Журналистка. Начало 1

                Посвящается  Светлане  К.
   
О, я не знаю, в каких университетах ее научили слушать. Человек, усвоивший сие качество, должен обладать талантом необычным. Она красива. Ну, Вы меня извините, какая невидаль - быть красивой?

И умна. Тоже не удивишь. Нынче скорее встретишь умного, нежели глупого.
Образованна. Сейчас много таких. А одно-единственное преимущество в сравнении с другими позволило ей обойти всех, как говорят, на кривой кобыле, - умение слушать, да хоть часами. При этом она распахивала глаза, приподнимала брови и ... внимала. И  только лишь  вначале  осмеливалась  задать пару - тройку  ненавязчивых  вопросов, ну, типа:

- Вы давно здесь?

- Откуда  приехали?

- Уже купались в море?

- Вы любите коньяк? А охоту? А на Эвересте бывали?

Тот, кому адресовались  вопросы, еще не понимал, что попался и уже находится в силках. Просто клинок еще не вонзился, но уже завис. И выхода нет. И ни у кого его не оказывалось.

Действительно, полминуты  это смахивало на  диалог. Потом  начинался настоящий монолог, как на сцене. Только зритель и слушатель в  единственном  числе -  обворожительная представительница древнейшей профессии. Журналистики.

Да, я ее знаю не один год. И могу сказать, подписываясь под каждым словом, что самое огромное возбуждающее действие на мужика оказывают умение и терпение его, родимого, выслушать.

Красивая одежда, дорогая косметика вкупе с редкими и неповторимым украшениями, деликатесы, напитки и ласки меркнут перед этим свойством -- умение слушать и слышать. Для каждого человека важно быть выслушанным.

Она  запросто могла подойти к любому, присесть, с неподдельным интересом взглянуть на него и о чем-то спросить. И столько будет в ее взгляде простоты и доброты, что тот, к кому обратилась журналистка, вмиг забудет, что он, может быть, одет не так, или выглядит не очень.

И когда он начнет отвечать, то увидит такой восторг, что ему даже не стыдно будет показаться косноязычным или нескладно говорящим. А потом... как орел, расправит  крылья и поднимется на самую высь  рассказов о том, что было и о том, чего и в помине не было, только во сне.

И он будет парить в небе своих фантазий. А на земле - напротив  сидящая девушка, наивно верящая в придуманные байки.

***

Познакомились мы с ней много лет назад в международном лагере в Сочи. Разгар августа. Молодежь съехалась со всех концов света. Мы все подружились и каждый вечер собирались за длинным столом на террасе. Рассказывали истории, анекдоты, шутили, пели, иногда плясали.

Она, журналистка, приехала с опозданием на несколько дней, когда мы, отдыхающие, уже походили на одну большую семью. Друг о друге мы знали все -- кто откуда, кто чем дышит и т.д. и т.п. Она пришла вечером на террасу и примостилась у самого края стола, рядом с Вовчиком. Мы его так величали.

Он, в отличие от нас,  взрослый 33-летний мужчина. В первые дни  пробовал  ухаживать за некоторыми девчонками. Но почему-то взаимностью никто не ответил. И, наверное, поэтому  ходил с недовольным выражением лица. Честно говоря, между собой  мы  его называли жмотом, потому как другие ребята всегда скидывались на вино, пиво и конфеты, а он никогда не давал ни копейки.  И вот журналистка начинает с ним беседовать.

- Откуда Вы? - улыбаясь, обращается она к неприветливому соседу.

- Из Находки, - недружелюбно ответил Вовчик.

- О, это же невообразимо далеко! На самом краю света!

Видно,  не  намеревался  тот  поддерживать разговор. Поэтому на  восклицание не отреагировал.

- А там сейчас холодно или еще жарко? -- продолжала незнакомка.

- Примерно, как в Сочи.

- Находка - Ваш родной город?

- Нет, я родился в Красноярске. После окончания университета меня направили на работу в Находку.

- Можно полюбопытствовать? Чем вы занимаетесь?

- Синоптик я.

- О, это так интересно!

- Да ничего интересного нет! - почти со злостью ответил Вовчик.

- Ну, что вы, это так необычно. Не могли бы вы мне немножко рассказать об этой профессии? А я, в свою очередь, возможно, о Вас напишу. Я - журналист.

После этих слов  Вовчик  разговорился. Битых полчаса он рассказывал о Находке, о климате, о живущих там людях, о работе на навигационном судне. Она каждый раз восклицала: "Какой Вы смелый!", "Какой Вы мужественный!", "Да я первый раз встречаю такого мужчину!", "Вы -- герой нашего времени!"

Ну, что сказать, наш  парень  был сражен. Наповал. Он неожиданно берет журналистку за руку и уводит. На улице - поздний вечер. С проходной вызывают такси и едут в Сочи (лагерь наш расположен в Адлере, что считается пригородом).

Девушка оказалась моей землячкой.  Он  попросил таксиста доставить их в самый лучший ресторан. Конечно, места все  заняты. Но Вовчик прошел, словно нож сквозь масло, все преграды: швейцара, метродотеля, официанта. Оказались в помещении, где веселье  зашкаливало. Лилось рекой шампанское. Произносились самые прекрасные в мире тосты.

Все танцевали: и необъятные мадам(с) Грицацуевы, и почтенные старцы, и юные красавицы, и бравые усатые горцы - кто во что горазд. Спустя двадцать минут, журналистка с  кавалером, восседая  за  щедро накрытым столом, приобщились к празднику жизни.

Журналистка  приговаривала: "Еще сегодня утром, вылетая из Кишинева, я представить себе не могла, что вечером буду в обществе человека - легенды".

Последующие две недели они будут вместе, практически не расставаясь.  Вовчик  обладал   привилегиями - он жил в номере один. Все остальные, простые смертные, по четыре человека в комнате. Благодаря этому обстоятельству,  молдаванка оставалась  на  ночь.

Как он ее обожал! Как светились его глаза! Но еще больше любила его она. Девушка  смотрелась  на  полголовы  выше  друга.  На второй день знакомства она сняла обувь  на  каблуках и до  конца смены проходила в сандалетах на низком ходу.

По вечерам  мы собирались небольшой компанией, уже не на террасе, где отдыхающие коротали  время, а  у  синоптика. На столе неизменно присутствовали: лимонад, виски, фрукты, орехи, шоколад.

Она  крутилась подле Вовчика, не сводя с него любящего взгляда. Чувствовалось, что мир замкнулся на нем. Её  интересовал только он. И  с нетерпением ждала момента, когда мы покинем номер и с нескрываемой радостью нас выпроваживала.

"Ну, что же, как порядочный человек  я должен на тебе жениться", - сказал Вовчик журналистке за три дня до окончания сезона.

"О, какая честь!"- воскликнула девушка.

"Ты полетишь домой, в Кишинев, а я отправлюсь в Москву и через неделю приеду к тебе", - пообещал будущий жених.

В Москве он планировал отовариться в валютном магазине
"Березка" и приехать к невесте с дорогими подарками.
Ровно через неделю почтил  столицу Молдовы.

Привез  ящики  с  тогдашним  дефицитом: салями, окороком, ветчиной, сыром, копченым угрём, осетриной, баночками  с  красной - черной икрой,  бананами и ананасами, упаковками с заморскими конфетами, чешским пивом, бразильским кофе, индийским чаем, кубинским ромом. Да, и сам  хорош - в светло - голубой джинсе.

Журналистка предложила ему поселиться в забронированном гостиничном номере. Ничего из привезенной снеди не взяв, пообещала явиться на следующий день к вечеру после работы.

Назавтра мы встретились у него в номере. Что-то у журналистки с  приезжим  из  Находки  не заладилось. Невероятно, ведь прошла всего лишь неделя, и все изменилось!

Возлюбленная  потеряла  к  нему интерес. На ее счастье, в Сочинском лагере отдыхал с нами один парень из Молдовы - Виталий.

Он как раз находился еще в отпуске, и журналистка уговорила его занять утомившего её гостя - показать кишиневские достопримечательности: озера, проспекты, соборы, музеи.

Виталий являлся к  нему  по  утрам,  и они гуляли по городу. Еще приводил с собой парочку друзей, любителей халявы. Так что, благодаря им, деликатесы за какие - то пару - тройку дней заметно поубавились.

Когда мы приходили (а журналистка просила меня составлять ей компанию каждый день), нашему взору представлялась куча пустых бутылок, горы  шкурок от колбас, рыбы, ананасов, скомканные конфетные фантики. Все это нам приходилось убирать.
Вовчик со товарищи пребывал, мягко говоря, постоянно навеселе.

И проводить время в таком обществе желания не возникало. Поэтому, быстренько наведя порядок, мы  покидали номер. В конце недели друг поинтересовался, когда журналистка собирается представить его родителям. Она ответила, что, скорее всего, никогда.

"Никогда!"- подтвердила она.

"Почему?"- завопил в момент отрезвевший несостоявшийся жених.

Виталий с друзьями, видя неординарность ситуации, быстренько исчезли.

"Почему?" - кричал Вовчик, походивший в тот момент на разъяренное  животное.

"Почему???"- его голос, пожалуй, слышался и на улице. Стены дрожали.

"Извини, ты - хороший парень. Но я тебя не люблю," - спокойно произнесла журналистка.

"Ты, вообще, соображаешь, что сказала? Как не любишь? Что значит, не любишь? Ты хоть осознаешь, сколько потрачено денег на тебя?"

На громкий крик прибежала горничная, простая тетка в косынке.

"Что здесь происходит? - поинтересовалась она. - Я вызову охрану!"

"Какая охрана? Она сказала, что меня не любит, - попытался объяснить озверевший Вовчик. - Она первая ко мне подошла", - уже притихшим голосом добавил он.

"Зачем Вы, девушка, первая к мужчине подошли?" - встряла горничная "баба Дуся".
-А где она Вас нашла, что первая подошла?"

"В Сочи", - укоризненно ответил  постоялец  отеля.

"О, еще в Сочи! Разве порядочная девушка подойдет сама к мужчине? Да еще в Сочи?"

"Три недели назад она восхищалась  мной,  говоря,  что я человек - легенда, самый мужественный и необыкновенный. А  нынче  заявила, что не любит меня".

"Почему Вы так сказали? - грозно спросила "баба Дуся" журналистку, моментально принявшая сторону  туриста.

"Да  это - литературные обороты. Я  ведь у него брала интервью".

"Чего она брала у тебя, мил человек? Не понимаю таких слов. Взяла...  и не отдала назад?"

"Слушай, мать, пошла бы ты подальше. Мы сами разберемся!"

Ситуация, мягко говоря, не самая лучшая. Расстроенный мужчина, обманувшийся в своих ожиданиях, девушка, потерявшая начисто к первому интерес, незнакомая женщина, рвущаяся из всех сил поучаствовать в судьбе брошенного...и  я, вообще никоим боком не имеющая отношения к происходящему.

Я знала точно - нельзя  оставлять Вовчика одного. Поэтому сказала: "Мы сейчас закажем в ресторане чай. Подожди!"

И выпроводила всю компанию из номера. Журналистке  предложила уйти, так как дальнейшее ее присутствие не имело смысла.

"Бабе Дусе" обещала  самим  выяснить  отношения  и  угомониться.  Женщина,  недовольная  столь  быстрой  развязкой  и  поведением  нынешней  молодежи,   отправилась  восвояси. Я  же спустилась в  буфет и через несколько минут вернулась к потерпевшему фиаско жениху  с  обещанным  напитком.

"Понимаешь, она - лучше всех.  Думаешь, я баб не видал?  Она - необыкновенная. Часть меня. Я ей рассказывал и рассказывал, она слушала и слушала...  И я ей свое сердце открыл. Там, в Сочи, мы  слились  в  одно целое. Я решил, что нашел то, что нужно. А она, скажи, почему вдруг отвернулась? Чем я ей не угодил?"

"Слушай,  там цветут магнолии, а они имеют хитрое свойство - видоизменять сознание. В Сочи - одно, а в Кишиневе - другое. Ты, вообще, про курортный роман слышал?"
"Что ты мне голову морочишь? Она мне говорила, что любит меня".


"Но ведь любовь не всегда бывает долговременной.
Вот ее к тебе длилась ровно две недели и закончилась".

"Этого не может быть! Я поеду с ней разбираться. У меня есть ее адрес".

"Ох, ты совершенно ее не знаешь. Как ты вообще собрался жениться?"

"Ну, как я ее не знаю? Я ее хорошо узнал".

"И ты готов стать отцом ее ребенку?"

"Ребенку? Причем тут ребенок? У нее есть ребенок?"

Он в момент преобразился. И я вдруг увидела, как, на самом деле, он некрасив.

В выпуклых глазах, близко сведенных друг к другу, появился страх. Если бы на лице сияла улыбка, его, наоборот, можно  назвать симпатичным.
Ах, люди! Мы сами уродуем себя! Порочными мыслями.

Он - смешон, потому как примерил на себя роль обманутой девицы. Ах ты, думаю, хомяк береговой, тыловая крыса, сидишь  в тепле, при свете и горя не знаешь.

О, да ты рассказывал о длительном пребывании на кораблях в море, о стихиях, морозах с обледенением, ветром и штормом. Врал ты безбожно, однако!

Да, да, глядя на твою кожу, белоснежную и холеную, сразу видно, что ты работаешь на суше. А  море - не для тебя. Рассмешил! Ни один моряк, начиная с рыбака и заканчивая подводником, не струсит перед наличием детей у любимой женщины.

Эти - да, рискуют жизнью ежесекундно. Они -  бесстрашные, непоколебимые, идущие до конца. Поэтому женщины их любят, месяцами ждут, никогда не отвергают. А ты, Вовчик, манная каша.

И будто, в подтверждение моих дум, воскликнул: "Представляешь, какой сюрприз бы преподнес родителям! Привез жену с довеском. Они бы точно сказали, что я неполноценен...  Хорошо, что все прояснилось. Я еду обратно. Так, вечером есть рейс на Москву. Поминайте, как звали".

На следующий день мы встретились с журналисткой.
Я спросила, почему  тот  ей  разонравился. Такой завидный жених! С валютой! По уши влюбленный! Обещал, что жить они будут в Севастополе. Заманчивые перспективы...

"Мелковатый  он  какой-то", - услышала в ответ. Предполагаю, она имела ввиду физические данные - синоптик  ростом  ниже  её.  Оказывается, нет. Говорила о душевных качествах.

Продолжение следуетhttp://www.proza.ru/2017/06/26/1611

Фото  из  интернета


Рецензии
Точная характеристика: мелковатый. Интересно написано. :=))

Натали Гор   25.06.2019 13:26     Заявить о нарушении
Спасибо, Наталия!

Светлана Юшко   29.06.2019 21:06   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.