Чем отличается Тора от Ветхого завета?

Андрей Дубин
1.

Понятие «Тора» в иудаизме включает в себя все, что Б-г дал евреям на Синае. И это «все» многажды более объемно, чем то, что евреи называют «Письменная Тора», а христиане переняли как «Моисеево Пятикнижие». Тора в иудаизме делится на две части – письменную и устную. Про вторую из них первохристиане просто не знали – это было то, что в современном мире терминологически обозначается как «тайное знание», т.е. знание, недоступное для непосвященных. У евреев оно передавалось изначально коэнами (потомками Аарона) от отца к сыну, несколько позднее расширилось на все колено Леви (коэны плюс левиты), а еще позднее вышло и за рамки этого колена, но все равно передавалось от учителя к ученику по-прежнему изустно. Потому-то христиане, создававшие свой канон и посчитали Б-жественным откровением, полным и абсолютным, только ее первую, малую часть – Письменную Тору.

Сейчас уже Устная Тора, данная на Синае, зафиксирована в письме (в печати) в виде существенной части Талмуда (детальнее об этом см. здесь, и иудеи, говоря слово «Тора», подразумевают ее полный объем. У христиан же понятие «Пятикнижие» (т.е. Тора в их представлении) так и осталось замороженным на уровне той ее части, которая была письменно зафиксирована изначально, прямо на Синае. А для еврея Мишна и Талмуд – это практическая расшифровка заповедей Письменной Торы, без которой выполнение этих заповедей становится бессмысленным, даже невозможным.

Например, заповедь «Не убей» – как ее применять? Абсолютно и безусловно? Тогда получится нечто совершенно нестыкующееся с окружающим миром – типа неудавшегося толстовского «непротивления злу насилием». Таково следствие буквалистского прочтения заповеди. А как у евреев?

В Письменной Торе ничего более конкретного не сказано – у нее просто нет возможности все разжевывать. Но на помощь евреям приходит Устная Тора, которая поясняет, что прочитывать эту заповедь надо как запрет «незаконного убийства», и, конечно же, дает критерии этой законности, т.е. ситуаций, в которых разрешено убивать. Таковых всего три: на войне, при самозащите и по решению суда (бейт-дина). И по каждому еще есть более детальные пояснения.

Ветхий же Завет, не имея расшифровки, как следствие оставляет все заповеди в каком-то подвешенном состоянии. И отсюда у христиан совершенно вольное с ними обращение. Та же возможность убийства практическими ситуациями никак не оговорена, потому они и льют кровь рекой, не считаясь ни с чем, в т.ч. и нашу еврейскую – при погромах, наветах, своих собственных неурядицах и войнах и т.д., и т.п.

И, как правило, свою вину, свою кровожадность они перекладывают на евреев – сами, мол, виноваты, раз не хотят приобщаться к «правильному» богу, т.е. креститься. А христианские антисемиты еще пытаются и выставить евреев как зачинателей беспричинных убийств, приводя в пример Книгу Эстер (у них – Есфирь) и, соответственно, наш праздник Пурим. (Подробней об этом их навете можно посмотреть здесь . Там, в ответе одному антисемиту показано, что описанное в Книге Эстер уничтожение персов евреями было не более, чем явно требующейся самозащитой. )

Итак, для евреев «Тора» – это общее понятие, необходимо включающее так же и Устную Тору. А Ветхий Завет (или, здесь точнее – его часть: Пятикнижие Моисея), это отдельная, ни с чем не связанная текстовка, потому и не имеющая реальной силы. Вот пример и аналогия: в светских обществах никакой закон не сможет работать без сопровождающих его подзаконных актов, детально расписывающих применение этого закона на практике. Ветхий завет – такой вот закон, не имеющий расшифровки подзаконными актами.

Это отличие, здесь занумерованное как №1, на мой взгляд, – одно из важнейших, если не самое важное. Но есть и еще целый ряд отличий, может быть, не менее интересных. О них пойдет речь ниже, и после. А пока они только в тезисном виде – как заголовки пунктов, которые должны быть развернуты мною позднее, когда выдастся время.

2. Имеющее место быть в достаточно заметном ряде случаев искажение внутренней сути еврейского текста при его христианском переводе для того, что бы таким образом подвести некоторую “базу” под сентенции их Нового Завета.

3. Резко отличные друг от друга рубрикации глав в Торе (письменной) и в Пятикнижии Моисея.

4. Имена персонажей Священного Писания – там, и там; содержательная сущность имен в еврейском написании и полное отсутствие таковой в их христианской (греческой) интерпретации.

5. Существование многочисленных комментариев к Торе (письменной), созданных многими поколениями мудрецов Торы. Это необходимый элемент ее понимания еврейским самосознанием, в отличие от христианского. (Здесь нет пересечения с Талмудом, о котором речь шла в п.1 - это сущностно две совершенно разные вещи).

6. Приоритет иврита над другими языками в отношении Священного Писания, и вариабельность (множественность ) возможных переводов с иврита. Невозможность с точки зрения лингвистики и вообще логики выбрать какой-то один перевод из громадного числа их возможных вариантов и объявить его единственным и безусловным. Но вот христиане, в частности, российские, православные, как раз так и поступают – объявляют канонизированный ими перевод (т.н. “синодальный”) чуть ли не истиной в последней инстанции.

7. Неприемлемость для понятия «Священное Писание» христианского словосочетания «Ветхий Завет», ибо таковое не может быть «ветхим», «обветшалым». В противном случае оно сразу же теряет статус священности - для действительного монотеизма (единобожия) все истинно священное может быть только вечным. Христиане этого почему-то не видят, т.е. считают законным чудовищное сочетание “обветшалая священность”. Евреи же вполне закономерно воспринимают такое слововыражение как издевательство и оскорбление Творца.

Далее, если перейти от Торы ко всему ТаНаХу, то можно добавить еще два пункта различия Священных Книг иудаизма и христианства..

8. Отличие ТаНаХа и Ветхого Завета по включенным в них книгам.

9. Различие в порядке следования даже одинаковых книг ТаНаХа и Ветхого Завета.

Итак, вывод из всего этого (который можно вполне сделать еще до детального расписывания приведенных тезисов) таков. Для нееврейских народов “Ветхий Завет” может приниматься как некоторое переложение Синайского послания (только письменного), пророческих откровений, а также псалмов, песен и изложений по древнееврейской истории и философии. А вот для евреев он не может претендовать вообще ни на что. В еврейской духовности у него нет никакого статуса. Ну, за исключением одной только правомерности его использования – как некоторой фактологической базы при разговорах с христианами, в том числе и при вскрытии гнойников антисемитизма.

Бер Левин