Ашатан. Глава 2

            Лифт поднял меня на двенадцатый этаж, выпустил в ухоженное помещение с развешенными по стенам декоративными вьющимися растениями в горшках. Осмотревшись, я быстро сообразил, в каком направлении двигаться дальше, нашел нужную квартиру, постоял немного, откашлялся, засунул в рот пластинку жевательной резинки и, наконец, нажал кнопку звонка.
   Из квартиры не донеслось ни звука. Подождав немного, я позвонил еще раз, после чего донеслось: "Открыто, проходите!" И я вошел. Чистая уютная прихожая, оклеенная золотистыми обоями, показалась мне смутно знакомой, будто я когда-то был в этом доме. То самое чувство, де жа вю…
   – Наталья? – сказал я негромко и снова откашлялся.
   – Да-да, разувайтесь, раздевайтесь и проходите во вторую дверь справа, – донесся откуда-то из глубины квартиры тихий нежный женский голосок. «Моя жена – сокровище. Ей нет цены», - крутилось у меня в голове. «Что же, сейчас увидим, что это за сокровище, - ответил другой голос. – И не только увидим, но и потрогаем. И посмотрим, за что нам так вдруг захотелось отдать целых сто тысяч деревянных».
   Выполнив всё, о чем попросил меня голос, я оказался в интересно обставленной спальне. Большая двуспальная кровать с причудливо украшенным изголовьем занимала довольно внушительную ее часть. Черно-белые обои, серые бра и зеркала на стенах, небольшой шкаф и маленький серебристый столик у кровати. Присмотревшись, я обнаружил четыре видеокамеры. Две были почти незаметно вмонтированы в потолок с разных сторон относительно кровати, третья смотрела черным глазом из стены прямо над изголовьем, четвертая угадывалась в стене напротив под картиной с ночным полуфантастическим пейзажем неизвестного автора. Сесть, кроме как на кровать, покрытую монохромным покрывалом с изображением огромной белой понтеры, было некуда, потому я остался стоять на месте, выложив на столик икру и шампанское. Букет цветов я положил на центр кровати.
   Простояв несколько минут в полной тишине, я подошел к окну и хотел уже заглянуть за плотные сиреневые шторы, чтобы оценить вид из окна, но в этот момент за моей спиной раздался голос: "Здравствуйте, Александр. Я готова". Обернувшись, я увидел ее…
   Она стояла в коротеньком черном халатике, на фоне которого ее белые волосы казались особенно яркими и ослепительными. Первым делом взгляд невольно упал ниже кромки халата и оценил не очень худые, но безупречно выточенные ножки. Потом поднялся выше и различил присутствие груди моего любимого второго размера. И, наконец, я посмотрел ей в глаза. То ли от неяркого освещения, то ли еще из-за чего-то ее глаза показались мне черными, как ночь, хотя на фото они были прозрачно-серыми. Да, это именно она, та самая Наталья, и, кажется, она выглядит даже лучше, чем на фото пятилетней давности…
   Я подхватил с кровати букет и неспешно подошел к ней, протянул цветы, выдал несколько дежурных фраз. Принимая букет, она бросила на меня несколько заинтересованных коротких взглядов.
   С близкого расстояния я разглядел морщинки вокруг ее глаз – единственное, что выдавало ее возраст. «Да, детка, - подумал я, - тебе явно за сорок, но тебе хватило ума обойтись без пластических операций и без ботокса. Иначе бы ты выглядела за пятьдесят».
   – Спасибо за цветы, – сказала Наталия, приняв букет. – Муж любит, чтобы мне дарили эти букеты. Но они почему-то очень быстро вянут, и уже на следующий день их приходится выбрасывать. Я поставлю их на кухне, хорошо?
   – Конечно, – улыбнулся я. – Вы будете шампанское?
   – Нет, если хотите, я принесу вам бокал, выпейте сами.
   – Нет, спасибо, я вам принес. Оставьте детям на Новый год.
   – Хорошо, – она снова посмотрела на меня и, улыбнувшись, ушла относить букет. Я энергично потер лицо ладонями. «Все-таки хороша! Не зря, не зря я приехал! В ней есть шарм. Тихий, едва заметный, но такой густой, как мед!»
    – Наталия, можно задать вам один вопрос? – неуверенно проговорил я, когда она вернулась.
   – Задавайте! – улыбнулась она и посмотрела на меня долгим открытым взглядом.
   - Как вы себя сейчас ощущаете? – проговорил я и тут же затараторил, не дав ей ответить. – Ваш муж предупредил меня, что будет наблюдать за нами в камеры. Я, правда, уже совсем не думаю об этом. Глядя на вас, я могу думать только об одном. Вы прекрасная женщина! И в другой ситуации я бы нашел другие слова, но сейчас мне так хочется просто быть с вами, и для меня кажется странным, что мы с вами сейчас должны будем раздеться, хотя даже в ресторане не посидели. Это очень непривычные ощущения. Я впервые так странно себя чувствую, вы уж простите…
   - Александр! – Наталия смотрела на меня смеющимися глазами. – Вы мне тоже понравились, иначе бы мы вас не пригласили. Видно, что вы человек деловой, а я люблю деловых мужчин. Не люблю, кто просто языком трепет. Мужчина должен быть занят делом, иначе он перестает быть мужчиной. Кем вы работаете? Вы бизнесмен?
  Я немного рассказал о своей работе, о том, как сделал карьеру, о том, что мечтаю со временем выкупить половину доли доходов нашей фирмы. При этом я наблюдал, как внимательно слушает меня собеседница, и чувствовал, что я действительно ей нравлюсь. И хотя я привык нравиться женщинам, внимание Натальи меня волновало и трогало. 
   - У меня смутное ощущение, что мы с вами были когда-то знакомы. Очень давно. Может, в детстве, - я перевел разговор на тему, которая волновала меня сейчас намного больше моей карьеры.
   - Об этом мне говорят все мужчины, - улыбнулась Натали.
   - И еще: когда я зашел к вам, мне и ваша квартира показалось знакомой…
   - Сами понимаете, что вы здесь впервые.
   Я намеренно взял паузу. Мне уже не терпелось приступить. Стесняться было бессмысленно, я открыто уставился прямо в глаза моей новой знакомой, ничуть не скрывая своего желания наброситься на нее и начать осыпать ее тело поцелуями.
   – Душ справа по коридору. Белое полотенце увидите, - и она опустила глазки, но я успел заметить, что в них тоже было желание!
   «Ах, какая женщина! Какая женщина! Мне б такую!» – крутилось у меня в голове, пока я намыливал свои чресла.
   Когда я примчался в спальню, Наталья уже лежала под одеялом, свернувшись калачиком.  Посмотрев на меня сквозь щелки сощуренных глаз, она сказала:
   - А я что-то тут уже замерзла, пока тебя ждала.
   - Сейчас согрею…
   Я подумал, что начинать с поцелуя в губы было бы не очень корректно по отношению к мужу. И я начал с руки. Целуя ее пальчики, я старался не прикасаться к обручальному кольцу. Мои губы двинулись вверх по руке, дошли до плеча и завернули вниз. Одеяло стало приоткрываться сантиметр за сантиметром. Обнажилась грудь, и я впился в торчащие соски. Потом стал опускаться все ниже и ниже, пока не обнаружил, что талию Натали опоясывают три золотые цепочки. Я на мгновение замер, и тут же раздался тихий голосок:
   - Эти цепочки однажды приснились мужу. Он увидел во сне, что я занимаюсь сексом с другими мужчинами в этих цепочках. Где-то их купил, и теперь мне всегда их приходится надевать перед тем этим. Правда, нелепо они смотрятся?
   - Вам так кажется? С вашей талией можно все что угодно. Мне кажется, вам подойдет любое украшение, - отозвался я.
   В какой-то момент я осознал, что Наташа практически не двигается. Можно было подумать, что мои поцелуи и ласки оставляют ее равнодушной, но каким-то звериным чутьем я чувствовал, как горит и изнывает ее тело. А когда я осторожно прикоснулся рукой к ее лону, отпали последние сомнения – она меня хотела так же дико, как и я ее.
   Лаская ее лоно, я вдруг не на шутку испугался, что могу опростоволоситься, как голодный неопытный юнец, завершив дело, не успев его начать – так велико было мое желание… А она все не шевелилась. Я решительно отбросил последние сомнения, лег на нее сверху и впился в губы. Наташа не отстранила меня. Напротив, она охватила руками мою шею и ответила на поцелуй с бешеной энергией. И это было только начало волшебства.
   Она вдруг резко перевернула меня на спину, села сверху и принялась ласкать мою грудь. Опускаясь всё ниже и ниже, она дошла до истекающего слюной зверя и быстро пленила его своим ротиком. Это вынести было уже невозможно, я ничего не смог с собой поделать… Ее ротик наполнился моей спермой.
   – Какой ты сладкий и быстрый мальчик, – прошептала она.
   – Позор, – отводя взгляд, пробубнил я.  – Со мной такое впервые. Но мне, правда, никогда не было так хорошо… Просто чудеса какие-то…
   – Это всё? Или ты способен продолжить? Мне очень понравился твой член, и я хочу его почувствовать не только в ротике…
   Из ее глаз на меня брызгало первобытное соленое солнце. Не прошло и минуты, как я почувствовал, что готов снова и на этот раз смогу продержаться значительно дольше…
   Но я не спешил в нее входить. Я довел ее до исступления, лаская языком и пальцем ее лоно. А потом она тихо произнесла: 
   – Хочу, чтобы ты вошел в меня сзади, и чтобы потом твоя сперма стекала по моей ножке…
   Повернув ко мне свою попку, она изогнулась так, что мне стало страшно за ее позвоночник. И вот настал этот сокровенный миг слияния мужского и женского. Инь и янь. С чего начался этот мир? Люди что-то сочиняют, выдвигают гипотезы. Для меня всё предельно ясно: эта вселенная началась с оргазма…
   Я осторожно проник в ее лоно и начал неторопливо двигаться, наслаждаясь каждым мгновением. Иметь такую хорошенькую попку в сорок с лишним лет – это чудо! А кожа! Не каждая двадцатилетняя девчонка может похвастаться такой бархатистой и эластичной кожей…
   Двигаясь в ней, я то и дело останавливался, словно ставил жизнь на паузу, чтобы как можно глубже впитать в себя эти сакральные мгновения, и то, что в этот момент за нами наблюдает ее муж, у меня ни разу и мысли не возникло, настолько я отрекся от всего постороннего…
    – Ты что всё время застываешь? – вернул меня в реальность ее голос. – Ты можешь нормально это сделать?
    – Да, могу. Просто ты…
   – Так давай же, посильнее и побыстрее! – скомандовала Наташа.
   И я заработал, как отбойный молоток. Чтобы не кончить раньше нее, я старался не смотреть на ее попку.
   – Вот как ты можешь! Еще сильней! Ты можешь еще сильней? – она обернулась, и я увидел, что ее лицо исказила гримаса боли.
   – Тебе больно? – испуганно прошептал я, снова остановившись.
   – Да нет же! Хочу еще! И посильнее!
   Тут я разогнался, как мог. В голове словно вакуум образовался, сладкая волна подкатила к низу живота. Наташа изогнулась еще сильнее и застонала. Почувствовав неизбежное, я схватил руками ее бедра, сделал несколько финишных мощных ударов и со всей силы вогнал свое орудие в самую ее глубину. Она издала не очень громкий, но протяжный лимонно-сладкий крик, и в тот момент, когда мои струи стали наполнять ее, она сама прижалась ко мне с такой силой, что я чуть не скатился с кровати…
   Что сказать? Это был самый сладкий оргазм в моей жизни. Самый, если можно так сказать, одухотворенный. Если бы я знал, какую цену придется за него заплатить!
   Приняв душ, мы еще долго лежали и гладили друг друга, о чем-то болтали – уже и не вспомнишь, о чем. Помню только, что спросил ее, не считает ли она изменой то, что у нее произошло со мной и, как я понял, происходило не раз с другими мужчинами. Она мне ответила:
   - Измена – это когда делаешь человеку больно. Или когда исподтишка. А если мне было хорошо и ему приятно, то почему бы и нет?
   То и дело я ловил себя на мысли, что мне не хочется расставаться с этой женщиной. Хочется пойти выпить с ней кофе, потом заказать в ресторане для нее что-нибудь вкусненькое, потом посидеть в обнимку перед телевизором…
   И еще мне казалось, что она тоже этого хочет, но когда пришло время одеваться и уходить, я заметил, что в ее глазах словно кто-то шторы задвинул. Увидев купюры, она кивнула на тумбочку в прихожей и не сказала на прощание ни слова, проводив меня лишь легким кивком головы.


Рецензии