Глава 2

                               

 День, выдался жарким. Мимо проезжали автомобили, трещали мопеды, их выхлопные газы затрудняли дыхание. Я медленно брёл в сторону моста Победы через реку Тевере. Хотелось к воде, хотелось прохлады.

Здесь в Риме, у Ватикана, можно услышать разную речь. Туристы со всего мира стекаются сюда, все стремятся на знаменитую площадь с целью посетить дом святого Петра. Я был там. Величие храма подавляло.   Раздумья о вечных вопросах занимали моё внимание, я двигался машинально, не замечая толкотни и разноголосицы.

Дойдя до середины каменного моста, почти прижатый к перилам, я столкнулся с женщиной.

Она стояла и смотрела вниз, на мчавшиеся мутные воды реки. Я хотел обойти её, но услышав русскую речь, не смог этого сделать. Она читала «Отче наш»!   Я ждал.

 Закончив молитву, женщина перекрестилась.  Она медленно повернула голову в мою сторону. На меня смотрели потухшие голубые глаза, полные тоски и горя. Тёмные круги вокруг глаз оттеняли и подчеркивали застывшую в них муку. Седые волосы выбивались из-под лёгкого платка. Трудно было сказать, сколько ей лет. Теперь она плакала. Слёзы катились по её слегка впалым щекам.

У меня защемило сердце, хотелось как-то утешить её. Я понимал, что у этого человека произошло что-то страшное. Стал расспрашивать её о том, что случилось. Она не могла отвечать. Рыдания совершенно обессилили её, и она, потеряв сознание, стала сползать вниз. Я подхватил её, она была как пушинка. Только сейчас я заметил, как она худа.  

После моей помощи женщина пришла в себя.  Оказалось, что в последние дни она почти ничего не ела. Я взял её под руку, и мы медленно сошли с моста и направились в пиццерию, находившуюся недалеко отсюда. 

Мы сели за один из столиков. Тут же подбежал официант, я заказал пиццу и бутылку минеральной воды. Она ела молча, низко наклонив голову, иногда поднимала глаза, замирала. В эти моменты она была не здесь, а где-то далеко. Взгляд был устремлён мимо меня, она что-то говорила, но я не мог  ничего понять из-за шума постоянно проезжающих машин, которые заглушали её слабый голос. Ясно было лишь одно, что речь  была обращена не ко мне, она разговаривала с кем-то, видимым только ей...

Я налил воды. Неуверенно она взяла дрожащей рукой стакан, но  он выпал у неё из руки, опрокинулся, звякнув, покатился по столу.  Подоспевший услужливый официант быстро привёл всё в порядок. Женщина как бы проснулась, стала извиняться. Я повторно налил в стакан воду, подал ей, она с жадностью выпила его и пристально посмотрела на меня. Мы молчали.

Она заговорила первой, спросила, как меня зовут. Слегка улыбнулась, поблагодарила за пиццу и воду. В её глазах, впервые за время нашего знакомства, вспыхнул огонёк жизни, точнее огонек  надежды. Женщина протянула мне свою худенькую руку, показавшуюся мне ледяной, когда я слегка сжал её. Она представилась. Звали её Елена аль Джарба-Русанова. По-арабски Хилини аль Джарба. На мои вопросы о том, что случилось с ней, почему она оказалась на этом мосту и о чём молилась, Елена долго молчала, опустив голову. Вдруг плечи её затряслись, она закрыла лицо руками. Я положил свою руку на её ладoнь, cтараясь успокоить…


Рецензии