Чужие игрушки

Чужие игрушки

Предисловие или несвоевременные размышлизмы.
Рано или поздно всех нас начинает занимать вопросы о нас самих. Зачем мы рождены? В чем смысл жизни? Почему наша жизнь не такая как у других?  Какая судьба нас ожидает? Мы хотим простых ответов, и простых решений. Нас утомляет постановка вопроса в форме дилеммы. И мы ищем ответы в бытовых софизмах и парадоксах.  Нас, как правило мало интересуют вселенские вопросы, и мы не формулируем для себя вопросы в более банальной форме:
- «Мир бы стал лучше или хуже если бы я не родился?»
Как объект познания нас в первую очередь, интересуем мы сами и задаемся вопросом:
 - «Зачем я рожден? Я буду счастлив?»
И это логично. Собственно, а какое каждому из нас  дело до мира, в котором нас нет.
Мы не хотим разбираться в чувственных оттенках таких вопросов:
- «Почему моя жизнь такая же как у большинства людей?» При этом имеет ввиду, что жизнь эта скорее скучная, чем удачная. И почти тут же спрашиваем себя: «Почему моя жизнь не такая как у других?» Имея ввиду, что другим в жизни повезло больше.
Просто, мы никогда не задаем себе эти вопросы одновременно. Мы задаем их себе порознь. А вот, какой из них задать, зависит от настроения, в котором мы прибываем.  Но основной вопрос, который мы постоянно задаем себе,  осознанно, или нет - это:
- «Что меня ожидает?»
Мы ищем ответ на этот вопрос, рассматривая окружающий мир. Мы ищем ответы в своих предыдущих поступках. Мы ищем его в своих воспоминаниях. Мы начинаем вспоминать свою жизнь. А память играет с нами злые шутки. Память каждый раз выбрасывает нам то одни, то другие сюжеты из нашего прошлого, в зависимости от того, что послужило толчком к воспоминаниям. Причем, если мы пытаемся восстановить все события нашей жизни, наша память ведет себя как продавец магазина:
- Что желаете сударь, или сударыня?
- Дайте мне что-нибудь эдакое. Ну, что-нибудь, чтобы почувствовать себя не хуже чем остальные.
- Выбирайте. Вот, не хуже, чем Толик и соседней квартиры, вот, не хуже, чем Саша из соседнего подъезда. Выбирайте. Цена доступная.
- А, вот, чтобы не хуже, чем Лев Толстой, у вас есть?
- Вы участвовали в обороне Севастополя?
- Нет.
- Вы женаты на Софье Андреевне?
- Нет.
- Извините, это исключительно по талонам.  В свободной продаже нет.
- Ну, а скажем, чтобы не хуже чем академик Капица или Ландау, у вас не найдется?
- Вы работали вместе с Резерфордом, с Бором в Кавендишской лаборатории?
- Нет.
- Имеете научные труды в области физики?
- Пока нет.
- Извините это тоже по талонам.
- Хорошо, хорошо. А, вот говорят, что у нас общество равных возможностей. Может я чего-нибудь достигну в политике?
- Да уж. Возможности у нас равные. Скажите, а вы как, предавать товарищей можете?  Говорите не пробовали? А, по чужим головам шагать можете? Спрашиваете зачем? Вам лучше заняться, чем-нибудь попроще.
- А, вот чего вы могли бы мне порекомендовать?
- Выбирайте. Все на прилавке. Все доступно. Цены всем по карману.
И тут мы начинаем смотреть на цены. Мы начинаем прикидываем, а что мы можем себе позволить. И чаще всего оказывается, что то, что мы хотим, мы не можем себе позволить, а то, что можем позволить, не особенно хотим. Мы начинаем отчаянно хотеть жить, только тогда, когда костлявая рука постучит нас по плечу и мы, поворачивая голову к обладательнице этой руки, бормочем:
- Но, я же еще не успел посадить дерево, не успел написать Войну и Мир, не успел до конца  разобраться со свойствами ниобата бария при низких температурах.
Хорошо, если появится надежда, что костлявая рука найдет себе другое занятие, и  скрипучий голос сообщит:
- Поторопись, я пока займусь другими растяпами и разгильдяями.
Мы роемся в памяти пытаясь найти начало своей судьбы. Нас разбирают сомнения.
Мы начинаем искать ответы на неясно поставленные вопросы перелистывая семейный альбом. Вопросов становится больше, а ответы сжимаются, сморщиваются и превращаются в ничто.  Вот фото родителей. На нем они явно моложе нас сегодняшних, но мы этого не чувствуем, не ощущаем. Как бы молодо они не выглядели, они все равно взрослые, а мы еще дети. И ничего тут не попишешь. Сколько бы фотографий родителей в альбоме не было, пусть на фото они даже дети,  их судьба для нас остается тайной за семью печатями.
А, собственно, жизнь любого из нас это только часть нашего общего пазла жизни. Кто успел первым набрать себе кусочков поярче и покрасивей, тот и выложит на общем пазле в яркий и красивый рисунок. Другие выложат свои части из того, что им досталось. А, вот как получилось, что одни умудряются набрать себе лучших кусочков, а другие просто клювом прощелкали и выбирают из того, что останется? Вот, как это получается? Мы можем годами не встречаться с соседями по лестничной площадке и регулярно вынуждены пересекаться с теми, с кем не жаждали встречаться совсем, ни разу в жизни.  Создается ощущение, что мы сами и есть те кусочки пазла, и нас кто-то пытается выложить общую картину. А мы пыжимся, надуваем щеки, и гордо повторяем: «Мы сами хозяева своей судьбы.». Как бы не так. Можно посмотреть на все это иначе. Тогда, создается ощущение, что Господь сталкивает нас лбами, имея какие-то свои скрытые намерения. Сталкивает так, как мы сами подталкиваем слепых котят к блюдцу с молоком. А, котята жалобно мяукают и ищут маму кошу. Когда Господу до смерти надоедает наше алогичное и глупое упрямство, он откидывается на спинку своего трона, обреченно машет  рукой и говорит: « Да, делайте вы, что хотите!».
Или, вот, другая точка зрения, другая аллегория. Паутина жизни. Какая точная метафора. Мы ползаем по путине жизни. Зачастую, мы вынуждены двигаться совсем не по тем нитям паутинкам, по которым мы мечтали, а по тем, на которых уготованные нам препятствиями, нам под силу было преодолеть. Только потом, когда уже ничего нельзя изменить, мы понимать смысл детских сказок и басни, и до нас наконец доходит их скрытый смысл. Начало этой паутины, ее центр, как и первые элементы пазла, это, конечно, наше детство. Выкладывать эту часть нашего пазла, наверное, должны родители, чтобы было все объективно. Объективно? Возможно. Но, выкладывать свой пазл придется каждому самому, добавляя в него те кусочки, которые ему достались. Выкладывать так, как ему по силам.
В какой-то момент я внезапно понял, что история, которую я предлагаю вашему вниманию, тоже похожа на пазл. Совершенно не важно с какого момента и в какой последовательности ее излагать. Окончательная картина получится только тогда, когда последний элемент, имеющийся в распоряжении, ляжет на свое место. Хотя, пазл на любом этапе его сборки все равно останется незавершенным. Конечно, я не буду спорить, что впечатление от восприятия этой истории будет различным, в зависимости от того в каком порядке будет выкладываться этот пазл. Но, я все-же взял на себя смелость, нарезать эту историю на кусочки по своему усмотрению. И выложил кусочки в том порядке как мне это было удобно. Возможно нарезал я ее на не совсем одинаковые по размеру кусочки. Но, как говориться, первый блин комом, вы уж извините. Даю честное слово, больше такое не повторится. Просто, я не собираюсь больше ничего писать, и кого-то мучить своими дурацкими идеями. Они мне самому надоели. А, вам честно сознаюсь, если вы сейчас тихо матюгнетесь и займетесь другим делом, то вероятно поступите совершенно правильно. Примите мои искренние извинения, за потерянное время. А, я, вы уж меня извините, назову это предисловие пазл первый. (Полностью произведение опубликовано на ЛитРес


Рецензии