Польский вариант Часть 1

                П О Л Ь С К И Й  В А Р И А Н Т

                Часть  I

                I

   В уютном баре напротив дома, где жил Тимур Ненароков, сидел он сам и с ним за одним столиком - его старый знакомый капитан, который уже несколько лет назад, как говорится, «стал на мёртвый якорь», то есть, вынужден был, по состоянию здоровья, окончательно перейти к береговой жизни - Игорь Николаевич Бурчонок.
 
Последний раз, вот так, вплотную, встречались они года три назад, когда Тимур работал капитаном на сухогрузе «Надир», судьба которого трагически завершилась недалеко от ворот порта Лиепая.

Оба и Тимур и Игорь были любителями свежего разливного литовского пива, которое они с наслаждением прихлёбывали, закусывая жареными солёными сухариками, натёртыми чесноком.

- Ну рассказывай, где пропадал всё это время, Тимур Фомич, по каким морям скитался, а то я тебя что-то из виду потерял, - сказал Бурчонок, - чокнувшись своим бокалом о Тимуров бокал.

- Полгода работал на греческом балктимбере, потом - сидел, ждал «с моря погоды», ничего путёвого не предлагали, ну и, наконец, получил предложение от местного молодого крюинга – «Глобус» его название, чифом на немецкий сухогруз с польским экипажем. Согласился пойти на него во-первых, потому, что контракт предложили короткий – 4 месяца, во-вторых, зарплата там была даже чуть побольше, чем на прежнем моём «Вудларке», ну и в-третьих, финансы к этому времени поджимали.

Кстати, не знаю, как у других, а у меня – какой-то закон пакости действует: сидишь-сидишь без работы, потом подожмёт, уже, и соглашаешься на любые, можно сказать, условия, а потом, уже - когда ты на контракте, домой позвонишь, а жена говорит, что, вот, оттуда тебе звонили, да ещё оттуда, предлагали неплохие условия, а «поезд-то ушёл»!

- Так я не понял: ты подписывал контракт на четыре месяца, а пробыл всего два? – Спросил Бурчонок, - ты что, заболел? Или что-то случилось?

- Да не заболел я и не случилось, Игорь Николаевич, - сказал Тимур, - тут совсем другая история;
Прилетел я в Гамбург, где грузилось моё судно под названием «Марек», да, вот такое совпадение: польское название, польская команда, один только я, неведомо как, русский туда попал, а судовладелец – немецкая судоходная компания.

Ну, короче, выхожу в порту из такси и топаю к своему новому пароходу. Идёт погрузка удобрениями полным ходом, а по причалу вдоль борта поляк-капитан прогуливается.

Подхожу я, значит, к судну, а он меня спрашивает:
- Новый чиф?
- Да, - говорю.
А он опять меня спрашивает: «А по-польску розумиешь?», - а я ему, естественно, отвечаю:

- Не, не розумию.
Ну, тогда он мне по-английски:
- И какого, лешего, ты сюда приехал?  Тебе что, не сказали, что на этом судне одни поляки?

Вот такая тёплая встреча у меня состоялась с капитаном ещё на причале.
Понял, тогда я, что не сахар мне служба предстоит, поскольку капитан – махровый русофоб.

Ну и что мне оставалось делать? Не бежать же назад, в аэропорт? Проглотил я молча эту его реплику и пошёл принимать дела у поляка-старпома, который, кстати, всего десять дней на «Мареке»  и прослужил, а списывался, по его словам, из-за того, что вроде бы какой-то морской документ у него оказался то ли просроченным, то ли отсутствовал – я не вникал, но допускаю версию, что с капитаном он своим не сжился: очень уж какая-то «напруга» между ними чувствовалась.

В общем, начал я трудиться и всё, вроде, шло нормально, по моему разумению, в работу втянулся, но однажды, через два месяца, по заходу в Антверпен узнаю: мне – замена!
Стал узнавать у капитана, в чём дело-то?

А он мне: не знаю, мол, распоряжение судовладельца!
Ну, передал я дела молодому поляку, что прибыл вместо меня, а пока передавал, понял, что парнишка этот – ох зелёненький ещё на старпомовскую должность; собрал я вещички свои, благо, расчёт получил полностью и билет на самолёт мне компания оплатила и – домой. И только по-прибытии в крюинговом агентстве узнал, что ещё и недели не прошло, а польский мой капитан стал у немца-хозяина требовать мне замену, мол, русский чиф – некомпетентный и он не может спать спокойно, пока я - на мостике!
 
И капал он на мозги немцу два месяца, пока тому не надоело и тот не заменил меня на поляка.
 
Удивился я, конечно, ответил на все расспросы хозяина крюинга, и вроде, как, убедил его, что дело здесь совсем не в моей некомпетентности, по крайней мере мне так показалось, что убедил, однако прошло уже три месяца, а из того крюинга для меня никаких предложений больше не было, хотя его можно понять, если он поставляет кадры, пока, одной немецкой компании, а кэп-поляк возвёл её судовладельцу на меня поклёп, то не стоит меня, «зашкворенного», и предлагать тому овнеру.

Да, раз так вышло, я и сам им не звоню, в этот «Глобус»; жду от других агентств предложений, до сих пор, как-то, без работы не оставался, всё равно, рано или поздно, кому-то подходила моя скромная персона.

- Понятно, - задумчиво протянул Бурчонок, - а как с другими членами экипажа у тебя отношения на этом «Мареке» складывались?

- С другими – нормальные рабочие отношения были, ничего плохого сказать не могу о тех моряках, хотя перед контрактом один мой приятель и отговаривал меня от этого варианта, говорил, что с поляками лучше не связываться – подставят где-нибудь.

 Правда, был один случай, - усмехнулся Тимур, - по-первости начал, было общаться с ними на английском, да эти ребята, не особо им владевшие, попросили общаться с ними по-русски, поскольку русский язык им более понятен, не надо лишний раз извилины напрягать, но капитан как-то услышал, что я общаюсь с ними по-русски, сделал мне выговор и приказал общаться с его соотечественниками только на английском.

 Я ему сказал, что ребята меня сами попросили, я к ним не навязывался со своей «мовой», но мои оправдания он пропустил мимо ушей и заявил, что если я продолжу свою «подрывную деятельность», то он поставит вопрос перед овнером о моём списании! Во, как! Не знал я тогда, что этот вопрос он, и так, поставил ещё до этого случая.

- Ну ты-то не очень переживаешь? – Спросил Бурчонок.
- Да нет, чепуха всё это; так, небольшой осадок остался, конечно, да и то из-за того, что вроде, как, хозяина крюинга подвёл, получается. А он – парень неплохой, моряк тоже и только недавно свой бизнес организовал.

- Слушай, Тимур, а чего это ты в чифах застрял? Не пора ли тебе опять в капитаны выбиваться? Тем более, опыт у тебя есть и образование позволяет.

- Да тут такое дело, Игорь Николаевич, - отвечал Тимур, - я ведь работаю на иностранных флотах, а там, чтобы пробиться в капитаны, нашему брату нужен капитанский стаж лет в пять а то и больше, а у меня такого стажа нет. Правда, бывают моменты, когда какой-либо компании позарез нужен капитан, а под рукой нет «старослужащего», вот тогда и рискуют они принять новичка или человека с небольшим цензом. Но это ещё надо подгадать под такой момент, то есть, это – как в лотерею выиграть.

- Вот здесь я с тобой не согласен, - сказал Бурчонок, - есть крюинги, которые предлагают работу на местных судах, пусть, небольших и не новых; может, и зарплата на них поменьше у капитана, но походишь на таких – заработаешь необходимый ценз и – вперёд, на большие, красивые новые лайнеры, под любой флаг!

Тимур засмеялся:
- Вы, конечно, правы, Игорь Николаевич, только зарплата у капитана на таких судах в два, а то и в три раза ниже, чем у старпома на судах надёжных иностранных судоходных компаний! Причём не факт, что по окончании контракта ты расчёт получишь, даже с помощью ITF; плавали-знаем.

Между прочим, были мне такие предложения. Но с некоторых пор, после «Пилигрима», когда после полугодичной работы на нём удалось выбить с овнера через ITF только треть заработанного, я ко всяким «левым» конторам отношусь с большой осторожностью.

- Да, тут риск, конечно же, существует, - согласился Бурчонок, но, как говорится, кто не рискует..., хотя смотрю я на тебя и думаю: толковый же ты мужик, давно пора тебе ходить капитаном, а не чифом и знаю какие среди нашего брата, порой, дуболомы попадаются, которых не то, что капитанами ставить – к самостоятельной ходовой вахте на мостике нельзя допускать! Но, вот, каким-то образом, пролезли на эту должность, а потом удивляемся всяким нелепым авариям и ЧП. Но согласен с тобой,что тут уж, если что, принимать решение надо обдуманно, не «с кондачка», как говорится, если получишь предложение.
 
Вот так сидели, общались моряки, а, уже перед расставанием, Тимур спросил Бурчонка, не слышал ли он что-нибудь о Фёдоре, бывшем старпоме с «Надира».

- Фёдор? Трубадуров? – переспросил Бурчонок, - ну как же, слышал кое-что. После гибели «Надира» помог я устроиться ему сменным штурманом на самоходном плавкране в порту, проработал на нём он меньше года: случился на его вахте на кране пожар и, хотя Фёдор и не был виноват, хозяин уволил всю вахту и набрал новых. Потом не знаю, чем Фёдор занимался, но недели три назад звонил мне, просил опять помочь с работой, да, к сожалению, нет у меня для него пока ничего на примете, и хитро улыбнувшись добавил:

- Вот, если бы тебя основательно поджало и ты согласился, то тебе бы я предложил место капитана на одном небольшом судне, возить дрова в Швецию, просил меня один знакомый подыскать ему капитана, ну так ты, наверняка, не согласишься работать за пятьсот баксов – такая там капитанская ставка?
- Нет, конечно, Николаевич, - в ответ улыбнулся ему Тимур, - жена не поймёт.

                II

  - Ну что, спросила жена Тимура, когда он вернулся домой, - как прошла встреча с Бурчонком? Не предложл ли он тебе чего-нибудь стоящего?
- Да нет, дорогая, ничего стоящего он мне не предложил, - улыбнулся Тимур, - он же не крюинговая компания, хотя, порой, через него кое-кто и подыскивает кадры на свои суда.

- Ну ничего, - сказала жена, побудешь ещё дома; жаль, вот, по закону пакости, опять тебе контракт на лето выпадет.

- Зато летом – море спокойнее, - пошутил Тимур. А вообще-то, прокачусь-ка я завтра по паре крюингов: ведь одно дело звонить по телефону, а другое – с глазу на глаз этих ребят «доставать».

- Только не соглашайся на всякую ерунду, - попросила жена, - денег ещё есть немного, какое-то время протянем.
- Протянем-то – протянем, да не прождать бы до того момента, когда «на мели» совсем окажемся, - вздохнул Тимур.

На следующее утро, когда Тимур собрался уже выходить из дома, раздался телефонный звонок.
Жена сняла трубку:
- Да! Тимура Фомича? Сейчас, секундочку! – Услышал Тимур голос супруги, отвечавшей на чей-то звонок.

- Тима, тебя! – крикнула она мужу, протягивая тому телефонную трубку.
Тимур бросил куртку, которую собирался уже надеть на тумбочку возле вешалки, подошёл к жене и взял трубку.
- Слушаю, Ненароков, - сказал он в неё неизвестному, пока, абоненту.

- Вас беспокоит директор калининградского крюингового агентства Тетерин Яков Михайлович.

- Слушаю вас.
- Тимур Фомич, вы шесть лет назад, будучи в Калининграде, заполняли в нашем агентстве «Сирена» анкету на предмет трудоустройства, было такое дело?

Тимур с трудом вспомнил, как когда-то в поисках работы он с приятелем оказался в том самом Калининграде и по чьей-то наводке посетил это крюинговое агентство на улице Дзержинского, кажется.

Там они с другом заполнили анкеты, как и в других агентствах это делали: кто знает, авось, когда-нибудь что-то и предложат, да и благолучно забыли об этом эпизоде, поскольку много воды с тех пор утекло, а предложений оттуда им не поступало. А вот, теперь, по какой-то причине о Тимуре там вспомнили.
 
"Интересно, - подумал Тимур, - что они хотят предложить?" А Тетерину ответил:
- Как же, помню, Яков Михайлович, я, как понял, у вас есть для меня какое-то предложение?

- Вы угадали, Тимур Фомич, но сначала мне хотелось бы у вас узнать: после того, как вы у нас зарегистрировались, чем вы занимались, ходили ли в море и в каких должностях, на каких судах и чем сейчас занимаетесь и ещё: сименсбук у вас литовский? И как у вас обстоит дело с морскими документами – все ли они «ап дейт» и имеют ли международный статус?

- Да, - отвечал Тимур, ходил в море от разных компаний на грузовых судах когда - капитаном, а когда – старпомом. Но чаще – старпомом. Сейчас чем занимаюсь? Да, вот, жду от вас интересного предложения, - пошутил он. - А документы все «ап дейт», паспорт и сименсбук – литовские.

- Прекрасно! – Услышал Тимур опять в трубке голос Тетерина, - а с польскими экипажами вам работать не доводилось?

- Доводилось, Яков Михайлович, - вздохнул Тимур.
- А что вздыхаете?

И Тимур, не скрывая, вкратце рассказал Тетерину о том, как он не сработался с польским капитаном на «Мареке».

- Ну, это всё ерунда! – Сделал свой вывод Тетерин, - а предложение у меня к вам следующее:

До сих пор наше агентство поставляло моряков на небольшое польское судно «Вика», переоборудованное из военного среднего десантного корабля (СДК) под грузовое. Это судно базируется в Гдыне, на территории польской военно-морской базы, поскольку это судно и причал, к которому оно становится, принадлежат одному небольшому предприятию, выпускающему удобрения.

«Вика» стоит на линии – Гдыня – шведский порт Мальмё, возит эти удобрения. Ходка – туда и обратно – занимает одну неделю, экипаж меняется в любое удобное для него время: как договоришься со сменщиком – хочешь – через месяц, хочешь – через два. Предприятие имеет два собственных дома отдыха на взморье, члены экипажа на льготных условиях могут там отдыхать семьями.

Экипаж – восемь человек: пятеро наших, трое – поляки: матрос, матрос-кок и второй механик.

- Короче, - продолжал Тетерин всё шло у нас – путём: народ трудился, ребят из Калининграда мы на «Вику» поставляли, но тут случилось непредвиденное: всвязи с тем, что Польша решила вступать в НАТО, от хозяина потребовали российских поданных с судна убрать, поскольку и военно-морская база становится натовской, а Россия – потенциальный противник НАТО!

Так что, пришлось мне срочно поднимать архивы и искать в них не российско-поданных моряков, да оказалось, что в моей базе данных таких, практически, нет. Вышел, вот, на вас; было ещё несколько человек из Литвы, да связаться с ними не удалось: в море все.

- Хорошо, понял я вас, - прервал Тетерина Тимур, - а мне-то что вы предлагаете?

- Ну, ладно, перейдём ближе к делу, - сказал Тетерин, хочу предложить вам на этом судне должность старпома с окладом в тысячу шестьсот долларов в месяц, а через месяц работы, стажировки, скажем так, примете дела капитана. Капитанский оклад – две тысячи долларов. Конечно, зарплата не такая уж высокая, но зато, учитывая другие преимущества: короткие контракты, продолжительные стоянки, однородный груз, возможность в любой момент съездить домой – где вы ещё такую работу найдёте?

Ну, что вы скажете на моё предложение? – Спросил Тетерин Тимура с надеждой.
Тимур немного подумал и ответил:

- Знаете что, дайте-ка мне номер вашего телефона, я вам в течение часа позвоню: надо же мне с женой посоветоваться.

- Это – святое дело, - ответил Тетерин, - жду вашего звонка, - и повесил трубку.

Тимур передал содержание своего разговора с Тетериным жене.
- Ой, не знаю, - сказала жена неуверенно, - не получится ли так, что опять наступишь ты на эти польские грабли?

- Да, риск, конечно, есть, - ответил Тимур и подумал, что ответил словами Бурчонка, - но, может, Бурчонок прав и стоит, наконец, рискнуть – сделать прорыв в «капитанство», а то так и останешься ты навсегда «старпомшей»?

- Да, честно говоря, мне – до лампочки кем ты ходишь – капитаном или штурманом, лишь бы условия у тебя на судне были нормальные, в смысле, работы, безопасности ну и зарплаты, естественно, - улыбнулась жена, - не боишься «пролететь», как на «Пилигриме»?

- А, была не была! – Махнул рукой Тимур, - не может же быть невезухи два раза подряд! 

- Я смотрю, ты принял, всё же, решение, Тима? – спросила жена.
- Да, принял, - сказал Тимур и взял трубку.

Выслушав Тимура, Тетерин, удовлетворённо хмыкнул, обговорил с ним время его приезда в «Сирену» и обратился с просьбой в первую очередь подобрать среди знакомых моряков себе замену, то есть человека, который по такой же схеме сначала примет через месяц дела старпома у Тимура, пройдёт стажировку, а потом подменит его на договорный срок, чтобы в дальнейшем они так и продолжали по очереди работать на этой «Вике» капитанами. Ну, а по-ходу, подбирать себе остальных членов экипажа с литовскими документами.

Положив трубку, Тимур вспомнил о Фёдоре Трубадурове.

                ( Окончание  следует)         
      


Рецензии
Добрый вечер, Влад!

Вот чуть не написал Тимур…
Что ж интересно закручиваются события с польским вариантом, когда второй раз в ту же реку…
Но вот это предложение, конечно, получше будет, нежели то, что ему предлагал старый капитан.
Однако всё равно меня удивляет, что зарплата старпома и мастера была столь неадекватно мала. Вот странно. Какое же это время было? У меня старший сын лет двенадцать назад, в начале своей карьеры, работая поваром-матросом на «Костерах», меньше тысяча двести долларов не получал. Так это когда было? А в своих последних контрактах – уже меньше тысячи восемьсот долларами даже не разговаривал. И недолго сидеть приходилось. И бывали даже и бОльшие деньги. Сейчас планирует штурманом попробовать прорваться, год назад нашу Херсонскую Академию закончил, рабочие документы готовит. За очень неплохую крюинговую контору он зацепился.

С добрым приветом,
Вячеслав М.

Мореас Фрост   15.01.2020 21:43     Заявить о нарушении
Спасибо, Вячеслав, за отклик. События, описанные в рассказе, происходили в начале 1999 года. Да всякое в жизни моряков бывало: когда человек сидит долго без работы, то соглашается порой на любые условия. В 2000 году нам довелось в п. Бильбао встретиться со старым судном типа река-море ("Волго-балт", по-моему), команда - из Запорожья. На нём у матросов контракты были годовые с окладом 300 баксов. (На нашем судне, для сравнения, у матроса контракт был - 6 месяцев, оклад - 900 баксов).
А с годами, да, согласен, у моряков-контрактников зарплата росла помаленьку (Правда и цены тоже :))
С уважением, Влад.

Влад Колд   15.01.2020 22:10   Заявить о нарушении
А, ну тогда всё понятно. Год-то какой затёртый уже. Полностью со всем согласен. Тогда и доллар был как доллар!.. Совсем другой...

Мореас Фрост   15.01.2020 22:21   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.