Хулахуп

Мария Фёдоровна проснулась с острым ощущением необходимости немедленно что-то менять в своей жизни, причём срочно. Откуда-то из запасников памяти даже подходящее случаю обращение Петра к Сенату перед Прусским походом всплыло: «Понеже пропущение времени подобно смерти невозвратно», другими словами, промедление смерти подобно.

Много позже, Мария так и не смогла припомнить, что же подвигло её на несвойственную ей трату энергии, для претворения в реалии некой поначалу ещё не оформившейся идеи. Были ли это вещий сон, или вырвавшееся из подсознания, терпеливо дожидавшееся своего часа, раздражение собой и окружающим её миром, а может это был знак свыше? Кому-то наверху стало скучно наблюдать за её аморфным существованием, и ей решили дать лёгкого пинка, чтобы столкнуть с унылой траектории размеренной, словно расчерченной по линейке на клеточки-дни жизни. Бог весть.
 
Маша прошлёпала босыми ногами в совмещённый санузел своей однокомнатной «хрущёбы», и утвердившись на фаянсовом троне, стала формировать из разрозненно блуждающих в её голове мыслей некую концепцию.

Задача оказалась не из лёгких. Одно дело принять решение что-то изменить, и совсем другое, определиться, что именно. Это сродни наведению порядка в ящике письменного стола – бездарно потраченное время на извлечение из него кучи хлама, с последующим возвращением оного на место, за исключением пары-тройки просроченных счетов двухгодичной давности, да кусочка материи, с запасными пуговицами от предмета туалета, давно использующегося в качестве половой тряпки.
 
Смена работы? Ни в коем случае! Уходить в никуда с насиженного места в тридцать восемь лет, в наше время непростительная глупость. Сменить место жительства? На что можно обменять не знавшую капитального ремонта малогабаритную «однушку» в спальном районе? На просторный чум в Ханты-мансийском автономном округе? Вариант, но всё снова упирается в поиск работы. Переквалифицироваться из архивариуса в оленеводы, право, это уж слишком кардинально. Оставалось только одно – изменить свою внешность.
 
Мысль о внешности появилась у Марии, когда она была уже в душе. Маша осмысленно провела ладонями по своим излишне округлым формам, и поразилась тому, как она поправилась с того дня, когда выгнала из дома своего гражданского мужа, с которым прожила без малого шесть лет. Она вылезла из ванной, и посмотрела на своё отражение, мазнув полотенцем по запотевшему зеркалу над раковиной. Даже при субъективном отношении к себе, любимой, отражение произвело на неё удручающее впечатление. Из зазеркалья на неё удивлённо пялился розовый воздушный шарик, в некоторых местах перетянутый ниточками. «Это когда же я так разъелась-то? - неприятно поразилась Маша, поворачиваясь, и безуспешно пытаясь заглянуть себе за спину, - ещё немного, и я стану похожа на эпилированного Винни-Пуха из мультфильма Фёдора Хитрука».

Хотя, чему удивляться. Мария Фёдоровна относилась к той, как не странно, нередкой породе людей, которые нервничая, начинают усиленно поглощать калории в любом виде, будь то тарелка наваристых щей, или вафельный тортик «Причуда» к чаю. Маша нервничала всегда. Из-за учёбы в школе, потом в Историко-архивном институте, после окончания, на работе в архиве, из-за какой-нибудь затерявшейся папки с документами. Она нервничала, опасаясь, что её сожитель от неё уйдёт, а когда его выгнала – что он вернётся. Словом, как некогда пел Роман Карцев: «Нервы, нервы, нервы, нервы, нервы, нервы, вы нахватали пик, а козырь - червы, и нервы, нервы, нервы, нервы, нервы вам делают на каждый день невроз». Неврозы Маша привыкла гасить не новомодными антидепрессантами, а вкусной и здоровой пищей. И вот, результат не только на лице, но и на всех прочих частях тела.

«Сяду на диету, и займусь фитнесом», - приняла решение Мария Фёдоровна,  выходя из ванной, а только что отошедший ото сна дух прокрастинации, если можно так обозначить проблему с психикой, сопутствующий ей с момента осознания себя личностью, зевая, ехидно посоветовал: «И, как говорят французы, не забудь начать новую жизнь с понедельника». Проигнорировав совет, она убрала постель, и занялась приготовлением завтрака, едва ли не впервые за последние два года «холостяцкой» жизни отказав себе в удовольствии поваляться в субботу в койке до обеда. «Фитнес, конечно, это хорошо, но и нечастое посещение недорогого фитнес-клуба встанет ей в две с лишним тысячи в месяц, что ляжет на её бюджет тяжким бременем. Опять же аксессуары… всевозможные леггинсы, топы, спортивная обувь. Не появишься же на людях в линялых трениках, шлёпках и растянутой до колен футболке. Опять деньги, - тоскливо размышляла Мария, - тут нужна какая-то менее затратная идея».
 
Идея приобрела очертания, когда Маша, по инерции плотно завтракая перед телевизором, вполглаза смотрела старый детский фильм «Добро пожаловать, или посторонним вход воспрещён». Там худенькая девочка ловко крутила хулахуп, напевая какую-то бодрящую мелодию. «Вот то, что мне нужно! - загорелась Мария, любуясь ещё немного угловатыми, но не лишёнными изящества движениями отроковицы, - дёшево, и со вкусом».

Зуд экстренных перемен заставил Машу одеться, и выйти в слякотную московскую осень. В их районе спортивных магазинов не было, и она поехала в центр, на маршрутке до метро, а там с пересадками до ГУМа. С детства в её сознании накрепко засело, что в Главном Универсальном Магазине, как в Греции, есть всё.

Для Марии Фёдоровны стало откровением, что в Москве спортивные магазины делятся на две условно связанные между собой категории – «наряжаться» и «действительно заниматься спортом», и не факт, что первое имеет непосредственное отношение ко второму.
 
Оскорбительно стройная продавщица лениво посоветовала ей «прокатиться» до «Декатлона», или «Спортмастера», что Маша и сделала.

В «Спортмастере» щуплый менеджер, с лицом ипподромного жучка, пересекающийся со спортивным инвентарём не иначе, как только в рабочее время, услышав её пожелания, плотно взял её в оборот. Как из рога изобилия сыпля непонятными Маше терминами, он, как «родной», рассказал ей о преимуществах, имеющихся в ассортименте их магазина интересующих её спортивных снарядов. Узнав, что она стеснена в средствах, парень заметно погрустнел, и поубавил подобострастия во взоре, что не помешало ему втюхать доверчивой клиентке хулахуп, стоимостью в тысячу пятьсот восемьдесят пять рублей.
 
- Это антицеллюлитный массажный обруч хулахуп Double Magnetic, - как заклинание проговорил он, лишая Машу остатков воли гипнотическим взглядом, - тридцать минут удовольствия в день для быстрого и безопасного похудения! Две недели, и «вуаля»! Три сантиметра на талии, как не бывало…

Из магазина Мария Фёдоровна вышла с ядовитой окраски шипованным обручем в руке, эмоционально и финансово опустошённой, словно пообщалась с энергетическим вампиром-карманником.

На этом её неприятности не кончились. В вагоне метро, стоя напротив двух занимающих сидячие места подвыпивших (в выходной имею право) гегемонов, ей пришлось выслушать серию сомнительного качества острот, адресованных ей и её приобретению, произнесённых друг другу на ухо театральным шёпотом.

- Тяжело дамочке с этой штукой придётся, - с наигранным сочувствием вздохнул один.

- Почему?

- Вещь-то,аккурат в размер. Особо не покрутишь.

- Не. Это, скорее всего, не для тренировок, а навроде приспособления у тех-нического контроля. Вот ежели деталь в это кольцо пролезает, то всё в норме, а если нет, пиши пропало – брак.

Маша насилу дождалась своей остановки. Выходя из вагона, она случайно зацепилась обручем за сумку какой-то здоровенной бабищи. Та не преминула излить на неё и хулахуп всю накопившуюся за трудовую неделю желчь.

Добравшись до дома, Мария физически ощутила, что сбросила за время поездки килограмма два, не меньше. Программа начала давать свои первые результаты.
Переодевшись, Мария Фёдоровна прислонила Double Magnetic к ТВ-тумбе, напротив журнального столика, и морально готовясь к тесному единению со снарядом, выпила большую кружку чая со свежими ароматными бубликами, которые, не удержавшись, купила по дороге. Мужественно отказавшись от второй кружки целебного напитка, Маша осторожно взяла в руки хулахуп, и нагнувшись вступила в его магический, обещающий стремительное похудение, круг…

Первая же попытка обернулась катастрофой. Попробовав прокрутить вокруг себя обруч, новоявленная фитнес-леди сшибла с комода антикварную фарфоровую статуэтку русской гончей, доставшуюся ей в наследство от горячо любимой бабушки вместе с квартирой. Запричитав, Маша подняла с пола собачку, с неприлично коротко купированным от удара при падении хвостом. Забыв про Double Magnetic, она принялась за поиски завалявшегося где-то тюбика суперклея, затем, нацепив на кончик носа очки, сидя за кухонным столом, и по-детски высунув кончик языка, возвращала отколотый хвост на место. Время подходило к ужину, и Мария занялась готовкой, с расстройства забыв о диете.

С того вечера жизнь Марии Фёдоровны превратилась в сущий ад. Опрометчиво принесённое в дом чудовище отказывалось подчиняться своей владелице, нанося мелкий, но крайне огорчительный урон её хозяйству. Маша страдала от неумения приручить строптивый обруч, и нервничала. Находя уважительную причину отлынить от занятий, она мучилась угрызениями совести, и снова нервничала. А когда Маша нервничала, она ела. Ей стало в тягость возвращаться с работы домой, где её поджидал завладевший её робкой душой коварный уроборос, которого она безуспешно пыталась заставить крутиться вокруг своей талии.

В конце концов Мария сдалась. Чудовище победило, и она спрятала причину и свидетеля своего позора за платяной шкаф. Double Magnetic, пользуясь неровностями пола, изредка выкатывал из заточения своё мерзкое, покрытое шипами тело, напоминая  Марии Фёдоровне о её ничтожестве, и она заткнула щель между шкафом и стеной смятой в комок газетой.
 
С глаз долой, из сердца вон. Не видя хулахуп, Маша перестала нервничать, стала меньше есть и… о чудо! К лету она обрела привычные и комфортные для себя очертания, которые у неё были до момента, когда она решила приобрести антицеллюлитный массажный обруч хулахуп Double Magnetic для похудания.

В одну из коротких майских ночей Марии Фёдоровне приснился ужасающий своей реалистичностью сон. Ей снилось, что проснувшись от какого-то неясного шороха, она заметила свечение, пробивающееся из-за края платяного шкафа. Скомканная газета, удерживающая хулахуп за шкафом упала, и из щели показалась уродливая голова уробороса, выпустившая из пасти свой хвост. Глаза змея сверкали мистическим светом, пронизывая темноту. Причудливо извиваясь, его тело выползало из-за шкафа. Шипы для массажа вывернулись наружу, превратившись в гребень. В полумраке было видно, как раздвоенный язык шевелится во рту, утыканном частоколом острых, как иголки зубов. Маша с замиранием сердца следила за приближающимся к ней монстром. Она чувствовала, как мертвенный холод сковывает её тело, лишая возможности пошевелиться. Змей навис над её лицом, и голосом щуплого менеджера по продаже прошипел:
 
- Я антицеллюлитный массажный обруч хулахуп Double Magnetic. Две недели, и «вуаля». Три сантиметра на талии, как не бывало…

Мария проснулась от собственного крика.

В ближайшие выходные она, прихватив с собой хулахуп, на загородной электричке поехала к родителям на дачу.
 
Воспользовавшись вызванным своим появлением на участке замешательством, Маша, испросив разрешения, нашла в сарае старые шампуры для шашлыков, воткнула их в землю на лужайке так, что своими колечками, надетыми на шипы, они удерживали хулахуп на некотором расстоянии от её поверхности. Вскопав землю внутри обруча она, высадила семена астры, которые купила у старушки по дороге на дачу.
 
Окончив работу, Мария Фёдоровна отёрла тыльной стороной ладони капельки пота, выступившие на лбу, и облегчённо выдохнув, посмотрела на свежую зелень деревьев, на ватные облачка в голубом небе и стремительный полёт ласточек в вышине. В её жизнь снова вернулись краски и радость бытия.


Рецензии