Слово. Серия 2. Книга 4. Ушкуйники Обираловки

СЛОВО. Серия 2. Книга 4



Тетралогия:

Тайные маршруты Древней Руси



Параллельно с легальными путями товарообмена существовали и нелегальные контрабандные артерии. И их наличие, что удивительно, и сегодня прекрасно читается в названиях рек, населенных пунктов и урочищ главного узла по переправке товаров из Китая в Западную Европу  — Москвы и Подмосковья.
Естественно, нашим древним государством после обнаружения наличия товаров, обошедших таможню, производились активные попытки эти артерии ушкуйников-контрабандистов раз и навсегда перекрыть. Таково назначение, например, как Змиевых валов, так и Великой китайской стены. Потому контрабанда, встретив серьезное сопротивление, со временем, находит иные более безопасные способы пересечь границы — копает глубокие подземелья. О них и их обитателях и пойдет речь.


Ушкуйники урочища Обираловка


Соловьи-разбойники Муромской дороги


Почему именно Москва становится административным центром Руси? Почему именно здесь сосредотачиваются все механизмы управления переместившегося сюда из Средней и Малой России возрождающегося Великого от Балтики до Тихого океана государства?
А все дело в таможнях, препятствующих контрабанде. Именно они и представляли собой отлаженную организацию, использующую множество служилых людей, без централизации которой существование государства просто не возможно. А так как именно Москва являлась главным перевалочным  узлом развозимых по всему миру наиценнейших во всех уголках света товаров, то и таможенными службами она была обставлена в полном соответствии своего значения.
А стратегически наиболее важным всегда являлся участок суши, разъединяющий бассейны Волги и Оки, где имелось место для наиболее удобного волока. Там и взималась пошлина с перемещающихся в иные экономические районы грузов: как на ввозимую на север более дешевую сельскохозяйственную продукцию юга или запада, так и на грузы, отправляемые в далекий Китай:
«МЫТИЩИ, город в Московской обл. Название довольно прозрачное, легко этимологизируется и имеет лингво-историческую аргументацию. В основе его апеллятив мыт — “пошлина за провоз товаров” и суффикс –ищ(и), который в русском языке XI–XVII вв. указывал на былое местонахождение чего-л. Мытищи — место, где взимали мыт за провоз товаров (прохождение судов) из Москвы-реки в Яузу и Клязьму, а затем в Оку и Волгу. Здесь был своеобразный контрольный пункт по взиманию мыта…» [99] (с. 220–221).
И вот почему наиболее выгодным был этот путь:
«Река Клязьма в древности служила очень важным транспортным путем через междуречье Волги и Оки: во-первых, Клязьма представляла более прямой путь на восток по Междуречью, чем извилистая Ока, делающая большую петлю на юг; во-вторых, она пересекала местность, хорошо защищенную с юга лесами и болотами; в-третьих, она протекала по южному краю плодородного и наиболее густонаселенного и сильнее всего распаханного (в первые века заселения Междуречья) Владимирского Ополья.
В бассейне Клязьмы на южной окраине большого массива черноземовидных почв Ополья вырос город Владимир, уже в XII в. имевший замечательные памятники каменного зодчества, в глубине Ополья — города Суздаль и Юрьев-Польский, а на его северо-западной окраине (недалеко от того места, где близко сходятся верховьями впадающая в Клязьму и пересекающая Ополье р. Нерль с другой р. Нерлью, вытекающей из Переславского — Плещеева — озера и впадающей в Волгу) возник город Переславль Залесский» [135].
Так что волок в Мытищах представлял собою очень ответственное звено, связывающее несколько экономически разнородных регионов Древней Руси. Вот что о нем сообщает автор книги «Почему Россия не Америка» А.П. Паршев:
«…Москва… контролировала волок из окского бассейна в клязминский. Чтобы попасть из Киева во Владимир и Суздаль, надо было из Днепра перебраться в верховья Оки, оттуда войти в Москва-реку (у Коломны), затем в Яузу, а в районе Мытищ (“Мытищи” означает место, где собирают “мыт” — пошлину), точнее в районе нынешнего города Королев, перетащить ладью в Клязьму. Волок всего около километра длиной был отмечен еще на моей памяти пирамидкой из белого камня на берегу Клязьмы. Другого такого удобного места нет» [68] (с. 74).
Да. Для легального провоза облагаемого пошлиной товара более удобного места, нежели через Яузу, — и действительно — нет.
Но при любой таможне всегда появляются контрабандисты, которые и живут-то исключительно за счет ее обхода. Такова история возникновения в крупном портовом городе Одессе бандитской группировки, переросшей некогда чуть ли ни в некую особую республику. Но и у нас, на севере, была используема сильно отразившаяся на нравах их потомков достаточно ощутимая лазейка. И ведь именно ее много позже использовала Екатерина II для своего путешествия на лодках вокруг Москвы. Но эта артерия, некогда используемая в целях контрабанды, и сейчас прослеживается достаточно отчетливо. На карте Московской области  не сложно обнаружить весь этот путь — стоит лишь внимательней приглядеться.
Идущие на север ладьи, не дойдя до Яузы, сворачивали из Москвы-реки в устье Пехорки, откуда шли вверх до Медвежьих озер. Затем километровый волок доставлял контрабандный товар в речку Шаловку, вниз по течению которой южные товары, в обход таможни, попадали в Клязьму. Путь на Владимир, Суздаль, Юрьев-Польский, Переславль-Залесский и Ростов Великий — был открыт. Множество и иных речушек, протоков и болот, и бывшее в те еще времена огромным озеро Бисерово также имели возможность провести через себя нелегальный груз все в ту же Шаловку.
А ведь и нравами своего в прошлом деревенского населения выросшие на его основе города, в подтверждение сказанному, также очень заметно отличны от иных. Ведь замыкающая этот путь по Шаловке Старая Купавна по уровню преступности всегда стояла в отнюдь не самом спокойном районе Московской области, Ногинском, исключительно на первом месте. Само же название этого города происходит отнюдь не от термина «купаться»:
«Куповати = приобретать что-либо покупкою, покупать [Лук 9, 45]…» [32] (с. 276).
То есть этим термином называлось некогда место скупки доставленного контрабандистами товара.
Начинается же этот контрабандный маршрут от Люберец.
Ну, уж термин «любера», в отличие от хулиганов Старой Купавны, известен далеко за пределами Москвы и ее области. И давно является чуть ли уж ни символом хулиганства вообще.
Далее, вверх по течению Пехорки, на этом маршруте следует город Железнодорожный.
Город, вроде бы себе, как город — ничего особенного. Только вот когда один из моих приятелей в разговоре с московскими нуворишами случайно обмолвился о своем месте жительства, то прозвучал достаточно странный вопрос:
— Как ты там живешь?
— Да нормально. А что в этом может быть особенного?
— Так ведь все наши московские уголовники оттуда — из вашего Железнодорожного.
Вроде бы такое на первый взгляд и показалось странным. Но лишь на первый взгляд. Ведь прежнее название этого населенного пункта, до 1939 года — Обираловка, само говорит о более чем дурной славе некогда здесь располагающегося постоялого двора на большой дороге.
Был ли где на карте России населенный пункт с названием, более шокирующим своей «славой»?
Однако ж и в более поздние времена слава этой местности выглядела достаточно мрачной:
«На… железнодорожной станции Обираловка Л.Н. Толстой в своем классическом произведении “Анна Каренина” пишет, что именно в этом месте главная героиня романа решила свести счеты с жизнью, бросившись под колеса поезда» [139] (с. 18).
Ну, где ж свести с жизнью эти свои счеты, как не в столь популярном для умерщвления людей месте, известном своею гиблостью с пор еще слишком «незапамятных»?
Квинтэссенцией же всех вышеобозначенных городов является Балашиха, представляющая собой центр этого пути. Несколько раньше это поселение называлось Горенками. Именно здесь, как гласит местное приданье, прощались родственники с уводимыми в Сибирь колодниками. Притом горевали. Потому-де и стал именоваться этот пункт Горенками. Тут, судя по всему, безутешных полувдов (ведь 20-летний срок, получаемый «мокрушниками», — не шутка), похоже, утешали местные потомственные контрабандисты. Вот и вырос, постепенно, целый большой город. А ведь там, в подтверждение вышесказанному, давно уже, как в Чикаго, после девяти вечера на улицу показываться достаточно опасно.
Однако же и не это является главной его достопримечательностью. Из пяти крупнейших престижнейших теннисных турниров, ежегодно проходящих у нас в России, на один из которых для прославления своего капитала не поскупились нувориши Москвы, а их питерские коллеги откликнулись открытием такого же турнира, потомки местных контрабандистов ответили учреждением аж двух таких турниров, тем достаточно ясно указав — кто в стране хозяин.
Но резонен и вопрос: почему же узенькую речную артерию в течение двух тысячелетий так никому и не удалось наглухо прикрыть? Ведь выстави пикет в любом месте этой вскрывающей аорту Северо-восточной Руси артерии — и незаконным перевозкам наступит конец.
Однако ж не все так просто: ведь пойманный пусть и с поличным контрабандист мог очень просто сослаться на то, что везет этот южный груз не через экономическую границу, но лишь к себе домой. И расселение участников незаконной наживы на всем протяжении этого пути — тому неоспоримое подтверждение.
С поличным же могли застигнуть участников данного промысла, шалых людей, лишь в тот короткий момент, когда груз проходил через водораздел.
А ведь речка Шаловка только еще в районе Балашихи даже и теперь имеет несколько притоков, каждый из которых от Пехорки находится на расстоянии не более километра. Сколько их могло быть здесь тысячелетие назад, когда эта местность представляла собой чуть ли ни сплошное болото, только недавно освободившееся от выполнения функции реки Океан?
А ведь в местном краеведческом музее, отнюдь не без оснований, сообщают, что всего несколько сотен лет назад на месте Балашихи стояли совершенно непролазные заболоченные дебри, выбраться из которых было достаточно не просто.
Имелся и еще один удобный путь провоза контрабанды. Он проходил по Черной речке, чье одно лишь название освещает степень ее сопричастности к виду промыслов артелей, снующих по ней исключительно по ночам. Она имеет также множество притоков и теперь вплотную подходящих к ответвлениям Шаловки. И очень возможно, что до осушения местных болот все они вытекали в разные стороны из одного общего водоема, называемого теперь озером Бисеровым. Ведь еще в 60-х гг. прошлого века, что отмечают старожилы Купавны, в этом районе, где москвичам отводились тогда участки под дачи, существовало множество мелководных озер, оставшихся здесь после ухода воды из моря, до X века покрывающего большую часть данной местности. А одно из них, исчезнувшее буквально на их глазах, простиралось от затона, где сегодня находится Центральный госпиталь ВМФ и почти до деревни Дятловка. Причем именно оно, судя по всему, и связывало акваторию Черной речки с акваторией Бисерова озера, куда рыба, в былые годы, шла на нерест из Москвы-реки.
Но и сегодня, судя по всему, если просто восстановить протекание рек по прежним своим руслам, то этот гигантский водоем вновь может образоваться все на том же своем прежнем месте.
Центральное русло речки Черной на сегодняшний день вытекает из небольшого водоема, находящегося вблизи озера Бисерово, где некогда брала начало, до осушения болот, достаточно полноводная все та же самая речка — Шаловка.
Уровень воды в этом водоеме на два метра выше, чем в соседствующих с ним прудах рыбного хозяйства.
Сами эти пруды имеют следующую историю своего происхождения. Когда-то озеро Бисерово, вместе с входящими в ее акваторию болотами, занимало площадь в десятки раз большую, чем теперь. Но впоследствии, для проведения торфоразработок, воды озера были ограждены дамбами и многочисленные торфяные болота, окружающие его, осушены дренажными каналами. А когда выемка торфа завершилась, в образовавшиеся карьеры запустили рыбу.
Однако же много ранее, о чем свидетельствует фольклор, озеро Бисерово простиралось чуть ли ни до деревни Полтево — на юге, Белой — на востоке города Старой Купавны — на севере, деревни Черное и Дятловка — на западе.
Так что вся территория от железнодорожной станции Купавна и вплоть до города Электроугли, где сегодня проходит железная дорога на Владимир, некогда представляла собой систему непролазных топей.
В Москве, где начинался нами рассматриваемый тракт, некогда имелась застава, называемая Рогожскою. Это наименование указывает на направление контролируемой данной заставой дороги. И вот куда эта дорога вела:
«НОГИНСК (1781), город в Московской обл. Название дано в 1930 г. в честь большевика, деятеля советского государства В.П. Ногина (1878–1924). В XVI в. это село Рогожа, или Ямская Рогожская слобода, основанная на пути из Москвы в Нижний Новгород и Казань…» [99] (с. 239).
 «Рогозина, рогожа — мера емкости = куль, употреблявшийся для измерения соли» [32] (с. 550). «Рогожи… крепки так, что дождь не может их пробить, но при этом они довольно тяжелы» [196] (с. 104).
А с солью — так тем более:
«Рогозина равнялась 10 пудам…» [491] (с. 767).
«Все рогожи делаются из коры липовых деревьев» [196] (с. 104).
И если даже в XVI в. при пути следования из Казани на московскую Рогожскую заставу приходилось район озера Бисерово объезжать стороной через Рогожу и Старую Купавну, то уж во времена былинные, когда этот участок древнего тракта именовался Муромской дорогой, без такого крюка в Котлы было и тем более не попасть.
Причем, когда еще не была отстроена Москва, то на ее нынешней территории уже находился:
«…далеко на восточном отлете Рогожъ…» [169] (с. 12).
 И поток соли через этот населенный пункт шел достаточно серьезный — ведь соль издревле являлась предметом нашего экспорта за рубеж, так как в самые еще незапамятные времена из страны:
«…везли серебро и меха, воск и мед, соль…»  [81] (с. 115).
А ведь в нашей стране никогда проблем с ее добычей и действительно не существовало. Вот что по этому поводу сообщает Яков Рейтенфельс в конце XVII в. Помимо огромных соляных запасов Астрахани, где соль добывалась из высыхающих огромных соляных озер, в те времена солевые прииски существовали и во многих иных городах России. И соль добывалась на них разными способами:
«В Старой Русе, в Галиче и иных местах соль выпаривается из воды, а в Нижнем Новгороде и на острове Соловки добывается из недр земных» [391] (гл. 2, с. 382).
Однако ж именно из того, что наша соль была всегда предметом экспорта в Европу, следует, что там с ее добычей всегда было много больше проблем.
И вот лишь маленький пример — какова цена на соль была в ту пору в Европе. По свидетельству Страбона:
«Автариаты были самым большим и самым храбрым иллирийским племенем, которое в прошлом вело постоянные войны с ардиеями из-за соляных варниц в пограничной области» [283] (гл. 5, аб. 11).
Так что за соль люди, еще в эпоху земной жизни Иисуса Христа, друг друга даже убивали.
Но и много позже, уже в эпоху Ивана Грозного, именно за нами отмечена возможность подорвать при ее торговле экономику Запада. Иоанн Перштейн (1575 г.):
«В настоящее время Московский Великий Князь строит соляные магазины на Ливонской границе, в виду получения дохода до одного миллиона золотою монетою в год, и этим он значительно подорвет Французскую промышленность, сильно торговавшую по сию пору солью в тех местах» [368] (с. 19).
Так что драли с ливонцев французы, что выясняется, за соль три шкуры. И все потому, что тяжело там было всегда с добыванием данного столь необходимого человеку для жизнедеятельности минерала. А подвозить его в ту же Ливонию было наиболее удобно исключительно с нашей стороны — зимой на санях.
Путь же этот соляной начинался из Нижнего Новгорода. И вот как туда соль попадала просто в неимоверно огромных количествах. Избрант Идес свидетельствует, что соль по Каме и Волге до Нижнего Новгорода перевозилась:
«…в громадных, специально для этой цели построенных ладьях или речных судах. Каждое из них берет от 800 до 1 000 ластов [голландский ласт равен 2 т — А.М.], т.е. от 100 тыс. до 120 тыс. пудов. Кроме того, на них имеются всякие строения: кухня, баня и другие, — да на каждом судне насчитывается от 700 до 800 рабочих [матросов — А.М.]» [363, гл. 1, с. 59].
Длина их доходила:
«…до 40, а иногда и более сажен» [392, с. 168].
85 м и более. То есть были эти наши речные суда величиной с футбольное поле! Причем, это поистине гигантское судно поднимало груз соли, который затем, зимой, можно было увести лишь более чем на тысяче подводах, поднималось и против течения Волги — из Казани в Нижний Новгород:
«При помощи паруса при попутном ветре они могут двигаться против течения» [363, с. 59].
И вот что закрепляет принадлежность этих гениальных конструкций древности за нами. Бусы были:
«…построены без железных гвоздей или железа вообще, а только из дерева» (там же).
Но и церкви свои деревянные, и дома — все мы строили без единого гвоздя.
То есть суда эти были очень древней конструкции. И если учесть, что где-то до XI в. уровень воды в Волго-Окском бассейне был на несколько десятков метров выше нынешнего, то станет понятным, что соль из Соликамска могла поставляться на таких вот судах аж в Балтику. Затем же, когда уровень воды упал, конечным пунктом плавания таких больших судов мог стать лишь Нижний Новгород, где сливаются Волга и Ока в единую полноводную артерию. Далее же путь в Котлы, возникшие, после понижения уровня воды, не далеко от древнего купеческого поселения Дьяково, лежал по некогда затопленной водами местности. А потому мог проходить лишь зимой. И именно возникновению этого пути и следует относить возникновение нашей древней, а потому и носящей ореол некоей таинственности, Муромской дороги.
Потому и сам нынешний Ногинск, ранее Рогожа, следует отнести древностью происхождения ко все тем же временам — до возникновения Москвы на Боровицком холме.
Причем, путь этот проходил, когда вода спала до нынешнего уровня, именно от Мурома. И им пользовались, дабы избежать плавания против течения, даже летом. Вот что сообщает об этом наезженном нами пути английский посол Энтони Дженкенсон, возвращавшийся из путешествия в Бухару в 1559 г.:
«7 августа мы выехали из Казани и везли свои товары водой до города Мурома (Morum), а далее сухим путем так, что 2 сентября мы прибыли в Москву…» [409] (с. 189).
Проходила же эта трасса, Рогожъ – Рогожа, через Старую Купавну, южнее которой, судя все по тем же определенным нами данным, пройти в Москву в те времена никакой возможности еще не имелось.
Размеры топей, заставлявших Муромской дороге проделывать столь немалый крюк, определили. Теперь попытаемся нащупать сами очертания этой дороги, продиравшейся сквозь местные дебри. То есть определить начертания той древней трассы, увековеченной лишь былинами. Ведь именно на Муромской дороге некогда сидел Соловей-разбойник — Одехмантьев сын. Тот самый одноглазый свистун, которому проезжающий здесь Илья дал, что называется, «прикурить» — по полной программе.
Старожилы сообщают, что в древности между нынешними городами Железнодорожный и Электроугли, что  могло бы указывать на очертания старинного тракта, имелось лишь два поселения: деревня Черная и деревня Белая.
Но деревня Белая, как теперь выясняется, не имела никакого отношения к нами разыскиваемой Муромской дороге. Она, судя по всему, появилась в качестве перевалочного пункта от Рогожской слободы до Люберец-Малаховки. Но эта дорога проходила от искомой нами стороной.
Муромская же дорога, чью топонимику несут в себе железнодорожные станции, вплоть до самой Москвы, судя по оставшемуся рельефу местности, от Обираловки шла через Пестовский лес, который и теперь дремучий. Причем, и по сию пору в этом дремучем еловом лесу имеется то ли насыпная, а то ли естественная гряда (по ней сегодня проходит лишь пешеходная парковая дорожка, идущая по кромке болота), которая ведет в Савино. Дорога эта, судя по всему, вела из района ул. Новая в Обираловке, минуя Саввинскую церковь, в Полтево, где находится очень старинной конструкции церковь (о ней подробно после).  Вторым продолжением этой дороги являлось ответвление на деревню Пестово. Затем эта дорога уходила от нынешней железнодорожной трассы, Черное–Электроугли, в сторону Старой Купавны.
Часть этой дороги прекрасно просматривается и сегодня. Из Пестово, минуя мост через речку Чернушку, она идет к железнодорожному переезду у станции Черное, а минуя его, не меняя направления, идет в сторону КПП Ж-1.
Вообще ранее на месте Ж-1, как сообщают старожилы строящегося здесь с 1953 г. военного городка, имелось какое-то поселение. На старых дореволюционных картах этот пункт отмечен под наименованием деревни Поварово. Только вот куда люди отсюда подевались — так и осталось неизвестным: тайна, покрытая мраком.
А дорога Муромская, в районе Зари, судя по всему, проходила мимо двух полей, на одном из которых ранее выращивали горох, а на другом пшеницу или кукурузу. И посреди которого стояла живописная дубовая рощица. Поля эти сегодня разобраны под огороды. Так вот, именно от них, как только войдешь в лес, вправо уходит явно по водоразделу сегодня заброшенный лесной тракт. Который и упирается в шоссейную дорогу, сегодня более чем накатанную, ведущую от дачи Водопьянова на деревню Бисерово. Причем, полностью согласуясь с расположением ее домов. Тут, судя по всему, в окружении и сегодня многочисленных болот, и проходил тот древний шляхт, пробивающийся сквозь местные дебри в направлении Купавны, сегодня именуемой Старой. Далее же этот шляхт уходил в сторону Рогожьей Слободы, откуда и поворачивал в направлении таинственного былинностью своего главного героя — Ильи — города Мурома.
Однако ж во времена оные, когда страной правила обиностранившаяся прослойка российского полурусского народонаселения старой и новой столиц, истинная наша история выкорчевывалась железом и кровью. Потому на картах дворянской России исторические наименования урочищ были стерты и заменены новыми названиями, отображающими имена или фамилии помещиков, которым в то время принадлежали.
Но вот поместья отделили от какое-то время приписанных к ним крестьян. Потому наименования урочищ, искони имеющихся у всех на устах, вновь вернулись к располагающимся здесь в древности населенным пунктам. А строительство железной дороги, прорезавшей насквозь местные непроходимые некогда дебри, наименования этих древних урочищ выставило еще и на географическую карту.
Вот какую историю происхождения местной топонимики рассказывают старожилы деревни Федурного (1953 г.).
Деревня Черная название свое имеет оттого, что здесь некогда замышлялись черные дела. В Обираловке, где находился постоялый двор, проезжие купцы опаивались и обирались. В Чухлинке они очухивались, ну, а в Карачарове принимали кару за выпитую ими лишнюю чару. То есть здесь, судя по всему, находился какой-то «реабилитационный центр» для купцов, обобранных шалыми людьми окрестностей Обираловки.
В обратную же сторону, следуя все той же легенде, в нынешнем микрорайоне города Железнодорожного, Кучино, шалые люди кучковались, то есть собирались в ватаги, а в Обираловке обирали купцов, следующих теперь из Москвы. Но уже здесь со своими жертвами поступали куда как более сурово: трупы «купали». То есть топили в озере. Потому-де и нынешний находящийся здесь населенный пункт назван: Купавна. А озеро, кроме Бисерово, именуется еще и Купавинским. Но и участок Шаловки, вытекающий из безымянного озерца в районе Медвежьих озер, на картах XIX века обозначен как речка Купавенка.
Так что окрестности Обираловки, нынешнего Железнодорожного, некогда были достаточно «веселенькими»: народный фольклор врать не станет. Да и само так кошмарно звучащее наименование населенного пункта, как Обираловка, подобного которому, может, и на всем свете не сыщешь, достаточно красноречиво сообщает о преступном прошлом этой лихой местности. И тем более это звучит зловеще, что на карте еще XIX века среди имеющихся поблизости сел пункта с этим кошмарным названием не отмечено. То есть Обираловка — это наименование самого урочища — местности, что из памяти проживающих здесь людей вышибить просто невозможно.
Не менее вызывающе выглядит и наименование соседствующего с ней урочища, тоже на официальных картах XIX в. не отмеченного. И которое также не удалось вышибить из памяти, изъяв его с официальных карт.  Именуется оно  — Кучино:
«Купа — (…) = куча (2 Цар 18, 17; Пар 31, 6–9); (…), купа, группа (Лук 9, 14)» [32] (с. 275).
Группировка!
В подтверждение тому:
«По указанию проф. Буслаева, корень куп совмещает в себе те же понятия, что и корни яр и буй… “ярый” и “буйный” заключают в себе понятие кипучего, неукротимого, бешенного, раздраженного» [32] (с. 1029).
То есть куча имеет значение ярой и буйной воровской компании.
А ведь именно расшифровка наименования данной организации и лежит в термине, означающем это сборище под единым командованием каких-то темных сил:
«Масон переводится для профанов как “каменщик”. В словаре воровского жаргона “мас”, “масе”, “масовый” — профессиональный преступник, “свой” или “масовый” вор. То же, что “маз”, “маза”, “масть” — вор, воровская группировка. Этимологически происходит от еврейского “мазе” — мать, то есть, происходящие (выкормыши) от одной матери, дети по матери, ср.: “дети вдовы”» [302] (с. 166).
Так что воровская группировка аккурат и заложена в смысл самого термина, означающего самую тайную из всех тайных организаций мира — масонство.
И совершенно идентично нынешней группировке, Солнцевской, некогда выглядела и группировка Обираловская.
А вот как именовались подобные бандитские формирования малорусского казачества, как теперь выясняется, напрямую связанного с масонством (см.: [206]). Они собирались в:
«…так называемые, “своевольные купы (шайки)”…» [130] (с. 498).
То есть истинное значение Купавны и Кучино становится теперь более чем объяснимым: купа=куча означает — шайка. То есть, на воровском жаргоне, группировка, именуемая масонской.
А местом сбора этих шаек масонов в ватаги некогда и являлось Кучино. Потому даже к середине XX века кучинская дача Андрея Белого  все также выглядит местом не слишком-то и безопасным. О чем Андрей Белый и проговаривается М.С. Сарьяну:
«“Мы, подмосковные жители, привыкли ко всякого рода нападениям; в 18 километрах от Москвы, у нас в Кучине, небезопасно углубляться далеко в лесную глушь — бывали всякие случаи хулиганства, ограбления, убийства и т.д.” (Андрей Белый — Мариэтта Шагинян: Переписка. Письмо десятое.//В кн.: Воспоминания об Андрее Белом. М., 1995. С. 157)» [139] (с. 132).
Но много ранее пробираться сквозь местные дебри, овеянные дурной славой,  было куда как и еще более небезопасно. Ведь таких заболоченных мест, с сотнями протоков, вряд ли где и сыщешь. А здесь: непролазные густо поросшие лесом болота — на самой центральной артерии самой огромной Державы!
Но в другое место это перекрестье дорог не перенесешь! Вот и приходилось приспосабливаться под созданные здесь природой условия: одним — чтобы все же проехать; другим — чтобы проехать не дать. Но ведь здесь, кроме подорожного ушкуйничества, существовала еще и контрабандная артерия, центром которой являлось то же самое Купавинское озеро, что и не могло не отобразиться в его наименовании:
«Бисер — жемчуг…» [32] (с. 39).
То есть озеро это являлось чем-то вроде золотого дна для шалых людей творящих черные дела занимающихся своим преступным промыслом в непроходимых дебрях окрестностей древней Муромской дороги, где лешие и русалки сменялись лишь Соловьями Разбойниками да, в лучшем случае,  местными ушкуйничками — шалыми людьми из окрестных деревень. Ближайшим же населенным пунктом на пути в эту непролазную систему речушек и озер, болот и топей, хорошо знакомую лишь местным жителям, является деревня Федурново (Фе-дурно-во), чей один лишь корень сообщает о нравах местного населения. А ведь эта местность в хулиганскую эпоху 70-х годов носила достаточно странное наименование: Шанхай (а не с контрабандной ли дорогой в Китай это наименование связано?). А не «дурно» здесь быть никак бы и не могло. Ведь уже в 90-х годах из числа представителей местных жителей были уличены злоумышленники, виновные не только в многочисленных убийствах «дальнобойщиков», но и замешанные в расчленении трупов, что так и вообще ни в какие общепринятые рамки не укладывается. Но и нити к поискам убийц таксистов, чьи автомобили перекрашивали в местных гаражах и перепродавали, привели сюда же.
Что делать? Таковы нравы потомков контрабандистов, корни чьих ватаг уходят к самому Соловью-разбойнику, чьим прототипом очень легко мог являться именно местный житель — ведь сопровождающие корень названия данного поселения «Фе» и «во», если разобрать их семантику, лишь говорят о том, что местные жители очень хорошо «знали» «силу» всего того, что нами обычно и называется — дурно. А, значит, с лешими и русалками они бывали ну уж в очень хороших отношениях — ведь в местных топях им приходилось пробираться по ночам, когда лишь мрак и скрывал их преступный промысел. А от того и речка получила название — Черная — ведь такой цвет вода имеет исключительно в темноте.
А топографические названия всегда привязаны к каким-либо действительно некогда происходившим событиям древности. Тому подтверждением и сама речка Пехорка «приютившая» на своих берегах шалых потомков древних ушкуйничков: Люберец-Малаховки, Железнодорожного-Кучино-Салтыковки (Обираловки) и Балашихи (Горенок [еще ранее — села Покровское]), которые со времен основания княжества в самой Москве, когда мытница переехала аж в Коломну, оставшись без своей обычной «работы», временно переориентировались на «снискание хлеба насущного» разбоем на большой дороге.
И отправляться для этого никуда не требовалось — они уже и с самого начала проживали на этих дорогах. Люберцам, для разбоя, досталась Рязанская трасса, Обираловка со своими окрестностями — Черным и «фи — дурным» — наглухо перекрыла Муромскую дорогу, оставив по себе «добрую» славу в веках лишь в одном своем названии. Балашихинское же «подорожное» ушкуйничество свои промыслы выносило на дорогу в Ростов: ведь в древности она проходила где-то здесь, соединяясь с Муромской дорогой в районе тоже очень «веселенького» местечка — Московского городского крематория (Николо-Архангельское). Но с переносом центра Москвы на Боровицкий холм Балашиха ничего не потеряла: в ее владениях объявилась новая дорога — Владимирка. А ведь именно с этой новой тогда дороги и начинался зафиксированный историей путь Дмитрия Донского к Сергию Радонежскому для получения благословения:
«На второй день Успения, когда в окрестностях Москвы уже собирались войска, приходящие на его зов с разных концов Русской земли, Великий Князь со свитой отправился по Владимирской дороге в Троицкий монастырь» [123] (с. 95).
То есть, проехав из Москвы по нынешнему Носовихинскому шоссе до Московского крематория, он свернул со старой Владимирки, несколько ранее — Муромской дороги, на трассу, много ранее связывающую Котлы с Ярославлем. Это отмечено при описании местонахождения храма монастыря в районе Медвежьих озер:
«церковь, Святый Спас Преображения, что поставил игумен Афанасий на моей [великокняжеской — А.М.] земле у Медвежья озера, на березе» [502] (с. 273).
«Сам монастырь, расположенный возле Старой Переяславской лесной дороги… Спасский монастырек существовал до конца XVI столетия и, вероятно, был уничтожен в польско-литовское лихолетье, так как в документах первой четверти XVII века (1623 г.) он уже не упоминается» [501] (с. 61).
Так что дорога эта, именуемая Переяславской, и действительно проходила через Балашиху. Но и далее она не совсем совпадает с нынешней трассой на Переяславль и Ярославль. Проходила она несколько в стороне от нынешнего города Сергиева Посада:
«Однажды, во время монастырской трапезы, Сергий неожиданно для братии поднялся из-за стола, совершил поклон и сказал: “Радуйся и ты, пастырь Христова стада, и благословение Господне да будет с тобой”. На вопрос: “Кому говоришь ты, отче святый?” — Сергий ответил: “Сейчас против нашего монастыря в восьми верстах остановился епископ Пермский Стефан, едущий в Москву. Он сотворил поклон Святой Троице и сказал: “Мир ти, духовный брат. Вот я и ответил ему”. Молодые монахи поспешили к тому месту и действительно догнали святителя Стефана. Он подтвердил все сказанное преподобным Сергием» [197] (с. 188).
Но несколько позже была проложена и здесь новая дорога: Ярославль — Боровицкий холм. Она прошла уже через сам монастырь, где теперь и останавливались путники:
«…провели мимо обители большую дорогу — и гостеприимство ее усилилось. Путники, застрявшие в ней в зимнюю непогоду, подолгу жили в ней на полном ее иждивении» [123]  (с. 159).
Таким образом, дорога ушла в сторону от речки Торгоши, вдоль чьих берегов проходила ранее. Но во времена Сергия Радонежского вышеупомянутые дороги были еще используемы одновременно все. Потому о них и имеются упоминания.
Нами перечисленные центры преступности связаны общим течением речки с очень метко указывающим ее предназначение прозвищем — Пехорка. Оно происходит оттого, что перепад высот ее течения достаточно не мал — метр на километр протяженности. А потому вверх по течению тяжело груженные контрабандой ладьи необходимо было «пихать», очень возможно, с использованием конной тяги. Самим же при этом приходилось идти «пехом». От того и произошло название легального конечного пункта назначения этих караванов — Пехра-Покровское. Речка же получила свое прозвище полностью созвучно этой двадцатикилометровой «пехры» — Пехорка.
Много ранее все водоемы, имеющиеся в наличии в этих дебрях, были гораздо полноводнее, нежели теперь. Но сегодня, в связи с вырубкой лесов и осушением болот под дачи, местные речки просто катастрофически обмелели. Черная, например, превратилась в ручеек. Шаловка же, когда-то вытекающая из озера, так и вообще куда-то исчезла, перенеся название основного русла на свои многочисленные притоки. Болота в окрестностях осушены и на их месте на многие километры раскинули свои участки дачи. Но много ранее лишь узкая ленточка Муромской дороги по самой верхней кромочке водораздела кое-как пробивалась через топи и чащобы непроходимых болот. Местные же реки и протоки были практически до самого недавнего времени настолько полноводны, что канал имени Москвы было предложено провести именно в этих местах, где 25-метровая разница уровней легко ликвидировалась лишь несколькими шлюзами. Однако новая власть так успела к тому времени уже изувечить экологию озера Бисерово, что эта идея, лишь еще в недавнем прошлом по соединению двух речных систем самая рациональная, была, к сожалению, отвергнута. Потому достаточно не сложный проект уступил место как всегда, что для СССР не в диковинку, проекту гигантскому и, как все ему подобные, кровожадному. Ведь «отцами народов» исповедовался единственный принцип: только люди не дефицит. А потому стокилометровый канал имени Москвы и заменил собою несколько плотин с несколькими шлюзами.
Однако же, очень возможно, исчезновение из здешних мест воды произошло несколько иным способом: где-то под землей была прорезана линза, удерживающая воду на поверхности. И вода ушла именно поэтому. Причем, еще в 60-е просто великолепнейшая вода военного городка Ж-3 (впоследствии «Заря»), которой стремились поскорей напиться все в те времена оказавшиеся здесь проездом, в 70-е сменила вонючая и гадкая. Практически в то же время, что наиболее примечательно, куда-то исчезает и вытекающая из озера Бисерово речка Шаловка. В считанные годы высыхает и озеро в пос. Купавна, что простиралось аж до Черного, зафиксировав его лишь в наименовании одной из своих улиц — Озерная, что красуется на воротах домов и по сию пору. И все вышеизложенные события легко увязываются лишь с одним: строительством под поселком «Заря» (Ж-1 и Ж-3) секретного объекта — подземного города.
Именно с тех пор колодцы, что в поселке у железнодорожной станции Купавна, имеют воду на глубине лишь 18 м. То есть вода ушла. И это факт. И ушла на достаточно больших территориях: в районе «пл. 33 км» имеется два огромных карьера. Глубина каждого не менее 20 м. Но вода в них появилась лишь на самом донышке. Да и речка Шаловка, некогда несущая свои воды из озера Бисерово в Клязьму, практически исчезла, превратившись в узенький грязный ручеек. Так что и действительно: вода в этом районе, в радиусе десятка километров,  ушла.
Между тем, не исключена версия, что торговый наш водный путь именно здесь, через озеро Бисерово, изначально и проходил. Однако же местные дебри очень предрасположены для укрывательства разбойников. И, возможно, не для удобства, но лишь подальше от них был освоен путь через Мытищи и Яузу. Здесь же, в районе нынешней деревни Полтево, судя по всему, в древности был расселен отряд пограничников. А о том и имеются подтверждения в местном эпосе. Здесь некогда была боярская усадьба, и при ней имелось какое-то военное поселение. Причем его наличие здесь обнаруживается и в более поздние эпохи. О нем сообщает в своей книжке о Петре Первом Михаил Погодин, современник Пушкина.
Когда Милославскими замышлялся переворот для удаления от управления страной противостоящей им партии Нарышкиных, среди имеющихся на тот день в наличии стрелецких полков упоминаются:
«…Стремянной, Жуковский, Полтевский…» [194] (с. З4); [372] (с. 372).
А вот какие существовали в те времена обычаи:
«Как в столице, так и в областных городах стрельцы жили особыми слободами, долго сохранявшими свое название в памяти народной» [182] (с. 19).
Причем, на сегодняшний день само это Полтево нынешнего толка историография относит к некому Полтеву. Кстати, одному из начальников над стрелецкими полками. Однако ж прекрасно известно, что:
«…в то время и значительно позже все полки русской армии носили названия русских провинций» [371] (с. 17).
То есть сама фамилия одного из стрелецких полковников могла происходить от населенного пункта с не слишком-то и штатским наименованием — Полтево, а никак не наоборот.
А ведь наличие в Полтево стрелецкого полка вовсе не случайно: стратегическая его здесь необходимость, явно упирающаяся в седую былинную старину, имелась даже и в упомянутый Погодиным период. Ведь наша страна в описываемые им времена еще продолжала жестко соблюдать защищаемые пограничниками экономические разграничения.
Причем сообщая о наличии Полтевского полка среди московских бунтарей, Погодиным как раз полностью и подтверждается наша гипотеза об истинном назначении этого стрелецкого соединения. Ведь именно вахтовым методом правильнее всего было бы воевать стрельцам с контрабандистами, упрятав от возможной мести бандитов свои семьи за стенами Москвы. В самом же Полтево жить и сегодня достаточно не просто — близость подземных вод не позволяет копать глубоких погребов. Периодически же сменяющие друг друга дружины пограничников в таких сооружениях особо не нуждались.
Так что упомянутый Михаилом Погодиным, современником Пушкина, Полтевский стрелецкий полк представлял собою в то время отряд пограничников. А деревня Полтево — это и есть: пограничная застава.
Располагался же этот древний военный городок на месте боярской усадьбы, где некогда находилась как очень древняя деревянная церковь, «разобранная», то есть безжалостно сломанная большевиками, так и церковь, находящаяся здесь же и по сей день, — белокаменная.
Старожил деревни Полтево, Валентина Рогожина, чья мать некогда пела в церковном хоре этого храма, сообщает, что некогда лестница парадного входа в Полтевскую церковь насчитывала 17 ступенек.
А ведь сейчас, от некогда здесь имеющихся, осталось лишь три…
Напротив церкви стоит двухсотлетнее дерево, чья корневая система указывает на полную невозможность при посадке этого дерева насчитать в этой лестнице более пяти ступенек. В противном случае Полтевская церковь находилась бы в котловине.
Так сколько же времени понадобилось, чтобы неустанный ход времени скрыл и еще двенадцать?!
Аналогичные проблемы стоят и перед многими иными древними храмами Руси. Они также к нынешним временам, что подтверждает и их несомненную куда как большую древность, оказались в котлованах:
«Нередко церкви и храмы, даже расположенные на вершине холмов, за счет накопления культурного слоя… оказывались в понижениях, что привело к прекращению стока осадков и возникновению в грунтах основания линз верховодки… памятники оказываются в подтопленном состоянии. Возникают нежелательные инженерно-геологические процессы, в первую очередь намокание стен и морозное пучение» [168] (с. 191). 
То же в советский период случилось и с Полтевской церковью, по словам старожилов, являющейся даже более древней, чем сама Москва. Намокание и пучение стен привело к образованию ужасной трещины, протянувшейся от основания чуть ли ни на всю ее высоту. И случилось это не по причине якобы безграмотности наших древних строителей, что придумано современными искусствоведами на эту тему. Но из-за того, что древнее здание, простояв тысячелетие, возведенное когда-то на вершине холма, оказалось, наконец, в котловине.
Так что церкви не три сотни лет, что пытаются уверить местные экскурсоводы, но куда как много более того: она появляется на самом важном пункте будущей столицы — на месте первого ее пограничного отряда.



Античное сонмище при погранотряде




Даты построения белокаменной церкви в деревне Полтево, что в пяти километрах от железнодорожной станции Купавна, никто не знает. Но предания старины глубокой, передаваемые из поколения в поколение коренными жителями деревни Черная, сообщают, что она была построена еще задолго до возникновения и самой Москвы.
Официально же принято считать датой завершения строительства этой церкви в Полтеве началом XVIII века. Но эта дата, судя по всему, согласуется не со строительством этого древнего белокаменного строения, но лишь с его подновлением введенными в ансамбль кирпичными элементами, что было произведено лишь для упрочнения пришедшей в ветхое состояние древней каменной конструкции.
Время и революции не пощадили купольных фресок и обрушившаяся штукатурка обнажила инородный кирпичный свод между белокаменных стен, куда как более старинной постройки. Этот новый кирпичный свод имел своей целью отделение потерявших первоначальное предназначение дымохода при процедуре всесожжения верхних маленьких подкупольных окошек от остального помещения.
И стоит только припомнить все эти изощрения католицизма, чтобы стало ясно, что их храмы и внешне-то никогда церквями не были, не говоря уже об их внутреннем содержании.
Наши же храмы не изменили первозданного своего облика и строятся по подобию своих дохристианских эпох предшественников. А ведь в более ранние эпохи, по всей видимости, свод вообще никто закрывать и не пытался — ведь уже и тогда вполне могли прикрыть его тем же белым камнем. Ведь данная проблема перепрофилирования помещения церкви могла быть решена куда как более простым способом — закрытием узких оконных проемов, являющихся ранее дымоходными, обыкновенным растянутым бычьим пузырем или слюдой.
Судя по всему, именно в таком виде они и простояли вплоть до появления у нас византийской традиции построения пятикупольных церквей. Тогда же, по всей видимости, эта древняя Полтевская церковь и была не только изменена нововозведенным кирпичным сводом, но оштукатурена и расписана иконописцами, чья работа и осталась здесь сохраненной лишь в виде небольшого фрагмента. Однако же фрагмента наиболее значительного — Крещения Иисуса Христа Иоанном Крестителем. И только данная этой старинной церкви неотреставрированность и позволила угадать столь удивительнейшим образом вскрывшуюся деталь своего много более раннего этого здания предназначения.
А вот проясняется и еще одна деталь устройства русских храмов.
Зачем с северной и южной стороны имеются широкие, но никогда теперь почему-то в богослужениях не используемые двери?
Древние наши сонмища строились по образу и подобию Иерусалимского храма. А ведь он ранее был на весь Израиль один. И во времена праздников народ в нем долго находиться не мог — ведь как вся страна, так и множество сошедшихся со всех концов света пилигримов  обязаны были через него пройти. А потому и предусмотрены эти двери исключительно для транзитного прохода людей.
А так как именно мы имеем свое прямое отношение к культуре былинной нашей Святой Руси, что находилась некогда в Палестине, то именно мы, чисто традиционно, и продолжаем в своих храмах устанавливать эти двери, которые никогда теперь не открываются: их предназначение нами забыто, но традиция осталась.
И вот подошли мы к разгадке тайны, самой удивительной для посещающих нашу боголюбивую Державу иностранцев: почему купола в России кроют чистым золотом???
Владимир Высоцкий некогда объяснил эту традицию следующим образом:


 Купола в России кроют
 Чистым золотом,
 Чтобы чаще
 Господь замечал.


Однако же, как теперь удалось разобраться, не только для этого, но и еще по одной очень важной причине.
Ничего никогда не делается просто так и данная традиция не является исключением. Узенькие окошечки под куполом, судя по всему, в русских сонмищах предназначались для выхода дыма от всесожжения.
А была ли там вообще крыша?
Была. На что и указывают имеющиеся узенькие окошечки. Ведь иначе бы их вообще там прорезать не потребовалось бы. Ведь обыкновенная труба, что представляет собой мусульманский  минарет, их вовсе не требует.
Значит, купола имелись у нас и ранее. И именно той конструкции, которая и дошла до наших времен абсолютно без каких бы то ни было изменений.
Но почему покрыты они были изначально столь дорогостоящим металлом: чистым золотом?
А вы вот попробуйте сажу от какого иного металла оттереть — тогда и поймете! С золотом же — нет проблем.
Так как же туда залезали на такую высотищу постоянно — ведь в нынешних церквях туда никакого хода нет?!
Совершенно верно — в нынешних нет. Ведь в традицию вошла чисто внешняя наших старинных сонмищ атрибутика. А потому никогда не открываемые боковые двери уже в более поздних постройках русских храмов либо выполнены чисто символически, либо отсутствуют вовсе.
Однако же в настоящих старинных сонмищах эта лестница просто обязана иметься. Так как же в Полтеве?
Она там есть!!!
Так что все на удивление сходится. Перед нами стоит реликт, чьи точные копии еще две тысячи лет назад посещал Сам Иисус Христос!
Колокольня же у этой старинной купольной церкви отсутствует вовсе. А ныне сооруженный небольшой деревянный импровизированный для колоколов навес — лишь подтверждает своей незначительностью для столь фундаментальной постройки значение.
Между тем и икона «Державная» была обретена именно в купольной церкви. Но и предназначенный для изгнания бесов из человека Надвратарный храм Иоанна Предтечи в Троице-Сергиевой Лавре — тоже купольный. Ведь хоть и имеет он пристроенные по краям отделенные от внутреннего помещения четыре купола в честь четырех евангелистов, но внутренний шатер оставлен в своем первозданном виде. Что и дополнительно указывает на ту силу именно старинной шатровой конструкции, которая и позволяет вести столь редкостные по своему воздействию на нечистую силу службы (на сегодняшний день эта церковь, на этот раз уже не чекистами, а апостасийным МП,  для чина изгнания бесов вновь закрыта!).
 Теперь рассмотрим внутреннее устройство древних русских церквей:
«…московские постройки конца XIV — начала XV в. мало чем отличаются от владимиро-суздальских домонгольского периода [времен Андрея Боголюбского — А.М.]. Они также возведены из тесаного белого камня, их размеры сравнительно не велики. И те и другие храмы крестово-купольные, четырехстолпные, одноглавые, с позакомарным покрытием и хорами в западной трети интерьера и внутристенной лестницей, ведущей на них (в княжеских зданиях)» [121] (с.171).
А началось вынесение наружу лестницы на хоры еще с XIII века. О конструкции выстроенной в 1292 г. церкви Николы на Липне в Новгороде:
«На хоры, опирающиеся на деревянные балки, вела открытая лестница — (пришедшая на смену внутристенной) из юго-западного угла. Позднее, в XIV–XV вв., такое устройство хор и лестницы станет обычным» [121] (с.119).
Между тем церковь в д. Полтево, окормляющая вовсе не княжеский двор, а отряд пограничников,  имеет именно внутристенный проход на хоры, что и подтверждает сагу старожилов о ее очень древнем происхождении — еще задолго до возникновения и самой Москвы. И явственно слишком широкие ее окна сообщают не просто о домонгольском сооружении этой церкви, но и вообще относят ее архитектуру к стилю еще докиевского периода. Ведь только эпоха Владимира привнесла кардинальные изменения в русскую архитектуру, заменив наши широкие окна готическими узенькими окошками. Ведущая же к куполу лестница на верхнюю площадку, которая имелась лишь у деревянных церквей, некогда исследованных Барановским, говорит о том, что эта церковь и действительно очень древняя. По крайней мере, ей не менее тысячи лет. Ведь именно о таком минимальном сроке, в отношении к обмерянным им деревянным церквям, сообщает Барановский. К тому же Полтевская церковь имеет верхнюю площадку, и по сию пору огороженную белокаменными перилами. И лишь для периодического снятия сажи с купола эта площадка под ним и могла быть некогда предназначена.
Конечно, никто не утверждает, что этой церкви две с половиной тысячи лет. Во времена образования на берегу реки Океана торгово-ремесленного поселения в районе нынешнего села Дьяково (V век до Р.Х.) здесь в низине, судя по всему, в те еще давние времена все было подтоплено водой. И сам культурный слой почвы Подмосковья говорит о том, что растительному покрову данной местности, который мог образоваться лишь после того, как ушла отсюда вода, не более тысячи лет. Все остальное время, что прошло после Всемирного потопа, здесь, судя по всему, сначала залегали льды страны холода и мрака, Гипербореи, а затем протекали воды реки Океан. Однако же построена Полтевская церковь по образу и подобию еще тех древних сонмищ, которые и копировали собою сооруженный некогда в Израиле храм самого Царя Соломона. Что полностью и подтверждает местонахождение былинной (то есть вычеркнутой «историками» и сохраненной лишь в памяти народной) нашей Святой Руси на территории Палестины (территория же Палестины находилась в Африке [доказательства см.: http://www.proza.ru/2016/11/30/1264]). Именно там некогда проживал нард Божий — Русский. И исключительно там мог находится и главный город этого народа — Ие Руса лим.
Но и теперь, с заменой всесожжения безкровной жертвой, некоторые нюансы тех древних богослужений сохранились. Например, во время службы запрещается мирянам проходить между праздничной иконой и алтарем. А ведь это и указывает, что запущенный в северные ворота народ обходил жертвенный огонь всесожжения именно справа, проходил под хорами, выходя из храма ко встречающему его солнцу через южные ворота.
Остальные же помещения, скорее всего, имели собою роль исключительно для служебного пользования. Вход туда был через западные ворота, где лестница на хоры, проходящая в южной стене, позволяла вести службу хору и священникам без соприкосновения с прихожанами.
Вход же в располагавшийся с восточной стороны алтарь производился лишь один раз в год. Этот обряд выполнял один из священников в определенном уставом порядке.
Так что народ, заходя в храм, держался правой стороны, проходя как раз под хорами, откуда и велась служба.
Весьма интересна расшифровка семантики этого термина:
ХОРЫ — русские голоса (табл. семантики см.: http://www.proza.ru/2016/12/08/1458).
А ведь и действительно — лишь для русского голоса они всегда и были предназначены: лишь наше СЛОВО и производит священнодейство, которое и являет собою отличительную особенность от всех иных.
А что же, находясь на  хорах, пели в ветхозаветную эпоху?
Феофан Затворник:
«В древности все читаемые молитвы брались из псалмов… Но нигде не встречаю слова “читать”, а везде “петь”…» [37] (с. 26).
Музыкальным же сопровождением такого пения мог быть, опять-таки, чисто русский инструмент — гусли-псалтирь, на котором некогда играл Давид, псалмопевец, будучи еще пастушком.
При замене жертвенного огня безкровной жертвой надобность в хорах отпала, но их некоторое время еще так и продолжали воспроизводить — ведь у нас очень велика роль традиции, которая и не позволила за столь долгий срок превратить наши древние сонмища в какую-нибудь новомодную кирху.
Предназначенность же хоров несколько изменилась:
«ХОРЫ — верхняя западная открытая галерея, балкон внутри церкви или зала, предназначенный для привилегированных лиц» [121] (с. 418).
В северной же стене сонмищ (как в Полтево) лестница вела на верхнюю площадку, откуда служителями и снимался нагар с покрытых золотом куполов.
И вот как удивительно выглядит семантика этого атрибута Русской Веры, напоминающего собою шлемы русских дружинников — истинных защитников Святорусской Державы от поганых:
ЦЕРКОВНЫЙ КУПОЛ — выражающий силу соединения Божьего небесного света, полагающего конец разрушителям его целостности.
Вот его-то и необходимо было содержать в надлежащей чистоте.
Между тем именно данное устройство жертвенника, именно по центру помещения, полностью походит и на устройство русской печки, которая обычно возводится подобным же образом — в самом центре помещения.
Мусульманские же минареты, которые также стилизуют времен всесожжений культуру, олицетворяют собою трубы, некогда напрочь лишенные каких-либо построек наверху, где внутренняя лестница и надстройка от дождя появились лишь значительно позже. Они собою полностью копируют камин, располагающийся, в отличие от русской печи, исключительно у стены здания.
Так что культура Запада, на самом деле, имеет под собой почву культуры именно Востока, что постоянно всех их и объединяет против нас.
Вот чем знаменуется переход от киево-софийской архитектуры к нашей исконной:
«Заметно шире становятся оконные проемы» [121] (с.202).
И это также относится к возврату нашей докиевской культуры — ведь навязываемый нам готический стиль узеньких полуслепых окошек никогда нашим не был. Почему?
Да потому, что нам главное не тепло сэкономить, но суметь книжку прочесть — вот для каких нужд именно нам всегда были столь и нужны широкие оконные проемы. А оттого и ведет свое название чисто русский корень и имеющее помещение:
СВЕТЛИЦА — основа, необходимая для познания этого мира.
Вот именно такая основа всегда изначально и являлась той самой необходимостью, без которой так сложно было познать этот мир, ставший нам загадочным лишь теперь, когда у народа была отнята его историческая память. Загранице же много света нужно не было: ей главное, чтобы воры в окно не влезли. Потому оконные проемы и прорезались у них такими узкими. Потому  готика — это исконно западный стиль архитектуры.
У нас же воров никогда и в природе не существовало, а потому — открытость во всем, в том числе и во многих деталях присущей искони лишь нам архитектуры. И лишь теперь нами стало утеряно предназначение только нам всегда и свойственных больших оконных проемов, благодаря которым искусствоведами древняя церковь в Полтеве и была отнесена временем своего построения к XVIII в.
Но в связи с наличием внутристенного хода на хоры и широкими оконными проемами следует заявить о ее докиевском стиле (имеется ввиду Десятинная церковь). Ведь именно широкие оконные проемы и указывают на ее принадлежность к единственно грамотной по тем временам нации, которой лишь одной и могла быть свойственна такого рода архитектура. Но ведь и докиевское происхождение этой церкви вовсе не предел, чему и является подтверждением наличие внутристенного хода на верхнюю площадку для периодической очистки от сажи купола. Что и уводит полтевскую церковь предназначенностью имеющихся конструкций в еще дохристианскую — ветхозаветную эпоху.
А потому и ее древние разбросанные по всему Русскому Северу копии столь поспешили уничтожить пришедшие к власти большевики (в Полтево они также поспешили сломать имеющуюся там еще и деревянную церковь). И Барановский лишь успел некоторые из храмов, подлежащих варварскому разрушению большевиками,  обмерить.
И еще раз хотелось бы отметить, что никакого нового стиля в архитектуре мы никогда не изобретали, но лишь всегда, после очередного погрома иноверцами, возвращались к своему исконному зодчеству, которое собою копирует тот древний наш храм, который некогда и был сооружен Царем Соломоном на земле Мориа.
Вот такая чудесная церковь, чья древность указывает и на древность некогда установленной здесь пограничной заставы, и по сию пору доказывает нам правильность избранного нами пути расследования маршрутов контрабанды.



Но, обойдя мыт, расположенный в Мытищах, контрабандистам никак было бы не миновать следующий мыт в Переяславле-Залесском. Ведь там тоже волок. А где волок, там с беззаконной торговлей всегда проблемы. Как же его обходили эти шалые люди тех времен?
Для этого требуется: выйдя из устья Шаловки подняться против течения Клязьмы на десяток километров выше. Затем войти в устье реки, имеющей тоже достаточно удивляющее название — Воря (вор я):
«Места эти славились разбойничьими набегами на торговые караваны. Быть может, Воря происходит  от “Ворья” — вор, разбойник» [561].
Затем, вверх по течению, подняться до населенного пункта Барки, также что-то добавляющего в наше повествование своим названием, после чего войти в устье речки, имеющей  более чем близкое к рассматриваемой нами тематике название — Торгоша. То есть именно здесь, где по берегам данной речки проходила трасса Ростов–Котлы–Смоленск, судя по всему, некогда и распродавался переправленный сюда контрабандный товар.
И куда же ведет эта столь интригующая своим наименованием водная артерия?
Ее верховья на расстоянии 5 км отстоят от речки, с еще большей точностью подтверждающей правильность избранного нами пути расследования — Кунья (денежная)! А ведь уже она прямиком вниз по течению через речку Дубна доставляет этот обошедший все таможни груз аккурат в саму Волгу.
Так ведь в таком случае здесь с собой можно прихватить не только чего-либо более дешевого, но и просто противозаконного, которое при проходе таможни ввозу вообще не подлежит.
Но тут вполне резонен на первый взгляд, казалось бы, не имеющий никакого смысла с нами рассматриваемой контрабандой вопрос: из какого материала у нас принято сооружать изделия, предназначенные исключительно для упокоения этих слишком неспокойных разбойных душ, — гробы?
Из дуба.
А ведь самая последняя в нами рассмотренной цепи речка чего-то там не слишком веселого пророчит шалым ушкуйничкам, казалось бы прошедшим уже через все препоны нелегального пути. Она им кое-что предлагает, но уж очень, что нельзя не отметить, по-плохому: дуб на — Дубна. То есть предлагает материал для изготовления гроба!
Между тем, странное простонародное выражение «дубу дать», как раз и означает: умереть…



Банда окрестных уголовников



Такова предыстория образования на Муромской дороге бандитской группировки — некоторого аналога гнезда контрабандистов, впоследствии обосновавшегося на наших южных морских дорогах: Ростове-папе и Одессе-маме.
Однако ж резонен и вопрос: какова основа происхождения так называемой «солнцевской группировки», без исторического объяснения возникновения которой смысл происхождения нами отысканной «Северной Одессы» был бы не до конца понятен. Пробуем справиться и с этим.
Солнцево находится практически в такой же стратегической зоне, как и Балашиха: в дневном переходе от Котлов на трассе Киев–Ростов.
А ведь именно Ростов выводил наши как южные, так и северные товары на речную дорогу в Китай. Вот именно эту дорогу, самую в мире протяженную, а потому и самую доходную, и облюбовали засевшие здесь ушкуйнички. И в районе Солнцево был такой же постоялый двор, где такими же шалыми людьми творились такие же черные дела, что и в постоялых дворах на территории Балашихи, Люберец и Обираловки.
Так что в крови сидящая склонность местных жителей к обходу законов теперь явно и обнаруживает некогда на этих дорогах существовавшие разбои.
Почему не возникло ничего подобного на Ламском волоке?
Перепад высот речки с соответствующим данному достаточно не простому труду названием, Волошня, на пару десятков метров круче, нежели у куда как более равнинной речки Ламы. А потому использование этого торгового пути с большим грузом было более выгодно с севера на юг, а не наоборот. К тому же местность здесь не имеет многочисленных речушек и протоков, а потому лишена возможности создания обходных путей для контрабандистов, а потому и не представляла для них необходимых условий. Другое дело: Пехорка, Вьюнка, Черная, Шаловка — там куда как проще можно было «раствориться» со своим беззаконным грузом в безчисленных протоках безчисленных речушек, где только Черная и оставила свое топографическое название. Да и то лишь потому, что в нее, словно в дренажный канал спускали воду из озера Бисерова, когда осушали местные топи для добычи торфа. Остальные же, типа Вьюнки, протекающей через Полтево и имеющей в прошлом в некоторых местах трехсотметровые расширения русла, названий вообще не имеют. А названий нет потому, что этих притоков и сейчас слишком много. Ранее же, судя по всему, их было и еще куда как много более. Но имеется предположение, что некогда речка Черная вытекала именно отсюда. А потому пограничники стояли лагерем именно здесь: разливы реки, доходящие до нескольких сотен метров, говорят о больших проблемах, которые стояли перед ними в этом районе границы. И, похоже, возможность проводить здесь железную дорогу появилась лишь совсем недавно: после того, как русло Черной было развернуто в другую сторону. Ведь даже сухопутная Муромская трасса шла ранее в обход местной системы многочисленных речушек, болот, протоков и озер. А строительство железнодорожной трассы было бы здесь, до осушения местных болот, совершенно немыслимо.
Перекупался же контрабандный товар не только в населенном пункте, имеющем достаточно однозначное для данного промысла название — Купавна. Ведь в нескольких километрах от него, по старой Владимирской дороге, появился затем и еще подобный же населенный пункт, который получил теперь название — Новая Купавна. Он возник, вероятнее всего, из-за каких-то случившихся некогда с продажей скупленного контрабандного товара осложнений. Потому прежнее место этой торговли и получило свое сегодняшнее название — Старая Купавна, которая со временем и переросла в столь традиционно криминализированный город.
Связаны же оба эти населенных пункта, находящиеся друг от друга всего в нескольких километрах, дорогой с двумя кладбищами. Так что места здесь достаточно и по сей день мрачные, а уж за их историческое прошлое и говорить не приходится.
Между тем, именно в Новую Купавну ведет асфальтированная дорога от расположенного сейчас на берегу речки Черной военного полигона. Она для нынешних дорог, прокладываемых практически напролом, на удивление неровна, что говорит за  явную ее древность. А ведь в отсутствие полигона она вела бы практически в никуда. Поэтому следует предположить, что на имеющихся здесь лесных опушках, в месте расположения нынешнего военного полигона, на котором тренируются в стрельбе, между прочим, именно кремлевские курсанты, в те далекие времена нес охрану отряд московских пограничников. Он перекрывал границу уже с противоположной Полтеву стороны этой в древности непролазной системы топей и озер.
Кладбища же на пути из Купавны в Купавну — зловещий признак давно укоренившейся привычки достаточно часто предавать земле нарвавшихся на пикеты контрабандистов. А ведь для безымянных ушкуйничков и обязано было всегда быть место их захоронения. Может быть, нежданно нашедшиеся вдруг родственники рисковали конфискацией своего имущества?
Вот и хоронили на окраине этого места скупки шалых людей. Хоронят, чисто традиционно, и теперь — Балашиха многим иным кладбищам предпочитает именно его. Может быть — традиция?
А о разыгрывающихся здесь некогда кровавых стычках умалчивают и до сих пор дикие непроходимые чащобы с зыбкой трясиной болот, где протекает поросшая дремучими зарослями столь о происходящих здесь некогда событиях одним лишь своим названием красноречиво сообщающая речка — Черная. Ведь именно такой цвет имеет ночью вода.
Но заставы пограничников раз за разом все выкашивали ряды любителей беззаконной наживы. Так как же из извечно создаваемых им препон умудрялись выходить контрабандисты?
Вот маленький эпизод рассказа о том, как судоходные реки упрятывали свой груз в реки подземные. Тайная масонская типография Новикова была упрятана в подземельях Авдотьино, где и в прошлом не слишком-то и судоходная речка Северка каким-то образом связывала внешний мир с рукотворной речкою — подземной. Юрий Воробьевский берет комментарий у знатока подземелий Москвы и Подмосковья:
«Мой спутник, историк дворянских усадеб, культуры, быта XVIII столетия, ориентируется в Авдотьино прекрасно…
“Трудно представить себе, — говорит мой собеседник, — что отсюда, под рекой, шел подземный ход. И вообще, судя по всему, протяженность здешних ходов сопоставима с протяженностью московского метро. Дело в том, что от Бронниц до самого Замоскворечья, едва ли даже не до Сокола располагается огромный карстовый щит с подземными пустотами. Говорят, по ним от Балашихи до Лубянки можно пройти за один день”» [19] (с. 292).
Но почему здесь столь странным образом упомянуто о прямой подземной связи большевицкой Лубянки, центра узурпировавшей в стране власть преступной организации, именно с криминальной столицей, узурпировавшей власть финансовую, — Балашихой?!
Ответ дает, сам того не ведая, Е. Блажевский, писавший о жизни и творчестве Сергея Есенина времен:
«…октябрьского переворота, когда банда окрестных уголовников оказалась во главе державы» [«Литературная газета». Век Сергея Есенина. № 39, 27. 10. 1995].
Но режим, сам, являясь частью уголовного мира, всегда поддерживал своих вроде бы на первый взгляд непримиримых врагов. Это прекрасно прослеживается в свете рассмотрения первых обитателей созданного большевиками первого комбината смерти — Соловецкого концентрационного лагеря:
«Крупные воры и бандиты встречались на Соловках единицами. Поймать их было не легко при тогдашней организационной слабости ОГПУ и уголовного розыска, а пойманные охотно принимались на службу в те же учреждения в качестве агентов, следователей, палачей, инспекторов. (Начальником банд. отдела Московского ГПУ был иудей Вулль (Вулль, Леонид Иосифович, впоследствии занял должность начальника угрозыска НКВД СССР), в прошлом атаман крупной бандитской шайки, широко известный в уголовном мире “мокрятник” (убийца); его помощник Давид Шуб — тоже бывший бандит)» [138] (с. 559).
То есть выловленные уголовники, вместо отбывания в тюрьмах причитающегося им срока, совершенно нежданно для ошеломленного таким ходом вещей обывателя, оказывались не в причитающейся им роли осужденных, но в роли судей, облеченных государственной властью.
А вот как выглядела повседневная работа чекистов из-за тюремной решетки. Арестованная большевиками А.А. Вырубова свидетельствует об увиденном:
«Окна выходили на грязный двор, где ночь и день шумели автомобили. Ночью “кипела деятельность”, то и дело привозили арестованных и с автомобилей выгружали сундуки и ящики с отобранными вещами во время обысков: тут была одежда, белье, серебро, драгоценности, — казалось, мы находились в стане разбойников!» [326] (с. 65).
Но тогда происходящее, что теперь выясняется, ей вовсе не казалось. Она и действительно находилась под арестом в самом настоящем логове разбойников, каковыми и являлись захватившие власть в стране масоны большевики.
И вышеприведенное осталось бы не понято, если нам, как тогда Вырубовой, не стала бы известна эта подземная связь: бандитская Балашиха — большевицкая Лубянка.
Но здесь интересно и иное. В высказываниях знатоков подземелий вырисовывается какой-то странный зигзаг: Авдотьино–Бронницы–Красково (Люберцы-Малаховка) –Балашиха–Лубянка–Замоскворечье–Сокол. То есть прослеживаются две односторонних трассы: Авдотьино–Балашиха и Сокол–Балашиха. Обе они на землю выходят через Купавну. Так что центром у захватившей власть банды была даже не Лубянка, а  Балашиха!
А вот и МК о том же пробалтывается. И опять с участием Есенина:
«Вечером 11 января 1921 года на эстраде кафе поэтов “Домино”, находившегося на Тверской улице, 18, выступали молодые поэты. В зале сидели барышни, фарцовщики, советские чиновники и откровенные уголовники!..» [«Московский комсомолец» 10. 08. 1995].
И когда Есенин достаточно в грубой форме отказался перед ними выступать, то сидящие рука об руку бандиты и советские чиновники все повскакивали со своих мест, но:
 «…до расправы над Есениным в Лубянских подвалах дело не дошло…» [«Московский комсомолец» 10. 08. 1995].
И вновь подвалы Лубянки советских чиновников вполне благополучно сожительствуют с подмосковными уголовниками Балашихи, имеющими место прописки по другую от них сторону одних и тех же подземных сообщений.
Так как же все вышеизложенное связать с нашим рассказом об уголовном подземном мире Москвы и Подмосковья — Северной Одессе?
Очень просто. Так как стоящие на страже пограничники многочисленные речушки, со временем, стали перегораживать запрудами, засадами и патрулировать конными разъездами, то оставшимся в безработных контрабандистам не оставалось ничего иного, как приступить к рытью подземного хода из Люберец через Балашиху в Купавну.
Между тем существует легенда о существовании такого подземного хода. И не простого — пешеходного, а на конной тяге!
Так ведь такой туннель можно легко использовать и для линии метрополитена. Но, судя по всему, вообще все подземелья, сооруженные преступными группировками, именно таких размеров. Ведь исключительно для подвоза на лошадях контрабанды они всегда и во всех странах сооружались. Тут стоит лишь припомнить представляющий собою даже превышающий размеры туннеля метро подземный ход в кинофильме «Парижские тайны».
И вот совсем недавно при прокладке водопроводного коллектора из Киржача в Москву в районе города Железнодорожного строители наткнулись на какой-то железобетонный короб. Из него был слышен гул приближающихся и удаляющихся поездов метрополитена…
Имеются и иные сведения об этой трассе. Ну, во-первых, жители военного городка «Заря», так некогда названного за то, что он расположен на востоке от штаба ПВО страны, имели постоянно просачивающуюся с этого секретного объекта информацию о том, что штаб имеет секретную линию метрополитена.
Второе. Однажды начальник растворобетонного узла, располагающегося всего в двух сотнях метров от оборудованной площадки для посадки вертолета командующего ПВО, как-то обнаружил на своей территории пролом. По нему он спустился под землю и обнаружил подземный тоннель линии метрополитена.
Третье. Как-то командующий, в то время Колдунов, решил подшутить над своими подопечными, приготовившимися к пышной встрече своего начальства, расставив по всем дорогам патрули. Он совершенно внезапно, не замеченный никем, оказался в штабе. Как он мог туда попасть?
Четвертое. Один из жителей города Железнодорожного, чье имя, по известным причинам, здесь не упоминается, через пять минут после разговора по телефону со своим закадычным приятелем, находящимся в момент разговора на секретном заводе «Прогресс» в Павлино, при выходе им из гидрометеорологического техникума, нос к носу сталкивается с ним у ворот находящегося там же, в Кучино, какого-то почтового ящика. Перенестись на такое расстояние всего за пять минут он смог бы лишь, может быть, на вертолете. Или на метро… Друг, припертый фактами к стенке, не смог не «расколоться»…
Пятое. Отец автора этих строк был вначале первым взводным, а затем первым ротным на строительстве как раз этого самого секретного в стране объекта. И припертый фактами, уже перед самой смертью, сообщил лишь одно: «Да, много там воды». Это он о подземном городе, который и строил. Матери, правда, он раскрыл чуть более. На одной из станций метро он указал ей на непонятного предназначения дверь. А затем сообщил: «Отсюда ведет метрополитен прямо к нам в штаб». В то время штаб ПВО страны.
Шестое. При бурении скважины работниками колхоза «Им. Кирова» бур наткнулся на железобетонный короб.
Но здесь, возможно, разговор следует вести уже об ином подземном ходе, наличие которого отмечено дачниками, понастроившими свои «фазенды» вблизи деревни Полтево, которые по ночам слышали проходящие под ними поезда метро. Этот подземный ход имеет шахту в лесу между «пл. 33 км» и станцией «Электроугли». Этот участок, как и лес в районе между Балашихой и д. Федурново, в советские времена представлял собой сильно засекреченный военный объект. В том же районе находятся в большом количестве расставленные вышки непонятного предназначения. Но, как теперь выясняется, это выходящие наружу детали пси-оружия, располагающегося внизу под мачтами — в подземелье. Именно к этому объекту и ведет ход, по которому курсируют поезда метрополитена, по ночам безпокоя жителей дач, выстроенных недалеко от деревни Полтево. Правда, уже чуть ли и ни сам объект этот сегодня застраивается дачами — ненужные сегодня никому лишь в недавнем прошлом усиленно охраняемые огороженные зоны новыми веяниями постепенно превращаются в гражданское жилье.
Но вот становится понятна и связь завода «Прогресс» с объектом в Кучино. Это модернизированная сегодня древняя контрабандная артерия: Люберцы–Балашиха. Именно этот метрополитен откопали строители коллектора. Потому отображаем и его: Красково (Люберцы)–Павлино («Прогресс»)–Кучино (гидрометтехникум)–Балашиха. И трасса эта просто на удивление ровная — хоть линейку выкладывай: молодцы, бандиты…
А все это вместе взятое подытоживает и седьмой ко всему вышеизложенному присовокупляемый нами аргумент. На этот раз, просто неопровержимо доказывающий наличие нами обнаруженного здесь секретного метрополитена. И по сию пору, буквально в нескольких сотнях метрах от станции Железнодорожная (ранее Обираловка), аккурат с той самой стороны, где находилась богодельня, в которую держала тот свой последний путь Анна Каренина, располагается 6-й тоннельный отряд Московского метростроя!
Что он тут в 25 км от Москвы делает, если все выше обозначенное являлось бы только плодом разгоряченной фантазии?



Подземная страна



Но к чрезмерно крутым нравам обитателей связки Люберцы–Балашиха следует прибавить и нравы, царящие среди населения, проживающего у конечных участков вскрытых нами подземных трасс: слишком крутые нравы жителей Электроуглей и их окрестностей подсказывают полную безошибочность выдвигаемой версии. Тут стоит лишь упомянуть, что школа для детей на пл. «33 км» больше напоминает колонию для малолетних преступников. Потому многие дети предпочитают годами ездить учиться на электричке в гимназию №9 г. Железнодорожного, что расположена на железнодорожной станции «Купавна», но только бы не подпасть под пресс местных потомственных разбойников (детей в эту гимназию возят учиться даже из Кудиново и Старой Купавны).
Мало того: местные подземелья позволили именно здесь установить мачты упрятанного в подземных шахтах разработанного режимом, на случай народных против него волнений, секретного пси-оружия.
Так что ход этот, связывающий Люберцы с подземельями Балашихи и пл. «33 км», — существует. И теперь он используется взявшей в нашей стране власть бандой окрестных уголовников: как в военных, так и в жандармских целях. Имеющиеся же подъездные пути к заготовленным подземным городам позволяют теперь нас, когда режим порешил подставить свой хребет под Дядюшку Сэма, разоружить до самой последней крайности. Ведь ядерного нашего щита у нас теперь нет: срок годности когда-то изготовленных ракет подошел к завершению. Потому элите, разворовавшей наше народное достояние, теперь, когда Америке ничего не стоит уничтожить нас лишь нажатием кнопки, эти некогда совершенно секретные объекты и могут здорово пригодиться. Ведь за границу бежать им тоже не резон: если Запад порешит покончить с нами, то и с нашими нуворишами он покончит также. Ведь там торжествует все-таки закон. А по закону: вор должен сидеть в тюрьме.
Но советская страна, как выясняется, была и изначально чисто бандитским государством. Потому таковым она и остается по сей день. Ведь бандиты так все и продолжают участвовать в управлении нашим государством. И все потому, что режим, сменивший в 1917 году законную власть в стране, как был беззаконным, то есть практически апокалипсическим — стремящимся привести в действие механизм установления над поверженным в прах миром тайны беззакония — антихриста, так беззаконным и остается. И вот по какой причине, как бы кто ни стремился к установлению в стране законности порядка, без кардинальной смены самой системы управления страной, то есть без возврата к ценностям Святой Руси, все будет оставаться так, как установлено некогда захватившими в нашей стране власть масонами:
«Уголовникам, сидящим на вершине пирамиды власти, преступный мир снизу нужен, и еще как! Во-первых, бандиты, хулиганы и насильники нужны для того, чтобы держать трудовое население, которое является производительным ресурсом, в постоянном страхе и в иллюзии, что власти его от бандитов и криминала защищают. Следовательно, они нужны. И, во-вторых, это уже проект иллюминатов, чтобы провести в России поголовную чипизацию. Провести ее можно, только запугав население террористами и бандитами. Дескать, если будет у тебя под кожей чип, то куда бы тебя бандиты ни спрятали, везде тебя найдут. А то, что чип позволяет слышать все твои разговоры и, если надо, отключить твое сердце, знаем только мы, твои пастухи. Правильно, стадо баранов надо клеймить. Вот иллюминаты с масонами и решают задачу. А как же иначе? За скотиной нужен контроль. Для этой цели криминалитет снизу и сохраняется. И не только у нас. Уголовный мир  поддерживают и в Европе, и в Америке. Это мощный психологический рычаг воздействия на социум» [366] (с. 246).
Так что изменения, в сравнении с моментом перехода власти, как в стране, так и в мире, к масонам, произошли лишь в техническом оформлении клетки для содержания собираемого масонами в стойло ничего не желающего понимать в человеческом обличии скота. По-ихнему гоев. То есть влепили для начала вообще на все изделия промышленности во всем мире штрих код с 666. И как народец (то есть скоты — гои)?
Молчат.
Что ж, чудненько. Можно работать дальше. Раздали всем ИНН. То есть скотов пронумеровали. Каков результат?
Молчат.
Раздали паспорта уже не с пятиконечными звездочками, что тоже, между прочим, несут в себе все те же три шестерки, а уже с нахально на каждой страничке проставленными по три 666.
Как народец?
Вновь — тишина. Многие даже и не поняли, что в руках-то держат.
Дальше — больше: происходит переход на электронные деньги — получку стали выдавать исключительно через пластиковые карточки.
И вновь тишина.
Но это уже самый последний предел — получение пластиковых международных паспортов завершит собирание народов земли в единое подвластное мировому правительству стадо. Ведь при их получении голограммой будет выставляться на лоб число зверя — владельца гоев — то есть бывших людей, теперь превращенных международной финансовой олигархией в скотов — гоев — безгласных биороботов последних времен.
И все нам сегодня грозящее и уже потихонечку приводимое в действие начало вершиться вовсе не сегодня. Потому, чтобы разобраться в дне сегодняшнем, следует сначала заглянуть в день вчерашний.
А сама структура власти в нашей стране, если ее как следует разложить на составляющие, была построена следующим образом:
«…в скрытой форме власть была в руках Каган Кагановича и его ближайшего иудейского окружения.
Власть исполнительная принадлежала его Беку Джугашвили. Сталин служил также “козлом отпущения” в случае нужды. Никаких важных самостоятельных решений он принимать не мог. А его безграничный деспотизм был нормой, отвлекающим маневром для простого народа.
Неограниченная власть Кагана была целиком основана не на компартии страны и ее центральном комитете. Она держалась на чудовищной по сложности и силе организации — внутренней охране. Ее главный штаб находился в Москве, на Лубянской улице, недалеко от Кремля» [28] (с. 65).
И в этот чрезвычайно законспирированный штаб сходились мрачные подземелья, чьи еще лишь выходы теперь обнаруживают свое присутствие: в Авдотьино, Бронницах, Люберцах, Балашихе и пл. «33 км». И подземные магистрали протянули свои щупальца аж до Сокола!
И, кстати, очень не зря. Ведь именно там находится Северный порт Москвы. Причем нравы местного населения этого района максимально приближены к уже упомянутой Балашихе. И такое тоже неспроста.
А ведь это целая подземная страна, о которой мы знаем что-либо лишь из подобных отрывочных сведений.
И все же каким образом удалось вплоть до наших времен информацию об этом мрачном подземелье сохранить в тайне? И все это тем более непонятно, что вероисповедание именно русского человека сохранению такого рода секретов совершенно не способствует. Ведь оно не терпит лжи, без которой никакая тайна долго не продержится.
Каковым же было вероисповедание обитателей этих мрачных подземелий?
Помогает ответить на данный вопрос недавно обнаруженная причастность масонов к подземному ходу, ведущему через Балашиху на Лубянку. Ведь владельцем Авдотьино, одного из последних подземных ходов, продлявшего собою более древние коммуникации, был алхимик розенкрейцер Николай Новиков.
Балашиха, что ни для кого не секрет, является метрополией «банды окрестных уголовников».
Причем, и чисто документально подтверждается сопричастность этой местности владельцев не только к нынешней форме масонства, но и к его прототипу средневековья — к ереси «жидовствующих». Вот, например, что говорится о «житии» уличенного в ереси «жидовствующих» архиепископа Новгородского Серапиона:
«Будущий святитель родился в подмосковном селе Пехорке (Пехра) в семье священника… Архиерейский Собор посвятил Серапиона в архиепископа Новгородского… с 1506 по 1508 годы…
Но:
«Из-за дела о церковном запрещении архиепископом Серапионом преподобного Иосифа, игумена волоколамского Успенского монастыря…»[501] (с. 60),
то есть за попытку расправиться с главным борцом с ересью «жидовствующих», Иосифом Волоцким, уличенного в потворстве заговорщикам новгородского этого самого «святителя», второе лицо в священнической иерархии в стране (!):
«…по распоряжению Великого князя Василия Ивановича, заточили в Спасо-Андроников монастырь» [501] (с. 60).
И никто его при жизни не оправдывал и на продолжение этого самого своего «святительства» он уже больше не выходил. А после трех лет заключения в темнице, он все же был переведен в Троице-Сергиеву Лавру:
«…где скончался и был погребен в марте 1516 года» [501] (с. 60).
То есть один из древних владельцев Пехры-Покровского оказывается замешан в причастности к ереси «жидовствующих» — масонстве той поры. Причем, в качестве аж второго лица в церковной иерархии Руси! Случайно ли такое?
А вот продолжение начатого:
«По данным писцовой книги 1623–1624 годов село Покровское называлось Погост Слободка и находилось во владении “за великим государем святейшим патриархом Филаретом Никитичем Московским и всея Руссии”» [501] (с. 60).
Так что никто не ослышался (см.: [378]) —  древнейшее поселение Балашихи, Пехра-Покровское, принадлежало, с перерывом в сто с лишним лет, двум даже не просто масонам, но масонам, забравшимся в Святая Святых Русской Церкви — в ее руководство. Один в качестве второго ее лица, в качестве архиепископа Новгородского, а другой так и вообще — дважды Патриарха (первый раз руководитель московского масонства Филарет был патриархом у Тушинского вора). 
Причем, что выясняется, вот какие населенные пункты в рассматриваемом нами районе до 1654 г. принадлежали Филарету и его наследникам:
«…патриаршие села Пехра и Бисерово [505] (с. 10); [506] (с. 175–176)» [501] (61).
И продает их, наконец, после стольких лет хранящихся в этой местности тайн масонских подземелий, не имеющий к масонству никакого отношения, а потому не знающий местных секретов, взошедший на патриарший престол Патриарх Никон.
Так что раскрываемая нами история на миф вовсе не походит: уж больно много звеньев этой подземной реки, именуемой масонством, сходятся именно здесь — в географическом центре подземелий Москвы и Московской области — в Балашихе и ее ближайших окрестностях.
Кстати, очень похоже, что место это, где на большую округу находилась одна эта единственная церковь, где служил священником еще отец Серапиона, будущего архиепископа Новгородского, было заселено лишь с единственной целью — иметь возможность наличием церкви замаскировать вход в шахту подземелья. Вот как негусто было это странное поселение:
«Всего на погосте числилось: двор попов, двор просвирни, 7 дворов крестьянских и 3 двора бобыльских. По малочисленности прихода причт церкви состоял только из одного священника. Таким образом, в начале XVII века Покровский погост на речке Пехорке древнего Пехорского стана Московского уезда находился в числе домовых вотчин Святейших Патриархов Московских» [501] (с. 60–61).
Что там делали эти самые «бобыли» может оказаться понятным лишь в случае их прямой причастности к обслуживанию находящегося здесь же входа в масонское подземелье.
Но и несколько позднее обитатели этой местности выглядят ничуть не менее подозрительно:
«По переписной книге 1646 года в Пехорском стане в селе Покровская Слободка на речке Пехорке по Стромынской дороге числилось 16 дворов крестьянских и бобыльских, в них 29 человек, 2 двора нищих [504] (с. 97)» [501] (с. 61).
Вот что собой представляла Балашиха тех давних смутных времен.
Ну, а про владельцев Лубянки — тут и голову ломать не придется — это ставленники масонских организаций: «Сыны Завета» и «Мемфис Мицраим».
А ведь розенкрейцеры Новикова, во времена нашествия Наполеона имея метрополию в Берлине, были напрямую подчинены братству Луксор, из которого и вышло впоследствии масонское братство Ротшильдов-Рокфеллеров — «Мемфис Мицраим».
А вот какая символика связывает масонство и организованный бандитизм:
«…масонский символ — череп над скрещенными костями» [136] (с. 274).
Причем именно в этой его вотчине и зафиксирована находка, относящая древних его обитателей именно к язычеству:
«…в Бронницком уезде Московской губернии в 1855 г. при селе Авдотьино на берегу речки Северки при разрытии кургана найден серп вместе с остовом, погребенным по способу языческому» [265] (с. 59).
И вот до чего тесен мир. Какая страна, некогда сокрушив Персидскую державу, стала во главе мира, навязав побежденным свою религию — язычество=эллинизм?
Страна эта именуется Македонией. Вот что о происхождении данного топонима сообщает Страбон:
«Современная Македония в прежнее время называлась Эмафией. Имя это она получила от Македона, одного из ее древних властителей. Существовал также город Эмафия на море» [283] (фрагмент 11 к книге 7).
И если припомнить привычку греков добавлять гласный звук к начинающемуся с согласной буквы слова, то получится достаточно удивительное уравнение: язычество (эллинизм) = мафия. То есть мир времен IV в. до Р.Х. был завоеван мафией…
А вероисповедание владельцев Авдотьино, что выясняется — язычников, бандитов, масонов и мафиози (все единовременно), оказалось полностью увязано с вероисповеданием хозяев Лубянки. Из чего следует заключить, что уголовные наши структуры были подчинены той же самой организации. Лишь данная система взаимосвязи является единственным объяснением и до сих пор сохраненной тайны происхождения всех этих многочисленных подземных ходов.
Что является и существом той самой надструктурной организации, лишь видимым исполнителем чьей воли являлся Каганович, которая, на самом деле, со времен октябрьского переворота и держала власть в нашей стране. И именно наличие этой и по сей день совершенно не известной замаскированной тайной системы подземелий, судя по всему, и явилось главной причиной переезда ленинского правительства из Петербурга в Москву. Ведь лишь здесь наличие огромного чрезвычайно разветвленного подземелья обезпечивало большевикам использование всей силы своей тайной организации.
И именно масонство давало возможность скрытно вести эту подземную невидимую посторонним жизнь,  позволяя паханам «банды окрестных уголовников» сохранять свою тайну: страшные клятвы отступникам грозили лютой смертью; соблюдение тайн сулило баснословные выгоды. Мало того, при вступлении в масонство, о чем свидетельствуют и сами масоны, происходит отречение человека от его Создателя и поклонение сатане, который и подселяет в человека беса, в дальнейшем контролирующего все производимые новоиспеченным неофитом поступки.
Так бывшие русские люди, а теперь — общечеловеки, понарыв ходов сообщения, вместо «пехры», с нагруженными лодками вдоль речки, стали спускать контрабандный груз в шахты подземных сообщений. На подводах под землей грузы перекидывались к верховьям речки Черная, чьи берега и сегодня неимоверно заболочены, а уж по тем временам это были просто непролазные дебри.
Очень похоже, что подземная эта река могла доставлять контрабанду не просто на берега Черной, но прямо в одно из селений на противоположной стороне границы.
Вот именно оно и получило столь теперь кажущееся странным название: Новая Купавна. В подтверждение этой догадки — и там имеется закрытая зона, где вполне и может располагаться спуск в шахту начинающегося отсюда подземного хода.
Но когда и там пограничники стали сильно мешать незаконному товарообмену, то появилась новая ветка в районе Электроуглей и «пл. 33 км». Здесь, судя по всему, выход из шахты приходился на берег озера, откуда и появлялись артели, совершенно не опасаясь быть обнаруженными на границе, которую они теперь проходили под землей.
Второй вариант. Если положить на карту линейку, то заворачивающий от леса у Электроуглей подземный ход, проходя по объекту с пси-оружием, указывающий свое присутствие мачтами антенн, укажет точно на Новую Купавну. То есть окончание данной трассы, судя по всему, закольцовано. И от момента начала функционирования этого подземелья и следует, судя по всему, отсчитывать время возникновения населенного пункта под наименованием Новая Купавна.
Нам же из всего вышеизложенного следует вывести следующую формулу. Масон Новиков, получивший в наследство старые подземелья, и большевики ленинцы, взявшие затем на свой баланс все это хозяйство Новикова, — являются притоками одной и той же тайной подземной реки.
Однако все же удивляет: как эта вражья организация могла столь незаметно и массированно внедриться именно здесь — в главном городе огромной страны? Каким образом она смогла совершить столь крупномасштабную подмену русского населения, которое проживало в те еще годы по Русской Правде, на столь криминализированную прослойку?
На этот вопрос нам отвечают белорусские источники, чьи территории стали предметом экспансии изгнанных из Хазарии обитателей Белой Вежи (Бела вежи — палатки Бела), исповедующих веру в бога нечистот и нечистой силы — Бела. Перед тем как отправиться на запад,  исповедники данного религиозного вероисповедания проживали в окрестностях нынешней Москвы, от чего некоторое время и называлась именем их хазарского божества наша Северо-восточная Русь:
«…первоначально (в XI–XIII веках) Белой Русью назывались только Суздальские земли…» [112]  (с. 11).
То есть еще задолго до монгольского нашествия. А ведь в это время крайне западными эти земли Руси вовсе не являлись (белый цвет означает запад). Потому следует соотнести наименование ее Белой вовсе не к занимаемой на тот момент местности, но к чему-то другому.
Неужели к Белу?
А ведь имя этого божества закреплено и топонимикой данной местности. Например:
«…Бел-озеро…» [141] (с. 323).
Так было принято называть озеро, на сегодняшний день переименованное в Белое.
Но и население этой местности тех времен, что указывают раскопки, некогда представляло собой совсем не тот генотип, что расселен в данных областях сегодня:
«Известно, что на страницах летописей вятичи как племенной союз упоминаются с 859 по 1197 год. Эти же источники свидетельствуют, что вятичи долгое время жили обособленно от своих соседей, сохраняли свои древние обычаи, политическую самостоятельность, языческую религию… В течение всего XI века путь из Киева в Ростово-Суздальское княжество через вятичские леса считался крайне опасным, поэтому купцы и даже воинские отряды выбирали кружный и дальний путь через Смоленск» [131] (с. 40).
А вот об Андрее Боголюбском сообщается, что он:
«…переселился на свою родину, в спокойную землю Суздальскую. Называли ее в те времена Белоруссией» [17] (с. 9).
Из всего вышеизложенного следует, что после разгрома хазарского каганата именно на эту землю переселяются хазарские язычники, почитатели Бела. И поселяются  они именно здесь лишь по той причине, что в Китай-городе располагался узел, связывающий экономику всей нашей огромной Державы, раскинувшейся на тысячи километров.
Потому исключительно для спасения этого края от Бела именно сюда и привела некогда Богородица Князя Андрея Боголюбского. От него требовалось отрубить контрабандистов от той кормушки, к которой они столь откровенно присосались после своего ухода из весьма доходного места — устья Каспия, где и располагалась их Бела вежа. Откуда их выгнали, скорее всего, вовсе не Святослав с Олегом, но всего лишь какие-то очень хитроумные таможенные пошлины, враз изъявшие их до сего времени обильный незаконный доход.
Так кем же являлись нами столь скрупулезно рассматриваемые жители каганата — хазары?
«В хазарском городе Саркеле [Бела Вежа — А.М.] (как и в других городах каганата) так и не обнаружены следы еврейской письменности. Зато тюркских надписей — сколько угодно (…тюркским языком часто пользовались и славяне)» [10] (с. 61).
То есть местными «евреями» (последователями веры Ефрема [Ие врема] см.: [198]) письменных свидетельств на иврите, что выясняется — языке туземного населения Ханаана, не оставлено. Но обнаружена грамота аморреев — тюркоязычного населения Палестины, среди которого жили колена полукровки: Дана и Ассира, Гада и Неффалима. Но и это не все:
«Вот что писал персидский историк XIII века Фахр аддин Мубаракшах: “У хазар есть такое письмо, которое происходит от русского; ветвь румийцев, которая находится вблизи них, употребляет это письмо, и они называют румийцев русами”» [10] (с. 61).
Румийцы — это в древности жители Румы — города, где захоронены останки праотцев Израильских колен. То есть Русского Рима, именуемого иностранцами — Rugorum. Далее:
«Хазары пишут слева направо, и буквы не соединяются между собой… Та ветвь хазар, которая пользуется этим письмом, исповедует иудаизм» [10] (с. 61).
То есть уже в ту пору, когда мы сами перешли на  кириллицу, беловежские хазары пока еще использовали нашу древнюю руническую грамоту. Но уже в более современном направлении чтения текста — слева направо (О нашей древней грамоте см.: [198]).
Так что же собой представляет Беловежская пуща, столь удивительнейшим образом расколовшая нашу Державу, многие века с колоссальными усилиями собираемую, на 15 «бантустанов», барахтающихся теперь в нищете?
«Вежа — (др. рус.) = подвижная палатка…» [32] (с. 69).
Бела вежа означает: степная палатка Бела. Но и термин пуща — тоже наш. Это слово, вовсе не является неким белорусским новоделом, что может показаться на первый взгляд. В церковно-славянском словаре протоиерея Григория Дьяченко, изданном еще до раскройки нашей страны на республики, этот термин значится:
«Пуща = лес…» [32] (с. 1096).
Ну, такое понятие и теперь осталось прежним. То есть слово это, судя по всему, не церковно-славянское, но именно древнерусское. То есть уже наш до слез родной новодел. И относится он к так называемому еще одному типу разговорной мовы: древнерусскому языку — нашему разговорному наречию XI–XVII вв.
Но откуда этот термин, столь теперь нам привычный, берет свое начало?
«Пучай река = нынешняя Почайна. См. это слово. В некоторых вариантах вместо Пучая, встречается: «Израй-река», от библейского Израиля (Был)» [32] (с. 527).
Так чем же знаменита эта речка Пучай, столь удивительно созвучная со словом пуща, которая некогда носила древнее имя Израиля?
«Почайна = ручей, впадающий в Днепр за Киевом. Здесь крещены сыновья св. князя Владимира» [32] (с. 471).
То есть она олицетворяла собой Иордан, протекающий в Израиле.
Круг замкнулся. Беловежская пуща несет в своем названии значение: израильский стан Бела.
Вот где было оформлено то самое соглашение, именуемое теперь Беловежским.
«Татищев на основании каких-то утраченных материалов считал, что хазары — славяне. И оставил крайне примечательную запись: согласно его изысканиям, киевские иудеи говорили на… славянском языке» [10] (с. 61).
Теперь слушаем самого Татищева:
«Казары. Байер их причисляет к туркам, а наши писатели за славян считают. Во-первых, Нестор пришествие их с болгарами или немного после указывает, рассказывая, н. 23, о болгарах, пришедших от скифов, именованных казарами. А поскольку болгары славяне, следственно, и казарам надлежит быть славянам. 2) В житии Кирилла Селунского как в римских, так в наших написано, что Кирилл сначала казар вере христовой учил и для них буквы сочинил, а Нестор рассказывает — в Моравии служил, а потом моравам и болгарам те сообщены были. 3) Град их Белавежа есть название очевидно славянское, перемененное из Олбио. 4) Хотя Байер ниже, н. 60, говорит, что имена урочищ области их турецкие, в чем я не уверен, да хотя б и подлинно так, то могли славяне, придя, прежних обитателей турецкого языка покорив, названия урочищ прежние сохранить… германе, пределами славян вендов обладав, урочищ имена не переменили. 5) Они переселились в Русь по городам, а о разности языка не упоминают, только о вере жидовской. Засим оставляю сведущему в древностях более моего,  н. 19, 26, 59, ч. II, н. 23, 41» [113] (Гл. 16).
Ну, вот же — все сходится! Странно теперь выглядящая Русь, исповедующая Бела, так и должна изъясняться — на славянском наречии. И город их главный, Белавежа, что находился в турецком урочище Саркел, — это прототип той самой знаменитой Беловежской пущи, которая сегодня разрубила нашу Державу на аулы. А взял Татищев это название у самого Нестора. Так что все сходится до самых последних мелочей.
Между тем вскрывается и такая деталь, что адепт языческой секты, Святослав, якобы положивший конец паучьей стране хазар, являясь с ними одного вероисповедания, вряд ли мог стать на путь с ними вражды и разгромить ими сотканную паутину незаконной торговли. Мало того, если бы их и действительно разгромили именно мы, то как бы они так спокойно и мирно, а главное — нахально, переселились не просто на земли своих же победителей, но на месте самого важного в этих землях узла торговой артерии?
Это недоумение подтверждается также и ужасной путаницей подсовываемых нам саг об этом мифическом разгроме. Ведь полностью противореча как самим себе, так и многим иным источникам, эти саги, претендующие называть себя «древнерусскими», выставляют победителями язычников над язычниками: то язычника Олега, то такого же язычника, но к тому же еще и бритоголового «чуба» — Святослава. Тогда как бритоголовыми «чубами» изображаются на старинных гравюрах именно монголы, принесшие некогда на Русь иго басурманского ярма. Здесь же басурманствующие борются с такими же, как и сами, обесермененными славянами, слишком явно засветившимися в связях с вытаскиваемой нами из подземелья тайной религией — жидомасонством. Это выглядит достаточно странно.
И наиболее на истину походит именно тот вариант, что никого они на самом деле не трогали, но, наоборот, запустили в свои земли, от того, оказавшись без самих пауков, так просто и распалось затем это очень уж странное государственное образование — хазарский каганат.
Но куда же исчез сам каган — их предводитель?
В источниках достаточно часто каганом именуют князя Владимира. Памятуя о приписываемом ему исповедании язычества, очень может быть, что он и был во времена своей разгульной юности каганом, чью должность затем унаследует Иосиф Виссарионович Джугашвили. Настоящий же правитель данного конгломерата народностей в это самое время со своими единоверцами зарывался поглубже в землю в районе наиболее им необходимой местности для подрыва мощи Русской необъятной Державы.
Но почему сообщения этого древнего подземелья сходятся на Лубянке? Чья это была земля? Что на ней могло находиться в момент начала обустройства этого паучьего гнезда сетью подземелий, одно из которых ведет прямым путем в уголовную столицу страны — Балашиху?
Там находилось поместье боярина Кучки:
«…на Кучковом поле, где был встречен жителями Москвы чудотворный образ, воздвигнут Сретенский мужской монастырь…» [56, с. 14].
А монастырь этот расположен в паре сотен метров от огромного здания Лубянки. Так что вся эта земля, с нарытыми балашихинской группировкой подземельями, некогда принадлежала не кому иному, как боярину Кучке, не понятно за счет каких своих кровных связей столь таинственно богатому и могущественному.
Вот еще свидетельства более подробные:
«…в районе Б. Лубянки и Сретенки жил полулегендарный боярин Кучка. Здесь расположено было так называемое Кучково поле» [169] (с. 229).
Второй вариант легенды, но скорее всего — продолжение. Ведь где-то он жил, а где-то имел свою тайную молельню. То есть приносил жертвоприношения своему кровавому божеству — Белу:
«А жилище Кучково у Чистого пруда было»  [170] (с. 42).
Да, Чистые пруды до того, как Меншиков их очистил от грязи, именовались «Погаными лужами». Туда, как гласит народная молва, сливались нечистоты с мясницких рядов, в честь которых там проходящая улица некогда и именовалась Мясницкой.
Кстати, для нас такое наименование улицы является достаточно странным явлением. Ведь на Руси 200 дней в году мяса не едят. Так как же могла появиться целая улица с таким наименованием, если очень нехарактерное в нашей православной стране место для убоя скота могло использоваться по назначению лишь в редкие прогалины между длительными русскими постами?
А на этой улице искони, что выясняется, жил не только боярин Кучка, кстати, со странным каким-то в стране русских вероисповеданием, но и попадающие в Москву иноземцы:
«Кальвинисты, которых здесь называют реформаторами… В первое время по прибытии …жили в пределах города, где и теперь есть улица, на которой обитают старожилы. Их считали язычниками, отсюда москвитяне и сегодня называют их улицу “Поганый пруд”, или улицей язычников. Там у них был и собор…» [377] (с. 127). 
И вот что за собор. Рейтенфельс, после упоминания о жительстве в Босманной слободе перекрещенных в нашу веру инородцев, а также об имеющихся на территории Кукуевой слободы кальвинистских и реформатских церквей, сообщает:
«Впрочем, многие пришельцы поклоняются в самом городе, главным образом, на Поганом пруде, т.е. на проклятом болоте, своим богам» [389] (гл. 12, с. 306).
Что за богам, интересно бы знать? И случайно ли иноземцы и иноверцы, испокон века, всей огромной территории Москвы предпочитали исключительно это место? Почему именно здесь для них всегда было «медом намазано»? И почему их молельня, именуемая москвичами языческой, была построена именно здесь?
Но вот что еще в прибавку к сказанному добавляется, что  это удивительное «поле чудес» боярина Кучки, «А жилище Кучково у Чистого пруда было», простиралось от подземелий нынешней Лубянки и до Поганых луж на Мясницкой. Аккурат до того самого места, где некогда масоном Меншиковым и была сооружена башня, судя по всему, имеющая какое-то отношение то ли к древнему здесь месту жительства боярина Кучки, что вряд ли, то ли аккурат к какому-то масонскому тайному капищу, которое он здесь и обосновал рядом со своим жилищем. Что скорее всего.
«Для каких целей строил ее любимец Петра, и имели ли тогда на храм виды вольные каменщики, нам неизвестно. Но восстанавливал башню после пожара [ее крыша сгорела от удара молнии — А.М.] на свои средства масон Г. Измайлов. Он вместе с главным масоном Москвы И. Шварцем и не менее известным посвященным Н. Новиковым принадлежал к приходу храма. В его интерьере находились аллегорические фигуры и знаки масонской символики. Просуществовали они до середины XIX века» [331] (с. 215).
Здесь же продолжает работу каменщиков и их молодой сотрудник — Николай Карамзин:
«Карамзин поселился в старинном каменном доме незадолго до этого скончавшегося И.Г. Шварца, известного масона, близкого друга Н.И. Новикова, единственного верховного представителя “теоретической степени Соломоновых наук” в России, озабоченного поисками здесь известной по талмудическим сказаниям реки Самбатион — “сокровенного места для неких мудрецов” (еврейских, разумеется) [585] (с. 171). По словам его друга проф. Московского университета И.И. Виганда, “сокровенными” целями созданного им общества розенкрейцеров было “ниспровержение православного вероисповедания в России” [586] (с. 561–562). В этом-то доме Шварца рядом с Меншиковой башней находилась третья, тайная типография Новикова, печатавшая исключительно мартинистские издания [587] (с. 80, 86)» [588] (с. 124).
Но и сегодня уже внешние остатки масонской лепнины говорят о принадлежности этого храма не к Русской Церкви, но исключительно к масонской. Храм этот наследует такому же культовому сооружению масонов в подмосковных Дубровицах — имении Голицына, воспитатели Петра I, что близ нынешнего города Подольска.
Так что именно с храмом масона Меншикова, а точнее с местом его расположения, судя по всему, на месте древнего жидомасонского капища боярина Кучки, и связана уже деятельность жидомасонов времен Петра I, а затем и сменивших их розенкрейцеров Новиковского окружения: Шварцем, Измайловым, Кутузовым, Карамзиным и т.д.
По соседству с этой башней-храмом, чья верхняя часть затем сгорела от молнии (русские деревянные церкви от молний не горят), на станции метро «Кировская» («Чистые пруды»), во время войны находилась и ставка Сталина. Случайно ли? Ведь именно здесь проходит тайная линия метрополитена, идущая от Кремля в подземный город, что расположен между поселками «Северный» (Ж-2 — находится от него на севере) и  «Заря» (Ж-1 и Ж-3 — находятся на востоке от объекта).
И вот какой странный дом располагается аккурат над этой бывшей ставкой Сталина — самом секретном подземном объекте времен  Великой Отечественной войны:
«В шестидесятых годах на Мясницкой улице, напротив почтамта в доме, бывшем Кусовникова, существовал целый ряд комнат со всеми атрибутами и украшениями прежнего масонства. Владельцы этого дома, очень состоятельные, но скупые старики, муж с женой, поселившиеся без прислуги в доме тотчас по уходе французов из Москвы, с переездом в дом, войдя в первую из таких масонских зал, обитую всю черным, со скелетом в углу и с ремешками на стенах, как они называли иероглифы, из суеверного страха и перепуга так и не решились обойти всех комнат, а заблагорассудили заколотить двери навсегда.
Оригиналы-старики прожили в доме более пятидесяти лет, ни разу не переступив порога таинственных и страшных комнат фармазонов» [190] (с. 82).
Но и много позднее, уже при иных своих владельцах этот странный дом, что по соседству с бункером Сталина и башней Меншикова, находясь прямо над глубоким подземным ходом:
«…многие годы являл собою вид запустения и одичалости в центре московского движения: ворота его редко растворялись, на дворе виднелся обширный огород. Владельцы его вели жизнь загадочно отшельническую, не имели прислуги, кроме дворника, и выезжали кататься лишь по ночам. В Москве об этом доме ходило немало толков» [190] (с. 82).
Кстати о птичках, вот кем оказался облюбован дом напротив:
«В 1742 г. московский почтамт разместился в доме на Мясницкой (ул. Кирова, 40), который ранее принадлежал новгородскому епископу Феофану Прокоповичу — государственному и церковному деятелю, сподвижнику Петра I» [190] (с. 388).
Ну, до чего же мир тесен! Ведь именно этот самый «деятель», среди петровских липовых священников оказавшийся самым удачливым и живучим, самолично засветился в отправке масону алхимику Вольфу нашего якобы крестьянского сына — Михайлы Ломоносова. Бастарда Петра, которого темные силы, на что это очень походит, подготавливали для какой-то особой миссии. Возможно, даже на ту роль, которую не выполнил его отец, сгнив от сифилиса — роль антихриста. Для выполнения данной миссии Михайлу переправили к Вольфу вовсе не для каких-то там весьма невразумительных учеб. Но лишь с единственно просматривающейся целью — для принятия его в масонство и овладения главной «наукой» масонов — алхимией.
И это не просто версия, но наиболее подходящий из вариантов попытки объяснения мотива посылки 25-летнего увальня, некоего якобы крестьянского сына, за государственный счет для прохождения учебы за границей. Ведь именно с 25 лет в те времена и принимали в масонство. О чем Феофан Прокопович, что и понятно, не знать не мог. Так что обнаружение в рассматриваемом нами узле еще и дома человека, напрямую связанного с алхимиком Вольфом, вносит в нами разбираемую историю особый колорит.
Но ведь и к масонству Петра Первого Прокопович имеет отнюдь не меньшее отношение, чем к его очередному незаконнорожденному сыну (у Петра было под сотню бастардов). Ведь Петр тоже почему-то именно в свои 25 укатил заграницу, а приняв масонство, проводил ночные шабаши в Сухаревской башне. И вот под чьим предводительством те оргии происходили:
«…там председательствовал Лефорт… Сам царь был первым надзирателем, а архиепископ Феофан Прокопович — оратором этого общества… в народе долго ходила молва, будто бы на башне хранилась черная книга, которую сторожили двенадцать духов и которая была заложена в стену и заколочена алтынными гвоздями» [180] (с. 83).
Так что и здесь, наряду с подземным узлом Кучки на его «поле чудес», выходящем, кстати, по Сретенке аккурат к Сухаревской башне, чувствуется достаточно не менее удивляющая связь его древнего жилища у Чистых Прудов (в те времена Поганых Луж) с загадочным молельным домом масонов времен Наполеона Бонапарта. Кстати, императора мирового масонства от братства Луксор.
Уж не в упомянутом ли доме, практически в логове самого боярина Кучки (или еще с его времен тайной молелне), он и собирался производить свои колдовские масонские камлания на многотысячных жертвах — отданных ему Кутузовым в плен тяжелораненых русских солдатах? И не сюда ли он вез все предназначенные для воцарения над павшим перед ним ниц миром регалии?
Но и загадочный дом Феофана Прокоповича — здесь же — напротив.
Здесь же и таинственная башня Меншикова, в какой-то сотне метров находящаяся от нынешнего здания Главпочтамта.
Но и бункер Сталина, то есть главный узел какого-то секретного древнего подземелья — все здесь же.
Не многовато ли совпадений на маленьком пятачке огромного города?
И вот как подтверждается наша выдвигаемая здесь версия о явной связи Кучкова «поля чудес» как с масонами-сатанистами Петровской и послепетровской эпох, так и с самим Наполеоном Бонапартом. Императором, между прочим, масонского братства Луксор — будущей «Мемфис Мицраим» — организации Ротшильдов-Рокфеллеров, впущенным в Москву масонами, предателями нашей Родины: Александром I (императором, между прочим, сданной масонам страны) и Кутузовым — главнокомандующим выпровоженной ими обоими из Москвы, чтобы обезпечить воцарение Бонапарта, русской армии.
Во время спалившего 9/10 Москвы бушевавшего здесь в ту пору пожара, при содействии именно французов, то есть солдат армии масонов, был потушен тот самый нами рассматриваемый район — Кучково поле:
«Уцелел (благодаря заливке ведрами крыш домов отрядами французской гвардии — П.С.) во всем городе только этот единственный квартал. Он заключает в себе: улицу Кузнецкого моста, две Лубянки, почту, банк, Мясницкую, Чистые пруды и часть Покровки, что между Мясницким (Чистопрудным — П.С.) бульваром и лавками (Сюрюг, аббат. 1812 год. Французы в Москве, с. 197–200. РА, 1882, т. 4)» [256] (с. 24).
Так что масонская армия, причем именно гвардия — самая привилегированная, а значит и самая посвященная в религию Бонапарта часть его воинства, единственная из множества приведенных им с собою орд участвовала в тушении пожара. И где же?
Так исключительно в нами рассматриваемой самой наиболее таинственной части города, где когда-то и располагалось Кучково поле.
И ответ на рассматриваемую нами загадку Бонапарта, почему он тушил Москву именно в этом районе, следует видеть в том, что спасал Наполеон самое здесь для него ценное — масонский центр Белокаменной. Ведь именно здесь должны были братья, Кутузов и Александр I, отдать ему меч («и братья меч вам отдадут») — воцарить в масонской центральной молельне — в Меншиковой башне. Ведь именно здесь свил свой розенкрейцерский клубок Николай Новиков — пахан подземной страны масонов и уголовников. И именно сюда за тысячи километров от Парижа тащил Наполеон с собой достаточно объемный обоз с необходимыми для воцарения принадлежностями:
«Да, Наполеон и действительно собирался короноваться в нашей духовной столице, Москве, подвергнув ее святыни мерзости запустения, в качестве императора Вселенной. Для этого им с собой были прихвачены служители данного церемониала, музыканты, хор, декоративные украшения, одеяния и вся необходимая “императорская” символика, включая статую Наполеона, а в Париж был доставлен папа римский, которого держали наготове для отправки в Москву (Ratchinski Andre. Napoleon et Alexandre I. La guerre des idees. Paris, 2002. P. 294–296, 300)» [262].
Вот для чего Наполеон столь упорно стремился сохранить именно эту часть Русской древней столицы. Но ему и такие меры не помогли. Ведь все равно выгорели 9/10 города. А после сожжения Москвы патриотические настроения резко пронизали практически все слои российского общества. Что придало новой силы уже вовсю полыхавшей к тому времени народной войне. И даже дворяне, вчерашние пораженцы и предатели, а точнее братья Наполеона — соратники врага по вероисповеданию — масоны, заявляли о решимости отомстить врагу за содеянное. Потому и Александр I посчитал слишком опасным для своей персоны в такой накаленной обстановке объявлять о признании своего поражения в этой войне. Ведь встать практически против всего населения своей страны было в тот момент еще опаснее, чем встать поперек дороги своего начальника по масонскому братству, каковым и был у масона Александра I масон Бонапарт Наполеон — император от братства Луксор (будущая «Мемфис Мицраим»).
А пожар Москвы — это стихия — единственная на тот момент в мире сила, не позволившая масонам довершить начатое предательство России. Ведь если против поднявшегося на защиту своих святынь крестьянина обе масонские армии еще могли как-либо пытаться противостоять, то пожар Москвы разметал все последние надежды договаривающихся сторон к готовящемуся примирению.
А пробовать тягаться с народом, а тем более с русским, не способна ни одна армия в мире. Что и было доказано русским человеком в этой странно ведущейся барами войне (см.: [262]).



Кучинская коммуна Бокия



Интересный момент, а ведь мы чуть раньше установили, что в Кучино, причем в каких-нибудь четырех сотнях метров от дачи масона Андрея Белого, совершенно точно имеется шахта в нами отысканное зловещее подземелье. Может и действительно, как гласит местное кучинское придание, это урочище названо так в честь некогда проживавшего здесь боярина Кучки?
А имел ли он сам, этот загадочный легендарный Кучка, что наиболее интересно, какое-либо отношение к найденному нами этому странному вероисповеданию: жидомасонству?
И вот как удивительно просто мы узнаем и о его более чем явной причастности к данному религиозному сообществу. В повествовании об убийстве Андрея Боголюбского значится:
«Недовольные бояре организовали против Андрея заговор, в котором участвовала даже его жена Улита. Осуществить задуманное боярам не удалось. За участие в заговоре князь казнил одного из родственников Улиты — Кучковича. Тогда брат казненного, Яким, вместе со своим зятем и слугами решили убить князя Андрея» [1] (с. 93).
И вот какой подбор жен для намечаемого ритуального убийства обезпечила в тот момент какая-то тайная организация, более чем явно руководимая Кучковичами — владельцами тайных подземелий Кучино–Лубянки:
«В заговоре против него участвовала даже его вторая жена, родом из камской Болгарии…» [192] (с. 325).
Ну уж такого повторного предательства не мог ожидать никто. А потому:
 «…в своем селе Боголюбове князь Андрей был зверски убит» [1] (с. 93).
Но и не просто зверское убийство обвиняет участников заговора в совершенном преступлении. С телом убиенного Андрея Боголюбского они пытались поступить в полном соответствии с нормами их древнего языческого обычая, в XX веке зафиксированного в факте ритуального убийства Андрюши Ющинского. Ведь пусть Бейлис членами запуганного и подкупленного суда присяжных, якобы за недостаточностью именно к его личной причастности к совершенному убийству улик, и оказался оправдан (при разбросе голосов присяжных пять к пяти), но ритуальность преступления, которое отнесено в разряд именно жидовских ритуальных преступлений, была доказана. Так же голым было выброшено обезкровленное жесточайшими пытками тело Глеба. Практически то же творилось и в Екатеринбурге (см.: [214]). Так был соблюден этот ритуал надругания с телом замученного и здесь:
«…Цареубийцы выбросили тело Великого Князя на огород и хотели отдать собакам» (Соловьев С.М. История России. Т. 2)» [165] (с. 422).
При этом, что сообщает Костомаров, пригрозили:
«А кто приберет его, тот наш враг и того убьем» [130] (с. 57).
Так ревностно цареубийцы желали соблюсти свой древний обычай изуверского ритуала по всем буквам и по сию пору, что самое страшное, существующего у них закона, судя по всему, доставшегося им еще по Геенне, иевусейской местности в Иерусалиме, а также по горе Ермон, где некогда располагался город ваалопоклонников — Ваал-Гад:
«Но Кузьмище не испугался угроз, нашел тело князя и начал голосить над ним.
К нему шел Амбал.
— Амбал, враг! — закричал завидевши его Кузьмище. — Сбрось ковер или что-нибудь постлать или чем-нибудь прикрыть нашего господина!» [130] (с. 57).
Но порядок ритуального убийства, что затем подтвердится в сотнях таких убийств, лишь из числа раскрытых современниками, и в десятках тысяч нераскрытых, требовал выбросить тело именно голым. Это подтверждает и Соловьев. Амбал ответил Кузмище:
«“Ступай прочь, мы хотим бросить его собакам”. “Ах ты еретик, — сказал ему на это Кузьма, — собакам выбросить? Да помнишь ли ты, жид, в каком платье пришел ты сюда? Теперь ты стоишь в бархате, а Князь нагой лежит…” (Соловьев С. М. История России. Т. 2)» [165] (с. 422).
Но и все иные участники этого преступления, в полной независимости от их национальностей, вероисповедание имели такое же, как и у Амбала. Это подтверждает самое обыкновенное перечисление участников заговора, зафиксированных историками. Нечволодов, например, вот как именует следующего из них:
«…Жид Ефрем Мозаич» [55] (с. 170).
Но и предыдущий не удавшийся заговор, чьи рядовые участники остались в тени, среди главных его руководителей называет как брата, так и сестру все того же боярина Кучки — древнего хозяина подземелий Лубянки, чьим прямым наследником являлся масон мартинист Новиков!
А ведь это нам полностью и раскрывает принадлежность их всех к единому вероисповеданию, чей ритуал будет затем повторен при убийстве Николая II и его Семьи.
И сам этот Кучка, судя по всему, с одной стороны являлся членом тайного синедриона «князей изгнания», мало того — главным резником этой организации, с другой — главарем банды окрестных уголовников. То есть самым настоящим паханом извлекаемого нами из потаенных глубин преступного мира, который мы условно поименовали Северной Одессой. Потому термин «кучковаться», очень похоже, перешел в наш язык, как символ, от рода деятельности хозяина Кучино, когда банды сколачивались из периодически выбиравшихся наружу жителей подземелий — подручных Кучки.
Явному же соответствию нами отысканного древнего аморрейского ритуала соответствуют и мощи мученика, лютую смерть от резников принявшего:
«…церковь причла его к лику святых, а нетленные мощи его в настоящее время открыто почивают в серебряной раке, в приделе его имени во Владимирском соборе» [55] (с. 173).
Между тем убийство это никак не могло не отвечать общим планам стратегии заговорщиков, предпринявших истребление не только самодержца, но и его наследника, вновь уверяя нас в полной аналогии цареубийств Боголюбова и Екатеринбурга:
«За девять дней до убиения Андрея, скончался его сын Глеб, 20-летний юноша, отличавшийся необыкновенной душевной чистотой. Он был положен в том же Владимирском соборе и прославился многими чудесами, совершавшимися у его гроба. Мощи святого Глеба до сего времени отличаются изумительной живостью: руки юного князя свободно поднимаются и гнутся, как у живого; все суставы и самая кожа совершенно целы…» [55] (с. 173).
Так что и здесь все выглядит однопланово с Екатеринбургом. И вновь резниками выбирается, что и соответствует букве их кровавого ритуала, сама невинность — русский православный юноша, не имеющий никакого порока. Это прекрасно прослеживается по сохранности его останков.
Но вот, удивительное дело, именитые наши историки почему-то замалчивают этот факт. В связи с этой их в отношении резников скромностью начинаешь понимать прописную истину, хорошо известную как нашим предкам, так и их врагам о том, что русского человека не достаточно лишь убить, ведь его еще нужно повалить (или оболгать)!
Так что связь жидомасонской шайки Кучки с преступлением по устранению с престола еще и наследника теперь никакому сомнению не подлежит. Ведь здесь они поступили точно так, как и в случае со злодеянием в Екатеринбурге: резники не оставили в живых никого, кто бы реально, после убийства Самодержца, вполне законно мог претендовать на наследование власти.
Так еще в XII в. обнаруживаются кровавые следы, оставленные обитателями подземелий, в совсем недавнем прошлом потомственными ушкуйниками — речными артелями контрабандистов.
Однако ж подобные религиозные сообщества — братства, связанные именно с организованной преступностью, бытовали еще в древнем Египте и Финикии. Там:
«Отряды разбойников, судя по описанию в романах, были вооружены и организованы на военный манер союза-“братства” (ср.: Apul. Met., VII, 7: Latronis collegium)» [44] (с. 96).
А потому, что и естественно:
 «…большие опасения должны были вызывать у властей “братства” разбойников» [44] (с. 96).
И вот что лежало в основе объединения этих групп в некие организованные сообщества:
«…египетско-финикийская традиция ритуальных жертвоприношений, уходящая корнями в глубокую древность…» [44] (с. 96).
А как называется божок, которому производились ритуальные жертвоприношения данной традиции?
Так ведь судя по параллели: Египет-Финикия-Вавилон — эта традиция соответствовала поклонению масонскому божеству Ях-Бул-Он(у). Которое, как выяснено в разделе «Противостояние. Имя Бога» [198], соответствует все тому же нами извлекаемому из мрачных подземелий богу нечистот и нечистой силы: Ваалу (Белу)!
Он же, между прочим, является и богом алхимиков — Гермесом-Трисмегистом:
«Меркурий — (лат. Mercurius) = бог торговли, красноречия, ловкости, воровства. У греков этот же бог назывался Гермесом» [32] (с. 1044).
То есть богом масонов являлся бог воровства. Что и указывает просто пальцем на связь владельцев подземелий, понарытых контрабандистами, с масонами алхимиками.
В древние времена бытовала страшная практика разбойников, отмеченная еще в античных письменных источниках:
«…в романах есть эпизоды, когда героя или героиню намереваются принести в жертву покровительствующему разбойникам божеству…» [44] (с. 97).
Так что и у них, как и в братстве из окрестностей Обираловки, рассматриваемом нами, имелся божок, требующий все того же — человеческой крови. И ритуальные жертвоприношения этому пауку, во всяком случае, у нас, совершенно явственно ведут в нарытые жиганами под нашими ногами норы…
Вообще-то даже сам воровской жаргон прекрасно подтверждает нами обнаруживаемое:
«Блат означает кровь. Так с советских времен сохраняются у нас выражения доставать по блату или у него там блат. По блату достать — когда твои единокровные, евреи то есть, тебе помогают добыть желаемое, а иметь блат — это когда в нужном месте в нужное время встречаешь своего, опять же еврея, и он тебе помогает» [186] (с. 82).
В этом же плане интересна и символика игры, которая столь роднит откровенных уголовников (уголовников от крови) с барами — обладателями масонских подземелий:
«Вся символика карт — христианская символика, знаки мученичества и смерти Господа нашего Иисуса Христа на кресте. Сам святой Крест в картах именуется крести или трефа, причем трефный на идиш означает скверный. Знак бубны — символ четырехугольных римских гвоздей, которыми пригвоздили Господа к кресту. Пики — символ римского оружия, которым было пронзено Святое Тело Господа на кресте. Знак черви — образ губки, смоченной уксусом и желчью, той, что пытались напоить Спасителя во время его смертных мук» [186] (с. 83).
Мало того, в нашем выговоре козырная карта своим произношением — лишь слегка измененная от конечного продукта их камланий — кошерная. И т.д., и т.п.
Так что и эту слишком явную связь масонства с уголовным миром не разглядеть у себя буквально под ногами — просто невозможно.
И связь двух ритуальных убийств — Царской Семьи и Андрея Боголюбского и его сына — вновь, уже после «пролетарской» революции обнаруживается все в том же Кучино.
Кстати, исключительно иноверчеством наших ушкуйников только и можно объяснить их стремление продавать захваченных ими врасплох мирных жителей Русской Земли в качестве некой такой «челяди» бусурманам: грекам, арабам или римлянам. О чем взахлеб сообщают иностранные источники, перекидывая подлость ушкуйных масонских братств на нас самих. Дескать, мы сами себя в рабство перепродавали.
Но вот что происходило на самом деле. Ну, во-первых, вот что за «русские» купцы занимались работорговлей:
«Ибн-Кхордат-Бег пишет, что еврейские купцы знали язык славян и через их земли с запада вывозили в землю хозар и в Каспийское море рабов…» [265] (с. 196).
А, во-вторых:
«…ушкуйники часто продавали болгарам пленных мужчин и женщин: в 1375 г. они “пришедше в Болгары, и тамо полон христианский продаша бесерменам, костромский и нижегородский, с женами и детьми” III Новг. 231» [265] (с. 195).
Большевики, что и понятно, были лишь наследниками тех евреев, торговцев рабами, и бандитов, не брезговавших, при случае, попользоваться в том числе и грязным промыслом работорговли. Ведь у бандитов, заметьте, существуют разные группировки землячеств: кавказская, таджикская, азербайджанская, чеченская. Нет, и в принципе не может существовать лишь одной, — русской. И вероисповедание у них у всех, что и понятно, было одинаковым — жидомасонским. Потому даже разговаривающие по-славянски евреи русскими не являлись никогда. Но никогда не брезговали погреть своих жадных рук на работорговле славянами.
А вот что творилось за фасадом атеистического государства неких таких «рабочих и крестьян» — страны, официально исповедующей атеизм. Покрывало навешанного на исполнительные советские органы фетиша некой такой особой-де «человечности» приоткрывает бывший чекист Георгий Агабеков, в 1930 году сбежавший за рубеж:
«Глеб Бокий, возглавлявший спецотдел НКВД, создал в подмосковном Кучино “Дачную коммуну”, в которую входили отобранные Бокием люди. Надо сказать, Глеб Бокий был действительно настоящим, идейным коммунистом. Достаточно вспомнить, что Бокий имел очень солидную библиотеку специфических изданий — от теософских трактатов до руководств по алхимии; он был весьма сведущ в оккультных науках. Бокий курировал и советские экспедиции в Тибет, организованные НКВД. За этим “пламенным большевиком” тянулся шлейф жутковатых слухов. Когда Бокий, оставив должность члена Туркестанской комиссии ВЦИК, оказался в Москве в качестве члена  сначала Всероссийской ЧК, а затем Коллегии ОГПУ и НКВД СССР, поговаривали, что, будучи в Ташкенте, Бокий пил кровь жертв Революции отнюдь не символически» [138] (с. 133).
Но как удосужился забраться на большевицкий Олимп этот кровопивец — пожиратель людской крови и собачьего мяса?
 Имя его матери, как сообщает в своей книге «Подлинная жизнь адмирала Колчака», Олег Грейг, — Эсфирь-Юдифь Эйсмонт. И вот какими методами еврейский большевик Бокий подтирает свою принадлежность к этой столь всеми силами скрываемой захватившими власть в России ленинцами диаспоре:
«В переделанных документах мать Бокия получила русское имя; документы “выправляли” многим евреям, заполучившим власть в России, и они стали зваться вымышленными именами на русский лад, чтобы закрепить миф о так называемой “русской революции” в России в 1917 году» [606].
Но и Николай Зенькович в своей книге «Самые секретные родственники» не обходит своим вниманием нами столь пристально рассматриваемого Бокия. На этот раз вскрывается родословная его отца:
«Г.И. Бокий “Родился в семье учителя. Фамилия происходит от древнееврейского слова, означающего «сведующий человек», имела распространение среди евреев Украины”» (там же).
Так что и папа был все из того же рода-племени.
И если папа, по крайней мере, по документом, числится учителем, то есть, хотя бы и предположительно, достаточно умным человеком, то с мамой Бокия, по данной части,  были некоторые проблемы — она являлась, о чем гласит тот же источник, сумасшедшей. Но здесь, как раз таки, все нормально, ведь именно такого качества братией и был просто перегружен большевицкий аппарат послереволюционных лет. Так что с происхождением Бокия, по меркам взявшей в России власть кучки инородцев, все нормально.
А потому столь вертикальный взлет этого сына психопатки — дело среди большевиков-ленинцев вполне обычное.
А взлет этот был, о чем нам как-то по-особому талантливо умудрились умолчать советские историки, вот до какой степени стремительным:
«В октябре 1917-го он — член Петербургского военно-революционного комитета, один из руководителей вооруженного восстания… В феврале — марте 1918 года, в период наступления немецких войск, Бокий становится членом Комитета революционной обороны Петрограда. С марта — занимает пост заместителя председателя Петербургской ЧК…» (там же).
В тот период это был главенствующий в стране орган власти.
«После убийства Моисея Урицкого 31 августа 1918 года Г.И. Бокий стал председателем Петроградской ЧК…» [330] (с. 66).
И это в момент объявления в стране «красного террора»! Причем, Бокий начинает безнаказанные убийства еще за несколько дней до объявления большевиками террора:
«Постановление о “красном терроре” появилось в печати 5 сентября, а расстрелы в Петрограде начались уже 2 сентября. Выполнять эти решения должна была ПЧК во главе с Бокием» (там же).




И потому Бокий занимается самоуправством так на удивление спокойно, что в этот момент он фактически является главой государства! Ведь Совнаркома еще не существовало, а страной до своей скоропостижной смерти правил его шеф — председатель Петроградской ЧК…
И мы про такое узнаем лишь сейчас. Просто гениально большевицкие историки нам мозги позапудрили, упрятав от глаз эту, что выясняется, весьма колоритную в свое время фигуру как-то так удивительнейше незаметненько, лишь чуть заретушировав события, в стороночку.
Но фиговый листочек с должности этого палача на сегодня снят. Потому Глеб Бокий, пьющий человеческую кровь отнюдь не в переносном смысле, предстает перед нашим удивленным взором, после извлечения этой мрачной личности из тени безвестности, и еще много более шокирующе, чем предстал бы сам Дракула или маркиз де Сад, попади кто-либо из них в наше всеми запротоколированное время и попробуй у всех на глазах произвести хоть одно из своих изощренных злодейских убийств. 
Но и в дальнейшем эта фигура одного из главных исполнителей дел кровавого большевицкого Молоха, странным образом к нашим дням убранная куда-то в тень, с исторической сцены ни на миг не сходила. Глеб Бокий, в продолжение своей карьеры палача:
«Напоил кровью Туркестан, пребывая там с 1919 года начальником особого отдела Восточного, затем Туркестанского фронтов, членом Туркестанской комиссии ВЦИК и СНК РСФСР. А затем перебрался в столицу, став членом ВЧК, а затем, соответственно, коллегии ОГПУ, НКВД.
Именно Бокий был вдохновителем и разработчиком идеи создания лагеря особого назначения на Соловецком архипелаге. Согласно его плану, предполагалось создать на изолированных от мира островах концентрационный лагерь для интеллигенции… через пару-тройку лет политизолятор для эсеров, анархистов, эсдеков, бывших белых и царских офицеров превратился в лагерный ад, где утверждалась идея принудительного труда и массового уничтожения людей. Некогда святая земля, на которой располагался знаменитый Соловецкий монастырь, превратилась в братскую могилу.
Сам Бокий наведывался туда неоднократно. Когда он был на Соловках в 1929 году вместе с Максимом Горьким, им устроили грандиозный прием, по сравнению с которым знаменитая поездка Екатерины II в Крым и создание так называемых потемкинских деревень были детским лепетом.
Впрочем, несмотря на безупречную революционную биографию (не считая дворянского происхождения), с точки зрения советских материалистов за Бокия водился значительный грешок. Видный чекист увлекался оккультными науками. Возглавляя Специальный секретно-шифровальный отдел ОГПУ (с 1934 года — НКВД), он создал специальную парапсихологическую лабораторию, в которой трудилась группа из ученых самых разных специальностей. Круг изучаемых вопросов был широк: от технических изобретений, связанных с радиоразведкой, до исследования солнечной активности, земного магнетизма и проведения различных научных экспедиций. Изучали все, что имело хотя бы намек на таинственность. В так называемой “черной комнате” обследовали всевозможных знахарей, шаманов, медиумов, утверждавших, что они общаются с призраками. С конца 1920-х годов Бокий привлекал подобных персонажей к работе своего Спецотдела. А в особо сложных случаях дешифровки вражеских сообщений организовывал групповые сеансы связи с духами.
Руководил этой работой некто Александр Барченко, который и разработал методику выявления лиц, склонных к столь своеобразной расшифровке кодов. Этот специалист уговорил Бокия вступить в тайную оккультную организацию “Единое трудовое братство”. Несколько раз соответствующие занятия посещал и Генрих Ягода, будущий глава НКВД» [607].
«Как потом выяснилось на следствии, кроме Бокия и его подчиненных из спецлаборатории в братство вступили член ЦК и соратник Сталина Москвин, а также заместитель наркома иностранных дел Стомоняков, курировавший внешнеполитическую линию Монголия – Синьцзян – Тибет.
“Замели” Бокия, как говорят, за излишнюю самостоятельность (поводом стала его фраза, сказанная главе НКВД Ежову: “А что мне Сталин? Меня Ленин на это место поставил”) и “под гребенку” с Ягодой, 16 мая 1937 года» [607].
А ведь Ленина он именовал не иначе, как Бланком. Почему не боялся ответить за свою фамильярность этот чекист?
Здесь, судя по всему, скрывается намек на гомосексуализм Ленина. Где в своих содомитских связях тот выступал в качестве «партнерши». Потому и именовался он им по фамилии матери. И второе. Ленину, в котором не было ни одной капли русской крови, судя по всему, более импонировало все же носить иноземную фамилию. Потому этот чекист, несмотря на такое на первый взгляд небрежительное отношение к вождю, два десятилетия кряду занимал столь высокие посты в советском государстве.
Но попал Бокий в сталинские застенки в качестве осужденного вовсе не за какую-то фразу. Он, как того и не скрывал, принадлежал к троцкистам, которых и начинал к тому времени кончать Сталин. Вот какая роль была исполняема Ежовым:
«…Ежова назначают куратором партии над Лубянкой» [453] (с. 193).
Вот тогда-то и пришел конец камланиям на русской крови сатанистов, захвативших власть в нашей стране. Ведь уже после ареста всех этих Барченко и К; земля наша перестает рожать совков. То есть людей, у которых и по сию пору мозги коммунистическими идеями так зашорены, что спасет их от них теперь лишь смерть.
И вот как это очищение плененной России от этих экспериментаторов на живых людях происходило:
«Во время чистки аппарата НКВД Н.И. Ежовым от сотрудников Г.Г. Ягоды Глеб Бокий был арестован по обвинению в “предательстве и контрреволюционной деятельности”. По неофициальной версии его судили по личному приказу Сталина. В “расстрельном” сталинском списке (АП РФ, оп. 24, дело 412, лист 134) его фамилия значится под номером 6. По этому же списку под номером 2 был арестован другой соловецкий палач — Рудольф Аустрин» [330] (с. 68).
И вот как «стойко» вел себя несгибаемый большевик Бокий сразу после ареста:
«Уже на первых двух допросах он “покаялся” и сдал своих соратников по “братству”.
А уже после расстрела оккультиста вспомнили о существовании созданной Бокием “Дачной коммуны”. Туда съезжались сами “коммунары” с женами и приглашали проституток. “Женщин спаивали допьяна, раздевали их и... Во всех этих действах участвовали несовершеннолетние дочери Бокия”, — вспоминал начальник 2-го отделения Спецотдела НКВД Клименков. Евдокия Карцева, советская разведчица (перебежавшая в 1950-х годах на Запад), хорошо знавшая Бокия, подтверждала это. По ее словам, Бокий, несмотря на пятидесятилетний возраст, регулярно устраивал оргии на даче. Пили украденный из химической лаборатории спирт, напившихся часто “хоронили” живыми; все это делали “при поповском облачении, которое специально для «дачи» было привезено из Соловков”» [607].
Но и Агабеков все то же подтверждает:
 «Согласно уставу, все члены коммуны должны были находиться на территории дачи-коммуны в голом виде. Члены коммуны были настоящими ленинцами, на деле проходившими школу Коммунизма» [138] (с. 135).
«Порядок жизни коммуны Бокия был такой: накануне каждого выходного дня члены коммуны выезжали в Кучино, на дачу своего начальника. Весь день и затем ночь проходили в обильных возлияниях. Все время топилась баня. Члены коммуны периодически партиями направлялись в баню, мужчины вместе с женщинами, где происходили сцены неописуемого группового разврата…
Когда “дачники-коммунары” упивались до скотского состояния, членов женской части коммуны (это были надежные товарищи из числа женсостава ГПУ: жены участников “празднеств”, усиленные комсомолками и секретаршами-машинистками) использовали по очереди; преимущество предоставлялось товарищу Бокию, главе “Дачной коммуны”. Существовал “Устав коммуны”, сексуальные оргии этот устав определял как “культ приближения к природе”. В жутком разврате участвовали и дочери Бокия — по желанию отца…» [138] (с. 134–135).
А одна из них, впоследствии, вышла замуж за Льва Эммануиловича Разгона. Потому-то о деятельности Бокия столь многозначительно и помалкивает желтая пресса:
«Лев Разгон, писатель и муж одной из дочерей Бокия, защищая честь своей жены, пытался опровергать эти слухи, но нелицеприятные факты подтверждало слишком много людей» [330] (с. 66).
Так что нет ничего тайного, что когда-нибудь не стало бы явным. Это проясняется лишь еще после самой незначительной попытки собрать сведения о коммуне Бокия:
«О том времени и тех нравах остались любопытные воспоминания. Один из участников “Кучинской коммуны” Н.В. Клименков на допросе 29 сентября 1938 года рассказал о том, что творилось тогда на даче Бокия (сам Глеб Иванович к тому времени уже был расстрелян по обвинению в “предательстве и контрреволюционной деятельности”).
Клименков, работавший в Спецотделе с 21-го года, являлся одним из доверенных людей Бокия. На следствии он показал, что существование “Дачной коммуны” вначале тщательно скрывалось от сотрудников отдела, и знали о ней только приближенные Бокия. “На даче в Кучино я бывал очень часто, — признался он. — Хотя «юридически» и не являлся членом «коммуны», так как не платил 10 процентов отчислений зарплаты в ее фонд”.
Членские взносы были “пропуском” в тайное общество. Ежемесячно каждый член “коммуны” отдавал Бокию 10 процентов месячного оклада. Но этого не хватало. Тогда Бокий распорядился тратить на “заседания” часть средств из сметы отдела на оперативные нужды. Деньги эти ОГПУ получало от доходов мастерских несгораемых шкафов, действовавшей под крышей спецслужб. Даже спирт был своим, из химической лаборатории. Его списывали для “технических надобностей”, а на самом деле использовали для пьянок на даче в Кучино.
Участники “коммуны” четко следовали правилам, которые разработал “батька Бокий”, как называли они своего лидера. Хотя правила эти не отличались большой оригинальностью. Для начала, по указанию Бокия, после изрядной выпивки чекисты и их пассии партиями направлялись в баню, где открыто занимались групповым сексом. “Эти пьяные оргии очень часто сопровождались драками, переходящими в общую свалку”, — рассказал Клименков.
Разврат зачастую принимал совершенно дикие формы. “Все это делалось при поповском облачении, которое специально для «дачи» было привезено из Соловков (из лагеря особого назначения ОГПУ — прим. автора), — признался Клименков. — Обычно двое-трое наряжались в это поповское платье, и начиналось «пьяное богослужение»”.
Женщин привозили в Кучино разных. Среди них были не только жены чекистов, но и проститутки. Дам обычно спаивали, раздевали и насиловали по очереди, при этом Бокий всегда был в этой очереди первым.
А вот, что рассказывал позже член “коммуны” Гоппиус: “Каждый член коммуны обязан за «трапезой» обязательно выпить первые пять стопок водки. Обязательным было также посещение общей бани мужчинами и женщинами… Это называлось в уставе коммуны — «культом приближения к природе»”.
Кстати, приближались члены “коммуны” к матушке природе и более традиционным способом. Участники занимались в Кучино не только развратом, но и обработкой огорода. При этом обязательно в голом виде, чем очень смущали местных жителей.
Далеко не все попавшие на “Дачную коммуну” партийцы могли стерпеть подобные порядки. Многие из них вначале и не догадывались к чему может привезти поездка в тихое Кучино. Из-за этого произошло несколько самоубийств. Так, сразу после очередного кутежа, бросился под поезд бывший начальник технического отделения Евстафьев. Точно также погиб еще один сотрудник “органов” Майоров, с женой которого сожительствовал Бокий. По этой же причине застрелился помощник начальника 5-го отделения ОГПУ Баринов» [608].
Так что не слишком-то и подходила теория построения коммунизма для русского человека. Даже для серьезно обасурманенного большевизмом, однако ж, в то же время,  проживающего на бывшей территории России. Большевики всем выдаваемым им прелестям разврата даже предпочитали пустить себе пулю в лоб, чтоб разом закончить все эти подсовываемые им прелести обобществления женщин, чем годами продолжать жизнь в этом оскотиненном состоянии рогоносцев.
Но на что так удивительно смахивает кучинская дача Бокия? Такое ощущение, что где-то мы уже про такое слыхивали.
«Уже в наше время исследователи творчества Михаила Булгакова (в частности, Светлана Епифанова) отмечали, что атмосфера чекистской “коммуны” очень напоминает атмосферу Великого бала у сатаны, описанного в “Мастере и Маргарите”. Особенно своей пародией на богослужение и христианские похороны с использованием одежд разогнанных и убитых соловецких монахов» [608].
«Появляющимся на В. б. у. с. чекистам Ягоде и Буланову творящееся тут явно не в диковинку. И его законы, о которых говорит Коровьев-Фагот, совпадают с законами коммуны Бокия.
Спиртом, только чистым, без всяких ягод, Воланд угощает Маргариту. Устраивают на В. б. у. с. и своего рода похороны Михаила Александровича Берлиоза и Майгеля, только покойники тут настоящие, а не сонные пьяницы, и мысль о самоубийстве посещает Маргариту, когда она сознает, что к прошлому возврата нет, а Воланд не торопится предложить ожидаемую награду.
Гости Воланда столь же пьяны, а женщины столь же обнажены, как и на даче у Бокия. Правда, горчицей Бегемот мажет не половые органы незадачливых пьяниц, а их своеобразный заменитель — устрицу, которую тот тотчас съедает. А вот в ранней редакции шабаш в Нехорошей квартире был куда откровеннее, и одна из ведьм капала свечкой на половой член мальчика, с которым развлекалась. Чекисты, возможно, казались Булгакову современными аналогами нечистой силы. И действительно, оргии Бокия и его подчиненных даже превзошли то, что происходило на рожденном писательской фантазией В. б. у. с.» [609].
И вот чем особо интересен в нашем повествовании об окрестностях Обираловки разбираемый нами столь пристально, буквально, по косточкам, начальник Спецотдела ОГПУ:
«Откуда Булгаков мог узнать о чекистских оргиях? Ну, во-первых, как я уже писал, к 25-му году это уже не было большой тайной. А, во-вторых, вполне возможно, что писателю о творящихся безобразиях рассказывал Андрей Белый, который жил в то время в Кучино, по соседству с дачей Бокия» [608].
Так что знаменитая гора Броккен, о чем нам, после всего о данной местности уже пересказанного не слишком стоит и удивляться, Булгаковым определена на месте древнего жительства боярина Кучки — бандита и контрабандиста — в Кучино — одном из районов населенного пункта со слишком говорящим наименованием — Обираловка.
«Главный идеолог ленинской эпохи [Ярославский (Губельман) — А.М.] в Стране Советов писал: “В чем же должно состоять воспитание молодежи? В том ли, что мы будем заниматься проповедью хороших правил? Ленин решительно высказывается против такого воспитания: «Воспитание коммунистической молодежи, — говорит он, — должно состоять не в том, что ей преподносят всякие усладительные речи и правила нравственности». Зиновьев, годами живший с Лениным вместе, рассказывает о нем: «Владимир Ильич любил природу во всех ее видах и проявлениях. Этот величайший мыслитель умел резвиться, как умеют комсомольцы»” (Е. Ярославский. Жизнь и работа В.И. Ленина. Изд. 3-е.М.ГИЗ.Б.г. С.185, 208)» [138] (с. 135).
А резвились эти два гомосексуалиста, Ленин и Зиновьев, что на сегодня всплывает все более отчетливо, в том самом шалаше, где наш Ильич героически скрывался от преследования (см.: Соколов И.В., к.и.н. Ленин — палач русского народа и обычный педераст. Вова, Герша и Лейба // Русский порядок. 1996. №7–9, с. 38–40. С.10. См. также того же автора газета “Русский взгляд”. 1996. №3).
Но и Е.А. Сикорский упоминает вскользь о парном жительстве Ленина:
«9 июля 1917 г. Ленину и Зиновьеву пришлось укрыться “от ищеек Временного правительства” в шалаше недалеко от ж.д. станции Разлив» [321] (с. 312).
Вот еще сведения все на ту же тематику:
«Ленин был гомосексуалистом… От своего старшего брата Александра он просто с ума сходил. Точно женщина от мужчины. Они даже часто спали в одной кровати. А уж когда брата не стало… Он превратился в маньяка, который жаждет чужой крови. Он обвинял в его смерти чуть не весь мир. Другого такого близкого человека он, похоже, найти не мог… и от этого мучился всю жизнь» [322] (с. 69).
Вот при каких обстоятельствах, судя по всему, эта самая Вова, любовница Герши (Зиновьева-Апфельбаума) и Лейбы (Троцкого-Бронштейна), и зарабатывает позорную болезнь, стоившую ему, в конце концов, жизни.
«Секретарь Сталина Б. Бажанов в своих воспоминаниях дает объективную информацию, которая исходила от врачей. Он писал: “Врачи были правы: улучшение здоровья Ленина было кратковременным. Не леченный в свое время сифилис был в последней стадии”» [323] (с. 56).
И вот что собой представлял мозг этого «мыслителя», умеющего резвиться, после вскрытия:
«Проф. Залкинд, убежденный коммунист, рассказал Дине Мазе, что он был одним из тех, кому было поручено исследование мозга Ленина. Мозг Ленина, по его словам, представлял собой характерную ткань, переродившуюся под влиянием сифилитического процесса…» [138] (с. 113).
«“Наркомздрав Семашко обмолвился вскоре, что мозг Ленина к моменту смерти и вскрытия превратился в «зеленоватую жижу»… Кто-то напишет о больном (левом — В.С.) полушарии, сморщенном и иссохшем, размером с грецкий орех, висящем на ниточке, уходящей в здоровое полушарие мозга…”
Дора Штурман. “В.И. Ленин”:
“О болезни и смерти Ленина написано много. Тему сифилиса стараются обойти… [однако] Определение прогрессивного паралича слишком категорично — «сифилическое поражение мозга» и никаких гвоздей”» [325] (с. 151).
«“Проф. Павлов утверждал, что Ленин был болен сифилисом и в период своего управления Россией был типичным больным с прогрессивным параличом. Проф. Павлов лично знал ученых, которым было поручено исследование мозга Ленина, и он подтвердил, что они нашли изменения, характерные для последствий сифилиса и прогрессивного паралича. Им под угрозой смерти было запрещено об этом говорить.
Париж, 6 декабря 1964 г.”
д-р Владимир Зернов» [324] (с. 55).
Так что чекистские извращенческие оргии вовсе не нарушали вдолбленные нам в головы постулаты — «планы партии — планы народа», но лишь приводили в соответствие доктрину захватившей в стране власть клики: некий такой взращиваемый социализмом «возврат к природе».
Сейчас об этих оргиях Бокия принято помалкивать — не равен час коммунисты к власти вернутся — могут за разглашение этого устраиваемого здесь большевиками разврата и головы открутить. Боязно. Потому старожилы Кучино, описывая безобидные прогулки при луне Андрея Белого с женой, масонов между прочим, то есть практически братьев по вольнокаменщической организации все того же Бокия, так до сих пор удивительно дружно и помалкивают о ночных кутежах, практически в те же времена  устраиваемых  наезжающими сюда владельцами секретов здешних подземелий.
И не простым, между прочим, начальником совсекретного ведомства ОГПУ был этот самый Бокий. Да и не простым являлся и сам спецотдел:
«…именно этот отдел, помимо шифровок, занимался изучением различных паранормальных явлений и восточных культов, а сотрудники освоили навыки зомбирования» [608].
И такая удивительнейшая специализация отдела Бокия вовсе не случайна. Ведь Бокий, вместе с Дзержинским и Блюмкиным, является участником сверхпроекта века: мавзолей Ленина. И эта психотропная пушка до сих пор, как это ни кошмарно, уж очень исправно работает, направляя на мужскую часть русского населения планеты безпросветную хмарь, которой, кажется, и конца не предвидится. Но выхода от этой хмари всего два. Либо этот идол из мавзолея нас добьет, устроив захват антихристом нашей страны, главный город которой (то есть опять же — Москва), как придет затем кончина мира, провалится под землю; либо нам все же удастся убрать это идолище мерзкое еще до всех напророченных нам кошмариков — тем спасти мир и спастись самим.
Так вот о секретной деятельности Бокия. Ведь он, вместе с Блюмкиным и Дзержинским, стоял у истоков поисков утерянных некогда возможностей сатанистов оказывать влияние на судьбы мира посредством волхования. Очень похоже, что подобное капище имел некогда Вавилон. Именно для его защиты населению этой страны и пришлось некогда воздвигать просто циклопических размеров крепость.
Но и она, как показала история, для защиты мавзолея, то есть бабьего лона, капища, куда летал Змей Горыныч для совокуплений с царицей, им не помогла.
Но вот на поиски этого секрета в Гималаи сначала отправляются Рерихи, а за ними Блюмкин, до предела загруженный финансовыми средствами и полномочиями. И все это производится не без Бокия и Дзержинского. Все упомянутые масоны и связаны между собой какой-то страшной тайной, унесенной ими с собой в могилу.
А ведь Бокий-то, между прочим, оргии свои устраивал в нескольких сотнях метрах от кучинской шахты секретного подземелья. Может быть, он вовсе не зря именно здесь отирался? Может за шабашами кроется его работа по отысканию именно где-то здесь в подземельях Балашихи некогда существовавшего капища по насыланию хмари на окрестное население? Не фрагменты ли захоронений умученных на этом капище людей засыпали в 90-е на берегу речки Пехорки, в самом центре города Балашихи, горами мусора, чтобы никто уже никогда не смог это капище обнаружить и обвинить масонов в волховании?
А ведь от шахты в Кучино до устроенной свалки в районе Южного квартала Балашихи — рукой подать — около трех километров. Неужели и впрямь срочно властями заваленное мусором капище некогда имело какое-то очень важное таинственное значение, что после его случайного обнаружения археологами власти, посовещавшись, что делать, тут же принялись свозить сюда помои со всей Москвы?
Между тем, и сам вход в кучинскую шахту находится в поместье некогда числящегося в десятке богатейших в стране странным образом революционно настроенных магнатов — миллионера Рябушинского — официально старовера, не официально — масона-сатаниста: один из номеров выпущенного им журнала «Золотое руно» посвящен дьяволу. Также имеются сведения, что в 1914 г. он спонсировал деятельность Ленина [211] (с. 142, 145–147).
 А ведь официальное его вероисповедание было таким же, между прочим, что и у его единоверцев, находящихся от этого подземного хода по другую сторону Балашихи — на Рогожском кладбище. Случайно ли?
А вот еще все в то же подземелье упирающаяся параллель. Вот что сказано о Медвежьих озерах, аналоге Бисерово, откуда Купавенка несет свои воды в Шаловку, а та впадает в Клязьму. Здесь когда-то находился монастырь, который уже с 1623 года более не числится:
«Однако даже в середине XIX века жители деревни Озер и, в частности, проживающие в Покровском приходе старообрядцы, “чтили это место, как освященное древле-православным храмом и монастырем”[503] (с. 62)» [501] (с. 61).
«…в местности Медвежьих озер проживало значительное число раскольников “перекрещенского толка” (ЦИАМ, ф. 203, оп. 744, д. 2327, л. 193)» [501] (с. 70).
«Здесь же до конца XIX столетия находили надгробные камни “со странными трудноразбираемыми надписями” [503] (с. 63–64)» [501] (с. 61).
То есть и по центру самой трасы, Кучино–Рогожское кладбище, находился некогда какой-то «старообрядческий» центр. Но был, по каким-то причинам, ликвидирован самим Филаретом — самим изобретателем этой странной ереси (см.: [378]).
Причем, и еще куда как дальше — в Горках — вновь прослеживается взаимосвязь масонских подземелий и все тех же раскольников. Ведь всеизвестный маг и чернокнижник Б. Красин служил:
«…электриком у капиталиста С. Морозова, в усадьбе которого “Горки” закончил свои дни набальзамированный под присмотром “галахических старообрядцев” идол пролетарской революции» [302] (с. 174).
Вот такая вот удивительная параллель: Кучино–Рогожское кладбище–Горки. И под всеми означенными местами масонское подземелье.
А ведь здесь, памятуя о достаточно странных оргаистических ритуалах чекистов в Кучино, следует иметь в виду какую-то именно религиозную связь руководства ЧК с адептами странного вероисповедания, своевольно насажденного в Москве вольтерианкой Екатериной II (см.: [214]). Так что культ Бокия слишком явно какими-то до нас не дошедшими ритуалами увязан и с его предшественниками в данной местности — адептами помеси вер: масонства, раскольничества и ваалопоклонничества.
Но кутежи эти, что обнаруживается, творились в те времена чекистского произвола не только в Кучино:
«Оргии, которые происходили на даче Ягоды в Озерках, не слишком отличались от “маленьких празднеств” под председательством Бокия… Когда Ягоду арестовали, были произведены обыски — на кремлевской квартире Ягоды, на его даче в Озерках… Протоколы обысков неопровержимо свидетельствуют, что Генрих Григорьевич Ягода (Енох Гершенович Иегуда) был настоящим, несгибаемым коммунистом-ленинцем: в протоколе среди долгого перечня материальных благ (безчисленные костюмы, шубы, меховые и кожаные пальто, обувь и т.д., и т.д.) читаем безстрастно зафиксированное следователем: “Коллекция порнографических снимков — 3 904 шт., фильмов порнографических — 11 шт., искусственный резиновый половой член (заграничный) — 1 шт.” (Б.В. Соколов. Наркомы страха. М., 2001. С. 70)» [138] (с. 135–136).
И вот на какие деньги устраивал Ягода свои оргаистические торжища в Озерках:
«Цилинский отчитывается по актам, поскольку все расходные документы сжигались ежемесячно:
“По линии Ягоды”
а) содержание дома отдыха “Озеро”, дача “Лиза”, Гальтищево и квартира в Кремле, в Милютинском пер., и на Тверской, 29, с 1.01 по 1.10.36 г. — 605 000 руб.
б) штат по всем точкам за 9 месяцев — 945 000 руб.
в) питание для дач и квартир по 50 000 руб. в месяц, за 9 месяцев 450 000 руб.
Регулярно снабжались продовольствием сестры Г. Ягоды и родственники — 145 000 руб. и т.д.» [453] (с. 220).
Так что только по отчетным данным любовь к шикарной жизни этого советского господина отторгала от страны более двух миллионов рублей ежегодно. Ему было на что коллекционировать порнографию. Было на что устраивать и оргии, которые вряд ли сильно отличались от кучинских, проводимых Бокием.
А ведь Ягода упомянут и среди адептов организованного Барченко, с дозволения Бокия, какого-то масонского братства, за связь с которым, между прочим, он жизнью и поплатился. Так что теперь и разврат ими устроенных коммун связал этих большевицких функционеров какой-то особой тайной, унесенной ими с собою в могилу.
Но как все вышеописанные оргии не вяжутся с внушенным нам мифом о пресловутом коммунистическом «облико-морале» этих борцов за некое такое «рабочее дело»?
От фактов никуда не уйдешь: нами обнаруживается вовсе не атеистическое общество ревнителей закона и порядка, но страшная секта, протянувшая сеть своих ритуальных преступлений от убийства Андрея Боголюбского до Николая II и даже много далее.
Так как же этот и по сию пору каким-то весьма странным образом находящийся в тени главный палач во всей стране — руководитель «красного террора» — добирается до таких удивительнейших вершин власти?
С Лениным во времена Первой мировой войны Бокия знакомит Карл Радек (Сабельсон), уверяя вождя в особой ценности этой к сегодняшнему дню надежно укрытой информационным мраком полной неизвестности личности. Но что особого мог найти в будущем вожаке «красного террора» этот большевицкий функционер?
В 1905 г. масон мартинист Мокиевский вносит за попавшего в тот момент за решетку молодого революционера Глеба Бокия 3 000 рублей. Серьезная по тем временам сумма. И подающий надежды молодой человек оправдывает ожидания отнесшейся к нему весьма благосклонно организации:
«Бокий стал членом мартинистской ложи в 1909 году. А попав в ряды вольных каменщиков, он мог продвигаться только в рамках “великого просвещения”.
Предполагают также, что именно Мокиевский познакомил Бокия с Барченко и Рерихом; добавляя, что в последствии теософ-масон давал рекомендацию о вступлении в ряды ложи ученому Барченко, к тому времени работавшему в проектах, разрабатываемых в Спецотделе Бокия» [606].
«Кстати, удивительным образом Кучино в дальнейшем становится для НКВД и КГБ чуть ли не домом родным. Здесь в “шарашке” под крышей спецслужб работал знаменитый изобретатель Лев Термен, здесь была создана спецлаборатория КГБ. Наконец, секретное чекистское предприятие в соседнем Павлино…
Возможно, любовь эту к Кучину сохранили те из руководителей советских спецслужб, кто бывал на даче Бокия. Они, наверное, всю жизнь помнили о своей безрассудной разгульной  молодости» [608].
Однако ж искать концы, ведущие в Кучино, следует начинать не с участников пьяных кутежей на даче Бокия, но с места расположения их работы. Которая, что ни для кого не секрет, располагалась в самом центре Москвы — у шахты в подземельях Лубянки, ведущих все в то же Кучино. Ведь там:
«…секретная лаборатория при Спецотделе Глеба Бокия просуществовала до мая 1937 года» [330] (с. 67).
А вот где находилось место работы самого главного участника проекта Бокия — Барченко:
«В конце 1923 г. А.В. Барченко зачислили на должность консультанта Главнауки и ему были выделены средства на создание биофизической лаборатории. Размещалась лаборатория в здании Политехнического музея в Москве…» [326] (с. 138).
То есть прямо по соседству со зданием Лубянки, где и располагалась лаборатория Спецотдела Бокия. Хотя, может быть, лаборатория Барченко аккурат и являлась той засекреченной лабораторией Спецотдела ОГПУ-НКВД, которой руководил Глеб Бокий?
И вот куда далее отправляет своего коллегу по поискам тайн Шамбалы всемогущий Бокий:
«…в 1924 году в Красково (под Москвой) А.В. Барченко пытался устроить “ментальную спиритическую станцию”, якобы для связи с Шамбалой. В этом ему помогали сотрудники Главнауки…» (там же).
И где есть это самое Красково?
Так ведь на пристально нами рассматриваемой все той же речке Пехорке. Причем, находится оно на самом ее берегу — между Люберцами и Малаховкой. И там, как и в самом Кучино, просто обязана иметься шахта в рассматриваемый нами подземный ход Люберцы¬–«Прогресс»–Кучино–Балашиха. Где, возможно, под наименованием Балашиха имеется в виду Кучино, а вместо Люберец — Красково. Потому именно здесь и основывается, масоном сатанистом Барченко, параллельно с окрестностями Обираловки (Кучино и Павлино), это ничуть не менее секретное предприятие по отысканию секретов связи все с тем же Ваалом: Шамбала — сам Бала.
И вот еще параллель. Когда основатель ЦАГИ масон, «старовер» и, по совместительству, революционер Рябушинский покидает страну советов, центр авиастроения переезжает из Кучино, аккурат все по тому же подземному ходу, в Жуковский. Ведь именно там, как и в Полтево Полтевский, когда-то стоял на страже наших экономических границ Жуковский стрелецкий полк. Он охранял дельту речки Пехорки. Этот полк упоминается еще Погодиным, когда никакого конструктора самолетов, Жуковского, не существовало еще и в зачатии:
«…Стремянной, Жуковский, Полтевский…» [194] (с. З4).
Назначение Полтевского полка мы разобрали выше. А вот где стоял полк Стремянной.
Во времена Ивана Грозного, о чем сообщает голландец Эльзевир из Лейдена в своей книге «Руссия или Московия»:
«Пехотного войска, называемого стрельцы, содержится безпрерывно 12 тысяч человек; все они с пищалями: пять тысяч стоят около Москвы… а две тысячи находится в самом дворце [в Кремле — А.М.], и называются стременные стрельцы; прочие же содержат гарнизоны в пограничных городах» [370] (с. 342).
То есть стрелецкое войско, что нами выясняется, основной своей функцией имело охрану границы. Потому один из полков место службы своей нес непосредственно у самого крупного рынка страны — у Китай-города. То есть располагался в Московском Кремле. И назывался этот стрелецкий полк Стремянным. Полтевский же, преследуя своей целью прикрыть следующий участок экономической границы, как уже определились, располагался в подмосковном Полтеве.
Другим же подмосковным полком, из числа обозначенных голландцем стрельцов, достигавших своей численностью пяти тысяч, и обязан являться Жуковский полк.  А место расположения Жуковского стрелецкого полка совпадает с его нахождением в дельте Пехорки, очередном важнейшем участке нашей экономической границы, где и сегодня эта местность носит наименование одноименного с этим стрелецким полком населенного пункта — города Жуковского. И авиационный завод туда вовсе не спонтанно переехал из Кучино. Там, судя все по тому же, имеется такая же шахта в древнее подземелье: Люберцы–Бронницы–Авдотьино.
Так что очень не зря все самые свои наиболее секретные производства большевики устраивали именно в зоне действия своих подземных ходов — так тайны свои им упрятать было гораздо проще. Потому здесь находятся: как два наиболее крупных на всю Москву и область еврейских поселения, Салтыковка и Малаховка, так и масса разбросанных по линии подземных ходов секретных производств: подземных заводов Балашихи, ЦОК (штаб ПВО и ВВС страны), Кучино (почтовый ящик), а также дача Бокия и Андрея Белого, железнодорожная станция Обираловка (отряд метростроя), Павлино (завод «Прогресс»), Красково (секретная лаборатория Барченко), Жуковский (авиационный завод). Так что очень не зря все вышеперечисленное и не перечисленное располагается именно в этом районе.
А помогал устроить Барченко в Красково свою секретную лабораторию сам начальник Главнауки Ф.Н. Петров. Он же предоставлял свою квартиру для оккультных сборищ, которые возглавлял Барченко [326] (с. 138–139).
Вот еще вариант пересказа деятельности этой масонской связки Бокия–Барченко:
«Специальный отдел в ВЧК; на самом деле это было структурное подразделение ЦК партии, возглавил Глеб Бокий. На территории научного объекта в Краскове функционировала биофизическая лаборатория, в которой работали А. Барченко, физик и математик Б. Розинг, специалист в области электромагнитных волн профессор А. Михайловский, специалист в области генетики профессор К. Шварц… Спецотдел и его начальник Бокий получали от Троцкого личный приказ о… подключении всех роддомов и акушерских пунктов к местам нахождения электрических станций.
Главной задачей спецотдела на местах — подвергать всех рожениц и беременных женщин электромагнитному излучению с целью поражения мозговой и физической деятельности младенцев.
…низкие частоты очень сильно влияют на тончайшую конституцию женщин, у которых мозг от громадных перегрузок переходит на левое аварийное конъюнктурное полушарие, и, они подвержены большей степени внушению под действием психотропной обработки» [453] (с. 106–107).
Оборудование же для подобного рода «работ» поставляемо было из-за рубежа:
«Часть аппаратов, сделанных по спецзаказу, завезли из США, Великобритании. Затем Бокием и его сотрудниками, с помощью частей особого назначения ГПУ, это оборудование установили практически во всех губернских, а позже и районных городах вблизи родильных домов, воинских частей и военно-учебных заведений. Подобные испытания были проведены в Твери, Ростове-на-Дону, Ярославле, Саратове, Вологде, а также в некоторых губернских городах Украины.
Психика и физиология тех, кто был массово подвергнут направленному излучению, пришла в состояние разрушения, происходило повреждение и самоуничтожение клеток мозга.
…по поручению Лейбы Троцкого Глеб Бокий создал подразделения врачей  несколько тысяч человек. Эти доктора были распределены в три региона страны, где наиболее сильна популяция крепкого, здорового русского населения. Каждый из них обязана был под видом оказания медпомощи производить стерилизацию мужчин и женщин… Многие врачи Бокия специализировались на принудительных абортах. Кроме того, ими уже тогда применялись специальные препараты для превращения русских людей в хронических алкоголиков и наркоманов» [453] (с. 107–108).
А вот что говорится о масонском ордене, с помощью которого был начат проект психотропного оружия против русских «мавзолей Ленина»:
«…на территории СССР было создано тайное общество “Единое трудовое братство” вышедшее из “Единого трудового содружества”, организованного мистиками Г. Гурджиевым и А. Барченко. Барченко совершил ряд экспедиций в Карелию для поисков следов прошлого. Он стал сотрудником института по изучению мозга и психической деятельности В.М. Бехтерева… Бокий, как Барченко, Гурджиев и другие пытался решать эти идеи “Единого трудового братства”, согласно которых нужно было овладеть древними знаниями… эти древние знания были основаны на страшных перегрузках населения, что, конечно, скрывалось…
Бокий помогал Барченко разместить его лабораторию в Московском энергетическом институте. Барченко, по-видимому, много работал с чернокнижием и Бокий привлекал его в ОГПУ в качестве эксперта по парапсихологии, обследуя способности гипнотизеров, колдунов и шаманов: русский народ должен был стать  “сильными”, как люди… но нравственность, культура, интеллект естественно должны были быть хуже, чем у нормальных православных людей» [453] (с. 111).
То есть большевиками создавались монстры, готовые работать руками, но не головой. Этих гоблинов, судя по сию пору все так и продолжающих хвалить социализм престарелых жителей тех времен, большевикам все же удалось расплодить. Они и по сию пору с пеной у рта все расхваливают убийц миллионов своих соотечественников, которым так и не удалось пережить мрачную эпоху ленинизма-сталинизма. Им, что выясняется, опыт истории в прок не пошел. Однако же, что выясняется, по достаточно простой причине: они подверглись в свое время зомбированию со стороны разработанных масонами психотропными аппаратами. Теми самыми, которые были завезены из Великобритании и Америки и впервые массово апробированы на живых людях в тайных подземельях Красково. И вот каким боком разработки в Красково выводят Бокия и Барченко на походы Рерихов в Гималаи:
«Главной темой у Барченко стал поиск всеобщего ритма, применимого как к космическим явлениям, так и к природе Земли… Свое учение он назвал “Дюнхор”. По его мнению, истоки учения можно было отыскать на северо-западе Тибета… Академия наук СССР, Московский энергетический институт, где была лаборатория Барченко и институт по изучению мозга и психической деятельности ставили опыты по передаче мысли на расстоянии, но, при этом, по мнению этих ученых, — при расстрелах могло быть “уловление элементалей”, стихийных сил космоса, якобы слетающихся на запах крови жертв» [453] (с. 113).
Вот чем  объясняются столь многочисленные и на первый взгляд совершенно безсмысленные расстрелы, совершаемые большевиками уже в те годы, когда власть их была установлена и в излишках крови, казалось бы, не нуждалась! Они скармливали поднятых ими из преисподней бесов человеческими смертями. Причем, как те и требовали, исключительно в массовом же порядке. Мало того, производили при этом эксперименты с массовым внедрением психотропного оружия, направленного на подавление воли завоеванного ими обманом русского населения России:
«Оккультизм и красная магия использовались коммунистами-большевиками как средство по изменению расовой природы русских» [453] (с. 136).
То есть из человека Русы, Русского человека с большой буквы в качестве усыновленного Богом Русой, выковывали какую-то удивительную дворнягу и по сию пору весьма странно ратующую за свое самоуничтожение. Ведь пока физически не вымрут эти поколения, поименованные Тальковым потерянными, ни о каком возрождении Русского Духа, присущего исключительно человеку Русы — Русскому человеку, и речи быть не может.
Но как же, спрашивается, нашим врагам, узурпировавшим власть в России, удавалось столь поразительно четко бить исключительно по русскости населения России?
Да они слишком сильно о применении средств и не задумывались. Они просто уродовали людей. А вот что сообщает об уродах известный каббалист Каммерер:
«Урод в социальном и расовом плане будет “понимать” идеи сильного биополя, коммунистические идеи и общечеловеческие ценности, о которых так любят говорить масоны, чем нормальные, созданные Богом люди, которые придерживаются христианских ценностей, поскольку уроды больше подвержены склонностям к мутациям, в том числе и в сфере духа» [453] (с. 139–140).
В. Авдеев поясняет:
«Это и есть прекрасное определение биологического значения “русской” революции… Русская революция и планировалась в биологическом отношении как своего рода генетический порог, за которым суждено было начаться “новой жизни”, состоящей в поэтапном методическом изменении расово-биологической структуры русского народа, закономерным результатом которой и стал пресловутый homo soveticus» [453] (с. 140).
«…выполнение команд по биофизическим возможностям человека было возложено частично и на ОГПУ-НКВД» [453] (с. 188).
Во главе с Дзержинским и Бокием:
«жрецы… создавали новую касту людей, что-то вроде биороботов» [453] (с. 189).
То есть совки — генотип изуродованного большевиками в прошлом человека с большой буквы — Русского, а теперь жалкого не имеющего и малого понятия о смысле жизни и лишь ратующего за удешевление селедки представителя homo soveticus. То есть человек с большой буквы этими Барченко и К; был перекроен  в совков с квадратными пустыми глазами — полное ничтожество, ненавидящее самих себя сами не зная за что. Вот в чем и заключалась та работа адова, которая делалась чекистами тогда и делается продолжателями их работ теперь.
Так  что дела у Барченко в ту пору шли достаточно успешно. Чему свидетельством и его быстрое повышение по службе:
«В результате Барченко… поступает весной 1925 г., очевидно, по протекции Г.И. Бокия, в научно-технический отдел ВСНХ, организацию, которую, как известно, возглавлял по совместительству Дзержинский» [326] (с. 147).
Который в ту самую пору, между прочим, был озабочен строительством инфернального оружия массового поражения против русских — мавзолеем Ленина. На Барченко, судя по всему, в этом плане он возлагал определенные надежды.
А ведь мавзолей, психотропное оружие против титульной нации России, построить большевикам сатанистам все же удалось. И заслуга в том, судя по результату, как Барченко с Бокием, так и их секретной паутине заводов, разбросанных в те времена во всю длину вскрываемых теперь нами масонских подземелий.
Но как происходило финансирование всех этих дорогостоящих проектов?
«…у нас нет сведений о прямых контактах А.В. Барченко с Л.Д. Троцким, в то же время А.А. Кондиайн в своих показаниях говорит о том, что А.В. Барченко был связан в Москве с женой Троцкого, Бронштейн (Архив УФСБ по СПб. и Ленобласти. Д. П-26492. Дополнительные показания А.А. Кондиайна. Л. 53)» [326] (с. 158).
А женой Троцкого является Седова-Животовская — обладательница счетов Варбургов и Шиффов. Теперь становится понятным, из каких средств финансировался  проект «мавзолей». Чекисты смогли осуществить этот свой проект века, получая практически ничем не ограниченные суммы денег вовсе даже не из государственной казны, как следовало бы предположить, но из казны Ротшильдов-Рокфеллеров, чьим прикрытием и являлись Варбурги-Шиффы — якобы финансисты большевицкого переворота в России.



Подземелья Костромы




А вот что следователю НКВД на одном из допросов поведал об одной из секретнейших миссий своей организации, проведенной его сообщником по оккультным наукам и руководителем проекта Шамбала, арестованный Бокий:
«В 1926 году Барченко ездил в Кострому для встречи с представителями нашего ордена Шамбала, который должен был прибыть из-за границы» [326] (с. 216).
То есть в очередной раз прослеживается странная связь строителей психотропного оружия всех времен и народов, мавзолея Ленина, с какими-то со времен еще первых Романовых находящимися артефактами в городе, имеющем достаточно говорящее наименование. Кострома —  сжигаемое на языческих радениях чучело.
Происходит же этот термин от слова костер. То есть жглие — языческое капище (см. [379]).
А ведь из этого города выходит масонская династия царей — Романовых (см.: [378]). И именно сюда слетаются для какого-то тайнодейства сатанисты со всего мира.
Но где же могла проходить эта их встреча?
Похоже, в каких-то тайных подземельях, и сегодня тщательно скрываемых масонами всего мира. Ведь даже Гитлер, будучи посвященным масоном, по каким-то так никем пока и не понятым мотивам Кострому не бомбил:
«Костромичи, пережившие войну, помнят, как летали над городом немецкие самолеты. Некоторые летчики на бреющем полете проносились над улочками Заволжья, пугая детишек и явно получая от этого удовольствие. Во всех больших костромских дворах  были вырыты в ту пору бомбоубежища, а в маленьких — щели, где прятались жильцы во время воздушной тревоги. Они звучали часто. Но что самое удивительное, за всю войну ни одна немецкая бомба не упала на Кострому.
А ведь было что бомбить. В Заволжье завод “Рабочий металлист” выпускал снаряды для гаубиц и танков. Костромские фабрики и мастерские шили военное обмундирование, давали самую различную продукцию для фронта. В городе размещались военные училища, эвакуированные из Ленинграда. У пристаней стояли пароходы и баржи — в других местах немецкие самолеты ни в коем случае не оставили бы их в покое. Утопили бы.
Поэтому до сих пор остается загадкой — почему немцы не бомбили Кострому, в то время как бомбы почти каждую ночь падали на соседний Ярославль и другие города — остается загадкой» [337] (с. 119–120).
Мало того:
«…на костромском аэродроме базировалась эскадрилья, а затем полк авиации дальнего действия, эти самолеты летали бомбить германские города» [337] (с. 120).
Вот даже как! Мы их бомбили, а они нас, по какой-то просто удивительнейшей причине, бомбить почему-то отказывались. И все потому, что кто-то им это делать, по какой-то весьма темной причине, строжайше запретил.
Как такую тайну разгадать? Ну, просто чудеса в табакерке, да и только.
А отгадка этого на первый взгляд просто поразительнейше ни чем неразрешимого ребуса лежит буквально на поверхности:
«После войны костромские обыватели на полном серьезе утверждали о специальном приказе Гитлера сохранить Кострому, как колыбель династии Романовых. Загадка рождала и другие мифы» (там же).
Но мы уже разобрали причастность первых Романовых к масонству (см.: «Патриарх Тушинского вора» [378]). Рассмотрели причастность к этой же тайной организации и Гитлера (см.: «Победа Русского оружия» [206], [207], [208]). Потому теперь вскрытая причастность к масонству большевиков, арестованных Сталиным, выводит нас на великолепное знание последним разболтанных на допросах его заплечных дел специалистам арестованными Барченко и Бокием всех секретов мирового центра Шамбалы. Который и находился (и находится!!!), что нами выясняется, именно в Костроме. Потому становится понятной и нахальная дислокация вблизи города эскадрильи, а впоследствии, когда стало понятно, что Гитлеру строго настрого запрещено трогать Кострому, и целого полка дальней авиации, имеющей безпрецедентно великолепнейшую возможность безнаказанно взлетать отсюда на бомбежку немецких городов.
 Но почему немецкие летчики, эдакие в сообщениях нынешних германофилов «рыцари без страха и упрека», столь старательно по всей нашей огромной стране гоняющиеся даже за одинокими пешеходами и не жалеющие патронов ни на них, ни на женщин, ни даже на детей, не то что бомбы не сбросили на Кострому, но и пули не выпустили?
В наших подмосковных лесах, в районе между Железнодорожным, Старой Купавной и Балашихой, часто встречаются какие-то непонятного происхождения огромные ямины. Как выясняется, их происхождение связано с разрывами снарядов, подорвавшихся при бомбежке немцами нашего железнодорожного узла аж в Реутово — в десятке километров от этих мест. То есть немцы бомбили Реутово, а весь наш лес и по сию пору изуродован огромными воронками.
Потому немцам, дабы случайно не вскрыть какие-то еще со времен первых Романовых имеющиеся здесь подземные ходы, было запрещено бомбить не только саму эту не подлежащую огласке сверхсекретную территорию, но и бомбить военные объекты даже находящиеся в десятке километров вокруг нее. Гитлер, что из всего сказанного следует, прекрасно знал о наличии в Костроме каких-то и по сию пору тщательнейше скрываемых масонами объектов, не подлежащих разглашению или уничтожению. Потому немцы не трогали не только саму древнюю территорию этой местности с расположенными в глубине земли какими-то тайниками, но и находящиеся на окраинах города заводы, изготавливающие снаряды; стоящие у пристани пароходы, в которых также могли находиться бомбы или снаряды. Мало того, не трогали железнодорожный вокзал, где, вне всяких сомнений, стояли формирующиеся эшелоны со снарядами, готовящимися для отправки на фронт. Но и это не все. Не трогали, все по той же единственной причине, даже находящийся за городом аэродром дальней авиации — опасались подрыва бомб и снарядов.
Но имеются ли здесь эти подземелья, куда ездил в находящийся в Костроме какой-то мировой центр Шамбалы масон Барченко для приема гостей из-за рубежа?
Первым признаком особой загадочности данного места является весьма странное проявление правящей династией, Романовыми, к своему родимому гнездовищу какого-то весьма непонятного небрежения. Ведь как только появляются железные дороги, они в течение нескольких десятилетий, просто во мгновение ока, связывают в одну единую торгово-производственную систему отстоящие друг от друга на тысячи километров самые дальние и до того глухие города России. Даже Владивосток и китайский порт Дальний были уже присоединены к ней, когда Кострома, в совсем недавнем прошлом стоящая на пути в Китай очень важная торгово-промышленная база, оказывается обойденной железнодорожными ветками стороной. Да и моста через Волгу вообще не имеет. Мало того, в Костроме и по сию пору запрещено возводить высокие дома.
Спрашивается, почему?
Так ведь все потому же, почему немцам было запрещено на этот город бомбы сбрасывать: чтобы как-либо случайно не оголить масонских подземелий Романовых — мирового центра Шамбалы, где Барченко и встречался со своими западными единоверцами и где проводил какие-то масонские радения.
Но имеются ли какие-либо известия как об этих ходах, так и о тайных масонских молельнях?
Вот что сообщает на эту тему в своей книге Владимир Шпанченко:
«Летом восемьдесят девятого года я написал в областной газете о взорванных храмах на высоком волжском берегу. Это была самая первая публикация в прессе о храмовом ансамбле в Костроме погибшем в тридцатых годах. Но самое интересное было впереди. Спустя месяц мне позвонил мужчина и довольно глуховатым дребезжащим старческим голосом сказал, что в начале тридцатых он работал в НКВД и был участником не только взрыва храмов и колокольни, но и свидетелем и еще кое-чего! На мой вопрос, свидетелем чего он был, мужчина не ответил, но, подумав некоторое время, согласился встретиться со мной…» [337] (с. 18).
И вот как проходил этот разговор:
«— А вы знаете, где находился Богоявленский собор?
Я сказал
— Нет. Он стоял вот здесь, — мужчина показал рукой на пустырь, — красив был внутри — стены, своды, столбы и алтарь были отделаны мрамором, а чугунные плиты на полу так и остались лежать. Если снять слой земли с этого кургана, то увидите их. Только вам никто не разрешит здесь копать.
— Почему?
Он усмехнулся.
— Потому что в подвалах собора еще много чего осталось.
— А чего, например?
— Вы писали что во время взрыва вокруг храма стояло оцепление. Это правильно. Но вы не знаете, что оцепление из сотрудников НКВД было выставлено за две недели до взрыва. Я стоял в этом оцеплении.
Я молчал. Но по опыту знал, что навязчивость часто портит все дело. Раз пригласил меня, значит решился сказать что-то важное. И я не ошибся.
— Однажды в шестом часу вечера приехало начальство, — продолжал он свой рассказ. — Вся группа скрылась в соборе. Я слышал их голоса, а затем стало тихо. Минут через десять вышел мой непосредственный начальник с фонариком и попросил пойти с ним помочь передвинуть какие-то тяжести. “Какие такие тяжести, — подумал я, — ведь из храма все уже вывезли”. Начальник свернул влево, и я увидел мраморную лестницу, ведущую куда-то вниз — в подвалы, о существовании которых я и не знал. Минуту мы шли галереей, а затем я увидел помещения с высокими сводчатыми потолками. В одном месте фонарик высветил каменные саркофаги. А дальше — железные ящики. Меня попросили передвинуть несколько ящиков. Ох и тяжелы они были! Один ящик оказался открытым и я увидел там древние книги в толстых кожаных переплетах. Одна толщиной чуть ли не с полметра» [337] (с. 18).
На что такая странная толщина книг указывает? Так ведь исключительно на то, что они были допотопными — аккурат под размерчик еще того человека — великана. Откуда попадают сюда эти древние книги?
«Может, из собрания книг утерянной библиотеки царя Ивана Васильевича?» [366] (с. 60).
А ведь ох как еще и не рядовая была эта исчезнувшая некогда библиотека:
«В нее входила древнейшая из библиотек Руси — библиотека Великого Новгорода. Новгородская же библиотека хранила в себе книги Волина, Ретры, Священной Арконы, Щецина и Торнова. Во времена нашествия на западную Венетскую Русь германских крестоносцев часть наиболее ценных книг и рукописей из всех этих городов была перевезена в Великий Новгород… После завоевания Великого Новгорода Иваном III вся новгородская библиотека оказалась в Москве» [366] (с. 60–61).
Германская же Русь, поименованная Венетской, являлась, что известно, языческой. Потому и секреты ее книг могли интересовать лишь все тех же язычествующих. То есть все те же нам до боли известные структуры: строителей мавзолея Ленина — психотропной машины против русских.
«Спрашивается, зачем царю Ивану Грозному понадобилось прятать от людей, прежде всего от своих граждан, книги и летописи трех русских обществ: западного венетского, новгородского и северо-восточного?
Ответ может быть только один: чтобы спасти книги от гибели, точнее от жадных рук ватиканских и масонских ищеек. Их, в лице московского боярства и дворянства, было предостаточно, и царь это знал. С такой вот прозападной гнилью он всю жизнь и боролся. Как известно, Ватикан несколько веков делал вид, что он отрицательно относится к тайным обществам. На самом же деле, все наоборот. Высшие круги Ватикана, иллюминатской и масонской иерархии давным-давно действуют в одной упряжке. Может, Иван Васильевич нашел надежных людей, и они помогли ему спрятать его сокровища?» [366] (с. 61).
Однако ж эти вроде бы надежные люди оказались, что нами выясняется, вовсе не надежными: тайна древних книг стала известна масонскому роду Романовых. Чем и объясняется столь странное местонахождение их имений именно в данной местности. В той самой, где и обнаруживаются спрятанными эти древние книги и какие-то, возможно, ничуть не  менее древние артефакты культуры допотопной цивилизации.
Однако же явная незаглубленность увиденного чекистом подземного хода говорит о том, что вряд ли находящиеся в нем книги хранились здесь еще с допотопного времени. Но как раз подтверждает версию, что библиотека Ивана Грозного, после его смерти, была Романовыми из Москвы похищена и размещена в масонских подземельях Костромы — аккурат на месте проводимых здесь в древности каких-то тайных эзотерических инициаций, из-за которых сам город и носит свое достаточно странное для христианской Державы название.
Старый чекист продолжал свой рассказ:
«Что было в других ящиках, я не знаю. Может книги, а может и что другое. В одном месте на полу лежали хоругви и иконы. Когда выходили наверх мой начальник положил мне на плечо руку и предупредил, чтобы я держал язык за зубами. Я все понял. Вскоре начали подъезжать машины с песком и вход в галерею засыпали. Это было где-то за неделю до взрыва» [337] (с. 19).
То есть вход в галерею был засыпан исключительно для того, чтобы взрывы соборов не оголили тех самых подземелий, которые некогда прорыли таинственные бояре Романовы, перепрятавшие сюда, после убийства ими Ивана Грозного, древнюю московскую библиотеку из Московского Кремля. Эти то таинственные подземелья, судя по всему, аккурат и посещал в Костроме, мировом центре Шамбалы, масон Барченко со своими единоверцами из-за рубежа.
А ведь взрывали эти соборы в середине тридцатых. Мог ли быть не в курсе о наличии местных тайников Сталин?
Но и даже в том случае, что и нет, Барченко никак не мог бы не выдать на допросах лубянским костоломам всех связанных с его поездкой в Кострому секретов. Пусть и двумя годами после произведенных взрывов хода со стороны соборов. Да и сам Сталин, очень возможно, был куда как и еще много более информирован о наличии местных тайников:
«Первое посвящение в традицию древней цивилизации Иосиф Виссарионович получил во время своей ссылки в Сольвычегодске… Иосиф Виссарионович встретил под Сольвычегодском некоего Белова, хранителя древнего знания. Беседы с этим человеком и знакомство с некоторыми письменными источниками резко изменили сознание Сталина. Из марксиста-ленинца он превратился в приверженца древней традиции» [366] (с. 61–62).
Общение же Сталина еще во времена учебы в духовной семинарии с представителем, судя по всему, все той же «традиции», эзотериком масоном Гурджиевым, впоследствии братом по масонскому ордену «Шамбала» того же Барченко, говорит нам о не случайности этой встречи будущего хозяина нашей страны с Беловым на обнаруженном нами пути в Китай — в Сольвычегодске. То есть на том же маршруте, на котором когда-то и была построена лишь к сегодняшнему дню явно искусственно захиревшая Кострома.
Но имеется и еще куда как более удивительнейшее свидетельство слишком очевидной посвященности Сталина в нами раскрываемые тайны подземелий Костромы:
«То, что Иосиф Виссарионович владел скрытым от человечества знанием о древней цивилизации “Золотого века” [допотопной цивилизации — А.М.], хорошо знал и Черчилль, и Рузвельт. Именно поэтому при его появлении все невольно поднимались со своих мест, кроме парализованного Рузвельта, его встречали, как положено встречать простым масонам-управленцам высокопосвященного» [366] (с. 71).
Что еще могло бы заставить самого непримиримого врага Сталина, каковым и являлся антикоммунист и масон Уинстон Черчилль, почтительнейше подняться с кресла при входе в комнату коммунистического вождя противостоящей Западу стороны — страны Советов?
Дыма без огня не бывает. Просто так на подобный реверанс перед врагом, и в особенности — в целях пропаганды, не пойдет никто и никогда. Так почему же бонзы западного мира боялись Сталина еще больше, чем своей же пропаганды, несомненно, обязанной их репутации за такие расшаркивания с врагом очень серьезно навредить?
Правильным ответом может быть только подтверждение каких-то тайных оставшихся за кадром истории секретных полномочий, которые имел Сталин от каких-то загадочных сил. И, самое удивительное, имеющих свой центр у нас же — в России. Мало того, в городе Романовых — Костроме.
И вот как удивительно костромские соборы, взорванные большевиками, были их владельцами, Романовыми, оборудованы:
«Любопытно, что алтари обоих храмов обращены не на восток, как это положено по церковному уставу, а на север. Почему? Легенда гласит о том, что князь Василий Ярославич во время охоты в районе Запрудни увидел чудотворный образ Федоровской Божьей Матери и к этому месту, где явилась ему икона, и были обращены алтари» [337] (с. 20).
Однако ж на дореволюционном плане города Костромы (1912 г.) прекрасно видно, что Запрудненская церковь (алтарь строго на восток), аккурат и сооруженная на месте явления чудотворной иконы, находится вовсе не на север от взорванных соборов, но на пару километров восточнее — почти на уровне Ипатьевского монастыря (направление восток–северо-восток).
И вот почему, что выясняется, Костромские соборы смотрят вовсе не туда, куда ориентированы православные храмы. Они смотрят:
«…строго на север, туда, где, по представлению буддистов, находится блаженная земля Шамбалы…» [326] (с. 36).
Потому-то именно к этим храмам, оснащенным огромными подземельями с какими-то хранящимися там древними артефактами, и был организован слет адептов данного религиозного течения масоном Барченко. Потому и внутренняя атрибутика храмов, по крайней мере, судя по одному оставшемуся из них — на дебрях, предстает слишком очевидно масонской. Тайные же молельни здесь, по типу храма в Дубровицах (Подольск) (см.: http://www.proza.ru/2014/07/21/1667), находились под землей. Потому при взрыве соборов и был засыпан ведущий к ним подземный ход.
И вот еще что интересно — собеседник Владимира Шпанченко знал даже много больше того, что успел ему сообщить:
«Потом я поближе познакомился с Николаем Ивановичем Смирновым, он хотел мне еще что-то поведать, но каждый раз откладывал. Он почему-то был уверен, что рано или поздно на месте соборов начнутся раскопки, и ему очень хотелось дожить до этого времени. Не дожил. Я в Костроме спрашивал у музейных работников в архиве, в МВД, где книги из соборной библиотеки — несколько десятков тысяч томов, где утварь и иконы — никто мне толком на это не ответил. Странно! А ведь храмы были полны сокровищ — золото, серебро, драгоценные камни.
Так что же из себя представлял соборный ансамбль Костромского кремля?» [337] (с. 19).
Странно это как-то после всего узнанного такие вопросы задавать. Богатейшая утварь храма, многотомная библиотека и многое из увиденного проболтавшимся чекистом — все это как принадлежало, так и осталось принадлежать масонам, перед самым арестом Барченко, вероятно чуя опасность, засыпавшим ход из взорванного храма. И потому эти книги, как и неподъемные железные ящики, из этого подземелья так никто в ту пору куда-либо перенести и не соизволил, что помещение это, лишь краешком глаза увиденное чекистом, имеет и иные выходы. Потому, взорвав храм и установив за этим местом негласное наблюдение от костромских диггеров, кладоискателей и прочих любителей острых ощущений, масоны, возможно, все виденное чекистом давно перенесли в более надежные тайники.
И к тайникам этим, похоже, имеются подземные сообщения из оставшихся и по сию пору в целости и сохранности двух домов соборного притча. В полуподвале одного из них недавно располагался миссионерский отдел епархии. А ведь в 1998 г. костромское священство, что отображено на имеющейся фотографии, навещал Б.Н. Ельцин. А ведь он, что прекрасно известно, являлся масоном. Не подвалы ли Барченко приезжал навещать в Кострому этот пустивший страну с молотка кавалер Мальтийского ордена? И не из принадлежащего ли миссионерскому отделу епархии помещения аккурат и ведет туда подземный ход?
Так выглядят и сегодня подземелья Костромы, ценою множества жертв, из-за принятых им условий здесь «игры», оставленные в неприкосновенности даже Гитлером. Масоном, между прочим, как Ельцин и Барченко, Черчилль и Рузвельт.
Но все эти подземные ходы расположены достаточно близко от поверхности. Они, судя по всему, не представляют собой магистралей контрабандных артерий, но лишь секретные проходы к какому-то подземному святилищу, расположенному под кремлем Костромы. Там же, что подметил опустившийся в это подземелье чекист, находятся и древние книги с не менее древними какими-то артефактами, представляющими собою атрибуты какого-то древнейшего периодически проводящегося здесь масоно-языческого ритуала.
Но и на поверхности, в смотрящих своими алтарями в направлении Шамбалы соборах, возможно, также проводились все те же таинственные инициации. Почему Сталин, вроде бы, как получается, хозяин, в том числе и местных секретов, порешил в середине 30-х от этих масоно-языческих капищ избавиться?
Вопрос вопросов.
Да и вообще, кто он такой?
А он является:
1/ победителем Троцкого, главного творца революции в России (9/10 революционеров, занявших главенствующие в стране посты, прибыли с ним на пароходе из Нью-Йорка);
2/ основателем странного сменившего антирусский сионистский ленинский интернационализм движения — национал-большевизма (сталинизма);
3/ серым кардиналом среди масонов высочайшего посвящения, перед которым вставали навытяжку самые непримиримые враги нашего государства — Рузвельт и Черчилль.
Так кто же он на самом деле?
Тайны, тайны, тайны…
И все они упираются во взорванные эти смотрящие на север костромские соборы и их подземные ходы, переполненные таинственными артефактами допотопной культуры. Ведь и не только книги. Но и сами ящики-то, в которых они хранились, являлись просто-таки неподъемными. То есть огромными. А значит ко всему прочему такими же допотопными, как и хранящиеся в них артефакты.
И все это, напомним, в достаточно опасной зоне возможного уничтожения от просадки почвы: или при строительстве больших домов, потому их строительство в Костроме запрещено и по сию пору, или от случайного разрыва снаряда, почему и Гитлеру не имелось возможности подвергать эту местность бомбардировкам.
Чем в полной мере, между прочим, и воспользовался Сталин, соорудив вблизи Костромы аэродром для дальней авиации. Таким образом, нами раскрывается и четвертая тайна Сталина: перед ним навытяжку стояли не только «союзники», но и сам Гитлер. Случайно ли такое?
И очень возможно, что ходы эти сегодня, вместе с собранными здесь старинными реликвиями, законсервированы и не имеют даже вентиляционных шахт. Потому и наличие их сегодня обнаружить достаточно не просто.



Подъездные пути Москвы



Совсем по-иному выглядят залегающие на больших глубинах контрабандные туннели Москвы и Подмосковья. Ведь лошадям, везущим тяжелый груз, требуется чем-то дышать. Потому в шахтах этих пролегающих на больших глубинах линий были оборудованы короба для подачи в туннели свежего воздуха. Вентиляционные решетки, не иначе как исключительно для данных нужд, можно и сегодня лицезреть на конечной остановке автобусов Южного квартала Балашихи. И находятся они прямо напротив Горьковского шоссе рядом со старинной усадьбой, которая, судя по всему, некогда и скрывала в своих строениях помещения, где имелся выход из шахты с вентиляционным забором воздуха.
Еще одним из таких тоннелей помечена местность, которая некогда была отдана царем-антихристом предводителю московских масонов. Там и сейчас находится железнодорожная товарная станция Лефортово, своим названием указывающая на прошлого владельца данной местности. И исключительно строго под ней проходит нынешняя ветка метрополитена между станциями «Авиамоторная» и «Шоссе энтузиастов». А ведь необычайная заглубленность именно этой линии метрополитена говорит о ее древности — сейчас на такой глубине метро не прокладывают. А что подземелья здесь находились на большой глубине, имеются и свидетельства. Московские знахари:
«…использовали подземелья в лечебных целях. Своих пациентов они уводили в катакомбы Дорогомилова, Сретенки, Воробьевых гор…
В середине XVIII века один немецкий доктор пытался устроить целую лечебницу в глубоко залегающих пещерах в Лефортово» [145] (с. 214–215).
Так что знахари тех времен, уводящие своих пациентов в как можно более глубокие пещеры, выводят нас на уже обнаруженную ось: Воробьевы горы–Сретенка (Лубянка)–Лефортово.
А ведь с территории Мосфильма этот подземный туннель прекрасно прослушивается, о чем не раз жаловались очевидцы — пожарники — ну, просто мешает спать по ночам — во время дежурства…
Итак, первым подземным ходом в нами описываемых сооружениях, для обхода таможен, должен был явиться «ход на конной тяге» из Люберец в Балашиху.
Мимо мытницы стало проникать огромное количество не облагаемого пошлиной товара. Этого не заметить не могли.
Какова реакция таможенников?
Попытка переноса границы несколько далее.
Ответ?
Продление ходов из Балашихи в район Новой Купавны и рытье ответвления в сторону Электроуглей (или наоборот — из Электроуглей в Новую Купавну).
Ответ?
Попытка отсечения пропуска товара к штольням, находящимся в районе Люберец. Для этого достаточно лишь преградить путь товара в устье Пехорки.
Думается, от того один из стрелецких полков и именовался, что фиксирует Погодин, современник Пушкина, — Жуковским. Ведь именно город Жуковский сегодня подпирает устье этой реки при впадении ее в Москву. Потому, наподобие Полтевского, здесь также устраивается против контрабандистов кордон.
Ответ?
Рытье хода: Балашиха — Лубянка.
Однако же точно попасть в имение боярина Кучки при рытье хода — дело достаточно не простое — может быть даже по тем временам и совершенно невозможное. Как же шло строительство?
А никакого имения у него тогда вблизи Боровицкого холма и не было. Он жил себе приспокойненько в самом центре этой Северной Одессы — в населенном пункте с очень соответствующим своему назначению месте — в Обираловке. Но не в районе самого постоялого двора на Муромской дороге, где обирали дорожные налетчики, а на берегу речки Пехорки — самом, как теперь выясняется, центре контрабандного гнезда, и по сию пору именуемого — Кучино. И купил он тот участок леса, где теперь находится Лубянка, лишь после того, как его соподельники выбрались из сооружаемого ими подземелья на свет Божий именно на этом холме нынешней Москвы.
Но почему именно здесь?
Пытались выйти, думается, на Боровицком холме, соседствующим с открывающим дорогу в Китай Китай-городом, ведь там упрятывать товар в подземелье, благо рынок находится по-соседству, да и большая река рядом, было бы сподручней. Но вот промахнулись. Ну, уж раз вышли здесь, то так тут и остались. Кучка, а может быть его дальний предок — когда это произошло — никто не знает, купил на свои дурные нажитые контрабандой (а может еще торговлей в Бела-веже) деньги этот участок дремучего леса — никому по тем временам еще совершенно не нужный. Затем стал скупать и районы выхода следующих штолен, маскируя их деревнями, населенными участниками своей купы=кучи:
«На Воробьевой горе стояло его село Воробьево. Село Симоново было там, где Симонов монастырь. Высоцкое — где Петровский монастырь. Название села Кудрино так и осталось на московской карте. Селение Кузнецкая Слободка находилось в районе нынешнего Кузнецкого моста. Кормило все эти села обширное Кучково поле» [17] (с. 9).
Тут, хотелось бы заметить, что кормило их вовсе не какое-то там такое особое поле чуть ли ни чудес, но контрабанда. Ведь так называемая Кузнецкая Слободка прекрасно маскировала шахту, находящуюся недалеко от нынешнего Сретенского монастыря на «поле чудес» — Кучковом поле — на нынешней Лубянской площади. И это положение заложено:
«…в названии московского урочища Кучкова поля (ныне улицы Сретенка и Лубянка)» [42] (с. 133).
Улица Сретенка обязана своим названием встрече здесь жителями столицы иконы Владимирской Богоматери:
«…бояре и московское население вышли за город на Кучково поле и провожали икону до Успенского собора» [123] (с. 216).
А что значит Лубянка?
«Лоубина = лобъ (Миклош)» [32] (с. 287).
А ведь Лубянская площадь, это, пожалуй, самый высокий холм в Москве. Потому следует предположить, что наименование свое он получил от Голгофы (гол-го[ло]ва — лысая голова). Лысым же местом на голове и является лоб.
Но кто им ранее владел? Как можно доказать, что ходы, явно существовавшие на этом месте с давних времен, кем-то использовались не только со времени прихода к власти в стране банды окрестных уголовников?
Смотрим и дивимся необычайной точности нашего расследования:
«До революции знаменитый дом на Лубянке принадлежал страховому обществу “Россия”, контролировавшемуся Гинцбургами и “Русско-французским банком”» [138] (с. 137).
То есть банком той самой страны, которая относит даже название своей тайной организации, франкмасонство, к обитателям местных подземелий!
Но и это еще ох как далеко и не все:
«Некогда на этом месте находилось здание Тайной канцелярии…»!!! [138] (с. 137).
Так что здесь все понятно с полуслова: на всей огромной территории Москвы для нее иного места не нашлось?
Но и далее — просто поразительнейшая деталь нашего исследования владельцев системы Лубянка-Балашиха-Авдотьино:
«Потом строение унаследовало Библейское общество — под этой вывеской в России XIX века действовало масонство»!!! [138] (с. 137).
То есть они даже не прятались, нахально показав свою козлиную личину на этом Кучковом «поле чудес». А на противоположном конце, усаженный под «домашний арест» Новиков, свободно, пользуясь своими подземными ходами, посещал себе это распрекрасное «общество», которое к кануну «восстания декабристов» приступило к печатанию Библии на нашей нынешней разговорной мове. Весь первый тираж, отпечатанный этим самым обществом, что и понятно, даже император масон, Александр I, не одобрил. И приказал сжечь весь до последнего листика. За что, собственно, тут же и «канул в лету» — двух недель не разделяет этот его весьма опрометчивый указ и его загадочную смерть после посещения своих друзей — адептов иудаизма в их храме — синагоге.
Но и несколько ранее это жуткое место, объединяющее банды Балашихи и Обираловки, Люберец и Солнцево, имело назначение, свойственное лишь разветвленному пучку подземных ходов:
«С 1658 г. — Приказ тайных дел…» [138] (с. 137).
Так затем была переименована сооруженная век назад масонами же, истинными врагами нашего Царя Ивана Грозного, Тайная канцелярия. Далее:
«…с 1701 по 1709 г. — Преображенский приказ, или Канцелярия» [138] (с. 137).
Так что и масон очень большого градуса посвящения Петр I прекрасно использовал эту систему ходов сообщения для своих темных дел, историками поименованных «славными» (см.: [204]). И хоть ничего не подозревающий о подземных ходах Петр III и упразднил это страшное заведение,
«…очень скоро оно возродилось в виде тайной экспедиции (по указу Екатерины II)» [138] (с. 137).
Так что и эта расточительница наших богатств засвидетельствовала свою причастность к столь любимому Петром I занятию: пыточно-палаческому искусству. И вот кто уничтожает страшное детище императрицы Екатерины, судя по всему за свою страсть к следованию тайных дел и прозванною — Великой:
«Тайная экспедиция прекратила свое существование по воле Александра I, запретившего истязания» [138] (с. 137).
Вот и еще вскрывается очередная причина его столь удивительно скорой и странной кончины.
А вот каковы финансовые суммы, которыми пользовалась организация, заменившая на Лубянке Тайную экспедицию:
«В 1810 году денежный сбор Библейского Общества простирался до 150 000 рублей, а в конце 1823 года в России уже считалось 300 таких обществ… В качестве главных руководителей библейских обществ стали преимущественно члены масонских лож, проповедовавшие отрицание Православия…» [180] (с. 262).
Вот какое змеиное гнездо здесь же было устроено в эпоху царя масона — Александра I.
Еще раз обозначим предназначение нами разбираемого логова врага, находящегося в самом центре русской столицы:
«Тайное мистическое значение дома на Лубянке — дома Тайного Приказа и Тайной Канцелярии, купленного для семейства Ротшильдов баронами Гинсбургами и перестроенного Чека…» [302] (с. 112).
А сами эти Ротшильды, что распрекрасно известно, как раз и стоят как во главе масонства, так и во главе мирового капитала, распоряжающегося и нынешней волной агрессии все с той же стороны — глобализацией.
Так что самый центр масонских ходов сообщения теперь вскрыт полностью.
Но и село на Воробьевых горах, что теперь также выясняется, имело свою шахту, где и теперь по ночам с территории «Мосфильма» можно услышать проходящие глубоко под землей поезда секретной линии метрополитена, ведущей в Солнцево — в гости теперь уже к «Солнцевской группировке». Но и много ранее, еще во времена царствования предшественника Петра I — царя Федора, который устраивал в Лужниках строевые смотры, имеются упоминания об этих подземельях:
«…на Девичьем поле образовался провал. Один из стрельцов был спущен туда на веревке. Впоследствии он сообщил, что видел бездонный колодец и несколько узких лазов, расходящиеся в разные стороны» [145] (с. 247).
Что это было?
Выход из глубокой шахты, ведущей к заглубленному тоннелю Лубянка–Солнцево. Ответвление именно от этой секретной трассы теперь по ночам и безпокоит работников «Мосфильма».
И вот как достаточно странно отнесся венценосец к весьма удивительным образом открывшейся ему чьей-то страшной тайне:
«Очевидно, и самого царя, и его окружение это подземелье не заинтересовало. Провал был спешно ликвидирован…» [145] (с. 247).
Так почему же открывшаяся под ногами царя Федора эта тайная артерия его вовсе не заинтересовала?
Такое могло произойти лишь по одной единственной причине: царь Федор и его окружение были каким-то образом теснейшим образом связаны с тем подземным миром, который ему следовало не раскрывать, но, наоборот, тщательно укрывать от постороннего взгляда. Что им и было исполнено. Иного объяснения произошедшему — просто нет. И очень, думается, не зря для своих парадов Федор избрал именно это место: прямо над проходящей здесь глубокой подземной трассой.
Но место здесь и действительно слишком волшебное, чтобы поверить в полную непричастность  царя Федора к масонству. Вот как стремился сюда всемирно известный масон, некогда мрачивший всю Европу своими тайными науками:
«…Сен-Жермен дважды инкогнито выезжал в Москву. Лишь несколько московских масонов, его приятелей, знали истинную цель его визитов.
Как объяснял им граф, его интересовали подземелья, расположенные под Девичьим полем.
Но откуда заезжий европеец знал об этой местности на тогдашней окраине Москвы?
Еще находясь в аббатстве Сен-Жермен-де-Пре, он познакомился с секретными документами, в которых сообщалось, что рыцари ордена тамплиеров сумели вывезти огромную часть своего золота, драгоценных камней и реликвий в Московию, а затем каким-то образом спрятали в подземельях местности, которая впоследствии стала называться Девичьим полем» [145] (с. 263).
Так что сам таинственный граф Сен-Жермен подтверждает правильность обнаруженного нами русла подземной реки, чьим течением когда-то заправлял боярин Кучка.
А вот капиталы храмовников графу следовало бы поискать с другого конца этого подземелья — в Авдотьино. Ведь  имеющиеся данные о появлении в Москве  будущего хозяина этого имения относится точно к тому же периоду,  когда здесь появляются сбежавшие от Людовика Красивого тамплиеры.
И вот интересный момент:
«Как гласит молва, Жак де Моле в день своей казни заявил, что оставшиеся в живых тамплиеры уйдут навстречу солнцу, туда, где их не достанет ни глава католической церкви, ни король Франции» [145] (с. 266).
Именно по этой причине Сен-Жермен:
«…уверял своих приятелей — московских масонов: тамплиеры, спасаясь от гонений,  вывезли часть своих сокровищ в Англию, но б;льшую долю — в Московию.
Сен-Жермен даже подбивал богатых московских масонов купить участок земли в Первопрестольной, на Девичьем поле, и построить на нем особняк, чтобы безпрепятственно, и не привлекая внимания любопытствующих, копать лазы в подземелье. Он даже показывал план пещеры, где якобы спрятаны сокровища тамплиеров» [145] (с. 266).
Граф был по тем временам в очень большой моде — ему верили все. Но вот произошло удивительное:
«…московские масоны… отказались покупать участок для строительства особняка» [145] (с. 266).
Спрашивается: почему?
Они, очевидно, не могли не иметь информации о том, что эти деньги давно используются московскими масонами, являющимися прямыми потомками тех тамплиеров, которые вместе со своими сокровищами некогда переселились сюда и сами. То есть московские масоны были прекрасно осведомлены, что искать указываемый клад — это все ровно, что искать вчерашний день.
Но не только чисто теоретически можно было вычислить наличие здесь подземных ходов:
«В 1909 году московские старожилы рассказали И.Я. Стеллецкому о доме купца Ганешина на Девичьем поле (Дом Ганешиных, ныне не существующий, находился на Погодинской улице, на месте дома №22). В первой половине XIX века владение это принадлежало Чижовым, они-то и обнаружили у себя в усадьбе подземные галереи и приспособили их для своих нужд. Один из ходов соединил двухэтажный павильон с гротом, где за стеклом виднелся ручей, впадавший в пруд. В 1840 году полиция узнала, что тайные ходы используются с преступными целями. При обыске, проведенном в усадьбе, нашли мастерскую фальшивомонетчиков, после чего грот был разрушен, а ходы по приказу полицейских засыпаны» [179] (с. 137).
Но здесь, судя по всему, имеются упоминания о тайниках, связанных с окрестностями Новодевичьего монастыря. А вот упоминания и о нами отысканной древней трассе Лубянка–Солнцево:
«В 1970-е годы при земляных работах на территории завода “Союз”, расположенного неподалеку от спортивного комплекса “Дружба”, рабочие обнаружили старинный подземный ход… Досужая молва сразу же протянула тайник под рекой и привела его в Андреевский монастырь, чьи строения сохранились частично на Воробьевых горах.
Обитель эта, основанная в первой половине ХVI века, достигла своего расцвета сто лет спустя благодаря покровительству боярина Ф.М. Ртищева, пожертвовавшего монастырю немалые суммы денег. В XVII веке здесь были возведены несколько каменных церквей, в том числе храм Воскресения Христова. Последний имеет глубокие трехэтажные подвалы. По мнению специалистов, подземелья эти древнее собора, построенного в 1689–1703 годах. В разное время здесь находили “каменные мешки” и пыточные орудия, следовательно, подвалы храма служили тюрьмой…» [179] (с. 140–141).
И, при всем при этом, в путеводителе по Москве это зловещее место с тайными пыточными казематами, явно масонскими, поименовано, как:
«…крупный рассадник просвещения конца XVII века…» [169] (с. 186).
Вот при помощи каких средств, как выясняется, «просвещали» бояре Ртищевы попадающихся к ним в лапы людей.
А вот и про шахту, ведущую в подземный ход, который здесь и действительно имеется. И ведет, что чуть выше разобрали, из подвалов Лубянки в Солнцево:
«Двадцать лет назад, при проведении ремонта в Андреевском монастыре, по словам очевидцев, был замурован подземный ход, спускавшийся якобы к Москве-реке» [179] (с. 140–141).
Так что нами вытаскиваемая чуть ли ни за шиворот наружу эта тайная масонская подземная река становится все более явственно просматриваемой. Но продолжим поиск.
А для этого вернемся к нашим «баранам». То есть к отысканию мотивов для построения масонами все новых и новых своих подземных сооружений.
Вот поняли пограничники, что в районе слияния Неглинки с Москва-рекой куда-то исчезающие товары, минуя таможню в Мытищах, каким-то странным образом снова объявляются аж во Владимире на Клязме, а то и в Дубне — уже на Волге.
Каков будет с их стороны ответ?
Отсечение неконтролируемого товарообмена перед входом в Москву еще до Люберец.
Ответ?
Рытье хода из Люберец до Бронниц.
Ответ?
Перекрытие путей подвоза контрабанды по всей линии акватории Москвы-реки. И такое, чисто по времени, стало возможным лишь тогда, когда Москва отвоевала у Рязани Коломну, потому как таможню в тот момент явно перенесли именно туда.
То же было оборудовано и по соседству. Волок водяных артерий Нара и Москва обезопасила связка: Серпухов–Наро-Фоминск; волок из акватории Протва–Мжут прикрыл Можайск.
Так что все прорехи законопатили достаточно надежно.
Ответ?
Продолжение хода в сторону стоящей казалось бы в стороне от наезженных дорог и судоходных речных артерий совершено безвестной мелководной речушки — Северки.
И обнаружение существовавшего подземного хода во владениях масона Новикова именно здесь — на первый взгляд кажется очень странным и не понятным. Но это только на первый взгляд. Таможню в Серпухов Москва перенести не имела права. Ведь в таком случае подвергались бы двойному обложению суда, двигающиеся с западных русских земель в Рязань или Нижний Новгород. Мало того, после разгрома Киева путь на юг, очень возможно, был переориентирован через Дон. И проходил он через единый в то время Оки с Доном водоем, где и брали начало эти реки, не пересохший еще ко временам Герберштейна. А переток воды из Каспия в Азовское море к тому времени, судя по всему, вообще прекращается, а потому в центре всех Русских Земель теперь  становится Москва:
«…Москва была приграничным городком Суздальской Земли, через который шла дорога из Южной Руси на северо-восток; другая дорога шла через Москву же от Новгорода и Волоколамска по Москве реке и Оке — на среднюю и нижнюю Волгу, или же по Дону — к Азовскому и Черному морям. Значение этого последнего пути становится весьма заметным после нашествия татар, когда заглох старый Великий путь из Варяг в Греки, шедший через Киев по Днепру, и когда Черноморский торг принял иное направление. Торг этот сосредоточился на новом месте… у устьев Дона на Сурожском (Азовском) море и близ древнего Киммерийского Воспора… в устье Дона и в Кафу, вследствие хозяйничания татар в Русской Земле…
При изменении направления торгового пути от Балтийского моря к Сурожскому и стало быстро возрастать значение Москвы, где выгодно было останавливаться торговым людям и куда с разных сторон стекались товары»  [55] (с. 361).
А вот что сообщает об источнике Дона и Оки шведский путешественник в Московии Петр Петрей:
«Ивановское озеро — одно из величайших озер в России и изобилует разною рыбой; кругом его много больших лесов и рощ. Главный лес русские называют Епифановым: он находится в восьми милях от города Тулы, в Рязанском княжестве. Из этого озера вытекают две прекрасные реки: одна называется Шать, направляет свое течение к востоку, принимает реку Упу, протекающую при городе Туле, и потом быстро впадает в реку Оку. Другая река называется Танаис и вытекает из того же озера при деревне, называемой Донхо, от которой и река получила свое имя и называется по-русски Дон, а по-латыни Танаис» [243] (с. 210).
Ну а четырьмя веками ранее, судя по всему, это озеро было и еще большим. Так что путь этот, в центре которого и находилась Москва, в те времена для нас являлся единственно приемлемым.
Но город здесь, в этой поистине пуповине всей Русской Земли, образовался еще много ранее:
«В результате археологических раскопок 1946–1952 гг. в Зарядье, к востоку от современного Кремля, была обнаружена часть торгово-ремесленного Великого  Посада XI–XII вв. торговыми и ремесленными с производством металлургическим, кузнечным, кожевенным и другими. Иначе говоря, Москва уже с XI в. была поселением городским…» [135] (с. 20).



Пахан подземного мира



 А борьба с контрабандой начиналась теперь с устья Москвы реки в Коломне и велась на всем ее протяжении. Прошедший таможню купец, судя по всему, получал соответствующий документ и мог смело продолжать движение вверх по течению.
Как обойти стороной не только Коломну, но и вообще — всю акваторию Москвы реки?
Контрабандисты направляли свои ладьи в устье речки Каширки, а в ее верховьях пятикилометровый волок доставлял груз либо в саму Северку, либо в ее приток Речицу.
Таким образом, и получал «во время оно» в обход всех таможен нелегальный груз тот исключительно мрачных средневековых воззрений владелец подземелий Авдотьино, чьим наследником является масон розенкрейцер Николай Новиков.
Но и сама фамилия у авдотьинского «фармазона» выглядит достаточно любопытно:
«…писалась эта фамилия иногда через “а” — Навиков…» [33] (с. 6).
«Навий день = день мертвых… “навье” (духи, тени умерших)…» [32] (с. 327).
По языческим верованиям:
«Душа может явиться из Нави, где она пребывает в некотором состоянии сна, опять в Явь, но только по тому пути, по которому она вышла из Яви в Навь. Этим объясняется древний обычай, согласно которому тело выносили из дома не через двери, а через пролом в стене, который затем немедленно заделывался. Душа не могла вернуться в дом и безпокоить живых людей, ибо через стену проникнуть не могла…» [140] (с. 313).
Так опасались язычники душ своих же усопших родственничков!
И вот, в альтернативу именно нашей русской необычайной любви к отеческим гробам, что встречаем мы в поселениях язычествующих:
«Бесы, нави, бхуты бродили вокруг деревень, могли загрызть человека и съесть его, жили они, как правило, на кладбищах» [380] (с. 186).
И если на русских кладбищах за могилками своих почивших предков всегда было принято ухаживать, то от языческих кладбищ, то есть уже от своих слишком на русских не похожих предков их потомкам язычникам следовало шарахаться как от чумы — иначе загрызут. Имел ли когда к ним наш русский человек какое-либо отношение?
Кстати, именно такое явление отмечалось несущими службу караулами в Приозерске на Балхаше. По ночам души умерших нападали на вооруженную охрану, которой огнестрельное оружие против этих инферналов не помогало. И много было случаев убийств ими охранников. Там, наверное, тоже раньше было какое-то языческое кладбище.
Вот еще очередной штришок к вынимаемому нами буквально из преисподней топониму:
«Навать = проводник душ… на тот свет» [32] (с. 1052).
То есть исполняющий обязанности Цербера в греческой мифологии.
Да, очень премилый корень у этого древнего прозвища обладателя входа в подземелье Авдотьина. А ведь так называли  предков Новикова еще в эпоху Дмитрия Донского, когда смысл этого прозвища был вполне понятен всем.
Но и это о нем отнюдь еще не все:
«Нева — Санскр. nava и др.-перс. navi — корабль…» [32] (с. 1056).
Это тот самый «корабль», который этрусками был назван Авро Наво — огненное яйцо! То самое, которое вредило им, убивая неслыханным жаром:
«в лугах и рощах же высшее яйцо Авро…
Принесенное в жертву Наво жрет» [21] (с. 182).
То есть и здесь все сошлось до самых последних мелочей: перевод Г.С. Гриневичем этрусских текстов на русский язык совпал с терминологией, которой наделены инфернальные сущности язычествующих.
Страной этого самого корабля является и Скандинавия:
«Скандел = соблазн (Востоков)» [32] (с. 603).
То есть соблазненная этим самым «космическим» кораблем местность.
Еще более подетально:
«Канъ = см. Ханъ» [32] (с. 244).
«Дiй — (…) = Юпитер [2Мак 6, 2]. Дий и Зевс идолы суть = Зевс и прочие суть идолы» [32] (с. 146).
Если же учесть, что Юпитер и Зевс — это Бел [200], а я — это они (ст. сл.), то при раскладке на составляющие слова с-кан-ди-нави-я получится фраза: с ханом (хамом) Белом их космический корабль. Вот как выглядит наименование этой страны Винляндий — страны омутов, болот и колдунов.
Но и море их, Балтийское, что уже разбиралось, все того же корня.
А ведь расшифровка фамилии Новикова достаточно не просто символична, но и вполне конкретно сообщает о программе его действий по внедрению этого Авро Наво у нас на Русской Земле. Ведь именно наши соотечественники столкнулись с этим страшным явлением, от которого нет никакой физической защиты. Что весьма вразумительно можно обнаружить и теперь: на стенах ирландских крепостей Дундалк и Экосс, древней столицы Хеттского государства Хаттусаса. Да и на развалинах Вавилонской башни отмечены следы именно такого же оружия. Но ведь даже и там были подвержены ему исключительно люди старика «си суть Ро(у)са». Ведь даже получив проклятье эти хамы, тогда еще разговаривающие все же на нашем языке, и имели единую с нами внешность, а потому считали-то себя все же пока еще русскими.
Однако ими уже не являлись. Ведь Славу Русского Слова они к тому времени отвергли — видимо сказалось клеймо наложенного на их хамский род проклятья. Потому имеющие Божий облик люди, тогда еще продолжающие разговаривать на Божьем языке, уже детьми Бога не являлись. То есть уже не имели права называть себя русскими (Русы) людьми. Вот после этого их полного отхода от веры патриарха Ноя они и потеряли защиту от огненного яйца Авро Наво. То же было и со славянами, названными этрусками, в Италии, и с минойцами на Крите, и с праславянами в Индостане.
А ведь то же самое теперь ждет и нас. И здесь стоит лишь обратить внимание на программу деятельности главаря бандитско-масонской подземной реки — Новикова, чтобы сразу все стало предельно ясно и понятно: против кого столь упорно и кропотливо им всю жизнь велась тотальная война.
Так ведь исключительно против Православия. То есть именно Русская вера и является предметом экспансии тянущих к нам отмеченную еще на Крите и в Этрурии страшную силу, именуемую нынешней наукой НЛО. Но эти периодически появляющиеся летающие объекты, на самом деле, неопознанными не являются. Они опознаны давно — это силы преисподней.
Но и окончание фамилии Новикова звучит вполне соответствующе корню:
«Ковъ — (…) = злоумышление, козни [Деян 23, 16]; (…), мятеж [Мк 15, 7]…» [32] (с. 256).
А если учесть, что ударение здесь приходится именно на второй слог, то звучание этой фамилии будет выглядеть: Нави-кав. А потому нами вычисленный летательный аппарат является отнюдь не рядовым злоумышлением, но мятежом языческих богов:
«…бог войны Кава (от глагола бить — по-белорусски кавацъ, отсюда: каваль — кузнец)» [112] (с. 57).
«Кавник=колдун, чернокнижник, имеющий сношение с нечистым духом» [32] (с. 1004).
То есть до полного соединения ее составляющих фамилия хозяина Лубяно-Авдотьинских подземелий звучала: Нави Кава — летательный аппарат колдуна чернокнижника —  бога войны.
Таким образом, совершенно открыто на нашем же древнем языке в фамилию хозяина жидомасонских подземелий Северной Одессы вплетена и сама программа действий всей этой глубоко законспирированной организации: уничтожение русского оружия, способного отразить нападение «огненного яйца Авро Наво». То есть практически повторить все то, что им удалось провести: на Крите и Санторине, в Этрурии, Ирландии, в древнем государстве Хеттов и т.д.
Так что мы в этом весьма длинном списке — на очереди. И, причем, теперь почти единственные из оставшихся. Но именно от нас зависит участь и всех славящих Слово остальных.
Вот для отъема у нас такого оружия и предназначены Лубяно-Авдотьинские подземелья вскрываемого нами контрабандного пути.
А вот как об этой артерии, сами того не ведая, пробалтываются средства советской информации:
«Авдотьино… раскинулось на берегу реки Северки, притока Оки…» [33] (с. 7).
На карту хоть бы взглянули. Тогда бы и разглядели, что Северка вовсе не является притоком Оки. Но Москвы реки.
Так почему ж обмишурились, и столь изрядно, пропагандисты-то советские?
Да потому, что судоходность Северки связана всегда была исключительно с нелегальным речным маршрутом — со стороны Оки. То есть рассказ составлен со слов человека, знающего все тонкости быта местных обитателей. А контрабандная тропа там, очень похоже, так усиленно накатана, что к нашим временам давно превратилась в широкую наезженную трассу. Потому многие даже и не подозревают, что выдают тайну.
А эта наезженная дорога приносила обладателю Авдотьино просто колоссальные доходы. И теперь нечего удивляться: откуда у Новикова объявились столь баснословные суммы денег на печатание антиправославной литературы. Так ведь он же самый настоящий пахан уголовной Северной Одессы — наследник жидомасонского резника — боярина Кучки!
И подпольную его типографию нечего обязательно в Авдотьино разыскивать — ведь в его распоряжении была вся многокилометровая система потайных подземелий Лубянки.
Но зачем все эти ходы требовалось поддерживать и после образования централизованного Московского государства, поглотившего тут и там раскиданные на наших землях удельные княжества?
Все дело в том, что наша централизация всех этих экономических границ отнюдь еще не уничтожала, но лишь приводила в должный порядок. Вот когда, что и естественно, и здесь не без участия масонов, началось окончательное расхищение наших центральных областей плодородными окраинами:
«В 1754 г. по предложению П.И. Шувалова были отменены внутренние таможни и заставы… уничтожив следы удельного деления. Он также способствовал учреждению коммерческого и дворянского банков…» [1] (с. 161).
Папа 10-летнего Николая Новикова, так и быть — обезценивая контрабанду, в сговоре со своим братом по организации — П.И. Шуваловым, забирал свой барыш с другого конца — при организации коммерческих и дворянских банков. Тут он мог без труда подмять под себя эти учреждения — ведь не только контрабандные капиталы он обращал теперь в дело, но и, что наиболее вероятно, баснословные сокровища самих тамплиеров, тщетно разыскиваемые на Девичьем поле графом Сен-Жерменом.
Основной же целью этого предприятия являлось произвести полное разграбление крестьян русского Нечерноземья. В таком случае любой очередной неурожай будет являться причиной возникновения голода, а, значит, и смерти сотен тысяч русских людей. Что затем и стало периодически случаться. Напомним, в годы неурожаев Смутных времен Борисом Годуновым были извлечены для прокормки населения еще те запасы, которые были накоплены во времена Иоанна Грозного. Вот какие запасы всегда было принято иметь на Руси — самой холодной обитаемой части планеты.
Однако же вся эта подземная река уже и изначально была рассчитана не только с целью получения необъятных барышей от русской торговли с Китаем, но исключительно на подрыв экономики государства, которое эту торговлю осуществляло. Потому и были введены эти меры, столь очевидно направленные на экономическое удушение русского крестьянина. И, очень похоже, что вспыхнувший вскоре пугачевский бунт произошел, в том числе, и для пресечения данного — явно вражьего мероприятия.
Но вот и Костомаров не может не обратить внимание на это столь странное при содействии масонского дуэта Шуваловых:
«…уничтожение внутренних таможен…» [130] (с. 1015).
Мероприятий:
«…сильно парализовавших русскую торговлю в продолжение долгого времени» (там же).
Так что вот такой уж он бедолажечка горемышный наш Николай Новиков оказался. В раннем еще вьюношестве своем лишился колоссальной своей статьи дохода. И вот захотелось ему все же задействовать свое подземелье. Потому и перешел на печатанье подрывающей основы Православия литературы.
Тут уж, думается, совершенно не зря он столь смело на страницах журналов состязался с самой Императрицей Екатериной. Ведь если она выполняла в этой стране лишь роль послушного закулисе кагана, то он сам являлся уже настоящим хозяином этой страны — владельцем подземелий, держащих в стране власть. То есть лицо, находящееся на исполнении той роли, которую в управлении нашей страной впоследствии и играл Каганович — чуть ли ни единственный из кремлевских палачей умерший не в застенках после издевательств и надруганий своих в недавнем прошлом коллег, но в своей постели собственной смертью.
Однако ж если крестьянина эти нововведения обирали теперь до нитки, то свои ходы папа Новикова стал использовать в куда как и еще более выгодном предприятии, изобретенном еще Петром, когда барчук просто был обязан пользоваться сшитыми на Западе сюртуками, париками, камзолами и прочими безделушками, вмененными этому бездельнику просто в обязанность. Модным и почти обязательным, среди жирующей Чичиково-Коробочной публики, дико пирующей на костях разгромленной масонством страны русских, являлось и курение табака. Мало того, даже спаивание народонаселения старой столицы было поставлено на промышленную основу:
«Москва расширялась, опоясавшись новым кольцом — Камер-коллежским валом, возведенным в 1742 г. и имевшим протяженность 35 км. Его постройка была вызвана не только ростом города, но и потребностью установить контроль за провозом в Москву таких товаров, как водка, табак и т.п.» [98] (с. 21).
Просуществовала эта таможенная граница города Москвы вплоть до пожара 1812 г. Причем поддерживалась она в удивительнейшей своей исправности, наглухо преграждая путь русским купцам в обход таможни для ввоза в Первопрестольную табака и спиртных напитков, вплоть до самого нашествия французов.
«Камер-коллежский вал со рвом впереди него был в довольно исправном состоянии, так как он являлся таможенной границей города и содержался за счет питейных сборов» [256] (с. 11).
То есть содержалась эта для легального оборота самыми дефицитными в краю богатых бездельников таможня за счет русского купечества, чье благосостояние обиралось с помощью подземных ходов древних контрабандистов, засевших в подземельях, пронизывающих своими невидимыми артериями всю Москву.
Так что спиртное и табак, что здесь воочию выясняется, являлись самыми востребываемыми товарами Чичико-Коробочной братии. Здесь с особой непредвзятостью видна и вся нелепость обуть эту пирующую шушеру в обертки каких-то уж дюже особо культурных и развитых людей. Ведь их потребности с головой выдают и скрывающуюся за расписанной нам их маской их внутреннюю неприглядную образину.
И вот по какой причине, понятно, видимой, созидается и содержится в исправности это огромное таможенное сооружение:
«Купцы, получавшие откуп на продажу этих товаров, боялись, что их провозить будут в город нелегально. Под их давлением правительство приняло решение поручить Камер-коллегии строительство новой линии укреплений вокруг Москвы, которая и получила название Камер-коллежского вала по наименованию этого ведомства. В местах пересечения дорог с новой линией укреплений были устроены заставы, где и проводился надлежащий контроль за провозом товаров» [98] (с. 21).
Ну и кто теперь беззастенчиво обирал кинувшихся до дурной наживы русских простачков купчишек? И кто вытряхивал подчистую карманы всех этих московских модников и модниц?
Так ведь сам же папа Новикова! Ведь это именно он имел полную возможность снабжать из своего неприметного Авдотьино продукцией Запада, проходящей мимо всех таможен не обложенной налогами, всю жирующую на разорении русского крестьянства попугайствующую Западу дворянскую Москву. Мало того, он имел прекрасную возможность, используя полное инкогнито своих ходов, исполнять парижские заказы модников и модниц не выезжая из города! То есть с изуродованных перееданием тел снимались мерки теми самыми мастерами, которые и исполняли заказ, не покидая приделы города. А для придания надежности своей версии об изготовлении заказа у парижского модельера подделывались клеймо или документы, в чем свое непревзойденнейшее искусство затем доказала уже и южная Одесса, в эпоху «трущихся джинсов» одев в изделия своей подпольной продукции чуть ли ни половину кинувшегося в погоню за модностью народонаселения страны.
Так что папа Николая Новикова, после отмены внутренних таможен, вовсе не бедствовал. Но, наоборот, сколотил такой капиталище, который позволил его «безвинному» чадцу с таким невиданным размахом соперничать по части книгопечатной продукции даже с самой расточительной из всех влезших на наш трон сорок-воровок — Екатериной II.
Так что все это походит на то, что не какие-то там вельможи изобретали все вышеописанные новшества, но сам папа Новикова — пахан уголовного подземного мира. Ведь лишь одному ему и были выгодны все вышеописанные перемены.



Любера и Обираловка



Итак, еще раз пройдем самыми древними контрабандными тропами, имеющимися в наличии задолго до начала рытья подземелий, чтобы окончательно утрясти соответствие значений нами рассмотренных ранее топографических названий с их значениями, найденными дополнительно.
Вот вошел контрабандный груз в устье Пехорки. Вверх по течению он направляется в Малаховку и Люберцы.
А что значит топоним Малаховка?
«Малахай — монг. = род кафтана» [32] (с. 296).
Этот населенный пункт известен прежде всего тем, что в совсем недавние годы в нем располагалась знаменитейшая на все Подмосковье барахолка. Что прекрасно и гармонирует с вложенным в это урочище смыслом его древнего наименования.
Однако ж данный термин, по-нашему означающий всякую рухлядь, то есть барахло, оттого и барахолка, является лишь производным от этого торгового пункта на левом берегу рассматриваемой нами какой-то уж больно чудесной речки — Пехорки.
И вот к чему наиболее просто привязывается начальное наименование данного топонима. Это легко прослеживается по связи ушкуйнических урочищ Московской области, стоящих на речке Пехорке, древних курганов, находящихся вдоль течения Волги, а также, что пока нами не рассматривалось, наиболее удобном месте для переброски торговых грузов из акватории все той же Волги (Кама–Чусовая) в акваторию Оби (Исеть–Тура–Иртыш). И все это теперь выглядит, после соотнесения к нами рассматриваемым контрабандистским артериям места принесения в жертву жидомасонами Царской Семьи, куда как и еще более убедительнейше. Вот что об этой находке, в помощь нашим разысканиям, ведя свое собственное расследование цареубийства, сообщает Николай Козлов: 
«Из древних топонимов, находящихся в непосредственной топографической близости к Вознесенской горке [именно на ее вершине и расположен Ипатьевский дом — А.М.], культовым значением, как кажется, обладает название речки Мельковки, давшей имя Мельковской слободе (ср. Малаховка, Малахов курган), этимологически корнями уходящее к имени Молоха… хамитского божества…» [311] (с. 214).
Ну, и каким же божествам, как считает местное краеведение, покланялись здесь туземные язычники? 
«Уральская чудь поклонялась Ваалу, известному в русских летописях под именем Велеса, или Волоса, персонификацией которого являлся живой медведь»  (там же).
«…герб города Екатеринбурга, имеющий в верхней части гербового щита изображение медведя, поддерживающего своим хребтом напрестольное Евангелие, т.е. как бы изображающим Св. Престол, что подтверждает догадку о перепосвящении языческого капища в христианский алтарь, а также дает объяснение факту известного по некоторым источникам наименования Екатеринбурга столицей Урала, по-видимому, по месту нахождения здесь главного языческого капища Ваала» [311] (с. 217).
Подытожим: Мельковка – Малахов курган – Малаховка. А ведь это цепь протянувшихся вдоль главных путей сообщения нашей страны контрабандистских урочищ, оборудованных молельнями, что выясняется, — Молоху, аналогу Ваала, о чем нам подтверждает даже сам герб Екатеринбурга — места победы наших пращуров над этой нечистью.
Вот потому-то, когда ваалопоклонники хананеи захватили в нашей стране власть (кто был ничем, тот станет всем), именно на Вознесенской горке, где некогда и находилось впоследствии разоренное русскими, то есть православными людьми их капище Ваалу-Молоху, они и устроили свой реванш — Екатеринбургскую Голгофу.
Но топонимика, как бы они ни пытались от нас спрятаться, все равно указала нам на убийц буквально перстом. А ими и являются жиганы, столь скрупулезно нами  рассматриваемые, понастроившие некогда свои капища вдоль самой большой в мире дороги — торгового пути из Европы в Китай. 
Теперь определим назначение Люберец в свете рассмотрения нами контрабандистских поселений на вот уж и действительно большой дороге — самой большой в мире.
Вот что о данных пороках сообщает Иоанн Богослов: «…ЯСТИ ЖЕРТВЫ ИДОЛСКИЯ И ЛЮБЫ ТВОРИТИ» [6] [Откр; Апок 2, 14].
«…ели идоложертвенное и любодействовали» [5] [Откр; Апок 2, 14].
То есть, по-нынешнему, занимались сексом с хананейскими жрицами храма Ваал-Фегора, исполняющими волю бога нечистот и нечистой силы.
«Любити = любить… польск. lubo, lub… лат. Lubet… libido — вожделение, страсть, санскр. lubhjati. Сюда относятся и союзы: любо…» [32] (с. 1039).
Ах, любо, любо, любэ
Ах, любо, любо, любэ
Ах, любо — Люберцы мои.
То есть люберецкое «Любэ» нам вполне подтверждает нашу пока еще догадку происхождения самого, пожалуй, хулиганского на планете города — Люберец. Ведь после любо далее следует:
«Рцы — (повелит. накл. от рещи) = скажи» [32] (с. 564).
Ну, уж если договоры о страстных вожделениях в названии населенного пункта сохранились, то не так уж и прост он был. И сохранилось это наименование данного населенного пункта в столь шокирующей безызменности лишь потому, чтобы все знали заранее — где по части этого самого любо-libido можно столковаться.
Эта Путанья паутина была здесь раскинута по двум направлениям: для возвращающихся с барышом из Новгорода или Смоленска в Рязань купцов и возвращающихся с барышом, вниз по течению Пехорки, контрабандистов…
Далее идет Обираловка, где Кучино, родимое село боярина Кучки, оседлало перекрестья водной и сухопутной артерий теперь уже Муромской дороги. Причем у наиболее вероятного места, где стоял мост через Пехорку, то есть в пункте перекрещения водной магистрали с Муромской дорогой, как отмечают местные следопыты, имеется сегодня затопленный водой старинный вход в неведомое подземелье. В самой же Обираловке, к слову сказать, подземных ходов обнаружено ими же целая уйма. И все они, как это ни странно, выводят в закрытые зоны секретных объектов: один в почтовый ящик НИТИ, что находится между железнодорожным депо (потому-то и станция из Обираловки переименована в Железнодорожный) и деревней Пестово, другой — в уже упомянутый «Прогресс» (у деревни Павлино).
Каково было их первоначальное предназначение?
Осталось за кадром.
Следующий узел, перекрестье дороги из Ростова на Котлы и верховья Пехорки, оседлала бандитская Балашиха. А ведь она шокирует не просто принадлежностью к уголовному термину своего названия, но именно местом совершения масонских ритуалов:
«Бальство = волшебство, колдовство…
Балий = волшебник, ворожея» [32] (с. 31).
И это все притом, что имя кумира этих колдунов — Бал (Ваал).
Но и вторая часть названия у Балашихи звучит в тон первой его составной части:
«Жигати — (древн. слав) = жечь (чешс. … zihati… — костер для сожжения покойников)» [32] (с. 979).
Zihati=шиха-ти. Но ведь русская религия сожжение тел покойников категорически воспрещает!
Так что название данного места повествует именно о каком-то нам не известном религиозном ритуале масонскому божеству — Белу-Ваалу-Балу. И ритуале, явно связанном с человеческими жертвоприношениями.
Между тем, само место это ни для кого секретом и не является. Находится оно на берегу Пехорки в районе Южного квартала. Но вот принялись там копаться ученые, извлекая из земли жертвы этих «всесожжений».
Что делать обитателям Лубянки? Как сохранить свою тайну в неприкосновенности?
Ответ был найден достаточно простой: на берегу живописнейшей речушки практически в самом центре города, напротив районной милиции, областного военкомата и просто живописнейшей дворянской усадьбы, устроили грандиознейшую по своим масштабам свалку!
Так что теперь, чтобы хоть попытаться обличить местных резников в совершении ими их кровавых ритуалов, потребуется вывезти сотни тонн мусора, под которыми стали похоронены следы преступлений, творимых здесь веками.
Но именно это место и является географическим центром обнаруженной нами Северной Одессы.
И ведь сам корень, лежащий в наименовании этого города, связанного также с именем б-га в том числе и бандитов, Бела-Бала-Ваала, и является основополагающим при образовании на его основе термина, означающего какого-то преступника, имеющего какой-то совершенно не известный профиль деятельности.
Что означает это странное, но очень что-то напоминающее — жига?
 Корень жига- объясняет нам происхождение блатного слова — жига-н. Те древние разбойничающие здесь язычники, судя по всему, ритуально сжигали свои жертвы. И жиганом назывался преступник, занимающий в банде должность резника.
Но ведь и давшие название нашему знаменитому волжскому пиву горы, Жигули, имеют такое же происхождение. Причем, являются таким же центром уголовного мира, как и Бала-жига:
«В ущельях гор, окаймляющих правый берег реки, гнездились воровские казаки и, при удобном случае, нападали на плывущие суда. Самое опасное в этом отношении место было в Жигулевских горах… Поэтому плавать по Волге было возможно только под прикрытием вооруженных людей…» [130] (с. 400–401).
То есть также, как и Бала-жига, и по сию пору являющаяся центром уголовного мира, горы Жигу-ли, некогда являющиеся самым опасным местом на всем протяжении величайшей реки России, Волги, несут в своем названии один и тот же корень совершенно не случайно. 
«Жгль, жглие = уголь,-я. Санскр. angara (А. Гильфердинг)» [32] (с. 855).
То есть это древнее жглие, где как и на Ангаре хозяйничали жиганы, совершенно закономерно и обязано было со временем деформироваться в нынешнее Жигули.
А вот и семантика нам все то же подтверждает:
ЖИГАТИ – то подкормка земной поверхности.
То есть ритуал несет в себе цель: напитать землю человеческой кровью (таблицу семантики см.: [214] или http://www.proza.ru/2016/12/08/1458)!
Так ведь именно землю поят кровью резники при изготовлении так называемого кошерного мяса! Вот как описывает фрагмент этого ритуала В.В. Розанов в рассказе «Жертвенный убой». У умучиваемой жертвы служители:
«…собирали кровь в жертвенные сосуды и выливали ее на пол при чтении установленных молитв…» [71] (с. 786).
То есть именно подкармливали ею поверхность земли!
А олицетворяет это ритуальное пролитие крови — Кровь Христа. И без периодического повторения этих убийств эта страшная секта, вскрываемая нами, жить почему-то не может. Но на этом и основано все их земное существование. Потому на протяжении многих веков, сильно при этом рискуя, они от своего занятия так и не отказались. И теперь, судя по всему, ведь власть сейчас полностью в их руках, до самого света конца так и не откажутся. 
Потому исключительно для сокрытия творимых ими преступлений и был некогда в городе Праге местным раввином сконструирован Голем. То есть, сконструирован он был не для предупреждения этих злодеяний, они являлись основой, составляющей предназначение этой кровососной структуры объявившего себя богоизбранным народонаселения, но лишь для их сокрытия. Ведь именно сокрытием своих ритуалов они всю свою жизнь и занимаются.
А вот и еще один достаточно интересный вариант трактовки всего вышеизложенного. О посещениях князей Долгоруких в их имении незадачливым императором, Петром II, сообщается:
«По окончании охотничьих разъездов все съезжались в Горенки — большую усадьбу Долгоруких, служившую местом сбора всей охотничьей компании» [141] (с. 286).
А ведь это наименование является первоначальным названием Балашихи. Ведь  некое селение Горенки приурочено к существу возникшего на этом месте поселения, где, по имеющейся версии, безутешные вдовы оставляли своих возлюбленных на тракте, а сами якобы горевали.
Однако же пересыльный пункт находился за территорией нынешней Балашихи — в деревне Новая. К тому же городу Балашихе, от силы, всего какие-то полторы сотни лет. То есть не было здесь, как получается, во времена Петра II никакого поселения для утешения вдов,  отправивших своих мужей в Сибирь. Но вот сами Горенки, что следует из вышеприведенного рассказа, — были.
Что имело это наименование своей внутренней сутью?
То же самое, что и Бала жигати:
«Горети — (древ.-слав)» = гореть…» [32] (с. 950).
От того: Горенки. То есть сожигание жертв и здесь выглядит совершенно с жигати однопланово: жглие=ангара (напротив гари). Где более древний термин, уводящий в санскрит, лишь заменен тем же значением, но уже на древнерусском языке.
И это все не о простом сжигании, но именно о ритуальном:
«…жру, в смысле истребляю, снедаю по средствам огня (ибо говорим: огонь пожирает) произошли ветви жертва (иначе всесожжение), жертвенник, жрец, жертвоприношение» [328] (с. 78).
То есть горети и жигати — это лишь разновидность поименования жертовприношения. Ведь жреть (пожирать огнем) — это и значит — гореть.
А как здесь с подземными ходами?
«До нашего времени хорошо сохранились гроты-лабиринты в бывшем имении графов Разумовских в подмосковных Горенках. Ходы, выложенные диким камнем, ведут в разные стороны и имеют несколько замуровок» [179] (с. 209).
То есть об их как протяженности, так и предназначении, можно теперь только гадать.
А вот добавляется к нашему повествованию еще и исследование Николая Козлова:
«Пехорка — …многозначительно “говорящее” название. Как и находящийся неподалеку поселок Малаховка, названный москвичами “еврейским гетто”. Происходит от еврейского фегор, или пеор (отверстие), использовавшегося в качестве прилагательного к имени Ваал. “Ваал-Фегор — сем. бог блуда”» [311] (с. 289).
Так что с Балашихой мы угадали. Ведь даже сама протекающая мимо нее речка своим наименованием гармонирует все с тем же Ваалом=Балом. И устраиваемые жиганами гари в Горенках и Бала жиге несут свой пепел вниз по течению Пегорки к капищам родственного Ваал-Пегору идола — Молоха — в Малаховку.
Аналогично же тому устроенные гари в Жигулях и по много более серьезной реке — Волге, наименование которой, как это ни странно, судя по всему, происходит также от обнаруженных нами гарей: Булгаръ=Вул-гарь. Откуда и происходит выражение вуль-гарно, назначение которого разгадывается следующей тождественностью:
«Вулхвъ=волхв (Пск. лет. 1570 г.)» [32] (с. 936).
И если учесть, что более древним должно быть произнесение все-таки У (замена У на О — грецизм: напр., Русь–Россия), то наименование страны волгарей, Бул гария (так сами они ее именуют, но и мы произносим практически все в том же ключе: Бал гария), совершенно четко укажет нам назначение водной артерии, где и происходили действа, заложенные в наименовании данного гидронима. Гари бога нечистой силы Бела: Була=Бала=Ваала. Но мы сами, кстати говоря, когда еще прекрасно понимали, что произносим, свою реку несколько иначе именовали:
«Волга также называлась Расой и Рсою» [312] (с. 44).
И вниз по ее течению, а когда-то она впадала в Русское море, общее для Черного и Каспия, находилась возвышенность в Севастополе, древней Корсуни, — Малахов (М;лохов) курган. Что-то похожее наблюдается и на Ан-гаре, и в Екатеринбурге при речке Малковке, центре поклонения Ваалу на разделяющей две части света каменной косе, где разбираемыми нами по косточкам жиганами-резниками и совершено цареубийство.
Но почему Малковка, а не Молоховка?
Мы имеем дело с топонимикой, связанной с богом не только нечистой силы и нечистот, но и блуда. А потому при объединении Малковки и Малаховки сам по себе возникает ответ на данный ребус. Ведь связанный с именем Молоха блудный грех так и будет именоваться — малакия. От чего: Мал(а)ковка=Малах(к)овка.
Но и наименование чеченами своего древнего божества, как считается, солнечного божества резников — Ваала, также подтверждает правильно нами определенную связь топонимов Малковка=Малаховка:
«Солнце у них называется Дэла-Молх (Молох)» [312] (с. 17).
Но и город, всеизвестный своими хулиганами, люберами, носит в себе значение аккурат гармонирующее все с тем же нами рассматриваемым богом блуда, которым поименована протекающая у его подножия речушка, что мы выяснили, Пех(г)орка (анальное отверстие бога блуда и нечистот Ваала).
«Положение этих храмов сладострастия находится в теснейшей связи с направлениями древнейших доисторических торговых караванных путей, которые соединяли отдаленную загадочную Чину с берегами Средиземного и Черного морей» [492] (с. 204).
Именно такой путь здесь в ту пору и проходил.
А не с разобранным ли нами «по косточкам» наименованием самого хулиганского города планеты связана фраза Марко Фоскарино (середина XVI в.), удивленного с одной стороны нигде в мире не встречаемой целомудренностью наших женщин, но, с другой стороны, с не менее же удивительной податливостью тут и там под руку подворачивающихся жриц любви? Они, по словам итальянца:
«…совращаются за дешевую цену, чрезвычайно расположены к иноземцам, охотно ложатся с ними и отдаются, лишь бы только попросили их» [317] (с. 9).
Француз де ла Невилль (1689 г.):
«Они очень падки на иностранцев и очень легко решаются на близость» [473] (с. 169).
Так ведь именно затем они и крутятся возле иностранцев, чтобы только попросили их: любе рцы.
А вот что сообщает о жрицах любви на торгу в Китай-городе побывавший у нас в 1678 г. чех Бернгард Таннер:
«Некоторые во рту держали колечко с бирюзой; я в недоумении спросил, что это значит. Москвитяне ответили, что это знак продажности…» [458] (с. 63).
А вот еще вариант попытки прельщения жрицами любви «богатеньких Буратин» из-за бугра уже в Новгороде — в те времена приграничном городе. На этот раз автором говорится не только о просто крутящихся перед носом весьма фривольного поведения дамочках, но уже и о демонстрации перед иноземцами своих телес. В рассказе Якоба Ульфельдта о посещении им России в конце XVI в. мы находим следующее:
«Однажды… мы увидели в соседнем [доме] женщин, которые задирали вверх одежду и показывали нам в окне самые срамные [части тела]…» [367] (с. 305).
На что переводчик комментирует:
«О существовании проституции в этом регионе известно и по немецко-русскому словарю-разговорнику Тенниса Фенне, переписанному в 1607 г.» (там же, примечание 154).
Но ведь и не только о проститутках сообщается в рассказе датского посланника в Россию, проезжавшего через Новгород — в то время рассадник ересей и проституции, за что тот, собственно, и поплатился от Ивана Грозного. Вот кто посещал там Ульфельдта  под видом скоморохов:
«К нам всякий день приходили гудошники… часто среди представления они обнажали зады» (там же).
И то вовсе не от невежественности московитов и не для грубой просто идиотской потехи, как может показаться на первый взгляд. Потому как, отбросив стыд и робость, что также сообщает Ульфельдт:
«То же самое иногда делали и женщины» (там же).
То есть обнажали свои прелести проститутки лишь после того, как склонить к содомитскому греху иностранцев пытались местные транссексуалы, прекрасно осведомленные о болезни по этой части заграницы. Перед ней, то есть перед заграницей, собственно, они и кочевряжились, не жалея сил.
Вот именно подобного рода заболевание и зашифровано в нами разбираемую контрабандную артерию — Пегорку.
Но не только в Новгороде контрабандистами расставлялись сети по части предоставления сексуальных услуг. Вышеописанного плана населенный пункт некогда находился и на перекрестье связанной своим наименованием с содомитским грехом Пег(х)орки, речной контрабандной артерии Московии, с Рязанской сухопутной трассой и находящемся на другой стороне этой речушки Малаховкой, связанной своим наименованием как с Молохом, так и с блудным грехом, именуемым малакией.
Так что расставляем теперь нами выявленную топонимику с начала этой речушки и до самого ее до конца: Горенки=гари; Балашиха = Бала жига (город жиганов); Кучино — родовое гнездо боярина Кучки (куча=банда); Железнодорожный=Обираловка; Малаховка=Малакиевка-Молоховка; Люберцы=любе рцы (для предпочитающих греху малакии иной грех). И связывает все эти Молоховы и Вааловы гари с жиганами и путанами в единую беззаконную артерию наименование бога блуда — Ваал-Фегора (Пегора=Pеhоrа) — речка Пехорка=Пегорка.


Другие пути контрабанды идут, сворачивая с Пегорки, через Черное, Федурново и Полтево. Разберем подробно и их.
«Полтеи — половинки тел убитых богатырями (Былин. язык)» [32] (с. 452).
Так что и само название деревни Полтево, где квартировал отряд пограничных добрых молодцев — русских богатырей, сообщает нам о некогда случающихся здесь стычках с представителями уголовного братства местных ушкуйничков — купы=кучи.
Вот сходятся вновь в Купавне удачно миновавшие пограничников контрабандисты.
И теперь, вследствие найденного нами древнейшего термина, означающего группировку, это место приобретает смысл не просто скупки. Ведь после Купа окончание -вна — указывает нам на переход мужской группировки в женскую. Например: Семен — Семено-вна, Кондрат — Кондратье-вна.
То есть этот термин означает собою самую настоящую воровскую «малину», то есть некую теперь уже женскую группировку.
Речка Шаловка закрепляет это название:
«Шален — беснующийся, безумный; шалеть, шалый, шальной… литов. sela — ярость, seloti — неиствовать…
Шаленьство — беснование…
Шалыга… = кистень; палица (Былин. язык)» [32] (с. 831).
Ну, а в общем шалить на дорогах всегда значило одно — грабить.
Такая вот мимо этой воровской «малины» пробегала с достаточно «веселеньким» названьицем речушечка.
Кстати, в свете нами обнаруженного отношения всех вышеразобранных мест провоза контрабанды, стоящим на речке бога блуда Ваал-Пегора, Пегорке, исключительно к языческим богам, следует более тщательно на этот же предмет присмотреться и к Купавне — центральному месту скупки контрабандных товаров у местных ушкуйничков, вывозимых уже через речку с чисто бандитским наименованием — Шаловку.
И вот находим искомое. На карте Петухова, ссылающегося на академика Рыбакова, наименование бога венетов звучит следующим образом:
«культ Купавона» [380] (с. 31).
И вот что это за такое за божество:
«…на севере Италии долгое время сохранялся культ божества Купавона, сходный со славянским культом Купала» [380] (с. 35).
Купала же — это и есть греческий Аполлон:
«…во время июньских таргелий, посвященных Аполлону, “приносились человеческие жертвы: мужчину и женщину, увешав гирляндами, гнали вокруг города, а потом сжигали”» [380] (с. 34).
То есть здесь, в нами тщательно исследуемой истории контрабандной артерии Руси, времен средневековья, следует уже записать целую вереницу наименований населенных пунктов, носящих имена кровожадных языческих богов: Молоха и Ваала, Ваал-Пеора и Купавона-Аполлона. Все они имеют свое прямое отношения и к понарытым здесь же впоследствии подземельям.
Но вот контрабандисты Клязьму миновали, пошли далее по речке Воре до Барково. То есть места, где причаливают барки (или изготовляются). Находится оно у устья Торгоши.
И вот в ночи раздается оклик проходящего судна: «Кто таков?»
Ответ: «Вор я».
Конечно же, сейчас эта фраза выглядит несколько не слишком привлекательно. Однако же ответ кроется в том, что это слово много ранее имело иное значение:
«Воръ — др. р. воры = ограда из жердей… От корня сл. вор происходит: затвор, притвор и т.п.» [32] (с. 94).
То есть они-то сами себя ворюгами тогда еще не считали. Но, наоборот, какими-то там такими от чего защитниками. А такое нам указывает, между прочим, что вся эта братия была не просто обыкновенными нашими ушкуйничками душегубцами, но именно сорганизованными в банды ватагами масонов — идейных врагов Православия. И именно на разбираемой нами речке, Воре, судя по всему, этот, казалось бы, ничего худого не содержащий в себе термин потихонечку из блатного жаргона перешел теперь и в наш разговорный язык. Ведь если для них самих вор — это хорошо, то уж для настоящего русского человека вор — это очень и очень плохо.
Затем груз попадает в речку Торгоша, где и скупается местными или дубнинскими  контрабандистами.
Но почему не в каком-нибудь определенном селении, но так странно велся торг — по всей речке?
Вдоль нее проходила дорога из Киева на Ростов Великий — дорога в Китай. А вдоль нее, что и естественно, у самой речки и стояли деревеньки, в которых и проживали охотнички все до того же промысла. Город же в тех краях имеется только один — Красноармейск. Но и там с нравами не все так гладко, как и в нами озвученных: Люберцах и Балашихе, Старой Купавне и Электроуглях.
Но вот груз успешно перепродан. Небольшой волок перебрасывает прошедший в обход всех таможен товар в речку Кунья. Что значит: денежная.
Однако ж неимоверно изрезанный в этом районе ландшафт местности говорит о том, что сама лодка все же, скорее всего,  оставалась в Торгоше. Контрабандный же груз, навьюченный на верховых лошадей, переезжал этот водораздел теперь с новым его владельцем.
И вот самый конец пути завершает речка, угрожающая пришлым контрабандистам скорой расправой — Дубна (дуб на). То есть ежели не захотел, как все, на Торгоше сторговаться и сдать нам свой товар — пожадничал, то можешь за такое и «дубу дать» — дуб на. И здесь жаргон закрепил название речки. То есть  борьба с конкурирующими фирмами аж в название реки ими была вбита — чтоб и не помышляли о возможности найти какую-нибудь лазейку у них. Они не таможня — церемониться не станут.
Однако ж резонен вопрос: почему пограничникам не перерезать эту магистраль на волоке из Торгоши в Кунью?
Со временем, думается, естественно — перерезали.
Каков ответ на такие действия со стороны контрабандистов?
После перекупки груз идет новой дорогой. Потому и названия этих речек точно так же, как и на отрезке Авдотьино-Ока, никакой крамолы в себе не несут — им уже давно дали свои названия, которые за ними теперь закреплены.
А путей-дорог у них теперь становится очень много — всех не перекрыть: 1) Воря–Яхрома (волок 2,5 км); 2) Талица–Яхрома (волок 2,5 км); Клязьма–Уча–Вязь–Яхрома (волок 2,5 км); Клязьма–Уча–Ольшанка–Комариха (волок 6 км); Клязьма–оз. Круглое–Волгуша (волок 3 км).
И все это, проходя через речку Яхрома и Сестра, все равно не минует угрозы, что «дашь» мол «дубу», и на сегодня достаточно криминализованной Дубны. Не миновать всем этим новым путям-дорогам и Дмитрова. В чьем городском музее, между прочим, имеется оставшийся здесь с древнейших времен якорь, чьи размеры говорят о том, что сюда некогда заходили даже океанские корабли. Правда, заходили они сюда, судя по всему, еще во времена некогда протекающей здесь реки Океан. Ведь если хорошенько вглядеться в рельеф местности Московской области, то прекрасно вырисовывается в Клинско-Дмитровской возвышенности низменный участок, по которому, собственно, и проложен канал имени Москвы. Проходя через этот узкий участок, где и находится Дмитров, направляясь от расположенного на крутом берегу Океана Дьякова, корабли следовали в сторону Валдайской возвышенности, куда, как гласит местное преданье, когда-то приплывала еще при жизни земной сама Царица Небесная — Богородица. Где-то здесь же, на Валдае, следует искать и предшествующий нашему Новгороду его прототип еще Дьяковской культуры. А в районе Дмитрова, судя по всему, была такая же торговая фактория, как и в Можайске, и в Дьякове, где они датированы еще V в. до Р.Х. — временем затопления этой в то время прибрежной местности водами реки Океан.
Но и впоследствии, когда этот древний проход судов стали восполнять прорезью каналов через болота, Дмитров представлял собой какой-то очень важный пункт торговли, а потому не мог не иметь огромнейшего значения для контрабандистов. Это подтверждают и составляющие его корни слов:
«Димент… — название каких-то растений» [32] (с. 144).
Или:
«Де = частица для означения, что говорящий или пишущий приводят слова другого» [32] (с. 961).
«Митовати = топать, наступать поочередно обеими ногами (Савваит)» [32] (с. 307).
«Ровъ — …яма или подполье, куда сажали преступников, темница [Быт 40, 16; Исх 12, 29; Прем 10, 13; Иер 38, 10.]; могила [Пс 27, 1; 29, 4; 87, 5; 142, 7]…» [32] (с. 550).
И если в первом варианте скромно сообщается о каких-то цветочках на могилке, то во втором уведомляется, от какого-то уж слишком грозного третьего лица, что вашу могилку еще и усиленно утрамбуют ногами!
Но и сама местность очень располагает к чему-либо незаконному — ведь она полностью аналогична окрестностям Обираловки:
«Дмитровцы — лягушечники, болотники. Это прозвище жителей отражает болотистый, сырой характер местности вокруг города» [99] (с. 89).
Это отражает и ту более чем теперь угадываемую истину, что когда-то на месте всех этих болот существовали протоки, по которым, в дополнение нами названных, «во времена оны» имелись и иные способы для контрабандистов для более успешного обхода таможен и кордонов пограничников.



Рассекреченные тайны



Такие-то вот потаенные пути-дороженьки два тысячелетия с переменным успехом подпиливали устои огромной мировой Державы — Святой Руси, раскинувшейся на тысячи километров.
И вся эта кропотливо некогда сотканная паутина из подводных и надводных контрабандных путей сообщения теперь обнаружила свое присутствие из Авдотьино — владений масона розенкрейцера Новикова, наладившего выпуск сатанинской алхимической литературы просто астрономическими по тем временам тиражами.
Между тем не следует думать, что этот подземный ход оказался в его владениях чисто случайно:
«Своей вотчиной — Авдотьиным — Новиковы владели более четырех веков…» [33] (с. 7).
Так что от своего наследования должности жидомасонского резника — боярина Кучки — он уже более никак не отвертится. Мало того, тамплиерский клад был упрятан в подземную реку в те самые времена, когда ход Авдотьино–Девичье поле давно существовал и принадлежал предкам Новикова.
Однако ж и название самого Авдотьино говорит о многом:
«Авдономъ (др. рус) — (…) = самодержец…» [32] (с. 3).
Вот кто держал в своих руках, вместе с южным входом в это огромное подземелье, и власть в стране: владелец ключа к системе подземелий — владелец Авдотьино. При его подземном правлении Екатерина II исполняла лишь роль бека — надземного хозяина страны — Иосифа Джугашвили. Ведь с ней покончили именно в тот для нее злосчастный момент, когда она посмела замахнуться на своего настоящего хозяина.
Точно так же, между прочим, закончил свою жизнь и Сталин. Что еще раз более чем убедительно и подтверждает все вышеизложенное.
Однако и это еще не все о владениях Новикова самое интересное:
«…кроме того, были у них небольшие земли в Мещовске, Суздале, Дмитрове и на Белоозере» [33] (с. 7).
Так что пахан банды «окрестных уголовников», Новиков, контролировал не только подземные коммуникации перепавшего ему по наследству подземелья, но и сам Дмитров — центральный пункт сбора доставляемого нелегально груза, чье одно лишь название, в лучшем случае, цветочки на могилку сулит.
Мало того: обладание такими же тайниками на Белоозере — это возможность получения нелегальной продукции теперь еще и с Запада или дальнейшей переправки полученного с юга нелегального товара.
Но и в Москве со своими подземными коммуникациями он расставаться не желал:
«В Москве у Новиковых был деревянный дом, построенный у Серпуховских ворот близ Земляного вала…» [33] (с. 7).
А ведь это, аккурат, то самое Замоскворечье, куда ход шел с Лубянки — имения боярина-бандита Кучки.
Вот теперь и обнаруживается с полною своею очевидностью, что бесы: Якова Моле и боярина Кучки — абсолютно однородны. Все эти жидовствующие свой подземный мир создали на основе клятв сатане, обрезав себе все пути для возвращения на землю — в Святую Русь, которой они теперь являлись непримиримыми врагами.
Эти армии и расширяли колоссальных размеров помещения, вечно требующие ремонта.
А вот и еще одно подземелье. Обнаруживает оно себя вновь во владениях масонов. Это старинная усадьбы Могильцы на речке с казалось бы ну уж и вовсе скромным названием — Талица:
«Тали = заложники; «тали» могли означать и пленников…» [32] (с. 708).
«Ци — част. вопрос: ужели?..» [32] (с. 805).
Название же самого населенного пункта, Могильцы, в самом лучшем случае говорит о том, что это место может стать могилой для людей, слишком любопытствующих местными масонскими тайниками. Однако же, судя по владельцам данной усадьбы, в этом названии можно заподозрить и отображение профессии ритуального жидомасонского резника — могеля.
А ведь здесь имелись и подземные ходы. Потому было где воспользоваться знаниями данной профессии с попавшими к масонам в руки пленниками-заложниками — талями. И вот искусствовед по поводу этих страшных пещер нынешней затерянности сокрушается:
«Ну много ли, скажите, в ближнем Подмосковье таких рукотворных подземелий? А вот надо же… про пещеры кто знал — забыли, а кому положено любопытствовать по этой части — не любопытствуют» [3] (с. 59–60).
Может быть тех, кто любопытствовал особо ретиво, уже и в живых давно нет. О чем известно. Потому народ уже больше и не рвется чем-то таким здесь особенным «любопытствовать». Да, опасное это дело — знание чужих тайн. Ведь рассматриваемым нами поместьем в пору самого рассвета масонства владел князь Гагарин. А вот в какую компанию он в свое время входил:
«…из бумаг известного московского масона А.А. Ржевского: “Четыре ложи в России — Петр Татищев, Н.Н. Трубецкой, Новиков и Гагарин”» [3] (с. 18).
Так что владелец авдотьинских подземелий назван в одном ряду с владельцем подземелий теперь уже могильцевских. Мало того, между ними достаточно символически стоит союз и.
«А еще ищут местные краеведы… подземный ход. Одни говорят, что шел он от барского дома, другие — от церкви.
А куда шел?
Одни говорят в Талицы, другие — в соседнее имение Евсейково. Друг к другу, мол, тайком ходили соседи, запирались и колдовали…
Все это, надо думать, слабый отзвук того, чему были свидетелями двести лет назад местные крестьяне, когда доводилось им ненароком увидеть непонятные действа съезжавшихся к Гагарину единомышленников-мартинистов» [3] (с. 85–86).
Вообще-то колдовство масонов было вполне понятно, а потому и забирались они для своих месс все ж подальше от глаз русского человека — в подземелья. Однако ж этот ход, чуть раньше, судя по всему, являлся не чем иным, как протянувшейся контрабандной веткой из акватории Талицы в акваторию Яхромы. А так как в Дмитрове располагались владения Новикова, брата Гагарина по тайной организации, то, следует предположить, что именно туда этот ход и был проложен.
Мало того, как теперь выясняется, одним из последних владельцев этих подземелий является сподвижница Ленина — Инесса Арманд. Так что теперь совершенно естественным выглядит владение Лениным некоторой доли тайн подземелий Лубянки. Потому-то он, между прочим, и перенес столицу им захваченной страны именно сюда — под прикрытие подземелий. Так что вовсе не от какой-то там Антанты, немцев или жалких 18 тыс. солдат Юденича, угрожавших якобы Петрограду — самому густонаселенному в ту пору в России городу мегаполису был устроен этот весьма странный переезд. Просто не было в этом новопальном городе на болотах тех ходов сообщения, с помощью которых и была у нас спроворена революционно настроенными евреями, совместно с бандитами подземелий, некими такими подпольщиками, эта самая «пролетарская» революция. Потому Ульянов-Бланк-Сруль, совместно со своим финансовым боссом Троцким-Бронштейном, и переезжает в Москву. Ведь Лейбо Давидовичу, резиденту всемогущей «Мемфис Мицраим» в России, эти подземелья были и еще более известны, чем даже самому вождю «мирового пролетариата», знавшему об их существовании что-либо лишь благодаря тем сведениям, которые могла предоставить ему Инесса Арманд.
Но почему ни единого случая доноса? Почему все эти колоссальных размеров помещения и до сих пор никому не открыты?
К каждому из работников подземелья подсаживался бес. Он вселяется в момент обряда  посвящения в масонство. В противном случае попавший к подземным бандитам человек оставался у них в рабах до самой своей смерти.
Если же он ломался, то должен был вступить в масонство. Вот именно поэтому тайна так долго и оставалась за семью печатями. Ведь если у кого-то из слишком много знающих вдруг появлялось желание с кем-либо своими чрезмерными его молчательным возможностям знаниями поделиться, то бесу было перекрыть «кислород» такому предателю легче легкого. Бес с легкостью мог свести его с ума, заставить повеситься, застрелиться и т.д. Те же и теми же производимые меры, в случае ослушания, между прочим, заставляли молчать и резников-могелей, и жиганов, и всех иных с бесами повязанных адептов каких-либо сект. Бесы отступников просто убивали — потому и стоит столь странно долго эта удивительная по всем данного рода ритуальным преступлениям полная тишина.
А скандалы вырываются наружу лишь по вине тех, кто к этим бесам, сидящим в адептах сатанинских культур, отношения не имеет никакого. Больше всего именно от тех, кто от данного рода инферналов наиболее надежно защищен — от православных христиан.
Однако ж нам теперь уже не сами участники бандформирований тех времен о своей жизнедеятельности сообщают, но сконструированные масонами ходы, которые собою и теперь указывают на свою безспорную принадлежность к той темной невидимой реке, ведущей свое основание к подземелью боярина Кучки, со временем перешедшему в ведомство хозяев страны советов.
И два ритуальных убийства в один и тот же день, совершенных владельцами одних и тех же подземелий, не могут теперь оставить уже никаких сомнений в полной однородности религиозной принадлежности к единой секте: большевика Ленина и боярина Кучки.
А вот и еще очередной выход на поверхность творимых в те времена ритуальных преступлений:
«…по ту сторону улицы Большой Лубянки жила (и убивала крепостных) душегубица Салтычиха» [222] (с. 231).
Однако ж, что выясняется, вовсе даже и не по ту сторону. Но именно — по эту:
«В советское время здание на Лубянке подвергалось неоднократной перестройке и перепланировке по проектам знаменитого исследователя культовых сооружений древней архитектуры А.В. Щусева, который еще в 1894 году совершил обмер мавзолея Тамерлана в Самарканде, и, работая над проектом культового сооружения XX века — мавзолея Ленина, изучал результаты археологических исследований Пергамского алтаря. Здание на Лубянке “Щусев проектировал еще в 36–40 гг. Проектом он охватил застройку всего квартала и включил в композицию старое здание, сооруженное в XIX веке и выходящее фасадом на площадь” (Н.А. Афанасьев. А.В. Щусев. М., 1988, с. 171).
Теперь здание Лубянки захватывало и то страшное место, где в XVIII веке стоял небезызвестный москвичам дом, в котором по соседству с застенками Тайной канцелярии умучивала в потайной комнате собственных крепостных людей, находившаяся под непрерывным и лютым жидовским наваждением бесноватая Салтычиха» [302] (с. 112).
«Загублено ею было крестьян и дворовых людей до 138 душ» [190] (с. 71).
Так что самая ужасная за все времена душегубица России занималась убийствами людей не где-нибудь, но в самом центре жидомасонских подземелий! И все здесь же от нее по соседству, между прочим, находилась и резиденция в Москве Николая Новикова:
«Дом Н.И. Новикова на Лубянской (ныне Дзержинской) площади, где размещалась его типография…» [190] (с. 387).
А не ритуальные ли убийства людей сокрыты здесь, в самом центре подземных лабиринтов Москвы и Подмосковья, где столь странным образом соседствовали: пыточные подвалы большевиков, типография розенкрейцеров и дом аналога Чикатилы — судя по всему, ритуального резника — Салтычихи?
И вот интересный момент: железнодорожная станция Салтыковка находится как раз по соседству с первоначинателем Лубянских подземных ходов — родовым селом боярина со странным ушкуйным именем — Кучка! Мало того, именно в Салтыковке и по сей день располагается известная на всю округу барахолка, ничем не уступающая малаховской, расположенной на Рязанском тракте напротив Люберец. И все, между прочим, на той же нами обнаруженной контрабандной артерии — речке Пехорке. А ведь такие места сами по себе никогда не возникают. Здесь же, в самом центре окрестностей Обираловки, на пересечении Ростовской и Муромской дорог, эта торговая точка, судя по всему, являлась узаконенным местом распродажи краденого. Но и сам подземный ход проходил где-то здесь же. Его шахта, следуя рассказам народного фольклора, судя по всему, была оборудована где-то во вспомогательных строениях Никольской церкви, тесно соседствующей сегодня с московским Николо-Архангельским крематорием.
Так что связь душегубицы Салтычихи с подземельем, Лубянка–Балашиха, просматривается все более отчетливо. Ведь их ритуалы никак не могли когда-нибудь не стать достоянием гласности. Они и стали. И даже не остались безнаказанными:
«…Салтычиха по приговору (классового) суда отсидела за свои зверства 11 лет в подземной тюрьме Ивановского монастыря в Москве (А.С. Пругавин, “Монастырские тюрьмы”. Издание “Посредника”, 1906, с. 39)»  [144] (с. 312).
Так что даже срок свой «мотала» в таком глухом месте, откуда тайна ее деятельности не смогла бы просочиться в полностью изолированное от ее присутствия общество.
И вот начинают прорываться сведения о тех древних ходах сообщения, связывающих собой «промысловые» районы Солнцева и Балашихи:
«Вашему вниманию представлена схема секретных линий метро, именуемая "Метро-2". Засекреченные места в Московском метро уже были до его рождения в 1935 году… Система является однопутной, тоннели сделаны из тюбингов размером в 1,5 раза больше, чем обычные».
Для каких целей?
В древности это позволяло разъехаться двум встречным подводам. Для встречных же поездов такая ширина тоннеля недостаточна. Далее:
«Линия 1 (1967 г., 27 км.) от Кремля до правительственного аэропорта Внуково-2 (через: бывшую резиденцию Президента СССР на Ленинских Горах; подземный город под Раменками на 15 000 жителей; Академию ФСБ и Институт криптографии, связи и информатики ФСБ России; Академию Генштаба).
Линия 2 (1987 г., 60 км.)
от Кремля в правительственный пансионат "Бор"
(запасной командный пункт Генштаба).
Линия 3 (1987 г., 25км.)
от Кремля к поселку Заря Балашихинского района
(военный городок на 20 000 жителей), где на глубине 120 метров находится один из самых секретных военных объектов России (подземный "город" на 1 100 человек — Центральный командный пункт войск ПВО и Главный Штаб ВВС и ПВО).
Линия 4 (заложена в 1996 году) от "Смоленской" к санаторно-бункерному комплексу в Барвихе (через новый бункер ГО A-50 на Рублевском шоссе, рядом с домом Ельцина на Осеннем бульваре).
За основу взята информация и схема, составленная Юрием Зайцевым».
А ведь линия до Внуково-2 говорит о том, что солнцевская группировка уже давно также имела свой участок подземелья!
Но использовался этот ход, судя по всему, в своей основе, именно в зимнее время года, когда водные артерии сковывал лед и более близкий путь с юга на север проходил теперь по киевской дороге.
Но имелась трасса и в сторону Горок, которые некогда, весьма странным образом, облюбовал дедушка Ленин. Здесь щупальца контрабандистов упрятывали в подземелье везущиеся с северо-запада товары, которые затем всплывали уже за пределами Балашихи и нынешних Электроуглей или в том же Авдотьино.
На фоне вышеописанных подземелий Балашихи (Бала-жиги) такими же подземельями обладали и Жигули. В то время, когда владельцы Лубянских подземелий были вынуждены покинуть предназначенную к сдаче немцам Москву:
«…в Куйбышеве (Самаре), в глубоком подземелье… был устроен целый город для ЦК, членов правительства и их семей» [143] (с. 344).
Так что связь между двумя этими жидомасонскими подземельями теперь просматривается более чем очевидно: это была одна бандитская страна, к которой следовало бы еще присовокупить подземелья Екатеринбурга, где и было совершено жидовскими резниками ритуальное убийство Царской Семьи.
Да, большевицко-уголовная Москва тщательно хранила свои тайны. Вот лишь один из эпизодов, указывающий на все варварство способов их строжайшего сохранения:
«Когда в 1943 году Глинищевский переулок переименовали в улицу Немировича-Данченко, — особых торжеств не было. Время военное — не до праздников. Но все же один знаток в день переименования толкнул короткую речь о тайном и старинном комплексе дорог, связывающих Кремль со всеми участками Садового кольца.
Может быть, знаток и продлил бы свою речь, но его прервали, пригласили сесть в машину и увезли туда, откуда он уже не вернулся» [145] (с. 292).



Москва подземная



Вся Москва, как выясняется, подземными ходами была буквально перерыта. Вот что мы находим при упоминании лишь некоторых из них:
«Подвальные помещения дома №12 по Никитскому бульвару расположены не только под зданием, но и под двориками, где есть колодцы для спуска. Сейчас некоторые из этих подвалов затоплены горячей водой, а в конце 1970-х годов здесь было сухо и тепло, что, очевидно, и привлекало хиппи, поселившихся тут. Милиция сюда заглядывала не часто, а вздумай она нанести визит, из подвалов легко было уйти по теплоцентрали, тянущейся почти до Тверской улицы. Перед Олимпийскими играми в 1980 году комсомольский оперотряд выбросил неформальную молодежь на улицу, проходы замуровали, а на двери навесили замки» [179] (с. 206–207).
Все то же можно сказать и о домах на Страстном бульваре:
«…из их подвалов можно пройти под землей вдоль всей Малой Дмитровки. В том же 1980 году оперотряд попытался захватить в этих лабиринтах наркоманов. Но те исчезли, словно испарились, оставив после себя телогрейки и дымящиеся окурки. Впрочем, исчезнуть в тех местах не составляет особого труда, основной тоннель имеет несколько ответвлений. Теперь входы в эти лабиринты закрыты, но “криминогенная” публика и по сей день посещает эти места, проникая туда через канализационные люки…
Заброшенные бомбоубежища в гранатном переулке автору показали анархисты, жившие год в одном из помещений. Здесь невысокими подземными коридорами связаны между собой бомбоубежища шести соседних домов. Такие же коридоры встречаются и в домах на Пятницкой улице. Они соединяют двухэтажные сводчатые подземелья, облюбованные сатанистами для проведения ритуалов посвящения в члены секты.
Подвалы одного из зданий Белорусского вокзала можно сдавать кинофирмам для съемок фильмов ужасов. Лучшую натуру вряд ли где найдешь: разбитая мебель со следами мерзкой плесени, увешанная клочьями рваной паутины, имеет устрашающий вид… Подвалы дома двухъярусные, но по укоренившейся традиции нижний этаж заполнен водой…
Можно долго рассказывать о заброшенных старых подземельях и современных подвалах, но картина и так ясна: “катакомбная” Москва нуждается в обследовании. Планомерная работа позволила бы не только изучить подземные части зданий, но и раскрыть их секреты, а также использовать эти подземные сооружения» [179] (с. 207–208).
«В протоколах комиссии “Старая Москва” и черновых записях И.Я. Стеллецкого есть множество записей, посвященных тайникам столицы. Вот несколько из них.
“Дом №2 Еремеева угол Малороссейки и Лубянского проезда, угловой направо, бывший магазин Брунее. В конце августа 1927 года обнаружены подземные ходы…”
“Подземный ход в селе Преображенском. По нему ходил Н.М. Карамзин…”
“Против Меншиковой башни дома Фридриха с подземными ходами видно арку, засыпанную мусором. Направление одного из ходов к Меншиковой башне, другого в Малый Успенский переулок…”
“Дом союзов (б. Благородное собрание). В 1638 году владение принадлежало Ф.В. Волынскому… В XVII веке здесь существовали подземные ходы”» [179] (с. 205).
Почти все старинные здания в Китай-городе имеют обширные подвалы:
«Люди, спешащие в ГУМ, проходят мимо невзрачного на вид здания Шевалдышевского подворья, расположенного на Никольской улице (дом №5), даже не подозревая, что его подземная часть уходит вниз на несколько этажей и занимает обширную территорию. По левой стороне основного подземного коридора — входы в довольно просторные комнаты с красивыми сводчатыми потолками и небольшими, часто замурованными нишами в стенах… Кое-где замуровка просела, и в образовавшееся отверстие можно проползти. За кладкой открывается подземная улица шириной 5 метров, уходящая вдаль. И таких “улиц” тянущихся параллельно друг другу и связанных между собой проходами, здесь несколько.
По основному коридору надо продвигаться осторожно: под ногами зияют черные дыры провалов. Там, внизу, — палаты 3-метровой высоты. Ходят слухи, что подвалы подворья — четырехъярусные» [179] (с. 133).
То есть под нашими ногами наиболее древняя часть Москвы представляет собой самый настоящий подземный город. Какие тайны скрываются в этих давно заброшенных наполовину засыпанных древних ходах сообщения?
А ведь Москва всегда являлась чрезмерно криминализированным городом. Еще Адам Олеарий сообщал, что в Москве:
«…много воров и убийц. В наше время не проходило почти ни одной ночи, чтобы не было где-либо кражи со взломом» [252] (с. 183).
А ночью:
«…без хорошего ружья и спутников нельзя избегнуть нападений» (там же).
Вот что сообщает двумя десятилетиями позднее представитель голландского посольства в России Николас Витсен:
«…в сумерках у некоторых из наших отняли ружья, и нам сказали, будто за одну ночь были убиты 12 человек, им перерезали горло, и что это здесь часто случается» [387] (с. 105).
Ему же, четверть века спустя, вторит и Корб, секретарь Австрийского посольства. В своем дневнике от 7–9-го (17–19-го) июня 1698 г. он заносит следующее:
«В ночное время бывают нападения от разбойников, которых здесь невероятное множество» [336] (с. 753).
То же подтверждает и датский посланник петровских времен, Юст Юль. Так как в Москве постоянно приходится:
«…остерегаться воров и разбойников, вламывающихся ночью в жилье, чтобы грабить и воровать, то всякий, кому позволяют средства, содержит (особого) человека для ночного дозора и охраны двора от воров и огня. По прошествии каждого часа (сторож) этот должен производить тревогу стуком в ворота и затем (указывать) медленными ударами, сколько пробило часов, дабы живущие в доме слышали, что он не спит, и знали, который час, а воры опасались бы пускаться на разбой и кражи, слыша, что во дворе бодрствуют люди» [369] (с. 117).
Вот еще выдержка из его дневника. На этот раз год спустя — от 9 февраля 1711 г.:
«В Москве происходят ужасные разбои и грабежи» [369] (с. 238).
Здесь он подробно описывает нападение на иностранцев разбойников, избивших до полусмерти и ограбивших их. Далее:
«Разбойники представляют в Москве истинное бедствие. Выйти вечером на улицу — значит подвергнуть свою жизнь опасности. Зимою без уличных убийств и грабежей не проходит ни одной ночи. Утром на улицах находят трупы ограбленных. Возле (самого) моего подворья и в (ближайших) его окрестностях за время трехмесячного пребывания моего в Москве убито 16 человек, несмотря на то, что я часто высылал стражу, чтоб подстеречь этих злодеев» [369] (с. 239).
А вот что свидетельствует о наших ушкуйниках при посещении им Москвы в 1678 г. член польского посольства чех Бернгард Таннер:
«Наиболее возбудило удивление в Послах то, что большую часть окон заграждали железные решетки; ибо окна сии, особливо находившиеся на улицу, имели решетки толщиною в человеческую руку и были укреплены железными ставнями; сверх того Московитяне приставили к каждому из них несколько вооруженных человек, для того, как говорили они, чтобы предупредить наглые покушения воров и мошенников» [456] (с. 264).
Вот что свидетельствует о московских ушкуйниках посол Брауншвейга Вебер:
«…безбожной сволочи, которая ничего не делает от лени, в Москве такая бездна, и всевозможные уголовные преступления так часты, что чуть только наступают сумерки, никто по своей охоте не выходит из дому без надежных проводников. Воры становятся где-нибудь в уголке улицы и бросают толстые дубинки в головы проезжающих или проходящих мимо с такой ловкостью, что редко дают промаху» [402] (аб. 309, с. 1361).
Так что от нападения бандитов, вылезающих к ночи из своих подземных схоронов, зашиты трудно было найти. Ведь налетали они внезапно и лишь тогда, когда чувствовали явное свое перед прохожими или проезжающими толстосумами численное преимущество. Причем от такого вот рода нападения не смогло бы спасти и наличие огнестрельного оружия.
Так что эти спортсмены-городошники, не на шутку играющие в свои жестокие игры дубовыми увесистыми палицами, представляли собой очень серьезную опасность, поджидающую на улицах древней столицы зазевавшихся прохожих.
Но и карманники в те времена почему-то здесь процветали удивительнейше безбедно. О том сообщает Корнилий де Бруин. Он говорит, что только стоит иностранцу показаться на улице, как его тут же окружает весьма подозрительная какая-то пестрая толпа нищих:
«…как только вы остановитесь в лавчонке и хотите купить что-нибудь… особенно неприятно то, что в толпе этих нищих замешиваются часто воры, которые обрезают кошельки с деньгами…» [360] (с. 93).
То есть действовали они — как сегодня действуют наперсточники: стоило иностранцу показаться на улице, а во времена первых Романовых богатыми в Москве преимущественно были иностранцы, которым отдано в нашей стране на откуп было практически вообще все, тут же, откуда ни возьмись, появлялась отвлекающая внимание «лоха» толпа каких-то попрошаек. Среди них, что и понятно, как сегодня высокой квалификации наперсточники, находились и опытные карманники.
Самих же нищих, то есть тех, кому и действительно требовалось подаяние, в Москве тех времен практически не было. И вот по какой причине. Павел Алеппский (1655 г.):
«Знай, что мало есть таких бедняков, которые ходят по этому городу, прося милостыню, ибо царь распределил их между вельможами по известному числу, для получения ежедневного пропитания по спискам…» [395] (с. 36).
Так что эти внезапно окружающие иностранцев толпы бродяг представляли собою некий аналог нынешних наперсточников. Потому-то иностранцы, зазевавшись, обычно и оставались после таких посещений их шумной разноликой толпой бродяг с вывернутыми карманами.
Но откуда в Москве, спрашивается, столько воров и бандитов, что даже иностранцы удивляются такому их у нас удивительнейшему обилию? Из какой прослойки народонаселения набиралась эта в те времена достаточно многочисленная группа лиц в православной стране ведущей себя вовсе не по-православному?
Это обитатели старинных подземелий, выбирающиеся из мрака своих убежищ обычно лишь в то время, когда Москву окутывал мрак ночи.


Так кто же это были такие, и каково их истинное вероисповедание?
А. Дунин в газете «Столичная молва» за 1915 г. сообщает:
«“Один из многочисленных подземных ходов проходит через Охотный ряд. Охотнорядцы пользуются им для хранения рыбы и других скоропортящихся продуктов”. Возможно, здесь идет речь о тайном ходе из дворца В.В. Голицына» [179] (с. 229).
Так что и этот ход специалистами, по каким-то признакам, был причислен к масонским ходам сообщения. А вот что сказано в путеводителе по Москве о надземной части этого дворца:
«…дом кн. Вас. Вас. Голицына, известного фаворита Софьи, того самого Голицына, который, по выражению современника, был до царевны Софьи “весьма галант”» [169] (с. 239).
«…оный князь Голицын  был ее весьма голант; и все то государство ведало…» [373] (с. 240).
Так что про эти шашни, что здесь замечается, знала вся страна.
И вот чем Голицын прославился в особенности:
«…горячо работал для распространения западно-европейской культуры на Руси» [169] (с. 239).
Эта культура, что зафиксировано в найденных в его подвалах алхимических тиглях, масонская. Мало того, этот Софьин «галант», оказывается, сказочно богат точно так же, как и «галант» Петра — гомосексуалист и масон граф Лефорт:
«Невиль, посланник польского короля, пишет: “Я был поражен богатством его дворца и думал, что нахожусь в чертогах какого-нибудь итальянского государя”» [190] (с. 280).
Так что масонство не скупилось в снабжении баснословными финансовыми суммами обеих фаворитов. Здесь, судя по всему, чтобы лишний раз не испытывать судьбу, была избрана безпроигрышная комбинация: оба резидента обезпечивались финансовыми средствами по полную завязку. И если о сокровищах Лефорта известий не имеется, только лишь то, что на его явно дурные откуда-то постоянно все впрыскиваемые в сервис услуг Петру деньги годами «гудела» вся Кукуева слобода, то вот что было обнаружено у Голицына:
«В тайниках его палат были найдены скрытыми в погребе 100 000 червонцев и 400 пудов серебряной посуды» [190] (с. 281).
То есть полумиллионный табун лошадей с шестью тоннами серебра!
И все это без учета баснословной цены его поистине царских хором, богатейших одежд, экипажей, изысканной мебели, посуды и т.д.
И вот, что самое важное в подтверждение вышесказанного, любовник Софьи, казалось бы самый наипервейший враг победившего Петра, никаким казням не подвергается, а лишь высылается на поселение в провинциальный городок Яренск. Так что всех куда как менее сопричастных к управлению в тот момент страной — к кнуту и плахе. А вот самого казалось бы главного виновника — фактического соправителя Софьи — Петр просто высылает в глухомань! Ну не странно ли это?
Однако ж в свете сопричастности их всех к одной единой организации — ничуть. Ведь Голицын, являясь масоном, всего лишь исполнял роль «галанта» Софьи. Собственно, в более или менее полной мере, что исполнял подобную же роль, но уже при Петре, швейцарец Лефорт.
Но вслед за обнаружением в наше уже время в подземельях Голицына алхимических тиглей, не минуло разоблачения подземелье и этого масона:
«Из черновых записок Стеллецкого узнаем, что в 1912 году он нашел подземный ход в парке при Лефортовском дворце» [179] (с. 188).
А вот еще упоминание о принадлежности очередного подземного сооружения ко все той же тайной секте:
«В 1911 году на Кисловке рухнул только что возведенный семиэтажный дом. После обследования оказалось, что в XVII столетии здесь располагалось кладбище… Раскопками были обнаружены могильные плиты с надписями вязью и купол постройки, напоминавший ротонду. Стеллецкий предполагал, что “ротонда” — это остатки сооружений масонов, живших в этом районе» [179] (с. 216).
Так что вновь археологами вскрывается тайна, которая сообщает о принадлежности данного сооружения к культовым обрядам масонов не из уст самих масонов, некогда живших в этом районе, а лишь по самой конструкции случайно обнаруженного сооружения.
И все же, каким образом масонам удавалось столь долго скрывать свои подземные артерии от посторонних глаз? Неужели же они веками могли преспокойно пользоваться своими тайными дорогами, не имея проблем при выходе из этих тайников наружу?
А все дело в том, что вариантов выхода из глубоких шахт существует такое невообразимое количество, что в этих лабиринтах никакой простой смертный, случайно попавший туда, дороги обратно просто не найдет. Обитатели же подземелий чувствуют себя там достаточно уверенно. И свои тайны, что и понятно, никогда не разглашают. К тому же их организация, то есть организованная преступность подземной Москвы, всегда строилась по типу масонской.
Вот, между прочим, как именуется клад самого известного на Москве разбойника:
«…знатоки древних тайн утверждают, что главный клад Кудеяра, так называемый “братский”, спрятан между улицей Крылатские холмы и Крылатским озером, где когда-то и находился легендарный воруй-городок Кудеяра» [145] (с. 152).
Так что клад у него братский. То есть не его лично, но братьев масонов, что и отражено в его наименовании. Но и само место воруй-городка достаточно интересное — аккурат у метро Сокол, куда ведет древний подземный туннель: Авдотьино–Балашиха–Лубянка.
Таким образом, становится известно даже имя бандита, некогда промышлявшего на противоположном конце подземелья Новикова. И клад, им зарытый, в унисон братстству розенкрейцера на другом его конце, именуется братским же.
Но и в старинном  воровском заговоре то же самое:
«Век воли не видать, коли братство
  Наше порушу!» [145] (с. 173).
И вот какая здесь прослеживается параллель:
«…брат — вор…» (Там же).
То есть вор именуется исключительно по-масонски — братом. А потому имеется у них еще и такого плана пророческое предостережение о проблематике в воровском мире:
«…и будет брат брата сдавать…» [145] (с. 176).
А вот пояснение к происхождению игры блатарей, и по сей день являющейся визитной карточкой мира, извлекаемого нами из мрака подземелий:
«Исследователь истории игральных карт Самуэль Уэллер Сингер… утверждал, будто карты являются “частью магической и философской мудрости, которую рыцари ордена тамплиеров переняли у арабов” [145] (с. 177).
У арабов они же, что и еще более связывает эти религиозные течения, переняли и алхимию — самую главную масонскую науку («арабами» же этими являются, что на самом деле, хананеи Александрии, некогда укрывшиеся здесь от нашествий ассирийцев и вавилонян).
А ведь эта игра ими скрывалась и еще более тщательно, чем даже их тайная наука:
«По преданиям, первоначально рыцари играли в подвалах замков и в пещерах, чтобы даже слуги не знали об этом» (там же).
Из масонских же лож проникает эта заразная игра в высший свет российского дворянского общества.
Связь блатного мира с масонской конспирацией подтверждается и самим гимном этой шулерской игры, написанной:
«“на голос франкмасонской песни: Образ Диев, стены Вавилонскии”
В XVIII веке она стала своеобразным гимном каторжников, арестантов, шулеров…» [145] (с. 180).
Но о связях нашего древнемосковского барства с уголовниками имеются упоминания и веком раньше. Вот что на эту тему сообщает шведский посланник Петр Петрей:
«Дворяне, разорившиеся от войны, пожара и других несчастных случаев и не имеющие чем кормиться и содержать себя, считают большим срамом работать на себя своими руками или добывать что-нибудь работою на других… он… скорее умрет и вынесет самую крайнюю нужду, нежели станет работать, либо сделается вором и отъявленным разбойником и убийцей: в том находит он для себя больше славы и чести, нежели в работе» [243] (с. 427).
Но и о масонской забаве еще начала XVII века среди знати упоминает посланник шведского короля:
«Некоторые играют в карты…» [243] (с. 426).
А вот как знать пользовалась тем, о чем простой русский человек и в самых ужасных своих мыслях и помышлять бы не мог. Ведь разорившийся дворянин, напомним, работать руками считал для себя делом зазорным. А потому, среди незаконных, находил еще и вот какой способ подработки:
«…когда бедные и мелкие дворяне… придут в крайность и у них не будет денег, они бродят по всем закоулкам и смотрят, не попадется ли каких-нибудь богатых молодчиков, и предлагают им для блуда своих жен, берут с них по два и по три талера за раз, смотря по красивости и миловидности жены, или как сойдутся в цене. Муж все время ходит за дверью и сторожит, чтобы никто не вошел, не помешал и не потревожил их в таком безчестном и распутном занятии» [243] (с. 439).
То есть после своего разорения зажиточные слои нашего общества становились или разбойниками с большой дороги или сутенерами. Но дело доходило и до того рода болезни, которым как много ранее страдали туземцы Древнего Ханаана, так и по сию пору страдают наследники их вероисповедания — масоны:
«Они, а особливо большие бояре и дворяне, делают и больше распутства, содомские грехи, мужчины с мужчинами…» (там же).
Так что теперь, после всех выше перечисленных болезней отечественных зажиточных слоев общества, уже не кажутся странными столь дружные нападки бояр на Ивана Грозного, до самой своей от них смерти ведущего с этим промасоненым элементом непримиримую борьбу. Все они, что выясняется, были повязаны в те времена с каким-то воровским общаком, руководившим ими из Московских подземелий.
С одной стороны все это нами вытянутое за шиворот из темноты выглядит каким-то странным и вычурным. Однако же, если взглянуть непредвзято и на сегодняшний день теми же глазами, глазами того же Петрея, то становится очевидным, что ничто в мире никогда не изменяется. Ведь и тогда, и теперь было всем прекрасно ясно, что трудом праведным не наживешь палат каменных. И если у кого-то вдруг объявлялись эти самые палаты, то гадать особо не требовалось — откуда они у него появились. Точно так и сегодня: особо не требуется гадать — как они появились у Абрамовичей и Березовских.
Да, в стране честных людей обогащение кучкой проходимцев никогда никаких проблем не составляло — стоило лишь позволить такого типа народонаселению внедриться в кристально чистое от этих паразитов тело Руси. Потому даже не сами они в объегоривании нас виноваты, они другими быть бы никогда и не могли, но больше те, кто заслал их к нам сюда, используя спроворенные темными махинациями масонства бреши в наших законах.
Потому к нам, со временем, и поползли со всех сторон паразиты всех мастей. В том числе и колдуны.
Вот какие районы называются в числе мест их сосредоточения:
«В давние времена особенно “знались” с подземельями Первопрестольной колдуны и ведьмы с Пресни, Зарядья, Остоженки и Тушино. А еще ворожеи из того района, что в старину звался “Заморочные лазы”. Находился он где-то от современной Кропоткинской набережной.
Именно там якобы находились так называемые “предсказательные пещеры ”. В них московские колдуны и ведьмы отправляли понятные только им самим обряды. Подобные подземелья, как утверждают знатоки древних тайн, есть и в Алешкинском лесу, где-то на Воробьевых горах и в Лефортово» [145] (с. 372–373).
А ведь Лефортово является частью некогда располагавшейся в этих местах немецкой слободы. И вот какова предыстория образования места для проживания иностранцев в Российском государстве. Вот что сообщает об истории образования этой слободы Исаак Маасса:
«…там жили ливонцы, приведенные тираном Иваном Васильевичем пленными из Ливонии и получившие свободу, исключая выезда из Московии…» [344] (с. 69).
Но затем место поселения пленников, после новой волны уже вольноприбывающих в Россию иноземцев, превращается в слободу, имеющую при себе даже лютеранскую церковь. Мало того, свои законы. Это происходит уже:
«…в середине XVII века» [145] (с. 393).
То есть в середине того самого века, когда, судя по всему, чисто масонская династия с помощью интриг и Лжедмитриев воцаряется на Русском Троне (см.: [378]). Их нововведения, что и понятно, позволяли иностранцам селиться в столице русских. Потому все эти в будущем обитатели Кукуя, зачуяв легкую поживу, тут же стаями ринулись в страну, специально им предоставляемую для последующего ее разграбления.
 «Согласно преданию, эта местность известна москвичам еще в правление великого князя Ивана Калиты. Кукуй тогда был не ручьем, а рекой с дремучими лесами по берегам. В этих чащах собирались язычники поклониться своим идолам и духу подземелья и омутов, болот и “темных вод” — Кукую» [145] (с. 393).
А вся местность эта некогда именовалась Белоруссией. То есть той частью Русии, которая исповедовала религию Бела. Потому и собирались здесь язычники, которыми  и являлись выгнанные из Бела Вежи хазары. Те самые, которые, судя по преданиям, были неразумными и которым, за это их не лучшее качество, якобы и отмстил некий враг их самопервейший такой же точно язычник и нехристь — Вещий Олег.
Что ж, свежо предание.
Но вода из глубоководной реки, судя по всему, ушла точно по той же причине, что и из окрестностей озера Бисерово — весь Кукуй перерыт подземными ходами. Потому и Яуза, в прошлом основная наша водная артерия, связывающая Клязьму с Москва-рекой, выглядит сегодня невразумительным ручейком, где лишь плотинами поддерживается некоторая ее лишь видимая претензия на былую судоходность.
И вот слушаем лишь малые отголоски о тех ходах, которыми здесь с древности все было перерыто:
«Для создания паркового ансамбля в Лефортово землекопам пришлось изрядно потрудиться. Они часто натыкались на заброшенные колодцы, подземные ходы и пустоты» [145] (с. 397).
Таким образом, выясняется не случайность возникновения немецкой слободы именно здесь — на берегах Яузы, связывающей акваторию Оки и Волги. Именно здесь в ту пору и проходила граница, отрезающая находящимся в Мытищах мытом возможность легальной наживы на разности цен в разных экономических районах Древней Руси.
А нелегальная транспортировка товаров здесь уходила под землю. Что и зафиксировано народным фольклором. Занимались же этим преступным промыслом язычники. То есть поклонники бога Бела.
И вот какова связь этого чудища заморского с пришедшими в 1917 г. к власти в нашей стране большевиками. На стене Ипатьевского дома, откуда к древнему капищу Малковки по подземному ходу была отведена и там ритуально замучена Царская Семья, имелась надпись древними нашими рунами, которую расшифровал Г.С. Гриневич. Она гласит: «вы рабы Нети». То есть резники замученных в подземельях людей этим заклинанием отсылали в рабство к Нети — аналогу Цербера — стражу ворот подземного царства в Вавилонской мифологии.
А ведь Бел (Ваал, Вельзевул) является божеством именно у них! Мало того, именно к пришедшим к нам революционерам имеет свое кровное отношение это чудище. Значение термина Ваал переводится как: красный вредитель!
Именно такой вредитель, находящийся и по сей день в мавзолее, полном аналоге вавилонского капища, имеет и цвета своего знамени, цвета крови, полностью совпадающие с цветом, зашифрованным в имени вавилонского божества.
Так что теперь еще и по этой части все нами искомые детали сходятся один в один. И полная связь красных вредителей большевиков с их божеством, являющимся красным вредителем, — очередное подтверждение не безпочвенности нами отыскиваемых параллелей: масонство=большевизм=уголовный мир.



Корни преступности



Флагманами российской дореволюционной преступности общепринято называть «Ростов-папу» и «Одессу-маму». Почему наша преступность свое гнездо свила именно там?
Наличие таможни в крупном международном порту.
То есть не просто близость государственной границы, но именно таможня всегда была столь привлекательна для любителей быстрого и достаточно несложного обогащения.
Но почему флагманом преступности не стали: Петербург или Архангельск, Рига или Владивосток?
Нам постоянно внушали, что Россия-де всегда являлась чисто сельскохозяйственной страной, а потому искони, мол, и вывозила «излишки» своей в этой области продукции за рубеж. Иные источники вторят первым, что-де, мол, до революции она была еще и неслыханно богатой.
Однако же систематический вывоз хлеба, что теперь выясняется, вовсе не являлся вывозом излишков — он являлся вывозом продукта питания, жизненно важного исключительно для нас самих:
«Если Англия потребляла на душу населения 24 пуда, Германия 27 пудов, а САСШ целых 62 пуда, то русское потребление хлеба было только 21,6 пуда — включая во все это и корм скоту. Нужно при этом принять во внимание, что в пищевом рационе России хлеб занимал такое место, как нигде в других странах он не занимал…
Русский народ имел качественно очень рациональную кухню — богатую и солями и витаминами, но кладовка при этой кухне часто бывала пуста. Русский народ был, остается и сейчас, преимущественно земледельческим народом, но на душу сельскохозяйственного населения он имел 1,6 га посевной площади, в то время как промышленная и «перенаселенная» Германия имела 1,3, а САСШ — 3,5… урожайность полей в России была в три-четыре раза ниже германской.
Таким образом староэмигрантские песенки о России, как о стране, в которой реки из шампанского текли в берегах из паюсной икры, являются кустарно обработанной фальшивкой: да, были и шампанское и икра, но — меньше чем для одного процента населения страны» [110] (с. 68).
Но это еще не все цифры той серьезности положения, в котором мы сегодня очутились, теперь уже после оказанной нам со стороны ленинцев «помощи». Ведь имевшаяся некогда недостаточность посевных площадей земли теперь и еще в несколько раз увеличилась — помогла безхозяйственность советского периода, чью старательность столь ощутимо закрепил и нынешний «демократический» режим.
И глупость привязки русского человека к нашей практически безплодной земле теперь и еще более очевидна, когда нами стало обнаружено, что лишь мы и являемся тем самым народом, который способен работать лишь у нас и присутствующей головой. Ведь мы, как выясняется, изобрели практически все, чем теперь, с успехом и абсолютно без хоть какого бы то ни было намека на благодарность нам, пользуется заграница. Ведь исключительно за счет воровства наших изобретений поднялась самая теперь «передовая» среди западных страна:
«…самая богатая в истории человечества нация — североамериканская, попавшая в самые благоприятные в истории человечества географические и политические условия, — не создали ничего своего» [110] (с. 68).
А вот мы создали. И не просто создали много, но практически вообще все.
А мы изобрели. Для обороны своих границ:
«Мины: донная, с гальваническим взрывателем, якорная, торпеда, миномет; защита от мин — тральщик;
а также: винтовка Мосина — лучшая в мире; автоматическое оружие — пулемет, автомат, противогаз, радары, парашют, танк» [201].
В Отечественную войну сюда прибавились разработанные еще до ее начала:
«катюши, т-34, тяжелые и плавающие танки, много дальше немецкой бьющая дальнобойная артиллерия, катера на «воздушной подушке» и т.д.[201]
Затем появляются новые образцы лучшего в мире оружия:
«новые танки, длинная череда модернизаций автоматического оружия Калашникова, атомные подводные лодки, баллистические ракеты, водородная бомба, завоевание космоса — в конце концов…
И тут закрадывается вопрос: какую же это такую “Кузькину мать” обещался показать мировому сообществу Никита Сергеевич Хрущев, пробуя на прочность ООН-овские столы твердью каблука своего советского штиблета?
Но и здесь все вновь решается именно в нашу пользу. Этим самым “ответом Чемберлену” и стал произведенный на острове Новая Земля:
“…наземный взрыв самой мощной в мире водородной бомбы «Кузькина мать»” [120] (с. 355).
То есть и тут мы им “показали”.
И на сегодняшний день, когда наш военно-промышленный комплекс существует вообще неизвестно на какие средства — ведь по замыслу кукловодов он уже давно должен был быть уничтожен — мы имеем лучшие в мире:
танки, самолеты, вертолеты, автоматы, гранатометы, минометы, противовоздушные комплексы, ракеты.
И даже теперь, когда нас разорили, казалось бы уже просто больше некуда, их неспособность мыслить наиболее очевидна на примере самой престижной отрасли: освоения космоса. Они, вытеснив нас уже казалось бы навсегда с орбиты, потерпев очередную аварию с человеческими жертвами при запуске очередного «челнока», теперь вынуждены вновь обратиться за помощью к нам. Их умственные возможности, при баснословных финансовых ресурсах, оказались слишком ограничены для  подобного рода научной деятельности.
То есть даже  и сейчас: опять — мы имеем преимущество практически во всем! Потому так и продолжаем оставаться им опасны» [201].
И вот чем еще мы осчастливили эту всю нам плешь проевшую своим-де над нами превосходством «западную цивилизацию»:
«комбайн, гусеничный трактор, дизельный трактор, вездеход, аэросани, электрокар, велосипед, автомобиль, подводная лодка, ледокол, танкер, теплоход, паровоз, трамвай, троллейбус, самолет, вертолет, реактивный самолет, ракета.
Мало того:
“…в 1382 году, при нашествии Тахтомыша на Россию, Москва защищалась тюфяками и пушками…” [32] (с. 1066).
То есть уже к полю Куликову мы имели не лучшие латы или щиты, не забрала и не прочие тяжелые средневековые доспехи. Но пушки!!!
Так что и огнестрельное оружие вообще — наше изобретение — плод русского гения!
То есть мы изобрели — вообще все!!!
Вот кто является истинно белым человеком, снявшим практически весь нам инородный мир с дерева. А нам все про какую-то там модную заграницу талдычат, мол, у них этот самый свет, а у нас, мол, тьма дремучая да серость неотесанная с Обломовыми да Бальзаминовыми.
А эта самая “убогая серость”, вдогонку ко всему уже вышеперечисленному, для столь модной теперь “цивилизации”, между прочим, изобрела:
Телеграф, телефон, радио и даже телевизор:
“…изобрел его в 1929 году в Нью-Йорке Владимир Зворыкин” [143] (с. 50).
То есть и в этой области — практически вообще — все средства связи!» [201].
Вот еще список наших изобретений, ставших визитной карточкой «западного прогресса». Здесь припомним лишь сагу об осчастливившем нас добреньком таком дедушке, внедрившем к нам эдакую якобы самую что ни есть западную модность — электрификацию. Нами изобретены в этой области:
«электрическая лампочка накаливания, осветительная лампа (лампочка, так сказать, “Ильича”), регулятор напряжения, дуговая электросварка, электросварка под водой, ареометр, термостат, трансформатор, генератор трехфазного тока, фазометр, частотомер, сейсмограф, трехфазный двигатель, электромашинная автоматика.
То есть законодателем в области пресловутой «электрификации», как оказывается, никакая заграница не является. Нами самими изобретено все то, что и лежит в основе их в этой области якобы достижений «прогресса»!
Мало того, именно нами изобретены:
паяльная лампа, подводный фонарь, “горячая сварка”, гидроэлектроплавка металлов, паровые форсунки, паровые форсунки для сжигания топлива, реактивный водометный двигатель, безкарбюраторный двигатель, вакуумные упаковки.
Так что даже чуть ли ни их визитная карточка — столь модные вакуумные упаковки — изобретены нами!
Но и в медицине, которой Запад теперь кичится, выше некуда, законодателями всегда были именно мы. Нашими являются практически все ее основы:
Гипсовая неподвижная повязка, наркоз, рентгеновский аппарат.
В химии: таблица химических элементов.
Ну, кто осмелится сунуться в эту область без нее?!
И в астрономии, математике, физике, географии, естествознании и т.д. — мы вновь, как и во всем ином, — впереди планеты всей» [201].
И ведь все эти изобретения русского гения проявились не благодаря каким-либо имеющимся у него материальным преимуществам, но, наоборот, — несмотря на то, что на полтора века русский человек был связан по рукам и ногам крепостничеством, когда из его головы приставленные к нему  кровососы пытались вышибить не только все последние проблески его памяти, но и последние мозги. Ведь исключительно в эту эпоху ему не давали учиться, пытаясь превратить венец Божьего творения в сельскохозяйственную бездумную машину.
А где ж, спросите, был барчук, приставленный к нему в надзиратели? Почему он ничего не изобрел?
А ему не надо было ни о чем думать. За него думали обирающие нас с ним на пару до нитки: немцы да жиды. Он только успевал прокучивать им не созданное. И только «пиески» со стишками — вот лишь чем мог похвастать этот короед, высаженный самозванцами и Петром на нашем теле (однако ж трутень этот, что уже оговорено, стремился влезть к нам на шею еще задолго до того, но пускаем не был).
И совершенно безсмысленно именно русскому человеку зарывать свой нигде не встречаемый талант в слишком нерентабельное в нашем климате производство — земледелие.
Поэтому Одесса и явилась столь притягательным местом для контрабандистов, что ввоз именно сельскохозяйственных южных товаров для русской экономики всегда и представлял наибольшую опасность. И облагалась эта продукция необходимым налогом исключительно для того, чтобы воспрепятствовать экономическому давлению на собственного производителя — то есть на русского крестьянина, который уже и внутри сооруженной придворным масонством безпошлинной системы в самой России за счет неблагоприятных климатических условий всегда находился в наиболее невыгодном положении. Ведь много ранее таможенные пошлины между княжествами обезпечивали ту стабильность экономики, которая и царила тысячелетиями в нашем огромном государстве, Великой России, позволяя повсеместно использовать нашу собственную валюту, популярную исключительно за счет нашего необычайного порядка, именуемого русским.
Ведь уже после присоединения Алексеем Михайловичем Киева наша экономика, в случае отсутствия внутренних таможен, была бы поставлена в достаточно не лучшее положение. Но затем начались столь теперь всю нам плешь проевшие присоединения не имеющих никакой необходимости колоний, где пресловутая «имперская» политика была доведена до полного абсурда: митрополия отдавалась на разграбление нами же и завоеванным колониям! Ведь и в Прибалтике, и на Кавказе, и в Крыму, и в Средней Азии — климат значительно мягче, а потому необходимо было бы по столь нам известному примеру «феодальной раздробленности» обезпечить экономическую защиту более климатически холодных регионов от более благодатных. И здесь без внутренних таможен обойтись никак было бы нельзя. Однако ж приставленные Петром к управлению государством масоны сумели продолжить его людоедские реформы, в конечном итоге полностью упразднив внутренние таможни, тем поставив создавшую империю нацию не просто в тяжелейшие экономические условия, но на грань вымирания.
И выращенный нами хлеб, буквально за безценок, сплавлялся за рубеж, хоть имел куда как большую потребность у себя на родине. Тому сильно способствовали и басни о нашей российской якобы лишь к подобной трудовой деятельности пригодности. Факты же говорят совершенно о другом. А потому и были столь усиленно скрываемы: и коммунистами, и фашистами, и западниками, и социалистами. То есть: и реакция, и революция — лгали нам по этому поводу практически одно и то же.
На самом же деле мы являемся самой холодной в мире страной и без ущерба для своей экономики могли бы безпошлинно торговать лишь… с Монголией!
По этой причине южные границы для нас и были всегда наиболее уязвимы. А потому столицей преступной России стала не Кола, Онега или Кемь, но именно Одесса, где контрабандным товаром был вовсе не тот хлеб, который от нас вывозили, но тот, который в неурожайный год нелегальным путем ввозился в нашу страну, тем и уменьшая и без того скудный заработок русского хлебороба. Ведь Европа, имеющая урожайность в несколько раз большую нашей, покупать хлеб у нас станет лишь по той цене, по которой она его приобретает у собственного крестьянина! То есть — на продаже хлеба мы не обираться не могли! И именно поэтому, несмотря на поистине титанические усилия наших боголюбивых последних императоров что-либо попытаться исправить, труд русского крестьянина так все и производился вхолостую!
И именно об этом пытались высказаться в своих дореволюционных стихах русские поэты: Клюев, Городецкий и Есенин. Они прекрасно понимали, что без возврата этих якобы «феодальных» разграничений по поясам их любимая Русь не дождется никакого просвета.
Революционеры ленинцы, между прочим, аккурат некое разграничение в этой области и ввели. Но не то чтобы несколько не слишком достаточное, но с точностью  до наоборот. Ведь поблажки, за какую-то там от чего «удаленность», получили благодатнейшие края, типа Ставропольского, где истребленное большевиками русское казачество, по тем временам, было заменено греком, армянином да всяким прочим иным инородческим населением. А вот Рязаньщина Есенина получила этими цивилизаторами в подарок «длинное зеленое», которое «колбасой пахнет». Так именовалась во времена загнивающего социализма электричка Москва–Рязань.
Но были и такие революционными властями приговоренные места, постоянно обираемые до нитки, где выше упомянутой колбасой даже и не пахло…
Однако ж в республиках все выглядело с точностью до наоборот: за счет ограбляемой России подкармливались области с более благодатным климатом.
Так хитро был сконструирован «совок». Потому сегодня и выглядят вымершими деревни Центральной России.
Не многим лучше дела обстояли и до революции. И все эти климатические наши отличия от плодородных земель юга и запада наши крестьянские поэты понимали прекрасно. О том и писали. У Есенина, например, эту совершенно обыденную истину знают даже журавли:
«с их курлыканьем в тощие дали, потому что в просторах полей они сытных хлебов не видали».
А «не видали» исключительно потому, что не в Африке живем, но в самой холодной в мире стране! Где не просто земля родит хуже, но и само земледелие у нас — рискованное!
В автобиографии Есенин вот как приводит свой разговор с Царицей:
«По просьбе Ломана однажды читал стихи императрице. Она после прочтения моих стихов сказала, что стихи мои красивы, но очень грустные. Я ответил ей, что такова вся Россия. Ссылался на бедность, климат и прочее» [№3 «Русский рубеж» — специальный выпуск еженедельника «Литературная Россия», с. 3].
И не зря ссылался: уничтоженные масонами внутренние таможни подставили метрополию на разорение ее же колониями.
«Сейчас многие норовят поиздеваться над известной формулой — так сказать, тоталитарно-большевицкой — “борьбой за урожай”. Но почти полтора века назад замечательный поэт Петр Вяземский (кстати, объездивший всю Европу) так обращался к соотечественникам:
…За трапезой земной печально место ваше
Вас горько обошли пирующею чашей
На жертвы, на борьбу судьбы вас обрекли:
В пустыне снеговой вы — схимники Земли
Бог помощь! Свят ваш труд, на вечный бой похожий…» [133] (с. 418).
Теперь становится понятно — почему некогда для русских купцов торговля в Константинополе была разрешена безпошлинная. Ведь грекам нечего было опасаться конкуренции наших не только сельскохозяйственных товаров, но и любых других. Потому как для обезпечения работы, скажем, пряхи из тех же Лецкан требовалось наколоть 4 кубометра дров.
А сколько дров требовала та же пряха в Константинополе? А сколько в Александрии?
И за той стенкой, которая упасет от холода александрийскую пряху даже практически без наличия дров в камине, в нашей ледяной стране, при наших морозах, тех запасенных 4-х кубов хватит лишь на пару недель — ведь топить ими придется практически улицу. Потому и стены жилища нашей пряхе потребуются не фанерные, каковых сейчас ; в той же Америке [133] (с. 416), а капитальные — полуметровые, что потребует вложения дополнительных средств.
А ведь для того, чтобы напоить эту пряху молоком, нужно за лето накосить 3 тонны сена, которые за долгую нашу зиму обязана изжевать эта корова.
Сколько сена на зиму требуется накосить в знающем про снег что-либо лишь понаслышке Константинополе? А сколько в никогда его и не видящей Александрии?
Но ведь зимой у нас еще и темнеет очень рано, а потому пряхе еще и освещение для ее работы дополнительное потребуется. И чем севернее регион проживания, тем зимняя ночь длиннее.
Нашей пряхе, чтобы хоть к колодцу за водой сходить, нужны: валенки, шуба, рукавицы, шапка.
Какова зимняя одежда Константинополя? А Александрии?
Так ведь и не только молока, но и хлеба наша пряха потребует. А его урожайность у нас в четыре раза ниже, чем даже в Европе. Примерно в такое же количество раз, если не больше, оно к тому же и рискованнее.
Во сколько же раз оно должно быть более продуктивным в долине Нила?
Вот по всем лишь перечисленным признакам нашего от них этого пресловутого «отставания» можно достаточно просто и заключить, что любой произведенный у нас товар будет иметь себестоимость значительно выше, нежели аналогичный за пределами наших исконных земель!
А потому-то и разрешалось нам торговать у них практически безпошлинно, а уж никак не им у нас. Ведь даже вывоз нашего стратегического сырья за рубеж, льна, в обход таможне, наших прях если не вообще без работы оставит, то заставит работать чуть ли не задарма.
И в данном случае наша безпошлинность торговли объясняется тем, что у них у самих с урожаями на ввозимый нами лен было туговато. Границу же мы по крайней мере хоть пытались постоянно удерживать на замке. В противном случае никаких поблажек нам от них не дождаться бы.
Являясь же единственной по тем временам настоящей страной (Царством), где и сами купцы, и отпускающее их за пределы своих границ государство имели свойственный лишь познавшему Бога истинного народу православный менталитет, мы всегда со своим присутствием несли стабильность и в экономики тех стран, которые оказывались в зоне наших интересов. Потому-то исключительно лишь мы и являлись той единственной Державой, чьи «баксы» по тем временам с таким удовольствием принимали в качестве единственной валюты в любом уголке в то время как раз именно нами и цивилизованного мира.
А потому наше купечество с таким удовольствием и встречали в Константинополе, обезпечивая ему безплатное жилье, пищу и корабельные снасти на обратную дорогу.
Однако же свои границы мы всегда держали и обязаны держать и впредь, если в ближайшем будущем не желаем превратиться в колонию, — на железном запоре. В противном случае мы всегда будем нести колоссальные убытки.
Между тем, для впрыскивания в нашу экономику столь для нее нежелательных импортных товаров, мировая закулиса обезпечила расселение целой паразитической народности в самом важном нашем таможенном центре — Одессе. История заселения этого бойкого центра международной торговли представителями именно этой народности, чье расползание по всей стране некоторое время сдерживалось законом о так называемой черте оседлости, достаточно туманна. Кто их сюда запустил? Как они попали в эту столь жизненно важную для нас точку в обход существовавшим в ту пору законам? Каким образом эти пауки были допущены к кровеносной артерии заигравшейся в демократию с кровососами глупой букашки? Кто конкретно повинен в случившемся факте, и какие суммы от жидомасонских финансовых воротил за это предательство получил?
«На месте нынешней Одессы в 15–18 вв. было турецкое поселение Хаджибей… По Ясскому мирному договору 1791 Хаджибей отошел к России… В 1794 состоялась закладка порта и города… к концу 19 в. порт Одессы занимал по товарообороту 2-е место (после Петербурга)» [108] (Т. 6, с.19).
И если учесть, что порт Петербурга с самого его основания был изобретен исключительно для выкачки крови из аорты нашего Отечества, то Одесса, что и вполне естественно, хоть и занималась практически все тем же самым уже теперь из южных областей, но периодически производила и диверсии по ввозу южной продукции. Ведь такой ввоз в неурожайный год сулил просто баснословные барыши. Потому, не то чтобы Одесса не чуралась этого занятия, но исключительно лишь на него и была изначально ориентирована. А потому высаженные здесь пауки, раскинувшие свои сети, столь облюбовали именно это место. Ведь только на ввозе им и можно было теперь достаточно неплохо поживиться за счет разницы себестоимости облагаемой таможенной пошлиной ввозимой продукции и цены на эту же продукцию на нашем внутреннем рынке.
Вот где корни столицы преступного мира — таможня.
Да, Петербург — кровеносная артерия для самоедов: сконструированных Петром глупых букашек, приученных еще и изначально лакомиться кровью из собственной же аорты. И этим казибошам невдомек, что кровь когда-то закончится и их же самих начнут бить конвульсии от ее нехватки. Они по бросовой цене вышвыривают за пределы своего же Отечества все его достояние даже при этом и не догадываясь, что приговаривают к смерти самих же себя, пропивая и прокучивая нажитые на распродаже собственного дома полученные за свою предательскую деятельность средства. И здесь вовсе и не требовалось каких-либо особых введений — ведь грабеж страны со времен «гера Питера» обезпечивался довольно просто. Достаточно было разжечь среди перекованных в масонство дворянчиков вечный огонь Люцифера, чтобы глупые букашки-мотыльки сами летели на этот свет, именуемый для них высшим, и лезли в него, самоуничтожаясь и уничтожая других, не требуя при этом никакой посторонней помощи.
А вот Одесса, чья таможня и должна была помимо и всех иных разноцветных партий организовать и еще одну очередную партию — воров в законе — именно за счет игры на ввозе южной сельскохозяйственной продукции столь и обезпечила необходимую помощь мировому капиталу в подрыве нашей экономики.
«Одесса вывозила в основном пшеницы и сахара на пятьдесят два миллиона, а ввозила всевозможной мануфактуры, фруктов, напитков, каменного угля на шестьдесят один миллион рублей» [80] (с. 23).
Зерно, что и естественно, за безценок вывозилось, а обратно ввозилось оно же, но теперь в несколько раз дороже — в виде перемолотой муки! Это один из грабительских договоров, навязанных России масоном Витте. Ввозили и мандарины, не имеющие цены на юге, но вообще не произрастающие, а потому и более чем дорогие у нас. Так что через южные порты было чем подорвать наше сельское хозяйство, не способное противостоять своими яблоками апельсинам, ананасам и бананам, сотнями тонн ввозимым из Африки и Азии.
Заметим при этом, что через порт Петербурга мы лишь вывозили свои богатства — ведь 10 тысяч приходящих сюда тяжело груженых барок по Вышне-Волочской системе и до 30–45 тысяч по Мариинской обратно уже не отправлялись, но ежегодно шли на слом — в печки построенного на болотах города-монстра. Так что контрабанда имела успех исключительно на нелегальном ввозе, не обложенном торговой пошлиной.
Однако ж можно услышать по этому поводу достаточно аргументированные возражения: в первой сотне воров в законе все же наиболее часто прослеживаются почему-то грузинские фамилии.
На то резонен ответ: а какая разница, под какими наименованиями скрываются от нас представители все той же столь почему-то специфически «блатной» народности, которая всегда прячется под фамилией страны нынешнего как всегда только временного своего обитания? А потому: Ульянов и Свердлов, Зиновьев и Ярославский — имеют все ту же единственную национальность, к которой, между прочим, принадлежал так называемый «грузин» Берия или «поляк» Дзержинский.
Так что ж они — мандариновыми плантациями наши закрома пообчистили?
И ими также. Ведь цитрусовые в нашем климате вообще не растут, а потому будут куплены практически по любой цене.
И вместо того, чтоб урегулировать их монополию фиксированием цен на эту экзотическую продукцию, все вновь происходит с точностью до наоборот. У нас хрущевской политикой отбираются последние клочки земли, оставшиеся от приусадебных участков, — в Грузии личные посевы той же кукурузы, у нас не вызревающей, своими размерами ничем не уступают нашим уже колхозным полям. И такое практически во всех южных и западных республиках!
Однако же грузинские фамилии у воров в законе отнюдь не на одних мандаринах с мимозами основаны, хоть мимозо-гвоздичные короли здесь свое присутствие и имеют. Основным источником незаконного обогащения и на этот раз являлась таможня. Ведь если Одесса при правлении «грузина» для исполнения его планов по захвату власти в мире была от присосавшихся к ней пиявок по возможности очищена, блатной мир чуть ли не в полном своем составе отправился тогда на «стройки века», то международные порты Грузии на себе этого прессинга в тот момент не испытали. Потому грузинские евреи, мегрелы, исправно используя свое здесь национальное неоспоримое преимущество, вездесущее по тем временам «нащя город — нащя власть», перехватывают подавляющее большинство потоков контрабанды в свои руки.
Однако ж все эти артерии, на сегодняшний день, оказались от нас вообще отрублены заложенным под наше государство пороховым зарядом еще при образовании СССР.
Так ли уж это и плохо?
С одной стороны жалко, конечно, отдавать нами у турок и шведов, немцев и поляков отвоеванные русской кровью территории. Однако же, на самом деле, нужду в нас имеют именно они, но уж никак не мы в них. У нас же, пока еще, есть все. Просто это «все» — пока не у нас. Оно у Березовских с Абрамовичами, которые наворованным у нас будут поднимать экономику Малайзии. И не потому, что они такие уж «буки». Просто гораздо выгоднее вкладывать деньги в производство все же там. И со времен Петра, лишь с небольшим перерывом времен «Усатого», — так было всегда!
Ведь даже при Екатерине, когда проблем со вложением награбленного отцами капитала у потомков петровских «птенчиков» не было никаких, все равно очередной вор, какими и кишело все то общество, стремился поместить свои капиталы все-таки за рубеж.
Почему?
Да потому, что там вкладывать деньги гораздо выгоднее: в той же Германии урожайность на то же зерно в 4 раза выше, не требуется косить по 3 тонны сена на зиму для каждой коровы и т.д. Для судостроения, которое здесь у нас столь ретиво и бездумно, используя сырой лес, отчего и было загублено это начинание, так настойчиво желал ввести Петр, в такие же разы заграница всегда имела над нами преимущество. Ведь если у них снега вообще практически не бывает (футбольный чемпионат проходит зимой), то можно себе представить во сколько раз нам мене выгодно это производство, по тем временам ведущееся исключительно на открытом воздухе.
Так что сами уже климатические особенности ставят нас в роль догоняющего. Петр этого понимать не желал, а потому и загубил на своих стройках века половину мужского населения страны. И загубил, что сегодня выясняется, умышленно. Но и много чего иного, в попытке попугайничания у Запада, он переменил в русском обществе уже необратимо. А потому, после него, уже ни один даже не юродствующий в виде шкипера или барабанщика на манер Петра, но уже даже и по-настоящему Русский Царь, не мог бы ничего коренным образом изменить в обществе, некогда сконструированном масонами: Петром по проектам «регулярного государства» Лейбница и его прилежного ученика — алхимика Вольфа. Ведь для этого необходимо было оторвать от государственной аорты присосавшихся к ней паразитов, сконструированных законами Петра, которые на добровольных основах никогда бы своих присосок не оторвали. Они, словно наркоманы, вопреки голосу здравого смысла, уже и забравшись по уши в долги, все продолжали настырно требовать столь необходимого им банкета: рек шампанского с паюсной икоркой. Зарвавшиеся же и разорившиеся, о чем сообщают в один голос побывавшие в России иностранцы, вместо чтоб после своего падения из князей в грязь попытаться выбраться из долгов каким-либо общественно полезным делом, связывались с криминалом, которому для своих темных махинаций такие лопнувшие пузыри были весьма кстати. Так, годами, и шла спайка этих двух на первый взгляд совершенно разных обществ — высшего и воровского.
Но лишь получив хорошего большевицкого пинка от раздутой самими же аристократами гидры революции, они, вконец расшатав устои уже 200 лет расхищаемого ими государства, были вышвырнуты, за полной своею никчемностью, ими же и посаженными себе на шею братьями по масонской организации. Но эти их братья, чего так и не поняли выпихнутые под зад Гучковых и Рябушинских, в масонских структурах имеют куда как более высокое посвящение. Потому им судьба исполнителей революционного переворота совершенно не интересна. И попользовавшись их предательскими услугами,  спокойно теперь вышвырнули всех этих Чичиковых со своей дороги, за полной этих лиц к другому виду деятельности никчемностью. Что полностью повторило события, ранее произошедшие во Франции. Ведь и там эшафот эта заигравшаяся в моды на красные революции прослойка бездельников подготовила себе сама. И первым на него взошел самый главный в этой шайке масон — король Франции!
Так что масонам, все же успевшим вовремя разбежаться по заграницам, еще повезло…
И лишь «железный занавес» создал нам некогда ну хотя бы иллюзию временного прекращения этого все нескончаемого разграбления. Однако за счет случившейся в несколько десятков лет полной от иных стран изоляции нашей стране, наконец, все же удалось приподняться с колен, вздохнув глоток, хоть на миг, так долго ожидаемого воздуха. Но по смерти диктатора советской партноменклатурой прикопленные нами несметные богатства были срочно переориентированы от нужд страны в пользу Гвинеям-Бисао. Потому мы вскоре и оказались — вновь у разбитого корыта.
Так как же называется та удивительная система, которую лишь на очень короткое время (и, к сожалению, не впрок) нам удалось вернуть себе во времена правления Сталина?



Автаркия



«У кого товар получается дешевым — тем выгоден максимально открытый рынок, у кого издержки высоки — вынужден держать границу на замке — в первую очередь для иностранных товаров и отечественного капитала» [68] (с.159).
Суровостью своего климата с нашей северной страной может соперничать лишь Монголия. И только с ней мы и имеем возможность открытого взаимного товарообмена. Любая иная страна мира, имея более выгодные климатические условия, в открытой торговле всегда будет иметь против нас неоспоримые преимущества.
«Каждый доллар, появившийся в нашей стране, выгодней вкладывать не у нас, и это экономический закон.
Судьба российского частного капитализма в будущем зависит от того, удастся ли государству воспрепятствовать оттоку капитала за рубеж.
Причем делать это надо всегда, стоит чуть-чуть ослабить усилия, и капитал перестанет быть российским. В этом отношении для нас представляет интерес опыт не тех стран, которые полностью открыты мировому рынку, а тех, которые несколько изолированы — Швеции, Швейцарии, Австрии. Как они препятствуют оттоку капитала в страны с низкими издержками?
Мы можем, таким образом, выпускать из страны всех и вся — кроме российского капитала. Для его же пользы.
Российский рынок должен быть изолирован от мирового в отношении перемещения капитала, хотя и открыт для перемещения товаров» [68] (с. 161).
И если хоть приблизительно сравнить затраты отечественного сельскохозяйственного производителя со своим коллегой на Западе, то сразу станет понятно, что со странами с идеальным климатом нам соперничать не то чтобы и безполезно, но просто самоубийственно:
«…сельское хозяйство в России не рентабельно по мировым меркам: мы не можем снимать по четыре урожая в год, как во Вьетнаме или Южном Китае. Или даже два, как в Южной Корее. Сельское хозяйство Америки, Южной Канады (на широте Узбекистана), даже Германии и Франции — гораздо продуктивнее нашего в силу более мягкого климата» [147] (с. 32).
То же можно сказать и о невыгодности нашего животноводства:
«Аргентина покрыта пампасами (субтропической степью), которые представляют лучшие в мире условия для крупного рогатого скота. Он не нуждается в заготовленных кормах и круглый год обходится без стойлового содержания.
Себестоимость килограмма аргентинской говядины — 5 центов, и колонны рефрижераторов с дешевым мясом уже многие десятки лет движутся на север США по Панамериканскому шоссе. Наша же буренка, для сравнения, съедает за полугодовую зиму 3 тонны сена, которые крестьянину надо накосить и сохранить» [68] (с. 165).
А ведь не поставь на этом знаменитом шоссе таможню — и даже американский фермер, который ни о какой заготовке сена никогда и понятия не имел, вмиг будет разорен. Что тут можно сказать о попытке уже нашего с ними соперничества? Как мы по производству мяса будем догонять и перегонять эту самую  Америку? Ведь каким образом продаваемое у нас по цене 10 долларов за килограмм мясо может конкурировать с пятицентовым аргентинским? Ведь продавать мясо даже по существующей рыночной цене для его производителей достаточно не выгодно. А что будет, если запустить к себе на рынок без пошлины в 200 раз более дешевое аргентинское? Село наше в одночасье окажется подчистую разорено.
Что, собственно, мы и наблюдаем даже и при наличии существующих цен.
И хоть в Европе условия все же чуть похуже, нежели в Аргентине, но ведь и зимы там — тоже нет. И так было всегда. Неужели мы об этом никогда ничего не знали?
На сегодняшний же день, что мы вновь почему-то упускаем из виду, наши климатические условия, в сравнении с дореволюционной Россией, ухудшились просто катастрофически:
«Россия 2000-х годов — это лишь остаток Великой России 1991-го. В тот год наша территория сократилась до пределов, которые мы имели в XVI–XVII веках. Потеряны самые благодатные земли Украины, Новороссии, Таврии, Закавказья, Южного Урала и Казахстана, Средней Азии… Мы остались на самых неудобных с точки зрения глобализированного рынка, самых холодных землях мира. Теперь нам, живущим на этой земле, предлагают свободно конкурировать на мировом рынке с землями, где круглый год — лето. Нам предлагают соревноваться с Америкой, север которой — это наша Кубань, а юг лежит в субтропиках» [147] (с. 42).
Потому все четче прослеживается более чем простая истина:
«Трудно стать богатыми на земле, половина которой находится в полосе вечной мерзлоты…» [254] (с. 72).
Но и остальная ее часть — отнюдь не Африка. И чтобы понять полную безсмысленность нашей с кем конкуренции практически в любой области, следует задуматься лишь о преимуществах тех земель, которые стали отторгнуты от России совсем недавно:
«В Закарпатье безморозный период длится 230–240 дней в году. В Московской области — только 170.
…Урожайность одних и тех же культур в Волго-Окском междуречье и на Киевщине различается в несколько раз» [147] (с. 42).
Но даже при среднестатистическом учете в Царской еще России урожайность зерна в нашей холодной стране была ну, скажем так, никак не говорящей о нашем благосостоянии. Ведь если у нас в Европейской части России урожайность была 28 пудов с десятины, то:
«…в Дании она составляла 179 пудов, в Англии 124 пуда, в Швеции 100 пудов, в Германии 77 пудов, в Японии 75 пудов, в США — 50 пудов…» [147] (с. 55).
Так что даже с США, где урожайность была вдвое выше нашей, тягаться нам по количеству зерновой продукции было и остается полностью безсмысленно, не говоря за Данию, где урожайность выше нашей в 6 раз. Но если учесть, что именно рискованностью земледелия столь славна наша северная земля, то тогда и разговоров никаких о возможности догонять и перегонять в этом вопросе заграницу у нас уже больше не будет и в самом своем еще зачатии. Так что и в этом вопросе мы загранице никакой не конкурент. И зерно самим себе оставить, чтоб ноги не протянуть от голода, мы можем одним лишь единственным способом — закрыть намертво свои границы на его вывоз из страны.
А вот что следует сказать о давно наболевшем — о дорогах:
«Одно дело — состояние дорог в Европе, где зимой ниже нуля практически не бывает, и другое — Россия. Весной, осенью да и зимой бывает за сутки несколько раз то оттепель, то мороз. Вода попадает в трещину асфальта, а потом, замерзая, разрывает, оттаивая — размывает. Да какое покрытие выдержит такую “гармонь”? В начале 1990-х, немцы взялись обустроить в Москве трассу к аэропорту “Домодедово”. Дали гарантию на покрытие. Три года ремонтировали за свой счет, а потом “взмолились”…» [189] (с. 131).
То же следует сказать и о наших грунтовых дорогах, о которых так нелюбезно отзывались любители путешествий в Сибирь. Ведь вся Западная Сибирь еще тысячелетие назад, как выясняется, представляла собой дно огромного моря! И как  идущий по сплошному болоту тысячекилометровый тракт можно сопоставить с ухоженными наезженными дорогами все той же Германии? Причем, каменистой, гористой и о болотах просто не ведающей?
Но у нас, к тому же, практически из болот состоит и Белоруссия, и Московская область, в конце концов. Ведь и здесь, о чем сообщают географы античности, в их времена еще возвышались горы ледяного панциря, прозываемые ими Рифейскими и Гиперборей.
Вот что о невозможности сухопутным способом передвигаться по России еще в XV веке сообщал Иосиф Барбаро:
«Летом в России никто не отважится в дальний путь, по причине большой грязи и множества мошек, порождаемых окрестными лесами, почти вовсе необитаемыми» [265] (с. 241).
То есть Среднерусская возвышенность в те еще времена, сразу после ухода отсюда воды, представляла собой сплошное непроходимое болото.
А потому наше пресловутое «отставание» от Запада и по части дорог лежит в основе природных особенностей России. Потому и здесь как стояла заграница в более выгодном положении по отношению к нам много ранее, так и впредь будет находиться в нем же — пока земля как следует не подсохнет. Может быть, через тысячу лет?
Но, кстати говоря, передвижение грузов и людей по земле всегда было достаточно дорогостоящим удовольствием. Самым же дешевым видом транспорта всегда являлся и является — водный. А потому:
«Для Запада невыгодно добывать нефть в Сибири, когда она есть в Кувейте. Подогнал танкер к берегу — и качай… Невыгодно везти уголь железной дорогой из Кузбасса, когда можно привезти его морем из Австралии. Там есть угольные разрезы прямо на берегу океана, подгоняй углевоз и вези прямо с конвейерной ленты. Лес лучше сплавлять не по Енисею, а по Амазонке. Она глубокая, не замерзает, леса больше, чем в Сибири, и лесовоз можно провезти довольно далеко вглубь континента. Льдами на девять месяцев не затрет!» [68] (с. 212).
Вот потому-то и не берут они нас все никак себе в колонию…
Чисто экономически — мы им не нужны.
Но и даже в качестве рабсилы мы им тоже без надобности. А потому и гробили нас столь некогда усердно отцы народов на многочисленных стройках века. Ведь зачем это им Пехорку с Шаловкой для соединения двух могучих водных артерий объединять строительством трех-четырех шлюзов, где глубокое русло самой Пехорки уже каналом и изначально является. Им, как и «славных дел» зачинателю, под причиною грандиозной стройки как можно более русских людей уничтожить требуется — таков смысл всех их людоедских проектов: от воронежской флотилии до Беломорканала. Потому наследники «славных дел» Петра и порешили, вместо устройства всего лишь нескольких плотин, копать стокилометровый канал…
А мы им не нужны. Ведь за миску риса и кусок холстины, как в Китае или Малайзии, мы работать не станем. И не потому, что мы слишком много хотим или слишком ленивые, а потому, что у нас бывает зима. А зимой шортиков с маечкой — маловато будет. Нам очень много теплой одежды потребуется. И фанерная стенка для нашего домика — тоже не подойдет. Три с половиной кирпича — это минимум. А ведь и не только стенка, но и фундамент нам тоже потребуется, который лишь для Москвы 1,2 м, а уж чем севернее, тем еще и поглубже. И парой дровишек в их «суровую» зимнюю ночь, когда температура может упасть аж до + 12;С, у нас тоже не отделаешься — у нас четыре куба являются минимумом. Да и сами мы размерчиком-то своим несколько побольше, а значит и еды для нас в той же пропорции потребуется побольше.
А потому наворованные у нас денежки, начиная с Меншикова, все эти Абрамовичи с Березовскими никогда уже нам обратно не вернут. Они будут сооружать рабочие места там, где греть помещения не требуется, одевать рабсилу в зимнюю одежду не надо, фундаменты не нужны, стены — лишь для защиты от ветра, освещения не требуется, еды — по минимуму.
Мало того. Уголь придет из Австралии, нефть — из Кувейта, дерево — из Бразилии, мясо — из Аргентины.
Зачем Березовским головная боль?
И в непатриотичности их нечего обвинять. Может быть, они все же и патриоты, но только, скажем, Израиля или тех же банановых островов, на которых заводы на уворованные ими у нас деньги теперь строят (а уворовано лишь за годы «реформ» что-то порядка 200 млрд. долларов [189] (с. 131)). Им так выгодно. Ведь что упало (или попало к ним), то и пропало (пропало для нас). И больше не вернется уже к нам никогда. И лишь железный занавес способен прекратить это грандиозное не имеющее аналогов растаскивание, начало которому было положено еще «Великим», на малое время прекращено «Усатым», но конца которому снова не стало видно.
Вот чем аргументирует свои доводы Паршев:
«Еще раз повторю важнейшее положение, которое до сих пор не доходит ни до реформаторов, ни до многих оппозиционеров. И те, и другие считают, что Запад скупит наши заводы и фабрики, только первые думают, что это будет для нас хорошо, а вторые — что плохо. Но не правы ни те, ни другие. Запад не собирается скупать нашу экономику. Это невыгодно. Наша экономика в любом случае будет приносить им убытки. Нет смысла, живя в субтропиках, разворачивать в тундре какое бы то ни было производство, кроме плантаций морошки. Это имеет смысл только для тех, кто в тундре и живет, то есть для нас» [68] (с. 247).
А как же тогда Березовские?
Так ведь нашу экономику они не скупали — они ее получили даром. То есть «по блату» — являясь той самой частью блатного мира, который мы теперь и обнаружили в этой столь на первый взгляд экзотической «Северной Одессе».
И они теперь просто пытаются из всего, что получили, как можно больше выкачать на свои зарубежные счета. Вот и гонят давно обезцененную нефть, а долги по ее добыче по своей «милой» привычке продолжают вешать на нас.
А ведь когда-то их с нас спросят!
И что же мы будем делать? Ведь коров мы больше не растим — выгоднее закупать за границей. Хлеб сеять перестали — на Западе он также много дешевле отечественного оказался (в лучшем случае, засеиваются поля лишь на юге страны). Заводы наши стоят, а потому весь ширпотреб идет из Китая.
«Нефтеразведка со времен СССР практически не ведется, потому как ловкие “сырьевики” в ходе приватизации взяли себе только нефтедобычу, а нефтеразведку передали в… Министерство природных ресурсов Российской Федерации, где она в полной нищете благополучно “загнулась”. Так что не надо обольщаться, Читатель, и надеяться на “нефтяной бюджет”: всего удовольствия с нефтью нам осталось лет на десять, может — чуть больше… А дальше — тупик, полное крушение и экспортных возможностей, и ориентированной на экспорт экономики, и внутреннего рынка, лишившегося покупательной способности. Поставки же импортного продовольствия и ширпотреба будут “дозироваться” в зависимости от нашего “поведения”. Остается — натуральное хозяйство: дачи, огороды, в пригородах “свиногородки”, чтобы не умереть с голоду.
Так что врут и коммунисты, и либералы. Не будет из нас в перспективе даже “сырьевого придатка”! Нас просто “закроют”, и все! “Сырьевики”, загодя предупрежденные, “смотаются” с деньгами, “отвалятся”, как насосавшиеся вдоволь пиявки. А остальным, в том числе и абсолютному большинству нынешних бизнесменов, придется спешно осваивать мотыгу…
“Но разве, — спросите Вы, прочитав все вышеприведенные кошмары, — так уж никому не нужны наши весьма непустые недра, наши леса, наши плодородные черноземы?” Нет, отчего же… Мы лишь утверждаем, что они не нужны воротилам “мировой экономики” СЕЙЧАС. Потому что есть ближе и дешевле. Но в перспективе… Именно Россия рассматривается “Западом” как ПЕРСПЕКТИВНАЯ кладовая его цивилизации, осваивать которую он примется, исчерпав ресурсы, “лежащие на поверхности”. Правда, есть у этого проекта один единственный изъян, мешающий “освоению”. Это — МЫ С ВАМИ! Очередные “индейцы”, которых… впрочем не будем повторяться…» [189] (с. 132–133). 
Но если кто-то думает, что нас спасет от банкротства лишь своевременное массовое «паломничество» в бега, сильно в том заблуждается. Что нас там не очень-то и ждут, сегодня становится уж куда как более чем очевидным. Ведь клюнувшие на приманку маникенщиц наши заподолюбивые дамочки, к вящему своему ужасу, частенько оказываются в подпольных турецких борделях, где им суждено и закончить свою короткую жизнь ночной бабочки до первых признаков «порчи» живого товара — заражения спидом или неизбежного старения: свою тайну владельцам притона раскрывать незачем. Да и вообще за фешенебельными фасадами особняков от туристов, в том числе и русских, закрыта правда об устройстве их дикого нам слишком мало понятного мира:
«Француз дрожит за каждую копейку — иначе ему не прожить. Под мостами, у вокзалов прячут от туристических отар раздачу безплатного супа, а в очереди в основном белые, многие прилично одеты. Есть, вероятно, и наши идиоты, прикупившиеся на картинки западного рая. Даже в самом центре немало нищих» [191] (с. 154).
Так что медом там для нас, как выясняется, вовсе не намазано. Ведь и своим-то не всем удается прилично устроиться, а что говорить о лишних для них ртах, на которых вовсе не рассчитано?
А рассчитано там лишь на переселение туда из России евреев. Туда, а еще лучше, в Израиль. Ведь весь «антисемитизм» XX века аккурат и работает на эту лавочку — заселение хананеями «земли обетованной». А русские, там вовсе не желательные гости, на что губки-то раскатали?
Потому-то нам и остается лишь одно: перестать ориентироваться на заграницу, которая нам чужда и останется чужой всегда и выйти на ту самую давно забытую нами систему построения Русской Земли, которая некогда и бытовала в наших северных районах, где закрытость экономики являлась лишь единственным средством борьбы за выживание.
«…идеальный случай экономики страны — это автаркия, когда страна производит сама все, что потребляет» [68] (с. 340).
То есть полная изоляция одна лишь и может исправить наше столь сейчас катастрофическое экономическое положение.
А пока мы, оставшееся население России, являемся заложниками бандитского класса, ловко «приватизировавшего», то есть переложившего в свой карман все то, что когда-то было нашим. Этот класс, узаконивший свое нынешнее положение, упорно продолжает сплавлять за кордон наши невосполнимые ресурсы, подумывая о туземном населении исключительно как о лишних ртах:
«А “новые русские”… объективно заинтересованы, чтобы население России вымерло, поскорее и по возможности без скандала. Потому что население России конкурент с “новыми русскими”, потребляя теплоносители и выручку от их продажи в виде продовольствия» [68] (с. 386).
Сами же эти «новые русские» не нужны загранице: она может при дележе наших богатств обойтись и без них. Ядерного щита у нас больше нет. То есть защиты богатств, отобранных у нас «новыми русскими», больше не существует. Так что остается теперь лишь ждать за ними «гостей»: с Запада или из Китая…



Секрет возвышения Боровицкого холма



Так куда же пропала Муромская дорога, где, как утверждает песня, некогда «стояли  три сосны»?
На сегодняшний день Муром с Москвой связывает прямая железнодорожная ветка, проходящая через  Люберцы и Шатуру. Но проложена она сравнительно недавно — ведь для этого пришлось осушить на ее пути часть Мещерских болот, которые некогда приходилось огибать с севера.
В районе села Андреево дорога из Мурома, идущая на Москву, раздваивается, указывая направлением своего более древнего пути на Суздаль и Ростов. А село Андреево так названо потому, что именно здесь кони Андрея Боголюбского, направлявшиеся из Котлов по Муромской дороге в сторону Мурома, вдруг, совершенно неожиданно, пожелали свернуть на Суздаль. А после переправы через Клязьму кони встали, как вкопанные, на месте нынешнего села Боголюбово. И лишь затем появляется и сам стольный град, Владимир, и связывающая его с Киевом дорога, которая некоторое время оставалась объединена с Муромской, с которой и сходилась в одну где-то в районе нынешнего города Орехово-Зуево. И шла она прямиком к Южному порту, что и указывает нынешняя товарная ветка, отходящая в ту сторону от Горьковской железной дороги в районе платформы Чухлинка, где, по преданию, некогда и очухивались опоенные и обобранные в Обираловке купцы. Упирается же этот путь, и сейчас легко прослеживаемый по контурам Нижегородской улицы, прямо в Боровицкий холм. Что лишь подтверждает тот факт, что Южный порт так все и продолжал оставаться речным портом Москвы. Но не утратил он своего значения и по сей день: именно к нему и сходятся железнодорожные ветки, чье полотно теперь заменило лучи сходящихся сюда древних многими веками нахоженных путей межславянского сообщения.
Здесь же некогда проходила и самая большая дорога в мире — Сибирский тракт: вначале исключительно водный, а затем и сухопутный.
А между тем даже новый Владимирский тракт, чья поразительно ровная лента прорезает напрямую леса и болота, овраги и речки, нацелен совсем не в сторону Боровицкого холма, но много южнее. И железнодорожная товарная ветка в районе станции Лефортово отправляет и новую эту дорогу опять-таки — прямиком в Южный порт.
А ведь это раздвоение тракта представляет собой, ко всему прочему, завершающую часть дорог в Котлы из Суздаля и Ростова.
Так что и эти три дороги некогда упирались в один свой конечный пункт — в Южный Порт.
Между тем, прямиком в Южный порт и именно через проложенную по бывшей дороге товарной ветке ведет и Ленинградское шоссе (древняя дорога на Рязань из Великого Новгорода), и Волоколамское шоссе. И только переориентированные теперь на Боровицкий холм новые улицы в районе Ленинского проспекта скрывают некогда существовавшие трассы. Лишь поэтому и Боровское, и Киевское шоссе, на подходе к Окружной точно указывая на Южный порт, теряют свое направление в части города, перекроенной новостройками.
Но вплоть до самой прокладки железных дорог, что началось лишь к концу XIX в., фактическим центром Москвы так все еще и продолжал оставаться Южный порт с находящимися здесь же рядом загадочными обойденными историей Котлами — Римом Московской Руси.
И вот, кстати говоря, имеется тому очередное подтверждение.
Нам прекрасно известно, что мосты, в давние времена являющиеся делом достаточно дорогостоящим, в Древней Руси устанавливались лишь там, где проходили слишком оживленные сухопутные трассы. И вот одна из них точно проходила через Коломенское. Это становится известным из рассказа о передвижении своем из Москвы в Мячково голландского путешественника Корнилия де Бруина в 1702 году:
«Проехав десять верст, я миновал Коломенское — город, лежащий с правой стороны… Здесь для переезда через реку с одного берега на другой перекинут мост, или, лучше, плот, составленный из связанных вместе бревен таким образом, что можно развязать часть его и развести плот, когда нужно бывает провести суда, и затем опять свести его» [360] (с. 137).
Очень оригинальное решение. Ведь реки наши равнинные и для пропуска судов потребовалось бы сооружать очень высокие мосты. Преодолевание таких препятствий, в наших условиях является достаточно не простым.  А в особенности во время гололеда, который в теплых странах Запада большая редкость. У нас же частый гость.  Здесь же, когда подводу поднимать на крутую горку не требуется, все предельно просто. И мосты разводятся без каких-то особых усилий, и скрепляются также — без каких-либо проблем. Все просто и надежно.
Но и про нашу болезнь — ежегодную потерю этого моста — также уточнить следует. Ведь если мы хотели бы этот мост сохранить и на следующее лето, то могли бы разобрать его перед самым ледоставом, а в апреле, после ледохода, собрать вновь.
Но для этого пришлось бы неделю–две выжидать, когда лед окрепнет.
Однако же и после этого переход реки может оказаться не всегда надежным, а в особенности, если зимой будут оттепели.
Потому надежней всего, дабы не испытывать судьбу, оставить мост этот на месте — пусть себе замерзает. Ведь в таком случае сообщение и на зиму останется таким же надежным. А бревна, если все же какую-то их часть унесет при ледоходе, заменят новыми. Благо на лес наша страна была всегда богата как никакая иная.
Но удобство наших этих плавучих мостов, все же отметим, в сравнении с заграничными конструкциями подобного рода гидротехнических сооружений, на которые, словно на гору, требуется подниматься с достаточно немалыми усилиями, будет несомненным. Потому именно такими конструкциями мы и пользовались искони. Вот, например, как это выглядело еще тысячу лет назад:
«Сильвестровская летопись сообщает о том, как княгиня Ольга предприняла в 947 г. путешествие в Новгород, во время которого повсюду благоустраивала дороги, строила мосты-“перевесища” через Днепр и Десну…» [10] (с. 226).
Так что нами рассматриваемый вариант моста — это еще сильно упрощенный от того нашего гидротехнического сооружения, которое испокон веку было используемо в той еще Древней былинной Руси. То есть уже это сооружение представляло собой разводной мост, причем, также находящийся почти на уровне воды, на равнинной местности.
А ведь наличие в Коломенском моста, являющегося некогда началом древней Рязанки (по тексту: Москва–Коломенское–Верхнее Мячково), еще в очередной раз подтверждает версию о том, что  все дороги огромнейшей Державы вели именно сюда. Летом путями сообщения являлись речные, а зимой — санные. Знаменитое же «дураки и дороги» появилось лишь тогда, когда на просторах Руси появились дураки, не понимающие, что по нашим болотам, которые лишь еще недавно являлись дном реки Океан или дном пресных морей, разъезжать в кабриолетах просто технически невозможно. И не потому что мы страна якобы не чрезмерно отесанная — эдакий край медведей да Бальзаминовых, но потому, что Гольфстримом наш север не защищен и опустившийся на северные широты послепотопный ледник у нас в Сибири до конца оттаял лишь совсем недавно. В Западной же Европе он растаял на парочку тысячелетий поранее. А потому для стран Запада кабриолет — это норма. Нам же такая роскошь — просто не по почвам и климату.
Причем, мы от своего ледяного климата в возможностях перевозок грузов (а не глупых барчуков, попугайствующих Западу) вовсе не проигрываем, но лишь несравненно выигрываем. Так как на санях лошадь может играючи везти 2 т груза. А ведь в пересчете на провозимых ею людей это будет 30 человек! То есть общепринятая у нас «тройка» способна увезти единоразово до 90 человек!!!
А сколько человек она сможет везти в моднючем кабриолете?
Вот и вся вам арифметика — кто от кого и в чем, на поверку, отставал.
Так что зимой мы распрекрасно пользовались своей главной «болезнью» — снегами. Именно такого плана дороги и завязывали всю огромную нашу Державу на эти таинственные стоящие в самом ее центре Котлы — главную кузницу Древней Руси. Вот что о нашей способности изготавливать этот металлический сосуд для приготовления пищи сообщают арабы:
«Находится там каменоломня; из нее добываются камни, из которых делаются котлы (для варки, К.); держится (такой) котел около 60 лет, не портясь» [557] (с. 243).
В период же навигации сюда же (сегодня это район Южного порта) стремились попасть летние средства по доставке грузов — суда. А они, напомним, на тот момент у нас были самыми современными в мире (знаменитые каравеллы Колумба, в сравнении с ними, выглядели  пирогами папуасов с банановых островов). Болота же, вторая наша болезнь, всегда являлись прекрасной защитой от нападения извне. Их так и не смогли преодолеть воины Чингисхана даже в Сибири — у себя под самым носом, а не то, чтобы у нас — в окрестностях Новгорода или Устюга Великого (где они здесь вообще побывать умудрились — это еще тоже жирнющий вопрос). Так что нам, во времена Святой Руси, жилось достаточно не плохо.
Но лишь появились дураки, то есть непонимающие предназначения наших дорог бездельники, проводящие свою жизнь не в трудах праведных, но в увеселениях, так и появились мифы: как о медведях с Бальзаминовыми, так и о нашей-де вопиющей безграмотности по части строительства и содержания в исправности дорог.
Однако же дороги наши, что и понятно — зимние тракты, жилами нынешних железнодорожных веток, по большей части товарных, прекрасно указывают нам о проходящих некогда по территории нынешней Москвы путях сообщения между городами нашей величайшей во всем свете Державы — страны городов.
И первыми путями, прошедшими здесь когда-то, были водные пути. Слишком частых на всем своем протяжении факторий и постоялых дворов они не требовали — ночевать людям можно было и на судне. Однако же зимой, когда река Океан основательно подмерзала, торговые пути возобновлялись. Именно они требовали обезпечения на всем своем протяжении постоялых дворов. Потому Дьяково городище является вовсе не единственным в акватории Москвы реки населенным русскими людьми пунктом, чье возникновение отнесено еще к V в. до Р.Х.
Причем, даже когда уровень воды упал и центр города переместился на Боровицкий холм, села, через которые шла зимняя дорога, остались на месте. А потому и дороги, по которым зимой везли товары через Москву,  остались на месте же.
Но почему при переноси центра складирования и продажи товаров был перенесен именно на Боровицкий холм?
Путь из Смоленска в Клязьму лежал по Днепру, Вязьме, Вазузе, Рузе, Москве реке и Яузе. А ведь эта дорога Южный порт обходила стороной. Потому порт перемещается севернее устья Яузы. А торгово-транспортные точки, что и естественно, должны быть серьезно защищены. Крепостные же стены строили всегда на холмах. Ближайшим холмом к устью Яузы является Боровицкий. Вот именно на нем для защиты этого ставшего теперь узловым центра торговых отношений Древней Руси и был сооружен кремль, получивший название — Московский. Так начиналась Москва — столица нашей Родины.
В связи с изменившимися условиями и хозяева подземелий занялись переносом своих нор на новый маршрут. Именно по данной причине и получилось сразу две трассы, направленных к акватории Клязьмы в обход мытницы. Одна — Бронницы–Люберцы–Обираловка–Электроугли, другая — Сокол–Лубянка–Балашиха–Новая Купавна. И все эти подводные реки имели два узловых места своего сосредоточения: Лубянку, откуда, кроме хода на Балашиху и Сокол, ответвления шли в Замоскворечье и Солнцево; и  Балашиху, откуда, кроме хода на Лубянку и Люберцы, можно было попасть в Новую Купавну, а также, через Кучино и Обираловку, попасть в район нынешних Электроуглей, на «пл. 33 км», где сегодня проходят заброшенные вышки пси-оружия. Изменили направления и легальные наземные дороги, переориентировавшись на Северный порт Москвы, находящийся под прикрытием новых крепостных сооружений на Боровицком холме.
Но старые наезженные трассы, более тысячелетия являющиеся связующим звеном в сообщениях Древней Руси, не заросли травой. Когда Южно-русские земли оправились от жесточайшего удара, то Южный порт, вновь возобновивший свою работу, продолжил прием судов, идущих к Яузе с юга. Ведь им не было никакого смысла делать лишний крюк для того, чтобы останавливаться в Северном порту. Потому и пути-дороги, имеющие столь древние корни, так и не заросли, но лишь раздвоились, имея направление теперь на оба порта. А к концу XIX в. именно по ним и были проложены грузовые ветки железной дороги, запечатлев на века древнюю историю  Москвы.
Но как же ушкуйники?
Когда таможня в связи с присоединением Коломны к Москве переместилась южнее, система подземелий была продолжена до Авдотьино. Что прекрасно согласовывается и со временем приобретения этой местности на берегу реки Северки дальними предками Новикова. Временные же свои трудности, связанные с переходом границы в Коломну, Северная Одесса переживала по-своему: разбоем на больших дорогах. Контрабандистам пришлось проходить переквалификацию у соловьев-разбойников на Муромской дороге. А очухавшиеся в Чухлинке незадачливые купцы принимали в селе Карачарове «кару» за легкомысленно выпитую ими лишнюю с подброшенным туда каким-то зельем «чару». И обобранным «соловьями» людям изрядно приходилось попотеть на имевшихся там для подобного рода неудачников каких-то работах.
А больших дорог хватало на всех. И обобранные теперь уже в Люберцах купцы очухивались, между прочим, аккурат в той же самой Чухлинке (!), где и сходился с Муромским Рязанский тракт. Да и зарабатывать деньги на обратную дорогу им приходилось вместе с обобранными в Обираловке своими коллегами также — в Карачарове!
Однако же в той же самой Чухлинке, но еще до возникновения нового центра Москвы, распрекрасно могли бы очухиваться и обобранные балашихинскими шалыми людьми суздальские и ростовские купцы.
Так что урочище Чухлинка являлось географическим центром сбора всех очухивающихся после обирания купцов, двигающихся через Котлы в Киев, Смоленск и Великий Новгород из Рязани, Мурома, Суздаля и Ростова. Вот, наверное, с детства насмотревшийся на горе ушкуйничками отоваренных людей, Илья Муромец, по странному стечению обстоятельств родившийся в селе с наименованием Карачарово, с тех еще пор и воспылал непримиримой враждой Глеба Жиглова к бандитизму. От того и бедолагу Соловья приструнил так немилосердно: отсвистелся «голубь».
Но если ответственность на мытнице Мытищ с переносом границы княжества вниз по течению Москвы реки до самой Оки несколько и поутратила свое былое стратегическое значение, то волок Ламский и волок на Нерли у Переславля-Залесского продолжали представлять собой самую надежную естественную преграду на пути ввоза более дешевого южного хлеба в бассейн великой русской реки Волги.
Но и через Белозерск мы получали такой же дешевый хлеб с Запада, как и через Смоленск. И именно поэтому такая же таможня просто обязана была собирать пошлину на подходе к Белому озеру. Потому Белозерск почти сразу после начала возвышения Москвы вошел в состав ею собираемых земель — в противном случае в бюджете Великого Княжества могла оказаться достаточно ощутимая прореха.
Такая же таможня обязана была иметься и в Коле, и в Онеге, и в Кеми — ведь и отсюда ввезенный дешевый хлеб мог подорвать потенциал его производителя в нашей слишком неплодородной на него стране.
Такая же таможня запирала и путь вверх по Волхову в Великий Новгород ганзейским немцам у форпоста этого гигантского города мегаполиса — в Ладоге.
А потому и переделена была на княжества Русская Земля, что каждый отдельный регион имел свои особые экономические интересы, которые всегда и урегулировались за счет введения на различные виды ввозимых товаров таможенных пошлин. И именно интересы самих жителей Русской Земли всегда и защищали существующие у нас законы, а уж никак не каких-то там якобы князей, бояр да воевод. Ведь если на севере по каким-то причинам вдруг становилось трудно жить, то русский человек легко переселялся на юг или на запад. Именно об этом нам сообщает найденное археологами в Новгороде письмо к родителям, еще в XI веке писаное их сыном на бересте, в котором этот простолюдин, рядовой житель страны городов, предлагает им переезжать из Новгорода в Киев или Смоленск именно потому, что хлеб там дешевле:
Новгород. Грамота № 424.
«Поклон от Гюргея к отцу и к матери. Продавайте двор (в Новгороде) и переезжайте в Смоленск или Киев. Дешев (там) хлеб.
Если не переедите, пришлите мне письмо, здоровы ли» [124] (с. 32).
Совершенно верно: стоящие на Днепре города всегда имеют на хлеб одну и ту же цену практически вдоль течения всей этой огромной реки. И хоть Смоленск находится почти на широте Москвы, имея именно с нею более близкий климат, но, будучи расположен в акватории одной и той же реки с куда как более южными городами, никогда не сможет пошлиной выровнять разницу в цене за счет таможенного тарифа. Контрабандисты этого сделать не позволят, и подрыв экономики станет еще более ощутим. И лишь на перепродаже получаемого с юга зерна еще севернее он только и имел возможность кое-как заткнуть прорехи собственного бюджета. Ведь стоит перетащить ладьи в речку Каспля, и путь к озеру Двинью по Западной Двине будет открыт, где очередной волок свяжет везущие хлеб ладьи с речкой, впадающей в Ильмень озеро,  имеющей очень денежное название — Кунья. И если Старая Руса не даст нужной цены, то Великий Новгород всегда примет хлеб, заплатив устраивающую купцов цену. Но имелся и иной вариант направления купеческих караванов с дешевым хлебом. Через верховья речки Межа можно волоком перекинуть ладьи в речку Жукопа или из верховий Западной Двины отправиться к озеру Пена. Вязьма привязывает акваторию Днепра с акваториею Оки, где бедная на урожайность хлеба есенинская синеокая страна Рязанщина также получит свою долю этого столь необходимейшего здесь продукта питания. Таким образом, товар будет доставлен в Волго-Окское междуречье, где в нем всегда имелась повышенная нужда.
И для поддержания собственного хлебороба каждый такой волок ну просто не может обходиться без мытницы, которая и будет всегда поддерживать паритет между нашими княжествами.
Таков экономический порядок устройства Русской Земли. И лишь он один и способен вернуть нам то изумляющее иноземцев изобилие, которое испокон веков присутствовало не на юге, куда как более благодатном, востоке или западе, но именно здесь — на самой северной и холодной земле — Русской.


Оглавление


Ушкуйнички урочища Обираловка
Соловьи-разбойники Муромской дороги……………...168
Античное сонмище при погранотряде..……………… 178
Банда окрестных уголовников…………………………183
Тайна подземной страны………………………………192
Пахан подземного мира…………………………………205
Любера и Обираловка………………………………….209
Рассекреченные тайны …………………………………215
Москва подземная………………………………………220
Корни преступности ……………………………………226
Автаркия…………………………………………………233
Секрет возвышения Боровицкого холма………………238
Библиография……………………………………………246


Библиография


1. Аграшенков А.В., Блинов Н.М. Бякина В.П. и др. Мир русской истории. Энциклопедический справочник. Вече. М., 1997.
2. Атлас офицера. Военно-топографическое управление Генерального штаба. М., 1984.
3. Белицкий Я.М. Богословское-на-Могильцах. Московский рабочий. М., 1990.
4. Беляев Л.А., Подъяпольский О.С., Бессонов Г.Б., Постникова Т.М. Реставрация памятников архитектуры. Строиздат. М., 1988.
5. БИБЛИЯ — книги Священного Писания ВЕТХОГО и НОВОГО ЗАВЕТА. Библейские общества. М., 1995.
6. БИБЛИЯ — книги Священного Писания ВЕТХОГО и НОВОГО ЗАВЕТА  на церковнославянском языке. Российское библейское общество. М., 1997.
7. Библия сиречь книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Острог. 1581.
8. Блохин Н. Пасхальный огонь. Издательство «Русская линия». Нижний Новгород, 2004.
9. Бродский Я. Москва. Спутник туриста. Московский рабочий. М., 1987.
10. Бушков А. Россия, которой не было. ОЛМА-ПРЕСС. ОАО ПФ «Красный пролетарий». М., 2005.
11. Бычков Ю.А. Житие Петра Барановского. Советская Россия. М., 1991.
12. Вейник В. Почему я верю в Бога. 2000.
13. Винберг Ф. Крестный путь. Часть 1. Корни зла. Типография Р. Ольденбург. Мюнхен 1922. «София». С.-Пб., 1997.
14. Воробьевский Ю. Путь к апокалипсису: стук в Золотые врата. Патриарший издательско-полиграфический центр г. Сергиев-Посад. М., 1998.
15. Воробьевский Ю. Путь в апокалипсис: Шаг змеи. М., 1999.
16. Воробьевский Ю. Неожиданный Афон. Наступить на аспида. М., 2000.
17. Воробьевский Ю. Падут знамена ада. М., 2000.
18. Воробьевский Ю. Прикровенная империя. М., 2001.
19. Воробьевский Ю. Соболева Е. Пятый ангел вострубил. Издательский дом «Российский писатель». М., 2003.
20. Де Галет Н.С. Тысячелетие России 862–1862. Печатано в типографии Р.Голике. «Академия». Николаев. «Таврия». Симферополь, 1992.
21. Гриневич Г.С. Энциклопедия русской мысли том 1. Праславянская письменность. Результаты дешифровки. Общественная польза. М., 1993.
22. Гриневич Г.С. Энциклопедия русской мысли том 8. «В начале было слово…». Славянская семантика лингвистических элементов генетического кода. Общественная польза. М., 1997.
23. Гриневич Г.С. Праславянская письменность. Результаты дешифровки. Том II. Летопись. М., 1999.
24. Губанов В.А. Библия опережает науку на тысячи лет. М., 1997.
25. Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. «Мысль». М., 1989.
26. Десятников В. С крестом и без креста. Книга 1. Новатор. М., 1997.
27. Десятников В. С крестом и без креста. Книга 2. Новатор. М., 1997.
28. Дичев Т., Николов Н. Зловещий заговор. «Витязь». М., 1994.
29. Дмитриев И. Путеводитель от Москвы до С.-Петербурга и обратно. Университетская типография. М., 1839.
30. Домострой. «Советская Россия» .М., 1990.
31. Дуглас Рид. Спор о Сионе. Твердь. М., 1992.
32. Дьяченко Г. протоиерей. Полный церковнославянский словарь. «Отчий дом». М., 2000.
33. Западов А. Новиков. «Молодая гвардия». М., 1968.
34. Земная жизнь Пресвятой Богородицы. АНО «Православный журнал «Отдых христианина», М., 2002.
35. Архимандрит Зинон (Теодор). Беседы иконописца. Издание журнала «Наше наследие». М., 2003.
36. Иванов В.Ф. Православный мир и масонство. Харбин, 1935.
37. Как учиться домашней молитве. Трифонов Печенегский монастырь «Ковчег». М., 2001.
38. Калиновский П. Переход. Последняя болезнь, смерть и после.
39. Карташов А.В. Воссоздание Святой Руси. Столица. М., 1991.
40. Кеслер Я.А. Азбука и русско-европейский словарь. Издательство «Крафт+». М., 2001.
41. Климов Г. Божий народ. Советская Кубань. Краснодар, 1999.
42. Ключевский В.О. О русской истории. «Просвещение». М., 1993.
43. Колосовская Ю.К., Павловская И.А., Штерман Е.М., Смирин В.М. Культура Древнего Рима. Том I. Издательство «Наука». М., 1985.
44. Колосовская Ю.К., Павловская И.А., Штерман Е.М., Смирин В.М. Культура Древнего Рима. Том II. Издательство «Наука». М., 1985.
45. Маховский Я. История морского пиратства. Издательство «наука». Главная редакция восточной литературы. М., 1972.
46. Митрополит Алексий святитель Московский и всея России чудотворец. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1998.
47. Молитвослов. Сретенский монастырь, 2000.
48. Монро Р.А. Путешествия вне тела. Киев 1994.
49. Моуди. Жизнь после жизни.
50. Муравьев Н.А. Путешествие по святым местам русским. Часть I. Типография III отд. собств. Е.И.В.Канцелярии. С.П.Б., 1846. Репринтное издание «Книга» — СП «Внешиберика». М., 1990.
51. Муравьев Н.А. Путешествие по святым местам русским. Часть II. Типография III отд. собств. Е.И.В.Канцелярии. С.П.Б., 1846. Репринтное издание «Книга» — СП «Внешиберика». М., 1990.
52. Мытарства преподобной Феодоры. «Лествица»М. «Диоптра». С.-Пб. 1998.
53. Непомнящий Н.Н. Энциклопедия загадочного и неведомого. Самые невероятные случаи. «Издательство «Олимп», «Издательство АСТ». М, 2001.
54. Нечволодов А. Сказания о русской земле. Книга 1. Государственная типография С.-Пб., 1913. Репринтное издательство: Уральское отделение Всесоюзного культурного центра «Русская энциклопедия», «Православная книга». 1992.
55. Нечволодов А. Сказания о Русской Земле. Книга 2. Государственная типография С.-Пб., 1913. Репринтное издательство: Уральское отделение Всесоюзного культурного центра «Русская энциклопедия», «Православная книга». 1992.
56. Нечволодов А. Сказания о Русской Земле. Книга 3. Государственная типография С.-Пб., 1913. Репринтное издательство: Уральское отделение Всесоюзного культурного центра «Русская энциклопедия», «Православная книга». 1992.
57. Нечволодов А. Сказания о Русской Земле. Книга 4. Государственная типография С.-Пб., 1913. Репринтное издательство: Уральское отделение Всесоюзного культурного центра «Русская энциклопедия», «Православная книга». 1992.
58. Архимандрит Никифор. Иллюстрированная полная популярная Библейская энциклопедия. Типография А.И. Снегиревой. Остоженка. Савеловский переулок собств. дом. М., 1891. Издательский центр «ТЕРРА». М., 1990.
59. Николай II: Венец земной и небесный. Лествица. М., 1999.
60. Нилус С. Близ есть при дверех. Типография Свято-Троицкой Сергиевой лавры. Сергиев Посад, 1917.
61. Нилус С. Великое в малом.
62. Нилус С. На берегу божьей реки. California 1969.
63. Нилус С. Святыня под спудом. Благовест. С.-Пб., 1996.
64. «Огонек-регионы» 2003 №1. ООО «Издательство «Огонек-пресс». М., 2003.
65. Орехов Д. Подвиг царской семьи. «Невский проспект». С.-Пб., 2001.
66. Епископ Павел. От святой купели и до гроба. Типография Уссурийской Свято-Троицкой Николаевской обители. 1915.
67. Архимандрит Пантелеимон. Тайны загробного мира. Фонд «Благовест». М., 1997.
68. Паршев А.П. Почему Россия не Америка. Крымский мост — 9Д, Форум. М., 2000.
69. Платонов О.А. Терновый венец России. История русского народа в ХХ в. Т.1. Родник. М., 1997.
70. Платонов О.А. Терновый венец России. История русского народа в ХХ в. Т.2. Родник. М., 1997.
71. Платонов О.А. Терновый венец России. Тайна беззакония. Иудаизм и масонство против Христианской цивилизации. Родник. М., 1998.
72. Платонов О. Святая Русь. Энциклопедический словарь русской цивилизации. Православное издательство «Энциклопедия русской цивилизации». М., 2000.
73. Полякова Е. Николай Рерих. «Искусство». М., 1985.
74. Прокофьев И.И. Древняя русская литература. «Просвещение». М., 1988.
75. Подобедова О.И. Древнерусское искусство. Издательство «Наука». М., 1980.
76. Полный богословский энциклопедический словарь. Том I. Издательство П.П. Сойкина. Типография СПб. Стремянная, 12, собств. д. Концерн «Возрождение». 1992.
77. Полный богословский энциклопедический словарь. Том II. Издательство П.П. Сойкина. Типография СПб. Стремянная, 12, собств. д. Концерн «Возрождение». 1992.
78. Поселянин Е. Русская Церковь и русские подвижники XVIII в. Издание книгопродавца И.Л. Тузова. Гостиный двор. С.-Пб., 1905.
79. Православный библейский словарь. Северо-Западная Библейская Комиссия. С.-Пб. 1997.
80. Прокофьев В. Андрей Желябов. Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». М., 1960.
81. Прошин Г., Раушенбах Б.В., Поппэ А., Херрман Й., Литаврин Г.Г., Удальцова З.В., Рыбаков Б.А., Крянев Ю.В., Павлова Т.П. Как была крещена Русь. Политиздат. М., 1989.
82. Псалтирь. Трифонов Печенегский монастырь. Ковчег. Новая книга. М., 2000.
83. Раковский Л. Кутузов. Лениздат. Л., 1986.
84. Раппопорт А.П. Зодчество Древней Руси. Издательство «Наука» ленинградское отделение. Ленинград, 1986.
85. Рецепты православной кухни. Во дни поста. «Ивановская газета». Иваново, 1996.
86. Роуз С. Душа после смерти. «Царское дело» С.-Пб., 1995.
87. Роуз С. Православие и религия будущего. Общество святителя Василия Великого. С.-Пб., 1997.
88. Рудаков А. Краткая история Христианской Церкви. Московское подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. М., 1999. Печатается по изданию Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. 1879.
89. Сартаков С. Хребты Саянские. Книга 1. Гольцы. Издательство «Известия». М., 1971.
90. Сартаков С. Хребты Саянские. Книга 2. Издательство «Известия». М., 1971.
91. Сартаков С. Хребты Саянские. Книга 3. Издательство «Известия». М., 1971.
92. Святое Евангелие Господа нашего Иисуса Христа. Свято-Троицкая Александро-Невская Лавра. Знак. С-Пб., 1999.
93. Святой Александр Невский. Православный Свято-Тихоновский Богословский институт. М., 2001.
94. Святой Алексей, человек Божий. Преподобная Пелагея. Святой Филарет милостивый. Фонд «Христианская жизнь». Клин, 2001.
95. Сибирянин Р.А. Следы зверя в истории России. Витязь. М., 1998.
96. Синельников В. Туринская плащаница на заре новой эры. Издание Сретенского монастыря. М., 2000.
97. Синельников В. Тайна Библии. Издание Сретенского монастыря. М., 2000.
98. Смолицкая Г.П., Горбаневский М.В. Топонимия Москвы. Издательство «Наука». М., 1982.
99. Смолицкая Г.П. Топонимический словарь Центральной России. Армада-пресс. М., 2002.
100. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Битва за Россию. СППО-2.С.-Пб. 1993.
101. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Голос вечности. «Царское дело». С.-Пб. 1995.
102. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Самодержавие духа. «Царское дело». С.-Пб. 1995.
103. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Одоление смуты. «Царское дело». С.-Пб. 1995.
104. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Стояние в вере. «Царское дело». С.-Пб. 1995.
105. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Русь соборная. «Царское дело». С.-Пб. 1995.
106. Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев). Святая Русь и ее судьбы. Православное братство во имя Архистратига Михаила. Минск 1996.
107. Митрополит Иоанн (Снычев). Последняя битва. Православный благовестник. Киев, 2002.
108. Советская Военная энциклопедия. Тт. 1–8. Военное издательство МО. М., 1976.
109. Соколова Л.В. Литература Древней Руси. Биобиблиографический словарь. «Просвещение». «Учебная литература». М., 1996.
110. Солоневич И. Народная монархия. Наша страна. Буэнос-Айрес, 1973.
111. Солоухин В. Время собирать камни. Издательство «Правда». М., 1990.
112. Тарасов К. Память о легендах белорусской старины голоса и лица. Издательство «Полымя». Минск, 1984.
113. ТАТИЩЕВ В. ИСТОРИЯ РОССИЙСКАЯ.
114. Трубецкой С.Е. Минувшее. «ДЭМ». М., 1991.
115. Успенский Л.В. Имя дома твоего. Очерки по топонимике. Армада-пресс. М., 2002.
116. Учение Священного Писания и отцов Православной Церкви об антихристе. Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. «Фавор». М., 2001.
117. Фоменко, Носовский. Империя.
118. Фомин С. Россия перед вторым пришествием. Свято-Троицкая Сергиева лавра. Сергиев Посад, 1993.
119. Фомин С. «И даны жене будут два крыла». Паломник. М., 2002.
120. Чернобров В.А. Энциклопедия загадочных мест Земли. Вече. М., 2000.
121. Черный В.Д. Искусство средневековой Руси. «Гуманитарный издательский центр ВЛАДОС». М., 1997.
122. Чудеса и видения. Православный приход Храма Казанской иконы Божией Матери в Ясенево при участии ООО «Синтагма». М., 2001.
123. Игумен Иосиф (Шапошников), Шипов Я.А. Московский Патерик. Издательство «Столица». М., 1991.
124. Янин В.П., Арциховский А.В. Новгородские грамоты на бересте из раскопок 1962–1976 годов. Наука. М., 1978.
125. Кузнецов Н.Г. Курсом победы. Воениздат. М. 1989.
126. Морозов А. Ломоносов. «Молодая гвардия». М. 1961.
127. Линдсей Д. Ганнибал. Издательство иностранной литературы. М., 1962.
128. Чуковский Н. Беринг. Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». М., 1961.
129. Беликов П., Князева В. Рерих. Издательство ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». М., 1972.
130. Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. «Эксмо». М., 2006.
131. Международный научный журнал Organizmica  2006 г. №2.
132. Соколов Ю.Ф. Выдающиеся российские полководцы глазами современников (IX–XVII вв.). Институт военной истории МО РФ. М., 2002.
133. Кожинов В. Правда сталинских репрессий. ООО «Алгоритм-Книга». М., 2006.
134. Шамир И. Проклятие избранного народа. Тайны современной политики. Алгоритм. М., 2006.
135. Саушкин Ю.Г. Москва. Географическая характеристика. Государственное издательство географической литературы. М., 1955.
136. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том I. «Август-Принт». М., 2006.
137. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том II. «Август-Принт». М., 2006.
138. Ставров Н. Вторая мировая. Великая Отечественная. Том III. «Август-Принт». М., 2006.
139. Голощапова З. И. Кучинский остров Андрея Белого. Серебряные нити. М., 2005.
140. Лесной С. Откуда ты, Русь? «Алгоритм». «Эксмо». М., 2006.
141. Анисов Л. Иезуитский крест Великого Петра. «Алгоритм». «Эксмо» М., 2006.
142. Пензев К. Русский Царь Батый. «Алгоритм». М., 2006.
143. Мирек А. М. Красный мираж. ООО «Можайск-Терра». 2006.
144. Солженицын А.И. Архипелаг ГУЛаг. ИНКОМ НВ. М., 1991.
145. Бурлак В. Москва подземная. Вече. М., 2006.
146. Макаренко В. Ключи к дешифровке истории древней Европы и Азии. ООО Издательский дом «Вече», М., 2005.
147. Калашников М. Геноцид русского народа. Что может нас спасти. «Яуза». М., 2005.
148. Мирошниченко О. Ф. Тайны русского алфавита. Епифанов. М., 2007.
149. Кутузов Б.П. Церковная «реформа» XVII века. ИПА «ТРИ-Л». М., 2003.
150. Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви. Том 1. «Лествица». Барнаул, 2006.
151. Чудотворные иконы и 60 исцеляющих молитв. «ЛОГОС-МЕДИА». М., 2007.
152. Мельников Ф.Е. Что такое старообрядчество. Том 8. «Лествица». Барнаул 2007.
153. Мельников Ф.Е. История Русской Церкви со времен царствования Алексея Михайловича до разгрома Соловецкого монастыря. Том 7. «Лествица». Барнаул 2006.
154. Перевезенцев С.В. Царь Иван IV Грозный. Русский мир. М., 2005.
155. Игумен Симеон. Россия, пробудись! Старцы о глобализации и об антихристе. ООО «Империум пресс». М., 2005.
156. Чудеса истинные и ложные. Даниловский благовестник. М., 2008.
157. Гусев О. Магия русского имени. «ЛИО Редактор». СПб., 2001.
158. Соловьев С.М. Сочинения. Книга VIII. История России с древнейших времен. Тома 15–16. «Мысль». М., 1993.
159. Шульгин В.В. Письма к русским эмигрантам. Издательство социально экономической литературы. М., 1961.
160. Зоркин В.И. Смутное время. АО «Форма-Пресс». М., 1996.
161. Протоиерей Дмитрий Дмитриевский. История Православной Церкви. Книгоиздательство т-ва И.Д. Сытина, М., 1915. «Русский хронограф». М., 2003.
162. Прокофьев И.И. Древняя русская литература. «Просвещение». М., 1988.
163. Захаренков В., Шутов М. Русская бездна. ТОО «Природа и человек». М., 1997.
164. Игумен Симеон. Россия, пробудись! Старцы о глобализации и об антихристе. ООО «Империум пресс». М., 2005.
165. Меньшиков О.М. Письма к русской нации. Издательство журнала «Москва». М., 2002.
166. Емельянова Л. Бог говорит избранникам своим… ПЦБ «Благовещение». Великие Луки, 2008.
167. Фрянов И. Я. Загадка крещения Руси. «Алгоритм». М., 2007.
168. Баландин Н.И., Башенькин А.Н., Белов В.И. и др. Старинные города Вологодской области. Кириллов. Выпуск 2. «Русь». Вологда, 1997.
169. По Москве. Издание М. и С. Сабашниковых. М. 1917. «Изобразительное искусство». М., 1991.
170. Забелин И.Е. История города Москвы. «Столица». М., 1990.
171. КНИГА ПРАВИЛ СВЯТЫХ АПОСТОЛОВ, СВЯТЫХ СОБОРОВ ВСЕЛЕНСКИХ И ПОМЕСТНЫХ, И СВЯТЫХ ОТЕЦ. Репринтное воспроизведение 1893 г. Киевская обл., г. Бровары, 2002 г.
172. Ключевский В.О. Курс русской истории. Сочинения в девяти томах. Том I. «Мысль». М., 1987.
173. Грачева Т. В. Невидимая Хазария. «Зёрна». Рязань, 2009.
174. Правдолюбов А. Глобализм и религия антихриста. Издание 2-е. СПб., 2008.
175. Павлушин А. П. Брос. М., 2007.
176. Валишевский К. Смутное время. СП «ИКПА»., М., 1989.
177. Кутузов Б.П. Тайная миссия патриарха Никона. Алгоритм. М., 2008.
178. Патриарх Никон. Трагедия русского раскола. Издательский Совет Русской Православной Церкви. М., 2006.
179. Белоусова Т. М. Тайны подземной Москвы. Московский рабочий. М., 1997.
180. Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство от Петра Первого до наших дней. ФондИВ. М., 2008.
181. Рыбалка А., Синельников А. Тайны русских соборов. ООО «Издательство “Эксмо”». М., 2008.
182. Устрялов Н. История царствования Петра Великого. Т. 1. Господство царевны Софии. СПб., 1858.
183. Манягин В.Г. Третий Рим. Белый дом. МОО Святая Русь. М., 2002.
184. Орешкин П.П. Вавилонский феномен. «ЛИО Редактор». СПб., 2002.
185. «Русский Вестник», №21, 2008.
186. Миронова Т. Крест и меч. М., 2008.
187. Караев Н.И. Учебная книга древней истории. «Просвещение». «Учебная литература». М., 1997.
188. Манягин В.Г. История русского народа от потопа до Рюрика. Эксмо. Алгоритм. М., 2009.
189. Медведев В.С., Хомяков В.Е., Белокур В.М. Национальная идея или Чего ожидает Бог от России. Издательство «Современные тетради». М., 2005.
190. Пыляев М.И. Старая Москва. Клуб любителей истории отечества. «Московский рабочий». М., 1990.
191. Дьяков И. Великая Гражданская война 1941–1945. «Самотека». М., 2008.
192. Источниковедение истории Древнего Востока. «Высшая школа». М., 1984.
193. Иванов А.А. Что необходимо знать русским. Справочник русского человека. «Самотека». М., 2008.
194. М.П. Погодин. Семнадцать первых лет жизни императора Пера Великого. Типография В.М. Фриш. Никитская ул. Дом Воейковой. М., 1875.
195. Туманский Ф. Жизнь и деяния государя императора Петра Великого. СПб., 1788.
196. Курц Б.Г. Сочинение Кильбургера о русской торговле в царствование Алексея Михайловича. Типография И.И. Чоколова, Б.-Житомирская 20. Киев, 1915.
197. Святитель Лука (Войно-Ясенецкий). Наука и религия. Дух, душа и тело. М.; Ростов-на-Дону, 2001.
198. Мартыненко А.А. Противостояние. Имя Бога. ЭЛИА-АРТО. М., 2006.
199. Мартыненко А.А. Петр Первый. ЭЛИА-АРТО. М., 2006.
200. Мартыненко А.А. Противостояние. История народа Русы — история мировой цивилизации. ЭЛИА-АРТО. М., 2007.
201. Мартыненко А.А. Противостояние. Слово — оружие Русы. М., 2008.
202. Мартыненко А.А. Противостояние. Исследуйте Писание. «Восход-2». М., 2008.
203. Мартыненко А.А. Русский образ жизни. «Восход-2». М., 2008.
204. Мартыненко А.А. Зверь на престоле, или правда о царстве Петра Великого. «Библиотека Сербского Креста». М., 2009.
205. Мартыненко А.А. Тайные маршруты Древней Руси. «Библиотека Сербского Креста». М., 2009.
206. Мартыненко А.А. Победа русского оружия. Помощь по-американски. М., 2009.
207. Мартыненко А.А. Победа русского оружия. Барбаросса и/или Сталинград. М., 2009.
208. Мартыненко А.А. Победа русского оружия. От Курска и Орла… М., 2009.
209. Мартыненко А.А. Проклятье Древнего Ханаана. Красная чума. М., 2009.
210. Мартыненко А.А. Три нашествия. Лекарство от красной чумы. М., 2009.
211. Минувшее. Париж, 1987. №4.
212. Фигуровский Н.А. Очерк общей истории химии. От древнейших времен до начала XIX века. Издательство «Наука». М., 1969.
213. Фигуровский Н.А. Алхимик и врач Артур Ди (Артемий Иванович Дий). Институт истории естествознания и техники Академии Наук СССР, Малая Лубянка 12, Москва, СССР.
214. Мартыненко А.А. Подземная река. Икона зверя. «Профессионал». М., 2010.
215. Петров А. Старообрядцы. Кто они такие? М.–СПб., 2010.
216. Классен Е. И. Древнейшая история славян и славяно-руссов до рюриковского времени. «Белые альвы». М., 2008.
217. Шахназаров О.Л. Старообрядчество и большевизм. Вопросы истории, 2002, №4.
218. Быстров С.И. Двоеперстие в памятниках христианского искусства и письменности. Издательство АКООХ-И. Барнаул, 2009.
219. Виноград Российский или описание пострадавших в России за древлецерковное благочестие, написанный Симеоном Дионисиевичем (князем Мышецким). Старообрядческое издательство «Третий Рим». М., 2008.
220. Геродот. История. Ладомир, АСТ. М., 1999.
221. Шамбаров В.Е. Великие империи Древней Руси. Алгоритм. М., 2007.
222. “По Москве”, под ред. Н.А. Гейнике и др. Изд-во Сабашниковых, М., 1917.
223. Миронова Т. Крест и меч. М., 2008.
224. Протоиерей Лев Лебедев. Москва патриаршая. Вече. М. 1995.
225. Башилов Б. История русского масонства. Книга 2-я. Выпуск 3-й и 4-й. МПКП «Русло» ТОО «Община». М., 1992.
226. Лосский В.Н. Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991.
227. Догматические Послания Православных иерархов XVII–XIX веков о Православной вере. Троице-Сергиева Лавра, 1995.
228. Иеродиакон Авель (Семенов), Дроздов А. Во что мы верим. Издательство «Бумажная галерея». М., 2004.
229. Григоренко А. Уния в истории Украины и Руси. Новосибирск, 1991.
230. Международная еврейская газета. 2000, №30 (311).
231. Миронова Т. Из-под лжи. Государь Николай II. Григорий Распутин. «Пересвет». Краснодар, 2005.
232. Державин Н.С. Происхождение русского народа. Минск, 2009.
233. Протоиерей Лев Лебедев. Москва патриаршая. «Вече». М., 1995.
234. Гаркави А.Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских с половины VII–X вв. по Р.Х. Типография Императорской Академии наук. С.-Пб., 1870.
235. Кавказ и степной мир в древности в средние века: Материалы международной научной конференции. Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, 2000.
236. Гаркави А.Я. Дополнение к сочинению Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. В типографии А.О. Цедербаума. С.-Пб., 1871.
237. Мартыненко А.А. Зверь на престоле, или правда о царстве Петра Великого. Профессионал. М., 2010.
238. Емельянов В.Н. Десионизация. «Витязь». М., 1995.
239. Грачева Т.В. Память русской души. «Зёрна-слово». Рязань, 2011.
240. Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. МГУ. М., 1988.
241. Петр Петрей. «Достоверная и правдивая Реляция о некоторых событиях, которые в истекшие годы произошли в Великом княжестве Московии...» Стокгольм, 1608. Институт истории РАН. М., 1976.
242. Буссов К. Московская хроника. 1584–1613. АН СССР. М-Л., 1961.
243. Петр Петрей. История о Великом княжестве Московском. М., 1997.
244. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск, 2006.
245. Путешествие Спафария. Изд. Ю. В. Арсеньева. СПб., 1882.
246. Матвей Меховский. Трактат о двух Сарматиях (Краков, 1517). М-Л. АН СССР. М., 1936.
247. Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московитских делах. Перев. А. И. Малеина.  СПб, 1908.
248. Книга о Московском посольстве Павла Иовия Новокомского. Перев. А. И. Малсина. Издательство А. С. Суворина. СПб., 1908.
249. Россия начала XVII в. Записки капитана Маржерета. Институт истории РАН. М., 1982.
250. Конрад Буссов. Московская хроника. 1584–1613. АН СССР. М-Л., 1961.
251. Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII в. М., 1948.
252. Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию. Русич. М., 2003.
253. Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Германия IX–первая половина XII вв. М.-Л. 1989.
254. Башилов Б. История русского масонства. Выпуск 1-й и 2-й. МПКП «Русло» — ТОО «Община». М., 1992.
255. Материалы по истории медицины в России. Изд. Н. Е. Мамонова. Вып IV. СПб., 1885.
256. Сытин П.В. Пожар Москвы в 1812 году и строительство города в течение 50 лет. Московский рабочий. М., 1972.
257. Иванов В.Д. Трилогия о начале Руси «Повести древних лет».
258. Толстов С.П. Древний Хорезм. Издание МГУ. М., 1948.
259. Берг Л.С. Аральское море. С-Пб, 1908.
260. Бартольд В.В. История культурной жизни Туркестана. Л., 1927.
261. Мартыненко А.А. Запретные темы истории. Киров, 2011.
262. Мартыненко А.А. Тайная миссия Кутузова. Киров, 2011.
263. «За русское дело». 2011 г., №5 (166). ООО «Издательство Полярная звезда». С-Пб., 2011.
 264. Бартольд В.В. Советское востоковедение. Т. I. С-Пб., 1940.
265. Аристов Н. Я. Промышленность Древней Руси. С-Пб., 1866.
266. Лерберг А.Х. Исследования, служащие к объяснению древней Русской истории. С-Пб., 1819.
267. Мурзакевич Д.Н. История губернского города Смоленска от древнейших времен до 1804 года. Типография при Губернском Правлении. Смоленск, 1804.
268. Серебрянский Н. Древнерусские княжеские жития. Кострома, 1914.
269. Латышев В.В. Вестник древней истории. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Издательство Академии наук СССР. М., 1947.
270. Латышев В.В. Вестник древней истории. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Издательство Академии наук СССР. М., 1948.
271. Данилевский И.Н. Древняя Русь глазами современников и потомков (IX–XII вв.). Аспект Пресс. М., 1998.
272. История древнего мира. Т. 1. Ранняя древность. Знание. М., 1983.
273. Джиованни дель Плано Карпини. История Монгалов. Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны. Государственное издательство географической литературы. М., 1957.
274. Геродот, «История». Книга 2. Библиотека «Вехи». 2008.
275. Геродот, «История». Книга 4. Библиотека «Вехи». 2008.
276. Геродот, «История». Книга 6. Библиотека «Вехи». 2008.
277. Павел Иовий. Посольство от Василия Иоанновича, Великого князя Московского, к папе Клименту VII-му. Библиотека иностранных писателей о России. Т. 1. С-Пб., 1836.
278. Иосиф Барбаро. Путешествие в Тану.
279. Страбон. География. Книга 1. Париж, 1587.
280. Страбон. География. Книга 3. Париж, 1587.
281. Страбон. География. Книга 4. Париж, 1587.
282. Страбон. География. Книга 5. Париж, 1587.
283. Страбон. География. Книга 7. Париж, 1587.
284. Страбон. География. Книга 16. Париж, 1587.
285. Аммиан Марцеллин. История. Книга 16. Киев, 1908.
286. Аммиан Марцеллин. История. Книга 17. Киев, 1908.
287. Аммиан Марцеллин. История. Книга 27. Киев, 1908.
288. Аммиан Марцеллин. История. Книга 31. Киев, 1908.
289. Ксенофонт. Анабасис. Xenophontis Expeditio Cyr recensuit Guilelmus Gemoll. Editio minor. BibliothecaTeubneriana Lipsiae, 1910. Книга 6. Библиотека «Вехи». 2003.
290. Ксенофонт. Анабасис. Xenophontis Expeditio Cyr recensuit Guilelmus Gemoll. Editio minor. BibliothecaTeubneriana Lipsiae, 1910. Книга 7. Библиотека «Вехи». 2003.
291. Плиний. Естественная история. Книга 4. Государственное издательство географической литературы. М., 1953.
292. Плиний. Естественная история. Книга 5. Государственное издательство географической литературы. М., 1953.
293. Плиний. Естественная история. Книга 6. Государственное издательство географической литературы. М., 1953.
294. Мартыненко А.А. Проклятие древнего Ханаана. Профессионал. М., 2012.
295. Великолепный трактат о расположении царств и островов в Индии, равно как об удивительных вещах и разнообразии народов   Zamcke F. Der Presbyter Johannes // Abhandlungen der koniglich sachsischen Gesellschaft der Wissenschaften. 1883. Vol. XIX. Philologisch-historischen Classe. Vol. VIII. S. 171 – 179.
296. Повесть о царе Давиде. Jacques de Vilry. Lettres de Jacques de Vitry, 1160/70,1240, eveque de S. Jean d'Acre / Ed. RB.C. Huygens, Leiden, 1960; Annales prioratus de Dunstaplia / Ed. D. H. Luard. London. 1886. — (Annales Monastici; Vol. III. Rcrum Britanjicarum Medii Aevi Scriptores; T. 37).
297. Вильгельм Рубрук. Итинерарий. Цит. по: Историческая география политического мира. Образ Чингиз-хана в мировой литературе XIII–XV вв. Евразия. СПб., 2006.
298. Симон де Септ-Квентин: «История татар» — Simon de Saint Quentin. Histoire des Tartarcs / Publ. par J. Richard. Paris, 1965.
299.    Наставление Палладия.   Kleine texte zum Alexanderroman: Commonitorium Palladii, Briеf-weshsel zwischen Alexander und Dindimus, Brief Alexanders ьber die Wunder Indiens / Hg. F.Pfister. Heidelberg, 1910. (Sammlung vul-garlatcinischer Texte; Hf. 4).
300. Толстов С.П. По следам древнехорезмийской цивилизации. Издательство Академии наук СССР. М.–Л., 1948.
301. Венелин Ю.И. История Руси и славянства. Институт Русской цивилизации. М., 2011.
302. Козлов Н. Генополитика. М., 2010.
303. Правдолюбов А. Глобализм и религия антихриста. Издание 2-е. СПб., 2008.
304. Табов Й. Когда крестилась Киевская Русь. Издательский дом “Нева”. С.-Пб., 2004.
305. Диакон Л. История. Наука. М., 1988.
306. Замойский Л. За фасадом масонского храма. Политиздат. М., 1990.
307. Чилингиров А. България. Византия. Русия. Берлин, 2002.
308. Никольский Н.К. Материалы для истории древне-русской письменности. Сборник отдела русского языка и словесности. С-Пб., 1907.
309. Чилингиров А. Църквата «Св. Герман». Берлин, 2001.
310. Ангелов Д. Богомильство. Булвест-200. София, 1993.
311. Козлов Н. (Щедрин А.А.) Царская жертва. М., 2010.
312. Савельев Е.П. Древняя история казачества. Новочеркасск, 1915.
313. Марко Поло. Книга о разнообразии мира. Книга I. Цит. по книге: Джованни дель Плано Карпини. История монгалов., Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны., Книга Марко Поло. «Мысль». М., 1997.
314. Марко Поло. Книга о разнообразии мира. Книга III. Цит. по книге: Джованни дель Плано Карпини. История монгалов., Гильом де Рубрук. Путешествие в восточные страны., Книга Марко Поло. «Мысль». М., 1997.
315. Барбаро и Контарини о России. Наука. М., 1971.
316. Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян. М., 1994.
317. Марко Фоскарино. Донесение о Московии второй половины XVI века. Императорское общество истории и древностей российских. М., 1913.
318. Генрих Штаден. О Москве Ивана Грозного. М. и С. Собашниковы. 1925.
319. Ахмед Ибн Фадлан. Записки о его путешествии на Волгу. Цит. По: Материалы по истории Туркмении и туркмен. Т. I. VII–XV вв. М.-Л., 1939. 
320. Книга Ахмеда Ибн-Фадлана о его путешествии на Волгу в 921–922 гг. Харьков, 1956.
321. Сикорский Е.А. Деньги на революцию: 1903–1920. Смоленск, 2004.
322. Орса-Койдановская. Интимная жизнь Ленина: Новый портрет на основе воспоминаний, документов, а также легенд. Мн., 1994. С.69.
323. Волоцкий. М. Истоки зла (Тайна коммунизма). М. 2002.
324. «Посев». 1984. №1.
325. Солоухин В., Збарский И. Под «крышей» мавзолея «Полина». Тверь 1998.
326. Андреев А.И. Время Шамбалы. Издательский дом «Нева». СПб., 2004.
327. Хроника судного дня. №6, июнь. М., 2012.
328. Славянорусский корнеслов. Язык наш — древо жизни на земле и отец наречий иных. СПб., 2005.
329. Истахри. Книга путей и государств. Цит. По: Материалы по истории Туркмении и туркмен. Т. I. VII–XV вв. М.-Л., 1939. 
330. Два имени одного парохода. Цит. по: «Деловой Подольск». № 2 (26). Подольск, 2012.
331. Ерохин В.М. Ключ к тайному храму. «Информация». Подольск, 2008.
332. Донесение д. Иоанна Фабра его высочеству Фердинанду, Инфанту Испанскому, Ерцгерцогу Австрийскому, Герцогу Бургундскому и Правителю Австрийской Империи, о нравах и обычаях Московитян//Отечественные записки, Часть 25. № 70. 1826.
333. Амброджо Контарини. Путешествие в Персию. Цит. по: Барбаро и Контарини о России. Наука. М., 1971, Библиотека иностранных писателей о России. Т. 1. СПб., 1836.
334. Йакут Ал-Хамави. Алфавитный перечень стран. Цит. по: Материалы по истории туркмен и Туркмении. Том I. VII–XV вв. Арабские и персидские источники. М.-Л. АН СССР. 1939.
335. Буровский А. Петр Первый. Проклятый император. «Яуза». «Эксмо». М., 2008.
336. Материалы для русской истории. Дневник Корба//Русский вестник, № 4. 1866.
337. Шпанченко В. Княжая пустынь. По следам загадок и тайн Костромской земли. Кострома, 2003.
338. Ахмед ал-Я`куби. Книга стран. Цит. по: Материалы по истории туркмен и Туркмении. Том I. VII–XV вв. Арабские и персидские источники. М.-Л. АН СССР. 1939.
339. Книга, называемая новый летописец. Цит. по: Хроника смутного времени. Фонд Сергея Дубова. М., 1998.
340. Абу Абдаллах ал-Максуди. Наилучшее распределение для познания стран. Цит. по: Материалы по истории туркмен и Туркмении. Том I. VII–XV вв. Арабские и персидские источники. М.-Л. АН СССР. 1939.
341. Пименово хожение в Царьград. Цит. по: Книга хожений. Записки русских путешественников XI–XV вв. Советская Россия. М., 1984.
342. Воинские повести Древней Руси. Лениздат. Л., 1985.
343. Приск Панийский. Сказания Приска Панийского. Цит. по: Ученые записки второго отделения Императорской академии наук. Книга VIII. Вып. 1. СПб., 1861.
344. Исаак Маасса. Краткое известие о Московии в начале XVII в. Государственное социально-экономическое издательство. М., 1936.
345. Путешествие в Московию барона Августина Майерберга, члена императорского придворного совета и Горация Вильгельма Кальвуччи, кавалера и члена правительственного совета Нижней Австрии, послов августейшего римского императора Леопольда к царю и великому князю Алексею Михайловичу, в 1661 году, описанное самим бароном Майербергом. Императорское общество истории и древностей Российских. М., 1874.
346. Книга историография початия имене, славы и разширения народа славянского, и их цареи и владетелеи под многими имянами, и со многими царствиями, королевствами, и провинциами. Собрана из многих книг исторических, чрез господина Мавроурбина архимандрита Рагужского. СПб., 1722.
347. Чингиз-наме. Орды: белая, синяя, серая, золотая… Переход к власти племенным биям и неизвестной династии тукатимуридов в казахских степях в XIV в. Цит. по: Чингиз-наме. Издательство «Гылым». Алма-Ата, 1992.
348. Известия Джиованни Тедальди о России времен Иоанна Грозного. Цит. по: Журнал министерства народного просвещения. № 5–6. 1891.
349. Андрей Роде. Описание второго посольства в Россию датского посланника Ганса Ольделанда в 1659 г. Цит. по: Проезжая по Московии. Международные отношения. М., 1991.
350. Шлейссинг. Полное описание России, находящейся ныне под властью двух царей-соправителей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича. Цит. по: Рассказы очевидцев о жизни Московии конца XVII века//Вопросы истории, №1. 1970.
351. Тверские летописи. Древнерусские тексты и переводы. Тверское книжно-журнальное издательство. Тверь, 1999.
352. Путешествие через Сибирь от Тобольска до Нерчинска и границ Китая русского посланника Николая Спафария в 1675 году // Записки русского географического общества по отделению этнографии. Т. X, вып. 1. СПб, 1882.
353. Стефан Какаш и Георг Тектандер. Путешествие в Персию через Московию 1602–1603 гг. Императорское общество истории и древностей Российских. М., 1896.
354. Фоккеродт И.Г. Россия при Петре Великом, по рукописному известию Иоганна-Готтгильфа Фоккеродта. Цит. по: Неистовый реформатор. Фонд Сергея Дубова. М., 2000.
355. Тьеполо Ф. Рассуждение о делах московских Франческо Тьеполо. Цит. по: Исторический Архив, Т. III. М.-Л., 1940.
356. Сидоров Г.А. Родовая память. Томск, 2011.
357. Страленберг Ф.И. Северная и восточная часть Европы и Азии. Шток-Хольм, 1730. Цит. по: Записки капитана Филиппа Иоганна Страленберга об истории и географии Российской империи Петра Великого. Северо-восточная часть Европы и Азии. АН СССР. М.-Л., 1985.
358. Саймонов Ф.И. Описание Каспийского моря и чиненных на оном российских завоеваний, яко часть истории государя Петра Великого… Императорская академия наук. СПб., 1763.
359. Авриль Ф. Путешествия. Сведения о Сибири и пути в Китай, собранные миссионером Ф. Аврилем, в Москве, в 1686 году. Цит. по: Русский вестник, № 4. 1842.
360. Корнилий де Бруин. Путешествие в Московию. Цит. по: Россия XVIII в. глазами иностранцев. Лениздат. Л., 1989.
361. Зиннер Э.П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и ученых XVIII века. Иркутск, 1968.
362. Обри де ла Мотрэ. Путешествие по различным провинциям и местностям герцогской и королевской Пруссии, России, Польши и т.д. Цит. по: Петербург Петра I в иностранных описаниях. Наука. Л., 1991.
363. Избрант Идес и Адам Бранд. Записки о русском посольстве в Китай (1692–1695). Цит. по: Избрант Идес и Адам Бранд. Записки о посольстве в Китай. Глав. Ред. Вост. Лит. М., 1967.
364. Державин Н.С. Происхождение русского народа. М, 1944
365. «Вопросы истории» 1947, №7.
366. Сидоров Г.А. Тайный проект вождя. «Родовичъ». М., 2012.
367. Якоб Ульфельдт. Путешествие в Россию. Языки славянской культуры. М., 2002.
368. Иоанн Перштейн. Донесение о Московии Иоанна Перштейна, посла императора Максемилиана при московском дворе в 1575 году. М., 1876.
369. Юст Юль. Записки датского посланника в России при Петре Великом. Цит. по: Лавры Полтавы. Фонд Сергея Дубова. М., 2001.
370. Эльзевир из Лейдена. Руссия или Московия. Цит. по: Описание России, изданное в 1630 году в Голландии // Московский телеграф, часть 7, № 3. М.,
371. Гельбиг Г.А. фон. Русские избранники. Издание Фридриха Готтгейнера. Берлин, 1900. Цит. по: Гельбиг Г. фон. Русские избранники. Военная книга. М, 1999.
372. Матвеев А.А. Граф Андрей Артамонович Матвеев. Записки. Цит. по: Рождение империи. Фонд Сергея Дубова. М., 1997.
373. Куракин Б.И. Гистория о Петре I и ближайших к нему людях. 1682–1695 гг. Цит. по: Русская старина, 1890. Т. 68. № 10.
374. Избрант Идес и Адам Бранд. Записки о русском посольстве в Китай (1692–1695). Цит. по: Избрант Идес и Адам Бранд. Записки о посольстве в Китай. Глав. Ред. Вост. Лит. М., 1967.
375. Миллер Г.Ф. История Сибири, I. М.–Л., 1937.
376. Джон Белл. Путешествия из Санкт-Петербурга в различные части Азии. Цит. по: Исторические путешествия. Извлечения из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV–XVIII вв. Краевое издательство. Сталинград, 1936.
377. Иржи Давид. Современное состояние Великой России или Московии. Цит. по: Вопросы истории, № 3. 1986.
378. Мартыненко А.А. Патриарх Тушинского вора. ООО «Профессионал». М., 2013.
379. Мартыненко А.А. Тайные маршруты Древней Руси. ООО «Профессионал». М., 2013.
380. Петухов Ю.Д. Тайны древних русов. Вече. М., 2011.
381. Хождение в святую землю московского священника Иоанна Лукьянова (1701–1703). «Наука». М., 2008.
382. Путешествие на Амур. СПб., 1859.
383. Жербильон Ж.Ф. Сочинения. Цит. по: Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей. Т. 1. Ч. II. Крайгиз. Иркутск, 1936.
384. Жербильон Ж.Ф. Сочинения. Цит. по: Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск, 2006.
385. Толстой П.А. путешествие стольника П.А. Толстого по Европе (1697–1699). Серия «Литературные памятники». «Наука». М., 1992.
386. Абу Мухаммед ал-Абдари. Магрибинское путешествие. Цит. по: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 4. Арабские источники XIII–XIV вв. Восточная литература. 2002.
387. Витсен Николас. Путешествие в Московию. Symposium. СПб., 1996.
388. Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии. Книга I. Цит. по: Утверждение династии. Фонд Сергея Дубова. М., 1997.
389. Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии. Книга II. Цит. по: Утверждение династии. Фонд Сергея Дубова. М., 1997.
390. Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии. Книга III. Цит. по: Утверждение династии. Фонд Сергея Дубова. М., 1997.
391. Рейтенфельс Я. Сказание светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии. Книга IV. Цит. по: Утверждение династии. Фонд Сергея Дубова. М., 1997.
392. Н.В. Устюгов. Работные люди на Сухоно-Двинском пути в первой половине XVII века. Цит. по: Исторические записки, 6, М., 1940.
393. Алеппский П. Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 2 (От Днестра до Москвы). Книга 6. Цит. по: Чтение в обществе истории и древностей российских, Книга 4 (183). 1897.
394. Мартыненко А.А. История народа Русы. ООО «Профессионал». М., 2013.
395. Алеппский П. Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 3 (Москва). Книга 7. Цит. по: Чтение в обществе истории и древностей российских, Книга 3 (186). 1898.
396. Алеппский П. Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 3 (Москва). Книга 8. Цит. по: Чтение в обществе истории и древностей российских, Книга 3 (186). 1898.
397. Алеппский П. Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 4 (Москва, Новгород и путь от Москвы до Днестра). Книга 11. Цит. по: Чтение в обществе истории и древностей российских, Книга 4 (187). 1898.
398. Алеппский П. Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 5 (Обратный путь. Молдавия и Валахия. Малая Азия и Сирия. Результаты путешествия). Книга 14. Цит. по: Чтение в обществе истории и древностей российских, Книга 2 (199). 1900.
399. Алеппский П. Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном, архидиаконом Павлом Алеппским. Выпуск 1 (От Алеппо до земли казаков). Книга 1. Цит. по: Чтение в обществе истории и древностей российских, Книга 4 (179). 1896.
400. Герье В. Отношения Лейбница к России и Петру Великому по неизданным бумагам Лейбница в Ганноверской библиотеке. СПб., 1871.
401. Вебер Ф.-Х. Записки о Петре Великом и его царствовании Брауншвейгского резидента Вебера. Цит. по: Русский архив. №6. М., 1872.
402. Вебер Ф.-Х. Записки о Петре Великом и его царствовании Брауншвейгского резидента Вебера. Цит. по: Русский архив. №7 и №8. М., 1872.
403. Позье И. Записки придворного брильянтщика Позье о пребывании его в России с 1729 по 1764 г. Цит. по: Русская старина. Том 1. 1870.
404. Шетарди. Маркиз де ла Шетарди в России в 1740–1742 годов. Депеши французского посольства в Петербурге. Цит. по: Маркиз де-ла-Шетарди в России 1740–1742 годов. М., 1862.
405. Болотов А.Т. Жизнь и приключения Андрея Болотова, описанные самим им для своих потомков. В 3-х томах. Т. 1: 1738–1759. ТЕРРА. М., 1993.
406. Финкенштейн К.В. Карл Вильгельм Финк фон Финкенштейн. Общий отчет о Русском дворе 1748 г. Цит. по: Франсина-Доминик Лиштенан. Россия входит в Европу. Императрица Елизавета Петровна и война за австрийское наследство 1740–1750. ОГИ. М., 2000.
407. Койэтт Б. Исторический рассказ или описание путешествия господина Кунраада фан-Кленка. Цит. по: Посольство Кунраада фан-Кленка к царям Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу. СПб., 1900.
408. Плано Карпини. Иоанн де Плано Карпини. Книга о тартарах. Цит. по: Историческая география политического мифа. Образ Чингиз-хана в мировой литературе XIII–XV веков. Евразия. СПб., 2006.
409. Джениксон А. Путешествие в Среднюю Азию 1558–1560 гг. Цит. по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Соцэкгиз. М., 1937.
410. Гваньини А. Описание европейской Сарматии, которая включает в себя Полонию, Литванию, Самогитию, Руссию, Московию и части Татарии. Цит. по: Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск, 2006.
411. Бэкон Р. Великое сочинение. Цит. по: Английские средневековые источники IX–XIII вв. Наука. М., 1979.
412. Матфей Парижский. Великая история Англии, или хроника. Цит. по: История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. СПб., 1887.
413. Матфей Парижский. Великая хроника. Цит. по: Английские средневековые источники IX–XIII вв. Наука. М., 1979.
414. Коллинс С. Нынешнее состояние России изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. Сочинение Самуэля Коллинса, который девять лет провел при Дворе московском и был врачом царя Алексея Михайловича // // Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. М., 1846; Утверждение династии. Фонд Сергея Дубова. М., 1997.
415. Гундулич Ф. Путешествие из Вены в Москву в 1655 году. Цит. по: Русский вестник, № 9. 1869.416. Ланноа Г. Гильбер де Ланноа. Путешествия и посольства. Цит. по: Великая Русь рыцаря де Ланноа // Родина, № 12. 2003.
417. Тевэ А. Всемирная космография. Цит. по: Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей. Т. 1. Крайгиз. Иркутск, 1932.
418. Шильтбергер И. Путешествие Ивана Шильтбергера по Европе, Азии и Африке, с 1394 года по 1427 год // Записки императорского Новороссийского университета. Том 1. 1867.
419. «Описание земель». Анонимный географический трактат второй половины XIII в. // Средние века. Вып. 56. 1993.
420. Хордадбех. Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. М., 1986.
421. Трипольский В. Вильгельм Трипольский. Книга о состоянии сарацин, по возвращении короля Людовика из Сирии. Цит. по: История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. СПб., 1887.
422. Гельмольд. Славянская хроника. Книга 1. Цит. по: История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том II. СПб., 1864.
423. Гельмольд. Славянская хроника. Цит. по: Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Германия. Вып. II. Середина XII – середина XIII в. Институт АН СССР. М., 1990.
424. Родес И. Донесения Иоганна де Родеса о России середины XVII в. Цит. по: Русское прошлое. Книга 9. СПб., 2001.
425. Пальмквист Э. Заметки о России. Цит. по: Краткое описание города Новгорода и его местоположения // Материалы и исследования по археологии СССР. № 31. Материалы и исследования по археологии древнерусских городов. Т. II. М., 1952.
426. Ниенштедт Ф. Ливонская летопись Франца Ниенштедта бывшего рижсого бургомистра и королевского бургграфа // Сборник материалов и статей по истории Прибалтийского края. Том III–IV, 1880–1883.
427. Мильтон Д. Джон Мильтон (1649–1652). О стране самоедов в Сибири и о других странах, лежащих к северо-востоку и подвластных москвитянам. Цит. по: Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск, 2006.
428. Груневег М. Записки. Мартин Груневег о Борисе Годунове. Цит. по: Тиран и заступник // Родина № 12, 2004.
429. Донесения посланников республики соединенных Нидерландов при русском дворе. Отчет Альберта Бурха и Иогана фан Фелдтриля о посольстве их в Россию в 1630 и 1631 гг. с приложением очерка сношений Московского государства с республикой соединенных Нидерландов до 1631 г. СПб. 1902.
430. Гюдьденстиерне А. Аксель Гюльденстиерне. Путешествие его княжеской светлости герцога Ганса Шлезвиг-Голштейнского в Россию 1602 г. Цит. по: Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. № 3. М. 1911.
431. Марш А. Извлеченная из рукописного свитка (roll), написанного на русском языке, заметка об экспедиции на реку Обь, предпринятой Антоном Маршем, главным фактором английской компании в Московии, и другие заметки о северо-восточном крае. Цит. по: Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей. Т. I. Крайгиз. Иркутск, 1932.
432. История о Казанском царстве (Казанский летописец). Цит. по: ПСРЛ, том XIX. СПб., 1903.
433. Марков С. Земной круг. Цит. по: «Современник». М., 1976.
434. Ибн-Баттута. Путешествие шейха Ибн-Батуты в Золотую Орду, в половине XIV века. Цит. по: Выписка из арабского путешественника // Вестник Европы, Часть 101. № 20. 1818.
435. Ибн-Баттута. Путешествие шейха Ибн-Батуты в Золотую Орду, в половине XIV века. Цит. по: Русский вестник, Том 2. 1841.
436. Ибн-Баттута. Из описания путешествий Ибнбатуты. Цит. по: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.
437. Ибн-Баттута. Путешествие в Хорезм. Цит. по: Ибн Баттута и его путешествия по Средней Азии. Наука. М., 1988.
438. Йакут. Му'джам ал-булдан. Т. 1—6. Тегеран, 1965.
439. Ал-Умари. Китаб масалик ал-абсар ва мамалик ал-амсар, та'-лиф Ибн Фадлаллах ал-Умари. Изд. Klaus Lech. Wiesbaden, 1968.
440. Ибн ал-Асир. Полный свод всеобщей истории. Цит. по: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.
441. Ибн ал-Асир. Полный свод всеобщей истории. Цит. по: Материалы по истории туркмен и Туркмении, Том I. VII-XV вв. Арабские и персидские источники. М.-Л. АН СССР. 1939.
442. Материалы по истории туркмен и Туркмении, Том I. VII-XV вв. Арабские и персидские источники. М.-Л. АН СССР. 1939.
443. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Том 1. Книга 1. М.-Л. АН СССР. 1952.
444. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Том 1. Книга 2. М.-Л. АН СССР. 1952.
445. Рашид ад-Дин. Сборник летописей. Том 2. М.-Л. АН СССР. 1952.
446. Абу-л-Фида. Книга упорядочения стран. Таквим ал-Булдан (ок. 1331 г.). Цит. по: Древняя Русь и Нижнее Подунавье. Памятники исторической мысли. М., 2000.
447. Древнейшие государства на территории Восточной Европы, 1999 г. Восточная литература. М., 2001.
448. Абу-л-Фида. Книга упорядочения стран. Цит. по: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 4. Арабские источники XIII–XIV вв. Восточная литература. М., 2002.
449. Абу Хамид ал-Гарнати. Ясное изложение некоторых чудес Магриб. Цит. по: Путешествие Абу Хамида ал-Гарнати. М. 1971.
450. Абу-л-Касым ибн Хаукль. Цит. по: Материалы по истории туркмен и Туркмении, Том I. VII–XV вв. Арабские и персидские источники. АН СССР. М.-Л., 1939.
451. Абу-л-Касым ибн Хаукль. Книга путей и стран. Цит. по: Хрестоматия, Том III: Восточные источники. Русский Фонд Содействия Образованию и Науке. М., 2009.
452. Ибн ал-Факих ал-Хамадани. Книга стран. Цит. по: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 1. Арабские источники VII-X вв. М.-Л. АН СССР. 1960.
453. Тарунтаев Ю. А. Никто как Бог. «Издательство Алгоритм». М., 2012.
454. Цывын-Жаб Сахаров Н. Об инородцах, обитающих в Баргузинском округе Забайкальской области. Цит. по:  Летопись баргузинских бурят // Труды Института Востоковедения. VIII. Материалы для истории бурят-монголов, I. АН СССР. М-Л., 1935.
455. Монт Г. Описание Московии при реляциях гр. Карлейля // Историческая библиотека. № 5. 1879.
456. Таннер Б. Польско-Литовское посольство в Московию. Цит. по: Посольский двор и первая аудиенция послов польско-литовских у царя Феодора Алексиевича // Вестник Европы, Часть 147. № 8. 1826.
457. Таннер Б. Польско-Литовское посольство в Московию. Цит. по: Таннер и его известия о русских XVII века // Журнал министерства народного просвещения, Часть 15. 1837.
458. Таннер Б. Польско-Литовское посольство в Московию. Цит. по: Бернгард Таннер. Описание путешествия польского посольства в Москву в 1678 г. Императорское общество истории и древностей Российских. М., 1891.
459. Ченслер Р. Книга о великом и могущественном Царе России и Князе Московском. Цит. по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Соцэкгиз. М., 1937.
460. Маскевич С. Дневник 1594–1621. Дневник Маскевича. Цит. по: Сказания современников о Дмитрии Самозванце. Т. 1. СПб. 1859.
461. Георгий Монах. Временник. Книга 2. Цит. по: Временник Георгия Монаха (Хроника Георгия Амартола). Богородский печатник. М., 2000.
462. Георгий Монах. Временник. Книга 11. Цит. по: Временник Георгия Монаха (Хроника Георгия Амартола). Богородский печатник. М., 2000.
463. Мюнстер С. Космография. Цит. по: Описание Литвы, Самогитии, Руссии и Московии — Себастиана Мюнстера (XVI века) // Журнал министерства народного просвещения. Ч. 211, отд. 2. 1880.
464. Степаненко А. Истории больше нет.
465. Хожение: Путешествие и литературный жанр. Цит. по: Книга хожений. М., 1984.
466. Даниил. Житье и хоженье Даниила Руськыя Земли игумена. 1106—1108 гг. Православный палестинский сборник, т. I, вып. 3, кн. 3. СПб., 1883; т. III, вып. 3, кн. 9. СПб., 1885. Цит. по: Книга хожений. Записки русских путешественников XI–XV вв. Советская Россия. М., 1984.
467. Хожение Варсонофия в Египет, на Синай и в Палестину. Цит. по: Книга хожений. Записки русских путешественников XI–XV вв. Советская Россия. М., 1984.
468. Хожение гостя Василия в Малую Азию, Египет и Палестину. Цит. по: Книга хожений. Записки русских путешественников XI–XV вв. Советская Россия. М., 1984.
469. Гмелин С.Г. Самуила Георга Гмелина, доктора врачебных наук, императорской академии наук, Лондонского, Гарлемского и вольного Санкт-Петербургского общества члена путешествие по России для исследования трех царств природы. Цит. по: Исторические путешествия. Извлечения из мемуаров и записок иностранных и русских путешественников по Волге в XV–XVIII вв. Краевое книгоиздательство. Сталинград., 1936.
470. Левашов П.А. Цареградские письма о древних и нынешних турках и состоянии их войск, о Цареграде и всех окрестностях оного… и о многих иных любопытных предметах. Цит. по: Путешествия по Востоку в эпоху Екатерины II. Восточная Литература. М., 1995.
471. Эдуардс А. Ричард Джонсон, Александр Китчин и Артур Эдуардс (1565–1567 гг.). Третье путешествие в Персию, начатое в 1565 г. Ричардом Джонсоном, Александром Китчином и Артуром Эдуардсом.  Цит. по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке. Соцэкгиз. М., 1937.
472. Кильбургер И.Ф. Краткое известие о русской торговле, каким образом оная производилась чрез всю Руссию в 1674 году. Цит. по: Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей. Т. 1. Ч. II. Крайгиз. Иркутск., 1936.
473. Невилль. Записки о Московии. Аллегро-пресс. М., 1996.
474. Невилль. Изложение рассказов Спафария о путешествии в Китай и торговле с этою страною. Цит. по: Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск., 2006.
475. Дневник Марины Мнишек. Дмитрий Буланин. Книга 3. М., 1995.
476. Даниил. Житье и хоженье Даниила Руськыя Земли игумена. 1106—1108 гг. Цит. по: Библиотека литературы Древней Руси / РАН. ИРЛИ; Под ред. Д. С. Лихачева, Л. А. Дмитриева, А. А. Алексеева, Н. В. Понырко. Наука. Т. 4. XII век. Хождение игумена Даниила. СПб., 1997.
477. Коробейников Т. Путешествие московского купца Трифона Коробейникова с товарищи в Иерусалим, в Египет, к Синайской горе, предпринятое в 1583 году. Типография П. Кузнецова. М., 1826.
478. Хождение на восток гостя Василия Познякова с товарищи. 1559 г.
479. Логан Д. Путешествие Джосиаса Логана на Печору и зима, проведенная им там с Уильямом Персглоу и Мармадьюком Уильсоном в 1611 году. Цит. по:  Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей. Т. I. Крайгиз. Иркутск, 1932.
480. Колло Ф. Доношение о Московии. Цит. по: Итальянец в России XVI в. Франческо да Колло. Донесение о Московии. Наследие. М., 1996.
481. Иовий П. Книга о посольстве Василия, великого государя московского к папе Клименту VII. СПб., 1908.
482. Главинич С. Письмо цесарю (императору Леопольду). Цит. по: Себастьян Главинич. О происшествиях московских. Императорское общество истории и древностей Российских. М., 1875.
483. Шильтбергер И. Путешествие по Европе, Азии и Африке. Элм. Баку, 1984.
484. Гизен, Стефан и Гейс, Стефан. Описание путешествия в Москву Николая Варкоча, посла Римского императора, в 1593 году. Цит. по: Проезжая по Московии. Международные отношения. М., 1991.
485. Вундерер И.Д. Иоганн Давид Вундерер. Путешествие по Дании, России и Швеции с 1589 по 1990 гг. Цит. по: Щит и зодчий (Путеводитель по древнему Пскову). Отчина. Псков. 1994.
486. Соваж Ж. Записка о путешествии в Россию Жана Соважа Дьеппского, в 1586 году. Цит. по: Русский вестник. Т. 1. Вып. 1. 1841.
487. Стадницкий М. История Димитрия, царя Московского и Марии Мнишковны, дочери воеводы Сандомирского, царицы Московской. Цит. по: Иностранцы о древней Москве (Москва XV–XVII веков). Столица. М., 1991.
488. Леонтий. История жизни младшего Григоровича. Цит. по: Путешествия в Святую Землю: записки русских паломников и путешественников XII–XX вв. Лепта. М., 1994.
489. 1ПСЗ. Т. III. № 1426. – Декабря 12. Именитый. – О сборе на Мытном дворе в Москве с пригоняемого скота пошлины и постоялых денег.
490. Козловский И.П. Краткий очерк истории русской торговли. Вып. I–II. Киев, 1898.
491. Рогатко С.А. История продовольствия России с древних времен до 1917 г. Русская панорама. Творческая мастерская «БАБУР-СТМ». М., 2014.
492. Услар П.К. Древнейшие сказания о Кавказе. Типография Меликова. Тифлис, 1881.
493. Священник Даниил Сысоев. Летопись начала. «Аксиос». М., 2003.
494. Ц. де Бриада. История тартар. Часть 2-я. История тартар брата ц.  де Бриада. Цит. по: Христианский мир и «Великая Монгольская империя». Материалы францисканской миссии 1245 года. Евразия. М., 2002.
495. Ц. де Бриада. История тартар. Часть 1-я. Взгляд  с высоты Вавилонской башни. Цит. по: Христианский мир и «Великая Монгольская империя». Материалы францисканской миссии 1245 года. Евразия. М., 2002.
496. Ц. де Бриада. История татар. Часть 3-я. Исследования и материалы. Цит. по: Христианский мир и «Великая Монгольская империя». Материалы францисканской миссии 1245 года. Евразия. М., 2002.
497. Крижанич Ю. Неопубликованный трактат Юрия Крижанича. Цит. по: Советское славяноведение, № 2. 1966.
498. Порденоне О. Восточных земель описание, исполненное Одорико, богемцем из Форо Юлио, что в провинции Антония. Цит. по: После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны трех Индий. Наука. М., 1968.
499. Турбервилль Д. Джордж Турбервилль. Послания из России. Цит. по: Джером Горсей. Записки о России XVI-начало XVII. МГУ. М., 1991.
500. Флетчер Д. Джильс Флетчер. О государстве Русском. Цит. по: Дж. Флетчер. О государстве русском. Захаров. (www.zakharov.ru) М., 2002. Комментарии: Проезжая по Московии. Международные отношения. М., 1991.
501. Кулемин Г. протоиерей. Православные святыни Московской епархии. Храмы Балашихинского благочиния. М., 2005.
502. Московские Церковные Ведомости. № 21, 1896.
503. Скворцов Н.А. протоиерей. Уничтоженные в Московском уезде церкви. М., 1902.
504. Холмогоровы В. и Г. Исторические материалы о церквах и селах XVI–XVIII ст. Выпуск 5. Радонежская десятина. М., 1887. 
505. Холмогоровы В. и Г. Исторические материалы о церквах и селах XVI–XVIII ст. Выпуск 4. Селецкая десятина. М., 1885. 
506. Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. СПб., 1877.
507. Шлейсинг Г.А. Георг Адам Шлейсинг. Сочинения. Цит. по: Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, Том 1. Часть II. Крайгиз. Иркутск, 1936.
508. Эвлия Челеби. Неудачная осада Азова Турками в 1641 году, и занятие ими крепости по оставлении оной Козаками. Цит. по: Записки Одесского общества истории и древностей, Том VIII. 1872.
509. Эвлия Челеби. Книга путешествия. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника ХVII века). Вып. 2. Земли Северного Кавказа, Поволжья и Подонья. Наука. М., 1979.
510. Эвлия Челеби. Книга путешествия. (Извлечения из сочинения турецкого путешественника ХVII века). Вып. 3. Земли Закавказья и сопредельных областей Малой Азии и Ирана. Наука. М., 1983.
511. Колотий Н. Русская Палестина — ландшафтная икона Святой Земли. Трагедии, тайны, факты истории. Русский Вестник. М., 2011.
512. Рассулин Ю. Верная Богу, Царю и Отечеству. Анна Александровна Танеева (Вырубова) — монахиня Мария. Царское дело. С.-Пб., 2006. 
513. Боханов А.Н. Григорий Ефимович Распутин-Новый. Мифы и реальность. Русский издательский центр имени святого Василия Великого. М., 2014.
514. Наварра Ф. Я нашел Ноев ковчег. Сибирская благозвонница. М., 2011.
515. Мартыненко А.А. Язык русских. М., 2015.
516. Мартыненко А.А. Русское оружие. «Помощь» по-американски. М., 2015.
517. Мартыненко А.А. Запрещенная победа. Заговор против Руси и России. Издательство «Институт Русской цивилизации». М., 2015.
518. Григорович-Барский В.Г. Странствования по святым местам востока. Часть II. 1728–1744. ИИПК. «ИХТИОС». М., 2005.
519. Григорович-Барский В.Г. Странствования по святым местам востока. Часть I. 1723–1727. ИИПК. «ИХТИОС». М., 2004.
520.  Григорович-Барский В.Г. Странствования по святым местам востока. Часть III. 1744 г. ИИПК. «ИХТИОС». М., 2005.
521. Никитина А. Афанасий Никитин. Хожение за три моря в 1466–1472 гг. Императорская Академия наук. СПб., 1857.
522. Ибелин Ж. Граф Яффы Жан Ибелин. Иерусалимские рассказы. Исторический пролог и эпилог к «Письма Гроба Господня», или Ассизам иерусалимского королевства. Цит. по: История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. СПб., 1887.
523. Косма Индикоплов. Христианская топография. Цит. по: История Африки в древних и средневековых источниках. М., 1990.
524. Ибн Саид ал-Магриби. Книга географии относительно семи климатов. Цит. по: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 4. Арабские источники XIII–XIV вв. Восточная литература. М., 2002.
525. Агафий. О царствовании Юстиниана. Книга 5. АН СССР. М., 1953.
526. Агапий Манбиджский. Начало описания климатов. Цит. по: Древние и средневековые источники по этнографии и истории Африки южнее Сахары. Т. 1. Арабские источники VII–X вв. АН СССР. М.–Л., 1960.
527. Раймунд Ажильский. История франков, которые взяли Иерусалим. Текст цит. по изданию: История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. СПб., 1887.
528. Ал-Идриси о странах и народах Восточной Европы. Восточная литература. М., 2006.
529. Ал-Идриси. Развлечение истомленного в странствии по областям. Цит. по: Материалы по истории туркмен и Туркмении, Том I. VII–XV вв. Арабские и персидские источники. АН СССР. М.-Л., 1939.
530. Игумен Даниил. Житие и хожение Даниила, игумена Русской Земли. Цит. по: Книга хожений. Записки русских путешественников XI–XV вв. М., 1984; там же, а также в изд.: Памятники литературы Древней Руси. XII век. М., 1980; Путешествия в Святую Землю. Записки русских паломников и путешественников. Лепта. М., 1995.
530. Голицын Ю. Тайные правители человечества или тайные общества за кулисами истории. «Золотой век». «Диамант». С.-Пб., 2000.
531. Жеребцов А. Тайны алхимиков и секретных обществ. «Вече». М., 1999.
532. Рафаель Т. Принке. Михаил Сендивогий и Кристиан Розенкрейц неожиданные возможности.
533. http://gusnotes.narod.ru/land/text_7.html
534. Известие о поездке в Россию Вольдемара Христиана Гильденлеве, графа Шлезвиг-Гольштинского, сына датского короля Христиана IV от Христины Мунк, для супружества с дочерью царя Михаила Федоровича, Ириною. Цит. по: Чтения в императорском обществе истории и древностей Российских. № 4. М., 1867.
535. http://images.alwatanvoice.com/news/images/3909972183.jpg
536. Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Книга 1. Перевод Дьяконова И.В. по изданию: Adam von Bremen. Bischofsgeschichte der Hamburger Kirche // Quellen des 9. und 11. Jahrhunderts zur Geschichte der hamburgischen Kirche und des Reiches. Ausgewaehlte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters. Bd. 11. Berlin, 1961.
537. Ибн ал-’Изари. Цит. по: Арабские ученые о нашествии норманнов на Севилью в 844 г. // Древнейшие государства на территории Восточной Европы, 1999 г. Восточная литература. М., 2001.
538. Аз-Зухри. Арабские ученые о нашествии норманнов на Севилью в 844 г. // Древнейшие государства на территории Восточной Европы, 1999 г. Восточная литература. М., 2001.
539. Ибн-ал-Кутиййа. Арабские ученые о нашествии норманнов на Севилью в 844 г. // Древнейшие государства на территории Восточной Европы, 1999 г. Восточная литература. М., 2001.
540. Ибн Абд аз-Захир. Жизнеописание аль-Малик аз-Захира. Цит. по: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.
541. Вениамин. Книга странствий раби Вениамина. Цит. по: Три еврейских путешественника. Мосты культуры. М., 2004.
542. Адемар Шабаннский. Хроника. Перевод Андерсена В.В. по изданию: Ademari Cabannensis Chronicon. Ed. P. Bourgain // Corpus Christianorum. Continuatio Medievalis, Vol. 129. Brepols, 1999.
543. Ашик паша-Оглу. Османская династическая история. Цит. по: Новый турецкий источник по истории Крыма // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии, Вып. VIII. 2001.
544. Блез де Виженер. Описание Польского королевства. Цит. по: Мемуары, относящиеся к истории южной Руси. Выпуск I (XVI ст.). Киев, 1890.
545. Айрманн Г.М. Ганс-Мориц Айрманн. Записки. Цит. по: Записки Айрманна о Прибалтике и Московии 1666–1670 гг. // Исторические записки, Том 17. 1945.
546. Барберини Р. Путешествие Рафаэля Барберини в Москву в 1565 году. Цит. по: Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей, XIII–XVII вв. Сибирское отделение Российской академии наук. Новосибирск, 2006.
547. Абд ар-рашид ал-Бакуви. Сокращение [книги о] «памятниках» и чудеса царя могучего. Цит. по: Китаб талхис ал-асар ва'аджа'иб ал-малик ал-каххар. М., 1971.
548. Бартоломей Английский. О свойствах вещей. Цит. по: Английские средневековые источники. Наука. М., 1979.
549. Древняя Русь в свете зарубежных источников. Хрестоматия, Том 4. Западноевропейские источники. Русский фонд содействия образованию и науке. М., 2010.
550. Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Германия. Вып. I. Середина IX – первая половина XII в. Институт истории АН СССР. М., 1989.
551. Путешествие Асцелина, монаха доминиканского ордена, которого папа Иннокентий IV посылал к татарам в 1247 году. Цит. по: Собрание путешествий к татарам и другим восточным народам в XIII, XIV и XV столетиях. СПб., 1825.
552. М. П. Алексеев. Сибирь в известиях западно-европейских путешественников и писателей. Т. 1. Иркутск, 1932.
553. Геррит де Фер. Плавания Баренца. Полярная библиотека. Издательство Севморпути. Л., 1930.
554. Белокуров С.А. О плавании голландских двух кораблей, для изыскания проходу мимо Новой Земли в Китайское государство… Кн. 4. 1895.
555. Гийом Левассер-де-Боплан и его историко-географические труды относительно Южной России. Киев, 1901.
556. Гийом Левассер де Боплан. Описание Украины. Древлехранилище. М., 2004.
557. Ибн Фадлаллах аль-Омари. Из сочинений Ибнфадлаллаха Эломари. Цит. по: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды, том I. Извлечения из сочинений арабских. СПб., 1884.
558. Лiтопис попа Дуклянина. University of Ottava Press. 1986.
559. Абу-л-Касым ибн Хаукаль. Книга путей и стран. Цит. по: Сведения Ибн Хаукаля о походе Руси времен Святослава // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1975 г. Наука. М., 1976.
560. Робер де Клари. Завоевание Константинополя. Наука. М., 1986.
561. 562. 563. http://belayaistoriya.ru/blog/43911774137/Skifskiy-okean
564. Эверсман Э. Естественная история Оренбургского края. Часть 1. В типографии Штаба Отдельного Оренбургского корпуса. Оренбург, 1840.
565. Венелин Ю.И. Известия о варягах арабских писателей и злоупотребление в истолковании оных. Императорское общество истории и древностей российских при Московском университете. М., 1870.
566. Ma;oudi. Les prairies d`or. Texte et trad. Par C. Barbier de Meynard et Pavet de Courteille. Paris, I, 1861.
567. De Goeje. Das alte Bett des Oxus. Leiden, 1875.
568. Recueil de Voyages et de Memoires, publie par la societe de Geographie, t. IV, Paris, 1839. Appendix: De itinere fratrum minorum ad Tartaros quae frater Benedictus Polonus viva voce retulit, p. 774–779.
569. Берг Л. Аральское море. Опыт физико-географической монографии. Известия Туркестанского Отдела Императорского Русского Географического Общества. Т. V. Научные результаты Аральской экспедиции. Выпуск IX. СПб., 1908.
570. Спасский Г. Книга, глаголемая Большой Чертеж. Издание Императорского Общества Истории и Древностей Российских. М., 1846.
571. Рычков П. Топография Оренбургская. 2-е издание. Оренбургское Отделение Императорского Российского Географического Общества. Оренбург, 1887.
572. Тунманн И. Крымское ханство. Таврия. Симферополь, 1991.
573. Финляндская хроника. Перевод с финск. — Лапатка Я. 2011. Цит. по: Johannes Messenius, Suomen, Liivimaan ja Kuurimaan vaiheita seka tuntematon tekijan Suomen kronikka. Helsinki, 1988.
574. Тацит. Германия.
575. Ламартиньер. П.М. Ламартиньер, Пьер Мартин де. Путешествие в северные страны, в котором описаны нравы, образ жизни и суеверия норвежцев, лапландцев, килопов, борандайцев, сибиряков, самоедов, новоземельцев и исландцев. Изд. Московского Археологического института. М., 1911.
576. Михаил Сириец. Хроника. Цит. по: Сирийские источники XII–XIII вв. об Азербайджане. АН АзССР. Баку, 1960.
577. Шихаб ад-дин Абу-л-Аббас Ахмед ибн Али ал-Калкашанди (1355–1418). Светоч для подслеповатого в искусстве писца. Цит. по: Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Вып. XVIII. СПбГУ. СПб., 1995.
578. Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди. Цит. по: Историография и источниковедение истории стран Азии и Африки. Вып. XVIII. СПбГУ. СПб., 1995.
579. Шихаб ад-дин Абу-л-Аббас Ахмед ибн Али ал-Калкашанди (1355–1418). Светоч для подслеповатого в искусстве писца. Цит. по: Географическое описание Золотой Орды в энциклопедии ал-Калкашанди // Тюркологический сборник, 2001. Восточная литература. М., 2002.
580. Аппиан. Римская история. Война с Ганнибалом. Цит. по: Аппиан. Римские войны. Изд-во «Алетейя». СПб, 1994.
581. Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати Цезарей. Книга 4. Калигула. Издательство «Наука». М., 1993.
582. Помпоний Мела. Хорография. Книга 1.
583. Павел Орозий. История против язычников. Книги I. Алетейя. СПб., 2001.
584. 585. Фомин С. Россия перед вторым пришествием. Т. 1. СПб., 1998.
586. Тимощук В.В. Пастор Виганд. Его жизнь и деятельность (1741–1808). Цит. по: Русская старина. 1892. № 6.
587. Будяк Л.М. Новиков в Москве и Подмосковье. М., 1970.
588. Фомин С.В. Правда о первом русском Царе. Русский издательский центр. М., 2012/7520.
589. 590. Журнал мануфакт. и торгов изд. При Минист. Финн. 1865 г. т. V, июль.
591. Севернорус. Народопр. II, 178. Gesch. des gans. B. I.
592. http://maxpark.com/community/6658/content/4961361
593. Арнольд Любекский. Славянская хроника (из записок путешественника XII века Гергарда викария Страсбургского епископа). Цит. по: История средних веков в ее писателях и исследованиях новейших ученых. Том III. СПб., 1887.
594. 'Абд ал-Латифа б. Йусуфа б. Мухаммада ал-Багдади. Книга уведомления и рассмотрения дел виденных и событий, засвидетельствованных на земле Египта. Российская академия наук. Институт Востоковедения. М., 2004.
595. http://biofile.ru/his/225.html
596. Народы России. Энциклопедия. М.: Большая Российская энциклопедия. 1994.
597. Адам Бременский. Деяния архиепископов Гамбургской церкви. Книга 4. Перевод Дьяконова И.В. по изданию: Adam von Bremen. Bischofsgeschichte der Hamburger Kirche // Quellen des 9. und 11. Jahrhunderts zur Geschichte der hamburgischen Kirche und des Reiches. Ausgewaehlte Quellen zur deutschen Gechichte des Mittelalters. Bd. 11. Berlin, 1961.
598. Пришвин М.М. Башмаки, Собр. Соч., т. IV, М. — Л., 1931.
599. Chronologie Orientalischer Volker von Alberuni. Herausg. v. Dr. C. Eduard Sachau, Leipzig, 1923 (арабск. текст). The Chronology of Ancient Nations. An english Version of the arabic text of the Athar-ul-Bakiya of Albiruni, Transl. and edited by Dr. C. Eduard Sachau. London, 1879.
600. http://www.opoccuu.com/bitva-pri-molodyah.htm
601. Сказание о Мамаевом побоище. Цит. по: Воинские повести Древней Руси. Лениздат. Л., 1985.
602. Хишам ибн Мухаммад ал-Калби. Книга об идолах (китаб ал-аснам). Восточная литература. М., 1984.
603. Нойгебауэр С. Московия, о ее происхождении, расположении, местностях, нравах, религии и государственном устройстве.  Цит. по: Статистическо-географическое описание российского государства в начале XVII столетия // Журнал министерства народного просвещения. № 9. 1836.
604. http://belayaistoriya.ru/blog/43609907890/Mifyi-o-slavyanah
605. 606. 607. 608. Дачная коммуна «батьки» Бокия http://rus-gall.livejournal.com/2129.html
609. http://www.bulgakov.ru/v/bal/11/


Рецензии