Призвание варяга гл 32 Подмена

В Дорестадате дожди не прекращались уже третью неделю. Пожалуй, это самый мокрый год на памяти Умилы. В последнее время ее силы были совсем расстроены, колени стали беспокоить чаще прежнего. Раньше она спасалась, обматывая их шерстяными платками, но сейчас и это не всегда помогало. К тревогам о здоровье прибавились волнения о городе. Для этого места столь продолжительные осадки могут оказаться разрушительными. Как докладывают помощники, домам жителей причинен существенный ущерб: соломенные крыши недолго продержали оборону перед затяжной непогодой. Но дома жителей – это еще полбеды. Наплевать на дома жителей, по большому счету. Наплевать и на то, что по и без того грязным улицам плавают бочки, ящики и даже полубревна, которыми несколько лет тому назад на скорую руку вымостили улицы. Главная пагуба состоит в том, что затопило кладбище. Утки плавают на том месте, где покоятся останки. Вот, где таится настоящая опасность. Мало ли отравленной окажется питьевая вода... Тут уж не до домов и мостовых будет, если все жители загнутся в один день.

На улице смерклось. А в покоях и подавно стало темно. Княгиня позвонила в колокольчик. Через несколько минут в горницу вошла девушка.

- Зажги светильники…И шалей принеси, что-то холодит. Видимо, недолго мне осталось, - как обычно, обещала Умила.

- У вас всегда озноб под вечер, - с улыбкой заметила девушка, поправляя платок на плече княгини.

- Хватит болтать, увидим, - пожурила Умила. - Принеси шалей…Тебе дюжину раз повторять? Мира расторопнее тебя была. И настоя травяного…Что-то в сон клонит весь день, а спать никак нельзя. Нынче забот – полон рот. Арви уехал, а больше дела доверить некому. Все самой приходится…Чего стоишь? Иди уже…Хотя постой. Гудрун! Постой, сказала…Что там за шум? – до ушей Умилы донеслись голоса с улицы.

- Князь вернулся, - объяснила девушка, зажигая свечи. - Звать сюда или вы выйдете к нему?

- Пусть сам придет. Я выйти не могу, - махнула рукой Умила. Девушка тут же помчалась на улицу. - И платки принеси, не забудь! - прикрикнула ей вслед Умила. - И отвар, тот что давеча…

Из передней послышалось «Ага» и топот удаляющихся ног. А Умила достала из малахитового ларца, подаренного ей еще Годславом – письмо. Письмо из Новгорода. Придвинув свечу, просмотрела послание еще раз. Она так увлеклась чтением, что даже не заметила, как на пороге появился Синеус.

- Матушка! – поздоровался князь с Умилой.

- Сын, я жду тебя уже полдня, - Умила протянула Синеусу ладонь для поцелуя.
 
- Я был занят, - Синеус поцеловал руку матери и отправился в свое любимое, устланное пушистыми шкурами, кресло. Оно располагалось в углу, откуда Синеусу нравился обзор: была видна дверь и окна.

- Интересно, чем же? – хмыкнула Умила, недоверчиво оглядев сына.

- Ты действительно хочешь знать? – зевнул Синеус. – Я бы не советовал в это вникать…

- Что это значит?!

- Я пошутил, ничего ужасающего…Ходили на охоту…

- Кого поймали? – зевнула Умила.

- Да никого в такую погоду-то. Не считая, конечно, пары смазливых девиц…

- Синеус! – Умила неодобрительно оглядела сына.

- Шучу. Шучу же…- Синеусу нравилось дразнить мать. – Ну так чего? Зачем ты меня звала?

- Ты не зашел ко мне с утра, вот и позвала, - объяснила Умила. – Какие новости?

- Навоз , а не новости… Этот поганый дождь сделает то, чего не смогли викинги...Склады затоплены. Половина товаров уничтожена. Только вдумайся. С утра не нашли мешков с солью. Думали, кто-то уволок. Оказалось, они растаяли…Зерно пошло плесенью. Рабы заболели какой-то заразой и все передохли. Как и ценные охотничьи собаки! Тебе продолжать перечислять новости? Ладно…Забыли про рабов и собак... Но вот франкские мечи скоро пойдут ржавчиной…Эта будет потеря из потерь.
 
- Почему они должны пойти ржавчиной?! Их что, нельзя положить в сухое место?! – удивилась Умила.

- Да пошутил я. Мечи в безопасности...- хохмил Синеус.

- А зерно, правда, пошло плесенью? – сдвинула брови Умила, догадавшись, что сын половину преувеличил.

- Пошло. Но не все…А вот мех, красители и мед – испорчены…И теперь какой-то помешанный купец требует возместить ему убытки, пеняя на наши склады…

- Какой купец?! – ужаснулась Умила.

- Уже никакой, матушка. Не думай об этом, еще дождей и торгашей нам пугаться не хватало…

- Оставим эту неприятную тему…Все равно ничего поделать не можем…Вот…Взгляни…- Умила протянула Синеусу письмо из Новгорода. – Желаешь развлечь себя чтивом?

- Признаться, не особенно, - усмехнулся Синеус.

- Это письмо из Новгорода, - пояснила Умила.

- Уверен, что у Нега там все удачно…- Синеус уложил голову на спинку кресла и оглядел потолок. День выдался насыщенным и ему уже не терпелось отужинать и завалиться спать. А тут разговоры о Рёрике!

- Какая удивительная беспечность…- Умилу досадовало, что Синеус так мало интересуется делами их семьи. Впрочем, она подозревала, что это показное. – Зачти, а потом обсудим.

- Поведай в двух словах. Не хочу сидеть, склонившись над свечей, - зевнул Синеус.
 
- Если кратко, то Арви уверяет, что дела идут, как нельзя лучше. Бояре в Новгороде либо напуганы, либо подкуплены собственными же их деньгами. Так что противостоять нам там некому.

- А народ? – прищурился Синеус.

- Народ вообще не понял, что произошло! И нахваливает твоего брата, как избавителя, спасшего город от произвола Изборского изверга – Изяслава…- губы Умилы сложились в довольную улыбку.

- Все ясно…Ничего другого от твоего любимого сына я и не ожидал, - отозвался Синеус.

- Ну опять ты злобствуешь…А что, как Ефанда? – Умила решила ненадолго сменить предмет беседы.

- Откуда мне знать…- Синеус взял яблоко из корзинки, стоящей на сундуке, и откусил кусок. Рот его теперь был забит, что символизировало отказ от беседы на предложенную матерью тему.

- Ну кому, как не тебе, знать о ней?! – поругала Умила. – Она все-таки твоя жена. Ты не должен забывать, что ее отец – большой друг твоего брата…- Умила хотела еще что-то сказать, но Синеус перебил ее.

- Вот пусть бы Нег сам и женился на ней!

- Да какая разница, кто на ней женился?! – вскипела Умила. – Мы все должны стараться на благо нашей семьи! А не считаться, кто и что сделал! А вообще, мне кажется, вы с ней весьма похожи, - Умила улыбнулась романтично. - И подходите друг другу как нельзя лучше…В вас одна стать. И достоинство...

- Это тебе так кажется, поскольку ее папаша – «большой друг» Рёрика! – напомнил Синеус.

- Нет, не поэтому, - Умила таинственно вздохнула. – Ефанда почтительна, скромна, умеет вести себя, как полагается…

- Странно, и чем же мы с ней в таком случае похожи?! – расхохотался Синеус.

- Пока ничем! – гаркнула Умила. – Но я верю, что ты возьмешься за ум и станешь таким же обстоятельным и степенным…Посмотри на себя, ты уже зрелый муж, а держишься так, словно паренек-разгильдяй! – как всегда, побранила Умила Синеуса за легкомыслие. – Я думаю, что когда Ефанда подарит нам наследников, ты изменишь о ней свое строгое суждение…

- Не пойму, причем здесь наследники и суждение о ней?! – Синеус размахнулся и бросил в окно огрызок, оставшийся от яблока.

- Что значит «причем»?! – возмутилась Умила. – Ты хоть представляешь себе - что такое рождение дитя? А что значит носить в своем животе целого ребенка?!

- Слава богам, нет, не представляю и представлять себе не хочу, - Синеус потянулся к кувшину, стоящему тут же рядом с ним на сундуке. Отпив прямо из горла, князь вернул сосуд на место. 

- Возьми чашу, - напомнила Умила, которая уделяла внимание мелочам, не придавая значения главному. Так ее сыновья могли запросто снести кому-нибудь голову с плеч, но при этом подвергались осуждению, если позволяли себе воды из горла кувшина или закинуть ноги на стол в присутствии матери. - Так вот. Роды. Это непросто для женщины. А опасно и болезненно! – объясняла Умила. - И когда Ефанда осчастливит нас потомством, родит нам мальчика, ты будешь беречь ее и благодарить за сей дар…

- Если ты меня за этим позвала, то я лучше пойду, - Синеус собрался встать с кресла.

- Нет, посиди-ка, - Умила сделала строгий жест рукой. – Я понимаю, что жениться на том, на ком надо – непросто. Но я не считаю, что Ефанда так уж плоха, чтоб ты постоянно об этом говорил!

- Да я вообще ничего не говорил о ней! – рассердился уже и Синеус. – Ты сама начала!

- Ну ладно, закончим, - Умила решила прекратить этот разговор, видя что сын разозлился. – Я просто хочу отметить, что не ты один в таком двояком положении…Твой брат, вообще, женился на новгородской княжне, чей отец – ненавистный нам Гостомысл! Подумай, каково Негу!

- Да какая ему разница, кто ее отец?! - усмехнулся Синеус. – Все зависит от того, какова она сама. Если она не напоминает каменное изваяние, как твоя Ефанда, это уже полдела!

- Нет, она не напоминает изваяние…- мрачно заметила Умила. – Хотя лучше бы напоминала…

- А что с ней не так? – Синеус вновь зевнул сладко.

- Она как раз такая, какой быть не следует. Слишком говорливая и везде сует свой нос!

- Я бы охотнее предпочел такую, чем ту, которая даже слова не может произнести, - Синеусу вспомнилась Ефанда, большую часть времени хранящая гордое молчание. Несмотря на то, что сам по себе он обычно был доброжелателен с девицами и даже нравился им, с Ефандой у него отношения не складывались.

- Это лишь кажется. Жена, которая помалкивает, лучше той, которая везде чешет языком! Ты даже не представляешь себе, что есть новгородская княжна. Наш соглядатай описывал ее как скромную и разумную. Но на деле - совсем не так. Это какая-та разбойница, клянусь богами…

- И что же она содеяла такого вопиющего? – Синеусу больше нравилось слушать рассказы о неведомой княжне, чем вести беседы о своей собственной жене.
 
- Чего она только не содеяла…- угрюмо отозвалась Умила. – Она надерзила Арви сразу же, лишь токмо увидела его...Как он выразился, «горячее сердце, шальная голова и острый язык».

- По мне все это звучит очень даже неплохо, - пожал плечами Синеус.

- Не для нашей жены! - Умила подняла палец вверх. - Ваши с Негом жены должны быть послушны, тихи и не слишком деятельны. И уж тем более, они не должны сметь и в мыслях перечить кому-либо. Тем более, старшим!

- Ну это так думаешь ты. А Нег, небось, имеет иной взгляд …- усмехнулся Синеус.

- Нет, он такого же суждения, что и я, - была уверена Умила.

- Он уже успел написать тебе письмо о своих чувствах? – пошутил Синеус.

- Нет, но Арви сказал, что Нег не особенно проникся к этой девке! – объяснила Умила.

- А к кому можно проникнуться за один день?! – не согласился Синеус. – Больше слушай своего подхалима Арви…

- Он не подхалим, а мой верный слуга. Если бы все были также рассудительны, как он…Знаешь, что он еще сказал о ней? Он сказал, что она из тех, кто в будущем может создать нам сложности…

- И что ты прикажешь с ней делать? Ее никуда не деть, она дочь Гостомысла. И она нужна…

- Нужна пока. Пока все не утрясется, - подчеркнула Умила. – К тому же у нее имеются сестры. Арви говорит, что одна из них – старшая - рассудительная и благоразумная вполне…Понимаешь, к чему я веду?

- Не совсем…- Синеус не был умелым политиком. И уж точно, ему в голову не приходило опасаться какой-то далекой княжны. Иными словами, он не разделял опасений матери.

- В случае чего, Варька – не единственная дочь Гостомысла! – объяснила Умила, закатив глаза раздраженно. - На ее место можем усадить старшую его дочь! Послушную и разумную! Понял теперь?!

- А эту куда девать? – не понял Синеус.

- Куда-нибудь…- отмахнулась Умила. – Так ли важна ее судьба?

- Неважна, - кивнул Синеус в знак согласия.

- Вот именно. Куда важнее то, что у нас и так хлопот предостаточно, - Умила стукнула ладошкой по столу. - Не хватает только ее. Везде лезет, как говорит Арви. Знаешь, она мне напоминает Вольну. Также заносчива…- Умила уже в деталях знала все речи, произнесенные Варварой. – Только представь, сколько дерзости нужно иметь, чтоб грозить новому тиуну и разрывать договоренности, о которых понятия не имеешь!

- О каких договоренностях ты сейчас ведешь речь?

- О тех, что дочь Гостомысла выйдет замуж за сына Годслава, - напомнила Умила. – Однако когда час пробил, нам отказали. И кто? Княжна! Лично вышла к послам! Пока Гостомысл посмеивался в стороне. Над нами!

- Бессмыслица какая-то…- удивился Синеус. – Ну и как хитрый Гостомысл позволил такому случиться? Как, вообще, допустил девчонку к переговорам? Где видано, чтоб дочь лично отвечала послам!

- Я думаю, это не случайно. Старый лис рассчитывал свалить все ответствие на нее…- задумалась Умила. - Отделавшись объяснением, что она, мол, полюбила другого, а он де не желал неволить дочь…

- Кого это и когда волновали чувства дочерей?!

- Вот именно, что никого и никогда…- подтвердила Умила. – Это еще придумать надо! Старый пройдоха! Мне б и в голову не пришло изречь такое хлипкое оправдание! Но впрочем, вероятно, это лучше, чем если бы он сам отказал нам…

- Нет, это не лучше. Это также, - кивнул Синеус. – Посмотри, что произошло с ним потом…

- Как бы там ни было, его дочка нам не менее неприятна, чем он сам! – заострила внимание Умила. - И я не просто так хочу ее отодвинуть. Я лишь не желаю, чтоб в итоге получилось, как со злополучной Вольной: та баба тоже с норовом была! А Варька к тому же еще и благородных кровей…

- Ну и что ты предлагаешь, я не понял?

- Я же говорю, у нее есть сестры! – взвилась Умила на Синеуса. Он что, не слушает ее?! – Та, что средняя – Арви сказал – нам не годится…- Умила, конечно, не знала, что Роса приглянулась тиуну и у него на нее собственные планы.

- Почему? – Синеуса всегда волновали вопросы девиц и он был не прочь их пообсуждать.

- Я не поняла. Просто сказал, что она не годится и все тут. А вот старшая…Забыла, как же ее…- Умила нахмурила лоб в воспоминаниях. - Велемира, кажется…Да, Велемира…

- Ну хорошо, допустим, старшая…Только допустим…- предупредил Синеус. – Но как ты себе это представляешь? Сначала женился на одной, потом на другой?! Это ж граничит с чем-то неблагопристойным, как мне кажется! Или нет?! – Синеус знал о морали лишь понаслышке.
 
- Это самое последнее, о чем следует думать в нашем случае! – цыкнула Умила. – Хотя тебе ли говорить о неблагопристойностях?! Да если б ты ни был моим сыном…- Умила не досказала, а только замахала руками.

- Я про себя ничего сейчас и не говорю. Но я хотя бы еще помню, как должно быть, - заметил Синеус.

- О боги, - всплеснула руками Умила. – Тебе что, жалко Варьку?

- Ну конечно, нет, - зевнул Синеус равнодушно. - Делай с ней что хочешь, меня это не касается.

- Опять ты отлыниваешь от принятия решений…- Умила забросила письмо тиуна в ларец.

- Я же сказал, меня это не касается. Решай сама. И меня не впутывай.

- Тогда пусть лучше будет Велемира...- решила Умила. 

Гл. 33 Возвращение http://www.proza.ru/2017/05/14/2236


Рецензии
А мне напротив эта глава показалась очень хороша. И Синеус не такой уж глупец. Главное он схватывает моментально. А то, что валит принятие решений на плечи маман, так это и понятно, почему бы и не свалить, если есть на чьи. А вот когда не станет мамули с её нотациями и поучениями, вот тогда волей неволей этот парень вполне может явить свои лучшие качества как правитель, если выживет. А чтобы описывать динамично действия и "проскакать" в таком темпе пару другую глав, следует как следует "запрячь".)))

Николай Васильевич Захаров   28.06.2018 22:58     Заявить о нарушении
Про таких , как Синеус, говорят: "Подлецу всё к лицу" )))

Лакманова Анна   29.06.2018 23:16   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.