Возвращение в Ад

               
-  Ох, и тяжело же как, - простонал мужчина в полной темноте.- Дышать невозможно, будто камнем придавило грудь. А сердце... будто кто-то терзает и рвёт небольшими клочьями.
-  А кто сказал, что будет легко? - услышал он беспристрастный голос, без сочувствия, но и без сарказма. - Ты должен был это предвидеть.
-  Кто же пожелает такое предвидеть? - хрипя, выдавил мужчина, проглотив обидное обращение на "ты". Тут не до церемоний. - Такое не пожелаешь и врагу в кошмарных снах. Ой, я, наверное, сейчас умру!
-  Ха, скажешь тоже! - развеселился голос. - Он умрёт?! На этот счёт можешь быть спокоен, мы этого не допустим.
-  Вы врач? - неопределённость положения предостерегла от возможного опрометчивого шага, в виде ответного фамильярного "ты". Во всём должна быть дипломатия и тонкий расчёт.
-  Ну, пожалуй, можно и так сказать. Реаниматолог, - и голос глупо хихикнул.
-  Я попал в аварию? - дрожащим и хриплым баритоном допытывался мужчина. - У меня такое ощущение, что меня всего переломало?! Будто по мне проехал асфальтный каток?! А?
-  Какие, однако, у тебя провидческие ассоциации открылись?! Да, действительно, метафорично угроза такая в твой адрес поступала, но фактически приведена в исполнение не была. 
-  От кого? От него? Ну, от...этого? От него самого? Хотя, откуда вам знать?!
-  Знаю-знаю. От него, любезного. От кого же ещё?! Но ты вовремя струсил, впрочем, как всегда, и вкатывали в асфальт, фигурально конечно, уже других.
-  Какой кошмар!
-  С ними всё в порядке, да и мало их было.
-  Я не о них, я о себе. Моё состояние - кошмар!
-  Ты в нём жил раньше, а теперь мы извлекаем тебя из обломков искорёженной и исковерканной жизни.
-  Ой, доктор, становится совсем невыносимо.Дайте, пожалуйста, обезболивающего! Я вас умоляю - дайте!
-  Не положено, - холодно отрезал необычный доктор, но потом, вспомнив, видимо, давно устаревшую клятву Гипократа, добавил с долей теплоты. - Да и нету его у меня. Терпи, это пик страданий, потом наступит спад и станет легче.
-  Хорошо, - пообещал смертельно больной, с трудом сдерживая крик.
-  После спада, правда, опять наступит пик.
-  О-о-о! - не сдержав обещания, пациент выпустил страшный, душераздирающий крик наружу. - Я не вынесу больше таких мучений!
-  Вынесешь и выдержишь, - успокоил душевный доктор. - Не ты первый, не ты последний. Единственное, чем могу тебе помочь, это сообщить, что бывает и похуже.
-  Ещё похуже? - задыхаясь, прерывистым голосом спросил мужчина.
-  А ты думал, это предел страданий? - ответил доктор вопросом на вопрос, но ответа ждать не стал. - Нет предела страданию, как нет его и блаженству. Всё по делам.
       Пациента немного отпустило. Он начал, сам того не желая, припоминать свои неблаговидные, а порой и вовсе прискорбные, дела, а потом тихо прошептал:
-  Плохи мои дела?!
-  Я точно не знаю, но, видимо, действительно не очень хороши.
-  Доктор, а что у меня со зрением? Я, извините, ни хрена не вижу?!
-  Видишь ли, - сообщил доктор, поймав себя на непроизвольной, довольно циничной тавтологии. - В твоей амбулаторной карте начертано, что лично тебе было даровано три глаза...
-  Три глаза? - удивлённо и недоверчиво спросил пациент, забыв на секунду о боли. - С одним глазом, я помню, циклоп, но чтобы три! Я что, мутант?
      Реаниматолог терпеливо стал объяснять:
-  Как и большинство людей, но мутанты они не по причине наличия или отсутствия третьего глаза. На самом деле третий глаз есть у всех, но у подавляющего большинства он закрыт. Всю жизнь. А открывается он только по величайшему соизволению. Это дар. Божественный дар! Но прошу не путать с подарком. С подарком человек вправе поступать так, как ему будет угодно, а дар следует использовать исключительно во благо людям, и крайне желательно - безвозмездно. Раз предоставили человеку дар, то он обязан его дарить людям. А что происходит в жизни? А в жизни происходит всё наоборот. Человек дар приватизирует, самым наглым образом, и начинает эгоистично извлекать из него прибыль. И всё! Он в ловушке!
-  И у меня он был? - простонал мужчина, содрогаясь от вновь нахлынувшей смертной тоски, сожаления и раскаяния. - Куда же я его дел? На что потратил? Ой, доктор, мне что-то совсем поплохело. Кажись, отдаю концы?!
- Ничего страшного, - добрый голос вновь морально поддержал. - И конец и начало у всех одинаковые... середина разная. Там. А здесь это очередной пик кризиса второй категории. Скоро пройдёт... наверное?!
-  Не надо меня пугать вашим "наверное", мне и так страшно.
-  И должно быть страшно, а иначе никак нельзя.
-  Доктор, а сколько их всех, этих...а-а-а, категорий?
-  Две. Всего только две. Первая и вторая.
-  Это хорошо, доктор.
-  Да, но они могут чередоваться бесконечное количество раз.
-  О-о-о, доктор, это ужасно!
-  Я догадываюсь, но ничего поделать не могу и облегчить твои страдания не в моих силах. Мои функции крайне ограничены. Да и сам во всём виноват, надо было третьим глазом видеть страдания других, а не только первыми двумя ореол своей гордыни и славы. И вот финал - первым захлопнули третий глаз, и ты познал презрение толпы и собственное падение, а потом, не видя улучшения, захлопнули и два остальных глаза. А теперь сам видишь, до чего докатился.
-  Да ни хрена я не вижу, доктор!
-  Не видишь - чувствуешь. Оно, может , и к лучшему. Одно дело чувствовать душераздирающую тоску, а если её ещё и видеть...
-  Доктор, вы можете хоть предположительно сказать, сколько могут продолжаться мои мучения?
       Доктор некоторое время хранил философское молчание, а после, голосом, в котором уже чувствовалось сострадание, сказал:
-  Увы, мой дорогой, и этого я сказать не могу, потому что не знаю. Я, как и ты, жду, только в более комфортных условиях.
-  Чего ждёте? Пока я окончательно загнусь?
- Ну что ты, в этом отношении можешь быть спокоен, ты в полной безопасности. Смерть не косит дважды одно место. Я жду дальнейших распоряжений сверху. Жду команды.
-  Чьей? Главврача? - ответа не было. - Откуда? Из министерства здравоохранения? Странный вы доктор?! Что же вы молчите? Вы ещё здесь?
       Оказалось, что здесь.
-  Тебе и так тяжело, а ты ещё волнуешься по пустякам.
-  По пустякам? Если вы считаете, что жизнь человека пустяк, то вы не имеете права называться врачом!
-  Ну, положим, врачом меня ты сам назвал, а жизнь пустяком делают сами люди.
-  Вы не врач, а какой-то демагог. Вы не имеете права лечить людей!
-  Что же ты так назойливо с эти привязался?! Я не лечу людей. Я их наблюдаю и сопровождаю.
-  Куда? Из реанимации в морг?
-  Скоро сам узнаешь. А может и не скоро.
-  Нет, вы точно не доктор! А-а-а! Вы очень жестоки! Предостерегаете от волнений, а сами постоянно пугаете.
-  У меня и в мыслях ничего подобного не было. Я просто говорю правду, а она бывает страшной, как в твоём случае.
-  Опять пугаете? Правда бывает горькой, а мне и так не сладко.
-  Правда здесь одна, и уйти от неё невозможно. Её надо выстрадать.
-  О-о-о, опять обострение! Всё, больше не могу! Уж лучше смерть! Доктор, милый, дайте мне яду!
-  Я ещё раз повторяю: ни обезболивающего, ни, тем более, яда у меня нет. У меня нет даже успокоительного.
-  А что у вас есть? - уже без всякой надежды спросил мужчина.
-  Есть небольшая доза сочувствия и сострадания. Но это всё, чем я располагаю.
       В этот момент пациент выдохнул с облегчением:
-  Фу, немного отпустило, - сказал он, слегка улыбнувшись. - Да, скудные у вас запасы медикаментов. Небось, дефицитом из под полы приторговываете, а, доктор?
       Но врач, или кто он там, шутку не оценил.
-  Нету у нас ни медикаментов, ни дефицита, ни торговли, ни полы, из под которой можно было бы этим заниматься.
-  Странное местечко?! - мужчину стали терзать сомнения, наполняя и без того измученную душу страхом новой неизвестности. - Это не больница?! А вы не врач?! Доктор, где я?
       Но доктор, который не врач, ответить не успел. Послышался ещё один голос, доселе ни разу не вступивший в разговор:
-  Командир, получен приказ выходить из территории притяжения зла и мучений, пройти, не замедляя ход, зону полного очищения и покаяния, и прибыть в пункт назначения.
-  Хорошо, выполняй, - отозвался уже хорошо знакомый голос, который, как оказалось, принадлежал вовсе не доктору, а командиру. - Вот видишь... извини, вот слышишь, скоро всё закончится.
       Человек, не имеющий возможности видеть, понял, что его куда-то спешно транспортируют, через какие-то странные территории и зоны, и он уже собрался было спросить, но вдруг он резко передумал это делать. Совершенно неожиданно, всё это, включая собственные переживания относительно собственного самочувствия, показалось ему таким мелочным и несущественным, таким пустым и глупым, что даже стало стыдно вспоминать, как он переживал и волновался, по выражению липового доктора, по пустякам. На смену страху, боли и тоске пришло неизведанное чувство, заполнившее собой каждую клеточку его нового естества. Это было щемящее чувство безмерного сожаления о прошлой жизни, открывшейся ему с доселе неизведанной высоты. С той высоты, с которой оценивается суть и смысл бытия по абсолютно другим критериям. И сопровождалось сие безмерное сожаление таким же безмерным стыдом и раскаянием.
       За это время он понял всё в своей гармоничной законченности. Он знал, что было; он понимал, что есть; он только не догадывался, что будет. Пришло успокоение, но вместе с ним и тягостная обречённость. Ничего хорошего от будущего он уже не ждал, хотя маленькую надежду, всё-таки, питал, что в этот круг ада, может быть, он больше не попадёт. Ну хотя бы немножко повыше! Но, по неизвестной причине, как импульс откуда-то извне, пришло убийственное осознание хрупкости даже крохотной доли этой маленькой надежды. Наступило полное душевное опустошение.
-  Доктор, доктор, - меланхолично позвал мужчина, хотя уже совершенно точно знал, что это никакой не доктор.
       Но никто не отзывался. Царила в этом мраке, по крайней мере для него, полная тишина. Он смирился, затих и стал ждать. И дождался. Следующий голос, отличный от предыдущих двух, по тембру граничащий между басом и баритоном, но в то же время нёсший в себе поразительную завораживающую мелодичность, сообщил:
-  Ты, ко всеобщему сожалению и огорчению, не выполнил возложенную на тебя миссию. Тебе было многое даровано, а наше терпение было безгранично, что выражалось в многочисленных подсказках, предостережениях и постоянной нашей защите и опеке. Ты в полной мере имел наше благоволение, но... Всё это было тобою истолковано превратно, и использовано не по назначению - не во благо, а во зло. Ты уже всё это осознал сам, но только здесь, а надо было там. Гм, получилась рифма. И фраза мудрая, и в рифму, жаль только, что для тебя грустная. Но прежде чем услышишь мой вердикт, я дарую тебе лёгкое прикосновение к самому краю океана блаженства, дабы ты осознал, что ты мог приобрести, но что ты потерял... на неопределённый срок. Узри, глупец, сие величие!
       И в то же самое мгновение нежная волна неописуемой радости, восторга, упоения захлестнула несчастного. Всего лишь на мгновение к нему вернулось зрение, и он успел не столько увидеть, сколько понять каким-то внутренним осязанием красоту сущности мироздания. С неумолимой силой его потянуло к далёкому сиянию Вселенского Счастья. Душа зарыдала.
       В тот же миг всё исчезло. В наступившей темноте прежний голос возвестил:
-  Вот чего ты лишился, испугавшись вполне посильных земных страданий и невзгод, и проигнорировав выполнение духовного долга. Но ведь и там, сойдя с истинного пути, выбрав скользкий и каверзный путь сиюминутного успеха, фальшивой славы и фантомного почитания, и возгордившись незаслуженно сим, ты не испытал и крохи настоящего счастья. Ты жил не в оазисе, ты жил в мираже. Ты забыл меня, а в том кругу ада без меня можно достичь многого, но только не гармонии. Я тебя звал, но ты наглухо захлопнул передо мной дверцы своей души. Потому что видеть и слышать меня возможно только душой. А видящие глазами и слышащие ушами, неминуемо попадают  впросак. Не так ли? Я вижу, что ты стыдишься своего позора, но... не обессудь, придётся ещё раз попытаться.
       Мужчина глухо застонал:
-  Ваше Могущество, хоть на один ярус выше?! Пожалуйста!
-  Увы, выше не могу, а ниже сам не захочешь. Не мечтающий о Гармонии, должен получить по Справедливости, чтобы оказаться в скользких руках Закона, опирающегося на Насилие и Обман. Так что, ты возвращаешься в тот же самый круг ада. В круг испытаний, проверок и поиска. Я хочу, чтобы на этот раз ты сделал правильный выбор. Чтобы, несмотря ни на что, сумел вырваться из того порочного и, на первый взгляд, замкнутого круга, в котором неминуемо окажешься. Ты возвращаешься обратно на Землю. На Землю, где много знаний, но мало правды; где много религий, но мало веры; где много красивых слов, но мало светлых чувств. Таково моё решение и напутствие. Все подробные инструкции, которые, я надеюсь, ты постараешься на этот раз исполнить, получишь в моей канцелярии. Там же, кстати, наметят общие контуры твоей будущей судьбы. Запрограммируют генетически твою миссию в следующей попытке человеческого воплощения, хотя, как обычно, свободу выбора вновь оставляем за тобой. Так что, будущее в твоих руках. На этом аудиенция закончена. Счастливого пути. Забирайте его. Давайте следующего.
 


Рецензии
Александр вы живёте реально мыслишь ,нормально делать сам себе ад какой то есть выбор научишься быстро курить сам себе нашёл адскую проблему вот в этом и заключается смысл жизни что сам себе находишь ад и через своё потомство передаётся поэтапно.Вы правильно раскрыли суть ада исправляй свои собственные ошибки при жизни,а иначе смерть мать родная .Как сам себя приучил к аду .
Желаю тебе счастья здоровья и в ад не попадать.

Николай Леонов 3   05.05.2018 06:19     Заявить о нарушении
Точно и досконально понял Ваши, Николай, пожелания, и они мне очень понравились, за что от всей души благодарю.))
С ответными пожеланиями - Александр.

Александр Сих   05.05.2018 06:36   Заявить о нарушении
На это произведение написано 38 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.