Призвание варяга гл 29 Ответ Изборска

Прошло несколько часов, в ходе которых бояре напряженно совещались. Сначала, как водится, мнения разделились, с перевесом в сторону тех, кто был против предложения гостя. Но потихоньку споры утихли. Ибо в итоге уже всем стало ясно, что, несмотря на аргументы чужака, он остается тем, кем был раньше – окаянником и душегубцем! А они-то уж слыхали про него немало, даже сидя здесь, в Изборске! По традициям, уходящим в древность, на княжение мог быть призван только тот, в чьих жилах течет истинная княжеская кровь. Будь ты самым богатым и уважаемым боярином, ты никогда не станешь князем и даже не посмеешь посягнуть на престол. Это понятно, и ни разу такого не было, чтоб вече предложило народу князя из своей среды. Если говорить о родословной – то гость, конечно, подходит. Но это единственное, что, пожалуй, в пользу него…

- Рад снова видеть всех вас, - поприветствовал Рёрик бояр, вернувшись к ним в условленный час в сопровождении Трувора и Ньера. Еще десятерых своих людей он оставил под дверью, чтобы не смущать вече режущим глаз присутствием вооруженных до зубов мордоворотов. Ибо по правилам, надо думать, к тому же еще и нельзя приходить на подобный совет с дружиной во избежание применения силы. Поэтому он посчитал, что двух «советников» ему будет пока достаточно.

Войдя в избу, Рёрик обнаружил, что изящный трон Изяслава нынче не годится для того, чтобы на нем расположиться – на сиденье стояла какая-то корзина с малопонятным содержимым. Намек ясен вполне.

Рёрик не стал расстраиваться. Он устроился на обычной лавке, стоящей у окна возле стола. 

- Надеюсь, вы приняли решение. И оно разумно…- продолжал князь.

- Наше решение более, чем разумно, - отрубил Жидимир, который стал увереннее прежнего. Ведь теперь с ним были единодушные голоса бояр. - Мы посовещались и решили, что при всем уважении к той славе, которой окутан твой образ, мы все же не можем призвать тебя на княжение в Изборск…

- Признаться, я несколько разочарован, - Рёрик заложил руку за руку. Сейчас он выглядел уже не таким дружелюбным, как на утренней встрече. - Как вы понимаете, я проделал такой долгий и трудный путь не для того, чтобы услышать отказ от тех, кому даже нечего поставить мне против…

- Что означают эти слова?! - возмутился Жидимир постановкой вопроса, лишний раз убеждаясь в правильности принятого решения. - Мы не собираемся ничего ставить против тебя! Мы отказываемся от твоих услуг! Благодарим за щедрое предложение! - Жидимир был задет недвусмысленной угрозой.

- Не следует так горячиться. Я лишь хочу узнать о причинах, - спокойно полюбопытствовал князь.

- О причинах?! - ужаленный ранее Жидимир с трудом смог унять себя. - Князь, ты должен понять, мы представляем волю всего Изборска…И не можем доверить чужеземцу судьбу нашего народа, - без утайки привел Жидимир основной довод. - Такого никто не сделает! Это же безумие! Народ не поймет нас! Ведь для вас эти места навсегда останутся добычей, а не родиной, о судьбе которой вы будете радеть! Твои люди никогда не станут братьями для тех, кто ступает по этой земле. Они будут вести себя так, как в прочих городах, где вы побывали…Кроме того, вы не русичи! У вас свои боги, свои обычаи, свои нравы…Мы знаем, что, к примеру, на севере, в жертву своим божествам вы приносите не только животных, но и людей!

- Это не про меня, - Рёрик даже поднял руки в знак искренности. - Сам император крестил меня. А уж ты-то должен знать, что у христиан запрещены человеческие жертвоприношения. Для нас, крестопоклонников, любая жизнь священна, - ухмыльнулся князь, да так паскудно, что Жидимир даже растерялся.

- Император крестил тебя?! А как же тогда ты успел заслужить себе прозвище «желчи христианства»? - съязвил староста, осведомленный об этом прозвании Рёрика. Но потом опомнился, смутившись. Все-таки он простой боярин. А перед ним потомок древнего рода. Пусть тот хоть и бандит, но все равно заслуживает уважения ввиду величия своих предков. - Впрочем, может быть, это не про тебя? - добавил Жидимир примирительно.

- Почему же…Это, скорее всего, именно про меня…- усмехнулся Рёрик. Следом заулыбались Трувор и Ньер. Зная своего предводителя, они ясно осознавали, что он в недобром расположении. И то, что сейчас он шутит и что-то даже объясняет – это все лишь глумление, а вовсе не нормальная беседа. Однако этого не знали все остальные. Поэтому на реплику Рёрика чело обескураженного Жидимира омрачилось непониманием.

- Значит, это все-таки ты угнетал…- староста не успел договорить.

- Да какая вам разница до тех, кого я угнетал? Христиане или нет. Всех и не упомнишь, - махнул рукой Рёрик, который после размолвки с императором давно позабыл о крещении. - Не переживайте, против вашего Перуна я ничего не имею, клянусь. У меня множество бойцов, и у каждого свои верования. А посему я самый нестрогий правитель, коего вы можете себе вообразить. Молитесь хоть облакам, мне без разницы.

Бояре недоверчиво нахмурились. Разве возможно такое? С одной стороны – это хорошо, что он нестрог и не насаждает свою веру силой. С другой…Это еще хуже! Безбожник! Ничего святого в нем нет!

- И все же. Вопрос этот важен. Ответь нам: во что же веришь ты сам? - уточнил Жидимир.

- В зависимости от обстоятельств, - ответил князь, не беспокоясь о кощунственной формулировке. Сказал он правду или нет, было неясно. Однако для своей дружины он порой выступал не только воеводой, но и жрецом. В море и на чужбине не всегда можно сыскать волхва, который провел бы тот или иной обряд, обращенный к богам в поисках милости. Подобные обязанности ложились на плечи старшего. Состав дружины менялся. Сегодня молитвы обращены к Перуну, завтра к Тору, послезавтра еще к кому-нибудь. - У богов много общего. Те же Тор и Перун. Даже почитаются в один день…Как раз в четверг. Так ведь?!

- О, боги, - поразился Жидимир подобному святотатству. Как мудрый человек он понимал, что чужак, скорее всего, просто не желает обсуждать своей веры. Однако мог бы ответить более подобающе владыке Новгорода. - Как мы можем согласиться на правителя, который скрывает свою веру! Зато вера его свирепых собратьев по оружию известна! Позвольте! А вдруг назавтра вы вздумаете почитать своих кровавых богов, устраивать неприемлемые жертвоприношения жителей…

- Да какая разница, во что верю я? - перебил Рёрик. - Мои привычки не отразятся на Изборске и его богах. Тоже касается дружины. Тем паче, для вас главное то, что в жертву я приношу кого-либо очень нечасто. Похоже, даже реже, чем следовало бы, - оскалился Рёрик.

На  последних слова князя Трувор рассмеялся, не сдержавшись.

- Это радует слух, - Жидимир не уловил злобной шутки. - Нет! Мы несоединимы! Вопреки нашему желанию принять вас в свое лоно, у нас слишком много различий! И что бы ты ни говорил, князь, мы понимаем, что вслед за вами придут и чудовищные обычаи! Здесь у нас это недопустимо! Мы не хотим видеть среди наших детей чужанинов, которые навсегда останутся нам ворогами. Ведь мы помним, что еще твой батюшка - да и дед твой такожде - несколько раз покушались на эти земли и даже завоевывали их.

- У соседей такое время от времени случается, - Рёрик не видел в том ничего дурного. - И потому еще раз предлагаю обоюдовыгодное решение. Никто отныне не станет покушаться на вас и завоевывать, если вы сами пойдете мне навстречу, - повторил Рёрик терпеливо, но уже не так душевно.

- Нет, - наотрез отказался Жидимир, замотав головой. - Не гневайся, князь, но мы призовем на нашу землю другого. Того, кто будет с нами одного духа и одной веры! Кто будет нам близок!

- Вы кого-то конкретно имеете в виду? - уточнил Рёрик. Быстро, однако, они нашли Изяславу замену. Только утром узнали, что князь к ним не вернется, а уже к обеду у них готово решение.

- Двоюродный брат супруги Изяслава, Ратибор. Он не откажет нам…

- Ясно, - кивнул Рёрик. Повисла пауза. Князь мало знал о родословной самого Изяслава, а уж тем более - о двоюродном брате его супруги. Но, впрочем, его она и не особенно интересовала.

 Приняв задумчивость гостя за слабину, староста заговорил снисходительно.

- Уходи, князь. Это наше последнее слово, других не будет, - Жидимир обернулся на присутствующих. Они поддерживали его: сейчас кивками, а ранее - встревая в беседу негромкими возгласами и поддакиваниями.

- Я бы хотел дать вам еще времени на раздумье, - вздохнул Рёрик, с сожалением оглядев всех их разом.

- Нет! Никакого времени нам не нужно! Да и потом. Князь, мы здесь хоть и далеко сидим, но, тем не менее, знаем немало! Как мы можем пустить к себе…- староста запнулся, словно не решаясь озвучить. Но потом расхрабрившись поддержкой бояр, которые подковыривали его взглядами вполне однозначно, молвил прямо, - как мы можем пустить к себе…варяга-обиралу! Уходи! Нам не нужен здесь злодей и бандит! И своих отымщиков достаточно!

- Действительно…- Рёрик, которому, вероятно, не понравились чересчур прямолинейные высказывания какого-то безродного боярина, кивнул «советнику», на которого все до сих пор косились с опаской, - Трувор!

Трувор встал со своего табурета. Приблизившись к Жидимиру, схватил того за шиворот и одним махом швырнул на лавку рядом с Рёриком. Жидимир приземлился не очень удачно. Почти прямо в руки князю, который тут же, не вставая со своего места, ладонью обхватил старосту за затылок и шмякнул того об столешницу носом. Хлынула кровь. Но Рёрик не остановился на этом. Вторым этапом он пригвоздил вещуна щекой к расписной скатерке, которая съежилась под массой обескураженного старосты.

- Жидимир, ты, кажется, забываешь, кто перед тобой…Сдается мне, я был слишком милостив, раз ты позволил себе подобные речи, - Рёрик еще раз провез старосту по столу. Тот попытался вырваться, оттолкнув руку агрессора. Но не получилось, так как положение было неустойчивое.

Одновременно со всем этим в двери ворвались остальные «советники», которых уже успел кликнуть Ньер. Что до Трувора, он стоял наготове посреди горницы, свирепый и опасный, как медведь.

Бояре загалдели и заплескали в возмущении. То, что произошло, нарушает все правила и устои! Народного избранника носом в стол! Некоторые даже приподнялись со своих мест, однако на помощь Жидимиру так никто и не пришел. Трувор, который был больше любого из ученых мужей в два раза, успешно сдерживал их пыл. Посему, кроме окриков, они ничем пока не решались помочь своему старосте.

- Я пришел с добром. А ты меня обижаешь…- тем временем продолжал Рёрик, обращаясь к старосте.

- Я не хотел тебя обидеть, князь, - прохрипел Жидимир. - Я лишь сказал все, как есть, по чести…

- Молодец, что сказал. А теперь передумай, - пригрозил Рёрик, отпустив, наконец, Жидимира.

- Нет, - староста отер рукавом кровь, глянув на князя исподлобья. – Нет. И еще раз, нет!

- Нет? - несколько удивился Рёрик. На его губах даже промелькнула еле заметная улыбка.

- Нет! - оскорбленный староста уже и сам был разгорячен сим вероломством. А потому уже без оглядки на остальных и без опасений за себя, молвил храбро и отчаянно. - Разбойник, как есть! - лицо Жидимира горело огнем возмущения.

- Вот упрямец, - с досадой констатировал Рёрик, не глядя больше на Жидимира. После чего подал Трувору знак, кивнув головой.

Староста все еще не мог прийти в себя от столь грубого неуважительного обращения. И, конечно, не почувствовал, как над ним нависла тень.

Трувор со спины подошел к даже ничего не успевшему заметить старосте, обхватил ладонями его череп и молча свернул тому шею. В один миг. Так неожиданно, что все только рты пораскрывали. Тело Жидимира обмякло, уложенное Трувором обратно за стол.

После этой зверской выходки поднялась паника и не разбираемый гомон. Большинство бояр повскакивало со своих мест, хватаясь за кинжалы. Но все они тут же были оттеснены от выхода, разоружены и усажены по лавкам дружиной Рёрика. Некоторые из бояр, впрочем, оставались на местах, разумно наблюдая.

- Успокоились! - рявкнул Рёрик, схватив за шкирку какого-то пробегающего мимо боярина, тщащегося удрать из избы, и отшвырнул его обратно на резную лавку. - Сдается мне, что уважаемый Жидислав отразил лишь собственное мнение. Которое, я смею надеяться, разделяете не все вы. Вот, например, ты! - князь кивнул одному из бояр, на вид порядочному и самому молодому из всех присутствующих. - Как тебя зовут?

- Молчан, - ответил тот с достоинством, хотя было видно, что он устрашен, как и все остальные.

- Скажи мне, Молчан, сам-то ты как? Придерживаешься взглядов покойного Жидислава?

- Князь…При всем уважении…Ты сам подтверждаешь правоту его слов…- молодой боярин сглотнул, но не дрогнул и отважно продолжал. - Не такой князь нам нужен. И не такого желает видеть народ…

- Народ желает размазню Изяслава? Который не смог защитить не то, что город, а даже самого себя?

- Народ жаждет того, кто был бы справедливо избран. А не захватил власть мечом…- пояснил Молчан.

- Значит, Молчан, ты разделяешь взгляды Жидислава. И, похоже, желаешь разделить и его судьбу? – в словах князя было предупреждение.

- Если ты это сделаешь, то не будет тебе покоя ни на этом, ни на том свете! Подумай о спасении своей души! - Молчан был прерван смехом Ньера и нескольких его товарищей, которых позабавило это высказывание.

- О, Перун, что же это?! - рассмеялся и Рёрик. - Неужто и здесь, в этой глуши, я отыскал проповедника?! Воистину, это мой удел…

- Я не проповедник. Я лишь говорю, что силой ты нас не возьмешь, - храбро стоял на своем Молчан.

- Жаль, Молчан. Жаль...- Рёрик задумчиво оглядел молодца, который одиноко замер посреди горницы. - Ты мне нравишься, Молчан. Подумай еще раз. Присоединись ко мне…

- Нет. Я лучше умру, чем пристану к такому, как ты, - Молчан смотрел на бояр, словно ища чего-то. Вероятно, их поддержки. Но что они сами могли, когда возле каждого уже стояло по головорезу?

- Вот как…- Рёрик медлил. Отвел взгляд к распахнутому окну, за которым печально моросило.

Князь вздохнул. Кивнул Трувору. Последний уже был за спиной Молчана, в тот момент с призывом смотрящего на бояр. Вече не успело даже охнуть, как Трувор без лишних слов перерезал Молчану горло. Так легко и быстро, словно это был не человек, а какой-то маленький зверек.

Полы светлой горницы вмиг залило багряной кровью. Поднялась шумиха. Присутствующие в ужасе похватались за уже пустые ножны. Эпизод с Жидимиром был не таким ярким, хотя по сути ничем не отличался.
 
- Что за изуверство! - слышалось из всех углов сразу. - Дай нам уйти!

- Не хотим больше совещаться! - орали отдельные голоса на фоне общего шума. - Конец собранию!

- Мы желаем уйти! Дайте дорогу, - минуя Рёрика, верещал кто-то уже с боку, пробегая к дверям.

- Решили, тут народовластие?! - не отвлекаясь от бояр, Нег ухватил все того же беглеца и повторно отправил его на лавку рядом с телом Жидимира. - Никто никуда не пойдет, пока мы не разберемся в вопросе.

- Мы будем звать на помощь! - заорал кто-то из общей массы. - Сюда сбегутся люди, и тебе не скрыться!

- Ты сам-то слышишь, что говоришь? - Рёрик снова рассмеялся, да так зверски, что половина бояр заткнулась. - Если вам уже сейчас нужна помощь (хотя я еще ничего толком не сделал), то что же с вами будет, ежели я начну действовать против вас более основательно? Ибо до сих пор я пытался вести переговоры, помогая вам оценить все преимущества и недостатки нашей затеи. Но даже мое терпение имеет предел, - как и все властные натуры, Рёрик искренне полагал, что обладает образцовым терпением и достойным восхищения милосердием.

- Эти угрозы, действительно, достойны разбойника, а не князя…- послышалось откуда-то справа.

- У нас объявился храбрец? - Рёрик повернулся, желая разглядеть того, кто назвал его разбойником.

- Булгак меня зовут, - смельчак не стал скрывать своего имени. - Можешь грозить, сколько угодно. Но знай, даже если ты перебьешь всех нас тут, никто в городе не поддержит тебя. Окромя того, народ поднимется и вместе с дружиной княжеской погонит вас прочь! Как уже вышибли твоих деда и отца. Мы покамест еще можем постоять за себя и свои земли!

- Очень хочется верить, но нет оснований, - констатировал Рёрик. - Если, как ты сам предложил, я всех вас тут перебью, то народ окажется в таком случае целиком в моих руках. И думать станет так, как я научу. Люди ведь удивительно доверчивы, Булгак. Подкуплю народных старост…Объявлю об Изяславе и Радимире с кипящими слезами скорби на щеках…Скажу, что я их родственник…И преданный друг…Пообещаю любить и защищать…И вот, народ уже мой…По большому счету, вы все вообще мне не очень-то нужны. Это я лишь в память об успокоившемся Изяславе пошел на уступки. А что до дружины…- Рёрик встал и приблизился к Булгаку, смерив того суровым взглядом. - Любезный, ты за кого меня принимаешь? Я знаю, что нет у вас здесь никакой дружины. А если и есть, то лишь малая ее часть. Ибо большинство ваших громил уехало с Изяславом на свадьбу и там же почило вечным сном.

- Есть еще наемники, - возразил Булгак.

- Которые будут сражаться бесплатно…- усмехнулся Рёрик.

- Кажется, неспроста мы лишились в одночасье обоих наших князей, - озарился вдруг Булгак догадкой.

- А, возможно, и Гостомысла…- сообразительно подбавил некий Андрон из-за спины Булгака.

- Наконец-то…А то я уж стал опасаться, что вы никогда не догадаетесь, - оскалился Рёрик.

Поднялся гул. Бояре шумели, сообразив, наконец, что к чему. Изумление от открывшейся правды оказалось столь велико, что они даже позабыли обо всех опасностях. Вновь повскакивали с лавок, начали галдеть и перебивать друг друга, не давая выступить кому-то одному.

- Закрыли рты! - гаркнул Рёрик, который пришел сюда вовсе не для того, чтоб лицезреть их удивление от полученных известий. - Вернулись на места…Если кто-то вякнет без моего разрешения, вырву язык.

Бояре потихоньку стихали, поглядывая то на самого Рёрика, то на его людей, выглядящих и вовсе по-разбойничьи.

- Князь, - вдруг обратился к Рёрику старец, который до сих пор сохранял молчание. Его седая борода должна была внушать почтение. - Я самый старший из всех присутствующих и многое поведал на своем веку. Я вижу, что ты из тех, кто привык улаживать затруднения силой. Но поверь мне, это не всегда дает те плоды, на которые ты уповаешь. Ежели ты заставишь нас принять тебя, то окажется ли твое правление долгим? На наших землях говорят - насильно мил не будешь…Здесь, у нас, боярское вече управляет городом наравне с князем. А никак не под ним. Вече и князь нуждаются друг в друге и разрешают все сложности сообща. В Изборске, да и других славянских городах, дела обстоят не так, как на борту драккаров , где ты привык единолично распоряжаться…- молвил старец со знанием дела. - Даже если мы согласимся на твое предложение, все будет по иному, нежели ты себе представил. Народ не допустит, чтоб его посланцы безмолвствовали. Не стану уговаривать тебя. Ты должен понять все это сам. Я очень надеюсь, что ты обдумаешь мои слова и осознаешь их смысл. А после этого заберешь своих людей и уйдешь из Изборска…

- Ты надеешься, потому что ничего другого тебе не остается… - равнодушно ответил Рёрик, уже через миг забыв про старика. - Для тех, кто еще не понял, я поясню: у вас нет выбора. Соглашайтесь подобру-поздорову, ради своего же блага. Или последуете за Жидиславом и Молчаном.

- Жидимиром, - поправил Булгак. - Да это же грубое принуждение! Ты приневоливаешь нас!

- И дальше что? - Рёрик внимательно оглядел Булгака. - Я часто так поступаю.

- Ты хочешь заставить нас! Глас народа! Это противоречит самой основе выборности князя городом…

- Да народ вообще слыхом не слыхивал, что делается дальше его избы, - поморщился Рёрик. - Что касается меня, то до эпизода с Жидимиром я подробно изложил все преимущества нашей с вами дружбы. И собственно, обосновал законные притязания на этот город. Если вы перестанете упорствовать, то вскоре увидите, что я не такой плохой. Первое впечатление почти всегда обманчиво. У меня нет цели перебить вас всех, хотя я легко могу это сделать, как вы осознаете, - Рёрик покинул свое место и несколько раз прошелся по горнице, заложив руки за спину. - Напротив, если вы примкнете ко мне, я не дам в обиду вас и ваш город. Все будет, как прежде. Никаких особенных перемен в вашей жизни не настанет, если вы их боитесь. Мы всего лишь объединим Новгород и Изборск в одно целое. Для простоты управления и надежности позиций в отношении врагов, то бишь, хазар, дан, запада и так далее. Не буду вас больше упрашивать, мне это даже как-то не к лицу. Если кто-то захочет, то откликнется на мой зов сам. Так что продолжим…Трувор! - после того, как прозвучало это имя, все напряглись, поскольку до сих пор сие заканчивалось трагедией.

- Я с тобой, - вдруг выступил один из бояр, видимо, успевший приметить все плюсы предложения князя. Он был невысок ростом, одет добротно. На его лице выделялись циничные глаза торговца.

- Я рад слышать это, - Рёрик окутал выскочку презрительным взглядом. - Как тебя зовут?

- Барма, князь, - боярин даже чуть склонил голову в знак почтения. - Мое имя - Барма.

- Булгак! - Рёрик развернулся к отважному боярину, побуждая того к новому диалогу. - А ты? Ты еще не передумал? Присоединяйся ко мне и Барме…

- Я уже сказал свое слово. На меня не рассчитывай. Я не Барма…- отказался Булагак с достоинством.

- Да что же это…- непонятно высказался Рёрик. А бояре недоумевающе переглянулись.
 
- А знаешь, что говорят о престоле князя? - вдруг ни с того, ни с сего изрек Булгак туманно.

- Нет, орел, не знаю, - Рёрику явно надоело болтать тут полдня. Длительные переговоры всегда его раздражали. Потому он уже давно был на ногах и сейчас остановился как раз напротив Булгака.

- Говорят, что его надо оберегать от таких, как ты! - с этими словами Булгак выхватил из голенища своего сапога кинжал, чудом не отобранный дружиной, и с силой ринулся на князя, замахнувшись.

Рёрик успел отклониться в сторону. Поймав запястье Булгака, дернул смельчака к себе и ударил того в нос своим лбом, после чего отпустил. Булгак не удержался на ногах и упал, хватаясь за разбитое лицо.

- Хватит с меня! Сдеру с него шкуру живьем, - Рёрик был уже в ярости. На этих словах он налетел на валяющегося Булгака и несколько раз приложился по тому ногой, куда попало. Трувор и Ньер стояли рядом наготове, не вмешиваясь. Остальные же люди Рёрика пока следили за притихшими боярами, разинувшими рты.

- Может, достаточно с него? - спросил Барма князя, когда тот решил передохнуть и отдышаться.

- Я сам решу, когда с него достаточно. Ясно?! - Рёрик еще пару раз съездил по почти уже бездыханному Булгаку, который хоть и был с виду силен, но в сравнении с князем, конечно, никуда не шел. - Тупой сукин сын, зачем ты это сделал? - Рёрик еще раз поддал храбрецу. Если сначала Булагак вызывал у князя симпатию, то теперь все поменялось. Рёрика разозлила попытка покушения на его жизнь. - Есть предсмертное желание?!

- Остановись! - вмешался вдруг все тот же седобородый старец, что призывал Рёрика к мудрости еще совсем недавно. Кроме этого уважаемого человека, никто не отваживался заступиться за Булгака.

- Замолкни и не думай высказываться! - заорал князь, который быстро выходил из себя в подобных случаях. - Иначе и тебя прибью!

Видя, какой оборот принимает дело, Трувор подошел к старику и оттеснил того в соседнюю горенку, где были остатки дружины. Всяко деду там будет безопасней.

А князь к тому моменту уже начал остывать. Заложил руку за руку, окидывая взором притихшее вече. После сцены избиения Булгака бояре вовсе примолкли и только незаметно переглядывались между собой.

- Поднимите руки, кто поддерживает князя Рюрика! - обратился Ньер к боярам. Сцена была презабавной. Поглядывая на два готовых трупа и один вероятный, бояре нехотя один за другим подняли длани.

- Как славно, - одобрительно покачал головой Рёрик. - Что ж…Хоть и медленно, но мы все-таки движемся в нужном направлении. Раз все согласны, то обсудим теперь роль каждого из вас в предстоящем действе. Как вы понимаете, нам не следует тянуть со знакомством народа с новым князем и защитником...- Рёрик подошел к креслу Изяслава, стряхнул с него корзинку и расположился. - Трувор, воды…
Верный Трувор тут же протянул Рёрику кожаную флягу с водой, предварительно вынув пробку из горлышка.

- Коли мы потеряли Жидимира, теперь старшим будет значиться Барма, - продолжил Рёрик спокойнее, уже после того, как утолил жажду. – Всем ясно?

Сначала бояре молчали, словно воды во рты набрав, и лишь украдкой оглядывая князя. Но потом потихоньку закивали в ответ, в особенности после того, как он посмотрел на кого-то конкретно.

- Ньер, позови сюда Найдена, - повелел Рёрик. - Для каждого из вас у меня будет поручение…

Найден был тайным засланцем, который разведывал обстановку в Изборске уже последние несколько месяцев. Теперь скрывать, кто он и что он, уже не было смысла. Зато он мог сейчас пояснить воочию, кто из бояр есть кто, у кого какие возможности, и кому что вверить. Это бы существенно облегчило задачу.

К тому моменту, когда вошел Найден, Рёрик был уже спокоен и готов к новым переговорам. А бояре все еще с ужасом поглядывали в угол на бывшего старосту и пару смельчаков, один из которых был, точно, мертв.

Разговаривали долго. Никто больше не выступал ни с возражениями, ни с заявлениями. Некоторые  даже поспешили последовать примеру Бармы. Но в головах у большинства были мысли о том, что когда они покинут эту проклятую приемную избу, то, собрав силы, выступят против узурпатора. Однако в заключении заседания Рёрик, уже прощаясь, сделал оговорку, которая испортила всем настроение вконец.

- На всякий случай мои люди будут присматривать за каждым из вас, - уже будучи в дверях, напомнил князь. Хотя к концу встречи большая часть бояр, получивших различные почетные задания и обещания новых должностей, и так была готова смириться с положением и проследовать по предложенному пути. - Надеюсь, вы не начнете орудовать на свой страх и риск в обход нашего замысла. Но я все-таки еще раз вас всех предупреждаю: не сердите меня. Без самодеятельности. Иначе вернусь за вашими милыми дочками, это понятно?!

По лицам бояр волной пробежала судорога. За святое взялся злодей!

- Не переживай, князь. Мы не такие глупцы. Испытывать твое терпение не станем, - уверил Барма, который по большому счету был доволен исходом дня. Ведь из простого третьесортного бояринишки, не выделяющегося ни особыми заслугами, ни состоянием, он сделался сразу главой вече. «Моя изба с краю», - думалось Барме, который плевать хотел на поверженных собратьев, не вызывающих у него симпатии ввиду их успехов по службе. Чужак прав, все равно городу нужен князь. И если этот иноземец не будет их жать так, как сегодня, то ужиться с ним получится. Да и, похоже, дружина у него, что надо: ни хазаров, ни данов можно не опасаться, и уж тем более, не страшны соседи.

****
Серые тучи смешивали смурое небо Изборска. Казалось, вот-вот хлынет тяжелый дождь. Барма стоял на возвышении и, потрясая высоким посохом, произносил речь. Собравшиеся вокруг него люди, затаив дыхание, внимали. Тревога умыла лица изборчан, и теперь все они не сводили глаз с оратора.

- Боги пожелали покарать нас и наслали на наш город страшные напасти! - объяснял Барма, почти крича на всю округу. Его задачей было преподать новости народу так, чтобы за ними не последовало бунта. – Наш возлюбленный князь Изяслав покинул нас, его жизнь оборвалась столь же внезапно, сколько и страшно. Грозный недуг погубил нашего правителя…- после сообщения Бармы по толпе вихрем пронеслось изумление. Однако дальнейшие слова главы боярского вече заставили народ смолкнуть. - Но на этом горести наши не окончились: Радимир – надежда Изборска, наследник нашего отошедшего правителя – так же оставил нас! Враги Изборска построили коварную ловушку, и наш княжич угодил в нее, словно лань.

Тучи поглотили солнце, и на улице вдруг сделалось темно, словно вечерней порой.

- Кто сей жестокий супостат?! – вознегодовали в толпе.

- Кто убил Радимира?! – люди были повергнуты в ужас.

- Это свершили ятвяги! – провозгласил Барма, указав рукой на запад. - Не желая выплачивать дани, они уже дважды покушались на жизнь нашего правителя. И в третий раз все-таки сумели достичь своей кровавой цели! 

Возмущение народа раскатилось по округе, словно рокот грома. Кто-то уже потрясал дубиной в знак серьезных намерений, вероятно, полагая мстить за князя. Но большинство не желало ни за кого мстить, а мечтало лишь о том, чтобы дети росли здоровыми, а в княжестве подольше не было войны.

- А где Жидимир?! – наконец кто-то заметил отсутствие главы вече, который обычно держал речь перед народом.   

- Всеми нами любимый староста – достопочтенный Жидимир – пал замертво, узнав о судьбе нашего князя и его наследника…- Барма выглядел расстроенным. – Ибо наш староста сразу понял - Изборск остался без защитника! – сокрушенно объявил Барма. После его слов прогремел гром, будто в подтверждение сказанного. – Теперь мы открыты любому врагу…Нам нужен новый правитель, который согласился бы взять нас под свою защиту…Но где нам найти такого человека? Кто захочет оберегать город, находящийся под ударом врага почти непрестанно…- Барма хотел что-то добавить, но в толпе раздались охи. Гнев изборчан сменился оправданными опасениями. Выждав, пока жители вообразят себе страшные картины будущего, Барма продолжил. - Боги бросили нас в бурную реку злополучий. Но они же и посылают нам лодку спасения. Владыка Новгорода! – торжество вымолвил Барма, указав рукой на восток. – Владыка Новгорода, могущественный князь Рюрик, добросердечно готов взять нас под свою опеку, ибо теперь наши грады точно братья.

- Да здравствует Рюрик! – с поразительной готовностью заорал кто-то в толпе прежде, чем большинство успело осознать услышанное. И вскоре уже множество голосов славило доброго правителя.

- А куда делся Гостомысл?! – некоторые из жителей не спешили терять голову от радости неожиданного избавления.

- Всеми нами уважаемый сосед Гостомысл не так давно покинул земные пределы. Он был очень стар, болезни одолевали его уставшее тело. И прежде, чем шагнуть навстречу вечности, он разыскал своего родственника и верного друга – прославленного своими победами князя Рюрика, дабы тот позаботился о Новгороде, как о собственном сыне!

- Рюрик – сын Гостомысла?!

- Сына Гостомысла точно звали иначе! Кажется, иначе…

- Может, это не сын, а внук?!

- Где Рюрик?! Хотим Рюрика! – прекратив пересуды на заданную тему, заорал кто-то во все горло столь рьяно, что толпе понравилась его мысль. И многие поддержали ее своими воплями. – Дай нам Рюрика!

- Он здесь…Почтенный гость нашего града…- Барма склонился куда-то в сторону.

Толпа чуть расступилась. Из нее вышел высокий человек. На нем был нарядный плащ с красивой массивной застежкой и величественный шлем, оканчивающийся тремя длинными и четырьмя короткими зубцами. Благодаря такому необычному головному убору, было сразу ясно, что этот человек и есть князь, о котором идет речь. Глаза всех слушателей сразу устремились на него. Кто был поменьше ростом – поднялся на цыпочки. А кому и сия хитрая мера не помогла узреть нового возможного правителя - попросту полез в первые ряды.

- Я князь Рюрик, - объявил Рёрик, вступив на возвышение рядом с главой вече. Он не кричал, но его голос оказался громким сам по себе. К тому же теперь в толпе царило безмолвие. Если речи Бармы могли увлечь не всех, то интерес к призванному князю был в данный момент на высоте. Сам глава вече казался значительно ниже гостя Изборска - на нем была лишь шапка, хоть и украшенная, как полагается человеку его положения. А этот князь сразу произвел на некоторых впечатление, благодаря своему представительному облику. – И я пришел сюда, откликнувшись на горестный зов вашего прекрасного города. Скорблю вместе с вами, достойные жители Изборска…- перво-наперво заверил Рёрик своих слушателей, приложив ладонь к груди. – Я знал вашего князя и его благородного сына. Утрата, которая ранит мое сердце…Но мы должны запретить себе лить слезы. Ибо сейчас не время для слабости. У Изборска множество врагов. И враги эти также грозят и Новгороду…Судьба вашего города мне небезразлична. Народы наши дружны, и я не желаю бросать на произвол судьбы тех, кого любит Новгород. Я обещаю вам свою защиту, - вынув из ножен свой меч, Рёрик поднял его над головой. В другой его руке возвышался щит. Тут же тучи в небе расползлись в стороны, словно убоявшись грозного клинка. Меч Рёрика засиял на солнце, ослепляя толпу своим несравненным  блеском. - Не бойтесь никого! Живите на земле своих предков, растите детей и молитесь своим богам!

Толпа возликовала. Разогнавший своим клинком тучи, этот князь мог бы посулить множество заманчивых будущностей, но он пообещал лишь то, что действительно важно. 

Гл. 30 Княгиня Новгорода http://www.proza.ru/2017/05/01/1750


Рецензии
Вот уж действительно - " У народа нет ни права роптать, ни ума все осмыслить,..". Когда за дело берется профессионал вроде Рюрика или Гебельса, общество живенько становится таким, каким нужно правителям. Не согласным сворачивают шеи или гуманно перевоспитывают в Дахау. Но так полагали язычники и так предполагают НЕОязычники. В действительности ВСЁ совсем не так и даже не по Магомету, заявившему, что "Каковы Вы, таковы и Ваши Правители". Хотя бы потому, что Правители - не бессмертны. А Народ - напротив. Не умирает и не рождается весь одновременно. Впрочем, вот эти муки, причиняемые Рёриком Новгороду и Изборску, возможно схватки предродовые... А что в итоге получилось на день сегодняшний, можно прочесть в летописях и увидеть за окном.)))

Николай Васильевич Захаров   25.06.2018 22:36     Заявить о нарушении
Никколо Макиавелли выразился так : «Цель оправдывает средства». Может , и оправдывает порой. Но следует иметь в виду, что , как бы там ни было, расчет приходит абсолютно за каждый поступок

Лакманова Анна   26.06.2018 18:11   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.