Призвание варяга гл 25 Дорога на Изборск

Дорога на Изборск, пролегающая через болотистые леса и топи, обещала быть нелегкой. В некоторых местах тропа была разбита прошедшими намедни дождями. Время от времени лошади завязали копытами в грязевых лужах, громко фыркали, облизывая раскрасневшиеся носы. Несколько раз приходилось останавливаться на привал, дабы дать быстро выбивающимся из сил животным отдыха и воды.

 К вечеру дружина подошла к небольшой деревушке, раскинувшейся на опушке леса. Солнце уже почти спряталось за горизонтом. Холодало.

Гриди разбрелись по дворам, упрятавшись кто куда. Рёрик и Трувор устроились в крохотной избушке на окраине. Маленькие окошки, затворенные ставнями, почти упирались в землю, прохудившаяся крыша покосилась на бок. Темные закопченные стены, казалось, вот-вот рассыплются от старости.

Хозяйка – разговорчивая старушка, укутанная в несколько шерстяных платков – радушно разместила путников возле единственного источника тепла – печи. Из ее широкого устья к потолку тянулся дымок, выходящий на улицу через маленькие отверстия и приоткрытую дверь. Казалось, жилище остывает быстрее, чем протапливается. Но все же несмотря на неважный вид, ветхая избенка оказалась гостеприимной и уютной.

- Сынок, - обратилась старушонка к Рёрику, - ты устал, я гляжу. Иди-приляг, а я тут пока постряпаю, - старушонка достала из печи огромный старый горшок, в котором уже полдня распаривались зерна овса.

- Не, ничего не надо…- Рёрик был не столько утомлен, сколько сосредоточен. Он думал не о том, каков окажется ночлег, а о том, что его будет ждать в Изборске. -У нас с собой все. Тебе еще оставим…

- Маслица добавим и будет сытно, - бурчала старушонка над горшком.

- А мы только что с радостного пиршества, - хихикал Трувор. - Запаслись провизией наперед.

- Вы куда путь держите? - обратилась старушонка на сей раз к словоохотливому Трувору. - Вижу, далече.

- На охоту, мать, идем. На охоту, - пережевывая лепешку, ответил Трувор, лукаво подмигнув князю.

- Так скоро зима…Какая теперь охота…- кряхтела старуха, заставляя стол деревянными плошками.

- Самое оно, мать, - заверил Трувор, как обычно, посмеиваясь.

- Да, уж, - усмехнулся Рёрик. - Пойду-ка я, пожалуй, пройдусь…Заодно лошадей гляну.

- Напоила кобыл ваших, напоила, сынок, - отозвалась старушонка. Тяжело ступая небольшими шагами, она выглядела очень старой и слабой. От стола к печи, от печи к ведерку с водой и обратно к столу.

- А ты одна живешь? Дети твои где? - вдруг неожиданно для самого себя спросил Рёрик.

- А я одна. Я давно одна, сынок. Не дали боги мне потомства, - глухо отозвалась старушонка. - Кто знает, может, оно и к лучшему. Живу себе, ни за кого сердце не болит. Муж был у меня. Помер уже лет как двадцать. Или больше…Давно это было, - накладывая в миску получившуюся снедь, старушонка задумчиво оглядела гостей. - Вы еще младые...Это мои годы упущенные. А я такая раньше была! Раскрасавица первая! Все меня знали, князья сватались! А нонеча одни морщины остались…Сынок, ты кашу-то снедай, - отвлеклась она на Трувора.

Рёрик вышел на улицу. Холодало. Прошелся по деревне, заглянул в другие избы проведать, как и где устроились остальные. Дружина приютилась с уютом. Деревенька оказалась весьма дружелюбной.

- Зябко больно. Осень, называется! Без шапки не выйдешь! Снега не хватает! Исполать  небу, что хоть это деревушка подвернулась! А то у меня уже спину тянет, - как всегда ворчал Славата.

Остальные были довольны и веселы, ибо не только ржаных лепешек с собой прихватили в путь, но и сосудов с горячительным.

Около одной из изб на крылечке Рёрика уже поджидал Трувор, переминающийся с ноги на ногу.

- Куда ушел? Я ж тебе кричал, чтоб подождал. Давился кашей ее, спешил…Выбегаю, а тебя и след простыл! Ты, кстати, Гарма  не видал? - Трувор уже несколько недель таскал за собой приблудившегося пса, который то внезапно исчезал, то появлялся из ниоткуда. - Гаааарм! Гармашка! Иди скорей ко мне!

- Что-то он не очень напоминает Гарма…- усмехнулся Рёрик, вспомнив облезлую фигуру забавного пса, с веселым тонким хвостом, постоянно болтающимся от радости из стороны в сторону.

- Бабка в хату его не пустит, небось…А ты, это, решил уже, как в Изборске дело поставим?

- По кривой дороге вперед не видать. Сначала надо встретиться с засланными…- утвердил князь.

- Мда...Вот в толк не возьму...А защитники там, вообще, остались какие-нибудь?! - заулыбался Трувор. - Поди, всех на празднование забрали. Одни бабы остались. Может, зря мы, это, с собой топоры да мечи тащим? Лишняя поклажа! Ха-ха…- смеясь, Трувор утирал рукавом слезящийся глаз. - Нег, а может, нам к боярам сразу с монетами? Золотом их купим… Пущай они народу объясняют, что к чему...

- Ты, прям как бабы, думаешь, что у меня двадцать мешков золота в погребе хранится. Хочу туда, хочу сюда спущу, и еще останется, - усмехнулся Рёрик, задумчиво оглядев потемневшее небо.

- Ну золота, положим, пока предостаточно…- кивнул Трувор в сторону избы, где под охраной были монеты.

- Предостаточно для чего? - уточнил князь.

- Для того, чтоб всем им, деятелям этим, уплатить за нужные речи!

- Не хочу я им ничего платить. Обойдутся...- сплюнул Рёрик. - Мы здесь чужие. Может, народ взбунтуется. Или соседи ополчатся…Или набег какой…Не уверен, что в случае чего, новгородцы тут же мне с улыбками отдадут своих сынков на подмогу. Так что золото нам пригодится для наемников…

- Ну да, вообще-то…- согласился Трувор. - У Изборских говорунов и выхода-то особо не будет, кроме как принять тебя…Они без своего Изяслава точно беззащитные гуси в загоне остались. Золотом их еще кормить! Кстати...Если Изборск будет наш, то...Ты уже решил, где останешься?

- В Новгороде...

- Или в Изборске? Ты говорил, что Изборск тоже неплох...Или ты передумал?

- Новгород только...- еще раз повторил Рёрик. - В Изборске пусть Годфред остается…

- Кстати, в последний раз я Гарма возле него и видел, - после этих слов Трувор принялся зазывать своего пса. - Гарм! Иди сюда, каши дам миску! Гарм! Ну где же ты? - и повернувшись к Рёрику, Трувор вдруг сообщил, - я без него не пойду завтра никуда!

- Начинается…- рассмеялся Рёрик.

Ночь подкралась незаметно. Стемнело быстро, черные тучи заволокли небо. Пошел дождь. Сначала одинокими тяжелыми каплями, потом, набирая сил, обрушился неистовым ливнем. Грохотало на всю округу. Казалось, сам разгневанный Перун в ярости спустился на землю в своей стальной колеснице, готовый обратить мир в щепки. Дикий ветер рвал деревья, переворачивал телеги, кружа забытые ведерки и ковши.

- Как бы твою крышу не унесло, мать! - обращаясь к старушке, отметил Трувор весело.

- Однажды точно унесет, сынок, точно унесет! Прохудилась совсем! Сейчас капать начнет, - и точно, не успела старушка договорить, как послышался стук капель, падающих одна за другой на деревянный пол, все быстрее и быстрее. А через минуту с крыши уже лилось в три ручья. Старушка принесла из сеней корыто и подставила его под струящийся с потолка поток. - Зиму бы как-то пережить, а там Сварог позаботится…

Беспокойная ночь отступила, оставив свои следы в обломанных сучьях деревьев и всклоченных грядках. Там и тут, повсюду в самых неожиданных местах, была разбросана разная утварь, беспорядочно занесенная бурей на крыши домов, в колодцы да кусты.

- Где ж кочерга-то моя? Кочерга?! - сетовала поутру старушонка, ища любимую кочергу. - Как теперь печь топить да горшки поправлять? Домовой, проказник, опять у меня ее скрал!

- Не, мать, какой еще домовой! Вон, в углу, за лавками, - отозвался с полатей сонный Трувор. - Есть что-то хочется…- свесив голову, констатировал молодец. - А Нег где? Не видала? А, мать? Князь, говорю, где?

- Ушел к колодцу воды принести. Да как же он пошел без ведерка-то? - опомнилась вдруг старушонка.

- Ушел и пропал! У него такое временами бывает, - послышался зевающий голос Трувора.

- Говорю, ведь ведерко-то мое унесло! Выхожу поутру, а ведерка-то нет! Я и в канаву глядела, и в огороде искала и под забор заглядывала…- повествовала старушонка о своих сельских злоключениях.

- Вот под забор можно было б не заглядывать, - как всегда весло отозвался Трувор, пытаясь вообразить себе эту картину. - В сенях смотрела? Может, в избу занесла и забыла?

- Не заносила я, помню же! Не заносила, - кудахтала старушонка, суетливо семеня по горнице.

Дверь вдруг отворилась, на пороге стоял Рёрик с ведерком воды и каким-то поленом в руке.

- Вот и князь! - сползая с полатей, словно кисельная гуща, возгласил заспанный Трувор. - Ты что ж меня не разбудил? Я б сбегал за водой!

- Тебя будить – проще самому сходить, - заливая в бочку воды, отозвался Рёрик, усмехнувшись.

- Экий ты, сынок, толковый! И ведерко мое отыскал! Где ж оно было-то? Я его и в огороде искала, и под забор заглядывала, - включилась в беседу старушонка. - Да, ладно, полноте тебе! Оставь бочку, наполню сама ее после. Это ж полдня тратить, ее водицей заливать! Ну, кидай, кидай, - замахала старушонка рукой.

- Ведерко я пока еще в силах принести, не переживай, - Рёрик собрался снова к колодцу. - Ну, я пошел.

- Подожди меня, я помогу, - подпрыгивая на одной ноге, Трувор поскакал за Рёриком, натягивая на ходу сапог. - Ты, кстати, где бадью ее нарыл? А то она уж и под забор заглядывала…- улыбался Трувор, потирая глаз.

- Вчера еще в сарай бросил. Унесло б ураганом, осталась бы бабка без ведра…

- Экий ты добрый: третьеводни половину города разорил, а сегодня тебе старушку без ведерка оставить жалко! Не пойму я тебя порой!

- Ну не половину…- пожал плечами князь.

Перемахнув через ближайший частокол, Трувор через несколько секунд был уже с тремя ведрами.

- Ох, что-то сил совсем нет…Ну и день…- жуя соломинку, лукаво начал Трувор. - Нег…

- Ау, - отозвался Рёрик, доставая ведро из колодца.

- Я вот все хотел спросить…Ты это…- шмыгнул носом Трувор. - У тебя с княжной было чего?

- Представь себе, всю ночь так и пробеседовали, - Рёрик отхлебнул ледяной водицы из ведра. И она показалась ему невероятно вкусной. Наверное, оттого, что его мучила жажда.

- Глупая девица. О чем с ней беседовать…- недоумевал Трувор, однако от любопытства своего не отказался. - Понятно все…Ну а я еще вот, что хотел уточнить…Когда вы…Ну то есть…Ты вот как с ней…

- Чего тебе надо от меня?! - заливая второе ведерко, выругался Рёрик.

- Ну, ты хоть скажи, как тебе? - не сдавался любознательный Трувор. - Ну, чего ты, не ломайся, расскажи, как все прошло!

- Вполне себе. Не переживай, - отмахнулся Рёрик, посмеиваясь.

- Вполне себе? Это ж дочка Гостомысла...- Трувор недоверчиво покосился на князя.

- Не повлияло...

- И что...Она...Как бы это...- ради непринужденности Трувор оперся на ведро, которое тут же пошатнулось, обрызгав его. - Тьфу...

- Это знак. Лучше молчи.

- Нет...Я все же хотел уточнить...- отряхиваясь, продолжал Трувор. - Короче...Дочка Гостомысла была невинна? - Трувор понизил голос до шепота, хотя на колодце они были с Рёриком одни.

- Точно утренняя роса...

- Слава богам...А ты теперь куда ее денешь? Оставишь? Али как…

- В своем Новгороде пусть сидит пока…

- Может и дело: все ее знают, законная княгиня она для них. Против тебя, значится, народ не пойдет, - поднимая палец вверх, заключил Трувор, после чего принялся умываться. - Брррр, холодно что-то…

- Ценю твою проницательность, - усмехнулся Рёрик. - Бери уже ведра, наконец. Да, кстати, и пригони наших бездельников, пусть бабке крышу поправят напоследок…

- Да как скажешь…- вздохнул Трувор.

Гл. 26 Первые дни http://www.proza.ru/2017/04/21/1099


Рецензии
Эти две главы, Анна, пока без интриги, проходные, перехожу к следующим главам.
С уважением,

Элла Лякишева   04.10.2017 17:14     Заявить о нарушении
Вы правы, Элла. В этой главе нет интриги. Зато она была написана самой первой :)

Лакманова Анна   04.10.2017 20:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.