Муся и брошь. Часть2

Когда Муся поняла, что то, что с ней происходит, называется когнитивным диссонансом - ей сразу стало легче. Как будто после долгих и безуспешных исследований ей наконец-то поставили диагноз. "Болезнь" не очень приятная, но не смертельная. И всё лучше, чем неопределенность. Когнитивный диссонанс - надо же! Звучит красиво, но по сути гадость. А во всем виноват интернет. Не было бы интернета, не узнала бы она о своей болезни. Вот родители Муси - жили себе прекрасно, не подозревая, что неизлечимо больны этим самым диссонансом. Знания умножают скорбь, сказал кто-то из мудрых.

- Надо учиться жить с этим, - подумала Муся устраиваясь поудобней с кофейком и любимым пирожным. Весна медленно, но верно вступала в город. Воробьи ссорились на ветке, легкая занавеска время от времени влетала в распахнутые двери балкона вместе с детскими голосами и глухим стуком мяча об асфальт. Мусин нос уловил едва различимый запах. Где-то на юге, в далеких балках расцвели нежные синие пролески и каким-то чудом их аромат проплыл мимо неё и вылетел в отдушину под потолком.

Радио тихо бубнило рядом что-то о помощи маленькому Денису, которому врачи поставили страшный диагноз и требуется некоторая сумма денег, необходимая для лечения за границей. Муся продолжала слушать в полудреме, автоматически отметив про себя незначительность суммы, которая могла бы спасти ребенка. Странно, - подумала Муся, вспомнив о зеленом пластике, который она давным-давно оформляла в своей поликлинике. Наверное, уже отменили всю эту обязательную страховку. Она вспомнила каменные (!) качели на Маяковке, кладбищенский декор из искусственных цветов на Мясницкой, в голове ее замелькали циферки, что-то щелкнуло и замкнуло. Перечислив требуемую сумму на счет благотворительного фонда, она почувствовала легкое обострение своей "болезни". Кофе потерял аромат, пирожное вкус. Запах пролесков вознесся в стратосферу и навсегда покинул дом.

- Ты что, в очередной раз с Луны свалилась? Лечение утопающих - дело рук самих утопающих. Короче - береги здоровье, дорогая. И смотри на жизнь позитивно! Не можешь изменить обстоятельства - меняй себя!... - Валентинин голос, звучащий укоризненно и с тревогой о душевном здоровье подруги, глухо доносился из трубки оставленной на столе. Меняться самой Мусе как-то не очень хотелось...

По ящику в который раз показывали "Ликвидацию": "Родя, скажу тебе как родному. Надо брать деньги у богатых и давать их бедным. А таким как ты давать в морду! Шоб в мире была красота и гармония." - голоса Фимы не было слышно, звук был выключен.

                -хххх-

Подковырнув отставший кусок цветастых обоев, Муся некоторое время смотрела на нелепый виниловый узор, а потом решительно рванула обои вниз. Отлично, сказала она сама себе - теперь ты от ремонта точно не отвертишься. С треском пласт отошел от стены, обнажив пожелтевший газетный текст. Газета "Правда" 1970 года призывала "... со всей большевистской страстностью нести в массы идеи марксизма-ленинизма и поднимать и направлять творческие силы народа на создание материально-технической базы коммунизма."  Прочтя еще несколько строк передовицы, Муся представила массу, потом массу, наполненную идеей марксизма-ленинизма. Масса приобрела форму шарика и улетела. Внизу, провожая взглядом улетавшие идеи марксизма, толпился народ, наполненный творческими силами. Народ тоже был гомогенной массой и у каждого представителя народа, несмотря на пол-возраст-способности было полно этих самых творческих сил. Муся вздохнула и вспомнила о своих творческих планах, которых, как писал пролетарский классик, было - громадьё!

Для их осуществления не хватало льняного холста. Оставив оторванную обоину на полу, она засобиралась за холстом.

Ё-моё!  - содержательно подумала Муся, вдруг осознав, что на улице уже почти жара и пора переодеваться в куртку. Рука нашарила в кармане куртки что-то твердое и неровное. Брошь! Та самая брошь, купленная в конце осени по случаю надвигающейся депрессии.  С частицей души... Прикалывая брошь к куртке, Муся вдруг почувствовала явный толчок в пальцы. Брошь нагревалась в её руке и стала почти горячей. Осторожно потрогав крупный камень, она решила, что ей показалось. Спрошу у Валентины,- решила Муся и закрыла дверь.

Ехать предстояло совсем недалеко. Можно сказать почти в центр. Небольшая сортировочная станция - вторая остановка от Казанского вокзала. На платформе немногочисленная толпа направилась в сторону жилого массива, одна Муся повернула в противоположную сторону от железнодорожного полотна, где сортировочный узел. Судя по карте из интернета именно здесь находился склад-магазин, распродающий холст по смешным ценам.  Выйдя на поверхность из подземного перехода под железнодорожными путями, она ощутила некоторую странность, разлитую в воздухе. Не было звуков. Нет, конечно, она слышала шелест гравия под ногами, иногда порывы ветра приподнимали и с грохотом опускали листы ржавого железа, ворона каркнула угрожающе в её сторону, но шум города, такой привычный, который иногда и не замечаешь - исчез. Совсем. Унылая картина пересекающихся железнодорожных полотен сортировочной, дополнялась хозяйственными постройками, пустующими одноэтажными строениями, потемневшими сараями и глухими бетонными заборами. В том месте, где по карте должна начинаться улица с магазином, пешеходная дорожка просто закончилась. Муся свернула налево и уже понимая, что заблудилась, прошла еще метров пятьдесят вдоль путей. Впереди она увидала небольшую группу людей. Пройдя еще несколько шагов, она поняла, что это бомжи, греющиеся у костра. Они тоже заметили Мусю и явно поджидали ее.

- Не ходи!- прозвучало тихо и явственно совсем рядом. Сердце спрыгнуло и забилось где-то в другом месте. Обмирая, Муся медленно повернулась и увидела почти рядом сидящего на ящике старика. Как она могла пройти мимо него и не заметить, было непонятно.

- Не ходи. Магазин закрыт.- будничным голосом повторил старик вынимая из карманы пачку Мальборо.

- Хорошо. - пропищала Муся, чувствуя, что ноги становятся ватными. - Я пойду? - уже вопросительно просипела она, окончательно теряя голос и готовясь припустить что есть мочи.

-Погоди. У меня для тебя кое-что есть, сказал старик, - вставая с ящика.

-Ты какой холст хотела?

- Мелкозернистый, льняной, - шепотом пролепетала Муся, уже с трудом понимая происходящее.

- Артикул помнишь? - ХДВЛМР100 на150? - старик протягивал Мусе тяжелый сверток. Здесь 5 метров. На первое время хватит.  Сто доллариев!

- У меня нет долларов...- Мусе хотелось крикнуть караул, но она постеснялась.

- Тогда стольник. Рублесов. - согласился старик и вручил Мусе сверток.

- Больше сюда не приходи! - донеслось в спину убегающей Мусе.

Уже в вагоне трясущимися руками Муся раскрыла пакет. В нос ударил знакомый запах льна. На этикетке стояло: Артикул ХДВЛМР100*150. Холст был настоящий, всё остальное - нет.

                -хххх-
Муся сидела на кухне у Валентины. Волосы на ее голове постепенно теряли вертикальное положение, хотя глаза оставались еще совершенно круглыми. Сверток со льном лежал на столе. Тут же рядом стояли аккуратно расставленные две хрустальные стопочки с водкой Абсолют, порезанный черный хлеб с прозрачными ломтиками розового сала, перламутровая селедочка выглядывала из-под кружков лука, а посередине возвышалось блюдо с дымящейся картошкой.

- Ну, давай! Рассказывай, и по порядку, - опрокинув запотевшую стопку, сказала Валентина и погладила под столом черную шерстку своей любимицы.

- Ничего не помню! А-а-а-а!  Спросил про артикул! А я его помню? артикул этот? И причем тут артикул? Самое главное, он знал куда и зачем я иду. А-а-а-а! А потом, бомжи эти, и ворона хотела меня напугать! А-а-а-а! - Валентина сочувственно наблюдала за подругой, мысленно перебирая знакомых, имеющих связи в психиатрии.

- Выпей! Вот картошечка горячая - дай положу. И селедочка. Разносолов нет и, наверное, больше не будет, - с каким то особым значением сказала Валентина и горестно поджала губы. Муся никак не прореагировала на последние слова о разносолах и, поддев кусочек селедки, обмакнула ее в рюмку с не выпитой водкой.

Стукнула дверь в прихожей, и в проеме кухни появился муж Валентины.

- Всё! Выселяют! И это уже точно! В Тьмутаракань! Такой ремонт коту под хвост! - под столом обиженно мявкнуло.  - Фу, что за гадость вы пьете! - поморщился он, выпив Мусину рюмку.

- А почему выселяют? - Муся невольно переключилась на проблему своих друзей. - Дом не аварийный, кирпичный, вон какие подоконники - спать можно и потолки три метра...

- А патамушто! - вторая рюмка последовала вслед за первой. Патамушто, нас очень любят! Причем любят насильно,- муж аппетитно захрустел пучком зеленого лука, - и беспокоятся, что мы живем в доме, не соответствующем современным стандартам. Устарел дом. Морально.

- А современные стандарты - это когда большая комната не больше 16 метров и потолки два с половиной? И до ближайшей бетонки пехом три километра?  - Муся начинала понимать, что её проблемы - ничто. - Их бы всех самих повыселить!

Вечер прошел в миноре. Прощаясь с Валентиной в прихожей, она, после некоторого раздумья, поделилась с ней сомнениями о странном поведении броши сегодня утром. Валентина потрогала украшение, потом посмотрела внимательно на Мусю, зачем-то поправила ей шарф и посоветовала пить витамины. После её ухода Валентина вкратце пересказала Мусины приключения мужу.

- Замуж надо её отдать, - муж смотрел в корень.

- Так кто ж ее возьмет - такую хорошую, - вздохнула Валентина убирая со стола.

Муся в это время медленно плыла по весенней Москве, в полупустом троллейбусе. На коленях лежал злополучный сверток с холстом. Напротив расположилась старушенция, смущенно прижимающая букетик запрещенных цветов к груди. Муся глядела в темное окно, где отражалась ее физиономия и городские фонари.

- Ваши билеты! - круглый жетон чуть не заехал ей по носу. Пока Муся доставала и предъявляла свой билет, она видела, что старушка суетливо полезла узловатой рукой в карман, потом переложив с трудом букетик в другую руку, стала нашаривать в другом кармане и, беспомощно взглянув на Мусю, пробормотала: "Сейчас, сейчас, я же прошла по социальной карте, куда же она запропастилась!"  С трудом встав с сиденья она, согнувшись, попыталась рассмотреть пол у себя под ногами.

Здоровенный детина с удовольствием наблюдал суету и испуг старой женщины, опершись руками о поручни их сидений и тем самым загораживая проход.

- Она прошла по социальной карте, я видела, - попыталась защитить женщину Муся. - Придурок, ну чего пристал! - мысленно добавила она. И тут контролер с какой-то свирепостью схватил за воротник бабулю и с силой швырнул на сиденье.

- Плати штраф, старая! - Букетик выпал из рук старушки и тяжелый ботинок как будто специально тут же наступил на него.

Бабушка впала в ступор. "Ах, что б тебя!" - подумала Муся и тут произошло нечто непонятное. В то же мгновение, что Муся произнесла про себя: "Что б тебя!" - детина оказался на полу салона в метре от них. Потирая ушибленную ногу, он поднялся и, не глядя в их сторону, заковылял к выходу, а старушка, как ни в чем не бывало, сидела и смотрела в окно, держа в руках букетик ландышей.

На следующей остановке Муся вышла. К вечеру похолодало и завязывая потуже шарф, Муся наткнулась рукой на брошь - она была горячей.


Продолжение http://www.proza.ru/2017/04/17/934


Рецензии
Сюжет закручивается непростой. Героиня - прелесть. Очень нравится. Такие вещи хочется перечитывать. Спасибо, Галина!

Людмила Вятская   12.07.2017 00:31     Заявить о нарушении