Призвание варяга гл 24 Дорогой муж

Словно в воздухе с самого утра повис запах тревоги. Птицы смолкли, сверчки не стрекотали в пожелтевшей траве. Только ветер беспокойно завывал в поредевших кронах задумчивых деревьев.

Закончив укладывать сено, Любава принялась утеплять паклей кусты, чтобы сберечь растения от гнева надвигающейся зимы. Рядом с ней, в корзинке, прикрытой тряпицей, дремал малыш – крошечный сын Лютвича.

Любава сделалась матерью этим летом. Несмотря на то, что других близких людей у нее не имелось, ребенок был ей почти безразличен. Она ухаживала за ним, как полагается, но он не являлся для нее чем-то особенным. Не был для нее смыслом жизни. Произошедшие с ней перемены порой еще больше ополчали ее против маленького создания. Набухшие от молока груди болели, на бедрах и животе появились неприглядные бордовые полосы, а ее роскошная коса заметно полегчала. Во всем этом, в ее понимании, был виноват дремлющий малыш. В те же моменты, когда он рыдал, отказываясь успокоиться, она даже ненавидела его. Еле сдерживала себя, чтоб не ударить его. Но в целом он не вызвал у нее чувств. Ни хороших, ни плохих. Лишь только ощущение тягости. Больше она никогда не будет свободной и юной. Как веревкой привязан к ней этот нежеланный ребенок, уже сейчас один в один похожий на своего отца.

Заканчивая укрывать кусты, Любава не думала ни о чем, только о деле, которым была занята. В ее голове больше не было простора для мечты. Ее сердце огрубело, как и руки. Зато они теперь не были такими дырявыми, как прежде. Она уже ничего не роняла и не ломала. Нужда научит кузнеца сапоги тачать. Любава многому выучилась за последний год. Но самое главное, чему она обучилась – это жизни без надежды.
 
Мысли бессвязно носились в ее голове отрывками образов. Вдруг до нее долетел не то крик, не то смех. Настороженная, она поднялась во весь рост и глянула в сторону избы. Но ничего не увидела за высокими стогами, разбросанными по полю, отделяющему ее от дома. Беспокойство кольнуло сердце острой иглой.

Вскоре к ней примчалась девочка. Улыбаясь, она радостно выпалила: «Лютвич приехал!». Какой праздник, раньше он очень редко навещал их с матерью, но теперь, когда тут Любава, его визиты стали частыми! Как хорошо, что она здесь и живет вместе с ними!

Любава не успела ничего ответить, как увидела приближающуюся фигуру своего благодетеля. Даже не переодевшийся с дороги, запыхавшийся, он торопился к ней в поля.

Лютвич подступил к жене с улыбкой, обнял ее, поцеловал. Любава застыла, словно муха, угодившая в паутину. Как не похожа она теперь на ту веселую Любаву, беззаботную и игривую. Сотни раз она укоряла саму себя за то, что ввязалась в ту мутную историю с проклятой Вольной. Но содеянного уж не вернешь.

- Посмотри, что я принес тебе, - Лютвич достал из-за пазухи небольшой узелок и протянул его жене.

Без интереса приняла Любава подарок. Нехотя развернула плат. Внутри узелка оказалось ожерелье необыкновенной красоты. Такое под стать какой-нибудь княгине, но уж точно не ей, Любаве, работающей с утра до ночи в поле.

- Тебе нравится? – Лютвич ожидал, что Любава потеряет голову от восторга. Но она стояла недвижимо.

- Да, - ответила Любава для порядка. На самом деле украшение не занимало ее ум. А для кого ей наряжаться? Для Лютвича, от которого ее тошнит? Ему и так сгодится.
 
- Надень, - суетился Лютвич. Но видя, что любимая не шелохнется, сам взялся за дело, пытаясь своими ручищами нацепить на нее украшение. И в итоге на шее Любавы засверкали разноцветные каменья. 

Ожерелье было красиво. Но Любава не желала даров от Лютвича. Только не от него.

- Поцелуй же меня, - Лютвич ухватил отвернувшуюся от него Любаву за подбородок, желая силой получить то, что должно идти от сердца.
- Мне нужно закончить…- с трудом скрывая отвращение к мужу, вымолвила Любава, указав на кусты.

- Да брось эту траву. Я же столько не видел тебя…- Лютвич прошелся горячей ладонью по бедру жены.

Любаве было ясно, что он задумал. От одной мысли у нее закрутило живот. Но разве его волнуют ее чувства? Кажется, он уже лезет ей под юбки! Еще не успел толком даже отдышаться с дороги и вот! Что за отвратный похотливый тип!

- Надо вернуться в дом…- постаралась отвертеться Любава. - Дождь собирается…
- Успеем, - настоял Лютвич, увлекая Любаву к сеновалу.

Для Любавы гадкие ласки мужа были не так тошнотворны, как его присутствие рядом с ней в течение всего дня. Ночью, когда он набрасывался на нее со своими нежностями, она могла хотя бы закрыть глаза и не видеть его лица. То ли дело в остальное время. Ее раздражало в нем все: от несимпатичного облика до неотесанной речи и бестолковых рассуждений. Но деться от них было некуда.

Каждый день для Любавы становился хуже предыдущего и приносил вместо радости лишь новые муки. Лютвич достаточно времени побыл влюбленным ревнивцем. Постепенно на смену пришел образ злобного тирана, шпыняющего за то, что ему пришлось спасать ее от разгневанного князя. Он стал жесток и груб. Лишь изредка на него накатывала волна прежней любви, и он ластился к Любаве, как щенок к руке кухарки.

- Ты скучала по мне? – пристал к ней Лютвич однажды с единственным вопросом. Они только выкупались в бане. День был тяжелым. Много работ надо было успеть выполнить до снегопадов. Зима и так запаздывала в этом году. Но Любава в одиночку все равно не успевала управиться с хозяйством.

- Скучала, - подтвердила Любава, натягивая грубую рубаху на усталое тело. – Когда ты заберешь нас с сыном отсюда?

- Куда заберу? – удивился Лютвич, даже подпрыгнув на лавке. – Ваш дом здесь.

- Наш дом там, где ты. А ты все время отсутствуешь.

- Ты хочешь быть со мной? – Лютвич сразу выбрал самое приятное объяснение неожиданного желания Любавы.

- Хочу, - в действительности при помощи переезда Любава думала решить сразу несколько вопросов. Избавиться от сварливой матери Лютвича, жизнь рядом с которой превратилась в пытку и перебраться поближе к людям, в город. Но самое важное, на что она рассчитывала - это увидеть Рёрика. Она была не настолько глупа, чтобы заблуждаться во мнении, что она нужна ему. И все же она надеялась на что-то.

- Я так устал разлучаться с тобой, - Лютвич ухватил жену за талию и привлек к себе. Задрав подол ее рубахи, прижался к ее влажной коже.
 
- Надо идти в дом, ужин ждет, - Любава с самого начала не хотела уединяться с мужем в бане, догадываясь, к чему приведут подобные затеи. Как-никак, на сеновале в такую стужу не поваляешься.

- Не нужен мне ужин, тебя мне токмо надо, - на самом деле Лютвичу была нужна и Любава, и ужин. Но на ужин можно было не торопиться. Еще всю ночь тесниться в крохотной избе, лежа на жесткой лавке.

- Мне здесь неспособно, - цыкнула Любава, оказавшись в неудобной позе.
 
- Ну, прости, чай, не княжеская опочивальня, - периодически Лютвич попрекал Любаву ее былыми намерениями сделаться женой Рёрика. – Повернись…

- Если ты заберешь нас отсюда, мы сможем больше бывать вместе, - не отступалась Любава, морщась под напором изголодавшегося супруга.

- Не знаю, как Рёрик на это…- засомневался Лютвич между делом.

- Так придумай что-то. Уговори его…

Гл. 25 Дорога на Изборск http://www.proza.ru/2017/04/19/1074


Рецензии
Да, судьбе Любавы не позавидуешь. А знаешь, Анна, чувствуется, что роман написан женщиной: к своим героиням ты относишься бережнее, их чувства описываешь тщательнее, поэтому твои героине ближе читателям-женщинам. Но это, на мой взгляд, не дефект, а достоинство Лишь на мой взгляд - как другие воспринимают, не знаю.
С уважением,

Элла Лякишева   02.10.2017 13:12     Заявить о нарушении
Вы верно заметили, я подробнее описываю переживания героинь. Но это, так выразиться, умышленно. Что б было не совсем уж очевидно, чего ждать от героев (от того же самого Рёрика )

Лакманова Анна   02.10.2017 14:15   Заявить о нарушении