Призвание варяга гл 20 Второй жених

Варвара перестала понимать, что происходит. Ее сознание затуманилось от ужаса. Мысли спутались и бешено скакали, словно белки по веткам. Ей вспомнился запах сирени, цветущей минувшей весной. Она будто вновь услышала раскаты грома, которые вначале лета казались гневом самого Перуна. Увидела как отец и Бойко о чем-то беседуют на закате. Как она и Роса дурачатся, кидая соломой в спесивого двоюродного брата, приехавшего погостить. Как ее руки становятся алыми от крови Пересвета. Как черный ворон из ее сна прыгает вокруг нее.

Но мга воспоминаний постепенно рассеивалась. Перед глазами расстилалось настоящее, представшее горой обезображенных тел. Варварой овладело отчаяние. Она едва различала перед собой образ жестокого врага. Его фигура расплывалась от слез и дождя. Незнакомец неотвратимо надвигался.

- Вот так пожива, - воин с жадностью уставился на добычу, которая попятилась от него, чуть ни падая.

Упершись лопатками в стену, Варвара застыла, словно каменное изваяние. Отступать ей было больше некуда. Промокшее от дождя, крови и грязи платье холодило тело. Зубы стучали то ли от страха, то ли от озноба.

А воин тем временем в один прыжок подскочил к княжне. Схватив ее за плечо, притянул к себе. Сорвал с ее шеи ожерелье - подарок жениха – и засунул себе запазуху, довольно ощерившись. Пройдясь ладонью по ее груди, погладил место пониже спины. Это было уже слишком. Варвара даже потерялась от такой вопиющей наглости. Никому не позволено не то, что дотрагиваться до нее, но даже слово ей молвить без дозволения!

- Как смеешь, простолюдин! Прочь руки от княжны! - в негодовании возмутилась Варвара, замахнувшись. Ее взгляд выражал гнев. Этот поганый висельник, что убил ее друга, не удостоится чести разглядеть страх в княжеских глазах!

- Княжна, говоришь? - оскалился воин. Свободной ручищей сняв шлем, он обнажил свое безобразное взмокшее лицо. Прилипшие ко лбу белые волосы, рыхлая кожа и всего один целый глаз. По росту он оказался ненамного выше княжны, но жилистое телосложение не оставляло сомнений в его возможностях. - В этот вечер меня посетила несказанная удача. Не часто выдается потискать княжеских дочек! - косматые руки без труда удерживали Варвару, впопыхах шаря по ее телу. - На меня смотри, - ухватив княжну под челюсть, нападающий уже ворошил ее юбки, не обращая внимания на ее неуклюжие попытки защититься от него.

Варвара сама не поняла, как ей удалось вывернуться. По счастливой случайности, нападающий замешкался, а она уже с визгами мчалась по дорожке.

- О, Сварог, заступись! - смелость княжны оказалась показной. Словно во сне, она не могла ни бежать быстро, ни кричать громко, ни отбиваться смело.

- Вот же ведьмачка! - воин без труда нагнал Варвару, которая успела поцарапать его по лицу. Рывком развернув ее к себе, он отвесил ей столь сильную пощечину, что она пошатнулась и упала. Голову вмиг накрыла волна жгучей боли. Искры посыпались из глаз. А в ушах нарастал гул. Кажется, никто здесь не питает уважения к ее знатному происхождению. И не успела она еще подняться с земли, как нападающий ударил ее ногой в живот.

Удар сам по себе не предполагал увечий. Скорее, это был пинок. Но Варвара даже перестала дышать. Согнувшись от боли, она была не в силах теперь и говорить, не то, что сражаться. И в этот самый миг, валяясь на мокрой грязной траве, она в полной мере осознала свое положение. Осознала то, что личные ее возможности, как обычной девушки, а не княжны, крайне ограничены. Она даже не может постоять за себя.

Воин ухватил за шиворот дрожащее тело и резко дернул с земли. Замахнулся опять. Варвара едва успела закрыться локтем, увидев вновь надвигающуюся руку к своему лицу. Видно, ему не понравилось, что она не только предприняла попытку к бегству, но еще и силилась сражаться, доставляя ему неудобства. На сей раз, дабы избежать излишней беготни, он схватил Варвару за волосы и животом шмякнул ее на летний стол, на котором Гостомысл и Злата теплой порой любили обедать.

Варвара даже не успела ни о чем подумать, как оказалась пригвожденной щекой к столешнице. Она попыталась вернуться в стоячее положение, но это было невозможно, поскольку нападающий сзади крепко держал ее за шею. Ухватив ее за бедро, он попутно ударил по внутренней лодыжке ее ноги своим сапогом.

- Лютвич, что там у тебя? - раздалось неожиданно возле калитки. За одноглазым стоял высокий воин с рыжей копной взъерошенных волос. В правой его руке был окровавленный меч, а кисть левой была разбита, но, поглощенный азартом схватки, он не замечал ран. Тем временем, пинаясь и крича, Варвара заливалась слезами. Несмотря на то, что веревки не опутывали ее рук, она никак не могла сопротивляться или даже шевельнуться. - Эта похожа знатную...Посмотри на ее одежу...

- Княжной представилась! - похвастался Лютвич. - Придержи ее! А то шибко дергается…

- Княжна?! Так почему она еще не у капитана?! - наорал Ингвар на Лютвича, вернув меч в ножны. - Ты умом двинулся, к ней пристраиваться?! Плохо слушал?! Ее велено в дом!

Оттолкнув в сторону разочарованного Лютвича, Ингвар ухватил Варвару под локоть и потащил ее в сторону изб.

- Отпусти, - рыдая, Варвара стала отпихивать от себя рыжего. Она была напугана и не понимала, что он, по сути, спас ее от Лютвича, жаждавшего взаимности.

Рыжий особо не обращал внимания на ее нелепые бабские удары, но несколько раз отстранил от себя на расстояние вытянутой руки, дабы она не слишком колотила его по пути.

- Давай, помогу, - Лютвич поймал Варвару под локоть с другой стороны. – А то еще убежит…

****

В разгромленных избах потрепанная перепуганная Варвара ищет глазами брата, мужа или хоть кого-нибудь, кто бы ее защитил. Но уже с порога встречает вгоняющее в дрожь зрелище, подсказывающее, что ждать помощи неоткуда. Полы блестят от крови. Часть гостей зверски перебита. Другие испускают дух. Скатерти сорваны, а те несчастные, что догадались спрятаться под столами, заколоты. Отовсюду слышны стоны умирающих, заглушаемые напрасными мольбами о пощаде.

Варваре сделалось тяжело дышать. Казалось, сам воздух здесь пропитан терпким запахом смерти и боли. А тем временем ее свадебный стол явился приятным подарком для подуставшего и натешившегося врага. Несколько захватчиков уже расположилось на праздничных лавках. Как ни в чем не бывало, они трапезничали,  наблюдая за тем, чем заняты остальные. А остальные в основном добивали оставшихся в живых гостей.

Потрясенная увиденным, Варвара невольно отступила, сделав шаг назад. И тут же запнулась обо что-то мягкое. Опустила голову, дабы посмотреть на препятствие. Крик вырвался из ее уст – окровавленное тело супруга с перерезанным горлом валялось раздавленное среди прочих других тел, знакомых и чужих. Еще совсем недавно он сидел рядом с ней и застенчиво улыбался. И вот теперь он мертв…

Не успевшую опомниться княжну обхватила со спины пара чьих-то бесцеремонных рук. Кто-то явно решил воспользоваться ее замешательством.

- Вы не смеете! Я княжна! Из рода Словена! - закричала Варвара, сопротивляясь, что было сил. - Меня нельзя трогать! Нельзя!

Видя, что имя больше не служит ей защитой, она зарыдала. Брыкаясь и царапаясь, тщилась высвободиться из объятий нового захватчика.

- Отпустите меня! Даю слово, что всех вас пощажу! - плохо соображая от горя и страха, Варвара ошибочно решила, что нападающие есть не кто иной, как заурядные разбойники, для которых княжеская милость есмь лучшая отрада.

Не успела она еще завершить речи, как ее слова вдруг поглотил грубый смех.

- Не уверен, что нам стоит верить обещаниям дочери Гостомысла…- чей-то хрипловатый голос прозвучал где-то далеко и одновременно совсем близко.
 
С плохо скрываемым ужасом Варвара обернулась на голос, начиная вдруг догадываться, кто есть эти незваные пришельцы. Она даже перестала орать и выдираться. В центре горницы на небольшой скамейке сидел человек, чей облик виделся ей сейчас страшнее вида тысячной рати. Он был весь в крови, естественно, не своей. Свирепое, но довольное выражение застыло на его лице. Лютые глаза смотрели без жалости. Облаченный в кольчугу и кожаные доспехи, он казался в полтора раза мощнее любого обычного мужчины. Рядом с ним лежал его круглый щит и устрашающий шлем. Одной рукой он опирался на рукоять своего меча, другая лежала на его колене.

Подняв взгляд и обозрев это чудовище, Варвара узнала его, хотя и не видела прежде. «Надо полагать, это и есть князь Рёрик», - подумала княжна, сглотнув. Теперь она пожалела о своих опрометчивых суждениях и испугалась их последствий. Потрясенная, кем оказался второй «жених», она не могла вымолвить ни слова, и лишь безгласно шевельнула челюстью в воздухе. Вместе с тем она почувствовала, что больше ее никто не удерживает. По-видимому, ее пока решили оставить в поке, решив, что раз князь с ней беседует, не нужно ему мешать и лучше пока заняться разбоем.

- Ньер, этого первым, - кивнул в сторону летописца все тот же грозный воин, уже позабывший о княжне.

В тот же миг какой-то здоровяк подлетел к напуганному хронисту и влепил ему несколько сильных ударов в бока. Тот скорчился пополам. А громила уже тащил съежившегося историка на улицу.

- Назарий…Нет…- прошептала летописцу вслед ошарашенная Варвара, которая только теперь обнаружила, что от криков у нее осипло горло. Она помнила Назария с детских лет. Он был ее учителем: рассказывал об устройстве мира людей и богов, учил писать и читать…Тут же в приоткрытую дверь она заметила на дворе неразборчивое мелькание, а позже расслышала крик, внезапно оборвавшийся глухим стуком. Затем все тот же здоровенный громила вернулся в избу, держа за чуб отрубленную голову.

- Князь, готово! - громила поднял трофей ввысь.

- Мне это зачем?! - грозный воин сделал жест в сторону двери, повелевающий унести останки из горницы. После чего кивнул в угол, где были принадлежности ученого человека, ведущего историю семьи Гостомысла и этого града. - И сделай так, чтоб его труды отправились вслед за ним! Не нужны нам сплетни…

Будучи теперь уже единственной свидетельницей происходящего, Варвара пожалела, что стрела досталось Пересвету, а не ей. Очевидно, на снисхождение тут рассчитывать не стоит. Промелькнула нелепая мысль, что можно попытаться затеять разговор и выиграть таким образом время. Построить свою речь на основе объяснений недоразумения, произошедшего по вине вольнодумца-гонца. Который все неправильно передал! Сказать, что Гостомысл вовсе не нарушал данного слова, а имел в виду женитьбу князя на одной из двух других своих дочерей. Скажем, не сейчас, но позже...

И все же Варвара подсознательно почуяла, что если сейчас начать водить этого князя за нос, то будет только хуже. Хотя куда уж хуже?! В любом случае, страх, охвативший ее, усиливался с каждой минутой, и изложение ей не давалось. Язык словно прилип к небу. Чуть раскрыв от изумления рот, она стояла молча, разве что про себя недоумевая, как этот зверь вообще здесь так внезапно нарисовался. Ведь от Дорестадта много дней пути: по морю и на лошадях. Она своими глазами видела карту, да и отец говорил, что, дескать, этот князь давно уж им не сосед и нечего даже и времени тратить на его послов, когда предполагаются более выгодные союзы.   

А вокруг все еще продолжалась возня: люди входили и выходили из изб, что-то выкрикивая, порой даже на неизвестном ей языке. Знакомых лиц она теперь не наблюдала вовсе. И если до сих пор через распахнутое окно она замечала некоторых убегающих или сражающихся соотечественников, то сейчас на улице сновали лишь чужаки. Надо думать, всех, кто мог дать отпор, уже порешили, а те, что послабее, наверняка, слились, догадавшись, что сопротивляться бесполезно.

Выбрав момент, когда Рёрик отвлекся, Варвара попыталась незаметно проскользнуть в дверь с тем, чтобы, наконец, скрыться в лесу. Однако не стоило, вообще, попадать в подобное положение, не было бы и надобности искать выход. Не успев перешагнуть порог, она уже летела наземь, споткнувшись обо что-то жесткое. Оказалось, что падение не случайность, а все тот же одноглазый. Проходя мимо, он играючи подставил ей подножку, буквально сбив с ног своим тяжелым сапогом. Тщетно размахивая руками, ищущими опоры, она свалилась на пол рядом с кем-то уже явно неживым: стеклянные глаза того самого громогласного гостя, что еще пару часов назад интересовался мнением жениха о невесте, уставились на нее, но на сей раз без прежнего восхищения. Варвара пронзительно завизжала и вскочила, но тут же запнулась о труп какого-то незнакомца и снова упала, на сей раз рядом с тестем. Его рот был раскрыт, будто он хотел ей что-то сказать. Она даже не сразу поняла, что он убит. Лишь только когда заметила перерезанное горло и бороду, багряную от крови. Вспрыгивая на ноги под смех чужаков, пирующих за столом, и ничего не соображая от ужаса, она с истошными воплями бросилась к выходу, дабы все-таки покинуть раз и навсегда это жуткое место. Но кто-то из вновь прибывших в избу тут же схватил ее, приподнял над землей и, перекинув через плечо, потащил куда-то в сторону сеней. В открытые двери она мельком разглядела вдалеке несчастную Весняну, которую какой-то громила оттеснил в овин.

Варвара в панике завопила, ударяя захватчика по спине. Но ожидаемых плодов ее усилия не дали. Новый агрессор имел доспехи, о которые Варвара только ушибла кисть.

Княжна воспитывалась в том кругу, где нередко шли разговоры о завоевательных походах и полученной в результате них добыче. Она тысячу раз слышала, что в подобных случаях женщины становятся обыкновенным трофеем, наряду с утварью и серебром, но прежде таковые вопросы не заботили ее. И даже более того, эдакое положение вещей казалось ей вполне оправданным. До сегодняшнего дня. Когда она на себе ощутила, каково это – за одно мгновение превратиться в вещь, которую каждый желает прибрать к рукам.

- Бьёрн, отпусти девицу. Она нам еще пригодится, - послышалось столь непринужденно, словно тут вечер скоморохов, а не резня. Приказ принадлежал все тому же грозному воину.

Оказавшись снова на своих ногах, Варвара попятилась в угол, судорожно отряхиваясь от невидимой грязи рук, что касались ее сегодня.

Положение было более, чем удручающим. И Варвара охотнее умерла б, чем осталась переживать эту ночь до конца. И тут боги словно услышали ее мольбы: почти рядом с собой она заприметила на полу в куче хламья оброненный кем-то кинжал. Можно было бы схватить его и, скажем, пронзить себя. По крайней мере, быстрая смерть, лучше унижений и бесчестья. Надо думать, женщину они убьют не сразу, а еще и поглумятся напоследок! А даже если и не убьют, то все равно поиздеваются, а потом продадут в рабство. Неволя или лезвие в сердце…Замысел хорош и кинжал близко…

- Не надо это брать в руки, - неожиданно обратился князь к Варваре, будто услышав ее мысли.

С присущим ей воображением, она тут же представила себе, как какой-нибудь разудалый громила вырвет сей злосчастный кинжал из ее рук вместе с пальцами прежде, чем она успеет им воспользоваться, решив, что этой железякой она вознамерилась грозить ему или, чего доброго, вообще напасть на предводителя! Решив, что без оружия она в большей безопасности, Варвара сделала шаг в сторону. И тут же натолкнулась на заходящего в избу рыжего бойца, того самого, что доставил ее сюда вместе с одноглазым. Не обратив на нее внимания, он попросту оттолкнул помеху с дороги. Варвара отшатнулась в сторону и тут же еле успела отскочить. На сей раз с пути другого незнакомца, следующего прямо по тому месту, где была она. 

- Не стой на проходе. Иди ко мне, княжна, - оскалившись, свирепо улыбнулся князь.

А Варвару вдруг накрыла заторможенность. Если еще недавно она была готова бежать в лес, то сейчас даже дышала с трудом. Его голос доносился до ее ушей будто из-за стены, хотя на самом деле их разделяли всего несколько шагов. Она не могла оторвать от этого человека испуганных глаз, на которых от ужаса даже высохли слезы.

- Иди-иди, не бойся, - повторил чужак, на сей раз жестом поманив Варвару к себе.
Наконец она поняла, что он зовет ее. Любая угроза из других уст прозвучала бы менее зловеще, чем это его «не бойся». Спотыкаясь, она поплелась к нему, даже не думая над тем, чтобы поступить как-то иначе.

Вокруг стоял шум, летали какие-то предметы, бегали люди. Но Варвара видела только Рёрика, сидящего на обычной лавке столь представительно, словно на троне, и тот путь из дюжины шагов, который ей надо было проделать. На большее ее мозг сегодня казался уже не способен.

- Ты – сегодняшняя невеста? – расшнуровывая крагу на своей руке, Рёрик одобрительно оглядел приблизившуюся к нему разодетую княжну.

Обычно неподражаемо красноречивая, сейчас Варвара не могла даже вспомнить слова. Внезапно на нее обрушилась столь нестерпимая усталость, что ей показалось, будто она упадет на пол прямо пред его стопами. Глаза словно засыпало песком, так темно стало на миг. Желая прогнать это ощущение, Варвара несколько раз тряхнула и без того кружащейся головой.

- Ты меня слышишь? – повторил Рёрик, видя, что допрашиваемая уже как будто готовится потерять сознание. Впрочем, в состоянии неконтролируемого страха может произойти что и похуже.

- Аз есмь…- пошатнувшись, ответила Варвара на первый его вопрос. Отрывистое учащенное дыхание сбивало голос. Она чувствовала, что с ее разумом и телом происходит неладное. Ей не просто страшно. Тут присутствует нечто иное. Она опустила взгляд на свои руки. Они дрожали. Кончики побледневших пальцев имели непривычный сине-фиолетовый оттенок, который было видно даже сквозь кровь Пересвета, застывшую на ее коже. 

- Что ж…Мне все понятно…- обняв Варвару за талию, Рёрик усадил ее себе на колено. Свободной рукой провел по ее шее, задержавшись в районе сонной артерии. А Варвара тем временем не шевелилась и не разговаривала. Она не отрывала взора от его холодных, как лед, глаз, которые сейчас сосредоточенно смотрели куда-то в сторону. - Твое сердце бьется в два раза быстрее, чем нужно, - Рёрик перевел взгляд на свою пленницу. - Я не хочу, чтобы ты умерла раньше срока. Сделай милость, совладай с собой и успокойся.

Как зачарованная, Варвара рассматривала лицо чужака, очутившееся столь близко от нее. Его резко очерченные скулы, прямой нос и твердый подбородок. Он говорил с ней вежливо, но она чувствовала, что на самом деле он недобр и не больше других питает уважение к ее особе. Наверное, он попросту издевается или она еще нужна ему для чего-то.

- Будь рядом. Не кричи и не убегай, - Рёрик не стал более задерживать Варвару.
 
После полученных наставлений ей и в голову не пришло куда-то бежать. Ее воля к этому часу была сломлена окончательно. Она опустилась на пол возле Рёрика. Ее бил озноб, хотя в действительности в помещении было не холодно. Она спрятала ладони в складки платья.

А вокруг тем временем продолжались погром и душегубства. Вдруг в избы вместился все тот же здоровяк, который так скоро расправился с летописцем Назарием. На сей раз он также удерживал в своих руках пленника, коим являлся некий Аскриний. Варвара знала этого боярина очень хорошо. Он был главой вече и вместе с Бойко часто помогал ее отцу в делах города. Увидев Аскриния, она немного взбодрилась, отчего-то решив, что он знает точные сведения об ее семье и, к тому же, как-то поможет ей выбраться из беды.

- Нег, глянь на него…- здоровяк швырнул уважаемого в городе человека прямо под ноги Рёрику.

- И кто ты такой? - без особого интереса оглядел пленника князь.

- Я Аскриний…- невозмутимо поправляя воротники, начал боярин, поднимаясь. Он не собирался вопить и целовать руки захватчика, моля о пощаде. Он был почтенного возраста, зажиточен и имел родословную. Вероятно, оттого он всегда держался с достоинством, и в этот вечер в том числе, несмотря на обстановку.

- Лежать, - тяжелый сапог Ньера оказался на спине Аскриния.

- Я Аскриний, - еще раз повторил боярин, на сей раз оставаясь на полу в позе просителя. - Помощник Гостомысла. Прошу сохранить мне жизнь.

- Чего это? - удивился князь.

- Предлагает выкуп за себя, - пояснил Ньер. - Говорит, что богат.

- Все его богатства и так практически в наших руках, - посчитал князь. А Варвара на этих словах вздрогнула. Прав был батюшка: второй жених сущий разбойник!

- Я лучше кого-либо знаю, как здесь все устроено. И могу оказаться полезен, - Аскриний сразу смекнул, на какие обстоятельства следует упирать. - Мне известно все, что говорил и делал Гостомысл, кому и какие письма отправлял, кто и сколько ему задолжал…

Боярин рассказывал много и ладно. И не было ничего удивительного в том, что в итоге его решили пощадить. Варвара слушала его долгую речь, пытаясь найти в ней нечто важное. Но там не было ничего, кроме готовности услужить агрессору. И вскоре она стала подозревать, что напрасно рассчитывала на поддержку Аскриния. Хоть боярин уже давно поднялся с колен и больше не валялся в пыли у ног врага, он был занят спасением собственных жизни и состояния, и ему явно было не до княжны сейчас.

- Буду счастлив оказаться полезным столь прославленному воителю, как ты, князь, - подытожил Аскриний, закончив речь поклоном, который больше всего прочего возмутил Варвару. Но внезапные душераздирающие ревы, доносящиеся с улицы, заставили ее обернуться.

 Забыв о боярине и уже не слушая его болтовни, Варвара вгляделась в темноту ночных дворов. Через минуту в дверях показалась фигура огромного безобразного воина с изрытым оспой или иной болезнью лицом. Он откликался на имя Альв. В его руках извивалось стройное тело простоволосой женщины. Несмотря на изорванные платья и многочисленные побои, немыслимо искажающие образ, Варвара сразу узнала несчастную.

- Нег, что делать с этой? - прогремел вошедший воин, швыряя на пол дрожащую женщину, пытающуюся прикрыться остатками своих в былом роскошных одежд.
 
- Кто такая? - князь оглядел мученицу без особенной жалости, но с интересом.

- Говорит, княгиня, - представил Альв свою пленницу.

- Я не знал, что у Гостомысла была жена…- признался Рёрик. - Аскриний?!

- Строго говоря, она не жена и, уж тем более, не княгиня, - тут же сообщил боярин, чуть склонившись возле князя. - Любимая женщина. Это как водится. Но свадебного обряда проведено не было…

- Простолюдинка? - нахмурился Рёрик, как показалось Варваре, несколько разочарованно.

- Точно так. Новгородка из небогатой, но честной семьи…- поклонился Аскриний.
 
- Понятно…- судьба бесполезной наложницы Гостомысла больше не интересовала Рёрика. - Ты говорил что-то про княжичей, - напомнил князь Аскринию, который перед эпизодом появления Альва и наложницы выкладывал всю подноготную княжеского семейства.

- Сыновей всего четверо…Трое пали на чужбине…- продолжал Аскриний. - А четвертый, Амвросий…

- Нег, так куда ее? - перебил боярина все тот же уродливый воин, указывая на рыдающую женщину.

- Заклинаю, отпустите…- женщина бросилась умолять князя и всех присутствующих.

- Можешь оставить себе, - кивнул Рёрик Альву.

- Пойдем, будешь мне прислуживать…- Альв за шиворот поволок женщину из избы.

Варваре никогда не нравилась самолюбивая молодая мачеха, но теперь она с сочувствием провожала ту безнадежным взглядом. Служение у жестокого невежественного мужлана сравнимо лишь с возможностью долгих мучительных терзаний пред и так неминуемой смертью. Увлекаемая Альвом на улицу, любимица Гостомысла вырывалась, кричала и плакала, за что немедленно, не успели они еще покинуть избы, получила несколько мощных тумаков, способных искалечить даже зрелого мужа, не говоря уже о слабой женщине.

- Князь…- сглотнув, обратилась Варвара к Рёрику. За время рассказов Аскриния она немного успокоилась, сумев собрать воедино осколки своего разума. Медленно, но он все же заработал. И теперь она видела только одно - ей нужно поскорее выбраться на свободу. Особенно после того, как ее мачеха в мгновение ока из первой женщины города превратилась в бесправную рабыню, обреченную до конца жизни терпеть истязательства. - Мне…То есть я…Я никогда не хотела обидеть или оскорбить правителя Фризии…- залепетала Варвара, повергнутая в ужас судьбой Златы.

- Разве? - князь даже отвлекся от истории, которую повествовал Аскриний.

- Да…Да…Клянусь…- принялась заверять Варвара, запинаясь. - Клянусь, это так…

- Как славно…Вот все и встало на свои места…- ухмыльнулся князь.
 
- Тогда, можно я пойду? Отсюда…- простодушно попросила Варвара.

- Нет, - больше Рёрик не разговаривал с княжной и даже не смотрел на нее. Беседа с Аскринием и добыча дружины представляли больший интерес, чем ее бессмысленная болтовня.

Варвара наконец догадалась, что он попросту издевается. Ничего на свои места не встало и не встанет уже никогда! Ведь даже Аскриний, этот оплот старой власти, уже играет по-новому! Неужели привидевшийся кошмар все-таки оказался явью?!

Она поняла, что слишком глубоко погрузилась в себя лишь тогда, когда заметила в дверях фигуру удаляющегося Аскриния. Куда и зачем он шел, она прослушала, но это было и неважно. Важно теперь только то, что она остается одна с ватагой верзил. 

- В таком случае я отправляюсь немедленно, - поклонившись, Аскриний вышел вон, даже не взглянув на Варвару, словно больше она не дочь его князя.

Раскрыв рот, пораженная Варвара проводила боярина взглядом, даже не вымолвив и слова. 

- Говоришь, ты теперь княгиня Изборска? - как ни в чем не бывало, осведомился у Варвары один из вновь прибывших «гостей», с интересом отрывающий золотистую утиную ножку от тушки. На вид он был весел, словно здесь шумел праздник, а не смертоубийство. Варвара слышала, что его называли Трувором.

- Жаль губить столь изрядное приданое, - усмехнулся князь, а следом раздался одобрительный гогот дружины.

- А что, и вдова к тому же! - поддержал Ньер, плеснув что-то в кубок себе и Трувору.

- Это хорошо. Мне не придется убивать ее мужа, - задумчиво добавил князь, оценивающе оглядев княжну. На этот раз все хохотали без устали, поглядывая на хладный труп посреди горницы.

Варвара слышала эти разговоры, но от страха и волнения их суть не доходила до ее разума. На звук тяжелых шагов она по привычке повернула голову. На пороге возник великан, весь перепачканный в крови. Было видно, что сражался он на совесть, не щадя ни собственных сил, ни врага. К нему обращались, называя Хельми. В отличие от остальных, исполин был трезв и зол. Он почти за шиворот волок откуда-то с улицы извивающегося в его огромных руках волхва. Буквально швырнув священнослужителя в избу, будто тот был маленькой девочкой, Хельми зашел и сам, пинком отправляя плененного волхва к алтарю, где еще несколько часов назад тот проводил один из самых значительных ритуалов в своей жизни и жизни княжества.

- Эй ты, любимец богов! Начинай-ка свой обряд! - орал Трувор в то время, пока Рёрик уже грубо увлекал Варвару к испуганному волхву, забившемуся в угол со своим магическим посохом и дарами для богов.

- Проклятые варяги! Да поглотит вас Морена ! Пусть пожрут вас кикиморы! - проклинал жрец, пряча волшебные дары богов под полами своей мантии. Но потом, после крепкой затрещины от зверского Хельми, пересмотрел свое отношение к делу. И добавил уже громче и учтивее, - согласна ли ты, Варвара, дочь Гостомысла, правнучка Скифа…

- Нет, я не могу…- опешила Варвара, наконец, осознавая, что происходящее не шутка. И не успела она и разок вздохнуть после своего объявления, как крепкая рука ухватила ее косу. И уже через миг она оказалась на коленях рядом с князем. Цепляясь за него в попытках высвободиться, она только еще больше обессиливала. - Согласна! – Варвара оказалась не очень стойкой. - Да, я хочу!

- Нашему жениху лучше не перечить, - дожевывая утку, усмехнулся Трувор, наблюдавший за сценой. - Он этого не любит...

Волхв взял правую руку Варвары, чтобы, согласно ритуалу, сделать на ее запястье надрез. Но потом опомнился, тут же отпустил и взял левую. На правой уже имелась замазанная смолой ранка, точно такая же, как у Радимира. На сей раз Варвара даже не вскрикнула. Проделав то же с запястьем Рёрика, волхв соединил их руки в том месте, где они кровоточили. Перевязав лентой десницы молодоженов, волхв поторопился продолжить церемонию.

- Поклянись быть справедливым к жене и поклянись защищать ее пред лицом любых опасностей...- обращаясь к Рёрику, волхв при этом смотрел на Варвару столь обреченно, как смотрят на курицу, которую собираются зарезать к праздничному ужину.

- Клянусь, клянусь, - Рёрик словно подгонял волхва.

- Клянись быть верной своему мужу, послушной ему, прощающей его вину, если таковая найдется, терпеливой, работящей, заботливой...- клятва для Варвары предполагала собой длинный список обетов, которые совсем недавно она уже давала Радимиру. Потому на сей раз она не вслушивалась в слова посланца богов слишком внимательно. Тем более, что чужаку тоже по боку эта клятва. Единственный вопрос, который еще занимал ее, так это зачем ему сдался сей свадебный обряд! Неужели так хочется попотешаться над традициями Новгорода?!

- Клянусь, - отозвалась Варвара, лишь когда заметила, что образовалась пауза, и все вопросительно смотрят на нее.

- Теперь обменяйтесь взаимными дарами…- предложил волхв.

- Взаимные дары? – переспросил Рёрик.

- Вещи, которые лично ваши и больше ничьи. Которые были при вас много дней, когда вы думали друг о друге и мечтали о дне вашей встречи. Вещи, которые вы передадите друг другу как символ вашего единения. И отныне вещь каждого из вас будет служить охранным оберегом для вашей второй половины…- Веда объяснил все, как обычно. Однако сегодня его трактовка звучала несколько комично.

- Я знаю, что надо! - на всю залу зашептал предприимчивый Трувор, уже возясь с крагой Рёрика, которую тот оставил возле щита.

- Начинай…- поторопил Веда невесту.

Варвара была не в том положении, чтобы сейчас что-то изобретать. Свадебный подарок для Радимира был придуман заранее – оберег Перуна. По правилам, она должна была носить его еще с прошлого года, постоянно думая о будущем женихе. Но, разумеется, талисман изготовили в последний момент, так что, строго говоря, предмет, подаренный Радимиру, являлся самым обычным. И все же эта вещь была измышлена отцом, выделана мастером и готова к нужному часу. Жаль, оберег не помог сыну Изяслава. Ну ладно. Это все уже неважно.

- Нужен подарок от невесты, - извиняющимся тоном объяснил волхв жениху.

- Дочка Гостомысла – в моих руках. Каких еще подарков от судьбы мне желать?! - Рёрика действительно забавлял новгородский обряд женитьбы. Дружина загоготала, одобрив подход жениха к делу. – Поторопись, жрец…- Рёрик не собирался выжидать слишком долго.

- Что ж…- Веда приподнял брови и оглядел растрепанную княжну, присматривая хоть что-то, подходящее под звание подарка. – Отдай жениху перстень…

Варвара безразлично сняла с указательного пальца кольцо и протянула Рёрику. Ее перстенек был маленьким и, в лучшем случае, мог пойти ему только на мизинец. Но волхв посчитал, что это украшение она, скорее всего, носила при себе долго. К тому же это, похоже, единственное, что у нее осталось.

- Теперь дар жениха, - напомнил Веда Рёрику.

Не то, чтоб Варваре был нужен дар в такой чудовищный день. Тем более, один подарок – ожерелье из образов Макоши – она сегодня уже получила от Радимира. Естественно, что подношение изборского княжича, как и ее собственный дар ему, также не было чем-то особым, хранящим духовную частицу жениха или обрывки его мыслей о невесте. Это было лишь дорогое украшение, созданное исключительно для княжны Новгорода, достойное ее, но не более того.
 
- Вот…- Трувор с торжественной рожей протянул что-то Рёрику. Предметом оказался ремешок, снятый с краги. Этот сентиментальный воин даже успел нацепить на полоску кожи стальной кружок, который, видно, также оборвал откуда-то с доспеха Рёрика.

- Подойдет?! – уточнил Рёрик у волхва.

- О, вполне…- заверил Веда. – Эта вещь, как нельзя лучше, отражает суть жениха...Два кольца – два дара – это интересно…

После ускоренного обряда и сокращенных молитв, сопровождающихся хохотом, непристойными шутками и ругательствами, волхв, желая поскорее улизнуть с «праздника», поспешно объявил влюбленных мужем и женой.

- Поцелуй жену в знак заключения союза пред оком самих богов, - кашлянул волхв, который уже был сегодня свидетелем одного поцелуя, в котором Варвара принимала участие.

Свободной рукой приподняв за подбородок заплаканное личико Варвары к себе, Рёрик чуть склонился и поцеловал ее безмолвные губы.

- Ваш союз заключен пред ликом самих богов! – объявил волхв после поцелуя.

- А также в глазах Новгорода и согласно его обычаям! – подытожил чей-то голос, который показался Варваре знакомым.

Ее брови дрогнули в недоумении. По большому счету, ей было уже безразлично происходящее и даже ее собственная участь. И все же последние слова всколыхнули ее задремавшее сознание. Она чуть повернула голову.
 
В дверях стоял Аскриний. Рядом с ним было еще трое людей – две женщины и один мужчина. Варвара видела их впервые. Очевидно, боярин привел их в качестве свидетелей.

- Очень хорошо…- Рёрик ослабил ленту и вытащил свою длань из смастеренной волхвом поделки, оставив тряпицу Варваре. Развернувшись, он пошел к столу, где уже были подняты кубки в честь молодоженов.

Картина перед взором княжны стала постепенно прорисовываться. «Должно быть, сейчас он, точно, отрубит мне голову...Это, кажется, в его духе. Вот тебе и второй жених. Какая же я дура, о, Сварог!».

- Веда, что делать дальше? – прошептала Варвара, словно очнувшись от наваждения.
 
- Я ухожу, - волхв спешно собирал дары богов и прочий ритуальный скарб. Затем приостановился, оглядел Варвару, затянул ленту на ее ранке, дабы остановить кровь на запястье. - И тебе советую...
 
- А если они меня не отпустят? – Варвара бросила взгляд в сторону пирующих чужаков, которые заметно повеселели после свадебного обряда. Видно, минуты почтительного молчания во время церемонии оказались для них тягостны. - Если не позволят уйти?

- Ну так умри, пытаясь, - Веда был уверен, что для дочери Гостомысла нет разницы – оставаться или уходить, конец все равно один и он близок. Тем не менее, волхв не стал озвучить вслух своих подозрений. – Может, боги и пощадят тебя…- благословив Варвару, Веда пошел на выход.

Возле дверей, небрежно развалившись на лавках, дежурила стража, похожая больше на разбойничью ватагу, нежели на смотрителей порядка. Их звериные взгляды угрожающе обволокли Веду. Волхв чуть замедлил шаг. Затем обернулся на Рёрика.

- Пусть идет…- крикнул Рёрик страже, особенно не отвлекаясь от стола и своих другов.   

Пиршество началось, а для кого-то продолжилось. Столь оскорбительных унижений княжна еще никогда не испытывала. Сделавшись всеобщей потехой и объектом гнусных насмешек, она в итоге была отправлена в погреб за выпивкой. Видите ли, кому-то из «гостей» показалось, что на столе мало пива. И все же присутствовало во всем этом и нечто отрадное: по крайней мере, больше никто ее не ловил, не лапал и не пытался утащить в овин, как Весняну. Она почти с радостью удалилась в погреба. Хотя это было скверное чувство по собственному дому красться, словно вор, каждую секунду ожидая над собой расправы.

Очутившись в подвалах, Варвара грешным делом стала помышлять, что лучше всего будет покончить с собой прямо здесь и сейчас, пока выдалась эта удивительная возможность, которая, вероятно, в другой раз и не представится. Иначе может статься так, что с ней покончит кто-нибудь иной. Но больше всего пугало не то, что кто-то вонзит в нее меч, метнет топором или зарубит секирой, хотя и это тоже... А то, что сперва над ней поизгаляются вдоволь. Что может быть для девушки страшнее оравы пьяных мужиков под предводительством чудища, не расположенного к жертве?!

Помолясь, Варвара огляделась, ища что-нибудь подходящее для задуманной затеи. Но на глаза не попадалось ничего путного, кроме валяющейся на полу полусгнившей дубины и старого проржавевшего серпа. Дубина была явно бесполезна, а что делать с серпом, она никак не могла сообразить. Можно было б пойти топиться, но, к несчастью, двор заполонили чужаки, и риск не добраться до реки оказывался гораздо выше вероятности удачного исхода. Мечта о кончине угасла. Разочарованная собой, Варвара вздохнула. Но не следует больше мешкать и лучше поспешить с хмелем, чтоб не навлечь на себя новый гнев, или, что еще хуже, дождаться здесь кого-нибудь на свою голову.
 
Вернувшись в избы, Варвара с облегчением обнаружила, что ее появления не заметили, а возможно, не придали ему значения. Обрадовавшись, что внимание пирующих переключилось на какого-то вопящего бедолагу, которого беспощадно песочили в углу, она как-то не задумываясь села на лавку рядом с Рёриком. От пережитого в ее голове будто бурлила полба. Происходящее казалось наваждением, которое улетучится с рассветом, как обычно бывает с колдовскими чарами. В реальность случившегося не верилось до сих пор. Оттого, наверное, все виделось не таким мрачным, каким оно было на самом деле. Кто знает, может, половина несчастий ей померещилась? Возможно, то был не отец. А Пересвет не убит, а ранен. Так что огонек надежды еще не погас. А когда эти дикари натешатся и уснут или хотя бы забудут про нее, она подумает и о побеге.

Однако никто не собирался забывать о ней. По крайней мере, теперь, когда образовалась новая забава – ей было велено разносить жбаны с напитками. Подобного пренебрежения она в своей жизни не испытывала. Какой позор! Княжна древнего рода, словно слуга, прислуживает малограмотным бандитам! Но имелись и преимущества: скоро она примелькается со своими кувшинами и блюдами, и никто не заметит, если вдруг в один момент ее не окажется в избах. Все решат, что она отправилась за новыми яствами в стряпную или опять в погреб.

Дождавшись подходящего момента в середине ночи, княжна осторожно выскользнула в сени, желая наконец скрыться в лесу. Однако кто-то окликнул ее, остановив буквально с порога. Это был новый супруг. Значит, он все-таки приглядывает за ней. Как же тогда бежать?! За один день выйти замуж дважды: от этой мысли становилось не по себе. Кроме того, она ведь теперь сирота. Что же выходит, он теперь новый ее благодетель и защитник?! Так сказал волхв! О русалки, это ж глумление над моралью! Не может кошмар быть явью. Темный морок, привидевшийся в полдень под березой! Завтра наступит. И в нем все будет по-прежнему.

В следующий раз Варвара вспомнила о побеге, когда время почти подползло к рассвету. Но рисковать она все-таки не решалась, поскольку гости были еще ужасающе бодры и веселы. Кроме того, стоило бросить лишь один взгляд на нового мужа, как ее сразу начинало трясти от страха. Она боялась разозлить его еще сильнее попытками удрать. Впрочем, даже если б он позабыл о ней, то в любом случае кто-то постоянно караулил у входа. Эти чужаки бдели, не смыкая глаз. Видно, ожидали подлости, подобной той, на которую отважились сами.

- Пойдем, княжна. Покажешь мне свои покои, - прохрипел за спиной вгоняющий в дрожь голос нового мужа. И Варвара ощутила чью-то руку на своей спине. Это все было ужасно.

- Я не пойду, - отшатнулась Варвара от Рёрика. 

- Как хочешь, - понимающе согласился князь. И добавил, - тогда останешься с ними, - ухмыльнувшись, Рёрик кивнул на дружину. В ответ на сие его высказывание со всех сторон раздался одобрительный радостный гогот.

Варвара сглотнула, поймав на себе плотоядные взгляды. Опустив голову, нехотя поплелась в сторону выхода, спотыкаясь и нервно перебирая в уме возможные сюжеты. Как не крути, итог выходил удручающ. И кто в этом виноват?! Глупость и дерзость? Не они ли заставили ее столь необдуманно судить о незнакомце. Да притом не обычном каком-то сельчанине, а о князе с дружиной, полагая, будто можно легко отослать его вместе со всеми договоренностями! Не следовало ли вежливо объясниться, предлагая что-то взамен, например, Росу или Велемиру? Ей надлежит к любому правителю относиться с уважением. А тем паче, Пересвет предупреждал, что этот чужак лихой. Если б она сразу выбрала его, вероятно, он пришел бы в Новгород совсем иначе. Не с мечом, а с дарами и песнями. Хотя, он да с песнями…Даже вообразить такое сложно! И как только отец мог доверить ей принятие столь важного решения! Но с другой стороны, кто ж мог предугадать, что все так обернется?! Чужак мог бы снова посвататься, предположим, к другим дочерям Гостомысла! И потом, что именно она могла сделать? Не затевать же с ним переписку, дабы получше узнать друг друга! Ей сказали, что он плох, на том она и основывалась!
 
Но все это лишь утешения. И Варвара сама в глубине души ощущала, как они неубедительны даже для нее. А в реальности – враг здесь и он заставит плакать, до последнего вздоха сожалея о своей опрометчивости.
 
На улице было непривычно зябко. Дни оставались все еще по-летнему теплыми, но ночи уже сделались холодны. Варвара оказалась не готова к прогулкам после захода солнца. Ее вновь начало трясти. То ли оттого, что она мерзла, то ли оттого, что ею опять овладел страх. Она стала стремительно выходить из оцепенения, в котором пребывала почти весь вечер. И теперь ее снова заботило то, что с ней станется.
 
Зловещая тишина стояла на обычно шумных дворах. Прежде, даже ночью, здесь слышались голоса. Но сейчас тут была только смерть. Туман стелился по земле, пожирая постройки и тела павших накануне. Варвара старалась идти по дорожке и не смотреть по сторонам. И все же ее взгляд будто сам искал пагубы. Внезапно совсем рядом, в паре шагов от дорожки, она увидела усопшего. Его горло было перерезано чьим-то безжалостным клинком. Он лежал навзничь. И в дрожащей молочной мгле ей вдруг показалось, что он шевельнулся.

Не сумев справиться со своим телом, Варвара с криком отпрянула назад, сразу же врезавшись в грудь Рёрика.

- Мертвецы не просыпаются. Иди вперед, - слова Рёрика прозвучали цинично и трезво.

Варвара вдруг ощутила, что боится его еще больше, чем всех нетопырей этого княжества. Стиснув зубы, она пошла вперед.

Достигнув терема, Варвара дрожащей рукой потянула за ручку двери. Не решаясь входить внутрь в сопровождении вгоняющего в ужас провожатого, Варвара застыла на пороге. Украшенные для молодоженов покои не манили, а заставляли содрогаться.
 
Набрав в грудь воздуха, Варвара задержала дыхание, вооружаясь решимостью. Отец говорил, что лучший способ уладить неприятности – переговоры.

- Даю слово, я никогда сюда не вернусь…- выдохнув, вежливо начала Варвара. Она уже не была уверена в том, что для нее сейчас опаснее – вурдалаки на улице или чужак в ее покоях. С вурдалаками все хотя бы невразумительно. Может, есть, а может, нет. А вот с ним ясно вполне: он, точно, не плод ее воображения. - Прошу разрешить мне уйти…

- Не разрешаю, - голос Рёрика слышался враждебным. И Варваре даже стало страшно что-то произнести в ответ. А уж тем паче, возразить. - Останешься со мной, - передав Варваре в руки смоляной светильник, чужак кивком приказал ей войти в терем. 

Варвара не шевелилась, еле сдерживая плач, чтобы не разозлить его еще больше. Такой, наверняка, не любит слез. Во время застолья она мельком слышала разговоры громил, в которых они вспоминали о своих минувших походах, отличавшихся, судя по их тоске о былом, кровожадностью и значительным размахом разрушений. Вряд ли этим людям знакома жалость.

К своему сожалению, в обществе князя Варвара стала приходить в себя, уже ясно осознавая положение. Какие, к Велесу, вурдалаки?! Настоящая угроза не где-то в поле или в траве возле дорожки, а перед ней. От этого человека веяло опасностью, которая сковала ее руки и ноги. Они сделались некрепкими, словно, вместо костей, под кожей была пакля. Язык опух, забыв разумные слова.

- Лучше сразу меня убей…- в слезах залепетала Варвара, облокотившись на косяк двери, словно ища в нем поддержки.

- Это я успею. В таких вещах не всегда следует торопиться, - ухмыльнулся князь, обнажив ряд белых зубов. На его красивом лице играла свирепая улыбка. Было видно, что настроение у него отменное, и это больше страшило, чем утешало.

Никогда прежде Варвара еще не ощущала себя столь слабой и несчастной. Враг повсюду. Ни одного знакомого лица. Лишь звериные морды чужеземцев! Здесь только она да эти головорезы. Спасения ждать теперь, уж точно, неоткуда. Единственная надежда заключается в том, что она сможет убежать, если улучшит момент, когда он отвлечется.

Не заботясь о слезах, хлынувших ручьем из ее глаз, Варвара шагнула в терем. Рёрик зашел следом. Закрыл дверь на засов и уже собирался пройти дальше в покои, дабы осмотреться. Но потом передумал, и приостановился возле Варвары.
 
- Княжна, не надо убегать от меня, - словно прочитав ее мысли, предостерег Рёрик. - Я за тобой не стану гнаться. Но для тебя же хуже, если ты окажешься поймана кем-то другим.

После этих слов двери можно было распахнуть настежь. Варвара вжалась в стену, не помышляя больше о побеге.

Пройдясь вдоль горенки, Рёрик осмотрелся по сторонам, заглянул в кладовую. Варвара никогда прежде не задумывалась о том, почему мужчины сначала обычно осматриваются, где бы ни находились. Это только бестолковые бабы сразу ломятся к побрякушкам, развешенным на стенках и грудящимся на полках. И бестолковее всех - она сама. Все смышленые убежали, а ее одну поймали. И вдруг она будто ощутила примирение со своими страхами. Приняв то, что сделать ничего нельзя. Это был всего лишь краткий миг. Но подаренная им легкость оказалась невыразимо прекрасна. Всю свою жизнь Варвара опасалась чего-то: жуков, волков, морозов, воды, козней мачехи, жалоб сестры, гнева отца, свадьбы, врагов, войны…И вот все случилось. Рухнул весь привычный мир, за него больше не надо беспокоиться.

- Где твой брат? – Рерик расстегнул ремень, на котором были прикреплены ножны, и небрежно бросил вместе с оружием на стол. Варвара вздрогнула, а может, это подпрыгнул сам стол. Она даже не сразу поняла, зачем он спрашивает. Вот кому может понадобиться глупый Амвросий, от которого пользы больше, если он в отсутствии! Или что…Амвросий заботит чужака по какой-то иной причине? Если на миг собраться с мыслями, то внимание сходится на одном лишь безусловном обстоятельстве – всех мужчин убили. А вот большинство женщин она видела убегающими в лес. Очевидно, целью атаки были защитники города. Княжич, конечно, относится к первым. – Ну так…Где он? – повторил Рёрик свой вопрос.

- Не знаю…- прошептала Варвара, с ужасом догадавшись, что он спрашивает про ее брата не из любопытства. А с тем, чтоб поймать того и убить. Или поиздеваться. Разумеется, наследник Гостомысла должен представлять собой хоть что-то: опасность, ценность, забаву…И Амвросий в спросе не просто так. Его судьба  незавидна.

- А не лжешь? - стянув с себя рубаху, Рёрику отбросил ее в сторону и подошел к корытцу, над которым обычно умывалась Варвара перед сном. Вылив туда воды из стоящего рядом кувшинчика, Рёрик ополоснул лицо, отбросив липнувшие к его руке лепестки какого-то растения. День выдался крайне трудным. Редкий день. В нем было много лишнего, чего не стоит помнить.

- Нет…- для убедительности заплаканная Варвара отрицательно качнула головой. В тишине хором все слова Рёрика звучали зловеще. В данный момент она опасалась того, что он ей не поверит. А потом может случиться все, что угодно. Ее руки дрогнули, и она чуть не уронила лампу. Тени заплясали на стене в чудовищном хороводе. Варвара опустилась на пол вместе со светильником, желая, чтобы этот ужасный танец, отдающийся где-то вне ее сознания, прекратился. – Он убежал в лес…

- В лес? – переспросил Рёрик, смывая с руки след крови. Пятно не желало сходить с кожи, будто въевшись в нее. Впрочем, возможно так казалось в полутьме. Как бы там ни было, он рассчитывал на то, что сын Гостомысла где-то здесь.

А Варвара тем временем немотствовала. Она уже даже не слышала его. Она думала только о том, что сейчас он развернется, и его внимание снова сойдется на ней. И ведь никто уже не придет ей на помощь. Она чувствовала себя так, словно скачет без поводьев на безумной лошади, несущей ее куда-то. И страшно прыгать на землю. И страшно смотреть вперед. Можно лишь молиться и ждать, когда лошадь, наконец, остановится. И этот кошмарный день должен также подойти к концу. Как и путь безумной лошади, он не может длиться вечно.

Сбросив обувь, Рёрик опустился на постель Варвары, застеленную нарядным покрывалом, специально сотканным для этой самой ночи умелыми ткачихами Новгорода. Устремив взор в деревянный пол, вместо узоров, он увидел черное полотно. В нем тонули образы сегодняшнего дня. Лишь один все еще оставался перед глазами и представлял интерес, несмотря ни на что.

- А ну-ка… Иди сюда…- позвал Рёрик Варвару.
 
- Не могу, - беззвучно шевельнула губами Варвара. Она боялась приблизиться к нему, но боялась и ослушаться.

- Ко мне, я сказал, - приказал Рёрик. Он и миг не сомневался в том, что она подойдет к нему. По крайней мере, он не собирался носиться за ней по всему терему. Он слишком устал, чтобы возиться еще и с ней.
 
Всхлипывая, Варвара встала и поплелась к Рёрику. Каждый шаг давался тяжело, и ей казалось, что она так и не дойдет до него, а свалится где-то посреди горницы.

Но падения не случилось. Варвара преодолела расстояние и очутилась напротив Рёрика. Взяв ее за запястье, он притянул ее ближе. Лампа догорала, и он хотел успеть разглядеть свою княжну. Заприметив завязки на ее платье, он потянул за тесьму. Сначала развязался один узелок, затем другой.

В горнице было стыло. Оставшись без платья, Варвара ощутила прикосновение воздуха всем своим телом. Никогда прежде она не думала о том, что воздух может быть осязаем. А теперь он будто кусал ее кожу. А затем Рёрик усадил ее себе на колено. Теперь уже что бы он ни делал, она не могла противиться. Ее задорный боевой дух умер этим вечером.

Рёрик поднял руку, чтобы убрать с глаз Варвары прядь волос, которая мешала ему разглядеть ее. В отличие от нее, он не дрожал от холода. Уходящая ярость грела его изнутри тлеющими углями. Расценив его жест как замах, Варвара затряслась в рыданиях, спрятав лицо в ладони. Вспомнив побои одноглазого, она устрашилась, что все может повториться. Она бы охотнее согласилась сейчас умереть, чем переносить боль и унижения. Она вновь и вновь бранила себя за то, что не подняла тот кинжал. Если б она оказалась смелее, если б тогда вонзила его в себя, то сейчас ей бы уже не было страшно.

- Я не желаю делать тебе больно. Но должен тебя предупредить…- речь Рёрика была неспешной. Сейчас он, наконец, испытал сильную усталость, которую не замечал весь вечер. Сильнее этой усталости был лишь все тот же интерес. - Я не люблю слез. Рядом со мной не надо реветь. Это меня выводит из себя, - слова Рёрика прозвучали как последнее напутствие. Все-таки убрав волосы с ее лица, он не стал целовать ее губ. – Я хочу, чтобы тут было тихо.

Варвара тоже хотела, чтобы было тихо. Она боялась его голоса. Весь вечер он говорил громко, отчего казалось, что он зол. Хотя, скорее всего, истинной причиной было то, что вокруг него всегда стоял шум. Сейчас же его голос звучал тише, казался, скорее, утомленным, нежели гневным. Один и тот же день, один и тот же пир окончился для них по-разному: для нее - горечью поражения, для него – сластью победы. Теперь уже она лежала на спине и изо всех сил старалась не расплакаться. Лишь беззвучно всхлипывала, не умея совладать с собой. Она не успевала сообразить, что происходит, что он делает с ней. Вероятно, ей все же следовало заслушать наставления Златы. Тогда бы сейчас она, возможно, не чувствовала б себя столь потерянно. Она не могла пошевелиться, хотя он не держал ее, а лишь чуть придавил собой. Но и этого оказалось достаточно для того, чтоб она в полной мере ощутила себя беспомощной и несчастной. Она не могла отпихнуть его от себя ни ногой, ни рукой. К тому не было достаточно сил, и самое положение являлось крайне неудобным для какой-либо борьбы. Даже если бы сейчас она кричала, брыкалась и кусалась, ничто бы не поменялось, по большому счету. К тому же ей было больно, и она старалась не двигаться. Несколько раз она вскрикнула, хотя старалась молчать. Она чувствовала, что с ней происходит что-то неладное, доселе небывалое и неприятное. Вихрь мрачных ощущений захватил ее. Тело уже будто не принадлежало ей. Перед глазами сменялись образы минувшего вечера. В ушах стояли крики, хотя на самом деле хоромы погрузились в тишину.

Гл. 21 В бегах http://www.proza.ru/2017/04/09/680
 


Рецензии
Очень сильная глава! Такая трагедия! И на самом деле, мне тоже кажется, никто варягов на княжение не приглашал. "Всего в России много, порядка только нет..." Какой же порядок - убивать и грабить? Конечно, сами пришли, завоевали...

Валерия Постникова   14.10.2017 18:41     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.