Призвание варяга гл 17 Свекровь

Умилу разрывали заботы Дорестадта. Если жалобы и просьбы от населения обычно рассматривал Арви, то ей выпадало решать более важные задачи, связанные со взаимоотношениями с другими городами и государствами. Как раз сейчас Умила дочитывала письмо от императора, как вдруг раздался стук в дверь и через секунду на пороге возникла Ефанда, молодая жена Синеуса.

Свадьбу сыграли несколько недель назад, так что у принцессы было достаточно времени, чтобы освоиться на новом месте. Умила была расположена к невестке ввиду многих причин, основной из которых явилось то, что союз с ее родственниками – урмандскими королями – был необходим для укрепления границ. Кроме того, ее брат, которого все здесь звали Олег, привел с собой большую дружину, которая самозабвенно охраняла подступы к городу. Лишняя сила, как известно, никогда не помешает. Да и вообще, Олег слыл мудрым  воеводой и к тому же являлся другом Рёрика. Что до самой Ефанды – она была сдержана, и оттого казалось высокомерной. Ее бледное лицо почти всегда выражало безразличие. Казалось, что ей неведомы страхи и тревоги ровным счетом как и радости с надеждами. Возможно, дело было в том, что ее воспитали истинной принцессой, которая держала при себе все переживания, какими бы бурными они ни были. А возможно, она просто была такой: равнодушной и замкнутой. Понять ее натуру так легко было нельзя. Но это все Умиле нравилось куда больше, чем алчность, злоречие и властолюбие той же самой Вольны, от которой даже не удалось избавиться без последствий. Так что в целом Умила была довольна Ефандой и потому, увидев невестку на пороге, она дружелюбным жестом. пригласила ту войти. Ефанда неспешно вплыла. Несмотря на присущую принцессе непроницаемость, было видно, что в глазах ее таится печаль, приметная лишь тогда, когда та подымает свои светлые ресницы.

- Дитя мое, что с тобой? - княгиня внимательно обозревала бесцветную грустную принцессу, убеждаясь, что с той действительно что-то не так. Не то, что бы Умила была славна своим заботливым сердцем. Скорее, это лишь праздный интерес и вежливое участие. Да и потом, правда, любопытно же, все ли у дочери Кетиля ладно в новом доме.

- Матушка, я пришла говорить с вами…- Ефанда была почтительна, но все-таки холодна. На ее лице не отражалось никаких чувств, а тонкие руки были сложены вместе, словно воздвигая стену между ней и миром.

- Прошу, присядь, - Умила сделала жест, указывая на табурет напротив своего стола. Сама княгиня восседала в огромном кресле с высокой спинкой, выделанной в форме сокола, распростершего крылья в стороны. Этот трон принадлежал еще Годславу. Сию реликвию с трудом удалось спасти из полыхающего Рарога.

- Я отвлеку вас ненадолго, - отказалась Ефанда, оставаясь на прежнем месте, ближе к выходу.

- Раз так, то говори, что тебя привело ко мне, - Умила даже отложила в сторону письмо. Она возлагала много надежд на эту принцессу: ей казалось, что с такой спокойной сдержанной супругой ее Синеус, возможно, остепенится и перестанет буйствовать по каждому поводу, наживая врагов себе и городу. Нрав Ефанды охладил бы любого. Даже воздух в покоях, казалось, посвежел от ее присутствия, точно зимой.

- Я хотела просить у вас дозволения съездить на родину, проведать матушку…- неожиданно сообщила Ефанда, устремив взгляд в окно. Было ясно, что ей неприятно отпрашиваться, но таков обычай.

- Дитя мое, я не совсем понимаю твои желания, - Умила, и правда, была несколько удивлена. - Как же такое может быть? Ты и сама осознаешь, что теперь ты не просто девица, которой позволено колесить по округе там и здесь, а замужняя женщина. И ты не можешь так легко оставить супруга, уехав, куда тебе вздумается. Это противоречит всем известным мне правилам…Он нуждается в твоей опеке и внимании…

- Я знаю, матушка…- Ефанда не отрывалась от окна. Ее прозрачные глаза вяло следили за суетой на дворе. - Осознавая все это, я и пришла просить у вас дозволения. Мой брат со своей дружиной мог бы сопроводить меня...Я не прошу разрешения удалиться на все лето. Речь идет лишь о нескольких днях…

- Здесь нет разницы, уедешь ты на все лето или на несколько дней: твое место рядом с мужем и только. Теперь Дорестадт и твой город…Тебе не следует покидать его, ровным счетом, как и своего любящего супруга.

- Это так, - не стала спорить принцесса. - Но я все же прошу вас позволить мне…- Ефанда не успела договорить. Умила мягко, но настойчиво взяла речь, перебив невестку жестом, не терпящим возражений.

- То, о чем ты просишь – неосуществимо. Хотя, принимая во внимание твою тоску по родине…- Умила задумалась. - Я вижу, ты хорошая дочь. Твоя семья может гордиться тобой. Это очень славно, что ты беспокоишься о родных и стремишься навестить их. Но я, желая тебе добра, хочу напомнить, что теперь у тебя появились новые обязанности, которые надлежит исполнять. Первостепенная и самая важная твоя задача – подарить своему мужу наследника. Так что тебе следует уединиться и целиком посвятить себя этому вопросу.

- Но, матушка…- Ефанда опустила глаза, словно не зная, что сказать на это справедливое замечание.

- Да, да, это необходимо, - наставляла княгиня. - Я знаю, что сие не всегда просто. Но это единственное, что по-настоящему важно. Да и тебя саму осчастливит появление на свет дитя. Давай условимся о следующем: я подумаю о твоей просьбе. И возможно, ты еще увидишь своих близких, - Умила многообещающе подняла палец вверх. - Но сперва я жду от тебя внука. Уговор?

- Но, матушка…- Ефанда поспешно отвела глаза. Ее щеки тронул легкий румянец.

- И все же. Позвольте мне прежде, поколе лето еще не закончилось, все-таки отправиться в…

- Нет, дитя мое. Мы уже все обсудили: подари Дорестадту законного наследника, и тогда мы с тобой вернемся к этой теме сызнова, - Умила говорила ласково, но жестко, что не допускало протеста. Однако сейчас она вдруг заметила, что Ефанда резко переменилась. Обычно лицо принцессы оставалось бесстрастным, ее бледные губы не выражали ничего, кроме полнейшей безучастности к происходящему. Но в этот раз, определенно, что-то не так. Излишние жесты, суетливость и этот смущенный взгляд...- С этим есть какая-то проблема? - встревожено нахмурилась Умила.

- Нет, матушка, - принцесса отрицательно покачала головой, еле заметно поджав губы.

- Я понимаю твои печали…Мой Синеус не всегда бывает ласков. У него суровый нрав. Ты должна помнить, что он правитель, отягощенный заботами о вверенном ему граде. Я знаю, что порой с ним нелегко. Но, несмотря на жесткий норов, в его груди бьется благородное и милостивое сердце…И главное, он боготворит тебя, поверь мне,- Умила решила, что скорее всего причина грусти Ефанды в том, что Синеус проявил себя вопиющим себялюбцем и хамлом, коим он всегда являлся. Хотя она и предупреждала его быть с принцессой понежнее, все-таки это не обычная какая-то девка. - Вспомнить, хотя бы, как он ждал твоего приезда в Дорестадт! - не гнушалась Умила наглыми выдумками. - Знаешь, он весь пошел в отца: тот тоже не умел выражать чувств...Так что вопреки внешней грубости, он очень привязан к тебе и любит всем сердцем, - убеждала Умила так, словно на самом деле знала, что на душе у Синеуса. В ответ на эту пылкую речь Ефанда отвернулась к окну, вновь поджав губы. Завидев сие, Умила начала беспокоиться уже по другому поводу. Уж нет ли у принцессы каких-либо проблем с детьми?! - Скажи-ка мне вот, что…А ты здорова?

- Совершенно…- кивнула Ефанда, переминаясь с ноги на ногу. Было видно, что ей уже хочется уйти.

- Ты как-то бледна...И, случаем, не беременна ли? - Умилу вдруг осенила противоположная догадка.

- Нет, матушка, - Ефанда опустила глаза, еле заметно стиснув пальцы. Умила расценила сей скромный жест как раз в противоположном значении. Потому она продолжила по-матерински ласковым голосом.

- Тебе следует знать, что женщина не всегда может сразу определить, что ждет ребенка…Я сама много раз была беременна и уверяю тебя, что порой это не так заметно, как следует ожидать…В особенности если сохраняются некоторые признаки…- делилась Умила опытом.

- Матушка, уверяю, я не беременна, - Ефанда снова отвернулась к окну, не глядя на княгиню.

- Не спеши с выводами. На ранних сроках женщина не всегда может сама выяснить…- теперь Умила разглядывала Ефанду не просто внимательно, а даже пытливо. - Лекарь обозревает тебя каждую среду? Тебя непременно должны осматривать. Я пришлю тебе свою шептуху. Очень толковая женщина…

- В этом нет надобности, - сухо ответила Ефанда. В ее голосе просквозило нечто такое, что существенно насторожило Умилу, хотя она и не поняла, что именно это было.

- Как это так? - удивилась княгиня. - Раз есть такая вероятность, то ты не можешь знать, присутствует надобность в бабке или нет! Тебе нужно трепетно следить за своим самочувствием, поскольку…

- Нет даже такой вероятности, - с непроницаемым лицом вставила Ефанда.

- И тот лекарь, что ты привезла с собой…Это, конечно, твое личное дело…- Умила продолжала, не придав значение реплике Ефанды. - Но мне было бы покойнее, если б тебя осмотрела та шептунья, которой я доверяю. Так что иди в свои покои, а я немедленно распоряжусь и…Что ты сказала? - только сейчас Умила обратила внимание на краткую фразу, вскользь оброненную принцессой. - Повтори-ка, Ефанда…
-
 Я сказала, что мне не нужны лекари и шептуньи и прочие знатоки вопроса, поскольку нет никакой вероятности, что я беременна, - отчеканила Ефанда. Если б на ее месте была бы любая другая девица, то уже раскраснелась бы, точно спелая вишня, но принцесса оставалась все так же однотонна, как каменная статуя. Могут ли какие-то нелепые расспросы этой бесцеремонной кухарки смутить наследницу древнего рода?!

- Как это так? Раз у тебя есть муж, то…- не сразу поняла Умила. Но потом вдруг запнулась, озарившись нежелательным домыслом. - Ефанда, ты, что же, хочешь сказать, что…Ты все еще девица?!

- Да, - подтвердила Ефанда спокойно.

- Как это так?! - Умила была преисполнена удивления, граничащего с шоком. - Ты ведь…Вы ведь…- после неких раздумий княгиня, наконец, собралась с мыслями. - Твое сообщение поразило меня! Я знаю своего сына и…Ты уверена? - совсем уж глупо спросила Умила, которая была искренне удивлена тому, что ее Синеус до сих пор не поживился принцессой. Ибо половина служанок уже давно страдала от внимания князя. Слухи порой доходили даже до всегда запертых ушей Умилы, полагающей, что ей не следует вмешиваться в его дела.

- Уверена, - внутри принцессы уже все негодовало против такой беспардонности.

- Я что-то не пойму до конца, - Умила подбирала слова, не зная даже, как лучше сформулировать. Обычно княгиня не церемонилась с собеседником. Исключения составляли лишь послы. Но связи семьи принцессы делали ее в глазах Умилы уважаемой. - То есть, ты хочешь сказать, что супруг не посещает тебя?

- Нет, - подтвердила Ефанда, которой уже совсем не нравился разговор.

- Но ведь…Не могу поверить…Подойди-ка ближе, - Умила даже встала из-за стола и сама направилась к Ефанде, откровенно разглядывая ее. Принцесса стояла недвижимо, исполненная собственного достоинства. Казалось, ее не смущают ни расспросы, ни комментарии, ни даже то, что бабка почти в упор рассматривает принцессу древнего рода, словно кобылу на рынке. - Не понимаю…Довольно мила. В чем же дело?! - недоумевала Умила. С Ефандой, и правда, все было в порядке: аккуратная, ухоженная; у нее необычная внешность, но в своем роде она даже привлекательна; чего еще ему надо?

- Матушка, ввиду всего этого, я бы хотела просить вас все-таки позволить мне в ближайшее время…- Ефанда вернулась к первоначальному вопросу, по которому пришла, но была тут же прервана Умилой.

- Нет и нет! После того, что ты мне сообщила, не может быть и речи! - отрицательно замахала руками Умила. А Ефанда в каком-то растерянном отупении следила за этими взмахами. - Ты правильно сделала, что все мне раскрыла…Теперь я смогу принять меры! Тебе следовало прийти ко мне за помощью много раньше! - если Ефанда не смущалась ввиду того, что у нее был поистине королевский нрав, в правилах которого считалось, что никто и ничто не смеют ее устыдить или напугать, то Умила была прямолинейна ввиду своего вероломного нрава. И даже годы не могли упразднить этого. - Так что ступай…А я поговорю с Синеусом…- Умила развернулась к невестке спиной и уже собиралась двинуться к своему столу, где ее ожидали дела.

- Нет, прошу вас…- на лице Ефанды вдруг впервые нарисовалась растерянность и даже неожиданное отчаяние. Сие было настолько несвойственно принцессе, что ее даже могло бы стать жаль.

- Иди-иди. И не переживай! Скоро мы с тобой получим то, что нам требуется! - «успокоила» Умила.

- Матушка…Не нужно…Умоляю…- опустошенно прошептала Ефанда, отрицательно качая головой.

Но Умилу уже не волновала принцесса. Ее заботила лишь судьба собственного рода. А о чем можно говорить, если у ее сыновей до сих пор нет законных наследников! Поэтому, невзирая на округлившиеся глаза Ефанды, Умила под локоток выставила ту из своих покоев, ласково увещевая напоследок.

- Ступай, ступай! И жди вскоре повечеру супруга!

Гл. 18 Перед замужеством http://www.proza.ru/2017/04/09/671


Рецензии
Интересен образ Ефанды. Кроме центральной проблемы вы обозначаете и более мелкие, связанные с другими героями, и это тоже заставляет внимательнее следить за сюжетом. Интересно, что же не так с Синеусом или самой Ефандой? Надеюсь, Умила всё выяснит и примет жёсткие меры. С уважением,

Элла Лякишева   28.09.2017 17:17     Заявить о нарушении
Хихи, Умила непременно все выяснит и вклинится ! Можно не сомневаться в ее упорстве

Лакманова Анна   28.09.2017 18:21   Заявить о нарушении