Призвание варяга гл 10 Княжич

Рассеиваясь в полумраке закопченной бани, тусклым столбиком лился свет через маленькое окошко, притаившееся почти под самой крышей. Дрова в печи давно прогорели, и теперь от углей шло ласковое тепло, не обжигающее кожи. Янтарными дорожками по стенам лениво сползала смола, разливая аромат хвои по парной.

- Когда ты скажешь твоим детям, что собираешься жениться на мне? – восседая на пояснице Гостомысла, Злата терла его лопатку распаренным лыковым мочалом, одновременно промывая своим зудением его мозг. Лубяные волокна коры молодой липки не только отчищали кожу, но и оказывали целебное воздействие на мышцы, после которого спина старого князя переставала болеть. Что до всего остального, мудрый правитель научился не обращать внимания на взаимные жалобы своих домочадцев. – Я хочу, чтобы они поскорее узнали о твоем намерении. И начали выказывать мне должное уважение.

- Ну, я думаю, они почтительны со всеми, кого встретят…Я так учил их…- зевнул Гостомысл. От душной атмосферы бани, длительного лежания на лавке его тянуло в сон. - Они хорошие дети…Натри мне спину снадобьем…

- Я слышала, как в разговоре с челядью твоя старшая дочь, Велемира, надменно назвала меня наложницей, - возмущалась Злата присвоенному ей титулу, по сути, соответствуя ему. – А твоя младшая дочь, Варвара, идя вчера мне навстречу по дорожке, не поздоровалась со мной…- беленькой ручкой Злата потянулась к берестяному туеску, где в секретных величинах были соединены еловая живица и масло. Размяв ладони, Злата принялась втирать живительную смесь в спину князя. - Кроме того, она даже задела меня плечом, словно я какая-то служанка…

- Не думаю, что она хотела обидеть тебя. Наверное, попросту, не заметила в спешке…Она всегда куда-то бежит, торопится…Молодые годы…- Гостомысл отвернулся к угольно-черной стенке и прикрыл тяжелеющие веки. 

- Я не прошу их любить меня как матушку, - Злата откинула золотые волосы в сторону и прилегла тяжелой бархатной грудью на спину Гостомысла. Покусывая одними лишь губами шею князя, она стала гладить его по плечам. - Но прошу, чтобы они относились ко мне с почтением, которое полагается будущей княгине Новгорода…

Гостомысл ничего не успел ответить и, тем более, сделать, как дверь в мовницу распахнулась. На пороге возник взъерошенный Амвросий, единственный из всех детей мужского пола уцелевший ребенок князя.

- Отец! Этот нахал должен ответить за нанесенное нашему дому оскорбление! – заорал княжич с порога. Он был разгорячен, весь его вид выражал нетерпение. Он даже не придал значения присутствию обнаженной Златы, которая, возмутившись неожиданному вторжению, успела лишь вскрикнуть. - Жалкий хромой! Ему самое место в болоте с квакающими лягушками! А не на престоле!

- Как ты смеешь врываться сюда, где отдыхаем я и твой отец?! – завизжала Злата, спеша спрятать свое порозовевшее тело под куском тряпицы, покрывающей лавку. Тряпица была мокрая, с листьями березы, кусочками коры и прочими древесными частицами. Это еще больше разозлило наложницу, которая тщательно вымылась сегодня. Не имея детей, Злате только и оставалось, что получше холить саму себя.
 
- Этот колченогий посмел оскорбить меня! – продолжал кричать юноша, даже не обращая внимания на протесты наложницы. Намедни на охоте он повстречал наследника Ладожского княжества, молодого и, как следствие, задиристого Миронега, славившегося не только своим ершистым нравом, но и остротою речи, а также манерой сперва поглумиться над противником, облив его ушатом отборных ругательств, а уж потом вступить в бой. – Оскорбить меня, потомка могучего Словена , в присутствии наших людей!

- Выйди отсюда! – все еще прячась под тканью, заорала Злата. Ей было принципиально важно добиться того, чтобы Амвросий выполнил ее просьбу. – Здесь не место для подобных бесед! Гося, скажи ему!

- Сынок, подожди меня в предбаннике, я сейчас выйду, - Гостомысл стал подниматься на ноги.

Лишь только дверь за Амвросием захлопнулась, Злата спрыгнула с лавки и негромко зашипела.

- Теперь ты видишь?! Твой сын нарочно ворвался сюда, зная, что ты здесь не один, а со мной! Разве я бесправная рабыня или блудная девка, чтобы он вторгался в мовницу, где нахожусь я! Он желал оскорбить меня этим поступком!

- Ох, Злата…Нынче, кажется, все вокруг только и делают, что оказываются «оскорблены»…- отшутился Гостомысл, повязывая вокруг пояса кусок ткани.

В просторном предбаннике было прохладно, сухо и светло. Бряцая мечом, Амвросий нетерпеливо расхаживал от двери к двери до тех пор, пока не увидел князя, выбирающегося из мыльной.

- Отец, разреши проучить его! – сразу приступил к главному Амвросий. Как и все молодые люди, он был вспыльчив. Но, несмотря на это, его нельзя было назвать буйным или своенравным. Даже сейчас, желая наказать соседа-сверстника, он сперва желал испросить на то разрешение родителя.

- Сынок, присядь-ка, - успокоительно предложил Гостомысл наследнику. Князь любил уделять время своим детям и не жалел времени на их воспитание. – А теперь послушай. Мы уже не раз обсуждали с тобой этого голодранца из соседнего княжества…Не нужно обращать на него внимания, как бы он ни старался его привлечь.
 
- Он дерзил мне в присутствии нашей дружины! Я бы мог легко убить его! И следовало сделать это!  В назидание всем прочим забиякам из захолустья!

- Нет, сынок, не следовало, - Гостомысл опустился в продолговатое деревянное кресло с чуть опущенной спинкой и широкими подлокотниками. Закинув голени на край удлиненного сидения, Гостомысл взял в руки стоящий на столике рядом ковш с квасом и сделал смачный глоток. - Ответь, твой отец хоть раз подвел тебя?

- Нет, - недоверчиво промямлил Амвросий, чья рука застыла на мече.

- Хоть раз обманул или дал неверный совет? - продолжал Гостомысл, вытирая усы, на которых темными бусинами повисли капли кваса.

- Нет...- рукоять меча была сжата в пальцах Амвросия, но уже не так яро.

- Послушай меня и на сей раз. Ретив веку не доживает. Не будь столь скор на решения, - Гостомысл был старый князь, повидавший на своем веку и хорошее, и плохое. Он отбил не одну атаку от стен Новгорода, не одно сражение выиграл в поле, и не раз бывал повержен и сам. Седина в его длинной бороде напоминала о том, что каждый прожитый год не столько приносил ему что-то, сколько отбирал. - Я не готовил тебя в правители. И этим подвел тебя. Ведь теперь, когда твоих братьев не стало, ты – единственная надежда Новгорода…Я же…Я теперь слишком стар…- Гостомысл задумчиво оглядел малиновый закат в приоткрытые ставни.
 
- Да продлят боги твои дни, отец, - Амвросий почитал родителя и искренне желал видеть того в здравии на престоле, нежели занять заветное место самому.

- Положение наше нынче шатко - что ни сосед, то лютый враг, - Гостомысл вертел в руках ковш, в котором бултыхался квас, как и Новгородское княжество, качающееся на беспокойных волнах множественных трудностей. - Один нападает с мечом, сжигает наши поля, уводит народ в неволю. Другой, рядясь в друга, пирует в наших чертогах, злословит и наушничает. Рыщет, словно мерзостная крыса, собирая сплетни и обращая люд против нас. Третий клевещет на стороне, созывая недругов наших пойти на нас. Всем нужны наши земли и их богатства. Сила наша, сынок, не в поспешности, а, напротив, в рассудительности. Мы не можем заткнуть рот каждого нашего ненавистника. Мы не в силах покарать всех, кто достоин того. Но мы можем упредить их удары. Нам следует чутко прислушиваться к пьяным песням наших ворогов, пристально вглядываться в их дары. Но главное, мы должны уметь ждать…- Гостомысл был наверняка прав в одном: у славян всегда было немало супостатов. И еще больше прибавилось их за последнее время. С одной стороны Гостомысл слыл мудрым правителем и искусным дипломатом, с другой – роскошником, щедрость и траты которого порой не могли оправдать никакие доходы казны. Княжество не раз оказывалось в положении, требующим немедленных действий. Удачный военный поход к берегам Византии, принесший большую добычу, остался позади. Наиболее срочные долги были уплачены. Но казна вновь уже пустела. Впрочем, у умного князя всегда имелся в голове запасной замысел. - Запомни, Амвросий. Твое главное богатство – это сестры, - произнес Гостомысл, переведя проницательный взор на сына.

- Я сделаю все ради их счастья, - гордо пообещал Амвросий, присев на лавку напротив отца.

- Отрадно слышать. И все же не только об их счастье тебе следует думать, сынок, - Гостомысл смерил княжича непривычно серьезным взглядом. Князь любил пошутить, но сейчас ему было не до смеха. - Их судьбы в твоих руках. И именно ты, если я не успею, должен будешь подобрать им избранников, достойных нашего имени. Ведь именно от того, за кем они окажутся замужем, зависит дальнейшая судьба Новгорода.

- Мне казалось, все уже решено. Роса пойдет за Изборского Радимира, Варвара - за Харальда, потомка Годслава, а Велемира – за Белозерского…- Амвросий не успел закончить, как отец прервал его, замахав рукой.

- Все не так! Теперь мы должны устраивать союзы исходя из того, принесет ли это пользу для нашего города. Так что Роса, может, и пойдет за Радимира. А вот Варвара…Никакого Харальда! – покачал головой Гостомысл. - Во-первых, они давно уж не граничат с нами. Как ты знаешь, древний град Рерик, прекрасный Рарог, разрушен до земли. Нынешние их владения оставляют желать лучшего. Сегодня есть земли, а завтра уж нет совсем. Что касается наследства Годслава, на которое мы рассчитывали…Здесь тоже все не так просто: за эти земли им еще придется побороться…Победа едва ли возможна…- Гостомысл называл семью Годслава, как он полагал, во главе с Харальдом, во множественном числе. Эта семья представлялась ему дружной опасной сворой, действующей сообща, а вовсе не одним каким-то человеком, представляющим фамилию. Говоря об этом семействе, он, прежде всего, видел коварную Умилу, управляющую из тени.

- Но мы же обещали, что дочь Новгорода в любом случае пойдет за сына Рарога, - напомнил Амвросий. Он был юн и пока еще верил в данное слово, благородные намерения и бескорыстную дружбу.

- Нет, теперь это уже недопустимо, - покачал головой Гостомысл. - С таким же успехом ты можешь услать сестру в Африку, толку будет столько же. Нам следует думать о насущном. Например, о Ладоге. Лучше, если твоя сестра станет княгиней тех земель. И буде Миронег сделается нашим зятем, то…

- Я не хочу говорить об этом хромом! - вспыхнул Амвросий, вскочив с лавки. 

- Но придется, - Гостомысл взглядом вновь усадил Амвросия на место. - К тому же, несмотря на свой недуг, мечом он владеет мастерски. И, как говорят, упражняется каждый день в этом искусстве, - Гостомысл лукаво оглядел сына, который в последнее время забросил уроки.

- Я тоже б махал железякой, коли б иных дел не наличествовало, - Амвросий недовольно надул губы. В последнее время его увлекала верховая езда, и он отдавался ей целиком. 

- Как бы там ни было, именно его владения занимают северные земли. И являются для нас своеобразной защитой от варягов, которые повадились приходить сюда, словно на бесплатный базар, - продолжил князь.

- Для этого нам необязательно родниться с ним! От этого его границы не сдвинутся!

- А если он не станет обороняться от них? - прищурился Гостомысл. - Если вступит в переговоры, заплатит им дань, а следом – пропустит по своей земле к нашим рубежам? Ты об этом подумал? - сдвинул брови князь. - Тогда они, сытые и довольные, с новыми силами и станом в Ладоге, хлынут сюда!

- И что же делать? - Амвросий нахмурил чело.

- Выдать Варвару замуж за Ладожского Миронега. Назвать его братом. И жить в мире и дружбе с ним.

- Отдать ему нашу Варвару – это все равно, что самому улечься с ним на ложе! - Амвросий любил всех своих сестер, но Варвара была ему отчего-то ближе остальных. - Это немыслимо! Тем паче, отринув Харальда, оскорбив таким образом дом Годслава и, возможно, развязав, новую войну. 

- Что ж. Если желаешь, есть иной путь. Варвара пойдет за Харальда, как и было уговорено...

- А как же тогда Миронег? - вновь нахмурился Амвросий.

- А просто. Ты женишься на одной из его сестер, - потянулся Гостомысл, зевнув. - Надеюсь, оказаться на ложе с его сестрицей для тебя не то же самое, что улечься рядом с ним самим…- пошутил князь, рассмеявшись.

- Это отвратительно! По всем вероятиям, она так же дерзновенна и неотесанна, как и ее пустоголовый братец! - вскипел Амвросий. - Ни за что! Я ни за что не женюсь на девке из того вертепа, что зовется Ладогой!

- Я так и подумал, - кивнул Гостомысл. - Значит, все же Варвара пойдет за Миронега, Роса – за Радимира, а Велемира – здесь останется…С Белоозером теперь все тоже уже неоднозначно…

- Только не Варвара. Пусть лучше Велемира идет за Миронега, - вздохнул Амвросий.
 
- Нет, Велемира останется в Новгороде и будет помогать тебе. Лучше всего, если она выйдет замуж за сына Аскриния, нашего самого верного и богатого подданного, чьи землевладения простираются далеко...

- Отец, пожалей Варвару, - вздохнул Амвросий. - Она самая младшая, самая красивая и самая добрая. А ты хочешь услать ее на край света, выдав замуж за наглеца с повадками дикого зверя.

- Что ж, если ты просишь за нее…- кивнул Гостомысл утвердительно. - В таком случае она пойдет за Изборского Радимира, а Роса за Миронега. Разницы, по большому счету, никакой.

- Но…- Амвросий хотел вступиться на сей раз за среднюю сестру, тихую спокойную Росу.

- Но и всё, - перебил Гостомысл. - Всё.

Гл. 11 Переписка http://www.proza.ru/2017/04/09/654


Рецензии
Века проносятся, а люди всё так же думают прежде всего о себе любимом. Себялюбие это выше любви к отеческим гробам и родственникам. Сестер Амвросий очень любит и жалеет, но себя любит больше. И можно, с вероятностью процентов на 90-то предсказать его судьбу. До седых волос, как папаша, не доживет. И особенно, если Гостомысл прикажет долго жить. За его спиной широкой, Амвросий - княжич и с ним считаются. Спины не станет - сожрут.))) Но еще печальнее судьба у Златы. Кроме себя самой, она ни кому и не нужна станет, после смерти князя. А молодость-то проходит и как товар себя исчерпывает быстро. Эта глава мне почему-то, Анна, очень понравилась. Сопереживать заставляете, даже в бане. А ведь там темно и сыро.)))

Николай Васильевич Захаров   02.06.2018 20:34     Заявить о нарушении
Согласна с Вашими размышлениями! Амвросий и Злата уязвимые персонажи. Николай Васильевич, я очень рада, что эта глава Вам понравилась ! :)

Лакманова Анна   03.06.2018 10:08   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.