Статьи против тринитаризма

ЕСТЬ ЛИ БОГ У ИИСУСА ХРИСТА?


Цель данного текста - показать, что у Иисуса Христа - такой же Бог, как у всех нас. Мы видим, как Священное Писание говорит само за себя.

Чтобы Бог Господа нашего Иисуса Христа, Отец славы, дал вам Духа премудрости и откровения к познанию Его (Послание к Ефесянам 1:17).

Как может Иисус "быть Богом" и "иметь Бога" одновременно?

И соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь (Откровение Иоанна Богослова 1:6).

Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего, и он уже не выйдет вон; и напишу на нем имя Бога Моего и имя града Бога Моего, нового Иерусалима, нисходящего с неба от Бога Моего, и имя Мое новое (Откровение Иоанна Богослова 3:12).

Даже в книге Откровение (после Своей смерти, воскресения и вознесения), когда Иисус получил всю власть на небе и на земле, воссел по правую руку Бога, Он все равно говорит “мой Бог”.
 
По предведению Бога Отца, при освящении от Духа, к послушанию и окроплению Кровию Иисуса Христа: благодать вам и мир да умножится (Первое послание Петра 1:2).

Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему (Св. Евангелие от Иоанна 20:17).

Дабы вы единодушно, едиными устами славили Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (Послание к Римлянам 15:6).

Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Отец милосердия и Бог всякого утешения (Второе послание к Коринфянам 1:3).

Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу (Второе послание к Коринфянам 11:31)


АПОЛОГИЯ УНИТАРИАНСТВА
 
СЛОВО «ТРОИЦА»

Начиная защиту Библейской доктрины Единого истинного Бога, следует вспомнить о таком факте:

«Слово Троица не упомянуто в Библии... впервые встречается у Тертуллиана во второй половине II века н. э... но не имеет формального признания в теологии Церкви вплоть до IV века н. э.» (The New Bible Dictionary).

Термин «Троица» не имеет библейского хождения. Один этот факт говорит о том, что всем Библейским персонажам, включая пророков, апостолов и Мессию, не представилась возможность узнать и осмыслить этот термин, каким-либо образом показать свое отношение к нему, согласиться, либо отвергнуть учение, стоящее за ним. По этой причине нам приходится обсуждать не библейскую доктрину, а в большей степени «околобиблейскую», сотканную не из ясных и просветляющих слов пророков, а из вторичных, порой третичных выводов постбиблейских авторитетов, сложившихся под влиянием небиблейской культуры.
 
ОПРЕДЕЛЕНИЕ «ТРОИЦЫ»

К сожалению, не смотря на растущее количество христиан-унитариев, догмат Троицы остается сегодня, пожалуй, самой яркой отличительной чертой мирового христианства. Сколь не были бы велики межконфессиональные расхождения, мнение и протестантов, и православных на предмет «Троицы» всегда одно:

«Теология стремится дать определение существа Бога, утверждая, что Бог один в Своей сущности, однако сущность Бога существует в трех ипостасях или формах, каждая из которых являет собой Личность, но при этом сущность Божества остается цельной в каждой из трех Личностей.» (New Bible Dictionary).

«Три Ипостаси или Лица Пресвятыя Троицы суть совершенно равнаго Божескаго достоинтсва. Как Отецъ есть истинный Богъ, так равно и Сынъ есть истинный Богъ, и Духъ Святый есть истинный Богъ, но при томъ такъ, что въ трехъ Ипостасях есть единъ токмо Трiипостасный Богъ.» (Библейская энциклопедия Архимандрита Никифора).

Мы опровергаем это учение, утверждая прежде всего, что Бог ; одна личность, и поскольку Он один, эта личность и является Богом. Праведники Библии, включая Христа, в той или иной мере прилеплялись к Богу, о чем заповедовал Сам Всевышний (Второзаконие 13:5). Мессия, достигший высочайшей степени единения с Творцом, получил от Него благословения и власть быть Сыном Божьим, Царем, руководителем всего человечества и мира духовного, и, наконец, снискал воскресение и бессмертие. Поскольку он сделал это первым, возникает несколько выводов, прежде всего о его предызбранности, о его человеческом и духовном величии, о его роли в дальнейшей истории человечества, включая окончательное избавление земли от власти греха и нечистоты.

Что касается Духа Божьего, называемого в Библии Духом Святым, ; это само проявление духовной силы Божьей, сокрытой от мира из-за его греховности и неспособности восприять и прославить Бога в той мере, в которой Ему подобает.

Определив зону конфликта, мы можем перейти к детальному обсуждению аргументов. И начнем, пожалуй, издалека.

«ВЫ ОТРЕКАЕТЕСЬ ОТ ВЕРЫ ОТЦОВ»

Очень распространенное заблуждение, встречающееся во всех традиционно христианских странах. Отцом всех верующих Библия называет Авраама, поскольку именно благодаря его отношениям с Богом, мир получил клятву и обетования, которые стали основой всех дальнейших духовных благословений, включая Мессию. Авраам жил в мире, отступившем от веры в единого Бога. Но он искал истину, и Бог откликнулся ему, потому что только один Творец является истинно живым Богом, открывающимся тем, кто ищет Его. Когда же Авраам поверил в Единого, ему необходимо было отделиться от языческого мира, чтобы стать родоначальником унитарной веры в Бога. Таким образом, всякий верующий должен брать пример с Авраама, названного в Библии «другом» Всевышнего (2 Пар. 20:7); должен отказываться от идолопоклонства и верить в одного Бога. Поэтому мы не «отрекаемся от веры отцов», а наоборот, ее утверждаем.

«ХРИСТИАНСТВУ ДВЕ ТЫСЯЧИ ЛЕТ, ПОЧЕМУ ЖЕ ЗА ЭТО ВРЕМЯ НЕ ИСПРАВИЛИ ОШИБКУ ТРОИЦЫ, ВЕДЬ ОТЦЫ ЦЕРКВИ БЫЛИ МУДРЕЦАМИ?»

Часто приходится слышать этот аргумент от людей, которые привыкли полагаться на мнение своих церковных авторитетов и не тратить времени на изучение. Таким людям, наверно, будет интересно узнать, что Бог призывает верующих к изучению: «истреблен будет народ Мой за недостаток ведения» (Ос. 4:6).

Что касается существа вопроса, то количество лет истории христианства вряд ли являются хорошим аргументом. Иудаизму, например, три с половиной тысячи лет, исламу ; тысяча четыреста (обе религии являются унитарными). Доктрина Троицы сформировалась полностью лишь к пятому веку, т. е. четыреста лет христиане жили в унитарной вере, полученной от иудеев апостолов и иудея Иисуса Христа. Остальные же тысяча шестьсот лет, к сожалению, не лишены периодов беспрецедентной религиозной жестокости и фанатизма, сопровождавших насаждение чуждой Библии тринитарной идеи. При этом все это время внутри христианства то там, то здесь возникали островки унитарной веры.

Что касается авторитета мудрецов Церкви, мы не считаем, что человек, отступивший от унитаризма, перестает получать мудрость и другие дарования от Бога в других сферах. И вообще необходимо заметить, что выступая против неправильного учения, мы отнюдь не боремся против христианства и его мудрецов. Они несли миру познание Библии, и там, где прежде царили языческие культы, основанные на идолопоклонстве, происходили огромные перемены в лучшую сторону. Но в истории распространения библейского учения, начиная со времен Авраама, всегда встречался деградационный процесс ассимиляции. Если патриархи пришли к великому учению об одном истинном Боге, то это означало для них переход на более высокий уровень, обретение пути вверх к престолу Всевышнего. Но если среди людей из их окружения или даже среди родственников оказывались такие, которые не шли этим путем, не дорожили им, они теряли направление для своего духа и ассимилировались с традициями и философскими обычаями языческих племен. Этот процесс не обошел стороною и Церковь. Многие церковные учения, традиции и обряды не были созданы в результате живого общения с Богом, но были заимствованы из языческой практики народов. Всякий раз такое заимствование необходимо было подкреплять философией, похожей на библейское учение. Поэтому и возникали доктрины, подобные учению о Троице.

При этом надо иметь в виду, что большую часть своей истории христианство являло собой политическую силу, которую использовали в своих нечестивых целях разные люди, как стремившиеся к светской власти, так и церковные клирики. В силу того, что догмат Троицы всегда использовался в политических целях (сначала, чтобы отделиться от библейского иудаизма, затем, чтобы размежевать западную [католическую] и восточную [ортодоксальную] фракции христианства и т. д.), «нетрадиционное» отношение к Троице могло стоить человеку жизни (как в случае с Мигелем Серветом). Многим добрым людям, поэтому, приходилось молчанием или согласием сохранять жизнь себе и другим, о чем не нам судить.

Однако вызывает возмущение поведение некоторых других крупных церковных деятелей, таких как антисемит император Константин, который лишь из-за свойственной ему грубости и юдофобии, не пожелал объективно и всецело изучить вопрос и навязал тогда еще «двоицу» (Отец и Сын) Никейскому собору (325 г. н. э.). Трудно назвать положительным и пример Жана Кальвина, отправившего на костер аутодафе блистательного теолога и врача Мигеля Сервета. Именно в таких случаях нам приходится говорить о несправедливом суде, который не делает чести человечеству, а по сути, повторяет несправедливость, допущенную при рассмотрении «дела Христа».

«В ТРОИЦЕ РАСКРЫВАЕТСЯ ВЕЛИКАЯ ТАЙНА БОГА, НАМ НЕ ДАНО ЕЕ ПОНЯТЬ, МЫ МОЖЕМ ТОЛЬКО ПОВЕРИТЬ В НЕЕ»

Еще один очень известный аргумент, которым пользуются «мистически» настроенные апологеты Троицы. Да, это правда, Бог невидим для нас в обычном, физическом понимании этого слова. Поэтому чтобы узреть Его внутренним взором и проникнуться Его качествами, нам необходима вера. «Без веры, ; говорит апостол, ; Богу угодить невозможно» (Евр. 11:6). Есть все основания похвально отзываться о людях, которые ревнуют о Боге, хотят проникнуться Его тайнами, поскольку ищущие Его всем сердцем всегда находят Его (Мф 7:7). Но это отнюдь не повод для введения лжеучений. Ведь ревность должна сопровождаться рассуждением (Рим. 10:2).

Учить и вести свой народ Всевышний доверяет особым людям ; пророкам и учителям, чей духовный дар тщательно изучается и проверяется. Ученикам Христа свойственно прислушиваться к словам Мессии:

«Истинно, истинно говорю вам: кто не дверью входит во двор овчий, но перелазит инуде, тот вор и разбойник; а входящий дверью есть пастырь овцам. Ему придверник отворяет, и овцы слушаются голоса его, и он зовет своих овец по имени и выводит их. И когда выведет своих овец, идет перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса» (Ин. 10:1-5).

Этой притчей Мессия указал, что его отношения с человеком строятся на принципе честности: только имеющий право вести за собой овец, учить, ; только он входит дверью, прямым и честным путем; и придверник открывает ему. Вор хитростью и обманом стремится завладеть душой; разбойник ; насилием. Сколь отличается дух Мессии от духа вора, столь отличаются и их методы. Голос Мессии звучит открыто, его власть подтверждается слугой, открывающим перед ним дверь. Он выводит овец, называет каждую по имени и следует перед ними, чтобы они слышали и видели его. Голос вора ; голос чужой, он пользуется уловками и психическими манипуляциями, чтобы завлечь в ловушку лжеучения. Разбойник же силою берет сердце человека, запугивая его, наводя на него смертный ужас, грозя ему адом, если он не примет его слова.

Это напоминает манипуляционную технику кодирования: к вам приходят, говорят, что тайну, которую вам сейчас откроют, познать невозможно, а затем, добившись от вас всеми правдами и неправдами веры на слово, сообщают ложь. И тут же предупреждают: помни, познать и понять это невозможно. Я бы задал вопрос: откуда вы сами познали и поняли эту тайну? Что такое дверь? Это прямой, всем известный путь ; Библия. Христос начал свое служение прямо и открыто:

«И пришел в Назарет, где был воспитан, и вошел, по обыкновению Своему, в день субботний в синагогу, и встал читать. Ему подали книгу пророка Исаии; и Он, раскрыв книгу, нашел место, где было написано: Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать лето Господне благоприятное. И, закрыв книгу и отдав служителю, сел; и глаза всех в синагоге были устремлены на Него. И Он начал говорить им: ныне исполнилось писание сие, слышанное вами.» (Лк. 4:15-21).

 С тех пор любой человек имел возможность открыть Писания и по ним проверить все, сказанное о Христе, и сравнить с тем, что видел в Иисусе; а затем решить, - принимать верою его в качестве Мессии или нет. Да и все слова учения Христа можно проверять по Библии, и всегда это сто процентное совпадение с тем, что уже было преподано пророками. Нам же предлагают иной путь: сначала поверить, а потом понять ; что ничем это доказать и проверить невозможно. Христианские толкователи в комментариях сами соглашаются с этим тезисом:

«Слово "Троица" отсутствует в Библии... Доктрина Троицы не развивается в Ветхом Завете... Писание не дает нам полностью сформулированную доктрину о Троице...» (The New Bible Dictionary).

«Слово "Троица" въ Свящ. Писанiи собственно не встречается... мы не постигаем внутренней тайны троичности Божества...» (Библейская энциклопедия архимандрита Никифора).

Все же мой вопрос остается в силе: если Троица непостижима, кто же узнал о ней, кто постиг ее и принес знание о ней человечеству? Добрый Пастырь или вор и разбойник? Наш тезис, полностью подтверждаемый Библией, таков: ни Ветхий Завет, ни Иисус, ни один из его апостолов не несли весть о триедином Боге; для них Бог был, есть и будет один.

«ЧТОБЫ БОГ БЫЛ ЛЮБОВЬЮ, ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ ТРОИЦЕЙ»

Современные тринитаристы считают, что Троица вытекает из самого существа Бога, поскольку Бог есть любовь (1 Ин. 4:8), а для того, чтобы любить, Богу необходимы минимум две личности, ; Он Сам и предмет Его любви. Поэтому Он, а точнее Его вторая ипостась, выступает в роли этого предмета любви, являясь одновременно и принимающей Отчью любовь и источающей любовь сыновью.

Что ж, в основе этой аргументации лежит очень правильная идея. В самом деле, любовь раскрывается в способности жертвовать собой ради кого-то другого:

Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13).

Бог, в самом деле, сотворил мир, мотивируясь любовью. Именно в этом суть святости его духовной творческой силы, отделенной от мира. Он не отнимает от человека Свою силу, позволяющую тому существовать даже тогда, когда он участвует в омерзительных делах:

Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных (Мф. 5:45).

Кажущиеся нам жестокими суды Божьи, тем не менее, продиктованы любовью:

Скажи им: живу Я, говорит Господь Бог: не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших... (Иез. 33:11)

Каждый человек хранит в самом себе свидетельство Божьей любви:

Пойте Господу, святые Его, славьте память святыни Его, ибо на мгновение гнев Его, на всю жизнь благоволение Его (Пс. 29:5-6).

Именно любовь и стала причиной сотворения человека, поскольку до этого момента (если можно так сказать) Бог был один. В тринитарной же концепции неясно, почему для проявления Божьей любви, предметом ее должна быть еще одна личность Бога? Как раз наоборот. Если Бог триедин, то любовь возникает и реализуется внутри Него. Зачем тогда нужен человек и весь мир?

Кто-то может сказать, что истинная любовь возможна только среди равных. Но, во-первых, это неверно, а, во-вторых, это невозможно. Невозможно, потому что Бог Отец даже у тринитаристов является источником всего, и в этом никто, даже Мессия не может быть Ему равным: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя (Пс. 2:7). А неверно это, потому что истинная любовь не обусловлена равенством, но лишь правом и возможностью отказать в любви ответной. А этого «добра» человеку дано предостаточно, и вытекает оно из его свободы воли.

Итак, чтобы Богу быть любовью, создан человек, и Троица тут не при чем. Снова мы наблюдаем, как ложное учение стремится отвлечь от изучения истинного учения о Боге.

«Бог больше, чем наши представления о том, что Он может сделать, и чего не может. Поэтому Он воплотился, хотя нам кажется, что Богу это невозможно»

Нет, почему же? Есть мнение, что весь физический мир вокруг нас ; это сплошное воплощение единого Бога. Ведь всему тварному миру Всевышний ежесекундно поставляет свою собственную энергию для существования. Вселенная ; это огромная теофания,  явление Всевышнего тем, кто способен это оценить и прославить Его.

Но собственно, что мы называем воплощением? Любой воплощенный предмет или существо ; это плод разработки, информационной, интеллектуальной подготовки, затем реализации. В этом смысле всякий человек, исполняющий волю Всевышнего, являет пример воплощения Бога. Ведь именно Бог замыслил, разработал, продумал и утвердил свои заповеди. А поскольку нам дана власть вершить дела в физическом мире, когда мы творим заповеди, мы воплощаем Бога, потому что именно через такие поступки виден характер и суть Всевышнего. Воплощение Бога, Его слова, Его желания ; это способ для человека объединиться со своим Творцом, достигнуть высочайшей степени единства. Поэтому каждый верующий в идеале ; это воплощение Бога: он достигает столь глубоких отношений со Всевышним, что его самость растворяется в характере Бога, а индивидуальность служит на прославление Всевышнего. Именно поэтому Мессия является воплощением Бога, именно поэтому им являются и все его ученики.

Ложная стезя здесь в том, чтобы сойти с духовного понимания воплощения и сосредоточиться на понимании телесном (плотском), ведь именно это подразумевает христианская доктрина: Иисус плотской сын Бога. Но ведь Бог есть дух (Ин. 4:24). Дух вечен и бессмертен, плоть ; тленна, смертна тобишь. От духа рождается дух, плоть же рождается от плоти (Ин. 3:6). От Бога, от Его духа, не может родиться плоть. Даже при сотворении человека эта функция была поручена праху земному (Быт. 2:7). Кроме того, плоть не может достичь бессмертия (1 Кор. 15:50). От чего уводит ложный путь? От того, чтобы каждый верующий осознал, что он такой же сын Божий, как и Иисус:

А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти, ни от хотения мужа, но от Бога родились (Ин. 1:13).

В чем суть учения о том, что Христос рожден от Бога? В том, чтобы показать, как с помощью веры в каждом человеке рождается Сын Божий. Плотской образ, понятный нам по плотскому опыту, открывает тайну духовного рождения, рождения свыше. В этой аллегории муж ; Бог, жена ; душа человека, семя ; слово Божье, плод ; сын Божий. Для чего это необходимо: для достижения глубоких, интимных отношений с Богом, прилепления к Нему (Втор. 13:5). Даже слово «прилепиться» участвует в Библии при описании этих двух процессов: прилепление мужа к жене (Быт. 2:24), и человека к Богу (Нав. 23:8). Но офизичивание (если так можно выразиться) Бога и физическое вочеловечивание Его в личность Христа ; доктрины чуждые для Библии и находятся в зоне идолопоклонства.

Что касается тезиса о способности Бога на чудеса, мы должны помнить, что при всем своем могуществе Всевышний, тем не менее, терпит зло, не нарушает Свои собственные заповеди. Бог Сам ограничивает Себя. Вообще, для того, чтобы реализовалась свобода воли человека, Богу необходимо сжаться, чтобы где-то появилась иллюзия Его отсутствия. И тогда человек сможет самостоятельно выбрать ; искать ему Бога, идти за Ним, любить Его или нет. Но именно в утвержденных Богом правилах Его благословения, в заповедях, открывается характер Всевышнего. Только для того, чтобы научить нас Своей этике, Он не станет нарушать утвержденные Им законы, один из которых высказал Мессия: рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух (Ин. 3:6). Сам Христос родился от отца и матери ; от Иосифа и Марии, но духовным отцом его был и остается Бог. Мне только остается сожалеть о том, что кто-то находит в этом унижение достоинства Мессии и не видит своих собственных перспектив достичь сыновства у Бога.

УЧИЛ ЛИ ХРИСТОС ТРОИЦЕ?

Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их: что вы думаете о Христе? чей Он сын? Говорят Ему: Давидов. Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит: сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих? Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он сын ему? И никто не мог отвечать Ему ни слова (Мф. 22:41-46).

Говорят, что этим высказыванием Мессия учил своих слушателей о (по крайней мере) двух Личностях Божества, о себе и Боге Отце («сказал Господь Господу моему»). На поверку же оказывается, что Мессия цитировал Псалом Давида (109:1), и Троице в этом тексте учат не Мессия, а переводчики Псалма:

Сказал Господь Господу моему: сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих.

При внимательном прочтении и изучении оригинального ивритского текста, становится ясно, что первое «Господь» и второе «Господь» ; это два разных слова: «Господь» (Адонай подразумевает Бога) и «господин» (адони, подразумевает Мессию). Поэтому текст должен читаться так:

Сказал Господь господину моему: сиди одесную Меня...

В двух остальных случаях в этом тексте и во всех других стихах, когда Новый Завет называет Иисуса «Господом», используется греческое слово кюриос (от которого, кстати, произошло католическое кюре). Это слово при переводе на русский может иметь сразу несколько значений: Господь, господин, владыка, повелитель, хозяин. Когда кюриос стоит рядом с именем Бога, понятно, что его нужно переводить эквивалентом «Господь». Но в тех случаях, когда оно стоит рядом с именем Иисуса, оно должно переводиться только эквивалентом «господин»: именно так почтительное обращались друг ко другу евреи того времени. Переводчики доводят этот аспект до абсурда: религиозные евреи (коими были ученики Христа), которые никогда не могли посчитать Иисуса Богом, обращаются или должны обратиться к Иисусу, говоря «Господи...» (повсеместно и в Лк. 13:25), а женщина-самарянка у колодца, осознав, что Мессия имеет пророческий дар, тут же называет его Господом (Иоан. 4:19), иудей-царедворец, которому не могло и в голову прийти, что Иисус ; Бог, также называет Мессию Господом (Иоан. 4:49) и т. д...

В этом случае, как во всех остальных, ложное прочтение отвлекает от очень важного учения, которое необходимо верующему для осознания своей роли и роли Мессии. Христос не ставил перед собой задачу придумать «Двоицу». Но какова была его цель? «Что вы думаете о Христе? чей Он сын?» ; эта установка Мессии говорит о том, что он хотел научить своих слушателей не о природе Бога, а о статусе Мессии, его сыновстве.

Почему вопрос сыновства так важен? Потому что он затрагивает две сферы: физическую и духовную, а слово сын имеет в этих сферах свою коннотацию. В физической сфере сын ; это потомок, ребенок мужского пола, рожденный родителями: отцом и матерью. В духовной сфере сын ; это ученик, перенимающий от своего отца учение. Однако пара «учитель-ученик» имеет более узкое значение, нежели пара «отец-сын», поскольку в последнем случае речь идет не только о передаче знаний и опыта, но и о восприятии сыном от отца богатейшей гаммы чувств, ощущений, переживаний, качеств, привычек, отношений, манеры, даже речи. Сын словно привит, прилеплен к отцу и принимает от него все, что может назвать своим. Слово «Ав» (отец) на иврите имеет значения: отец, корень, начало, исток.

Мессия никак не хотел обличить фарисеев в незнании вопроса. В Книге Откровения он говорит о себе: «Я есмь корень и потомок Давида» (Отк. 22:16). Фарисеи правильно ответили на его вопрос: он, в самом деле, является потомком Давида. Он лишь дал фарисеям текст, познав который, они смогли бы постичь тайну Мессии, его статус, его функцию или миссию по отношению даже к своему отцу, праведному царю Давиду. Ведь Иисус ; прямой потомок, сын царя Давида, но он же и его корень («ав», отец). Поэтому царь Давид называет его своим «господином».

© Лев Белев



ИОАНН И ТРИНИТАРНЫЕ МИФЫ

Читая Библию, что мы в ней видим: что в ней написано или что мы сами хотим увидеть? Рассмотрим один случай, когда желаемое принимается за действительное, на примере трех первых стихов из Евангелия от Иоанна:

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть (здесь и далее – Синодальный перевод).

ИИСУС НАЗВАН БОГОМ, ЗНАЧИТ ОН И ОТЕЦ – ОДНО И ТО ЖЕ ЛИЦО

Во-первых, обратим внимание на фразу «Слово было у Бога». Если лицо А находится у лица Б, оно не может само быть лицом Б. Если мы читаем, что Иван находится у Петра, то нужно иметь очень сильную фантазию, чтобы допустить, что Иван и Петр – один и тот же человек.
 
Во-вторых, утверждение о том, что Сын и Отец – полностью одно и то же, называется савеллианством, а савеллианство было официально признано ересью в 3-м веке. Согласно учению о Троице в современном виде, Сын и Отец не одно и то же лицо, а два разных. Между ними есть определенные различия; например, Отец не рожден, а Сын рожден (а Святой Дух единственный, кто «исходит»). Уже лишь поэтому лица Троицы нельзя полностью отождествлять.

В-третьих, в Библии не только Иисус, но и другие личности называются богами, например Моисей (Исход 7:1), ангелы (Псалом 8:5), другие люди (Псалом 82:1, 6), однако я не слышал, чтобы Моисей или ангел Гавриил почитались как лица Троицы. Все понимают, что они названы богами в переносном значении, или, во всяком случае, не в таком значении, как Бог-Отец. Так что же, кроме традиции тринитаризма, мешает применить это же объяснение и к Слову из Иоанна 1:1? Что мешает понять, что слово «бог», как почти любое другое, многозначно?

ИИСУС НАЗВАН НЕ ПРОСТО БОГОМ, А БОГОМ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

Увы, в греческом языке заглавных букв просто не было, равно как и пунктуации. Грубо говоря, Иоанн писал так: «в начале было слово и слово было у бога и слово было бог (или богом)». Заглавные буквы были расставлены позже, уже в новых европейских языках, причем переводчики расставляли их произвольно, сообразно собственным религиозным воззрениям. Поскольку авторами Синодального перевода были переводчики-тринитарии, неудивительно, что Слово в нем стало Богом с большой буквы, но это не может быть аргументом.

Кстати, Моисей в Исходе 7:1 в Синодальном переводе тоже назван Богом с большой буквы.

ФРАЗА «В НАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО» ГОВОРИТ О БЕЗНАЧАЛЬНОСТИ И НЕСОТВОРЕННОСТИ СЛОВА

Почему? Это высказывание лишь гласит, что в некий момент времени, который здесь назван «началом», Слово уже существовало, но ничего не говорится о том, существовало ли оно до того. Может да, а может и нет. В этом стихе просто нет информации на эту тему, и мы не должны выдавать наши предположения за факты.

Можно сравнить этот стих с первым стихом Библии – Бытие 1:1, где говорится: «В начале сотворил Бог небо и землю». Из этого стиха следует, что небо и земля тоже существовали «в начале», при этом здесь же ясно сказано, что они были сотворены. В Иоанна 1:1 просто нет информации о сотворенности или несотворенности Слова, и когда мы ее отсюда вычитываем, мы принимаем желаемое за действительное.

В повседневной жизни мы тоже часто используем фразу «в начале» (или вначале). Можно сказать: «Вначале я жил на краю города, а потом переехал в центр». Это не значит, что я жил на краю города всю свою жизнь (или всю вечность). Вполне может быть, что я вообще родился в другой стране, но просто не упоминаю об этом. Говоря эту фразу, я касаюсь только того отрезка времени, когда я жил в данном городе.

Еще лучше это можно проиллюстрировать тем, как родители рассказывают ребенку о его появлении: «Вначале были только мы с мамой, а потом появился ты». Естественно, это не означает, что мама с папой существовали всю вечность до этого момента. Просто с точки зрения ребенка они положили начало его существованию, а что было ранее, в данном контексте не столь принципиально и опускается.

СУДЯ ПО ТРЕТЬЕМУ СТИХУ, ИИСУС ЯВЛЯЕТСЯ ТВОРЦОМ, А ТВОРЕЦ ТОЛЬКО ОДИН – БОГ

В Иоанна 1:3 мы читаем: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть». Обратим внимание на слово «чрез (через)». Использованное здесь греческое слово диа означает «через, посредством, при помощи». Эти слова указывают на функцию посредника, а не первоначального источника. Очень сложно сказать: мир был создан посредством Бога, при помощи Бога. Но эта фраза идеально подошла бы кому-то из его творений, кто ему помогал.

ПОСКОЛЬКУ ИИСУС СОЗДАЛ ВСЕ, ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО САМ ОН СТОИТ ВНЕ ТВОРЕНИЯ

Опять-таки у Иоанна, да и во всей Библии не встретить столь категоричного утверждения. Если говорится, что «директор завода уволил всех сотрудников завода», это не значит, что он сам тоже уволился, хотя он тоже сотрудник завода. Если я говорю: «Я все выяснил», это не значит, что я выяснил все на свете – но я выяснил ту информацию, которая требовалась в данном случае. Не надо понимать слово «всё» в абсолютном смысле, это слово почти никогда так не используется. Используя это слово (по-гречески пас), мы имеем в виду определенный круг вещей. Это может быть «все, что надо», «все, что имеет отношение к делу» или «все остальное помимо названного».

Например, в Луки 21:29 говорится: «Посмотрите на смоковницу и все (пас) деревья». Здесь ясно, что имеются в виду «прочие, остальные деревья». В Деяниях 2:17 говорится: «И будет в последние дни, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую (пас) плоть». Здесь самоочевидно, что Бог изольет дух не на абсолютно всю плоть на земле, а только на праведных, послушных, угодных ему. А в 1 Коринфянам 15:27 апостол даже прямо оговаривается: «Когда же сказано, что [Ему] все (пас) покорено, то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все».

Таким образом, греческое слово пас и русское «всё (все, всякий)» нужно понимать в контексте, а не в абсолютном расширительно-философском смысле. Вот почему утверждение «Иисус создал всё» вовсе не противоречит его собственной сотворенности, поскольку может означать «всё остальное» или «всё кроме самого себя». Вопрос его происхождения здесь просто не затрагивается. Он может быть самим Всемогущим Богом, вторым Богом, равным первому, одним из ангелов или кем-то еще – Иоанн это просто не уточняет.

СОГЛАСНО СТИХУ 1:18, СЫН НАХОДИТСЯ «В НЕДРЕ» ОТЦА, ТО ЕСТЬ МИСТИЧЕСКИМ ОБРАЗОМ СОЕДИНЕН С НИМ

Может быть, если верить Синодальному переводу. Но в греческом оригинале использовано слово колпос, означающее «грудь». Греческая идиома «у груди» обозначает близкие, тесные отношения, иногда – почетное место. Эта фраза использована в таких стихах, как Иоанна 13:23 и Луки 16:22. В первом случае говорится об одном из апостолов (возможно, Иоанне), который находился «у груди» Иисуса во время пасхального ужина. Во втором случае речь о Лазаре, который находился «у груди» Авраама. В обоих случаях ясно, что речь идет о почетном положении и близких отношениях с кем-либо, а не каком-то мистическом взаимопроникновении.

Что мешало переводчикам Синодального перевода перевести Иоанна 1:18 так же, как два вышеупомянутых места, – «у груди»? Очевидно, только стремление подчеркнуть догмат о Троице.
 
* * *

Когда я пишу на такие темы, мне часто отвечают: ты просто не понимаешь таинственного и мистического учения о Троице. Один комментатор даже написал, что учение о Троице правильно, потому что парадоксально. Но я не стесняюсь признать: да, я не понимаю это учение. Как и 99% христиан всех конфессий. Прочитайте Афанасьевский символ веры и попробуйте понять хоть что-то. Даже многие видные богословы признают, что это учение не поддается объяснению. Но в отличие от них, я не останавливаюсь на этом непонимании, ищу дальше и нахожу подлинно здравое и ясное учение, а они останавливаются, прекращают поиски и навсегда остаются у разбитого корыта парадоксов.

 
Антон Чивчалов

ТРОИЧНОСТЬ ЯЗЫЧЕСКОГО БОЖЕСТВА

В начале, рассмотрим наиболее общие, присущие всем пантеистическим религиям архетипы. Самый общий архетип – это троичность божества. Причиной этого является логика самого человеческого мышления, а именно то, что всякое движение и развитие мыслится посредством диалектической триады: тезис — антитезис — синтез.

Языческое сознание склонно абсолютизировать, обожествлять как природные стихии, так и человеческие желания и страсти. При этом образы, возникающие в сознании отдельно взятого человека, обособляются (абстрагируются) от самого человека, выносятся вовне и наделяются собственным, как бы божественным бытием. А поскольку образы рождаются в человеческом сознании по законам самого сознания, то диалектическая триада, будучи обособлена, персонифицирована и возведена в абсолют, превращается в троицу: «отец — мать — сын».

«Отец» – это духовное, бесплотное и безличное начало бытия. «Мать» может иметь образ материи или ее важнейших стихий: воды или огня. Она же ассоциируется с материализованной энергией «отца», «духом», действием которого «отец» творит вселенную. «Сын» – это продукт взаимодействия бесплотного «отца» и «матери-материи», поэтому он является посредником между «отцом» и материальным миром.
 
Все три ипостаси вместе образуют единое божество, которое может иметь одновременно множество иных, более частных ликов, а также подчиненных ему богов и духов. Разумеется, в разных мифологиях встречаются и не вполне четкие разделения функций между божественными ипостасями, однако в целом диалектическая триада присутствует во всех развитых языческих мифологиях, и ее можно обнаружить, анализируя функции и взаимоотношения главных богов.
 
В Египте была найдена древнейшая запись на стене пирамиды, в которой говорилось: «Все боги числом три: Амон, Ра и Птах, и у них нет второго». Дж. Уилсон, приводя этот текст, отмечает, что Амон – имя этого единственного существа, Ра – его голова, Птах – его тело. «Только он: Амон, Ра и Птах, вместе три» – трое богов составляют одного, и всё же египтянин в другом месте настаивает, что каждый из трех существует как отдельная личность 1.

В раннем Египте бог солнца Ра представал в трех ипостасях: Хепри (на восходе), собственно Ра (в зените; в полдень) и Атум (на закате). В более поздний период произошла смена пантеона и богом отцом стал Осирис, богом духом – святая дева и богородица Исида, богочеловеком – их единородный сын божий Гор.
 
В Древнем Шумере также обнаруживается троица: бог отец Энлиль – богоматерь Инанна (в переводе буквально: «Царица Небесная»; в Вавилоне ее имя звучало «Иштар») – их сын богочеловек Думузи (в Вавилоне – «Таммуз»). Полностью титул последнего звучал так: «Истинный сын, мать его – Дракон Небес».

У Пифагора священность триады и ее символа – треугольника – следует из того факта, что она делается из монады и дуады. Монада есть символ божественного отца, а дуада – великой матери. Триада олицетворяет тот факт, что Бог символизируется треугольником. Монада, переходя в дуаду, способна стать родителем потомства 2.

В позднеегипетской (александрийской) и ближневосточной мистике, в трудах Гермеса Трисмегиста Тота отеческое божество силой своего логоса (бога сына) рождает бога духа: Божественный ум, будучи обоеполым, породил посредством слова другой ум-демиург (творческий ум), бога огня и духа 3.
.
В мифологии киевского региона Земли русской была обозначена своя троица: Дубыня, Горыня и Усыня, приобретшие в христианский период отрицательные черты Змея Горыныча (трёхглавого), которого побеждают христианские воины: Добрыня, Илья (иудейское имя, символ небесного огня) Муромец и Алеша Попович (греческое клерикальное имя).

В севернорусской мифологии безличное единое начало всего сущего именовалось Родом. Род часто изображался в образе великой Триглавы, которая должна была водружаться под открытым небом рядом с селением, что превращало ее в символ национальной идентичности русского народа.

В первые три века христианства учение о троице полностью отрицалось подавляющим большинством церквей. Более того, учения о мистериях и о трех ипостасях божества были характерны для тех направлений, которые осуждались как еретические. Вот как христианский святой Ипполит (ум. в 230 г. н.э.) описывает воззрения одной из христианских школ – «офитов»:

Их космос состоит из отца, сына и материи, и каждое из этих начал обладает бесконечным множеством сил. Посередине между отцом и материей располагается сын, логос, змей, который вечно стремится к неизменному отцу и постоянно меняющейся материи; он то поворачивается к отцу и набирается от него сил, то обращается к материи, которая изначально лишена признаков и формы и на которой сын запечатлевает идеи, полученные им от отца. Более того, никто не может получить спасение и воскреснуть без сына, который отождествляется со змеем. Ибо это он принес с Небес на землю готовые формы отца, и он же возвращает на Небо тех, кто пробудился ото сна и вновь обрел черты отца 4.
.
Налицо отчетливая модель божественной троицы: отец – мать – сын, причем сын в такой троице есть логос, он же – дракон, он же – посредник между отцом и материей. Учение «офитов» о троице было проклято (предано анафеме) официальной церковью.

В III веке н.э. была создана знаменитая Александрийская школа неоплатоников (основатель – христианин Амоний Саккас, покинувший затем церковь). В этой школе были соединены, казалось бы, несовместимые вещи: писания пророков монотеизма, учение раввинов, египетское оккультное учение Гермеса Трисмегиста Тота, персидский зороастризм, сочинения секты гностиков и оккультные книги Сивилл.

Эта школа по-своему интерпретировала многие языческие мистериальные культы, пытаясь их унифицировать, свести к общему знаменателю. Самыми яркими учениками Саккаса стали христианский епископ и учитель церкви Ориген и язычник философ Плотин, написавший знаменитую книгу «О божественной триаде», в которой доказывалось, что божество существует в виде троицы-триады.

Учениками Оригена стали учителя христианской церкви («святители»): Климент Александрийский, Афанасий Великий, Василий Великий, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Кирилл Александрийский. Через них учение неоплатоника Плотина о божественной триаде (развитое позднее Проклом) постепенно закрепилось в христианской среде и в IV–V веках н.э. в основе своей вошло в официальное богословие христианской церкви. Так, Кирилл Александрийский стал автором принятого в V веке императором и церковью учения о «святой троице», которое с тех пор должно было считаться непререкаемым и не подлежащим даже малейшему сомнению верующих (в ортодоксальном христианстве такие учения именуются «догматами»).

Таким образом, мы видим на примерах, что учение о «божественной троице» является постепенно развиваемым древним эзотерическим учением, в основе которого лежит диалектическая триада «тезис – антитезис – синтез», наиболее четко сформулированная в «Науке логики» Гегеля. Эта схема мышления человеческого ума была вынесена за рамки человеческого сознания, мифологизирована и антропоморфизирована. И этой схеме человеческого ума, сегодня поклоняются как Богу многие и многие «христиане».

По аналогии с человеком и животным миром ей были приданы образы, так что она предстала в лицах «бога родителя, божественного отца», «святого духа» («животворящей матери») и их «сына» – богочеловека, спасителя, который осуществляет планы отца в отношении мира. Поскольку дух бесплотен, то в церковной иконописи он приобрел не антропоморфный, а зооморфный характер, т.е. стал изображаться в виде птицы – голубя или орла, летающего по воздуху, а носителем духа продолжали оставаться «священная» вода и «небесный» огонь, к которым из еврейской традиции добавилось еще и оливковое масло.

Писания пророков Единобожия не содержат никаких намеков на троичность или иную множественность в отношении Единственного Бога, а заповедь Всевышнего Творца, данная через Моисея, гласит: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим.» (Исх.20:2,3).

Апостол Павел, пришедший в христианскую Церковь из иудейской секты фарисеев, также не подвергает сомнению древний догмат Единобожия: «Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус,» (1Тим.2:5).

Но если официальное учение иудеев боролось с попытками проникновения в него пантеизма с его многоликими богами, то в тайных учениях, гнозисе, а затем в каббале, также проявилась идея о трех аспектах божества. И хотя до идеи «многоликости» божества у иудеев дело не дошло, благодаря каббале они существенно приблизились к «троичному христианству» и сегодня пытаются найти некие формы единства с «гоями» (например, «прогрессивные иудеи», «иудеи за Иисуса» и т.п.).

Древнее христианство, противившееся учению о триаде, или троице, в IV веке стало уступать нажиму императоров, хотя принятый в 381 году н.э. и ныне действующий в православной и католической церквах «символ веры» до тех пор не  содержал какого бы то ни было упоминания о «святой троице». Но, как бы поторапливая служителей культа, уже в 380 году император Феодосии своим указом (!) установил обязательность веры в «святую троицу», и в V веке это учение было утверждено церковным собором как общеобязательный догмат, неприятие которого влекло потерю гражданских прав, пытки и казнь.

Христианские церкви, подчинявшиеся византийскому Василевсу и Римскому папе, согласились с этим новым для них учением. Однако остальные христиане, старавшиеся сохранить верность учению первых веков, предпочли подвергнуться гонениям на юге и востоке империи, в Африке и в Аравии, чем принимать столь радикальное для христианства нововведение, характерное для многих языческих религий.

Ложное, человеческое учение о несуществующей троице до сих пор туманит разум многих людей, делая их слепыми и глухими к Истине Единого Бога Господа Иисуса Христа: «… глаза, которыми не видят, и уши, которыми не слышат, даже до сего дня.» (Рим.11:8).

-----------
1 Франкфорт Г. С. 74.
2 Холл М. С. 246.
3 Гностики. С. 40
4 Цит. по: Кэмп6елл Д. Маски бога. С. 172.
5 Холл М. С. 416.



ТРИНИТАРНЫЕ СПОРЫ В ЧЕТВЁРТОМ ВЕКЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга обсуждает доктрину о Боге в христианстве в течение четвертого века от Р. Х. Она имеет две главных цели: 1) проследить развитие тринитаризма и 2) найти и оценить факты для верований Единства настоящего времени.

«Тринитарные споры в четвертом веке» – это продолжение книги «Единство и Триединство, 100-300 гг. от Р. Х». Дэвида К. Бернарда, которую опубликовало в 1991 г. издательство «Word Aflame Press». Она основана на фактах, так как книга касается доктринальных верований и событий второго и третьего веков. (См. главу 11 книги «Единство и Триединство» в выводах.) Она также предполагает, что читатель понимает доктрину Единства и чем она отличается от тринитаризма. (Обсуждение см. в главе 1 книги «Единство и Триединство». Полную библейскую трактовку см. в книге «Единственность Бога» Дэвида К. Бернарда.)

Эта книга – расширенный доклад, поданный на «Symposium on Oneness Pentecostalism» 9 января 1992 г., в Cант-Луисе, шт. Миссури, который был озаглавлен «От Никеи до Константинополя: тринитарные споры в четвертом веке». Из-за характера предмета и предшествующего обсуждения о его представлении, некоторые из терминов в этой книге являются техническими и специализированными. Чтобы помочь пониманию читателя, в неё включен глоссарий.
 
История не может изменить или заменить библейскую истину, как не может её устанавливать или отвергать апостольскую доктрину. Ясное учение Писания должно быть единственным основанием нашей веры и практики. Я надеюсь, что это историческое исследование поможет читателю проскочить небиблейскую традицию и увидеть Слово Божье более ясно.

1. ПУТЬ К НИКЕЕ

В ранне-кафолическом периоде (ок. 170-325 гг.), в христианстве произошел сдвиг от библейской веры в одного Бога к форме тринитаризма. 1 Тринитаристы этого периода разделили Личность Бога тритеистическим способом, и они отрицали полноту Божества Иисуса Христа, подчиняя вторую личность их Троицы первой личности. 2

К 300 г. в христианстве стала доминировать некая форма тринитаризма и тринитарного крещения, но ортодоксальный тринитаризм, как мы знаем это сегодня, должен всё же быть сформулирован ясно или установлен единогласно. Мы обсудим, как такое формулирование произошло в четвертом веке, сосредотачиваясь особенно на двух Вселенских соборах, ключевых в этом процессе: Никейском соборе в 325 г. и Константинопольском соборе в 381 г.

Во втором и третьем столетии большинство христиан подтверждало абсолютную единственность Бога и полноту Божества Иисуса Христа и не мыслило в категориях тринитаризма. 3 Мы можем охарактеризовать эту общую веру термином модализм. Самым выдающимся учителем модализма в третьем веке был Савеллий, который держался мнения, что Отец, Сын и Святой Дух были способами выражения (названиями, проявлениями, но не личностями) одного и того же Бога, и что Иисус был явлением во плоти нераздельного Божества. 4

На взгляд видных церковных историков, таких как Адольф Гарнак, модализм одно время был мнением большинства, и являлся самым значимым соперником тринитаризма от ок. 180 до 300 гг. 5 Хотя «процесс находится полностью во мраке» 6, к концу третьего века оказывается что, церковные лидеры отклонили модализм главным образом в пользу создания личностного различия между Богом Отцом и Иисусом Христом.

Однако характер этого различия не был ясен. Греческие апологеты, известные христианские философские писатели второго века, говорили об Иисусе прежде всего как о Логосе (Слове). В целом, они рассмотрели Логос как вторую божественную личность, подчиненную Отцу. Они назвали обе личности Богом, но они не рассматривали Логос как равный или совечный с Отцом.

Тертуллиан и Ориген были ведущими творцами этого мнения в третьем столетии, которых официальная церковь, однако, в конечном счете осудила как еретиков. Они полемизировали в пользу трех божественных личностей, но они также подчиняли Иисуса Отцу. Они приблизились вплотную к более поздней тринитарной формулировке: Тертуллиан – подчеркивая, что эти три личности имели одну сущность, а Ориген – вводя доктрину, что Отец и Сын были coвечны.

Около 318 г. в Александрии (Египет), вспыхнули споры из-за второй личности. Конфликт возник из-за учения Ария (280?-336), пресвитера (проповедника) в Александрии, который заимствовал большую часть своих мыслей от своего учителя Лукиана Антиохийского.

Подобно христианам ранних времен, Арий подчеркивал абсолютную единственность Бога, используя библейские отрывки, такие как Втор. 6:4, и поэтому он отверг тринитарные мнения, которые становились преобладающими. Подобно тринитариям он, однако, использовал тройственную крещальную формулу и полагал, что Иисус был второй личностью, называя Его Логосом или Сыном. Его способ примирения этих противоречивых представлений состоял в отрицании того, что Иисус был Богом. По словам Луи Беркхофа, он придерживался мнения, что Сын был «создан из ничего прежде, чем мир был призван к бытию, и по этой самой причине был ни вечной, ни божественной сущностью». 7 Согласно Арию, Иисус был первым и самым возвышенным созданным существом; верховным посредником Бога; в действительности – полубогом. Свидетели Иеговы сегодня поддерживают по сути то же самое воззрение.

Взгляд Ария был подобен взгляду греческих апологетов второго века и, к тому же, динамистических монархиан, сектантской группы в третьем веке. Это было логическое развитие идеи субординации, которая до сих пор была свойственна тринитаризму, ибо она признавала, что Иисус был божественен, но не Божество.
Несмотря на то, что Арий был предан монотеизму, он страстно выступал против модализма (савеллианства), и «он протестовал против, как он считал, савеллианства своего епископа Александра». 8 Он возражал ударению Александра на Божестве Христа, хотя Александр был в действительности скорее тринитарием, а не модалистом.

Прямой причиной разногласия между ними была интерпретация Арием Притч 8:22-31, отрывка, который персонифицирует Премудрость как свойство Бога. Начиная с апологетов второго века, богословы обычно отождествляли Премудрость в Притчах как вторую божественную личность, Логос-Сын. Стих 22 говорит: «Господь создал Меня началом путей Своих, для дел Своих». 9 Арий интерпретировал данный отрывок в том смысле, что Бог создал Сына в некоторый момент времени перед созданием мира.

Александр в 321 г. созвал собор в Александрии, который отлучил Ария и его друзей. Арий, однако, получил поддержку епископа Евсевия Никомедийского и продолжал полемику. И Александр и Арий привлекли каждый на соответствующую сторону множество епископов, и спор угрожал расколоть христианскую церковь повсюду в Римской империи.

Известия о полемике достигли императора Константина, который имел мало интереса или понимания ключевого богословского спора у столба – Божества Иисуса – но был обеспокоен, что полемика могла послужить причиной разделения в его империи. Константин давно осознавал, что язычество умирало и что только христианство могло обеспечить религиозное, культурное и философское единство его разнородной нуждающейся империи. В 313 г., после того, как он победил своего противника Максенция в 312 г., он и его соимператор Лициний предоставил христианам свободу поклонения. В 324 г. он победил Лициния и стал единственным римским императором, и в тот же самый год он публично принял христианство. Он, однако, откладывал своё крещение как христианина до времени незадолго перед своей смертью в 337 г., согласно теории, что он мог продолжать грешить и затем получить оставление грехов в конце. В качестве примера его нравов можно указать то, что в 326 г. он по непонятным причинам казнил своих сына, племянника и жену.

Уилл Дюран политические интересы Константина объяснил так: «Он мало беспокоился из-за богословских различий, которые взволновали христианский мир – хотя он был готов подавлять инакомыслие в интересах имперского единства. В течение его правления он рассматривал епископов как своих политических помощников; он созывал их, председательствовал на их соборах и соглашался придавать законную силу любым мнениям их большинства, какие бы ни были сформулированы.... Христианство было для него средством, а не целью». 10

Уолтер Нигг сделал подобный вывод: «Константин... рассматривал религиозные вопросы исключительно с политической точки зрения». 11

Первоначально Константин стремился разрешить спор между Арием и Александром, обращаясь к обеим партиям, чтобы простили друг друга и искали мира и единодушия. Он говорил им, что противоречие было «на самом деле незначительного свойства, и весьма недостойно такого жестокого раздора», и «невыгодным делом», которое «было неправильно предлагать в первую очередь», и что было на «темы, столь возвышенные и глубокомысленные». 12

В конечном счете он понял, что проблема не могла быть разрешена так легко. По настоянию его близкого советника, епископа Осии Кордубского, он созвал первый Вселенский собор после-апостольского христианского мира, который заключил соглашение по вопросу, и оплатил расходы для делегатов.

2. НИКЕЙСКИЙ СОБОР

Собор был собран в 325 г. в Никее (также известной как Никайя и Нике; ныне Изник, Турция), торговый перекресток в Вифинии (северо-запад Малой Азии), в двадцати милях от императорского дворца в Никомедии. Присутствовало около 250 или 300 епископов 13, приблизительно одна шестая общего количества в христианском мире, и почти все из них были из греко-говорящих стран в границах восточного Средиземноморья. Западных делегатов присутствовало только семь, включая двух представителей от епископа Рима, который не присутствовал. Каждый епископ имел несколько человек в своем окружении, так что общее количество присутствующих было около 1500-2000. Собор продолжался около шести недель.

Константин открыл собор как почетный председательствующий чиновник, а его советник Осия, самый выдающийся западный делегат, служил председателем. Епископ Евсевий Кесарийский сидел по правую руку императора, занимая почетное положение.

Скоро стали очевидными три фракции. Первой там были «омоусиане», меньшинство во главе с Александром Александрийским и Афанасием (300?-373), его помощником, а позже его преемником в качестве епископа. Хотя Афанасий был молод (около 25 лет) и невысокого церковного звания (архидиакон), он стал поборником этой партии из-за своего блеска, красноречия и решающего лидерства в после-никейскую эпоху. «Омоусиане» доказывали, что Отец и Сын были homoousios, или «той же самой сущности», а поддерживающие этот взгляд Александр и Афанасий защищали вечное рождение Сына как учил Ориген.

Вторая фракция была арианским меньшинством во главе с епископом Евсевием Никомедийским и Арием. Евсевий предложил арианское исповедание, подписанное восемнадцатью епископами, которое собор тотчас отверг. Ариане нашли поддержку в некоторых положениях Оригена, указывавшего, что Сын имел отличную от Отца сущность.

Третья группа, большинство, полностью не понимала предмета споров, но желала мира. В общем, они приняли среднюю позицию, но в целом их трудно охарактеризовать. Филипп Шафф объяснил: «Многие из них имели православную интуицию, но мало проницательности; другие были последователями Оригена, или предпочитали простое библейское выражение схоластической терминологии; другие не имели твердых убеждений, но только неопределенные мнения». 14 Многие из них отказывались осуждать Ария или принимать «омоусианскую» позицию. Многие, казалось, принимали обе нити оригеновского учения: то, что Сын был второй вечной личностью в Божестве, и что Сын был подчинен Отцу. Из-за этих воззрений историки иногда характеризуют многих в этой группе как полу-ариан или оригенистов.

Епископ Евсевий Кесарийский, лидер этой третьей группы, предложил компромиссный символ веры, используемый как крещальное исповедание в его городе. Он просто провозглашал, что Иисус – «Слово Божье, Бог от Бога... первородный всякого создания, рожденный от Отца прежде всех времен». 15 Большинство епископов было довольно этой формулой, Константин одобрил её, и ариане были готовы подписаться под ней, но Александр и Афанасий решительно запротестовали, поскольку это не решало проблемы под рукой.

Наконец, Константин, желавший добиться возможно более единодушного и очевидного решения, посоветовал Осии рекомендовать включение ключевого слова: homoousios. Этот термин имел пеструю историю. Он произошел от гностика Валентина, цитируемого Иринеем. Ориген использовал его в тринитарной манере, в то время как некоторые савеллиане использовали его против тринитаризма. На соборе в Антиохии в 264 г., который низложил Павла Самосатского, динамистического монархианина, последователи Оригена осудили это слово из-за его использования Павлом». 16

Это слово было недопустимо для ариан. Оригенисты также испытывали неудобства с ним, потому что для них оно подразумевало савеллианство, а именно, что относительно Своего Божества Иисус был в действительности Самим Отцом. 17 Некоторые из них предложили вместо него слово homoiousios, грубое выражение «из подобной сущности». Различием между этими двумя положениями была буквально одна йота, одна греческая буква.

Под конец позиция Афанасия возобладала. Осия объявил измененную версию символа Евсевия Кесарийского, которая включала язык, требуемый афанасианской партией, и собор принял её. Отто Хейк заключил об Афанасии: «В Никее его красноречие было настолько убедительно, что небольшое меньшинство омоусиан возобладало над многочисленным и влиятельным большинством ариан и полу-ариан». 18

Вмешательство Константина было также решающим. Согласно Беркхофу, «после долгих дебатов император наконец бросил груз своего авторитета на весы и таким образом обеспечил победу для партии Афанасия». 19

Константин придал решению собора законную силу, угрожая ссылать всех думающих иначе. Под конец только Арий и два епископа отказались подписывать символ, покинув собор, и были отправлены в изгнание. Два других епископа, включая Евсевия Никомедийского, отказались подписывать приложенный осуждающий абзац и были низложены. Но как заметил Ярослав Пеликан, автор самой всесторонней в двадцатом веке церковной истории, «все остальные приветствовали императора, подписали формулу и пошли прямо на учение в качестве такого, которое они имели всегда. В представлении большинства из них, это ставило доктрину Христа где-то посредине между тем, что у Ария и тем, что у Александра». 20

Собор также вынес решения по различным вопросам церкви и дисциплины клира и установил единообразный способ определять дату Пасхи. Несколько епископов предложили правило о безбрачии для всех проповедников, включая женатых мужчин. Собор принял решение, что мужчины, которые женились прежде, чем вступили в должность служителей, могли продолжать жить со своими женами, но не состоящие в браке мужчины не должны были жениться после рукоположения.

Никейский собор имеет огромное историческое значение как 1) первый Вселенский собор после-апостольского христианства, 2) первый (но не окончательный) официальный шаг в формулировке православного тринитаризма, и 3) главный результат в слиянии церкви и государства. Римский император объявил указы о соборе, декларирующие его богодухновенность, провозгласил их как законы империи, а неповиновение сделал наказуемым. Впервые политический правитель созвал церковный собор, стал решающим фактором в определении доктрины, и установил церковное исповедание. Впервые христианский мир принял другое письменное исповедание помимо Писания и сделал подпись под ним обязательной. И впервые государство налагало гражданские наказания на людей, которые не следовали церковной догме.

3. ПОДЛИННОЕ НИКЕЙСКОЕ ИЗЛОЖЕНИЕ

По причине его исторического значения, важно исследовать то, что Никейский собор действительно передал. Это не был Никейский символ в том виде, как его употребляют сегодня. Подлинное Никейское изложение утверждает:

Мы веруем в одного Бога Отца Всемогущего, Творца всего видимого и невидимого.

И в одного Господа, Иисуса Христа, Сына Божьего, рожденного от Отца, единственного рожденного, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не сотворенного, одной сущности с Отцом; через Которого всё произошло как на небе, так и на земле; Который для нас людей и для нашего спасения сошел и был воплощен, и был сделан человеком, Он пострадал и в третий день Он опять восстал, взошел на небеса; оттуда Он придет судить живых и мертвых.

И в Святого Духа.

А того, кто говорит: «было время, когда Его не было»; и: «Он не был прежде»; и: «Он был сотворен из ничего», или: «Он из иной субстанции», или: «сущности», или: «Сын Божий создан», или: «превращен», или: «изменчив» – таковых отлучает святая кафолическая и апостольская Церковь. 21

В то время как это исповедание было тройственным, оно не было явно тринитарным, поскольку оно не утверждало, что Отец, Сын и Святой Дух были тремя разными личностями. Скорее, его основная цель состояла в том, чтобы подтвердить Божество Иисуса Христа против ариан. Слова «из сущности Отца» (ek tes ousias tou patros) и «одной сущности с Отцом» (homoousion to patri) ясно опровергают арианство, а осуждающий абзац объявляет анафему на различные арианские формулировки.

Этот символ не занял ясной позиции по отношению к модализму, однако для своих ключевых фраз допускал савеллианскую интерпретацию. В то время как сам Афанасий не подразумевал в них савеллианский смысл, много подписывающих оставляли возле символа уточнение, потому что он казался савеллианским. В то время как на соборе не было организованной савеллианской партии, похоже, что некоторые епископы, которые придерживались символа, были по сути модалистами в своих мыслях. Как отметил Арчибальд Робертсон в Никейских и после-никейских Отцах, Никейский собор ясно не разграничил себя от модализма. 22

Фраза «Бог от Бога... Бога истинного от Бога истинного» может подразумевать две божественные личности, но также она может быть понята как простая отсылка к воплощению. С перспективы Единства, возможно, самая сомнительная фраза – анафема на тех, кто говорит, что «Сын Божий» «превращаем» или «изменяем», так как это подразумевает доктрину вечного Сына. Модалисты и верующие Единства согласились бы, что «Слово» или «Божество Иисуса» не превращаемо или изменяемо, что является целью утверждения, но формально они аргументировали бы, что «Сын» имеет отношение к воплощению и таким образом имел начало. 23 Так как эта фраза не была частью самого символа, так как она решительно подтверждает Божество Иисуса, и так как её цель состояла в том, чтобы осудить позицию ариан, мыслящий по-модалистски на соборе вероятно не имел бы большого затруднения с ней.

Как ни смешно, другая фраза в той же самой анафеме не согласовывается с современным тринитаризмом. Она осуждает тех, кто говорит, что Сын имеет другую «субстанцию» или «сущность», используя два греческих слова, которые были по сути синонимичны в то время: hypostasis и ousia. Но как мы увидим, официальная тринитарная формулировка конца четвертого века – «одна ousia (сущность) и три hypostases (личности)». Безусловно, участники в Никее не использовали эти термины в их позднейшем техническом смысле, но если признать терминологию никейской формулы несовместимой с современным Единством, она также несовместима с современным тринитаризмом.

4. ПОСЛЕ-НИКЕЙСКИЕ СПОРЫ

Ретроспективно Никея была водоразделом истории, но в то время она ничего не урегулировала. Арианская полемика продолжалась неослабно; фактически, она усилилась. Следующие пятьдесят лет были постепенным возрастанием борьбы между афанасианами и арианами, и в течение большей части этого времени ариане, казалось, преобладали. Политическими, церковными и богословскими факторами были все существенные части полемики и её окончательный итог.

На политической арене ариане убедили Константина заново открыть вопрос. Арий послал императору примирительное письмо с двусмысленным исповеданием веры, которое удовлетворило его. По приказу Константина другой собор в Никее в 327 г. объявил Ария и Евсевия Никомедийского православными. К 328 г. Евсевий Никомедийский вернулся из изгнания и стал одним из консультантов императора. Это был тот арианский епископ Евсевий, который крестил Константина в 337 г.

Константин созвал собор в Тире в 335 г., который опроверг Никейский собор, низложил Афанасия (который стал епископом Александрии в 328 г.), отправил его в ссылку и восстановил Ария. Евсевий Кесарийский играл ведущую роль на этом соборе: согласно Епифанию он председательствовал на нем. Ночью перед тем, как Арий должен был быть официально принят в общину в церкви в Константинополе, он умер восьмидесяти лет от приступа подобного холере 24 во время отправления естественных потребностей. Афанасий рассматривал этот случай как суд Божий и распространял ужасную историю об образе его смерти, сравнивая её с тем, что было с Иудой.

Когда Константин умер в 337 г., трое его сыновей наследовали ему, и они разрешали сосланным епископам, включая Афанасия, возвращаться. На Западе Константин II и Констанс следовали за никейской доктриной, которая там преобладала; на Востоке Констанций был сильным защитником арианства, которое преобладало там.

В 339 г. Евсевий Никомедийский стал епископом Константинополя, столицы империи, и ариане господствовали над городом в течение следующих сорока лет. Афанасий был низложен во второй раз и бежал в Рим, епископ которого поддержал его.

Епископ грызся против епископа, собор против собора, символ против символа. Столкновения между конкурирующими фракциями часто заканчивались кровопролитием. Например, три тысячи человек погибли при бунте в Константинополе по поводу имперского назначения арианского епископа. Уилл Дюран прокомментировал: «Вероятно, христианами было убито христиан за... два года (342-3) больше, чем за всё гонение христиан язычниками в истории Рима». 25

В 353 г. Констанций стал единственным правителем, его два брата были уничтожены в войне, и империя стала официально арианской. Афанасий был сослан еще раз, и под давлением престарелый Осия подписал арианский символ. Либерий, епископ Рима, был низложен и заменен Феликсом II, арианином. Либерий подписал арианский символ, чтобы восстановить своё положение, но позже возвратился к никейскому воззрению.

Победившие ариане скоро раскалываются на фракции, что, как оказалось, послужило к их гибели. Экстремисты следовали за логическими выводами собственно арианской позиции и говорили, что Христос был «другой сущности» (heterousios) или «неподобной» (anomoios) Отцу – могущей ошибаться и способной ко греху. Большинство говорило, что Он «подобен» (homois) Отцу. Некоторые желали говорить, что Христос был homoiousios с Отцом, означая «сходство по сущности» или «подобие во всех отношениях». Их иногда называют полу-арианами, но Афанасий чувствовал, что в действительности они были ближе к никейской позиции, чем к арианству, и он сделал примирительные жесты по направлению к ним. Доктринальная формулировка трех каппадокийцев обеспечила базу для соглашения, и хотя Афанасий умер в 373 г., окончательный союз привел к завершающему триумфу его основных взглядов на Константинопольском соборе в 381 г.

5. РОЛЬ АФАНАСИЯ

Историки придают большое значение в победе никейской позиции лично Афанасию. Он был сослан не меньше пяти раз, но он оставался тверд в своих убеждениях. Обращая внимание на его твердость в течение всех богословских баталий, Дюран говорит: «Церковь обязана прежде всего ему своей доктриной Троицы». 26 Подобным образом Хейк заявил: «Решающим фактором в победе омоусианства было непреткновенное стремление Афанасия в течение долгой жизни преследования и притеснения». 27

Афанасий представил четыре главных аргумента в пользу истинного Божества Христа. Во-первых, Писания ясно учат о Божестве Иисуса. Одними из его излюбленных доказательств были Ин. 10:30; 14:9; 14:10. Во-вторых, христиане всегда поклоняются Иисусу. В-третьих, этого требует замысел спасения. Только если Иисус – воистину Бог, Он может спасти нас. Только если Он является и Богом, и человеком, Он может объединить человечество с Богом. Наконец, Афанасий использовал греческую философию, чтобы доказать, что Логос должен участвовать в сущности Бога.

Чтобы противостоять арианским аргументам от Писания, что Христос был подчинен Отцу, Афанасий соответственно приводил те же библейские примеры – такие как моление Христа в Гефсимании и Его утверждение, что Сын не ведал всех вещей – относя их только к человечеству Христа, а не к Божеству. Он интерпретировал ключевой арианский текст, Притчи 8:22, как указание на предопределенный замысел относительно воплощения: «Верно говорится, что Сын тоже был создан, но это имело место, когда Он стал человеком; ибо создание относится к человеку». 28 Он объяснял, что, когда Библия говорит, что Христос – одесную Отца, это означает, «что Божество Отца то же самое, что и Сына» и в этом смысле Отец также одесную Сына. «Сын, царствуя в царстве Отца Своего, сидит на том же самом троне, что и Отец, и созерцается в Божестве Отца». 29

Афанасий говорил: «Божество Отца проникает в Сына без истечения и без разделения». 30 Кроме того, «полтона Божества Отца – существо Сына, и Сын всецело Бог.... Божество Сына – Отец, и Он – в Сыне... ибо в Сыне созерцается Божество Отца». 31

По модалистской аналогии он сравнил Отца и Сына с римским императором и изображением императора. В самом деле, как поклонение изображению императора есть поклонение самому императору, так и поклонение Сыну есть поклонение Отцу, ибо Сын – образ Отца. Точно так же он сравнивал Отца и Сына со светом и сиянием от света.

С другой стороны, Афанасий настаивал на различии этих трех лиц, и, основываясь на Мф. 28:19, он защищал тройственную крещальную формулу. Проводя различие Отца от Сына, он сравнивал их с родником и рекой, выходящей из родника. Та же самая вода присутствует в обоих, но родник – не река, и при этом река – не родник. Они не являются отдельными, все же они два видимых предмета, и они имеют два имени.

Главная забота Афанасия состояла в том, чтобы доказать Божество Иисуса Христа. Он верил в Отца и Сына как в разные личности, но он был неспособен ясно сформулировать различие, которое удовлетворяло бы его противников, из-за его возвеличивания Христа.

6. РОЛЬ МОДАЛИЗМА

Хотя к концу третьего века модализм больше не был общепринятым, он всё еще выглядел угрожающим в дебатах четвертого столетия. К этому времени богословы имели только поверхностное понимание модализма. Афанасий, например, считал, что он мог легко опровергнуть савеллианство, доказывая человечество Христа и показывая, что Он был Сыном. 32 Хотя Афанасий осудил савеллианство, его противники, и в Никее и позже, возражали, что его формулировка защищала савеллианство. Это обвинение – наверно главная причина, почему ариане были настолько успешны в разжигании такой длительной полемики после Никеи. 33

Фактически, некоторые члены никейской партии очевидно были модалистами, которые подвергли веру упрекам ариан и полу-ариан. Собор в Антиохии в 330 г. низложил Евстафия, епископ Антиохийского, по обвинению в савеллианстве, а собор в Константинополе в 336 г. низложил Маркелла, епископа Анкирского, по тем же самым обвинениям. Оба мужа были стойкими противниками арианства, личными друзьями Афанасия и ведущими омоусианами на Никейском соборе.

Мы не можем иметь точные данные о подлинных взглядах Евстафия, но, кажется, он и многие христиане в Антиохии были действительно модалистами в своих верованиях. 34 Он нападал на учение Оригена, Ария и Евсевия Кесарийского.

Маркелл явно защищал модалистские взгляды. Он настойчиво подтверждал единобожие, придерживаясь мнения, что Логос не был отдельной личностью, но был вечным свойством в Боге, отверг вечное рождение Сына, учил, что термин Сын относился только к воплощению, и говорил, что Отец был во Христе. 35 Арчибальд Робертсон описал его как «представителя традиционного богословия Малой Азии, как мы находим это в Игнатие и Иринее... [придерживающегося] архаичного консерватизма, сродного «наивному модализму» ранней Церкви». 36 Его чадо Фотин, епископ Сирмиумский, повернул в направлении динамического монархианства, тем не менее говоря о Христе как о человеке, обоженном обитающим в Нем Логосом.

Афанасий энергично защищал и Евстафия и Маркелла. 37 Для него все те, кто выступал против ариан, были сторонниками никейской позиции. 38 Юлий, епископ Рима, поддержал и Афанасия и Маркелла, предоставив им убежище в течение их одновременного изгнания. Собор в Сардике (современная София, Болгария) в 343 г. объявил, что Маркелл был православным. 39

Впрочем, согласно Иларию, Афанасий под конец выступил против Маркелла. 40 Афанасий также сообщил, что собор в Сирмиуме в 351 г. провозгласил анафему на следующие модалистские взгляды: Сын прежде Марии только по предведению; Сын – мысленное или провозглашенное Слово Бога; в Быт. 1:26 Бог говорил Сам с Собой вместо Сына; Иаков боролся с Сущим Богом вместо Сына; Быт. 19:24 не говорит об Отце и Сыне; Отец, Сын и Святой Дух – одна Личность; и Святой Дух – Сущий Бог. 41 Одно предание говорит, что в своем старческом возрасте Маркелл исповедал вечную Троицу и предсуществующую, личностного Сына. 42

Четвертая речь против ариан псевдо-Афанасия, по-видимому, стремится опровергнуть модалистские взгляды, которых держался Маркелл и его последователи. 43 Она выступает против тех, кто использует Ин. 10:30, чтобы учить, что «два есть одно, или одно имеет два имени» (9). Она сделала запись трех взглядов против доктрины вечного Сына: «Одни говорят, что Сын есть тот человек, которого воспринял Спаситель; а другие, что и человек и Слово тогда стали Сыном, когда они были соединены. И иные говорят, что Само Слово тогда стало Сыном, когда Оно стало человеком» (15). Автор утверждал, что Слово – вечный Сын, и отрицал, что Бог – Отец, Сын и Святой Дух только в смысле действия в различных ролях (25).

Евсевий Кесарийский, ведущий полу-арианин после Никейского собора, первый церковный историк, и лестный биограф Константина, был движим сильным анти-савеллианством. Разъясняя суть противостояния Евсевия Афанасию, Артур Кушман заявил:

«Савеллианство было с самого начала и оставалось на протяжении его жизни ересью, которой он больше всего боялся, и которой он имел, вероятно, больше повода бояться. Он должен был, даже на Никейском соборе, подозревать Афанасия, который поставил такое большое ударение на сущностном единстве со стороны Отца и Сына, в склонности к савеллианским принципам; и это подозрение должно было возрасти, когда он обнаружил, что самый преданный сторонник Афанасия Евстафий был, как он полагал, подлинным савеллианином». 44

Хотя Евсевий подписал никейскую формулу, он интерпретировал её вопреки её смыслу. Он считал, что «одной сущности с Отцом» подразумевало, что «Сын был от Отца, однако, не частью его существа... что Сын Божий не имеет сходства с порожденными созданиями, но только со Своим Отцом, Который родил Его, Он подобен во всех отношениях.... [Сын] имел сущность... порожденную от Отца». 45 Он говорил о «двух сущностях», считая Иисуса имеющим «вторую сущность», и «другим Богом», «вторым Богом» и «вторым Господом». 46

Незадолго до Константинопольского собора в 381 г., Василий, епископ Кесарии, говорил о возрождении савеллианства. 47 7 канон этого собора подтверждал существование многих модалистов в его время и отверг их крещение. Важно, что Василий признавал, что некоторые модалисты обращались к языку Никейского собора, чтобы поддержать свои взгляды. 48

Василий осудил Савеллия как безбожника, еретика и безумца. Как мы увидим, он защищал тринитарное крещение, обращаясь к Мф. 28:19, и он отверг идею о том, что этот стих упомянул одно имя, нежели три. Вероятно, он отвечал людям, которые крестили во имя Иисуса Христа.

Следовательно очевидно, что некоторые люди в четвертом веке придерживались модалистских взглядов. Они были одними из самых энергичных противников арианства, и в результате они изначально объединяли самих себя с афанасианской партией. Эта ассоциация с модализмом, иногда просто в восприятии, а иногда реально, заставила полу-ариан нападать на никейскую формулу. В конечном счете, однако, афанасиане сумели одержать победу и привлечь полу-ариан на свою сторону, а люди с модалистскими идеями были изолированы и отвергнуты.

7. ДЕБАТЫ ПО СВЯТОМУ ДУХУ

Дебаты по Отцу и Сыну в конечном счете простирались и к Святому Духу. В течение большей части четвертого века статус Святого Духа был неясен в умах многих. Еще в 380 г. Григорий Назианзин писал, что среди защитников Никеи «некоторые думали о Нем как о силе, некоторые как о твари, некоторые как о Боге; а некоторые сомневались, как назвать Его». 49 Ариане говорили о трех божественных личностях, цитируя Мф. 28:19, но у них только Отец был Богом, а Сын и Дух были меньшими созданными существами. Македоний, епископ Константинополя, также учил, что Дух был подчиненным созданием, и он имел много последователей.

Афанасий был первым богословом, который посвятил широкое внимание Святому Духу как отдельной личности, и таким образом был первым, кто по-настоящему развил тринитарное богословие. Он использовал Мф.28:19, чтобы поддержать свой взгляд.

Три каппадокийца были также сильными поборниками отдельной личности и Божества Святого Духа. Григорий Назианзин заявлял, что Божество Святого Духа было первоначально скрыто от учеников, но постепенно явлено Церкви. Цитируя Ин. 16:12-13, он отмечал, что Господь не мог научить всему Своих учеников, но обещал, что Святой Дух наставит их во всей истине. Согласно Григорию одна из истин, которую Святой Дух впоследствии явил, была особенная личность и Божество Духа. 50

Определение каппадокийцами Троицы в конечном счете превалировало в спорах по поводу и Сына и Духа. Давайте теперь обратимся к исследованию их взглядов.

8. КАППАДОКИЙСКАЯ ФОРМУЛИРОВКА

Провинция Каппадокия в Малой Азии произвела трех выдающихся богословов, появившихся после Никеи, которые обработали тринитарную догму, ставшую в конце концов преобладающей: Василий (330?-79), епископ Кесарии; его младший брат Григорий (335?-94), епископ Нисский; и их близкий друг Григорий Назианзин (умер 390), который служил в течение короткого времени как епископ Константинополя. При помощи распространенных греческих философских концепций они очистили терминологию афанасианского тринитаризма, чтобы сделать её широко приемлемой. Их доктринальный синтез является основанием тринитаризма сегодня.

Ключом к их формулировке было различие между ипостасью и сущностью. Греческий философ Платон учил, что всё в физическом мире было вещественным образцом нематериального идеала, формы, или всеобъемлемости в мире идей, который был реальным миром. Таким образом каждый человек был индивидуальным выражением вечного, неизменного идеала человечества.

Каппадокийцы применили эту концепцию к Божеству, делая различие между двумя до сих пор синонимичными греческими словами, hypostasis и ousia, которые означали бытие, субстанцию, или сущность. Они объяснили, что Божество состояло из одной сущности (ousia), но существовало в трех особых индивидуумах (hypostases). Латинским эквивалентом этой формулы было одна substantia и три personae, терминология Тертуллиана, отточенная в третьем веке. По-английски она стала one substance и three persons. В качестве альтернативы, каппадокийцы разрешили использование prosopon для обозначения личности, но этот термин не был столь привлекателен, так как он первоначально означал лицо, выражение, или маску, и Савеллий использовал его, чтобы обозначить проявление или роль.

Каппадокийская формула преодолела нерасположение многих людей, которые не любили слово homoousios («та же самая сущность»), потому что оно казалось савеллианским. Афанасий пытался успокоить опасения этих полу-ариан, клеймя савеллианское воззрение как monoousios («одна сущность»), но эта терминология, кажется, делала несущественное различие. До конца Афанасий упрямо держался за язык Никеи, который приравнивал ousia и hypostasis. Он утверждал, что три prosopa не делали достаточного различия, но три hypostases делали слишком много различия. В конце концов, ариане любили говорить о трех hypostases, и против них Никейский собор сказал, что Отец и Сын имели ту же самую ипостась.

В итоге Афанасий неохотно согласился, что Каппадокийская формула была приемлема. Он председательствовал на соборе в Александрии в 362 г., который осудил и савеллианство и арианство, защищал использование старого никейского языка, но также и признал, что язык трех hypostases был православен. Комментируя этот собор, Григорий Назианзин объяснил: «Мы употребляем в православном смысле термины одна Сущность и три Ипостаси: первое обозначает природу Божества, второе свойства Трех; италийцы подразумевают то же самое, но, вследствие скудости своего словаря и его бедности терминов, они неспособны сделать различие между Сущностью и Ипостасью, и поэтому вводят термин Лица [prosopa] во избежание быть понятыми, что провозглашают три Сущности.... Савеллианство подозревалось в доктрине Трех Лиц, арианство – в том, что Три Ипостаси.... [Афанасий] нашел, что они имели одинаковый смысл, и... разрешая каждой партии использовать свои собственные термины, он связал их вместе в единстве действия». 51

В то время как каппадокийская формулировка получила поддержку и от афанасиан, и от полу-ариан, она стояла перед неким «квази-савеллианским сопротивлением идее различия ипостасей». Она «эффективно удалила заразу савеллианства из никейского исповедания, но она сделала так, что возник другой призрак... угроза тритеизма.... Монотеистическое исповедание Второзакония 6:4... кажется, было под угрозой еще раз». 52

Противники каппадокийцев осудили их как верующих в трех богов, но те отрицали обвинение. По всем практическим результатам, однако, их взгляд неотличим от тритеизма. Афанасий подготовил почву для этой проблемы, говоря обо всех людях как имеющих одинаковую сущность (homoousios). Каппадокийцы последовали за этим значением и соответственно сравнивали Божество с тремя людьми: как Петр, Иаков и Иоанн были тремя людьми, которые имели одинаковую человеческую природу, так и Отец, Сын и Святой Дух были тремя личностями, которые имели одинаковую божественную природу. 53 Тони Лэйн заметил: «Их объяснение предлагает их открытый для обвинения тритеизм (веру в трех Богов). Если отношение между общей сущностью Божества и индивидуальной ипостасью подобно тому, которое между человечеством и индивидуальными людьми, то конечно должно быть три Бога? Проблема образовалась из факта, что сравнение с тремя людьми является не более чем расхожей аналогией. Василий предлагает её как часть своего определения терминов сущности и ипостаси». 54

В попытке ответить на этот недостаток Григорий Нисский признает: «Вопрос... очень труден для возражения». Он продолжал объяснять, что термин «много людей» есть обычное злоупотребление речью, которое каждый подразумевает, чтобы обратиться к одной природе, а не многим, но так как термин «три бога» подразумевает три различные природы, было бы неправильно его использовать. Для формальной точности, говорит он, мы должны говорить об «одном человеке» и «одном Боге». Он также отметил, что, в отличие от трех людей, члены Троицы всегда участвуют в работе друг друга. «Каждое действие, которое простирается от Бога на Творение... имеет своё происхождение от Отца, и направляется через Сына, и совершается в Святом Духе». 55

Известный историк доктрин Рейнхольд Зееберг отметил смещение акцента от Афанасия к каппадокийцам: «Модификация, которая была сделана в старо-никейской доктрине, весьма очевидна. Афанасий (и Маркелл) учил, что есть один Бог, ведущий тройственную личную жизнь, которая являет Себя как таковая. Каппадокийцы рассуждали о трех божественных ипостасях, которые, поскольку они проявляют то же самое достоинство, признаны как обладающие одной природой и тем же самым достоинством.... Каппадокийцы истолковали доктрину Афанасия в соответствие с концепциями и основными принципами оригеновской христологии Логоса. За своё достижение они заплатили высокой ценой, размер которой они не понимали, – идеей личного Бога. Три личности и абстрактная, безличная сущность в результате.... Таким образом, вместо концепции единосущного тройственного Бога пришла доктрина подобосущного триединого Бога». 56

Хотя каппадокийцы утверждали равенство личностей в Божестве, они полностью не лишали себя субординатистских идей, перенесенных с тринитаризма третьего века. Чтобы сохранить личностную концепцию Бога, несмотря на безличную сущность, к чему призывала их теория, они идентифицировали Отца как источник, начало и главу в Божестве.

Кроме того, проблема уже обнаружилась с Афанасием. Он сравнил Отца и Сына с родником и рекой, проистекающей из него, говоря: «Так Божество Отца переходит на Сына». 57 Он также записал, что собор в Сирмиуме сказал, что Христос был истинным Богом, но всё же «покорен Отцу». 58

В сочинениях каппадокийцев видно это подчинение Иисуса и Духа. Василий учил: «Поэтому представляй трех – Господа, который повелевает, Слово, которое созидает, и Дух, который подтверждает», и: «естественная Благость и присущая Святость и царское Достоинство простираются от Отца через Единородного к Духу», и Отец – «источник Божества». 59

Григорий Нисский писал: «Милость истекает в непрерывном потоке от Отца, через Сына и Дух, на людей, достойных этого». «Идея причины обособляет лица Святой Троицы»: «Одно Причина, а другое по Причине.... Одно непосредственно от первой Причины, а другое – от того, которое непосредственно от первой Причины». 60

Григорий Назианзин дошел до того, что сказал: «Я готов бы назвать Отца большим, потому что от Него проистекают и Равенство и бытие Равных (с этим все согласятся), но я боюсь использовать слово Начало, чтобы мне не сделать Его Началом подчиненных.... Слово «Больший»... не относится к природе, но только к Творцу». 61

Подобно Афанасию, каппадокийцы, возражая на арианские аргументы от Писания о подчиненности Сына, связывали эти места с Его человечеством. Так Василий разбирал Притч. 8:22; Мф. 28:18; Ин. 14:28; 17:5; Филп. 2:9; 1 Кор. 15:28; и так Григорий Назианзин толковал Мф. 27:46; Марка 13:32; Лк. 22:42; 1 Тим. 2:5. 62

Хотя этот ответ был эффективным и верным способом опровергнуть арианство, он подрывает личностное различие между Отцом и Сыном точно так же, как и использование этих мест тринитаристскими апологетами против верующих в Единство сегодня. Например, Григорий о молении Христа в Лк. 22:42 говорил, что Божество имело одну волю, как свойственно и всем людям, тогда как тринитаристы сегодня часто пытаются доказать две личности в этом месте, заявляя, что оно намекает на две божественные воли.

Оппоненты каппадокийцев утверждали, что Писания не использовали их терминологию и даже противоречили ей. Они процитировали Евр.1:3, где сказано, что Сын – точный образ одной ипостаси Бога, а не второй ипостаси. Василий отвечал, что Евр. 1:3 не отрицало множественности личностей, но лишь показывало взаимное отношение Сына к Отцу. Другими словами, когда мы всматриваемся в Сына, мы также становимся знающими Отца. 63

Василий также ответил на возражение, что апостолы крестили только во имя Иисуса. Он доказывал, что некоторые места упоминали крещение во имя Иисуса, в то время как другие указывали на крещение Святого Духа, но оба были сокращенной ссылкой на то же самое дело: крещение во имя этих трех Личностей. 64 Он настаивал, что Мф. 28:19 упоминал три имени, а не одно, и что наивысшее имя Деян. 4:12 было «Сын Божий». 65

В целом, каппадокийцы учили, что единое Божество существует в трех равных, совечных, coсуществующих личностях, и эта истина – непостижимая тайна. Есть общение сущности, но различие индивидуальности. Сия Троица – совершенный, неразлучный, неделимый союз и совместная деятельность личностей во всем. Уникальные характерные различия личностей следующие: Отец нерожден, Сын рожден (произошел), а Святой Дух исходит (дышит). Однако, рождение Сына и исхождение Святого Духа – тайны. Тогда как личности равны и coвечны, Отец в некотором смысле глава и причина. 66

Многое в этой формулировке звучит подобно оруэллианской 67 демагогии без объективного смысла. Например, если единственные ясные различия среди этих трех личностей – рождение и исхождение, и если эти процессы непостижимы для нас, то посредством какого выражения мы можем говорить или даже думать о Боге, как существующем в трех личностях? Пеликан точно прокомментировал эти неразбериху и ухищрение: «Эта запутанная, действительно неудовлетворительная комбинация философской терминологии для отношения Одного и Трех, с полным отказом идти путем искренне гипотетического решения, была вместе с тем типичной для богословия каппадокийцев и нормативной для последующей истории тринитарной доктрины.... Ответ Василия на... затруднения, объявившего что было общим для Трех и в чем было среди них различие, лежит за пределами языка и постижения, и поэтому или вне анализа или вне логики». 68

Другой ученый-тринитарист Гарольд О. Дж. Браун, подобным образом описал неопределенность, двусмысленность и философскую спекулятивность, свойственные доктрине каппадокийцев: «Язык был настолько абстрактен и непонятен, что это действительно не помогало верующим представлять ясную картину того, на что каждая из этих трех Личностей похожа. Этой абстракцией каппадокийское богословие кажется довольно далеко удалилось от активного процесса, которым христианское сообщество сначала достигло уверенности в Божестве Христа.... Тринитаризм, по-видимому, путает живую веру с метафизическими догматами». 69

Конкретизируя эти проблемы, Браун приводит Зееберга, но он стремится смягчить критицизм Зееберга и предлагает защиту тринитаризма: «Невозможно наблюдать различие Личностей на деле. Их различие может быть изучено только из Божьего самораскрытия в Писании. Оно заключается во внутренних отношениях или свойствах Личностей: нерожденность, рожденность и исхождение. Это звучит весьма теоретически. Рейнхольд Зееберг делает это язвительно: «Таким образом приходят к пустой метафизике или концептуальной мифологии; Отец рождает Сына и побуждает Дух исходить из Себя. Этим способом Личности, как предполагается, будут отличны друг от друга и также едины друг с другом»... Судить о свойствах и затем говорить, что мы не можем знать что они означают, невыносимо. Это может помочь вспомнить, что свойства не объясняют ничего; напротив они – только концептуальные инструменты или символы, чтобы внушить нам, что три Личности есть и остаются вечно различными, но тем не менее остаются также вечно единым Богом». 70

Этот взгляд – по сути позиция тринитаризма сегодня.

9. КОНСТАНТИНОПОЛЬСКИЙ СОБОР

Каппадокийская доктрина окончательно возобладала над арианством на соборе, который теперь известен как второй Вселенский. Император Феодосий, западник, который стойко подтверждал никейское воззрение и который стал правителем Востока в 379 г., созвал этот собор в имперской столице Константинополе в 381 г. Вмешательство императора было решающим. «Как имперская власть даровала победу никейской вере, а потом арианству, так и теперь это было имперское влияние, которое решительно действовало в пользу ново-никейской веры». 71

Этот собор на самом деле не был вселенским. На нем приняли участие лишь около 150-ти епископов, и ни одного из них не было с Запада. Видными участниками были два Григория. Василий умер в 379 г. Некоторое время председательствовал Григорий Назианзин.

1-й канон собора подтвердил Никейский собор и осудил «евномиан [аномиев, или радикальных ариан], евдоксиан [основных ариан], полу-ариан или пневматомахов [тех, кто отрицал Божество Святого Духа], савеллиан, маркеллиан, фотиниан и аполлинаристов [тех, кто учил, что Христос имел несовершенную человеческую природу]». 7-й канон особо отверг и евномианское и савеллианское крещение. Интересно, что он отождествил савеллиан с монтанистами и фригами, и постановил, что они были весьма многочисленны в Галатии. Монтанисты, которые возникли во Фригии, были отмечены за их акцент на Святом Духе, говорении на языках, пророчестве и строгом образе жизни.

Соборное послание сошедшихся епископов суммировало их решение следующим образом: «Есть одно Божество, Власть и Сущность Отца и Сына и Святого Духа; достоинство, пребывающее равным, и величие, пребывающее равным в трех совершенных hypostases, то есть, трех совершенных личностях». 72 Император подписал решения собора и придал им силу закона.

Предание говорит, что собор изменил оригинал никейской формулы и выработал Никейский символ для сегодняшнего использования, который поэтому иногда называют Никео-Константинопольским символом. Однако, ученые установили, что настоящий Никейский символ в действительности имеет своё происхождение от крещального символа четвертого века, употреблявшегося в Иерусалиме, который повлиял на первоначальный Никейский символ. «Всё, что мы знаем, это то, что было предложено около 500 формул для использования вместо первоначального Никейского символа». 73

Никейский символ, используемый сегодня, опускает осуждающий член оригинала, а также важные слова «из сущности Отца» и несколько незначительных фраз. Его самое важное дополнение следующее: «И [я верую] в Святого духа, Господа 74 и животворящего; Который исходит от Отца [и Сына]; Который с Отцом и Сыном споклоняем и спрославляем». Он также исповедует «одно крещение во оставление грехов». 75 Заключенные в скобки слова «и Сына» вводят член filioque, добавленный на Толедском соборе в 589 г. Запад принял это учение, но Восток нет; оно стало главным доктринальным фактором в длительном разделении между двумя церквями.

Значение Константинопольского собора состоит в том, что он знаменовал: 1) окончательный триумф афанасианской доктрины Троицы (в качестве очищенного учения каппадокийцев); 2) окончательное поражение арианства; 3) определил Святого Духа как третьего равного члена Троицы 76; и 4) отвержение аполлинарианства (веры в то, что Христос имел несовершенную человеческую природу).

10. ПОСЛЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ

Итак, к 381 г. доктрина Троицы была завершена – почти. На Востоке Иоанн Дамаскин в восьмом веке сделал в ней некоторые усовершенствования: он отверг большинство из остатков элементов субординатизма, объявил, что личности не имеют отношения друг с другом, как три человека 77, и описал их взаимосвязь как «взаимопроникновение» (circumincession) без смешения. 78

На Западе Августин (354-430) выдвинул больший акцент на единстве сущности и равенстве личности, говоря, что каждая личность обладает совершенной сущностью, но под различным углом зрения. Он испытывал неудобство со словом личность, поскольку он не считал, что Троица была подобной трем человеческим личностям, которые сообща обладают только родовым естеством.

Некоторые из его аналогий предлагают модализм: он сравнивал Троицу с памятью, интеллектом и волей в человеческой душе; с представлением чего-либо, зрением и целью желания, объединяющей обоих; и с чем-то в памяти, внутренним рассмотрением и желанием, объединяющим обоих. Последней его аналогией был человеческий разум в тройном действии: запоминании, понимании и любви к Богу.

Однако, Августин продолжал говорить о трех личностях и защищал доктрину Троицы. Одна из его самых известных аналогий даже кажется тритеистической: Троица подобна любящему, возлюбленному и любви, которая связывает обоих вместе 79.

Хейк описал эти противоречивые взгляды на Божество в учении Августина: «Личности Троицы не отличаются друг от друга; что касается полноты божественной сущности, то они идентичны друг другу.... Каждая из этих трех личностей равна полноте Троицы, а полнота Троицы – не более чем одна из личностей. Августин говорил, будто сущность Бытия – в конце концов Личность. Всё же Августин, в согласии с преданием Церкви, настаивал на трех личностях в Троице. Однако, каким образом он был способен сделать это после его предыдущих утверждений о единстве? Просто – вводя логическую категорию отношений. В одном Боге есть три формы существования, и одна не может быть без другой.... Есть отношение взаимозависимости между личностями. Отец, Сын и Дух созерцают в Себе полное нераздельное единство, которое принадлежит каждому из них под различным углом зрения, как рождающий, рождаемый, или существующий посредством дыхания». 80

Самое развитое тринитарное исповедание – так называемый Символ Афанасия, или Symbolum Quicunque, который появился в период между пятым и восьмым столетиями, достигший своей окончательной формы около конца восьмого. Афанасий, конечно, не имел никакого отношения к нему. Он включает член filioque и, подобно Августину, явно исключает субординатизм. Он также объявляет проклятие на любого, кто не принимает доктрину Троицы согласно его терминам. Римо-католики и протестанты, включая многих евангеликов, всё еще используют его сегодня.

Арианство было побеждено богословски к 381 г., но оно оставалось политической угрозой, так как некоторые из варварских племен, успешно оккупирующих Запад, были арианскими. Эта опасность исчезла в шестом веке с обращением этих племен в тринитаризм.

ВЫВОДЫ

По сути ортодоксальный тринитаризм пришел к нам не из Библии или ранней после-апостольской церкви. Он не пришел непосредственно от Тертуллиана и Оригена, еретиков третьего века, которые первыми ввели ключевые тринитарные термины и концепции, хотя он и был возведен на их богословии. Не стал он и целостным источником от Никейского собора. Скорее, он развился постепенно на протяжении большей части четвертого столетия. Ключевыми фигурами в этом процессе были Афанасий, три каппадокийца и наконец делегаты на Константинопольском соборе в 381 г.

Ученые единодушны в этой оценке, как показано следующими утверждениями протестантского церковного историка Ярослава Пеликана, Новой Католической Энциклопедии и Энциклопедии Религии и Этики соответственно:

«Ты не имеешь права на верования, ты заботишься о таких вещах как Святая Троица без осознания того, что ты обязан тем, кто решил это за тебя. Провести святого Афанасия на допущении, что, если ты поместишь меня одного в комнату с Новым Заветом, то я придумаю доктрину Троицы, наивно.... Догма Троицы... была выкована в течение третьей четверти четвертого века.... [Ключевое слово homoousios было] отточено еретиками-гностиками, продиктовано некрещеным императором, поставлено под угрозу наивными сторонниками 81, но в конце концов реабилитировано его ортодоксальными оппонентами». 82

«Когда говорят о безусловном тринитаризме, двигаются от периода христианских источников к, скажем, последней четверти четвертого века. Он возник только тогда, когда можно было назвать окончательную тринитарную догму «один Бог в трех Личностях», ставшую полностью усвоенной в христианскую жизнь и мысль.... Формулировка «один Бог в трех Личностях» не была твердо установленной (конечно не полностью усвоенной в христианскую жизнь и её исповедание) до конца четвертого века». 83

«Первоначально христианская вера не была тринитарной в строго онтологическом отношении. Она не была таковой в апостольскую и предапостольскую эпоху, как это отражено в Новом Завете и других ранних христианских писаниях. Не была она такой даже и в период христианских апологетов. И даже Тертуллиан, который заложил основу терминологии ортодоксальной доктрины, знал об онтологической Троице также мало, как и апологеты; ему всё еще свойственна икономическая или относительная концепция Павловой и Иоанновой теологии. Так считает Гарнак, и далее он говорит, что вся история христологической и тринитарной догмы от Афанасия до Августина – это история смещения концепции Логоса к Сыну, замены имманентной и абсолютной Троицы на икономическую и относительную 84.... Ортодоксальная доктрина в её развитой форме – это Троица сущности, а не проявления». 85

Многие верующие Единства имеют ошибочное представление о Никейском соборе по причине упрощенной версии популярных историй и общего заблуждения приписывания Никейского символа этому собору. Спор был не между тринитаризмом и модализмом, и был не по поводу тринитарной крещальной формулы: те баталии были уже решены в третьем веке. Кроме того, Римско-католическая церковь не созывала собор, ибо она еще не развилась богословски или церковно.

В то время Никея была победой для Божества Христа; она не была явным отвержением Единства. Некоторые участники вряд ли были по сути монотеистами в своих взглядах, но тем более не были и тринитариями в современном ортодоксальном смысле. Некоторые приверженцы победившей стороны были модалистами или были обвинены в том, что были модалистами. Многие противники Никеи, так же как и некоторые сторонники, интерпретировали первоначальную никейскую формулу модалистским способом. И модалисты всё еще учили своим воззрениям и крестили обращённых, когда тринитаризм наконец одержал победу на Константинопольском соборе.

Когда теологические наследники Никеи наконец дистанцировались от модализма, они сделали так ценой заражения своей доктрины субординатизмом и тритеизмом, несмотря на отказ от них. И те же проблемы всё еще осаждают тринитаризм сегодня.

Многие факторы внесли свой вклад в окончательную победу тринитаризма в конце четвертого века. Политическое маневрирование, и в государстве и в церкви, было критическим фактором. Богословски итог этого: данный философский, религиозный и политический контекст и данные воспринятые альтернативы; тринитаризм казался лучшим способом отстоять то, во что христиане всегда верили – Божество Иисуса.

Но что, если бы большинство христианского мира уже не утратило опыта покаяния и излияния Духа? Что, если бы богословы использовали Писание, а не философию или предание, как свой основополагающий костяк для ссылки? Что, если бы епископы отвергли слияние церкви и государства и так защищали церковь от осквернения языческим мышлением, образом жизни и политикой? Что, если бы церковные лидеры в третьем веке не оставили исторический модализм большинства христиан? Что, если бы богословы четвертого века получили ясное представление о модализме и полностью прониклись его принципами? Тогда, может быть, лидеры четвертого века нашли бы более библейский способ защитить Божество Христа против арианской ереси.

Действительно, видные богословы двадцатого века пришли к этому самому выводу. Клод Вельк [Welch] объяснил их мнения, как это показано у Джона Бэйлли [Baillie], издателя Библиотеки христианских классиков, и A. К. Мак-Гифферта:

«[Бэйлли] отмечает утверждение, что Троица есть отчетливая христианская идея о Боге как «серьезное введение в заблуждение». «Верно то, что с третьего века выдвинутая отчетливая христианская идея о Боге начала приспосабливаться к тринитарной почве». Эта почва была принята и адаптирована из эллинистической философии....

[Мак-Гифферт] признает, что противники арианства интересовались подтверждением Божества Христа, чтобы надлежащим образом гарантировать единение человека с Богом, но полагают, что это была только преобладающая платоническая философия, которая заставляла поддерживать Божество Христа посредством теории предсуществования и доктрины Логоса. «Если бы... имманентность Бога или единство божественной и человеческой природы, была признана никейскими богословами, доктрина Троицы была бы не нужна; религиозный интерес – найти Бога во Христе – в таком случае, вероятно, был бы сохранен, так как он сохранялся модалистами, не различающими предсуществующего Сына Божьего от Отца». 86

Верующие Единства сегодня не ошибаются в этом. Возвышаясь над столетиями философской спекуляции, вероисповедной формулировки и искусственной традиции, они стремятся понять то, что говорит о Боге сама Библия. Они обнаружили, что один истинный Бог проявил и показал Себя в Сыне, Иисусе Христе, нашем Боге.

Библиография

- Bainton, Roland. Early Christianity. Princeton, NJ: Van Nostrand, 1960.
- Berkhof, Louis. The History of Christian Doctrines. Grand Rapids: Baker, 1937.
- Bernard, David K. Oneness and Trinity, a.d. 100-300. Hazel-wood, MO: Word Aflame Press, 1991.
- Bernard, David K. The Oneness of God. Hazelwood, MO: Word Aflame Press, 1983.
- Brown, Harold O. J. Heresies: The Image of Christ in the Mirror of Heresy and Orthodoxy from the Apostles to the Present. Garden City, N.Y.: Doubleday, 1984.
- Deferrari, Roy J., et al., eds. The Fathers of the Church. New York: Fathers of the Church, n.d.
- Durant, Will and Ariel. The Story of Civilization. New York: Simon and Schuster, 1935-75.
- Harnack, Adolph. History of Dogma. London: Williams and Norgate, 1897.
- Hastings, James, ed. Encyclopedia of Religion and Ethics. New York: Charles Scribner's Sons, 1951.
- Heick, Otto. A History of Christian Thought. Philadelphia: Fortress Press, 1965.
- Klotsche, E. H. The History of Christian Doctrine. Rev. ed. Grand Rapids: Baker, 1945, 1979.
- Lane, Tony. Harper's Concise Book of Christian Faith. San Francisco: Harper and Row, 1984.
- Latourette, Kenneth Scott. A History of Christianity. Rev. ed. San Francisco: Harper and Row, 1953, 1975.
- New Catholic Encyclopedia, The. New York: McGraw Hill, 1967.
- Nigg, Walter. The Heretics. New York: Alfred A. Knopf, 1962.
- Noll, Mark. «The Doctrine Doctor» [Jaroslav Pelikan]. Christianity Today. 10 September 1990.
- Pelikan, Jaroslav. The Emergence of the Catholic Tradition (100-600). Volume I of The Christian Tradition: A History of the Development of Doctrine. Chicago: University of Chicago Press, 1971. Random House Encyclopedia. Electronic edition. Pittsford, NY: Microlytics, Inc. with Random House, Inc., 1990.
- Schaff, Philip, and Henry Wace, eds. The Nicene and Post-Nicene Fathers. 2d sen Reprint. Grand Rapids: Eerdmans, 1976.
- Schaff, Philip, ed. The Creeds of Christendom. 6th ed. 1931. Reprint. Grand Rapids: Baker.
- Schaff, Philip. Nicene and Post-Nicene Christianity. Volume 3 of History of the Christian Church. 5th rev. ed. 1910. Reprint. Grand Rapids: Eerdmans.
- Software Toolworks Illustrated Encyclopedia. CD-ROM version. Novato, CA: Software Toolworks with Grolier, 1990.
- Welch, Claude. In This Name: The Doctrine of the Trinity in Contemporary Theology. New York: Charles Scribner's Sons, 1952.
1) See David K. Bernard, Oneness and Trinity, a.d. 100-300 (Hazelwood, MO: Word Aflame Press, 1991), 165-72.
2) Ibid., 172-73.
3) Ibid., 129-32, 134-36, 160.
4) Ibid., 134-36, 154-62.
5) Adolph Harnack, A History of Christian Thought (London: Williams and Norgate, 1897), 3:51-54; Otto Heick, A History of Christian Thought (Philadelphia: Fortress Press, 1965) 1:149.
6) Archibald Robertson, «Prolegomena», in Philip Schaff and Henry Wace, eds., The Nicene and Post-Nicene Fathers, 2d ser. [hereinafter NPNF] (Reprint, Grand Rapids: Eerdmans, 1976), 4:xxv.
7) Louis Berkhof, The History of Christian Doctrines (Grand Rapids: Baker, 1937), 84.
8) Kenneth Scott Latourette, A History of Christianity, rev. ed. (San Francisco: Harper & Row, 1953, 1975), 1:153.
9) Арий цитировал в данном случае перевод LXX. В еврейском тексте, который он, очевидно, не знал или игнорировал, говорится: «Яхве приобрел Меня началом пути Своего, прежде дел Своих». – прим. перев.
10) Will and Ariel Durant, The Story of Civilization (New York: Simon & Schuster, 1935-75), 3:658.
11) Walter Nigg, The Heretics (New York: Alfred A. Knopf, 1962), 126-27.
12) Eusebius of Caesarea, Life of Constantine 2:63-71, NPNF 1:516-18.
13) Евсевий Кесарийский говорил о свыше 250 присутствовавших епископах, тогда как Афанасий и более поздняя традиция полагает, что число участников было 318. Существующие документы фиксируют только около 220 имен.
14) Philip Schaff, Nicene and Post-Nicene Christianity, vol. 3 of History of the Christian Church, 5th rev. ed. (1910; Reprint, Grand Rapids: Eerdmans), 628.
15) NPNF 4:74; 14:3.
16) Schaff, History 3:655 nn. 2, 3.
17) See Heick 1:159-60.
18) Ibid., 157.
19) Berkhof, 87.
20) Jaroslav Pelikan, The Emergence of the Catholic Tradition (100-600), vol. I of The Christian Tradition: A History of the Development of Doctrine (Chicago: University of Chicago Press, 1971), 203.
21) Philip Schaff, ed., The Creeds of Christendom, 6th ed., 1931 (Reprint, Grand Rapids: Baker), 1:28-29 (English), 2:60 (Greek). В данном случае приводится вариант реконструкции Никейского символа на основании, видимо, каких-то древних западных образцов, прежде всего Руфина и Илария. – прим. перев.
22) NPNF 4:xxxii-xxxiii.
23) Некоторые тринитарии также отметили это, включая Адама Кларка, Финиса Дейка и Уолтера Мартина.
24) Холерный микроб, вызывающий сильный понос. – прим. перев.
25) Durant 4:8.
26) Ibid.
27) Heick 1:157.
28) Athanasius, Defense of the Nicene Definition 3:13, NPNF 4:158-59.
29) Idem, Orations against the Arians 1:13:61, NPNF 4:341.
30) Idem, Statement of Faith, 2, NPNF 4:84.
31) Idem, Discourse against the Arians 3:23:5, NPNF 4:396.
32) Idem, On the Opinion of Dionysius, 5-10, 27, NPNF 4:178-79, 187.
33) See Latourette 1:157; Archibald Robertson, «Prolegomena», in NPNF 4:xxxiii.
34) Latourette 1:158; Tony Lane, Harper's Concise Book of Christian Faith (San Francisco: Harper and Row, 1984), 29.
35) Basil, Letters; 69, NPNF 8:165-66; Klotsche, 67; Schaff, History 3:651-53.
36) NPNF 4:xxxv-xxxvi.
37) See Athanasius, Defense against the Arians 3:47 and History of the Arians 1:4, 6, NPNF 4:125, 271.
38) Idem, Defense of the Nicene Definition 5:20, NPNF 4:164.
39) Собор постановил, что в модалистских сочинениях Маркелла не находит противоречия никейской вере. – прим. перев.
40) Однако, Епифаний, разговаривавший с Афанасием незадолго до его кончины по поводу Маркелла, свидетельствовал, что Афанасий остался непреклонен и отказался открыто осудить Маркелла. – прим. перев.
41) Idem, Councils of Arminium and Seleuca On Synods] 2:27, NPNF 4:465.
42) Henry Percival, ed., The Seven Ecumenical Councils, vol. 14 of NPNF, 176. Эти лживые слухи распускались православными тринитариями, чтобы реабилитировать Афанасия, который поддерживал Маркелла. – прим. перев.
43) NPNF 4:436-443.
44) NPNF 1:24.
45) Eusebius of Caesarea, Letter to His Diocese, NPNF 4:75-76.
46) NPNF 4:76, n. 7.
47) Basil, Letters, 210, NPNF 8:250.
48) Ibid., 125, NPNF 8:194.
49) Gregory of Nazianzus, Orations 31:5, quoted in Pelikan, 213.
50) Idem, On the Holy Spirit, 27, NPNF 7:326.
51) Idem, On the Great Athanasius, 35, NPNF 7:274.
52) Pelikan, 219-21.
53) См. например: Basil, Letters, 38, NPNF 8:137.
54) Lane, 34.
55) Gregory of Nyssa, On «Not Three Gods, «NPNF 5:331-34.
56) Heick 1:160-61, quoting Reinhold Seeberg, Textbook of the History of Doctrines, trans. Charles E. Hay (Philadelphia: Lutheran Pub. Soc., 1904), 1:232-33.
57) Athanasius, Statement of Faith, 2, NPNF 4:84. Это произведение Афанасия подложно, так как Афанасий был категорическим противником составления каких-либо изложений веры, помимо никейского. – прим. перев.
58) Idem, Councils of Arminium and Seleuca [On Synods] 2:26, NPNF 4:463.
59) Basil, On the Spirit 16:38, 47, and Letters, 105, NPNF 8:24, 29, 186.
60) Gregory of Nyssa, On the Holy Spirit and On «Not Three Gods», NPNF 5:323, 336.
61) Gregory of Nazianzus, Oration on Holy Baptism, 43, NPNF 7:375-76. Как главные свиньи в Животноводческой ферме Джорджа Оруэлла в конце концов объявили: «Все животные равны, но некоторые животные равны больше, чем другие» (Harmondsworth, Middlesex, England: Penguin Books, 1945), 114.
62) NPNF S:xxxviii-xli; Gregory of Nazianzus, Fourth Theological Oration, The Second Concerning the Son, 5-15, NPNF 7:311-15.
63) Basil, Letters, 38, NPNF 8:140-41.
64) Idem, On the Spirit 12:28, NPNF 8:18.
65) Idem, Letters, 210, NPNF 8:250.
66) См.: Basil, On the Spirit 16:37-38 and Letters, 38, NPNF 8:23-24, 137-40; Gregory of Nyssa, On the Holy Spirit and On the Holy Trinity, NPNF; Gregory of Nazianzus, Third Theological Oration, On the Son 29:3 and Fifth Theological Oration, On the Holy Spirit, 8-10, NPNF 7:301-2, 320-21.
67) Джордж Оруэлл – английский писатель и публицист (1903-1950). – прим. перев.
68) Pelikan, 223.
69) Brown, Harold O. J., Heresies: The Image of Christ in the Mirror of Heresy and Orthodoxy from the Apostles to the Present (Garden City, N.Y.: Doubleday 1984), 153-54.
70) Ibid., 151. Цитата Reinhold Seeberg из Lehrbuch der Dogmengeschichte, 4th ed. (Tubigen: Mohr, 1909), 2:295. Выделение оригинала.
71) Heick 1:163.
72) NPNF 14:173, 185, 382.
73) Heick 1:163.
74) В греческом оригинале господствующего. – прим. перев.
75) Schaff, Creeds 2:58-59.
76) Такое мнение об этом соборе сложилось гораздо позже. Однако сама формула Константинопольского символа относительно Святого Духа не располагает к такому выводу. – прим. перев.
77) В данном случае автор, доверяясь показанию Беркхофа, ошибается. Иоанн Дамаскин неоднократно в своих сочинениях приводил эту аналогию. – прим. перев.
78) Berkhof, 91.
79) Впрочем, безличная сущность Духа в данной аналогии выступает довольно ярко. Поэтому вывод автора о тритеизме Августина в данном случае поспешен. – прим. перев.
80) Heick 1:164-65.
81) В том смысле, что заподозрено в саввелианстве. – прим. перев.
82) Mark A. Noll, «The Doctrine Doctor», Christianity Today, 10 September 1990, 26; Pelikan, 210-11.
83) The New Catholic Encyclopedia (1967), s.v. «Trinity, Holy».
84) Это характерно в большей степени для западной традиции. – прим. перев.
85) W. Fulton, «Trinity», Encyclopedia of Religion and Ethics, James Hastings, et al., eds. (New York: Charles Scribner's Sons, 1951), 12:461.
86) Claude Welch, In This Name: The Doctrine of the Trinity in Contemporary Theology (New York: Charles Scribner's Sons, 1952), 48-49, цитирование John Baillie, The Place of Jesus Christ in Modern Theology (1929), 185, and A. C. McGiffert, History of Christian Thought.
 
Дэвид К. Бернард





ПРОТИВ ТРОИЦЫ

Вначале в христианской Церкви не было Троицы, потом кто-то из древних учителей Церкви, Тертуллиан или Феофил Антиохийский, в конце 2-го века впервые сложил Бога Отца и Сына и Святого Духа в сумму, получив число три. До этого христиане рассуждали о Боге только словом и слово было Бог (Ин.1.1), а Троица, в рассуждениях о Боге, это не слово - это число. Удивительно, но число Три применительно к Богу в Церкви прижилось.

Однако, что говорит о числе Богов Библия? Ветхий Завет учит об одном Боге: Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть (Втор. 6.4). Иисус Христос тоже учит об одном Боге: да знают Тебя, единого истинного Бога (Ин.17.3). У ветхозаветного Бога не было имени, а в Новом Завете у Бога есть имя, одно имя, которое обозначается словом. Христос говорит: Я открыл имя Твоё человекам (Ин.17.6). Имя нашего Бога «Отец» и в главной нашей молитве «Отче наш» мы говорим Богу да святится имя Твое: Отец.

Между тем сейчас православная Церковь учит: «Мы веруем, что и Отец есть Бог, и Сын есть Бог, и Святой Дух есть Бог, но так, что не три бога, а один Бог. Отсюда два главные для нас нравственные урока.
1) Все три Лица Божества равны между собою...
2) Все три Лица Божества единосущны и нераздельны между Собою...» [i].
Однако, когда впервые сложили Бога Отца и Сына и Святого Духа в Троицу, трёх лиц у Бога не было. Они появились в богословии только в середине 4-го века, то есть еще около двухсот лет спустя. Тогда что сложили в Троицу самые первые?
 
Известно, что апостолы исповедовали Бога Отца и Сына Божьего и Святого Духа, но не складывали их в сумму, в троицу. Таких понятий как «три лица Бога» нет ни у апостолов, ни у пророков - их гораздо позднее придумали богословы, значит, мы можем относиться к этим понятиям критически. Только учение Христа критиковать нельзя, а творения святых отцов критиковать можно - этого никто не запрещал.

Поскольку Троица число, этот богословский догмат по формальным признакам можно рассматривать как простейшую математическую модель. Это арифметическая сумма из трёх слагаемых:
Троица = Бог Отец + Сын Божий + Святой Дух

Процедура счета вносит новый количественный метод в понятие Бога. Отсюда следует, что Троица вполне самостоятельное богословское понятие: абстрактная математическая модель Бога, значительно отличающаяся от библейского Бога. Вместо «одного» появилась «троица». Следовательно, у апостолов был один Бог Отец, а потом Он стал всего лишь одним из трёх Лиц супер-Бога Троицы.

Математическая модель выстраивается на базе аксиом, определения объектов и их взаимосвязей. Исходные положения принимаются на основе рассуждений по правилам формальной логики, а уже потом работает математика. Например, по правилам той же арифметики не все вещи можно складывать, потому что кроме количества они обладают качеством. Рассуждая на эту тему я вспомнил поэму В. Маяковского «Облако в штанах» и сосчитал... облако, штаны и Маяковского, получил в сумме троицу. Три чего? На этот вопрос правильного ответа нет, потому что здесь математика вне формальной логики. Рассуждение не позволяет складывать эти разные качественные понятия в сумму.

Еще пример, имеем два яблока, одно весом сто грамм, другое пятьсот. Если сложить их поштучно, получим два яблока, условно одинаковых. А если сложить их по весу, получим шестьсот грамм яблок, где вес одного яблока больше другого в пять раз. Таким образом, сначала рассуждают о свойствах того, что хотят сложить, выбирают единицы измерения, производят процедуру измерения, а потом работают законы математики. И если вернуться к предыдущему примеру, то мы не находим здесь общих свойств, которые можно было бы складывать в сумму: штаны - это одежда в штуках, облако - переменная воздушная стихия, а В. Маяковский - живая личность.

В случае с Троицей получилось всё наоборот и неправильно. Сначала одни богословы сложили в арифметическую сумму Бога Отца и Сына и Святого Духа, а потом около двухсот лет спустя другие богословы озадачились: «три чего?» - не три же бога. Стали искать решение. В данном случае древность и привычность понятия Троицы являлись гарантией истинности. «Следуя святым отцам...» с такой или подобной фразы в древней Церкви обычно начинали формулировать вероучительное утверждение. Поскольку никто не попытался критически осмыслить догмат, поэтому богословам пришлось ввести три Лица для единого Бога... Троицы.

Таким образом, первоначально догмат о Троице - это произвольная математическая конструкция, не имеющая под собой никакого логического обоснования. Богословы просто сложили абстрактно слова, а если бы складывали конкретные понятия, тогда сначала бы пришлось разбираться в свойствах отдельно Бога Отца, отдельно Сына Божьего и Святого Духа и можно ли складывать их в сумму. Да и зачем складывать? Видимо, тогда никто над этим не задумался.

Как же повлиял догмат Троицы на развитие богословской мысли? С одной стороны важность - с другой стороны сомнительность этого одного из основных богословских догматов в христианской Церкви подтверждается тем, что не имея на него никаких указаний в Евангелии, католики додумались сделать подлог в текст Евангелия: Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино (1 Ин.5.7). Текст этого подложного абзаца, приписанного Иоанну Богослову, по их мнению должен свидетельствать, что именно апостолы впервые сложили Отца и Сына и Святого Духа в сумму, число три.

«Весьма важный в вероучительном, догматическом отношении стих 7-й не читается ни в одном из древних греческих кодексов Нового Завета: ни в таких авторитетных уникальных кодексах, каковы: Синайский, Александрийский, Ватиканский, ни в древнейших курсивных греческих манускриптах, ни в лекционариях. В творениях древних греческих отцов, в своей полемике против ариан, имевших постоянный повод говорить о троичности Лиц в Боге и Их единосущии, данный стих не цитируется» [ii]. В Острожской Библии, которой пользуются староверы, этого подлога еще нет. В РПЦ знают про подлог, но не убирают его, поскольку этот текст им тоже удобен.

Далее, один из самых известных западных учителей Церкви блаженный Августин в своём трактате «О Троице» на базе этого догмата впервые вывел основания для другого католического догмата Filioque [iii] - явную ересь по мнению православных. Следовательно, здесь имеем худой плод... «худого дерева». Потому что нет доброго дерева, которое приносило бы худой плод; и нет худого дерева, которое приносило бы плод добрый. Ибо всякое дерево познается по плоду своему (Лк.6.43-44).

Еще одним плодом «худого дерева» является догмат о матери у Бога. На 3-м Вселенском соборе обошлись без богословия, диспута не было, сработала логика чисел, а не логика слов. Кирилл Александрийский со своими сторонниками подавили большинством при голосовании, не дожидаясь оппонентов - делегатов Антиохийской богословской школы. Поэтому позднее святой Иоанн Дамаскин, пытаясь задним числом логически обосновать догмат «Мать Бога», основывает своё доказательство на богословском догмате Троицы [iv]. Основной посыл «родила Ипостась», откуда потом следует вывод, что «родила Бога». Таким образом, только разделение одного Бога на три равных Лица, позволило назвать Марию «Мать Бога», а не мать Христа.

Троица - это число три, а не слово. Одно дело читать - другое считать. Есть логика слов - грамматика и есть логика чисел - математика. Они работают по разным законам, которые нельзя смешивать и как бы не ухищрялись богословы объяснить словами, что три равно единице - это ложь. Вот что пишет блаженный Августин: «Равенство же в Троице настолько велико, что не только Отец не есть больший, нежели Сын, в том, что касается Божественности, но даже ни Отец вместе с Сыном не есть нечто большее , нежели Святой Дух, ни какое-либо отдельное лицо, одно из Трёх, не есть нечто меньшее, нежели сама Троица» [v]. Конечно, язык без костей, да и бумага всё стерпит, но не математика.

На базе тринитарного богословия получается система из двух уравнений:
Бог Троица = Бог Отец + Сын Божий + Святой Дух
Бог Троица = Бог Отец = Сын Божий = Святой Дух
Видно, что богословский догмат Троицы состоит из противоречий:
1. Математически эта система из двух уравнений не имеет смысла и решения. Да, законы природы написаны на языке математики... но небогословие.
2. Бог Отец - причина всего, в том числе Сын Божий рождается от Отца и Дух Святой исходит от Отца. Отсюда догмат в противоречии с формальной логикой, поскольку нельзя отождествлять или складывать причину со следствиями.
3. Второе уравнение противоречит Евангелию: откуда равенство между Отцом и Сыном? - если Сын Божий учит, что Отец Мой более Меня (Ин. 14.28). Здесь Христос не говорит насколько более, но по другим словам Отец Мой больше всех (Ин. 10.29) можно понять, что намного, эти слова означают, что Святого Духа тоже нельзя равнять с Отцом.
4. Сын Божий учит Я и Отец - одно (Ин.10.30), одной природы. Эти же слова можно понимать как запрет на арифметические действия с этими понятиями. Отсюда между словами Христа и догматом Троицы возникает другое противоречие, математическое, поскольку Отец и Сын в соответствии с процедурой счета в троицу - это два, а не одно.

Ошибка древних богословов очевидна, однако, у нас нет серьёзных оснований для обвинения, потому что те жили в другой маленькой вселенной, центром которой была Земля. Бог Отец и Сын Божий в этой вселенной одинаково ограничены околоземным пространством, поэтому их можно было сравнивать по масштабам и даже назвать равными. Однако, сейчас мы знаем истинные огромные размеры Вселенной и даже можем допустить вероятность того, что она не одна. Современная наука, астрофизика и космология, расширили пределы Вселенной и это факт, который христиане должны увязать с Библией.

Астрофизик К. Саган пишет: «В пригоршне песка около 10 000 песчинок, больше, чем звёзд, видимых в ясную ночь невооружённым взглядом... Между тем космос безмерно богат. Светил во Вселенной больше, чем песчинок на всех берегах планеты Земля». Другими словами, если галактик во Вселенной около 100 миллиардов, тогда на каждого жителя Земли приходится по несколько галактик с десятками, а то и сотнями миллиардов звёзд. Мы не можем утверждать, что Бог создал всё это напрасно - иначе мы должны признать Его дела бессмысленными. Значит, мы должны допустить вероятность того, что процессы развития разумной жизни, аналогичные земным, происходят по всей Вселенной.

Сын Божий учит, что Отец больше его, но не говорит насколько больше, например, в два раза или в миллиард миллиардов раз, поэтому сейчас в качестве гипотезы мы должны допускать обе эти возможности. К тому же Христос никогда не говорил, что у Бога Отца один Сын. Понятие единородный Сын, сущий в недре Отчем (Ин.1.18) нельзя толковать однозначно как единственный. Слово единородный в толковом словаре В. Даля имеет два значения: единственный и однородный, то есть одного рода или одной природы, и слова сущий в недре Отчем больше подходят для толкования как одной природы.

А что пишут об этом апостолы и пророки?
1. О Сыне: Я свет (Ин.12.46), об Отце: Отец светов (Иак.1.17).
2. О Сыне: Господь есть Дух (2 Кор.3.17), об Отце: Отец духов (Евр.12.9).
3. Сына называют Богом (Ин.20.28), Сын называет своим Богом Отца (Ин.20.17), отсюда, Отец - Бог богов (Пс.49.1).

Поскольку во всех трёх вышеуказанных случаях Бог Отец является Отцом множества, тогда на основании Библии можно утверждать, что понятие Сын Божий во Вселенной - это множество. Отсюда можно сделать вывод, что в духовном смысле Вселенная имеет фрактальную структуру. Основным свойством фракталов является самоподобие: в разных масштабах появляется один и тот же образ. Не случайно апостол Павел называет Христа образ Бога (2 Кор.4.4), и этот образ может быть меньше оригинала во много раз.

В связи с этим, нужно провести различие между понятиями Бог и божественная природа:
1. Бог - это личность, Он имеет одно имя «Отец». Бог - единственная причина всего в нашей Вселенной, всё остальное - следствия, в том числе Сын Божий рождается от Отца и Дух Святой исходит от Отца.
Отец имеет жизнь в Самом Себе, - это одно из основных свойств живого Бога - так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе (Ин.5.26). Понятие Сыну дал означает, что Бог - источник жизни, Сын принял это же от Отца, что сделало его Богом по природе.
2. Божественная природа - это совокупность свойств Бога, этих свойств может быть неисчислимое множество, бесконечность. Одно из свойств Бога - рождать Сынов Божьих, поэтому понятие «отец» является свойством божественной природы. Отсюда нужно различать понятие «Отец» как имя собственное и «отец» как имя нарицательное. Сына Божьего и Духа Святого следует рассматривать как свойства божественной природы и как Личности, у которых есть свободная воля. При этом воля Бога Отца доминирует, об этом всегда учит Сын Божий, здесь не может быть равенства воль... и голосования.

В заключение, в качестве гипотезы, в соответствии с данными современной науки, можно отождествить одно из свойств божественной природы со скалярным полем размером со Вселенную, которое не обнаружено инструментальными методами, но наличие которого следует из теории. Возможно, тёмная энергия и тёмная материя во Вселенной - видимые науке проявления невидимой божественной природы. Эта божественная природа является питательной средой для живой материи: Ибо мы Им живём и движемся и существуем (Деян.17.28).

Декарт говорил, что для того, чтобы познать истину, необходимо по крайней мере однажды все поставить под сомнение. Мне кажется, этот постулат очень пригодится при обсуждении богословских проблем космологии и догмата Троицы.


22.01.2009.
Юрий Еловиков

________________________________________
[i] Макарий. Православно-догматическое богословие - (по изд.) СПб.: Тип. Якова Трея, 1868.- Т. 1.- § 37 С. 252-253.
[ii] Толковая Библия. Комментарий на все книги Святого Писания под редакцией А. П. Лопухина. Том 10.
[iii] Августин Аврелий. О Троице. - Краснодар: Глагол, 2004. - С. 129.
[iv] Еловиков Ю. М. Есть ли у Бога мать? Часть 1. Догматы.
[v] Августин Аврелий. О Троице. - С. 184.



"ЧТИТЬ СЫНА, КАК ЧТУТ ОТЦА" (ИОАННА 5:23)


Сторонники учения о Троице в попытках найти хоть какое-то библейское основание для своего догмата иногда трактуют на свой лад слова Иисуса из Иоанна 5:23.

«…чтобы все чтили Сына, как чтут Отца. Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, который его послал».

По логике тринитариев, эти слова говорят о том, что Сына нужно чтить ТАК ЖЕ, как чтут Отца. Т.е., если Отца чтут как Всемогущего Бога, то и Сына нужно чтить также – как Всемогущего. Тем не менее, не сложно увидеть натянутость такой трактовки.

Первое, на что мы обратим внимание, фраза в Иоанна 5:23 «как чтут Отца» вовсе не несет заявленного тринитариями смысла. Учитывая ближайший контекст, видно, что Иисус подчеркивал свое зависимое от Отца положение (стихи 19,20). Соответственно, говорить, что он должен иметь такие же почести, как и Отец, неразумно. Куда логичнее понимать слова Иисуса в другом смысле: «вы должны чтить Сына, потому что чтите Отца. Но если вы не чтите Сына, значит, вы не чтите и Отца, пославшего его».

Последняя часть 23-го стиха – «Кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, который его послал» - помогает прийти к правильному пониманию слов Иисуса. Она напоминает нам другие схожие по своей конструкции и сравнительным характеристикам слова Иисуса:
 
«Истинно, истинно говорю вам: кто принимает всякого, кого я посылаю, тот принимает и меня. А кто принимает меня, принимает и пославшего меня» (Ин. 13:20).

«Тот, кто принимает одного из таких маленьких детей во имя моё, принимает и меня. А тот, кто принимает меня, принимает не только меня, но и пославшего меня» (Мр. 9:37; Мф. 10:40).

«Тот, кто слушает вас, слушает и меня. И тот, кто пренебрегает вами, пренебрегает и мной. А тот, кто пренебрегает мной, пренебрегает и пославшим меня» (Лк. 10:16).

Во всех этих случаях Иисус ведет речь о своих учениках (или детях), о себе и о своем Отце. Принятие тех, о ком говорил Иисус, сопоставимо с принятием самого Иисуса, а это, соответственно, оказывается сопоставимым и с принятием Отца. Тем не менее, нельзя сказать, что равное отношение людей к ученикам Иисуса (или к детям) и к самому Сыну, а также к Отцу, делает их всех неким одним целым, единым Богом.

Аналогичным образом следует понимать и слова Иисуса о почитании Сына. Фраза «как» вовсе не означает неких претензий Сына на славу Отца. Наоборот, как и в предыдущих примерах, в этом тексте подчеркивается взаимосвязь уважения к Богу с уважением к тому, кого Он послал – Сыну. По сути, «почитать» – означает «глубоко уважать» (Сравните Исх. 20:12; Мф. 15:4). Если иудеи, слушавшие Иисуса, заявляли, что чтили Небесного Отца, то, само собой разумеется, они должны были проявлять глубокое уважение и к посланному им Сыну. Тем самым люди выражали бы почтение и к Отцу, и к Сыну.

Это было тем более важно, если учитывать данное Иисусом пояснение из предшествующего 22-го стиха: «Отец не судит никого, но весь суд передал Сыну». Бог наделил Сына особыми полномочиями Судьи, что должно вызывать к Сыну еще большее почтение.

Сергей Иванов




КОЛОССЯНАМ 2:9 И "БОЖЕСТВЕННАЯ ПРИРОДА"

Тринитарии склонны использовать слова из Колоссянам 2:9 в качестве «доказательства божественной природы» Иисуса. На самом ли деле этот отрывок свидетельствует о том, что Сын является Всемогущим Богом? Предлагаю провести исследование данного вопроса.

Итак, это место Писания звучит следующим образом:

«…ибо в Нем [Христе] обитает вся полнота Божества телесно» (Синодальный перевод).

«…потому что именно в нём воплотилась и обитает вся полнота Божьей сущности» (Перевод нового мира).

Ссылаясь на этот стих, сторонники учения о Троице задаются вопросом: как можно обладать всей полнотой «природы Бога» и не быть при этом Богом? Значит, Иисус и есть Бог, заключают они.

Но мы не будем поспешными в выводах, а проведем более глубокое исследование данного библейского стиха. И первое, на что обратим внимание – в этом тексте вовсе нет пресловутой фразы «божественная природа». Здесь говорится только о «полноте Божьей сущности». Указания о «божественной природе» звучат исключительно в словах комментирующих, и не более.
 
Если уж и говорить о природе, то в таком случае следует обратить внимание на другой библейский текст, 2 Петра 1:4. Он звучит так:

«…дарованы нам великие и драгоценные обетования, дабы вы через них соделались причастниками Божеского естества, удалившись от господствующего в мире растления похотью» (Синодальный перевод).

«…он дал нам драгоценные и величайшие обещания, чтобы через них вы приобщились к божественной природе, освободившись от порочности, царящей в мире из-за страсти» (Перевод нового мира).

В этом тексте как раз присутствует фраза «природа» (;;;;;;), имеющая также значение «естество», но которой так не хватает тринитариям в Колоссянам 2:9. Более того, там же стоит и слово «божественный», что в общем и целом представляет итоговое словосочетание «божественная природа». Но…

Весь парадокс ситуации в том, что текст 2 Петра 1:4 относит «приобщение к божественной природе» к… христианам! Перечитав данный текст еще раз, мы видим, что ученики Христа получают обещание «приобщиться к божественной природе». Что это значит? Что означает «приобщение»? 

Фраза «приобщение» (;;;;;;;;) подразумевает единство, общность. Та же фраза стоит в 1 Коринфянам 10:18, «Посмотрите на Израиль по плоти: разве те, кто едят жертвы, не имеют части (;;;;;;;;) с жертвенником?» А также в Евреям 10:33, «…порой, как на театральном зрелище, подвергаясь упрёкам и скорбям, а порой разделяя (;;;;;;;;) страдания с теми, кто испытывал подобное». Родственные фразы апостол Петр использовал в 1-м послании 4:13 и 5:1. Итак, вышеприведенное выражение из 2 Петра 1:4 можно в равной степени озвучить как возможность христианам «приобщиться», «получить часть» или «разделить» божественную природу.

Какой же вывод мы можем сделать на основании 2 Петра 1:4? Если мы прибегнем к буквализму, то будем вынуждены прийти к заключению, что все христиане автоматически приобретают природу Бога. А раз так, то зададим тринитариям их же собственный вопрос: «как можно обладать всей полнотой "природы Бога" и не быть при этом Богом?» Значит ли это, что все уверовавшие в Христа люди становятся частью личности Бога в буквальном смысле? Если следовать странной логике тринитариев на примере их трактовки Колоссянам 2:9, то тогда нужно и 2 Петра 1:4 трактовать аналогичным образом. Тем более, что в последнем тексте, в отличие от первого, прямо упоминается идея «приобщения к божественной природе»… Тринитарии, разумеется, в этом случае будут говорить, что под такой общей божественной природой христиан следует понимать вовсе не буквальный, а некий иной, символический смысл. Впрочем, спорить с этим нет необходимости.

Вот как смысл слов из 2 Петра 1:4 поясняется в трудах библейских комментаторов:

«Сделавшись "причастниками Божественного естества", христиане могут стать соучастниками Христа в его моральной победе над грехом в земной жизни и в славной Его победе над смертью в жизни вечной… Верующие могут стать причастниками Божественной природы, т.е. делаться все более похожими на Христа (ср. Рим. 8:9; Гал. 2:20)» (Толкование новозаветных посланий, John F. Walvoord, Roy B. Zuck).

«Драгоценное обетование спасения делает нас детьми Божьими уже на земле (Ин. 1:12; Рим. 8:9; Гал. 2:20; Кол. 1:27) и, таким образом, мы приобретаем Божью природу через обладание Его вечной жизнью. Христиане не становятся маленькими богами, но они – «новые твари» (2Кор. 5:17) и имеют живущего в них Духа Святого (1Кор. 6:19, 20)» (Макартур. Комментарии к Библии).

«Большой библейский словарь» Уолтера Эллуэла в свою очередь связывает возможность христианам стать «причастниками Божеского естества» с «совершенствованием в святости жизни».

Таким образом, у тринитариев можно наблюдать довольно странное противоречие. Когда они сталкиваются с, казалось бы, четким указанием Библии (2 Петра 1:4) о «приобщении к божественной природе» касательно христиан, то здравый смысл подсказывает им, что даже такое прямое увещание не следует принимать буквально и ратовать за превращение Божьих служителей в «богов» или в часть Бога. Но как только речь заходит о Христе (Колоссянам 2:9), причем, вовсе без какого-либо упоминания в тексте «природы Бога», то фантазии тринитариев обретают широчайшие крылья и начинается бурная эквилибристика понятиями ради одной-единственной цели – во что бы то ни стало присвоить Христу статус «той самой божественной природы» и сделать его частью Троицы. Такая «логика» немало удивляет…

Но вернемся к Колоссянам 2:9. Чтобы лучше понять смысл данных слов, обратимся к ближайшему контексту. С 6-го по 10-й стихи мы читаем:

«Итак, приняв Христа Иисуса, Господа, и дальше ходите в единстве с ним, укореняйтесь, укрепляйтесь в нём, будьте непоколебимы в вере, как вы и были научены, и изобилуйте верой, когда благодарите Бога. Смотрите, как бы не нашёлся тот, кто завладел бы вами, как добычей, через философию и пустой обман по традициям человеческим, по принципам этого мира, а не по Христу, потому что именно в нём воплотилась и обитает вся полнота Божьей сущности. Так и вы обладаете полнотой благодаря тому, кто является главой всякого правительства и власти».

В начале этого библейского отрывка христиане призываются «принять Христа», «укореняться в нем» и, как следствие, «изобиловать верой». 8-й стих предупреждает, что внешние влияния могут лишить нас обладания Христом и завладеть нами. 9-й подчеркивает пример Христа, в котором воплотилась «полнота Божьей сущности». А вот дальше – внимание! 10-й стих напоминает христианам: «Так и вы обладаете полнотой» через Христа.

Возникает логичный вопрос: если Христос «обладает полнотой Божьей сущности», то что значит следующий стих, где христиане уверяются, что тоже «обладают полнотой», как и Христос? Если мы примем мнение тринитариев, что в 9-м стихе подчеркивается божественная природа Христа, то нам ничего не останется, как принять продолжение этой мысли в следующем 10-м стихе и констатировать наличие в нас такой же божественной природы. Значит, если Колоссянам 2:9 следует понимать, как доказательство того, что Иисус – Бог, то Колоссянам 2:10 нам придется применить в знак объявления себя самих такими же «богами», что и Христос. Или частью Троицы…

Подобная трактовка Колоссянам 2:9 неизменно заводит тринитариев в тупик и выявляет несостоятельность принятой системы толкования. Тем более, что дальнейший контекст сам поясняет смысл написанного в Колоссянам 2:9. 11-й стих и следующие подчеркивают, что такая «полнота» обусловлена нашими «отношениями» с Христом, а не некой сутью нашей природы как таковой. Соответственно, и «полнота Божьей сущности» у Христа обусловлена его личными отношениями с Отцом, а не какой-то божественной природой, аналогичной природе Отца (Пр. 8:30,31).


В КАЧЕСТВЕ ДОПОЛНЕНИЯ…


Тема «божественной природы» Иисуса – одна из наиболее любимых в арсенале рассуждений тринитариев. Оно и понятно – нигде в Библии мы не найдем сколько-нибудь определенных указаний по данному вопросу, поэтому для спекуляций о «природе» Христа открываются весьма широкие возможности. На такой почве можно вести бесконечные диспуты, пускай и безосновательные, зато тешащие религиозное самолюбие. На мой взгляд, такая тема – из разряда некогда популярных в прошлом теологический баталий о том, сколько ангелов может поместиться на кончике иглы. Доказать ничего невозможно, но звучит очень уж красиво…

Из Библии мы узнаем, что Бог является духовной личностью (Ин. 4:24; 2 Кор. 3:17). Ангелы – называются «духами» (1Цр. 22:21; Евр. 1:14). Божий Сын в небесной жизни также является духовной личностью (1 Тим. 3:16; 1 Пет. 3:18). Тем не менее, Бог не стал объяснять в своем Слове особенности природы небесных созданий. Кроме весьма обобщенного упоминания разных тел его земных и небесных творений в 1 Кор. 15:39-41, мы не получили от Иеговы никакой подробной информации. Почему? Значит, он считает, что это совсем не обязательно для нашей веры и понимания истинного Бога.

Я могу предположить, что у Сына некая особая природа, чем у ангелов. А могу предположить, что такая же. Ни то, ни другое по Библии я доказать не смогу. Насколько природа Сына ближе к природе Отца в сравнении с природой ангелов? Покажите мне в Писании хоть одно четкое объяснение этого вопроса! Его нет. Тогда к чему все эти дискуссии о «божественной природе» Сына, за которыми по большому счету ничего не стоит? К чему все выстраданные воспаленным разумом теологических «мудрецов» теории о «богочеловеке» и «человекобоге»?

Что вообще такое «божественная природа», о которой так ратуют тринитарии? А что такое «человеческая природа»? Если у меня та же человеческая природа, что и у президента страны, я автоматически становлюсь президентом с аналогичной властью? Или, может быть, каждый живущий человек по своей человеческой природе обладает теми же физическими возможностями, что и силачи, гнущие подковы? Может, мы все, благодаря своей природе, имеем таланты, делающие нас «эйнштейнами», «пушкиными», «рембрандтами»? Но ведь, казалось бы, мы все люди с той самой «человеческой природой»! Ан нет, здесь тринитарии безусловно соглашаются, что равная природа вовсе не делает нас равными во власти и возможностях. Но как только речь заходит о «божественной природе» (которая даже в Библии никак на разъясняется), теологи и богословы почему-то начинают ломать все рамки скромности и здравомыслия и являют такие виражи полета фантазии, что остается лишь удивляться. И даже если условно представить, что Сын тоже обладает некой «божественной природой», то почему это должно автоматически предполагать его равенство с Отцом и статус Всемогущего Бога?

Христос не считал нужным объяснять людям особенности своей природы, равно как и природы Бога. Но люди решили сделать это за него. В итоге они проигнорировали слова Библии, что стоят перед рассмотренным выше текстом из Колоссянам 2:9, «Смотрите, как бы не нашёлся тот, кто завладел бы вами, как добычей, через философию и пустой обман по традициям человеческим, по принципам этого мира, а не по Христу» (Кол. 2:8).

Миллионы христиан на основании библейских знаний пришли к выводу, что истинным Всемогущим Богом является не Сын, а его небесный Отец, Иегова. Однако тринитариям данная позиция не нравится, за что они подвергают этих христиан критике. Теория «божественной природы» Христа – лишь попытка настоять на тринитарной концепции, хотя и весьма сомнительная. Но давайте пойдем от обратного: разве причина данной позиции христиан в том, что им просто чем-то не нравится идея «обожествления» Сына? Не человеку решать, кого следует считать Всемогущим Богом, а кого нет. Понимание этого вопроса дается Библией, а человеку остается лишь согласиться с таким руководством.

Давайте условно представим, что Иисус обладает той же природой, что и Отец, один – в один. И что это в итоге изменит? Мы начнем поклоняться Иисусу, как и Отцу? Вовсе нет. И не потому, что нам якобы кто-то нравится больше или меньше, а потому, что Божье Слово указывает на строгую субординацию между Отцом и Сыном. На строгое разграничение положения, сил, знаний, возможностей и даже прав.

Через Писание христиане видят очевидные вещи:

Власть Отца больше власти Сына (Мф. 20:23; Ин. 14:28; 1 Кор. 3:23; 11:3).
Сын знает и умеет меньше Отца (Мр. 13:32; Евр. 5:8,9).
Отец всегда учит Сына (Ин. 5:19; 8:26-29,38, 15:15; Евр. 5:8-10).
Отец всегда дает Сыну поручения, но не наоборот (Пс. 110:1,2; Ин. 3:16,17; 4:34; 5:30,36; 6:38; 17:4; Евр. 10:7,9).
Отец подчеркивает, что Сын ему служит (Ис. 53:11; Иез. 34:23,24; 37:24,25).
Положение Сына всегда зависит от воли Отца (Ис. 52:13; Деян. 2:33; Эф. 1:20-22; Фил. 2:9; Евр. 5:4,5).
Сын будет подчинен Отцу даже через 1000 лет (1 Кор. 15:24-28).
Жизнь Сына зависит от Отца, но не наоборот (Лк. 23:46; Деян. 2:24,32; 1 Кор. 6:14; Эф. 1:20; Евр. 5:7).
Отец не может умереть, но Сын может (Аввак. 1:12; Отк. 1:17,18; 2:8).
В отличие от извечного Отца Сын имел начало (Пр. 8:22-25; Ин. 1:14; 3:16; Кол. 1:15; Евр. 1:6; Отк. 3:14).
Все молитвы направлены к Отцу, а не к Сыну. Сын – лишь посредник (Мф. 6:9; Ин. 14:6,13,14; 15:16; 16:23; Рим. 1:8; 14:26; Эф. 2:18; 5:20; Кол. 3:17; Иуды 25).
Сын признает, что Отец является для него Богом, так же, как и для людей (Ин. 20:17; Отк. 3:12).

Как мы видим, Библия свидетельствует о всецелой подчиненности Сына Отцу, его ограничении в знаниях, силе и власти. Небесный Отец не объяснил людям ничего конкретного относительно природы его Сына, но зато дал множество указаний, свидетельствующих о своем превосходстве над Сыном. И даже если бы мы условно приняли на веру утверждение тринитариев о том, что Сын обладает идентичной божественной природой, что бы это изменило? Это вычеркнуло бы из Писания все вышеперечисленные факты? Заставило бы Иисуса и апостолов взять свои слова обратно?

Лично я не считаю Иисуса Всемогущим Богом вовсе не потому, что у него есть или нет божественная природа. Я вообще не вижу никакого смысла связывать между собой эти два понятия, тем более, что и Библия не дает для этого оснований. Моя вера в Небесного Отца и его Сына абсолютно не зависит от подобных метафизических заключений. Я просто вижу в Библии очевидные вещи: Сын занимает подчиненное, зависящее от Отца положение. Сын учит молиться Богу, но не себе, а Отцу. Сын считает Отца истинным Богом не только для людей, но и для себя самого... Уже одно это ставит окончательную и жирную точку на вопросе «кто есть Бог?» И это явно не Сын, пускай даже у него была бы некая божественная природа. При столь обильном наличии подобных фактов в Библии отпадает сама необходимость копаться в «природах» и «естествах».

Если Автор Библии уделил в своем Слове столько внимания такому контрасту, значит, тем самым он хочет помочь людям осознать простую истину, чтобы они не путались в понимании, кому именно им нужно поклоняться (Ин. 17:3). Не заумные теологи и богословы, а сам Бог на таких примерах и сравнениях дает людям четкое понимание: если Сын подчинен Отцу и называет его своим Богом, то и вам следует поступать так же. А вопросы «природы», пожалуйста, оставьте в покое, не мудрствуя сверх написанного в Божьем Слове (1 Кор. 4:6).

Сергей Иванов



ДОГМАТ О «СВЯТОЙ ТРОИЦЕ» — РЕЗУЛЬТАТ НАСИЛИЯ НАД СЛОВОМ БОЖИИМ

ДОГМАТ О «СВЯТОЙ ТРОИЦЕ» — РЕЗУЛЬТАТ НАСИЛИЯ НАД СЛОВОМ БОЖИИМ И УКЛОНЕНИЯ В ФИЛОСОФИЮ НЕОПЛАТОНИЗМА.

С одной стороны, для христиан, разделяющих догмат о «святой троице», высшим и конечным аргументом, оправдывающим истинность этого догмата, является Библия, но это только на словах. Священное Писание – Слово Бога Живого ясно и четко нигде не говорит о сущности «святой троицы». Более того, Библия не дает основания для веры в «святую троицу», такого просто не написано.

Христианство исторически начало формироваться в рамках иудаизма, в котором почитается только Один Бог – ЯХВЕ. В первых сочинениях христиан, вошедших и не вошедших в канон Нового Завета, ни о «Боге Сыне», ни тем более о «святой троице» и не упоминается. Христиане до середины II-го столетия ещё не слышали и не имели никакого понятия о «святой троице». И если бы им в то время какой-то современный христианский проповедник начал говорить о «святой троице», они – первые, новозаветные, апостольские христиане – посчитали бы его неимоверным еретиком.

Предпосылки грядущего догмата о «святой троице» впервые начали проявляться только со 2-й половины II-го столетия. После того как христианство разорвало свою духовную связь со строгим библейским монотеистическим вероучением, в его среду начали вливаться языческие – не библейские и не иудейские – верования в богов спасителей: Адонис, Митра, Озирис и другие. А вместе с языческими богами спасителями пришли верования в существование трёх ведущих богов небесного пантеона:
 
- Тримурти, троица, в ведизме (индуизме): Брахма, Вишну и Шива;
- вавилонская троица: Ану, Энлиль и Эа;
- древнеегипетская троица: Озирис (Бог Отец), Исида (Богиня Мать) и Гор (Бог Сын).
 
Значительное влияние на формирование христианского учения о «святой троице» оказало философско-богословское учение гностицизма, который господствовал в общественном мнении в начале нашей эры. В гностицизме причудливым образом сочеталась философия пифагорейства и платонизма с ветхозаветными и первоначальными христианскими верованиями. Одним из виднейших деятелей в русле гностицизма был Филон Александрийский (25 г. до н.э. – 50 г. н.э.).

Он попытался сочетать философию Платона с библейскими верованиями, точнее с самим текстом иудейской Библии. Общаясь с творчеством Филона, христианство одновременно почитало, по иудейскому обычаю, святость Библии, с одной стороны, а с другой — приобщалось к языческой культуре и философии. Не случайно ряд исследователей (Бруно Бауэр, Давид Штраус) считают Филона Александрийского «отцом христианского вероучения».

Гностицизм I-II столетия н.э. вместе с христианством оторвался от иудаизма и начал «развиваться» уже на своей собственной основе. На этом этапе большое влияние оказали гностики Валентин и Василид, которые ввели в свое учение представления об эманации божества, об иерархии истекающих из природы Бога сущностей.

Латиноязычный христианский апологет III-го столетия Тертуллиан свидетельствует, что впервые еретическое учение о троичности божества придумали именно гностики. «Философия, — пишет он, — породила все ереси. От нее пошли «эоны» и другие странные вымыслы. Из нее гностик Валентин произвел свою человекообразную троицу, ибо он был платоником. Из нее же, из философии, произошел добрый и беспечный маркионов Бог, поскольку сам Маркион был стоиком» (Тертуллиан. «О писаниях еретиков», 7-8).

Высмеивая человекообразную троицу гностиков, развивающий свою религиозно-философскую систему Тертуллиан сам со временем создал свое учение о троице. Образовавшаяся «святая троица» Тертуллиана находится в определенном иерархическом соподчинении. Корень их находится в изначальном Боге, в Боге Отце: «Бог – корень, Сын – растение, Дух – плод», – писал он («Против Праксея», 4-6). Хотя Тертуллиан был впоследствии осужден как еретик-монтанист, его учение о троице стало отправным пунктом формирования церковного учения о Боге. Так, виднейший в XX-м столетии знаток христианской патристики протоиерей Иоанн Майендорф пишет: «Огромная заслуга Тертуллиана состоит в том, что он впервые употребил выражение, которое впоследствии прочно вошло в православное троичное богословие» (См. его «Введение в святоотеческое богословие». Нью-Йорк, 1985, стр. 57-58).

В IV-м столетии, став господствующей государственной религией, христианство в «святую троицу» ещё не верило, догмата о «святой троице» не имело и не признавало. На I-м Вселенском соборе 325 года христианство выработало и утвердило краткое изложение своего вероучения и назвало его Символом веры. В нем было записано, что христиане веруют «Во единого Бога — Отца Вседержителя, Творца неба и земли, всего видимого и невидимого».

Немаловажно заметить, что христиане, которые поклоняются троице, весьма почитают Символы веры. Те христианские церкви, деноминации и т.п., которые не признают Никео–Цареградский Символы веры (поскольку был принят на двух первых соборах в городах Никея и Царьгород, т.е. Константинополь) не признаются христианскими.

Став государственной религией, выйдя из подполья, христианская церковь начала вписываться в культуру греко-римского мира. В IV–V-м столетии философия неоплатонизма достигла вершины своего расцвета, и в творчестве его великих представителей, как Ямвлих, Прокл, Плотин, Порфирий, отражала весь мир, от Единого Абсолютного Бога до материи и преисподней, в виде цепи взаимосвязанных и порождающий друг друга Триад, т.н. Троица Единосущная и нераздельная:

1. Бытие (в христианской троице – Бог Отец);
2. Жизнь (в христианской троице – Дух Святой, как жизни податель);
3. Логос, мышление (в христианской троице – Сын Божий).

Следует отметить немаловажный и ключевой аспект, что все ведущие созидатели христианского учения о «святой троице» (Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский и др.) обучались философии в действующей до 529 года (!) афинской школе неоплатоников. В этой школе и на основе этой неоплатонической эллинской мудрости они сочиняли христианское учение о «святой троице».

В результате, на II-м Вселенском соборе (Константинополь, 381 год) под председательством Григория Богослова и Григория Нисского к Никейскому Символу веры было дописано несколько предложений о Духе Святом: верую и «в Духа Святого, Господа Животворящего, от Бога Отца исходящего…». Таким образом, к вере в Господа Иисуса Христа было прибавлено верование и в Духа Святого.

В Никео–Цареградском Символе веры «Бог Сын» и «Бог Дух Святой» не провозглашаются Богами, а только почти равными Богу Отцу Господами. Но (!) Никео–Цареградский символ веры не утвердил догмат о «святой троице» в его современном понимании. Тогда, в IV-м веке официальная церковь, называвшая себя единой, святой, вселенской и апостольской церковью, провозгласила веру в Единого Бога Отца и веру в Господа Сына Божьего Иисуса Христа и Господа Духа Святого.

Так же, необходимо подчеркнуть, что ни на одном (!) из церковных соборов догмат о «святой троице» в его современном церковном понимании и богословском истолковании не утверждался, поскольку он явно – и по форме и по содержанию – находится в прямом противоречии с каноническими решениями I-го и II-о Вселенских Соборов. Решения I-го и II-о Вселенских Соборов не знают равных Богу Отцу «Бога Сына» и не знают равного Богу Отцу и «Бога Духа Святого», который «от Бога Отца исходит».

ДОГМАТ О «СВЯТОЙ ТРОИЦЕ» СОЗДАВАЛСЯ ВНЕ ТЕКСТА БИБЛИИ И ВНЕ КАНОНОВ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ.

Впервые догмат о «святой троице» был анонимно сформулирован в христианстве только в VI-м столетии и впервые был изложен в документе, который вошел в церковную историю под названием «QUICUMQUE» (Куикумкве). Название документа взято из первого слова его первого предложения: «QUICUMQUE vult salvus esse, ante omnia opus est, ut teneat catholicam fidem» (Кто желает спасенным быть, тот прежде всего должен держаться католической веры).

Далее говорится о том, что надо верить в то, что Бог один по существу и троичен в лицах; что есть Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой, но не три Бога, а Один Бог; что христианин обязан в равной мере почитать и молится отдельно Богу Отцу, «Богу Сыну» и «Богу Духу Святому», но не как трем Богам, а Богу одному.

Этот Символ веры впервые (!) был опубликован в приложении к сочинениям умершего в 542 году известного богослова и проповедника Цезаря Арльского (Caesarius ex Arles). Большинство исследователей приурочивают появление документа к 500-510 годам. Для придания авторитетности документу его создание католические богословы приписали святому Афанасию Александрийскому (святому Афанасию Великому, 293-373 г. г.) и присвоили ему имя «Символ Афанасия Великого».        Конечно, к умершему за полтора столетия до написания «Куикумкве» святому Афанасию, данный Символ никак не относится.

Так, в учебнике для современных русских православных духовных семинарий протоиерея Иоанна Мейендорфа «Введение в святоотеческое богословие» трактат «Куикумкве» вовсе не вспоминается и среди работ святого Афанасия Великого не указывается. Немаловажно добавить, что святой Афанасий писал свои сочинения только (!) на греческом языке, а «Куикумкве» дошло до нас на языке латинском. В греко-говорящей православной церкви это символа не знали до XI-го столетия, до разделения в 1054 году христианской церкви на католичество и православие. Со временем и в восточно-православном христианстве содержание «Куикумкве» было переведено на греческий язык и принято за образец изложения общехристианского вероучения о «святой троице».

Сейчас подавляющее большинство христианских церквей принимают догмат о «святой троице» в изложении «Символа Афанасия Великого». Но трагедия этого христианского церковного учения заключается в том, что догмат о «святой троице» всесторонне обоснован с точки зрения неоплатонизма, но ни единым словом не подтверждается текстом Священного Писания.

Чтобы ликвидировать этот недостаток в Библию была вписана фраза: «Ибо три свидетельствуют на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино». Эта фраза сначала была вставлена в послания апостола Павла, потом в послание апостола Петра, и, наконец, ей было найдено более подходящее место в 1-м послании апостола Иоанна, где она находится и сейчас. Там сейчас написано: «Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровью (и духом); не водою только, но водою и кровью. И дух свидетельствует (о Нем), потому что Дух есть истина. (Ибо три свидетельствую на небе: Отец, Слово и Святый Дух; и сии три суть едино.) Ибо три свидетельствую на небе: дух, вода и кровь; и сии три об одном» (1Ин.5:6-8). Подчеркнутые и взятые в скобки слова отсутствуют во всех древних – до VII-го века – новозаветных текстах.

После изобретения книгопечатания первое научное издание книг Нового Завета на двух языках – греческом и латинском – осуществил Еразм Ротердамский (1469-1536). В двух первых издания текста Еразм не печатал слова об Отце, Слове и Святом Духе, поскольку этих слов он не находил в имеющихся у него многочисленных IV-VI веков списках Нового Завета. И только в третьем издании, под давлением католической церкви, он вынужден был вставить так нужные догмату о «святой троице» слова. Это третье издание Библии Еразмом Ротердамским было ещё раз тщательно отредактировано католической церковью и утверждено как каноническое под названием Textus Reptus (Принятый текст), которое стал основой для перевода Нового Завета на все языки мира. Вот так обстоят дела с происхождением и утверждением в христианской церкви догмата о «святой троице».

Конечно, современное христианство, принявшее догмат о «святой троице», вынуждено обосновывать его не ссылкой на неоплатоников, а на Священное Писание. Но Священное Писание, не в пример творчеству неоплатоников, не дает никакого основания для признания этого догмата. Вот почему между христианскими церквами, где поклоняются троице, до сих пор существуют значительные разногласия в истолковании и понимании этого догмата. Так, детализируя взаимоотношения лиц «святой троицы», православная церковь считает, что Дух Святой «исходит от Бога Отца», а католическая, — что Дух Святой «исходит от Бога Отца и от Бога Сына».

Что же касается «Бога Духа Святого», то о нём богословы предпочитают меньше всего говорить. В Библии нет ясных указаний на то, что Дух Святой – личность.

Большинство протестантских тринитарных проповедников говорят, что образ Духа Святого нам ещё не открыт, а другие, что Дух Святой — это сверхъестественная сила, которая исходит от Бога.

Ряд христианских церквей сейчас не признают догмата о «святой троице», в свою очередь, доминирующие тринитарные христианские церкви и деноминации не считают их христианами.


ДОГМАТ О ТРОИЦЕ И БОЖЕСТВЕННОСТЬ ИСУСА ХРИСТА

Никаких прямых упоминаний о догмате Троицы в Библии не существует, равно как и сам Исус не упоминает о Троице в Своих проповедях. Среди доникейских апологетов первым о Троице прямым текстом говорит Тертуллиан (140-230 A.D.), сын римского центуриона, окончивший свои дни в монтанистской секте. Идеи божественной Троицы ("триады") сами по себе являются результатом попытки втиснуть терминологию христианского откровения в прокрутсово ложе платоновской философии (и это при том, что сам Тертуллиан всегда позиционировал себя как ожесточенный противник античной культуры!) и на официальном уровне на признавались Церковью вплоть до Никейского собора 325 г., который был созван римским епископом Сильвестром I и на котором председательствовал "равноапостольный" император Константин I Великий, который до конца своей жизни не слагал с себя титул "верховного понтифика" (pontifex maximus) и фактически оставался "языческим первосвященником" Рима. Таким образом, чтобы проложить дорогу романизации и, как следствие, паганизации христианской Церкви, Константин покровительствовал апостасийным деяниям Никейского собора, провозгласившим догмат о божественности Исуса Христа, "единосущна Отцу, Им же вся быша", против чего боролся пресвитер Арий Александрийский, основываясь на вероучении Апостольской Церкви.
 
Основная масса населения Римской империи была привычна к политеизму, поэтому вполне естественно было обратить вчерашних язычников к новой религии путём искусственного создания некоей "христоязыческой" секты, которая смогла бы адаптировать библейское единобожие применительно к расхожим представлениям, укоренившимся в сознании большинства населения Римской Империи, практикующего синкретические греко-египетские, греко-сирийские, греко-иранские и другие культы, где, в числе прочих, уже давно укоренилась идея разнообразных божественных "триад". В то же самое время Православная Церковь почитает Константина как "равноапостольного", но при этом сам император всю жизнь оставался некрещеным и по иронии судьбы принял Таинство Крещения в 337 г., на смертном одре, от арианского епископа Евсевия Никомедийского.

В Евангелии от Иоанна (Ин. 1:1) мы читаем, что "Слово было у Бога и слово было Бог", иначе говоря, этот фрагмент, по мысли православных толкователей, уравнивает Христа и Бога. Однако согласно подлинному библейскому пониманию, выражение "Слово было у Бога и Слово было Бог" относятся к ситуации, когда Бог обращается к миру через Своего посланника, и мы читаем подобное у Иезекииля, см. Иез. 3:10 - "И сказал мне: Сын Человеческий! Все слова Мои, которые буду говорить тебе, прими сердцем твоим и выслушай ушами твоими; встань и пойди к переселенным, к сынам народа твоего, и говори к ним: "Так говорит Господь Бог!", будут ли они слушать или не будут". Данный отрывок свидетельствует, что Слово Бога, произносимое через избранного человека, уподобляется Слову, Которое "стало плотию и обитало с нами, полное благодати и истины", и в данном контексте совершенно иной, не привычный для нас, но вполне естественный для первого поколения христиан, выглядят слова "и Слово было у Бога, и Слово было Бог". Позднейшая пост-никейская Церковь превратно понимала эти слова, стремясь использовать эти слова для обоснования учения о Троице.

Впрочем, текстологический анализ Евангелия от Иоанна показывает, что этот фрагмент (т.е. Ин. 1:1-18) был подвержен многим редакциям в течение многих лет. Понятие "Слово" (;;;;;, Verbum) в данном значении и в данном контексте не встречается более нигде. Грамматические и стилистические особенности этого отрывка заставляют нас прийти к выводу, что что эти первые восемнадцать строк первой главы Евангелия от Иоанна были добавлены позднейшими авторами путем редакторской правки другой редакторской правки, восходящей к ещё одной редакторской правке первоначальной версии текста!

Идея Троицы напрямую основана на стремлении искусственно поставить в один ряд свидетельства из Библии, которые описывают Бога в принципиально разных терминах. Это Исх. 20:2 - "Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства" и Рим. 4:24 - "но и в отношении к нам: вменится и нам, верующим в Того, Кто воскресил из мертвых Исуса Христа, Господа нашего". Однако эти фрагменты не только принадлежат к различным контекстным пластам, но в принципе вращаются вокруг одной и той же идее, противоположной исходным посылам тринитариев, а именно - только Один Бог ответствен за спасение человека. Ничего похожего на учение о Святой Троице, которая включает себя три личности, наделенные присущими им ипостасными характеристиками и единые в их божественном существе, принимающие участие в спасении человечества и поэтому славимые и поклоняемые в единстве. Как мы писали в предыдущем постинге, Исус Христос не является Богом в привычном для тринитариев смысле. Исус, безусловно, существовал до Своего физического воплощения и был наречён Сыном Божиим (в еврейской традиции использовалось слово ";;;", означающее "раб" или "слуга"). Он был избран Богом как Его представитель на Земле, но он не был Богом, он не был ни со-вечным, ни единосущным Богу, но вместе с тем он не был каким-либо Богом иного, низшего порядка, поскольку подобное мнение фактически утверждает многобожие. Доктрина Троицы основана на властолюбии сильных мира сего, и поэтому она неотделима от стремления переделать учение, содержащееся в первоначальном христианском благовестии, на иной лад, более соответствующий духу "Царства от мира сего", что абсолютно несовместимо с тем, о чём учил Исус.

Концепция Троицы, более того, совершенно затушевывает идею христоцентричности, которой буквально дышали первые апостолы и которой жили иудео-христиане и многие из доникейских отцов. Её введение явилось неслыханной псевдоморфозой, изменившей до неузнаваемости учение первых христианских общин. Нет сомнения в том, что ранние христиане по своему учению и мироощущению были строгими единобожниками, чья вера сформировалась в лоне библейского ветхозаветного монотеизма, не позволявшего рассматривать Исуса способным заполнить существующую пропасть между Богом и человечеством. Следовательно, Исус в их представлении был чужд всякой божественности. Он был для своих учеников "Мессией, Сыном Бога живаго". С другой стороны, пришествие Исуса-Мессии не отвечало нациоальным чаяниям тогдашней иудейской национальной и религиозной элиты, поэтому Он стал Тем, кто "пришёл к своим, но свои Его не приняли".

Trinity, Abraham's 3 Angels (Andrei Rublev's later version)Известно, что для вещества присущи три состояния - энергия, сила и масса. Подобным образом существует три состояния бытия во Вселенной - Бог, Дух и Жизнь. Все три существуют в различных проявлениях. Каждое живое существо имеет три состояния: физическое тело, ум (или ментальное тело) и душу, являющуюся движущей силой, одухотворяющей наше материальное существование и выступающую в качестве внешнего, отстраненного наблюдателя, проявляющегося внутри нас виде совести. Душа как мельчайшая духовная единица присутствует в каждом живом существе (что соответствует идее "параматмы" ведической философии). Это воззрение никоим образом не выявляет Троицу как "комбинацию" Бога Отца, Сына и Святого Духа, являющихся частью единого Божественного целого. Точно так же библейское троекратное "Свят, свят, свят Господь Бог Саваоф" не является указанием на Троицу. Часто троекратное повторение одного и того же слова является психологической особенностью чуть ли не каждого человека (замечали, как вам часто на вопрос отвечают: "Нет-нет-нет!"?) Trinity, Abraham's 3 Angels (Andrej Rublev's earlier version).

Троица не только существует как некая мысленная фикция, объединяющая три различных существа - Бога Отца, Исуса - Сына и Раба Божиего (и вместе с тем Христа - Помазанника и Избранного), не со-вечного и не единосущного Отцу, и Святого Духа, который в действительности является не Личностью, комплиментарной Отцу и Сыну, а благодатной духовной энергией, которая ниспосылается Отцом в помощь верующим в Него. Обратим внимание, что человек Исус не существовал до своего рождения (в отличие от духовного Христа-Эмманиуила, сотворенного и избранного Богом), и поэтому ни о какой Троице говорить не приходится. Помещаемые здесь две репродукции иконы Андрея Рублева "Троица" (а также картина, изображающая явление трёх ангелов св. Александру Свирскому, см. внизу) изображают, по замыслу иконописца, тайну Троицы, но в действительности на них мы видим трёх разных ангелов, которые, согласно повествованию книги Бытия, явились Аврааму. Идея никейской "Троицы" говорит совсем о другом.

Современные христиане, по их собственным словам, принимают Троицу как триединого Бога, чьё существование является тайной, неподвластной никакому человеческому пониманию. "Тайна Троицы непостижима для человеческого разумения" - это последний аргумент сторонника тринитарной модели, когда ему больше нечего сказать в свою защиту. В то же время любая идея многобожия под маской "христианства" абсолютно несовместима с краеугольным камнем библейской веры (то есть веры Ветхозаветной Церкви, унаследованной Йеhошуа hа-Машиахом, переданной Его ученикам и являющейся достоянием Христовой Церкви, которую не должны овладеть врата ада), т.е. с Первой Заповедью Декалога - "Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим"!

Источник: http://arian-catholic.livejournal.com

ИМПЕРАТОР КОНСТАНТИН - АНТИТРИНИТАРИЙ


Практически все христианские течения исповедуют учение о "Троице”. Однако даже слова "Троица" нет в Библии. Не почти нет, а СОВСЕМ нет. Есть храмы, институты и монастыри имени Cвятой Троицы. Есть праздник Святой Троицы. Но нет этой Троицы в Библии. Ни святой ни не святой. Никакой.

Христианский мир состоит из сотен течений, считающих друг друга извратителями истинного учения Христа. Но, тем не менее, они друг друга считают христианами. Пусть неправильными, но все же христианами. А вот унитариан они не просто считают опасной сектой, а вообще не считают даже христианами. Хотя бы плохими. Вообще не христиане. Все потому, что унитарии верят что Иисус – обещанный Мессия ("Христос" по-гречески), но не верят что Христос - Бог Творец, и соответственно не исповедуют "троицу”. То есть, по мнению православных-католиков-баптистов-пятидесятников, христианин это тот, кто исповедует троицу. Это необходимое условие. (Надо полагать что христианами не считаются и другие мелкие новые течения не верующих в божественность Иисуса, но я подробностей не знаю).
 
Считается что сжигание еретиков на костре характерно только католикам. Кое-кому еще известно, что и православные не гнушались сожжением еретиков. Наиболее известный случай – сожжение страообрядческого святого Аввакума и его сподвижников. Менее известно, что в цивилизованном 1738 году в православном куобразцово-культурном Петербурге были сожжены на костре еврей Лейба Борухов и флота капитан-лейтенант Возницын за то, что первый из них обратил второго, посредством разговоров, в еврейство.

А вот чего почти никому не известно – что к такой казни прибегали и протестанты. Считается что протестанты – белые, пушистые, современные, свободолюбивые и цивилизованные. Одним из самых известных предшественников современных баптистов-пятидесятников и прочих протестантов является Кальвин.

 Вот любопытная справка из энциклопедии:

СЕРВЕТ (Servetus, Servet) Мигель [1509 или 1511 - 1553], испанский мыслитель, богослов, врач, впервые в Европе описавший малый круг кровообращения.

Изучал право в Тулузском университете. Познакомился с видными немецкими гуманистами. Написал комментарии к новому изданию "Географии" Птолемея.

В 1535-38 изучает медицину в Парижском университете. После 1540 становится личным врачом архиепископа Пьера Пальмье во Вьенне.

Приходит к отрицанию догмата Троицы.

Кальвин причисляет Сервета к числу злейших врагов христианской религии.

 В 1553 анонимно выходит главный труд Сервета "Восстановление христианства", изучающий основы его антитринитарной (против троицы) "рациональной теологии". Считая бессмысленным крещение младенцев, Сервет полагает, что крещение должно происходить уже в зрелом, сознательном возрасте.

Книга Сервета была признана еретической, а весь тираж ее уничтожен. Он сам был арестован, но во время судебного процесса бежал из тюрьмы и был заочно приговорен к смерти. Его путь лежал через Женеву, где он был узнан Кальвином и по приговору женевской консистории сожжен на костре.

На протяжении всей жизни Сервет не был принят ни католиками, ни протестантами. Он вошел в историю прежде всего как первая жертва протестантского фанатизма. Первым трудом на эту тему был трактат известного итальянского гуманиста Себастьяна Кастеллио "О еретиках" (1554).

Вольтер писал, что казнь Сервета произвела на него большее впечатление, чем все костры инквизиции.

    http://www.strelna.ru/ru/comments/encyclopedia/316348.htm

Белые пушистые протестанты, фанатично верующие в "троицу” сожгли гениального ученого, гуманиста, врача, богослова за то, что он не верил в троицу и публично разоблачал в своих трудах это лжеучение. У протестантизма почти ничего нет общего с католицизмом. Ни храмов ни пап римских ни икон, ни изваяний ни мощей, ни катехизисов ни священных преданий. Одна вещь общая – учение о троице. И эта троица вылилась в сжигание троицеисповедующей чернью разоблачителя этой лжи на костре. Зная этот факт ни у одного порядочного человека не останется сомнения что учение о троице от самого Дьявола.

 Здесь сработал принцип высказанный Иисусом из Ин 8:43-45:

Почему вы не понимаете речи Моей? Потому что не можете слышать слова Моего. Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. А как Я истину говорю, то не верите Мне.

Человекоубийство мы уже увидели. Теперь посмотрим где же ложь? По принципу Иисуса ложь должна стоять на стороне человекоубийц. Проверим, так ли это в истории с принятием веры в троицу.

Так откуда ж она взялась эта "троица”? Началась она с двоицы. С утверждения о том Иисус Христос – это и есть сам Бог Ветхого Завета, то есть Иисус Христос = Богу Отцу. Это утверждение было канонизировано на первом христианском Соборе при императоре Константине в 4-м веке. (На следующих соборах к к Отцу и Сыну был добавлен Святой Дух – так двоица стала троицей).

Предшественником современных унитариан был сожженный троицепоклонниками Мигель Сервет. А предшественники Сервета - древние "еретики” ариане. Ариане – последователи учения богослова по имени Арий. Арий – еретик с точки зрения остальных христиан. Остальные христиане – еретики с точки зрения Ария и Сервета.

Чтобы разобраться кто на самом деле еретик, в 4-м веке нашей эры император Константин созвал собор для обсуждения двух мнений и установления единой веры. И вот на этом соборе большинством голосов было принято учение о двоице, позже переросшее в учение о троице.

Хотя божественные вопросы не решаются большинством. Например большинство иудейских мудрецов не приняли что Иисус из Назарета - Мессия. Точнее не большинство, а абсолютно все не приняли. И из этого христиане почему-то не делают вывод, что Иисус не Мессия (не Христос). "Не следуй за большинством на зло” - говорится в Библии в книге Исход сразу после 10-ти заповедей.

Есть такая фраза "Бог любит троицу”. Многие даже думают что это фраза из Библии.

Вот как «Подготовительный курс для поступающих в Московскую духовную семинарию» описывает процесс принятия любви к троице:

Собор разобрал дело Ария и единогласно осудил лжеучение... Император потребовал от присутствующих ПОИМЕННОГО голосования текста вероисповедания, УГРОЖАЯ ССЫЛКОЙ тем, кто не признает соборного решения. Только 2 епископа дерзнули противостать императорскому решению и были сосланы вместе с Арием. Распоряжение императора было большим бедствием для Церкви, так как МНОГИЕ ГОЛОСОВАЛИ ТОЛЬКО ИЗ СТРАХА и после собора вернулись к своему прежнему мнению.

    http://www.mpda.ru/uploaded/abitura/course/History.htm

Я хочу подчеркнуть что это цитата из ПРАВОСЛАВНОГО курса для духовной семинарии.

Тут есть любопытный момент. "Только 2 епископа дерзнули противостать императорскому решению и были сосланы вместе с Арием”. Этому моменту есть соответствующие слова Христа из Библии "где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них".

Только два епископа дерзнули противостать императорскому решению и были сосланы вместе с Арием. «Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное» (от Мат. 5:10), «Ибо все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2-е Тим. 3:12).

Итак, троицеверующие православные хвалятся тем, что голосование на соборе было нечестным. По признанию самих православных, многие голосовали из страха против своих убеждений в угоду императору Константину, и, если бы голосование было честным, то на том соборе признали бы справедливым учение Ария!!! И слова "троица" не знал бы сейчас ни один человек на планете.

То есть, по признанию православного троицепризнающего источника, в основе веры в троицу лежит зло и ложь. Зло заключается в том, что тем кто, не согласится с соборным решением, угрожает ссылка, а ложь в том, что, по признанию православного источника, многие голосовали из страха против своего мнения. И голосование было не тайным, а поименным, то есть, было известно, кто за что голосовал.

Считается что все христиане верят в божественность Иисуса Христа на основании Библии, а лишь одни сектанты антитринитатрии сами придумали ересь, что Иисус Христос не Бог. Поэтому давайте посмотрим что говорят верящие в Троицу православные, о том на основании ли Библии была принята вера в божественность Иисуса на главном соборе православные выдумали это.

На сайте Псковской Епархии 2 настоятеля 2-х православных храмов Пскова - настоятель храма Успения с Пароменья - священник Виталий Скнар и настоятель храма св. Василия на Горке – священник Андрей Большанин написали православную статью о святых отцах шести Вселенских Соборов "Святые отцы Шести Вселенских Соборов”.

 Цитирую:

Ариане пользовались Священным Писанием, как и многие современные сектанты, желая обольстить, обмануть, но неправильно истолковывали библейские тексты в своем понимании, в св2оем ракурсе.

Тогда на Соборе стали пытаться выработать точную формулировку и сформулировать учение о Богочеловеке – что Бог и Сын – одной природы и равны по Божеству. Оказалось, что в Священном Писании нет таких слов. ... Согласно преданию, Император Константин Великий и Равноапостольный, предложил новый термин из богословия «единосущный» - "омоусиос” - Сын единой сущности с Отцом, той же самой что и Отец. Ересь Ария была обличена.

   
Итак. Правдивые православные верящие в "Троицу” пишут черным по белому что "Ариане пользовались Священным писанием”. Разумеется эти ариане пользовались Библией исключительно в подлых целях – "желая обольстить, обмануть”.

И православные подмечают, что те самые ариане пользовались Библией, цитирую "как и многие современные сектанты ”. Вот такая вот историческая параллель арианства и сектантства.

Но, главное, что по признанию православных настоятелей храма, все-таки ариане пользовались именно Библией, а не выдумывали.

А дальше эти самые православные пишут самое главное.

Тогда на Соборе стали пытаться сформулировать учение о Богочеловеке – что Бог и Сын – одной природы и равны по Божеству. Оказалось, что в Священном Писании нет таких слов.

Это очень важно. Я повторю цитату из православного источника. Не из сектантского иеговистского источника, а из православного.

«Тогда на Соборе стали пытаться сформулировать учение о Богочеловеке – что Бог и Сын – одной природы и равны по Божеству. Оказалось, что в Священном Писании нет таких слов».

 И еще раз. Внимание

«Тогда на Соборе стали пытаться сформулировать учение о Богочеловеке – что Бог и Сын – одной природы и равны по Божеству. Оказалось, что в Священном Писании нет таких слов».

 «Оказалось, что в Священном Писании нет таких слов».

 И все таки надо отдать должное честности православных отцов, что честно признают – нет таких слов в Библии. То есть, ариане свое учение действительно взяли из Библии – по признанию их врагов, православных. Не по признанию лживых ариан или иеговистов, а по признанию честных русских православных. И эти же православные честно признаются, что для подтверждения православной теории не нашлось слов в Библии.

У ариан нашлось, у православных – нет.

Если в Библии не нашлось подтверждения божественности Иисуса, то откуда ж взялась формулировка соборного решения? Не император же Константин нехристианин, язычник ее придумал?

Цитирую дальше православных:

Согласно преданию, Император Константин Великий и Равноапостольный, предложил новый термин из богословия «единосущный» - "омоусиос”.

Таки троицу придумал император Константин а не Бог в Библии! Таки да. Черным по белому. В Библии, которая есть слово царя Иисуса не нашлось, а в кесаре Константине нашлось. Где-то я уже это слышал. Ин 19:15:

"Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря”.

Кесарь – это и есть римский царь на латыни. Во времена собора Константин и был кесарем. А первосвященники – как раз все христианские первосвященники со всей римской империи и собрались на никейский собор. И выбрали они себе царем не Христа, а Константина. Потому, что Арий опирался на Библию, то есть, на Христа, а новые первосвященники на формулировку Константина, потому, что "Оказалось, что в Священном Писании нет таких слов”.

Однако сейчас есть какие-то слова в Библии, которые приводят в поддержку божественности Иисуса и Троицы при опровержении лживых иеговистов? Как же раньше не могли Арию и Сервету показать эти же цитаты? Зачем по морде бить-то, да живьем сжигать за отрицание троицы?

Это очень важный вопрос. В том то и дело, что православно-католики дописали в раннем средневековьи в Библию целые предложения и отдельные слова, которых не было в тексте Нового Завета на древнегреческоом языке в первые времена, в том числе еще во времена Никейского собора. Но это отдельная интереснейшая тема. Сейчас углубляться не будем. Сейчас для нас важно что православный источник признаёт тот факт, что стихов в поддержку троицы не смогли найти их древние предшественники. Это одно из свидетельств того что те, стихи, которые ”нашлись" сейчас, дописаны в Библию позже и не принадлежат перу апостолов.

Это доказал основатель всей современной науки, самый гениальный ученый всех времен и народов, глубоковерующий христианин, сэр Исаак Ньютон. Вот ссылка на его исследование двух дописок к Библии в пользу учения о троице

То есть, Ньютон, тоже типа тогдашний унитарий.

А пока я цитирую то, что касается в этой статье о Ньютоне по нашей теме:

Законодательный акт 1698 года «О подавлении богохульства и нечестия» (the Act for the Suppression of Blasphemy and Profaneness) приравнивал отрицание любого из лиц Троицы к деяниям, наказуемым поражением тюремным заключением. В 1693 году по приказу Палаты Лордов был предан сожжению памфлет, содержащий отрицание истинности доктрины Троицы.

В 1697 году в Эдинбурге (Шотландия) за отрицание Троицы и других религиозных доктрин был казнен через повешение сын эдинбургского врача Томас Эйкенхед.

Друг Ньютона Уильям Уистон (переводчик трудов Иосифа Флавия) в 1710 году был лишен профессорского звания и изгнан из Кембриджского университета за свои утверждения о том, что вероисповеданием ранней Церкви было арианство. (то есть ранняя церковь не верила в троицу и божественность Иисуса).

Архиепископ Аверкий (Таушев) †1976 вносит интересные подробности о том соборе:

Когда Арий излагал свое еретическое учение, то многие затыкали уши, чтобы его не слышать, присутствовавший при этом святитель Николай УДАРИЛ ЕРЕСЕУЧИТЕЛЯ ПО ЩЕКЕ.

 ("Воронежский епархиальный вестник", http://pravpiter.ru/sovs/n023/ta002.htm)

Любопытно – этому эпизоду с затыканием ушей тоже есть соответствующий стих в Библии. Деяния (7:54,57):

"Слушая сие, (иудеи) рвались сердцами своими и скрежетали на него зубами, и, закричав громким голосом, затыкали уши свои, и единодушно устремились на Стефана".

Архиепископ Аверкий (Таушев) †1976 продолжает:

Когда Арий излагал свое еретическое учение, то многие затыкали уши, чтобы его не слышать, а присутствовавший при этом святитель Николай УДАРИЛ ЕРЕСЕУЧИТЕЛЯ ПО ЩЕКЕ.
("Воронежский епархиальный вестник", http://pravpiter.ru/sovs/n023/ta002.htm)

Любопытно – и этому эпизоду с пощечиной тоже есть соответствующий стих в Библии:

«один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке» (Евангелие От Иоанна, 18).

Как видите, в роли служителей – православно-католический святой Николай Угодник, а в роли Стефана и Иисуса – еретик Арий.

Кстати, о птичках. То, что перевели как "ударил по щеке" в старославянском переводе названо "заушил" http://www.chudesnoe.ru/nikola.php Что в прямом смысле значит "дал в ухо". Но не в этом дело. Интересно что это же слово встречается в Евангелии. Опять на месте Ария был Христос!

"Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам" (От Матфея 26:67)

Вы можете себе представить чтобы Иисус бил по морде своих врагов? Иудеев например или Понтия Пилата? А вот наоборотная ситуация имела место.

 Этому Николаю посвящены православные частушки с упоминанием этого героического мордобоя. (я насобирал на православном питерском сайте).

Душа в нем светлою денницей
Являлась, пламенно чиста,
И Ария, врага Христа,
Он наказал своей десницей!

Призвал Господь к престолу
в чертогах голубых
Касьяна и Миколу,
Угодников своих. …
Подходит в старой ряске
Святитель Николай.
С отеческой усмешкой
Спросил его Благой:
"Ты почему замешкал,
Угодник дорогой?
Какое Божье дело
Ты на земле творил?"
Взглянул святой несмело
И так заговорил:
"Архангел кликал звонко,
Услышал я, иду,
Да русский мужичонка,
Гляжу, попал в беду.
Дрова он воеводе
Спешил доставить в срок
Да на трясце-болоте
И увязил возок.
И мужичонка серый,
Российский человек,
Ко мне с великой верой
В мольбе своей прибег.
Я что ж… Из топи тряской
Я вызволил возца,
Прости уж, что на ряске
Землица и грязца.
Твоя велика милость, -
Помедлил я приказ…"
Но звездно покатилась
Слеза из Божьих глаз.
С тишайшей лаской
Голос Сказал с престола сил:
"Ты вот как Мне, Микола,
Поступком угодил.
Ты с Арием был строгий, 
Но ласков с мужичком, -
Отри ж, Святитель, ноги 
Хоть этим облачком…
(Арсений НЕСМЕЛОВ (1889-1945))

Тут прикол в том что Арсений Несмелов немножко забыл что Микола отхлестал Ария в 4 веке, когда России и в помине не было и жил Николай очень далеко от будущей России. В представлении российских православных Божьи угодники только и думают о России.

Грузинсктие православные сочиняют аналогичные стихи:

"И мужичонка серый, Грузинский человек, Ко мне с великой верой В мольбе своей прибег.” Греческие православные тоже сочиняют что Николай помог греку. Вот же ж глупость неисчерпаемая!

Однажды Николай, угодник сей Христов,
Участвовал в Соборе, в граде Нике.
Одушевился он как Илия пророк
И Ария ударил по ланите.
Так посрамил еретика сего.
С лица его луч солнца исходил,
А взор сиял небесной благодатью.
(Александров, СПб )

О, сколько помощи чудесной
Явил Святитель Николай,
Молясь в Обители Небесной
За наш народ, за Русский край.

Для дерзких, гордых – вразумитель,
Ревнитель веры во Христа,
Безумца Ария гонитель
И всех еретиков гроза.
Велик Ликийский Чудотворец
И славен Бог в святых мужах.
Трепещет мерзкий богоборец,
Святого имя услыхав.
(Петр Распопов)

Не складно что то!

Далее православный Архиепископ Аверкий (Таушев) †1976 продолжает:

Ария и двух открытых приверженцев его Секунда и Феону император по окончании Собора отправил в ссылку в Иллирию, провозгласив суровые наказания последователям ересеучителя, причем даже ОДНО ОБЛАДАНИЕ ЕГО СОЧИНЕНИЯМИ ВМЕНЯЛОСЬ КАК УГОЛОВНОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ.

("Воронежский епархиальный вестник", http://pravpiter.ru/sovs/n023/ta002.htm).

Вобщем 37-й год. Честная избирательная кампания. С тех пор Бога заставили любить троицу. Это кажется так естественно, что аж вошло в поговорку. "Бог любит троицу”. А чем чаще ложь повторять, тем больше она похожа на правду.

Далее верующий в "троицу” православный Архиепископ Аверкий (Таушев) †1976 продолжает:

После прочтения символа наступило молчание. Молчание это первым нарушил император. Константин Великий одобрил символ, сказав, что он сам так же мыслит, как учит символ, и желает, чтобы другие держались такого же вероисповедания; затем он предложил для определения отношения Сына Божия к Богу-Отцу внести в символ слово - единосущный.

Вот оно! Главный пункт формулировки символа веры внес не кто иной как нехристианин язычник Константин. Но самое главное, что это он сделал не ради точности формулировки, а по признанию православного источника, потому что, цитирую "Константин одобрил символ, сказав, что он сам так же мыслит, как учит символ”.

На том же самом православном сайте есть статья некоего Графа Михаила Толстого. Где изложено продолжение этой баталии после того как Николай ударил Ария по щеке. Цитирую:

Отцы Собора осудили Святителя Николая за этот поступок. Он был посажен в темницу. Вскоре пред очами епископов было явлено Божественное видение: Господь наш Иисус Христос подал Своему избраннику Евангелие, а Пресвятая Богородица возложила на него омофор. Уразумев, что дерзновение Святителя было угодно Богу, епископы Вселенского Собора почтили святого Николая как великого Угодника Божия.

Давайте заметим, что правота троицы даже не пытается быть оправдана ссылками на Библию. Верующие в Троицу игнорируют Библию. Троица победила методом ложного голосования, заранее предупредив что нужно голосовать за то, что нравится императору-язычнику. Святой Николай не пытался дискутировать с Арием, а просто перешел на кулачный бой. Самый убедительный, исконно "христианский" способ. Как Христос учил. И, в конце концов, правоту Николая доказала не Библия, а видение Пресвятой Богородицы. Богородица – тоже слово, которого нет в Библии. То есть, небиблейскую троицу подтвердила небиблейская Богородица. Одна ложь используется для подтверждения другой лжи.

Вот почему православно-католики-баптисты и прочие свою правоту доказывают тем, что проверить не возможно – всем им являлись троицы-богородицы, святые Николаи, а унитарии никогда не заявляли, что они правы потому что у них было видение или сон, а только ссылаются на Библию, как и Арий, Мигель Сервет и Исаак Ньютон.

Например, в той самой вышеупомянтой православной Энциклопедии замечено следующее:

Первый, кто понял опасность для Церкви нового лжеучения, был епископ александрийский Александр, который устроил публичный диспут с Арием, изъяснил, в чем его утверждения противоречили церковной традиции и, когда последний не пожелал подчиниться авторитету своего епископа, запретил ему проповедывать.

Как видите, троицеверующий христианин епископ александрийский Александр доказывает свою правоту НЕ тем что утверждения Ария противоречат Библии, а тем что "его утверждения противоречили церковной ТРАДИЦИИ”. К Библии наплевательское отношение. Они ее вообще не упоминают. Дать по морде Арию – вот и вся наука. Во имя святой Троицы-Богородицы.

Троицеверующий епископ александрийский Александр еще одну глупость совершил. Он назвал учение о троице "церковной традицией". Но для того и был собран собор, что в церкви было 2 традиции - одна за троицу, а другая против троицы. Поэтому правильно троицу назвать не церковной традицией а "традицией Александра". Но у Александра нет совести и скромности, раз он своё мнение назвал церковной традицией.

 На этом же православном питерском сайте еще раз упоминается Арий в статье "ГОРДОСТЬ — КОРЕНЬ ЗЛА”. Цитирую:

Мать говорила Арию: «Столько людей утверждают, что ты неправ, неужели ты не понимаешь?» Эгоизм Ария не позволял ему признать свою ошибку”. http://pravpiter.ru/gorn/n033/ta002.htm

По мнению троицеверующих, мать Ария говорила ему что он не прав, не потому что он противоречит Библии, а потому, что он противоречит "стольким людям”. И делают абсурдный вывод, что Арий эгоист. Если большинство людей до недавнего времени верило что земля плоская то это не значит что она плоская. А тот кто верит что она круглая вовсе не эгоист.

 А теперь не в тему, а чисто для понятия психологии троицеверущих. Знаете как умер Арий по их версии? Цитиую православный Питер:

Когда Арий находился уже близ так называемой площади Константина, какой-то страх совести овладел им, а вместе с страхом явилось и крайнее расслабление желудка. Поэтому он спросил, есть ли где вблизи афедрон (отхожее место). Пошел туда и впал в такое изнеможение, что с извержениями тотчас отвалилась у него задняя часть тела, а затем излилось большое количество крови и вышли тончайшие внутренности; с кровью же выпали селезенка и печень, и он тут же умер (336 год). А царь еще более прилепился к Христианству и справедливо говорил, что Никейскую веру этим событием засвидетельствовал сам Бог (Сократ Схоластик). http://pravpiter.ru/pspb/n155/ta010.htm
 
По мнению троицеверующих царь поверил в троицу не потому что в Библии нашел подтверждение, а потому что у Ария в туалете отвалилась задница и "вышли тончайшие внутренности”. Вот такая основа всех современных течений христианства, кроме унитариан.

Итак, давайте кратко рассмотрим, каков моральный облик троицеверующего христианства, если верить их же источникам в связи с историей о первом соборе на котором был принят главный догмат христианства о двоице а позже о троице.
Библию они вообще не упоминают как источник правоты учения. Выдумывают всё сами.
Доказательством правоты является отвесить пощечину тому, кто с ними не согласен.
Правильность учения не зависит от того что оно подтверждается Библией, а от того поддерживает ли его большинство.
Для них справедливым голосованием считается такое голосование, при котором заранее предупреждают что те, кто проголосует иначе, будут наказаны. Такое вот понятие о справедливости. А поскольку во 2-м пункте они ссылаются на мнение большинства, а в этом пункте большинство будет липовым (ибо голосование не справедливое), то в конечном итоге их интересует не мнение Библии и не мнение большинства, а их личное мнение. Вобщем самодуры. Сами себе на уме. Они считают себя великими мудрецами, знающими все лучше самого Бога, давшего им Библию.
Для них справедливой дискуссией являтся такая дискуссия, при которой они не слушают оппонента («Когда Арий излагал свое еретическое учение, то многие затыкали уши, чтобы его не слышать» ("Воронежский епархиальный вестник", http://pravpiter.ru/sovs/n023/ta002.htm )).
Для них важным является чудо или знамение, подтверждающее их правоту, а не здравый смысл и не Библия. (Такое поклонение чудесам неоднократно осуждается в Библии. "Народ прелюбодейный ищет знамения” - говорил Христос иудеям когда они бегали за ним в ожидании чудес).
Вывод – у них обычная примитивная бандитская психология. То есть, учение о троице – религиозное учение глупых злобных бандитов, избивающих и сжигающих заживо своих оппонентов. При чем, самый главный их святой именно Николай. Святитель Николай, Николай, Угодник, Санта-Клаус. И оказывается именно ему они приписывают "великий"  по их мнению подвиг – он убедил всех в неправоте Ария кулаком. Этот бандитский выпад святого даже воспевают в стихах.

Но есть один интересный момент.

Как известно тот самый император Константин у православно-католиков считается не просто Святым а Равноапостольным. То есть, рангом чуть ниже Христа, и наравне с апостолами Павлом и Петром например.

Но парадокс заключается в том, что император Константин сам лично не поверил в "троицу” и не признал Никейский символ веры. Во время того собора он не был христианином. Он был императором - язычником. И действовал в интересах империи в соответствии с языческим мировоззрением. Поэтому ему, как язычнику, троица была более симпатична. Но жизнь продолжалась и после собора. И он размышлял над вопросами веры.

Но христианином он стал незадолго до смерти, когда для него уже важны были не вопросы империи, а вопросы личной встречи с Богом. Это раньше он мог надувать щеки и хорохориться с умным видом на лице. А теперь, зная что скоро помрет, "не до жиру быть бы живу”. И принял он крещение от того священника, которого искренне считал представителем истинного учения.

Осталось выяснить кто же его крестил перед смертью? Известно, что его крестил и соответственно причастил и исповедал Евсевий.

Но вопрос какой Евсевий – по данным сайта по истории древнего Рима его крестил Евсевий Кесарийский http://ancientrome.ru/imp/const1-1.htm

По данным главного православного борца с сектантами сектоведа Александра Дворкина, Константина крестил перед смертью Евсевий Никомидийский http://ao.orthodoxy.ru/arch/009-010/009-10-dvor.htm (материалы к учебному курсу "История Церкви”).

Так кто ж прав? Оказывается оба! Ответ содержится в Википедии в статья "Евсевий Никомедийский”. Цитирую:

Евсевий Никомедийский имел значительное влияние на сестру императора Константина Великого.

На Вселенском Никейском соборе в 325 году выступал защитником Ария, с которым был дружен в юности, а позже вместе с епископом Евсевием Кесарийским был главой примирительной партии, члены которой по имени обоих Евсевиев получили название евсевиан. По завершении собора Евсевий Никомедийский отказался отречься отарианской ереси и был вместе с сообщниками отправлен императором в ссылку в Галлию.
 
В 328 году Евсевий, Арий и другие ариане были возвращены из ссылки Константином, исполнившим предсмертную просьбу своей сестры Констанции. Возглавлял борьбу ариан против защитника православия александрийского архиепископа Афанасия Великого и добился его низложения и ссылки.

Вместе с другими епископами принимал участие в крещении императора Константина Великого, в 337 году умершего на его канонической территории в предместье Никомедии. По приказу императора Констанция II руководил Антиохийским собором 341 года, на котором в Восточной Римской империи умеренное арианство было признано официальным учением.

Какой бы Евсевий не крестил Константина, оба Евсевия ариане – и оба состояли в одной религиозной партии, которая называлась евсевианской потому что ее возглавляли оба эти Евсевия. Оба ариане. Можно сказать унитариане по-современному. И еще следует заметить. Оказывается, и Констанция, родная сестра императора Константина, тоже была арианкой. И еще, заметим, что по приказу его сына-арианина Констанция II, арианство было принято официальным учением Римской империи.

Главное, что у православно-католиков равноапостольный святой Константин Великий – арианин или говоря иначе, унитариан по-современому. Ибо унитарии отличаются от всего остального христианского мира в первую очередь отрицанием догмата о троице как и ариане и Мигель Сервет.

Более того, напоминаю, мы только что читали, что не только сам император Константин унитарий, но и его родная сестра Констанция и его сын император Констанций Второй. Вся императорская семья.

Получается у этих глупцов, что Константин - Равноапостольный Святой, а его великий учитель Арий – умер от поноса с отрыванием задницы.

Получается, они в святые возвели антитринитария, а при антитринитариев не cчитают христианами. Смех и позор.

Напоминаю, что эти все данные взяты только из источников православных, то есть троицеверующих.

Источник: http://levhudoi.blogspot.com
 

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДОКТРИНЫ ТРОИЦЫ


«Объявите и придите, посоветовавшись вместе: кто возвестил это издавна, рассказал это? Не Я ли, Яхве?
И нет иного Бога, кроме Меня, Бога праведного и спасающего нет кроме Меня» (Ис. 45:21)

Доктрина троицы предполагает, что есть Господь (Яхве), Который – Бог; есть также Сын, Иисус, Который Бог; и есть еще другой, Который также Бог, Святой Дух, Которого сторонники этой доктрины называют «третьим лицом» их божественной троицы. Все три эти божественные личности, говорят они, составляют единого Бога, так что есть только один Бог, но всё же имеются три отдельные божественные личности, отличные друг от друга.

Новый Международный Словарь Вебстера определяет троицу таким образом: «1. Условие бытия трех; троичность. 2. Богословское: союз трех личностей или ипостасей (Отец, Сын, Святой Дух) в одном Божестве, так что все три являются одним Богом по сущности, но тремя личностями или ипостасями как индивидуумы».
 
Р. В. Селлерс, английский христианский лидер и набожный тринитарист, был весьма откровенен о доктрине троицы, заявив, что много искренних христиан «находят в традиционном церковном представлении о доктрине Святой троицы источник реальной трудности и недоумения». Адольф Гарнак, историк церкви, был вынужден писать, что «догматическое» учение на почве троицы это «теория правовых фикций, в действительности не более основательная, чем бессовестная персона акционерного капитала компании, созданная адвокатами для юридических целей». Другими словами, троица существует только на бумаге, а не в действительности.

Каково происхождение троицы? Конечно, она не преподавалась в Ветхом Завете, хотя богословы-тринитарии извращают Писание, чтобы найти её там. Ни один еврейский автор Нового Завета никогда не поддерживал такую теорию. Никто из известных последователей апостолов (Климент, Игнатий, Ерма, или Поликарп), не учил такой доктрине, несмотря на попытки ученых-тринитариев протягивать скудные триадические упоминания к развернутой тринитарной модели.

Есть некоторое свидетельство, что идея троицы проистекала из древней вавилонской религии. Также, троицы имеются в большом количестве в древних языческих религиях. Нумений Апамейский (ум. после 175 г.), языческий сирийский философ, который имел большое влияние на александрийских кафоликов, хвастался, что он возвратился к «первоисточнику Платона, Сократа и Пифагора, к древней традиции браминов, магов, египтян, и иудеев, и восстановил в школах забытую доктрину трех богов». Нумений, вероятно, действовал до 175 г., который будет почти что временем, когда создатели троицы развивали свою модель Божества. Чарльз Бигг называл Нумения соучредителем (наряду с кафолическим отцом Климентом Александрийским) «нео-платонизма». Кроме того, Нумений не был только начитанным философом, но и, по сообщениям, он знал Евангелия и Послания.

Апамея, в Сирии, где Нумений преподавал, была центром нео-платонизма. Бигг отметил, что философ Амелий преподавал там же и цитировал из Евангелия апостола Иоанна в поддержку философской доктрины Логоса. Мы не должны сомневаться, что ранние создатели доктрины троицы были знакомы с философией Логоса и были подвергнуты её влиянию. Идея Логоса как божественной личности, отдельной от Бога Отца, не была взята из Писаний, а скорее из философии и древних языческих религий. Согласно Чарльзу Биггу, «Нумений сначала персонифицировал Перво-идею (Логос) Платона и говорил о ней как о Боге».

Нумений написал в своей доктрине трех Богов, что первая божественная личность была «Умом» (Nous), простым и неизменным, благим и мудрым. Являясь неизменным, «Ум» не мог творить, и, таким образом, второй Бог, называемый «Творцом» (Demiurgos), произошел из Себя Самого. Этот Сын («Творец») уже не был простым подобно «Уму» (Отец), но двойственным. Часть Сына («Творца») была заключена в вещество, которое Он сотворил, и стала третьим Богом, «Мировой Душой». Вот тип философии II-го века, который влиял на создателей доктрины троицы. Очевидно, Нумений не был изобретателем такого рода мышления. Зеллер заключил, что Нумений получил свою доктрину «Сына-Творца» от гностиков, которые действовали во II-ом веке.

Столетием ранее иудейский священник превратился в философа, Филона Иудея (ок. 20 до н. э.  – 50 н. э.), уже в общих чертах наметившего большую часть теории Логоса в своих попытках согласовать греческую философию с Септуагинтой (греческим переводом Ветхого Завета). Генри Малтер отметил, что Филон предвосхитил александрийских кафоликов более чем на столетие в развитии «сложной и часто фантастической системы библейских аллегорий, посредством чего текст мог быть переделан так, чтобы означать всё, что угодно». И, действительно, скандальное использование аллегорий создателями троицы поражает. Мнение Малтера и многих других ученых – что «влияние Филона... было важным фактором в создании христианской догмы отцами Церкви». Нет сомнения, что привитие доктрины троицы к христианскому богословию не могло быть достигнуто без философии таких людей, как Филон и Нумений.

Филон имел готовую форму доктрины Логоса для тринитариев, которые должны были возникнуть позже. Он учил: «Все существа между совершенством Бога и несовершенной ограниченной материей имеют свою идею и проистекают из божественного Логоса». Удивительно, что иудейский философ положил основу для доктрины троицы как раз в то время, когда апостол Павел проповедовал Евангелие греческому и римскому миру! Историк Филипп Каррингтон написал, что апологеты «уже имели богословие Филона, чтобы руководствоваться им». Нельзя недооценивать силу использования филоновских аллегорий для объяснения Писаний в философской манере. В действительности это было гностическим подходом присвоения Писанию скрытых или «высших» значений: использовать аллегорические средства, «чтобы говорить образно» и чтобы употреблять «символические вымышленные образы» и «обобщения». Это отход от древнего библейского «буквализма» и направление кафоликов-язычников к морю заблуждения, которое точно также ограничило современных протестантских буквалистов сегодня.

Климент Александрийский (ок. 153-220 гг.) принял аллегорический метод Филона. Джордж Гильберт говорил, что для него «Библия была книгой загадок, и аллегория была единственным ключом к ней.... Метод толкования Климента дожил во всей силе до Реформации». Много аллегории сегодня всё еще используется в библейских толкованиях среди православных, католиков и протестантов. «Буквализм» многих протестантов-фундаменталистов по-видимому никогда не позволял им видеть невероятность учения троицы, которое погрязло в аллегории.

Многие из апологетов II-го века (как Квадрат, Иустин, Афинагор) были связаны с Афинами, великим центром греческой философии и мирской мудрости. Но Александрия конкурировала с Афинами как центр философии и науки. Александрия, расположенная в Египте, была морским портом, долго удерживала значение второго самого большого города в Римской империи. В одно время церковь в Александрии, должно быть, была апостольской. Традиция говорит, что Иоанн Марк, евангелист и племянник Варнавы, основал церковь в Александрии ок. 55-61 гг. Первый епископ был обращен Марком, сапожник по имени Аниан. Ко времени смерти Марка, о которой сообщают, ок. 68 г., верующие основали «значительную церковь в пригородном районе Бавкалиса, где рогатый скот пасется у побережья». Чарльз Бигг говорит, что во II-ом веке церковь возрастала и фактически состояла из двенадцати собраний. (Другими словами, это была небольшая епархия.) Кроме того, некоторые члены этих собраний имели «высокое социальное положение и образование». Тогда же, в некоторых из собраний, Бигг отметил снижение «благочестия и морали» среди членов. Служители, казалось, в действительности поощряли это, потому что они участвовали в этом процессе. Но Бигг скрасил картину церкви во II-ом веке, которая была непривлекательна: «[Это было] большое и богатое сообщество, существующее в недрах большого университетского города.... Их самые многообещающие молодые люди посещали лекции языческих преподавателей. Некоторые, подобно Аммонию (Саккасу), впали в эллинизм, некоторые были втянуты в гностицизм, подобно Амвросию, некоторые, подобно Гераклу, благополучно прошли через испытание, и поскольку христианские священники по-прежнему носили палий или плащ философа, мы можем объявить его платьем доктора языческой академии».

Поскольку церковь стала теплохладной, они послали своих молодых людей учиться у языческих преподавателей. Какой ужасный урожай они пожали! Как страшно посылать молодые христианские умы в языческие лагеря образования и затем потерять их! Конечно, это было не намеренно, но конечным результатом было то, что область Александрии утратила свою апостольскую доктрину. Во II-ом веке Александрия устраивает свою печально известную катехизическую школу, которая станет тринитарным училищем, зараженным греческой философией и язычеством. Подобные школы существовали к тому времени в Афинах, Антиохии, Эдессе (современная Урфа, Турция), и Низибии.
   
Мы видели, что когда Иустин основал школу в Риме, то учил новой доктрине Логоса. Бигг говорит, что школа в Александрии на первом году преподавала геометрию, физику и астрономию. Потом преподаватели учили философии и «взирали на великих руководителей эллинистических школ с большим восхищением, и вселяли тот же самый дух в их учеников». Первыми председателями александрийской школы были Афинагор из Афин, Пантен, обратившийся стоический философ, а затем Тит Флавий Клеменс (Климент Александрийский), который сделал первую попытку выстраивать богословскую систему.

Климент был очень подвержен влиянию Филона. Согласно Гарнаку, он часто цитировал из Филона и даже «сделал плагиат» с него. Он приравнивал Климента к гностическому лидеру Валентину. И действительно, Климент очень много говорил оgnosis 'е в своих письмах. Слово gnosis может быть переведено как «наука» или «знание». Гарнак пошел на то, чтобы показать, что Ориген, ученик Климента, имел систему, которая была враждебна «церковным противникам науки», то есть иудеям и монархианам-модалистам. Согласно Гарнаку, система Оригена имела «несомненные следы нео-платонизма и гностицизма». Сам Климент решительно утверждал достоинства философии и её постоянную потребность для церкви. Бигг отметил, что александрийцы были согласны, что Писание вдохновлено, но они имели великий платонический принцип, что «нельзя верить ничему, что не достойно Бога» и считали, что «их собственный разум будет судьей того, что открыли Писания».
 
Эти «библейские ученые» ушли далеко от своих собственных собраний! Согласно Биггу, эта система породила две категории христиан, и эти ученые были вынуждены развить «доктрину ограничения», а именно: вера «просвещенного» философа-христианина разумеет «тайны», которые не могут быть открыты простому христианскому брату. Мы всё еще ясно видим это разделение между чинами христиан-тринитариев сегодня, где лишь «ученые» обязаны правильно изъяснять троицу, в то время как простые тринитарии не имеют такого полного «откровения».

Ориген (185-254 гг.), современник Савелия, был, как говорили некоторые, самым великим тринитарным учителем древнего мира. Он был могущественным врагом проповеди Единства. Джордж Фишер написал о нем: «Решающий удар против монархианства-модализма был нанесен александрийской школой посредством её великого представителя Оригена». Ориген может нести некоторую ответственность за современную текстуальную ревизию, которой начали искажать Слово Божье в XIX-ом веке. Гарольд Белл говорит, что Ватиканский кодекс (IV-го века), на котором Весткотт и Хорт базировали своё «великое» издание, «видимо, был александрийской рецензией». В своем Комментарии на Тита, Ориген заметил, что модализм имел сильную привлекательность из-за «простоты»: «Они, видимо, не желают утверждать двух богов; они не желают отрицать Божество Спасителя; далее они заканчивают, допуская только … одну единственную Личность».

Мы упомянули известное путешествие Оригена в Рим ок. 211 г., где он проповедовал Ипполиту. Следствием его союза с Ипполитом, таким же тринитарием, против модалистских римских епископов Зефирина и Каллиста, очевидно, стали проблемы с последующим римским тринитарным епископом Понтианом (230-35 гг.), который был тринитарным конкурентом Ипполита, потому что Римский собор осудил Оригена в 231 г. После смерти Ипполита и Понтиана, Ориген попытался улучшить отношения с новым римским епископом Фабианом (236-50 гг.). В своем Комментарии на Иоанна Ориген заявил: «Мы полагаем, что Отец, Сын, и Святой Дух – три сущности, или субстанции». Жан Даниелю считает, что Ориген был создателем доктрины «вечного рождения Сына» и что это, возможно, было его «главным вкладом» в тринитарное богословие. Он говорит, что Ориген был «первым автором, в работах которого модализм полностью исключен». Учения о вечном рождении Сына не открыто в Писаниях, но намек на это учение можно видеть уже во II-ом веке у Иринея. Даниелю установил, что Ориген учил против модализма следующим образом: «Первым основным утверждением [Оригена] против модализма [было] именно то, что Слово [Логос] имеет Свою собственную реальную субстанцию... Сын имеет Свою собственную ousia, hypostasis и hypokeimenon [реальную субстанцию]. Это находится в прямом противоречии модализму».

Таким способом Ориген попытался определить Христа как отдельную божественную личность от Бога Отца. Модализм не считал, что Христос был отдельной божественной личностью, а скорее, что Христос – это Сам Бог Всемогущий. Руф М. Джоунс говорит, что Ориген был таким же учеником, вместе с философом Плотином, языческого учителя Аммония Саккаса, и что Ориген «сделал полное исследование Платона и Нумения, и пребывал во всех его мыслях, оказывая глубокое влияние на современное нео-платоническое движение». Как еще отметил Джоунс, Ориген считал, что Христос есть просто theos,в то время как Бог Отец – ho theos («Бог»). Это было из его толкования Ин.1:1. Тот же самый аргумент появляется сегодня в толковании некоторых групп, которые учат, что Христос есть просто «бог» (меньшее божество). Эта идея была заимствована от Филона. Это служит признаком идеи субординации, основанной на древней доктрине троицы.

В своей известной апологии Против Цельса, Ориген назвал Логоса (то есть Христа) «вторым Богом» среди трех положений. Он также сделал очевидную ссылку на монархиан-модалистов как на тех, «кто отвергает существование двух личностей [hypostases ], Отца и Сына». Очевидно, что доктрина Святого Духа как совершенной, равной третьей личности еще не была развита, хотя троичность Бога была провозглашена Тертуллианом. Влияние Оригена на развитие доктрины троицы не может быть отвергнуто. Бигг говорит об Оригене и его учителе Клименте Александрийском: «[Ориген] и его предшественник [Климент Александрийский] больше чем кто-либо другие спасли церковь... от ноэтианства». Мы не можем сказать, однако, что Ориген и Климент «спасли церковь» от чего-либо, если только не сказать, что они «спасли» много христиан той эпохи от рассмотрения истины Единства Бога. Всё же мы знаем из утверждений Оригена и других, что они были охвачены доктринальной борьбой со многими поборниками Единства. Адольф Гарнак отметил, что к началу IV-го века «богословие апологетов одержало победу, и все мыслители стали под влияние Оригена».

Тринитаризм начал расти в Римской империи, и его апологеты выражали свою доктрину на пути, который взывал к языческому мнению. Гарнак заметил по поводу серьезного последствия отклонения модализма и объятия христианизированной философией: «Отклонение модализма и признания Христа как Логоса вызвало на Западе потребность восстания от веры к философствованию и, по факту, исключительно нео-платоническо-догматическому». Доктрина бесстрастности («неспособности страдать») Бога Отца имела огромное воздействие на развитие тринитарного учения. Греческий философ Аристотель (384-22 гг. до н. э.) учил: «Божество находится в одиноком самосозерцании вне мира.... Его разум [nous] – единственная вещь, через которую Он находится в непосредственной связи с ним». И Платон (428-328 гг. до н. э.) учил, что боги, по определению, «возвышены над похотью и болью, и не затронуты всяким злом». И затем мы приходим к Филону, который учил, что Бог, будучи Отцом, в этом состоянии бесстрастности выше мира, и что, кроме того, имелся безличный аспект Бога, известный как Логос, архангел, Демиург или Творец. Здесь мы видим некоторые из компонентов доктрины троицы.

Христианские тринитарные философы имели понятие об Отце, как о бесстрастном (неспособным к страданию или чувству боли), и затем они ввели вторую божественную личность, Логос, который стал страстным (способным к страданию и чувству боли). Был Единый, Который не мог пострадать, и Он послал иную божественную личность, которая могла пострадать. Но этой доктрине никогда не учили апостолы. И даже позднее, после смерти апостолов, мы читаем у Игнатия, как мы упоминали, об одном Боге, Который был «бесстрастен, но ради нас подвергнут страданию». Бесстрастность включена в основание доктрины субординатизма, которая сначала была присоединена к тринитаризму. Интересно обратить внимание, что эта доктрина всё еще косвенно защищается тринитариями сегодня. Брумбек, в своей книге Бог в трех личностях, говорит о Сыне, Которого он думал сделать ветхозаветными теофаниями: «Он был членом Божества, Который был избран, чтобы явиться; несомненно, в предвосхищении Его воплощения». Христос, на их взгляд, это отдельная божественная личность, избранная, чтобы пострадать. Почему? Потому что Он – Сын!

Некоторые тринитарии, вроде Адама Кларка (ум. 1832 г.), признали небиблейский характер доктрины «вечного Сына» и отвергли её. Современный тринитарий Роберт М. Бауман Младший, признает роль древних кафолических отцов в развитии доктрины троицы, но он избирательно обращается к их «православности», чтобы удовлетворить своим собственным целям. Например, он заявил: «Ориген был действительно заклеймен как еретик из-за некоторых из его взглядов (однако не из-за его взглядов на троицу)». Так, следовательно, он обращается к «еретику» для оправдания.

E. Кальвин Бейснер, в его работе Бог в трех личностях, поддержал кафолических отцов Тертуллиана и Ипполита, называя их «великими защитниками тринитарной веры», несмотря на тот факт, что Тертуллиан написал свою великую защиту троицы, будучи в то время членом еретического монтанизма, а Ипполит был мятежным пастырем, который отошел от римской области и боролся против законно избранного христианского епископа Рима, как делал и Тертуллиан. Бейснер также составил пространную апологию в защиту Оригена, особенно по поводу его учения о троице, даже при том, что Ориген был осужден кафолической церковью как еретик.
 
Давид Бернард отметил: «Ориген учил множеству странных доктрин, полученных из греческой философии и спекуляций, таких как предсуществование душ, апокатастасис, конечное спасение сатаны, и непрекращающееся творение».

Очевидно, для Баумана и Бейснера не имеет большого значения, во что в целом верили эти кафолические отцы: если они подтвердили доктрину троицы тем или иным способом, они пригодны быть судьями православности! И допустим, была не важна ошибка кафолических отцов в схеме современных тринитариев. Как отметил Бернард: «[Ярослав] Пеликан определил [Оригена] как самого первого разработчика тринитарной доктрины Логоса/Сына, наряду с Тертуллианом и Новацианом, следующими по важности».
 
А что известно о Новациане? Новациан (210-80 гг.), возможно фригиец рождением, был тринитарным пресвитером в Риме, который восстал против избрания тринитария Корнилия как епископа римского после того, как в 250 г. умер епископ Фабиан. Как сообщается, ок. 256 г. он написал сочинение О троице, когда был «антипапой» в Риме (251-58 гг.). Х. И. Карпентер говорит, что трактат Новациана О троице «гораздо больше соответствовал учению Тертуллиана и Ипполита, чем высказываниям современных римских епископов». Его работа была, прежде всего, попыткой опровергнуть модалистов (которые были в Риме). Новациан – лишь другой пример, как Иустин, Тертуллиан и Ипполит прежде него, «кафолических отцов», которых рассматривают как «создателей» доктрины троицы, и даже тех, кто во время своей жизни находились или вне церкви или в открытом восстании против церковного руководства. Это – печальный комментарий относительно исторических вероисповедных предпосылок тринитарных корней. Разве эта доктрина выжила бы в церковной истории, если бы не была избрана в качестве «православия» римской имперской государственной церковью? Грегори Бойд в своей полемике против христиан-единственников впал в ту же самую западню обращения к таким сомнительным вероисповедным предпосылкам. Он написал: «Каждый находит в таких фигурах, как Ориген, Тертуллиан, Ириней и Ипполит, ярко выраженный тринитаризм, что систематизировало всё об их вере».

Мы уже видели, что Ориген был осужден как настоящий «еретик», а Тертуллиан разработал свой тринитаризм как еретик-монтанист. Ириней столкнулся с римскими епископами в защиту монтанизма, а Ипполит был мятежным пастырем, борющимся против модализма правильно избранного христианского епископа Рима! Мы просто не можем принять таких людей как представителей истинного исторического учения апостольской церкви. Что смешно, так это то, что нынешние писатели, вроде Грегори Бойда, E. Кальвина Бейснера, и других, подобных им, были бы заклеймены как «еретики» Иринеем, Тертуллианом и Ипполитом, потому что эти современные провозвестники «православия», к примеру, не верят в водное крещение во оставление грехов.

Многие церкви в центрах Римской империи в III-м веке, которые были захвачены тринитарной доктриной Логоса, действительно изменили своё вероисповедание, чтобы объявить «невидимость» и «бесстрастность» Отца как отдельной от Сына личности. Доктрина троицы была очищена в III-м веке, но при этом полностью никогда не расторгла своих языческих и философских уз.

Августин (354-430 гг.), богослов, тень которого падает на всё протяжение Средневековья, был рожден в Тагасте в Нумидии (современный Алжир). Сначала он был язычником, хотя его мать была набожной кафоличкой. Он был обращен усилиями Амвросия Медиоланского в386 г.и стал кафолическим епископом Гиппона (современный Бон, Алжир). Джордж Е. Томас говорит, что нео-платонизм имел глубокое воздействие на Августина. Сам Августин признал, что он читал в книгах платоников, что Логос был Богом, и Томас отметил, что «несомненно [Августин] обращается к божественному Уму (Nous) Плотина». Плотин использовал платоническую триаду, которая «состоит из Единого, Ума (Nous), и Души».

Мартин Ларсон написал, что «Августин нашел своё окончательное доказательство троицы в языческой философии». Было бы трудно назвать кафолического отца, который бы некоторым образом не копировал свою модель Божества вслед за языческой моделью! И Ларсон приписывал платонические влияния также богословию Августина относительно Божества: «[Августин], подобно Оригену... базировал свою аргументацию на метафизике Платона, который заявлял, что человек трихотомичен, состоя из тела, разума и души. Используя это как отправную точку, Августин нашел это отражением тройственного единства Божества». Но хотя человек состоит из тела, души и духа (1Фесс.5:23), мы должны указать, что он – только один индивидуум или одна личность. Генри Хадвик написал об Августине: «Греческим мыслителем, труд которого наиболее глубоко проник в кровообращение [Августина], был Платон». Но потом Хадвик добавил: «Формой платоновской философии, которая в конечном счете захватила его ум, был... нео-платонизм». И когда мы думаем о «нео-платонизме», мы думаем о таких философах как Плотин (205-70 гг.) и Порфирий Тирский (250-305 гг.). Мы также упомянули Нумения и Климента.

Леви Пэйн написал, что августиновский трактат О троице «содержит некоторые из самых нелепых образцов богословской метафизики, которые где-либо могут быть найдены в целом диапазоне исторического богословия». Макс Фишер написал, что Августин, в своем Граде Божьем, назвал Платона «полубогом», и «до конца своих дней он оставался платоником».
 
Ко времени Августина, Средневековье стало принимать угрожающий вид. С помощью Римской империи кафолическое учение, включая тринитаризм, стало торжествующим на известной сцене тогдашнего мира. Никто не сомневается относительно древности доктрины троицы. Начало этому учению было положено еще в древнем языческом мире и преодолело тысячелетия, чтобы развиться, даже со своими христианскими атрибутами. Франц Кумонт констатировал, что нео-платоническая школа была «весьма обязана» халдеям (или вавилонянам) для своих идей. Триады (или троицы) существовали повсюду в древнем мире. Концепция троицы не берет своё начало в Библии. Тринитарный принцип «трех божественных личностей» присутствовал в различных триадах древних пантеонов Вавилона, Египта, Индии, и Греции. Использование идеи о посланном Боге, или «Логосе», не было великим подвигом для богословов, присоединивших основные концепции троицы к христианской вере.

Уильям Б. Хальфант
 

70 ВОПРОСОВ ВЕРУЮЩИМ В ТРОИЦУ


Верующие в троицу, опираются на различные символы веры, принятые людьми в разное время. Эти символы веры схожие в том, что: Бог состоит из трёх личностей (лиц, ипостасей) и все три личности соравны, всемогущи, всезнающи и т.п., т.е. одинаковы и «никто не больше и не меньше других, но все три Ипостаси одинаково вечны и равны между собою.» (Афанасьевский Символ Веры, V-й век).

Популярное в наше время учение о троице противоречит Слову Божьему, вызывает множество прямых несоответствий с Учением Иисуса Христа и достаточно вопросов, часть из которых мы приводим ниже.

Наша цель – помочь людям, которых обманули и ввели в заблуждение, научив поклоняться несуществующей небиблейской троице.

Также с помощью этих вопросов мы хотим обратить внимание многих людей, верующих в троицу, на Слово Божие, дабы они обрели Истину о Едином Боге и Господе Иисусе Христе!
 
Если Христос во всех отношениях равен Богу, то почему он утверждает, что его учение – не Его, а пославшего Его? Как Бог может нести чужое учение? (Иоан. 7:16)
Если Христос и Бог равны, то почему только Бог посылает Христа для выполнения поручений, а не наоборот? (Иоан. 17:4; 1 Иоан. 4:9).
Если Иисус равен Богу или часть Троицы, почему Он ни разу не сказал об этом прямо?
Как Бог может что-то дать Христу, который равен Ему? (Иоан. 3:35; 5:22; Деян. 2:33; Фил. 2:9; Отк. 1:1). Если одно лицо дает что-то другому, не означает ли это, что второе лицо изначально этим не обладало?
Если Христос и Бог – одна и та же личность, то кому Христос молился? (Мар. 14:36). Может ли одно лицо Троицы молиться другому, пусть и в человеческой природе?
Если Христос равен Богу, то почему Он Сам признает, что Отец «больше» него? (Иоан. 14:28).
Если Христос «рожден» от Бога (Деян. 13:33; 1 Иоан. 5:1; Евр. 1:5; 5:5), как Он может быть Ему равным или единосущным?
Если Христос равен Богу и вездесущ, то почему Бог «вводит Его во вселенную» (Евр. 1:6), и где Христос был до этого момента?
Был ли Бог триединым до того момента, когда Он ввел Христа во вселенную? (Евр. 1:6).
Может ли быть одинаковая природа у рожденного и нерожденного (Бога)?
Каким образом одно лицо Троицы (Отец) может «помазать» второе лицо Троицы (Сына) третьим лицом Троицы (Святым Духом)? (Деян. 10:38).
Нужно ли понимать Мат. 3:16, 17 так, что первое лицо Троицы посылает третье лицо Троицы второму лицу Троицы?
Почему третье лицо Троицы – всемогущий Бог – постоянно на посылках у двух других лиц Троицы? (Мат. 3:16; Иоан. 14:26; 16:7; Деян. 2:17, 33; 8:18; Евр. 2:4).
Можно ли быть братом Бога? (Мат. 28:10).
В некоторых местах Библии Моисей и другие люди названы богами (Исх. 7:1; Пс. 81:6). Означает ли это, что они тоже части Троицы?
Почему Христос, будучи Богом, чего-то не знает? (Мар. 13:32). Если Ему мешает знать человеческая природа, то каким образом природа может помешать знать что-либо?
Если Христос всезнающий, как и Бог, то почему Бог «показывает» Ему что-то? (Иоан. 5:20; Отк. 1:1).
Почему всемогущий и всезнающий Христос «ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца творящего»? (Иоан. 5:19).
Почему Христос исполняет волю своего Отца, а не Отец – волю Христа? (Лук. 22:42; Иоан. 6:38). Как всемогущий Бог может исполнять волю кого-то другого?
Почему только Бог решает, что будет говорить и чему учить Христос? (Иоан. 12:49).
Почему нигде в Библии мы не читаем о том, чтобы Христос дал Богу задание или распоряжение?
Может ли всемогущий Бог получить от кого-то право судить? (Иоан. 5:22).
Может ли всемогущий Бог «страхом Господним исполниться»? (Ис. 11:3).
Может ли всемогущий Бог быть назван рабом? (Ис. 53:11).
Если Христос является посредником между Богом и человеком (1 Тим. 2:5), то где в этой ситуации находится Бог? Может ли какое-то лицо само быть посредником между другим человеком и собой?
Если Христос и его Отец – одна личность и один Бог, то как Христос мог сослаться на закон о «двух свидетелях»? (Иоан. 8:17, 18).
Если первые два лица Троицы равны между собой, то почему для их описания используется аналогия отца и сына, а не двух братьев?
Если Христос и Бог – одна и та же личность, то кто воскресил Христа из мертвых? (Деян. 2:24; 1 Кор. 6:14).
Почему всемогущий Бог не мог воскресить себя сам и ему потребовалась помощь со стороны?
Если Христос – часть Троицы, то означает ли смерть Христа, что Бог уменьшился на одну треть?
Если на небе Христос уже не подчинен Богу, то что означают слова Павла, сказанные уже после воскресения Христа: «Христу глава – Бог»? (1 Кор. 11:3).
Если Христос всегда был равен Богу, то как понимать фразу, что Бог «возвысил» Христа? Раньше Христос был ниже или теперь Он стал выше Бога? (Деян. 5:31).
Если Бог и Христос равны, то как Бог может «соделать» Христа кем-либо? (Деян. 2:36).
Если Христос равен Богу, то как Бог мог «поставить Его наследником»? (Евр. 1:2).
Согласно Рим. 8:17, христиане тоже наследники Бога и «сонаследники» Христу. Означает ли это, что они тоже равны Богу и часть Троицы?
Зачем всемогущему Христу «ходатайствовать» о чем-то перед Богом? (Рим. 8:27, 34; Евр. 7:25). Почему Он Сам не может сделать все, что нужно?
Если Бог равен Христу, то как Он мог дать ему различные полномочия: Господа, Христа, начальника, спасителя, судьи, первосвященника (Деян. 2:36; 5:31; Иоан. 5:22; Евр. 5:10)? Можно ли дать полномочия равное себе лицо? Почему Христос не мог взять эти полномочия самостоятельно?
Если Иисус всемогущ, то почему у Него нет полномочий распределять места в небесном Царстве? (Мат. 20:23).
Если Христос равен своему Отцу, то почему даже на небе после Своего воскресения Он продолжает называть его «моим Богом»? (Отк. 3:12 – целых четыре раза в одном стихе).
Может ли всемогущий Бог исполнять указания простого ангела? (Отк. 14:14–16).
Если Христос всегда будет равен Богу, то как понимать 1 Кор. 15:28, где прямо сказано, что сын покорится Богу?
Почему в 1 Кор. 8:6 Бог и Христос подчеркнуто упоминаются отдельно и с разными ролями?
Почему нужно приходить к Богу через Христа, а не к Христу через Бога? (Иоан. 14:6).
Почему нужно молиться Богу через Христа, а не Христу через Бога? (Еф. 5:20; Кол. 3:17).
Если Христос – всемогущий Бог, то как понять стих Иоан. 1:17, где роль Христа сравнивается с ролью Моисея? Претендовал ли Моисей на роль Бога?
Может ли «благодать и истина» произойти «через» всемогущего Бога, а не «от» него? (Иоан. 1:17).
Если Бог – Троица, а Христос, согласно Библии, Сын Бога, то значит ли это, что Христос – сын Троицы?
Почему Бог Отец никогда не обращается к Иисусу как к своему Богу?
Неужели сатана настолько глуп, что пытался заставить служить себе Самого Бога? (Мат. 4:9).
Если Христос равен Богу по могуществу, то зачем сатана соблазнял его какими-то жалкими земными царствами? (Мат. 4:8–9).
Если Бог и Христос – части Троицы, потому что «одно» (Иоан. 10:30), то являются ли христиане, которые тоже «одно во Христе», частями Троицы? (Гал. 3:28; Рим. 12:5)
Почему ни Отец, ни Иисус не называют своим Богом Святой Дух и не молятся Ему?
Почему Святой Дух никогда не посылает куда-то Бога или Христа?
Если Святой Дух – часть Троицы, то почему Стефан видит на небе только Бога и Христа, но не видит Святой Дух в виде третьего лица? (Деян. 7:55).
Если Святой Дух – личность, то почему нигде в Библии не упоминается Его имя, в отличие от имен Яхве и Иисуса?
Если Святой Дух – такой же Бог, как два других лица Троицы, то почему никто в Библии Ему не молится?
Почему Святой Дух, который равен Отцу, не знает Сына? (Лук. 10:22).
Почему Бог может дать Святой Дух, но Святой Дух не может дать Бога? (1 Фес. 4:8).
Можно ли разделить Бога на части? (Чис. 11:17; Деян. 1:16; 2:3).
Почему Святой Дух упоминается в одном ряду с силой? (Лук. 1:35; Деян. 1:8; 10:38; Рим. 15:13; 1 Фес. 1:5).
Почему ни один библейский пророк ни разу не видел в видении Святой Дух, который бы передвигался и разговаривал, как человек или ангел?
Почему Святой Дух никогда не воплощался в разумное создание, как Христос и ангелы, но всегда только в неразумные (голубь, огонь и т.д.)?
В Еф. 1:17 Бог дал христианам «Духа премудрости и откровения», а во 2 Тим. 1:7 – «духа силы и любви и целомудрия». Эти два духа тоже лица Троицы или нет?
Можно ли «подавать» и «раздавать» Бога? (Деян. 8:18; Евр. 2:4).
Как можно «помазать» кого-то Богом? (Деян. 10:38).
Где в Библии находятся слова «троица», «триединый», «единосущный», «Бог Сын», «Бог Святой Дух»?
Почему для объяснения того, кто такой Бог, нужно использовать слова и выражения, которых нет в Библии?
Почему апостол Павел, имевший богословское образование, в своих посланиях объяснил много сложных вопросов, но среди них нет Троицы?
Если учение о Троице содержится в Библии и ее достаточно для его понимания, то зачем был создан такой сложный и запутанный Афанасьевский символ веры?
Существовали ли истинные христиане до создания Афанасьевского символа веры (5 в.)?



 
ИИСУС ХРИСТОС И ТРОИЦА – ЧТО ОБ ЭТОМ ГОВОРИТ БИБЛИЯ?

Стенограмма прений с Лесли Эверитт. Суббота 12-го ноября 1988 года.
Христианский центр в Бромли, Кент, Англия

Выступающие:

За Троицу: Лесли Эверитт (Евангельские Христиане)
Против Троицы: Данкан Хистер (Христадельфиане)
Председатель: Грехам Бэлдвин (Христианский центр в Бромли)

Предисловие

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Меня попросили сообщить о том, что Христианский центр в Бромли всего лишь  предоставил свою помощь в организации этих прений, не имея к ним какого бы то ни было непосредственного отношения. Меня же попросили найти место и организовать эти прения. По этой-то причине мы и собрались здесь сегодня. Возможно, вам знакомы участники прений: “Иисус Христос и Троица – что об этом говорит Библия?” Это – м-р Лесли Эверитт, член церкви Евангельских Христиан, отстаивающий традиционные взгляды и м-р Данкан Хистер, член церкви Христадельфиан.
 
Как прения будут происходить. Для начала каждому будет дано по двадцать минут для вступительной речи и первым выступит м-р Хистер. После этого каждому для второго выступления будет предоставлено по десять минут. После чего мы сделаем небольшой перерыв на кофе с бисквитом (по 20 пенсов за порцию, хотя возможны и варианты). Так же доступны будут и другие напитки. После перерыва будет отведено по десять минут для вопросов, адресованных к каждому из выступающих, после чего каждый из них может потратить по пять минут на заключительное выступление.

Так же мне бы хотелось заметить, что все, что здесь будет сказано, будет записано. Возможно, вы уже обратили внимание на желтые листки, лежащие на ваших сиденьях. Если вы захотите получить стенографический отчет этих прений, пожалуйста, заполните этот бланк. В вестибюле находится ящик, в который вы его потом можете опустить.

Итак, предоставляем начать выступление м-ру Хистеру.

Первая речь м-ра Хистера: Против Троицы

Добрый вечер, м-р председатель, м-р Эверитт, леди и джентльмены. В книги пророка Иеремии 9,24 читаем следующее: “Хвалящийся хвались тем, что разумеет и знает Меня, что Я – Господь” (Яхве).

Думаю поговорить о том, что такое понятие о Боге, как Троица является неудобовразумительным, и полностью противоречащим совершенно ясному учению слова Божия. Кто из вас может понять, как Бог может быть одновременно един и в то же самое время в трех лицах, быть тремя, и все-таки одним? Можно ли понять, как может Сын существовать еще до своего рождения, Которому столько же лет, сколько и Его Отцу? Полагаю, что учение о Троице совершенно чуждо слову Божию. В Библии вообще не встречается такое слово как “Троица”, ибо оно было привнесено в Христианство, как известно многим из присутствующих здесь, лишь в 3-м столетии Н.Э.

В Новом Завете слово “Бог” встречается около 1300 раз, и ни разу, ни в одном из этих мест, это слово даже не подразумевает существование “Бога” во множественном числе. Наоборот, в Ис 45 читаем: “Так говорит Господь (Яхве):… Я Господь, и нет иного; нет Бога кроме Меня”. Итак в Библии всегда и везде говорится о существовании только одного настоящего Бога, и этим Богом является Яхве. Полагаю, что и м-р Эверетт также верит, что есть только один Бог. Он верит в существование одного Бога, состоящего из Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа. Однако уверен, что такой Бог не известен Писаниям. Обратившись к Новому Завету, в 1-м Послании к Коринфянам 8,6 читаем: “но у нас (у истинных верующих) один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос”. Здесь в Библии говорится о существовании только одного Бога, а не о Боге Сыне, Боге Отце и Боге Святом Духе. Существует только один Бог, Бог Отец, как существует только один Господь Иисус Христос. В Евангелии от Иоанна 17,3 Сам Иисус говорит: “Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа” (обратите внимание на то, что Иисус называет Бога Отцом). Так что и здесь речь идет об одном Боге, Боге Отце, а также об одном Господе Иисусе Христе, посланным Отцом. В 4-й главе Послания к Ефесянам говорится о том же самом: “один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех, Который над всеми”. Над всеми – Бог Отец. 1-е Послание к Тимофею 2,5: “Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус”.

Надеюсь, что каждое место, которое будет цитировать Лесли, не будет противоречить такому простому и ясному учению Библии, ибо в любом месте Библии, взятом им, обязательно должно не подразумеваться, а прямо говориться о Троице.

О том, что есть только один Бог, Яхве, читаем и в Евангелии от Иоанна 1,18: “Бога не видел никто никогда”. Хотя в Исх 19 читаем о том, как Яхве сошел на гору Синай, а в Исх 24,9: “Потом взошел Моисей и Аарон… и видели Бога Израилева”. Иоанн говорит, что “Бога не видел никто и никогда”, а в Исх 24 написано, что Моисей и Аарон видели сошедшего на гору Бога Израилева. Значит ли это, что сказанное в книге Исход противоречит Евангелию от Иоанна? Разумеется, нет. Объяснение тому находим в Деян 7, где в ст 38 читаем следующее: “Это тот (Моисей), который был в собрании в пустыне с Ангелом, говорившим ему на горе Синае”. Итак, когда говорится о сошествии на гору Яхве и о том, что поднявшись на нее люди видели Бога Израилева, Стефан в Деян 7 утверждает, что это не был Сам Яхве лично, а вместо Него был Его Ангел. Об этом же Ангеле в Исх 23 Бог Яхве говорит: “Вот, Я посылаю пред тобою Ангела хранить тебя на пути… блюди себя пред лицем Его и слушай гласа Его… ибо имя Мое в Нем”. Итак сказано, что именем Яхве назывался Ангел, и что этот Ангел был послан Самим Яхве. Когда говорил Ангел, считалось, что говорил Сам Яхве. Когда что-то делал Ангел, считалось, что это делалось Самим Яхве. Таким образом этот Ангел являл Самого Яхве. Он назывался тем же самым именем Яхве. И все-таки Ангел не был Самим Яхве. Он только являл собой Господа Бога. И это – очень важно, к чему я собираюсь еще вернуться, но чуть позже.

В Ветхом Завете несколько раз сказано о намерении Яхве явить Самого Себя не только через Ангелов, что можно заметить и в самом Его имени, Яхве, или же Иегова, которое означает “Сущий” (Тот, Кто был, есть и будет).

Это тщательно продуманное намерение можно увидеть в таких пророчествах, как пророчество, записанное во 2Цар 7, где Господь Бог говорит Давиду: “Когда же исполнятся дни твои, и ты почиешь с отцами твоими, то Я восставлю (“воскрешу” - в переводе 70-ти) после тебя семя твое, которое произойдет из чресл твоих, и упроч царство его… Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном” (2Цар 7,12,14). Нет никаких сомнений о каком великом семени (потомке) Давида здесь говорится, ибо в самом  первом стихе Нового Завета сказано: “Родословие Иисуса Христа, Сына Давидова…”

Итак Господь Бог говорит Давиду об Иисусе, что Он будет Ему Отцом, а Иисус будет Ему Сыном. Обратите внимание на то, что это было сказано в будущем времени. А это говорит о том, что Иисус не мог существовать как Бог в то время, когда Господом Богом давалось это обетование Давиду. Господь говорил: “Я буду ему отцом, и он будет Мне сыном”. Говорил о будущем.

В Пс 131,11 говорится о том же самом, где записаны слова Господа Бога, сказанные Им Давиду, “от плода чрева твоего посажу на престоле твоем”, и эти слова цитируются в Деян 2, когда говорится об Иисусе. Иисус Христос был плотским плодом чресл Давида, Которому надлежало быть посаженным на престол Богом. Если Иисус был плодом чресл Давида, то как Он мог существовать тогда, когда Господь Бог говорил эти слова Давиду?

Итак у Давида должен был родиться сын. Его еще не было на свете, когда Давиду давалось обетование о его рождении.

Псалом 88-й, если хотите, является Божиим комментарием данного Давиду обетования. И в этом псалме, в 28-м стихе, читаем о сыне, обетованном Давиду. Господь Бог говорит: “Я сделаю его первенцем”. А потому не может и не должно  возникать никаких предположений о “предвечном” рождении Иисуса, как о том  утверждают поклонники веры в Троицу. Он просто не мог родиться “предвечно”, ибо Господь Бог говорит: “Я сделаю его первенцем”, -и говорит это в будущем времени. Чуть раньше, в ст 27 того же самого псалма, читаем: “Он будет звать Меня: Ты отец мой, Бог мой и твердыня спасения моего”. Так что получается, что Иисус называет Господа Бога Своим Отцом и Своим Богом. Само собой, тут же вспоминается распятие, и вопль Христа на кресте: “Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?” Эти слова не оставляют места для мысли о том, что Иисус был точно таким же Богом, как и Его Отец. Так же обратите внимание на то, что Иисус говорил Богу, что Он “твердыня спасения” Его, а это значит, что и Сын Давида, Господь Иисус Христос, Сын Божий, нуждался в спасении. Ему необходимо было звать Господа Бога “твердынею спасения”, ибо и Иисусу нужно было спасаться.

Итак, обратимся теперь к Новому Завету, к обстоятельствам, сопровождавшим рождение Иисуса. Вспомните, как Ангел явился Марии со словами: “И вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик (сказано в будущем времени!) и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его”. “Наречется Сыном Всевышнего”. Не сказано, что Он уже называется Сыном Всевышнего, а говорится, что Он лишь наречется, будет называться в будущем. Так же обратите внимание на словосочетание, “Сыном Всевышнего”. Если Господь Бог является “Всевышним”, и если слова вообще чего-нибудь да значат, тогда как Иисус может быть соравен и совечен Самому Господу Богу, если Тот “Всевышний”, а Иисус Христос – Сын Всевышнего? Интересно знать, что скажет по этому поводу Лесли?

Итак, продолжим. Как все это могло быть? Как Иисус мог стать вдруг Сыном Божиим? Да потому что Дух Святой сошел на Марию, а в Евангелии от Луки, в первой главе, Святой Дух идентифицируется с “силой Всевышнего”. А это значит, что Дух Святой не является личностью. Это – сила Всевышнего, или же Сам Господь Бог.

В Евангелии от Матфея 1,18 о том же самом сказано, что Мария имела “во чреве от Духа Святаго”. Если Мария зачала от Святого Духа, и если верить в существование Троицы, в которой Дух Святой является также Богом, тогда Отцом Иисуса будет Святой Дух, ибо сказано, что Мария имела во чреве именно от него. Так что учение о Троицы уже с самого начала слова Божия заявляет о себе как о противоречивой, безосновательной и страшно запутанной теории.

Итак, рожденный Марией, Иисус стал сыном Давида, а также Сыном Божиим, потому что был зачат Господом Богом благодаря Его силе, Святому Духу. Сейчас бы мне хотелось напомнить вам хорошо известное всем место, Ин 3,16, место, которое настолько хорошо всем известно, что оно, как правило, прочитывается, или же благовествуется, без уделения ему должного внимания. И это, к сожалению, свойственно всем нам. Итак, давайте все-таки задумаемся над этим местом: “Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную”. Если Иисус был рожден, значит у Него есть начало, а если Он когда-то начал жить, будучи рожден Богом, Он никак не может быть совечен Отцу, а потому не может быть и Самим Господом Богом, ибо нам сказано, что Он безначален. В Послании к Галатам 4,4 говорится, что Христос “родился от жены”. В Рим 1,3 об Иисусе Христе говорится, что Он “родился от семени Давидова по плоти и открылся Сыном Божиим в силе, по духу святыни, через воскресение из мертвых”.

О том же самом можно и продолжить. Так в Послании к Евреям 1,5 читаем: “Ибо кому когда из Ангелов сказал [Бог]: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя?” Итак, из Писаний следует, что Сын Божий был рожден и рожден в четко определенное для того время. “Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя”. А это значит, что Иисус не был рожден предвечно, как это утверждают поклонники Троицы. Нельзя одновременно родиться “ныне” и быть рожденным предвечно, быть совечным. А потому напрашивается вывод, что если уж Иисус был рожден и рожден Отцом в четко определенное на то время, то Он никак не мог быть второй ипостасью Троицы.

Итак, теперь давайте посмотрим на жизнь Христа. В Лк 2,52 сказано, что “Иисус же преуспевал в премудрости и возрасте и в любви у Бога и человеков”. Слово “преуспевать” означает, “успешно развиваться”. Так что Христос успешно развивался пред Богом и перед людьми. Когда же мы читаем о крещении Иисуса Христа, то узнаем, что крещение Иисуса было ради того, чтобы исполнилась всякая правда.

Если бы Иисус был соравен Богу Отцу, Ему не было бы нужды спасаться, однако в Библии, как мы уже заметили это раньше, говорится, что Он нуждался в спасении, что Он молил Господа Бога спасти Его. Об этом ясно сказано в Евр 5,7: “Он (Иисус Христос), во дни плоти Своей, с сильным воплем и со слезами (обратите внимание на то, как Иисус молился Богу) принес молитвы и моления Могущему спасти Его от смерти; и услышан был за [Свое] благоговение”. Так что и Христос молился Богу о Своем спасении, ибо и Он нуждался в спасении. Следующие два стиха, также очень трудно понять, если стоишь на точке зрения поклонников Троице. “Хотя Он (Христос) и Сын, однако страданиями навык послушанию”. Послушанию кому? Богу. Христос навык послушанию Богу через страдания. Другого пути научиться слушаться Самого Господа Бога просто нет. И дальше, в ст 9: “и, совершившись, сделался для всех послушных Ему (Господу Богу) виновником спасения вечного”. Итак Иисус “совершился”, или же стал совершенным, усовершился. А это говорит о том, что когда Он родился, то еще не был совершен. Говоря о “совершенстве” я не имею в виду, что это слово означает “безгрешность”, ибо слово “совершенство” означает “законченность”, “полноту”. Сам же Иисус был безгрешен, свят, чист и непорочен.

В том же Послании к Евреям, в главе 13, стихе 20-м читаем о том, что Бог мира воздвиг из мертвых “Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса” Христа. О какой “Крови завета вечного” идет здесь речь? Конечно же, о Крови Иисуса Христа. Она была пролита при жертвоприношении Иисуса, пролита во время распятия на кресте, ради Его же Собственного спасения, чтобы Он мог быть воскрешен из мертвых.

Каким образом Иисус начал и как проходило Его служение? В Евр 4,15 об этом времени сказано, что Он был “подобно [нам], искушен во всем”, тогда как в Иак 1,13 написано, “что Бог не искушается злом”. Ну, а если Бог не искушается, а Иисус был “искушен во всем”, сам собой напрашивается вывод, что Иисус не был таким же Богом, как Бог Отец.

И опять-таки можно продолжить эту тему, ибо в 1-й главе Послания Иакова также еще говорится, что “каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью”, что и приводит человека ко греху. Иисус же, как о том сказано в Евр 4,15, был “искушен во всем”. Иаков говорит о том, что мы искушаемся собственной похотью, а потому, если Иисус был искушен, подобно нам, то И Ему был знакомы те же похоти, которые обуревают нас. Он обладал тем же естеством, что и мы. Само собой, было бы страшным богохульством утверждать, что у Самого Господа Бога была возможность искушаться и грешить. Христос же, как сказано, был искушен во всем так же, как искушаемся мы с вами. Когда вы, или я, сталкиваемся в этой жизни с искушением, пред нами встает выбор – повиноваться, или же не повиноваться Богу. Иисусу так же приходилось стоять перед той же дилеммой. Однако каждый раз Он выбирал повиновение. Он выбрал повиновение даже в искушении под самый конец Своей жизни. Ибо Он всегда избирал путь Божий. А это значит, что у Него была возможность согрешить, иначе бы Его искушения не были настоящими искушениями. Каждый раз Он мог пасть. Но все же, несмотря на это, Он не согрешил. Так же, как и Сам Господь Бог безгрешен и не имеет недостатков. Как мы уже говорили, во 2Цар 7 прорекается об Иисусе, о великом потомке Давида, где также говорится: “и если он согрешит, Я накажу его”. В Новом Завете это пророчество цитируется, когда говорится о Сыне Божием. “Я буду Ему Отцем, и Он будет Мне Сыном”. Но Господом Богом также сказано, что если Он согрешит, то Бог Отец накажет Его. А это значит, что когда Господь Бог давал Давиду обетование о Иисусе, Он знал, что Он будет иметь возможность согрешить. Однако Он не грешил, о чем сейчас не стоит говорить подробно. Он был совершенен, хотя и мог грешить.

Однако, несмотря на то, что Иисус не был Самим Господом Богом, Он все же являл Собой Бога. Как Ангел, называясь Его именем. Он говорил в Ин 5,43: “Я пришел во имя Отца Моего”. Именно по этой причине в Мф 1,23 читаем, что Христос был назван “Еммануил, что значит: с нами Бог”.

(Я собираюсь немного превысить свой лимит времени).

Мне хотелось отметить то, что Иисус не являл при жизни воплотившегося Бога Сына. Он являл людям Господа Бога таким, каков Он есть на самом деле. Он был совершенен, а потому мог говорить: “Видевший Меня видел Отца”. Слова, которые говорил Иисус были не словами воплотившегося Бога Сына, это были слова Самого Отца. Иисус говорил: “Пославший Меня есть истинен, и что Я слышал от Него, то  говорю миру… но как научил Меня Отец Мой, так и говорю”. Таким образом Иисус, если хотите, был “передатчиком” того, что Отец говорил Израилю. Ин 3,34: “Тот, Которого послал Бог, говорит слова Божии; ибо не мерою дает Бог Духа”. Обратите внимание на то, что Иисус говорит, что Он был послан Богом. А чуть позже Он же утверждает, что “посланник не больше пославшего его”. А в другой раз, когда думали, что Он является Самим Господом Богом, Он сказал: “Что ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог”. Он, как никто другой, очень хорошо сознавал, что обладает тем же самым проклятым грешным естеством, о котором Павел говорил, что в нем “не живет… доброе”.

Во всех своих новозаветных Посланиях Апостолы постоянно называют Иисуса “Сыном Божиим”, очень часто говоря: “Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа”. Да и Сам Иисус смотрел на Своего Отца, как на Своего Бога: “Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему”. В Ин 14,28 Он сказал: “Иду к Отцу; ибо Отец Мой более Меня”, -тогда как в символе веры Афанасия Великого, определяющего понятие Троицы, сказано: “И из всех трех Лиц ни один не первый, и ни один не последний, ни один не меньший, и ни один не больший, но все три Лица одинаково вечны и одинаково велики”. Что явно противоречит словам Иисуса о том, что Бог более Его.

А потому я против понятия Троицы. Потому я утверждаю, что Иисус Христос не является одной из ипостасей Троицы. Он – Сын Божий, Бога, являющегося Его Отцом.

Спасибо.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

На самом деле до конца определенного времени не хватило буквально двух минут, ибо мы как раз собирались дать предупредительный звонок о том, что остается пара минут до конца выступления, что бы выступающий знал, что, в случае превышения времени, в следующий раз его время будет урезано, так чтобы время всех выступлений осталось тем же самым.

Первая речь Л. Эверитт: Доказательства существования Троицы в Библии

Добрый вечер, м-р председатель, м-р Хистер, леди и джентльмены.

Моя задача, как я ее понимаю, состоит в том, чтобы на основании Писаний показать и доказать Божество Иисуса.

Это можно сделать различными способами. Воистину, одна из трудностей для любого, участвующего в прениях по этому вопросу, состоит в том, чтобы за ограниченный период времени выбрать из такого множества доказательств, свидетельствующих о том, что Иисус есть Бог, самое главное.

Одно является совершенно ясным и неоспоримым, это то, что в Писаниях существует несколько мест, в которых Иисус просто называется Богом. И первым местом, которое приходит на память в свидетельство об этом, находим в самом начале Евангелия от Иоанна: “В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога”. Само собой разумеется, что это место Писаний обсуждалось много, много раз, однако одно остается совершенно ясным, несмотря ни на что, по крайней мере для меня, когда говорится, что “Слово было Бог”, то всем абсолютно ясно, о каком Слове здесь идет речь. Иисус не просто являл Собой Бога, ибо об этом здесь вообще нет речи, здесь говорится о том, что Слово – Сам Иисус – был Бог. Знаю, что наши друзья Христадельфиане утверждают, что в этом месте под “Словом” подразумевается не Иисус. Что здесь говорится о намерении Бога. Однако, если прочитать это место все целиком, то неизбежно обнаружится, что здесь все-таки, хотя и абстрактно, но говорится о Человеке. Позвольте мне продемонстрировать это. Я буду читать до тех пор, пока на свет не всплывет то главное, о чем я хочу сказать.

Стих 3: “Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн. Он пришел для свидетельства, чтобы свидетельствовать о Свете, дабы все уверовали чрез него. Он не был свет, но [был послан], чтобы свидетельствовать о Свете. Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир чрез Него начал быть, и мир Его не познал. Пришел к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими”.

Итак видно, что Человек, о Котором здесь говорится, был Светом, и этот Свет был тем же Человеком, Который в самом начале называется Словом. А если вы загляните в стих 14, где сказано, что “Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца. Иоанн свидетельствует о Нем и, восклицая, говорит: Сей был Тот, о Котором я сказал, что Идущий за мною стал впереди меня, потому что был прежде меня”, -то заметите, что и здесь, беспрерывно, прослеживается та же самая мысль, что Иисус и Слово являются одним и тем же. Имею в виду неразрывность мысли говорящего о Слове-Свете-Иисусе.

В некотором смысле Евангелие от Иоанна является довольно крупным произведением. Не в смысле слов, а в смысле, мыслей, одной из которых является та, с которой Иоанн начинает свое Евангелие, а именно, что Иисус был Бог. Насколько я понимаю, Иисус, придя в этот мир, не говорит открыто и прямо: “Я есмь Бог”. Однако, как о том сказано в другом месте, “Он ходил, благотворя и исцеляя всех, обладаемых диаволом, потому что Бог был с Ним”. Если вы прочитаете Евангелия, а я полагаю, что это можно сказать о всех четырех Евангелиях, то очень вскоре наткнетесь на вопрос: Кто Он? Кто Сей Человек? И время от времени обнаружите намеки на то, Кем Он был на самом деле. Например, если мы обратимся к Евангелию от Марка (ибо, несмотря на то, что я много внимания уделяю Евангелию от Иоанна, о том, о чем мы сегодня говорим, пишется во всех Писаниях), ко второй главе, в которой написано о том, как Иисус оправдывает пред фарисеями Своих учеников из-за несоблюдения закона о субботе, когда они срывали колосья, идя через поле, то в стихе 27-м прочитаем то, что было сказано Иисусом: “Суббота для человека, а не человек для субботы; посему Сын Человеческий есть господин и субботы”. Имя “Сын Человеческий”, так сказать, параллельно другому имени – “Сын Божий”. Как правило, Иисус называет Себя так в Евангелиях почти, или около того, восемьдесят раз. А потому, когда Он говорит о “Сыне Человеческом”, то говорит о Самом Себе. “Сын Человеческий есть господин и субботы”. Слово “Господь”, “господин”, означает человека, обладающего властью над кем-то, или чем-то. А Кто может обладать властью над созданной Богом субботой, кроме Самого Бога?

Мне бы хотелось привести всего лишь еще одно свидетельство о том же самом, но из другой части Писаний. Я уже говорил, что времени отведено мало, а потому я воспользуюсь еще несколькими местами из Евангелия от Иоанна, до конца его, или, по крайней мере, до конца 20-й главы. 21-я глава написана в качестве некоего добавления, в качестве эпилога Евангелия от Иоанна, главное в котором заканчивается в 20-й главе. В 20-й главе говорится о том, как Иисус воскрес из мертвых. В ней так же говорится о некоторых трудностях в вере в него, с которой столкнулись Его ученики и, в частности, Фома. Можно сказать, что Фома был типичным представителем человечества двадцатого столетия, человеком который ничему не верит до тех пор, пока не увидит. Иисус в первый раз явился ученикам, когда Фомы с ними не было, что лишь укрепило его неверие, и во второй раз, когда Фома уже был с ними. Так что в 27м стихе говорится: “Потом (Иисус) говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой!” Если бы Иисус не был Богом, Он немедленно бы опроверг его.

Чтобы привлечь ваше внимание к подобным примером, обращусь к Деян 14. Павел и Варнава проповедуют в Листре, там, что сегодня называется Турцией. Они исцеляют хромого, и когда народ видит это, люди говорят (стих 11, глава 14), что “боги в образе человеческом сошли к нам. И называли Варнаву Зевсом, а Павла Ермием, потому что он начальствовал в слове”. После чего народ попытался принести Павлу и Варнаве жертвы. И тут же, в стихе 14-м: как только Варнава и Павел услышали об этом, они “разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили: мужи! что вы это делаете? И мы -подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу Живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них”, и так далее. И дальше, в стихе 18-м: “И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы”.

И опять в Деян 10 мы видим, как Петр приходит к Корнилию. Корнилий, Римский сотник, послал к Петру людей с просьбой прийти, благовествовать ему Евангелие.

Когда тот пришел, то в стихе 25-м сказано: “Когда Петр входил, Корнилий встретил его и поклонился, пав к ногам его. Петр же поднял его, говоря: встань; я тоже человек”.

И опять, на этот раз в Откровении. В 1-й главе Иоанн припадает к ногам Иисуса, явившемуся ему в удивительном виде “подобного Сыну Человеческому”. И это не было ему запрещено.

Если заглянуть в конец этой книги, то в 22-й главе, в стихе 8-м можно прочитать: “Я, Иоанн, видел и слышал сие. Когда же услышал и увидел, пал к ногам Ангела, показывающего мне сие, чтобы поклониться [ему]; но он сказал мне: смотри, не делай сего; ибо я сослужитель тебе и братьям твоим пророкам и соблюдающим слова книги сей; Богу поклонись”.

Видите, любое поклонение кому-нибудь, кроме Бога, является ужасным грехом, ибо и Сам Господь, сказал, будучи искушаем от диавола требованием, чтобы Он поклонился ему: “Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи”. Однако, как видите, Иисус не запрещал поклоняться Себе.

И опять в конце Евангелия от Луки, когда Иисус отделился от них, говорится, что “они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с великою радостью”.

Воистину, в Писаниях существует много мест, где говорится о поклонении Иисусу. Например, в конце 2-го Послания к Тимофею, в главе 4, стихе 18 находим: “И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства, Ему слава во веки веков”.

Так же и в конце 2-го Послания Петра он наставляет слушающих его, говоря: “возрастайте в благодати и познании Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа. Ему слава и ныне и в день вечный. Аминь”.

Вернемся к Откровению 1,6 (а то и к 5-му стиху): “и от Иисуса Христа, Который есть свидетель верный, первенец из мертвых и владыка царей земных. Ему, возлюбившему нас и омывшему нас от грехов наших Кровию Своею и соделавшему нас царями и священниками Богу и Отцу Своему, слава и держава во веки веков, аминь”.

Обратимся к главе 5, стиху 9, где старцы “поют новую песнь, говоря: достоин Ты взять книгу и снять с нее печати, ибо Ты был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени”. Видите, эти слова обращены к Иисусу.

И опять, в стихе 13-м, поклонение Иисусу приравнивается поклонению Богу: “Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков”.

Иисусу, Агнцу Божиему, поклоняются так же, как Богу. Значит, Он – Бог.

По вопросу о Троице. Я хочу напомнить вам лишь об одном (ибо мое время почти истекло), о том, что в конце Евангелия от Матфея, Отец Сын и Святой Дух объединяются вместе тем, что называются одним именем. И заключительная заповедь Иисуса Своим ученикам, в главе 28, стихе 19 такова: “Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа”. Одно имя, три Лица, один Бог. Думаю, что это все, что мне бы хотелось вам сказать на данный момент времени. Надеюсь, что я ответил на некоторые вопросы, задетые м-ром Хистером.

Таковы доказательства Библии о существовании Троицы.

Второе выступление м-ра Хистера: Доказательства Библии против Троицы

Леди и джентльмены, мне бы хотелось пояснить то, что я пытался объяснить в своем первом выступлении, когда Иисус говорил, что Он пришел в имени Отца: “Я пришел во имя Отца Моего” (Ин 5,43). В Ин 17 Он говорил: “Я открыл имя Твое”. Во 2-й главе Послания к Филиппийцам, о чем, возможно, мы поподробнее поговорим позже, нам сказано, что из-за смирения Христа и Его совершенной жертвы, “Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени”, или же имя Яхве. Именно поэтому Иисус называется именем Божиим. Именно поэтому в Ис 9,6 читаем об Иисусе, что “нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира” -и все это, имена Божии. Он был наречен этими именами, а потому и стал достоин поклонения.

Лесли уделил этому предмету повышенное внимание, а потому и мне придется остановиться на этом вопросе чуть подробнее.

Иисус был наречен именем Божиим, а потому Ему (или через Него) можно было поклоняться, как Самому Господу Богу. Возможность поклонения Ему ничуть не говорит о Его соравенстве или же совечности с Отцом. Так же вы можете обратить внимание на то, как в Евр 1,5,6 Бог говорит об Иисусе: “Да поклонятся Ему все Ангелы Божии”. Итак, как видите, Бог заповедал Ангелам поклоняться Ангелам Иисусу. А потому поклонение, в данном случае Ангелов, было заповедано Богом, было повелением Самого Господа Бога.

А теперь задумайтесь над тем, что сказано в Ин 5,22,23: “Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну, дабы все чтили Сына, как чтут Отца”. Как я уже говорил в моем первом выступлении, потому что Отец весь суд отдал Своему Сыну, все люди могут почитать Сына точно так же, как они почитают и Отца. В Флп 2,11 читаем о том, что потому что Бог “дал Ему имя выше всякого имени”, всякий язык может исповедать Господа Иисуса Христа “в славу Бога Отца”. Так что поклонение Иисусу было дано в славу Бога Отца, ибо в этом и состоит самая что ни на есть суть – чтобы буквально всё в этом мире делалось во славу Всемогущего Господа Бога, Которому, как я уж ни раз говорил, нет равных.

Итак, как было подмечено Лесли, Иисусу поклонялись. То есть, люди оказывали Ему почтение. Однако “поклоняться” не всегда означает поклонение Богу, в чем вы можете убедиться, заглянув в 1Пар 29,20, где написано о поклонении Давиду. Если вам необходимо доказательствоа тому в Новом Завете, то в Мф 18,26 написано о том, как раб кланялся (или же поклонялся) своему государю. В Откр 3,9 говорится о
поклонении лжеучителей Филадельфийской церкви. Так что поклонение означает не только веру в божество, в святыню, но и отношение к кому-нибудь, или чему-нибудь с почитанием. А почитать можно не только Бога, но и человека. А потому поклонение кого-то кому-то не делает автоматически предмет поклонения Богом. Это – вымыслы поклонников и почитателей Троицы.

Итак, давайте теперь опять вернемся к 1-й главе Евангелия от Иоанна. Многие читая эти слова, “в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог”, почти не задумываясь, полагают, что здесь достаточно вс. и понятно сказано о том, что Иисус был Богом. И все-таки, об этом здесь совсем ничего не говорится, не так ли? Здесь не сказано, что Иисус был Богом. Здесь говорится, что “в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог”. И к этому нужно отнестись со всей серьезностью. Если бы Иоанн хотел сказать, что Иисус был Богом, что Иисус был в начале, он бы так и сказал. А он говорит о том, что в начале было “слово”. Слово “слово” на греческом языке означает “логос”. Значение же этого греческого слова (цитирую по греческому словарю): “слово, нечто сказанное, утверждение, выражение, откровение, причина, основание”. Таким образом мои слова, некоторым образом, открывают мои мысли, выражают мою сущность, если хотите. И то же самое относится к логосу Бога. Оно выражает сущность задуманного Богом с самого начала откровения. В Ин 1,3 сказано, то “все чрез Него начало быть”, т.е. через логос. И это полностью согласуется с тем, что можно прочитать в Пс 32,6: “Словом Господа сотворены небеса”. И со 2Пет 3,5: “вначале словом Божиим небеса и земля составлены”. В 1-й главе книги Бытие написано, как Бог повелел, сказав: “Да будет свет”. Очевидно, что в 1-й главе Евангелия от Иоанна подразумевается написанное в Бытии: “И сказал Бог: да произведет земля душу живую по роду ее”. Совершенно ясно, что написанное в Евангелии намекает на сказанное в Бытии.

Итак, как видно, Слово, логос, имеет более глубокое значение, чем просто “слово”. Оно является выражением, откровением, силой Божией. А потому в ст 14 читаем о том, что “Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца”. Итак, откровение Божие, Его выражение, которое являлось людям на протяжении всей истории человечества с самого начала, теперь воплотилось в лице Господа Иисуса Христа. Слово стало плотью. Оно облеклось в лице Иисуса Христа плотью и кровью. Так в Иисусе “Слово стало плотью”, а потому и в Откр 19 читаем, что Иисусу было дано имя, “Слово Божие”, “логос Божий”, потому что Он стал логосом, потому что Он было рожден от логоса Марией. В других Евангелиях мы читаем о рождении Иисуса девой. Мы уже обращали внимание на те места, где говорится о сошествии на Марию Святого Духа, где говорится, что по этой причине рожденное ею будет называться “сыном Божиим”. На высокодуховном же языке Иоанна об этом сказано иначе: “Слово (Дух Божий, Его выражение, Его откровение) стало плотию, и обитало с нами”. Именно таким, полагаю, и является значение выражения “логос” -выражение, откровение Божие, высказанное в самом начале мира сего, чтобы Его слово стало Иисусом. Этот Свет, это Слово, это откровение Божие, бывшее с Богом в самом начале, стало Иисусом.

Итак задумаемся теперь над словами “Господь мой и Бог мой”. Они записаны в 20-й главе Евангелия от Иоанна. Если хотите, то можете в той же самой главе посмотреть и на ст 17, где записаны слова Иисуса: “восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему”. Очень странные слова, если принять во внимание, что они исходят от Самого Иисуса, от Того, Кого приравнивают к Самому Господу Богу. Однако, если под словом “Бог”, под словами, “Бог мой”, “Господь мой и Бог мой”, как высказался Фома, подразумевать, что греческое слово “теос” означает, “сильный”, “могущественный”, то все встает на свои места. Тогда слово “Бог” не обязательно означает Самого Господа Бога. В Новом Завете для слова “бог” существует только одно греческое слово, слово “теос”, которое используется для перевода еврейского слова “элохим”, означающего “сильные”, “могущественные”, которым называется не только Сам Господь Бог, но и Ангелы, а так же люди, такие, например, как Моисей. А потому этим словом может называться не только Иисус, но и любой другой, обладающей какой-то властью человек.

Впрочем, даже если Фома, говоря “Господь мой и Бог мой”, подразумевал под этим, что Иисус был его Богом, все той же истиной, о которой я уже говорил раньше, остается то, что Иисус был истинным проявлением единого Господа Бога. Он творил  дела Божии. Он проявил Бога во плоти (1Тим 3,16).

То, как употребляется слово “бог”, возможно немного проясниться, если заглянуть в 10-ю главу Евангелия от Иоанна, где, как я думаю, написано о том же самом заблуждении Иудеев, в которое впадают поклонники Троицы сегодня, ибо они также думали, что Иисус делает из Себя Бога. Обратите внимание на то, что ответил им Иисус на это: “Не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги” (Ин 10,34)? (У нас сейчас нет времени заглянуть в 81-й псалом, откуда взяты эти слова, но если вы посмотрите туда, то обнаружите, что это сказано о судьях Израилевых, которых называли “богами”). В ст 35 Христос говорит: “Если Он назвал богами тех (простых людей), к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание (т.е. вы не можете отрицать этого), -Тому ли, Которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий?” Короче говоря, Иисус утверждал, что в Ветхом Завете богами назывались простые смертные люди и удивлялся, почему Его хотят побить камнями только за то, что Он говорил что Он – Сын Божий?

Итак, Иисус пришел во имя Отца (в Его имени), творя дела Отца Своего, и после вознесения на небо был наречен именем Отчим. На этом я прервусь с доказательствами против Троицы.

Спасибо.

ВТОРОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ М-РА ЭВЕРИТТА: ИИСУС И БОГ И ЧЕЛОВЕК

Итак, мне отпущено всего лишь десять минут на то, чтобы ответить м-ру Хистеру, хотя на это необходимо гораздо больше времени. А потому я затрону лишь два последних момента.

Это верно, что словом “бог” изредка называются и другие лица, помимо Единственного, Которого мы называем “Богом Отцом”, но может ли простой человек
позволить называть себя “Богом”, если к нему обращаются как к Господу Богу? Думаю, что из Деян 14 достаточно ясно видно, что не может.

М-р Хистер совершенно верно также объяснил и первоначальное значение слова “логос”. Однако первоначальное значение слова “свет” также означает свет, исходящий от солнца, или же от электрической лампочки. Однако именно этим словом называется Иисус, так как Он был светом. И Он был Светом точно так же, как Он был и Словом. Он Сам Собой являл, открывая все то, что Было в Боге. Согласно Ин 1,18, Он Собой являл Бога: “Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил”. А потому, полагаю, что толкование Ин 1, которое я прежде изложил пред вами, вполне верно. Вы сами можете внимательно и не спеша прочитать это место со стиха 1 по стих 18, чтобы убедиться в этом.

Буквально пару слово о том, что “Слово стало плотию”. Думаю, что это необходимое уточнение. Здесь не говорится о том, что кто-то сделал Слово плотью, здесь говорится о том, что “Слово стало плотию”. Можно сказать, что стало само.

Теперь о втором моменте из первого выступления м-ра Хистера, о том, что он постоянно говорил о будущем времени, о пророчествах пришествия Иисуса в наш мир, и в частности, о первой главе Евангелия от Луки, где говорится о рождении Иисуса Марией.

(С радостью должен отметить, что в одном я целиком и полностью согласен с м-ром Хистером, что Иисус был рожден Девой. В наши дни этот факт очень многими отрицается).

Итак, будущее время во всех упомянутых местах, употребляется тогда, когда говорится о рождении того, что должно появиться в этом мире. Никакое другое время не может быть употреблено до его рождения. Путаница возникает из-за недопонимания того положения Иисуса, которое Он занимал (что объясняется во 2-й главе Послания к Филиппийцам) в Свое пришествие, будучи Богом, а также рабом. Как только это начинает пониматься, так сразу же все трудности в понимания исчезают.

Иисус является как Богом, так и Человеком. Я не собираюсь спорить с м-ром Хистером о человеческой составляющей Иисуса, доказывая существование Троицы, ибо Он воистину обладал человеческим естеством. Как о том говорят Писания, были и такие, которые отрицали Его человеческое естество. Однако, на данный момент времени нам не нужно доказывать это, хотя и следует отметить, что это все-таки очень важно. Действительно, очень важно! Христос умер за наши грехи. Если бы Он не был Человеком, Он не мог бы и умереть. Если бы Он не был Богом, то Его смерть была бы бесполезной – а так Он понес грехи наши Своим телом на древе. Ни один простой человек не мог бы этого сделать. А потому я настаиваю на том, что Он был безгрешен и внутри, точно так же как Он не грешил и в жизни. И это со всей ясностью видно из Писаний. Ведь в них говорится не только, что “Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его”, но так же и то, что “в Нем нет греха”. 1-е Послание Иоанна, глава 3, стих 5: “И вы знаете, что Он был явлен, чтобы взять грехи, и греха в Нем нет” (я цитирую это место в переводе епископа Кассиана). Говорится, что Он не просто не грешил, но так же и то, что в Нем не было греха. Если бы это было иначе, то и Его смерть не имела бы такого большого значения, ибо Его жертвоприношение было бы не чистым. Словами “святой, непричастный злу, непорочный” описываются не только Его дела, но и Он Сам. Он не смог бы принести жертвы за Себя, если бы Он не был безгрешен внутри, ибо такая жертва была бы неприемлема. Жертва принимается только тогда, когда она чиста. Он принес за нас жертву, которая была благоугодна Богу потому, что Он как внутри, так и снаружи был безгрешен. Именно от этого-то и зависит наше спасение.

Только для того, чтобы подтвердить это, хочу добавить еще кое-что. Если вы посмотрите в Евангелие от Иоанна 7,18, то прочитаете: “Говорящий сам от себя ищет славы себе (сказано о противниках Иисуса); а Кто ищет славы Пославшему Его (т.е. Иисуса), Тот истинен, и нет неправды в Нем”.

А теперь давайте вместе со мной заглянем в Пс 91,16, где написано: “чтобы возвещать, что праведен Господь (т.е. Яхве, или Иегова), твердыня моя, и нет неправды в Нем”. Как не было неправды в Яхве, так не было ее и в Иисусе. А потому все доказательства основанные на внутренних качествах Христа, “говорящих” о том, что Он не был Богом, безосновательны. И мы должны благодарить Бога за это, ибо наше спасение зависит как от божества Иисуса, так и о от Его человечности, от Его совершенства и безгреховности. Только обладая всеми этими тремя качествами, Он мог умереть за наши грехи.

Думаю, что это все, что мне нужно было сказать. Иисус является одновременно и Богом и Человеком.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Для тех, кто с завистью поглядывал на то, как мы пьем воду, предоставляется возможность попить кофе, или что-нибудь еще в буфете.

ВОПРОСЫ ИЗ ЗАЛА М-РУ ХИСТЕРУ

ВОПРОС:

Альфа и омега

В Ис 44,6 сказано: “Так говорит Господь, Царь Израиля, и Искупитель его, Господь Саваоф: Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога”. В Откр 1,17 говорится: “И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый. И Он положил на меня десницу Свою и сказал мне: не бойся; Я есмь Первый и Последний, и живый; и был мертв, и се, жив во веки веков”. Мне кажется, что в одном месте Яхве, а в другом Иисус, утверждают, что Они оба являются первыми и последними. М-р Хистер говорил о том, что когда Иисус был превознесен и посажен одесную Бога, Он был наречен именем Божиим. Однако в Ин 17,5 сказано: “И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира”. Если Он был прославлен той славой, которую имел изначала, прежде бытия мира, тогда, похоже, что Его награда не была просто наградой, а была тем, чем Он снова стал обладать, как обладал этим прежде, прежде бытия мира, как Он и Сам об этом говорил.

Не уверен, что я высказал понятно свою мысль!

М-Р ХИСТЕР

Думаю, что здесь мы сталкиваемся сразу с двумя вопросами. Первый вопрос состоит в том, что Иисус называется “альфа и омега”, хотя в книге пророка Исаии читаем, что на самом деле это было имя Самого Яхве. Я уже пытался, однако, как видно не очень успешно, подчеркнуть тот факт, что имена Божии были даны Иисусу после Его вознесения на небо, после Его воскресения. “Я пришел во имя Отца Моего”, -говорил Он в Ин 5,43. А в Ин 17 Он сказал, что Он “открыл имя Твое человекам”, и потому-то в Флп 2,9 сказано, что “Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени”. И этим именем, естественно, должно быть имя Яхве. Именно по этому я упомянул, что в Ис 9,6 Иисус назван “Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира”. Все эти имена, бесспорно, принадлежат Богу, и этими-то именами был наречен Иисус. В Ис 9,6 не говорится, что называется “богом крепким и отцом вечности”, или же, если хотите, альфа и омега. Сказано, что Он наречется, или иными словами, Он будет называться такими именами.

Теперь перейдем к другому вопросу, о славе, “которую Я имел у Тебя прежде бытия мира” (Ин 17,5). Боюсь, что я, в общем-то, не вижу в этом связи с тем, что Иисус нарекался этими именами прежде бытия мира. Здесь говорится о “славе”, которую Он имел у Бога прежде бытия мира. В Ин 17,3 говорится о едином истинном Боге – просто только для того, чтобы напомнить нам об этом. А в Ин 17,24 читаем о том, что Бог возлюбил Иисуса “прежде основания мира”. В 8-й главе Откровений говорится, что Он был заклан “от создания мира”. Но ведь это совсем не означает, что Он буквально был заклан от создания мира. Скорее всего это говорит о намерении Божием, о Его откровении, опять-таки о Его логосе. Точно так же и Царство было уготовано “от создания мира” (Мф 25,34). Точно так же Он имел и славу у Бога “прежде бытия мира”. Другими словами, Господом Богом от создания мира, прежде его бытия было задумано распятие Иисуса и Его воскресение, как и то, что Им было приготовлено Царство от создания мира, как и Его слава, которую Он имел у Бога. Все это совсем не означает, что Он существовал до того, как все это произошло. И обо всем этом довольно-таки ясно сказано в 1Пет 1,20, где читаем о том, что Христос был предназначен еще прежде создания мира, но явился в последние времена. Так что жертва Иисуса, Царство Иисуса и слава Иисуса существовали еще прежде создания мира сего, хотя существовали и не буквально. Так и в Еф 1,4 читаем о том, что истинные верующие были избраны “прежде создания мира”. Посмотрите на кого-нибудь из этих верующих, которые действительно сейчас существуют. Однако истинные верующие не существовали “прежде создания мира”. Они существовали в замыслах Божиих, как и Иисус. Так, к примеру, в Рим 9,23 читаем о верующих, которых Господь Бог “приготовил к славе” (“приготовил” – сказано в прошедшем времени). Они были приготовлены к славе с самого начала, приготовлены по тому закону, о котором говорится в Рим 4,17, что Бог называет “несуществующее, как существующее”. Ибо Господу Богу изначально известно все, что произойдет в будущем. Они были в Его замыслах, в Его альфа и омега, в Его логосе, в Его откровениях – однако это совсем не означает, что истинные верующие, или же Иисус, на самом деле существовали прежде бытия мира.

ВОПРОС:

Учение о Троице

Мне бы хотелось задать м-ру Хистеру простой вопрос. Я обратил внимание на то, что еще и еще раз оратор, обращаясь к нам, снова и снова повторял, что если это так, то как это может быть? Если это истина, тогда как это может быть истиной? Например, если сказано, что Господь Иисус является Сыном Всевышнего, то очевидно, что Он не может одновременно быть Самим Всевышним. Если в одном месте Он говорит, что Его Отец больше Его, что многие из нас понимают как добровольное уничижение Себя в образе Человека пред лицем Элохим, то как Он может быть Сыном соравным Отцу? Такие вот противопоставления.

Помня о том, что Павел говорит в 1Кор 2,14, что “душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем [надобно] судить духовно”, а так же помня и другие похожие стихи, может ли он принять такой простой факт, что на свете существуют бок о бок совершенно разные вещи, что не говорит о невозможности этого существования?

М-Р ХИСТЕР

Хорошо. В попытках найти истину в Библии, я не вижу иного пути, чем сравнение Писаний с Писаниями. К несчастью мы в нашей сегодняшней полемике обсуждаем вымыслы человеческие, такие, например, как учение о Троице и такие, кто выше, а кто ниже в Божестве, хотя в Библии и сказано, что Отец Мой более Меня”. Я не понимаю, почему вы, или я не можем прийти к выводу, что, хотя бы по одном этому, учение о Троице противоречит Библии?

Что же касается 1Кор 2, и того, что “душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием”, то я понимаю это так, что задавший вопрос джентльмен подразумевал, что здесь говорится о том, что Бог является тайной. Что Бог слишком велик для нас, чтобы мы могли постичь Его. Что мы не можем ни разуметь Духа Божия, ни понимать его. Именно это Вы имели в виду? Вы хотели сказать, что моя чисто человеческая логика не подходит в таких случаях, ибо об этом сказано в 1Кор 2?

ОТВЕТ

Я процитировал этот стих только для того, чтобы показать, что думаю, что Писания сами говорят о том, что для душевного человека трудны для понимания Божественные понятия, а если так, то я со смирением должен признать, что не могу полностью понять и постичь то, как единый и истинный, вечно живущий Бог, облекся плотью, оставаясь в то же самое время на небе как Божество, и одновременно находясь на земле как Человек. Что я не могу понять, как это может быть…

М-Р ХИСТЕР

Спасибо. Мне просто хотелось уточнить Ваше мнение по этому вопросу. Спасибо.

Итак наш друг в действительности хочет сказать, что душевный человек не может понять того, что от Духа Божия, что это великая тайна, а потому и не стоит пользоваться человеческой логикой. Мне бы не хотелось показаться грубым, но я просто вынужден сказать, что наш друг не обращает внимание на контекст стиха. Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия… Однако в ст 15 сказано, что “духовный судит о всем”. А в ст 10: “А нам Бог открыл [это] Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии”. Ст 12: “мы приняли не духа мира сего (о котором Вы говорите, что приняли его), а Духа от Бога, дабы знать дарованное нам от Бога, что и возвещаем не от человеческой мудрости изученными словами, но изученными от Духа Святаго, соображая духовное с духовным”.

Леди и джентльмены, разрешите уверить всех вас, что я верю, что слово Божие является откровением Духа Божия, как и Христос сказал об этом: “Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь”. А потому мы и сопоставляем Писания с Писанием, духовное с духовным. Учение же о Троице не выдерживает подобног сопоставления.

ВОПРОС:

Значение логоса и другие вопросы

Мне бы хотелось спросить м-ра Хистера, что он думает о следующем. Прежде всего, если взять Иер 9,24, где, если судить по контексту, а я очень рад, что он придает такое большое внимание контексту, говорится о Боге, что знание Бога -это видение и разумение того, что Он творит милость и правду на земле, и что именно этот-то и открыто людям. Однако, если мы продолжим, я имею в виду, что наш друг Христианин, процитировав это места, сказал, что существуют и многие другие, подобные этому месту стихи, где говорится о том же самом. В конце 11-й главы Послания к Римлянам говорится нечто подобное, о неисследимости путей Божиих. Уверен, что и Вы согласитесь с тем, что если уж Бог неисследим, а я всего лишь Его творение с ограниченными способностями, которые не дают мне возможности постичь Его. Ибо я похож всего лишь на малого дитятю, который зачерпнув ведро из моря говорит, что у него море воды, и хотя в этом и есть небольшая доля истины, но до полной истины еще, ой, как далеко. То же самое касается и чуда учения о Троице, которое лично для меня является доказательством того, что моя Библия была написана Богом, ибо содержит нечто такое, что нельзя с математической точностью разложить по полочкам, так как в ней есть нечто такое, что не доступно человеческому разуму.

М-Р ХИСТЕР

Хорошо. Могу я ответить на это?

ОТВЕТ

Прежде чем сесть на свое место, мне был хотелось отметить еще пару моментов. Из-за отсутствия времени, сэр, может быть мне стоило бы написать Вам, но у меня есть еще пара вопросов.

Первое. Вы все время говорили о значении слова “логос”, как об откровении, как о намерении Божием. Однако, если посмотреть на эти места, где встречается это слово, то можно заметить, что в них речь идет не об откровении, не о намерении, а о Личности.

И последнее. Когда Фома говорит, “Господь мой и Бог мой”, и поклоняется Ему, совсем не редкость, как о том говорит Лесли, что Богом может называться простой человек, или что кто-то может поклонами оказывать почтение другому человеку, ибо здесь описывается поклонение с упоминанием имени Божия, и такое-то поклонение не было запрещено Иисусом. Совершенно ясно, что в этом стихе говорится, что Иисус в данном случае признал, что там находился единственный истинный Бог, и что нет иных богов, кроме Господа.

М-Р ХИСТЕР

Спасибо. Итак первый вопрос, похоже, является повторением того, о чем мы только что говорили, что Бог является тайной. Мне бы не хотелось показаться не вежливым, однако вынужден сказать, боюсь, что большинство того, о чем я говорил в своем первом выступлении, осталось совсем незамеченным м-ром Эвериттом. Совсем! Полагаю, что легче всего назвать что-нибудь непостижимой тайной, тогда как Христос утверждал, что истинным верующим была открыта эта тайна, тайна была откровенна. Согласен, что Павел говорит о тайне благочестия, о том, что Бог явился во плоти, и сожалею, если о том, что из моих слов вы решили, что Христадельфиане знают буквально все. Я совсем не имел в виду, что кто-нибудь способен во всей полноте постичь сокровенные глубины, как о том, как Вы говорите, написано в Рим 11. Этого, действительно, никто не может сделать. Однако так же правда и то, что любой может постичь основополагающие простые истины слова Божия. Например, что Христос был Сыном Божиим, зачатым в чреве Марии Святым Духом.

Что касается значения слова “логос” и употребления местоимений в Ин 1, где говорится, что мир через Него начал быть, прежде всего должен обратить внимание на то, что слова, “все. чрез Него начало быть”, могут так же означать, что все начало быть из-за Него, ради Него. Так, к примеру, в Рим 14,14 сказано, “что нет ничего в себе самом нечистого”. Или другими словами, что нет ничего нечистого, как такового. Что хочу сказать. Что когда в предложении встречается какое-нибудь местоимение, это далеко не всегда означает, что в нем говорится о каком-то человеке, о личности. Уверен, что все согласятся со мной, что существует такая вещь, как олицетворение, персонификация. В 9-й главе книги Притч о премудрости говорится, как о женщине: “Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его”. Полагаю, что ни вы, ни я не верят, что существует на небе или на земле такая женщина, как “Премудрость”, построившая себе дом. Мы воспринимаем этот стих, как олицетворение. И именно так употребляется слово “логос” в Ин 1. К тому же следует знать, что в греческом языке слово “логос” мужского рода, а следовательно, оно подменяется местоимениями мужского рода, точно так же, как слово “премудрость” на еврейском женского рода, и подменяется местоимениями того же, женского рода. Само по себе употребление здесь этого слова не доказывает, что речь идет о какой-то личности. То же самое относится и к слову “логос”.

Вы так же еще сказали (что мне было очень приятно услышать), что поклонение Христу и имени Божию ничем не отличаются друг от друга. И здесь я полностью согласен с Вами. Как я уже пытался сказать вам, Христу следует поклоняться хотя бы потому, что Он пришел во имя (в имени) Божием.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Полагаю, что людям бы хотелось задать Вам гораздо больше вопросов, однако нас поджимает время, а потому я вынужден на этом месте подвести черту.

А теперь вы можете задавать вопросы м-ру Эверитту.

ВОПРОС:

Никейский символ веры

Мне бы хотелось спросить м-ра Эверитта о том, о чем он не говорил: почему в Библии ничего не говорится о Троице? Нигде ничего не говорится ни о Боге Сыне, ни о Боге Святом Духе. Нигде и ничего мы не читаем о соравенстве и совечности Христа. Все это, как известно, появилось где-то в четвертом столетии Н.Э. и было утверждено в символах веры, принятых на таких соборах, как Никейский. Но этого нет в Библии.

Мне бы хотелось услышать ответ о Никейском символе веры.

М-Р ЭВЕРИТТ

Во-первых, как о том говорил м-р Хистер, само слово “Троица” появилось в начале четвертого столетия. Само понятие Троицы было узаконено на Никейском соборе в символе веры в 325 году Н.Э., понятие которое просто пыталось систематизировать образ мышления об истине Писаний того времени.

Что же касается соравенства Христа с Богом, то мне бы хотелось напомнить вам слова из Послания к Филиппийцам: “Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу”.

ВОПРОС:

Соравенство и совечность

Учение о Троице утверждает, что Христос соравен и совечен Отцу. Похоже, что это совершенно противоречит тому, что говорит Апостол Павел в 1Кор 15, и я думаю, что нам нужно посмотреть на это место, ибо там Бог говорит нам, что является истиной, а что ложью. В середине 15-й главы 1-го Послания к Коринфянам, в стихе 23-м говорится о возвращении Господа Иисуса Христа на землю, после чего мертвые будут воскрешены, а Христос, за время Своего царствования низложит всех врагов Своих, и что последний враг, смерть, также будет истреблен (ст 26). После этого в стихах 27 и 28 написано то, что, как кажется, противоречит понятию Троицы. Так в ст 27 написано, что “потому что (Бог) все покорил под ноги Его (Христа). Когда же сказано, что [Ему] все покорено (т.е. Христу), то ясно, что кроме Того, Который покорил Ему все. Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем”. Итак Бог покоряет вс. Христу, а в будущем, под конец царствования Христа, нам говорится, что и Сам Сын покорится Своем Отцу, что говорит о том, что Он никак не может быть ни соравен, ни совечен Богу.

М-Р ЭВЕРИТТ

Думаю, что всегда необходимо помнить обо одном, что пришествие Христа в человеческом образе поставило Христа в такое положение, подчеркиваю, в положение, гораздо более униженное, чем положение Бога. Ибо Бог, само собой, более человека. Однако также было хорошо сказано, что Он никогда не переставал быть Тем, Кем Он стал. Когда Христос пришел во плоти, Он и жил согласно Своем положению во плоти. Так же истиной является и то, что Он остается Человеком, и что Он царствует как Человек, а потому в конце, то есть в 28-м стихе, читаем, “Когда же все покорит Ему, тогда и Сам Сын покорится Покорившему все Ему, да будет Бог все во всем”. Все это ничуть не меняет тот факт, что и Он является Богом, к Которому также относится “да будет Бог во всем”. А потому Христос был соравен и совечен Богу.

ВОПРОС:

Иисус – не Бог

М-р председатель, леди и джентльмены! После того, как я выслушал выступавших о Троице, передо мной встала страшная дилемма. Похоже, мне предстоит сделать немыслимый выбор. Либо я должен уверовать в то, что Бог, Который, как вы утверждаете, соравен и совечен Иисусу, умер на кресте, то есть признать, что Иисус из Назарета не умирал, либо поверить, что учение о Троице совершенно не совместимо с простым учением Писаний, из чего следует, что Иисус – не Бог.

М-Р ЭВЕРИТТ

Признаюсь, Ваш вопрос озадачил меня, ибо я считал, что всем очевидно ясно, что на кресте умер Человек.

ОТВЕТ

Вы говорил, что Он был Богом. А это значит, что Иисус – не Бог.

М-Р ЭВЕРИТТ

Точно так. Но Вы же понимаете, что умер Человек.

ОТВЕТ

Бог не может умереть. А это значит, что Иисус – не Бог .

М-Р ЭВЕРИТТ

Я говорил, что Он умер будучи Человеком.

ОТВЕТ

Вы также говорили, что Он будет царствовать как Человек.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Нельзя ли отложить этот спор до лучших времен?

М-Р ЭВЕРИТТ

Извините. Если у этого джентльмена есть желание сказать мне что-нибудь потом, можно поговорить об этом и позже. Он является как Человеком, так и Богом. Думаю, что это простое учение. Он умер, будучи Человеком, однако из-за того, что Он был Человеком, Он не переставал быть и Богом. Иисус был Богом.

ВОПРОС:

Иисус – посредник

Если Иисус является, как Вы утверждаете, Богом, и что в Новом Завете о Нем сказано 1250 раз, называя Его много раз словом “теос”, и если Он был от века до века до Своего воскресения, то мне всегда казалось, что поклонники Троицы, кем бы они ни были, утверждая во всем и всегда Божественность Христа Иисуса, больше не нуждаются в Его человеческом естестве. Однако, почему тогда Павел говорит в 1-м Послании к Тимофею об Иисусе, что есть только один “посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус”? Если связать это с вопросом джентльмена, заданным перед этим о том, что Иисус какое-то время подчиняется Богу, что Он меньше Бога как до, так и после Своего воскресения, то из этого следует, что Он, будучи посредником, так же не является Богом.

М-Р ЭВЕРИТТ

Когда Вы говорите, что Он меньше Бога, то нужно помнить, что Он соравен Богу, а меньше только в том положении, в котором находится. Вы говорите о 1-м Послании к Тимофею, где сказано о том, что Иисус является посредником, однако Он не мог бы быть посредником, если бы не был одновременно и Богом и Человеком. Если бы Он не был Богом, Он не мог быть посредником Бога, а если бы Он не был Человеком, Он не мог быть посредником людей. Он как раз является Тем, Кто отвечает требованиям желания, высказанного Иовом: “нет между нами посредника, чьи руки легли бы на обоих” (Иов 9,33; перевод РБО). Будучи Богом, Он пользуется олицетворением (согласен с м-ром Хистером, что в Писаниях встречаются олицетворения), по которому Он образно полагает Свою руку на Бога, а, как Человек, полагает Свою руку на человека. Потому что Он был и Богом и Человеком, Иисус мог стать посредником, которым, не будь этого, Он не смог бы стать.

ВОПРОС:

Христос и грех

Если не ошибаюсь, то в своих комментариях Вы сказали, что Христос был безгрешен, как внутри, так и снаружи.

М-Р ЭВЕРИТТ

Да.

ОТВЕТ

Если это так, тогда не смогли бы Вы мне объяснить, почему Апостол Павел во 2Кор 5,21 (в переводе еп. Кассиана) о Христе говорит, что “Не Знавшего греха Он (Бог) соделал грехом вместо нас, чтобы мы стали праведностью Божией в Нем”? Как Вы объясните это, если говорите, что Христос был без греха как внутренне, так  внешне?

М-Р ЭВЕРИТТ

Я полагал, что если Он был соделан грехом, то совершенно ясно, что Он до этого не
грешил.

ОТВЕТ

Но тогда, все-таки, Христос каким-то образом согрешил?

М-Р ЭВЕРЕТТ

Да. На кресте. Когда Христос понес наши грехи Своим телом на древе.

ОТВЕТ

М-р председатель! Можно мне всего лишь произнести правильный перевод этого места, который предлагается нам в Синодальном и современном переводах, где сказано, что не знавший греха Христос, стал жертвой за грех.

М-Р ЭВЕРИТТ

Ну, я не знаю, что мне нужно еще добавить к последнему комментарию, если только задававший вопрос, не подскажет мне этого.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ

Теперь же мы предоставляем немного времени обоим сторонам прений для того, чтобы подвести итог своим мнениям. Надеюсь, что дело не дойдет до выяснений отношений при помощи кулаков…

Заключительная речь м-ра Хистера

Семя Авраамово

Итак, леди и джентльмены! В заключении, думаю, каждый из нас должен спросить самого себя, достаточно ли мы смиренно относимся к слову Божию? Говорим ли мы, читая Его слово, что мой Отец гораздо более меня, а потому я ничего не могу делать сам по себе. Христос навык послушанию Богу через страдания, а это значит, что, очевидно, Иисус не может быть Самим Господом Богом. Думаю, что у немногих из нас достает смирения на подобные признания, хотя именно оно-то и угодно Богу.

Мне бы хотелось так же в заключении подчеркнуть, что Христадельфиане далеко не Унитарии. Мы верим ясным учениям как Ветхого, так и Нового Заветов, что существует один Всемогущий Бог и Отец Сына, Иисуса Христа, Который был зачат определенным путем и в определенное время силой Божией, Святым Духом, в чреве девы Марии. Или, как говорит Павел: “всякому мужу глава Христос, жене глава -муж, а Христу глава – Бог” (1Кор 11,3). И это, по крайней мере для меня, неоспоримо. Итак Иисус обладал нашими естеством. Человек Христос Иисус, как называет Его Павел, даже уже после Его вознесения на небо. Для Него было очень важно обладать тем же самым грешным человеческим естеством, чтобы Он мог быть искушен. Как в Евр 4 говорится, что Он “подобно [нам], искушен во всем, кроме греха”. Прощение грехов и жизнь вечная стали возможны лишь благодаря тому, что Он преодолел грех. “Возмездие за грех – смерть”. Причиной смерти является грех, а потому Иисус должен был обладать нашим греховным естеством, чтобы одолеть грех. Чтобы Он мог быть искушен грехом. Потому что Он одолел искушения, Он открыл путь спасения и нам. Во 2-й главе Послания к Евреям, со стиха 14 по стих 18 читаем кое-что о том, что является обобщением всего того, о чем я говорил вам сегодня вечером, и что, если хотите, вы можете прочитать позже. Евр 2,14-18: “А как дети причастны плоти и крови (то есть, человеческого естества), то и Он также воспринял оные”. Тем самым Павел как будто хочет подчеркнуть, что и Он обладал таким же естеством, как и мы. “Ибо не Ангелов восприемлет Он (если бы Он был ангелом, то Он обладал бы и естеством Ангелов, но Он не был им), но восприемлет семя Авраамово”. Он открыл путь для спасения от греха и смерти семени Авраамову, став Спасителем их. И опять, возвращаясь к Евр 2: “и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству”. А в этом положении, полагаю, находятся все здесь присутствующие, которые всю жизнь живут под страхом смерти, подвержены рабству греха и смерти. Иисус Христос, обладая тем же самым естеством и будучи подвержен тому же самому рабству, открыл путь спасения из этого жалкого состояния. Лесли говорил, как может человек взять наши грехи? Однако в Евр 2 сказано, что если бы Он ни был Человеком, то Он не мог бы совершить этого. Именно по этой-то причине Он и обладал нашим естеством, чтобы стало возможным Богу возложить на Него наши беззакония, грехи Его братьев и сестер. А потому, если ваша жизнь, или же ваши верования кажутся вам бессмысленными из-за того, что вы получаете удовлетворение от них только на уровне чувств, и вы полагаете, что под конец ваших дней вы не уверены, одолели вы грех и смерть, или нет, то единственным путем избежать этого является путь понимания и знания настоящего Христа, а так же причастия к семени Авраамову, или же его потомкам.

Мне бы хотелось поговорить немного больше о семени Авраамовом, потому что, как говорит Павел в Евр 2, только для него, для смени Авраамова, для его потомков открыт путь спасения, так как и Иисус обладал тем же самым естеством. Итак, мы становимся семенем Авраамовым, если уповаем на спасение от грехов и смерти, дарованное нам благодаря Иисусу. Но как мы можем достичь этого, как можем стать семенем Авраамовым? Естественными потомками Авраама являются евреи. Так как могут язычники, люди из других народов, стать сопричастниками их, дабы жертва Христова стала бы принесена и за нас? На эти вопросы Павел дает ответ в Гал 3,27-29: “все вы, во Христа крестившиеся… вы семя Авраамово и по обетованию наследники”. Только крещеные во Христа, в настоящего Христа, являются семенем Авраамовым, и это крещение, полагаю, не кропление – а полное погружение в воду.

А теперь, думается, нам нужно задуматься над вопросом, что же из себя представляет Евангелие? Что такое Евангелие? Думаю, что у большинства Евангелических Христиан, как и в основном во всем Христианстве, на этот счет весьма смутное представление, а потому они и не могут ясно ответить на вопрос, что такое Евангелие? А ведь это очень важно, ибо именно от этого зависит наше спасение. В Гал 3,8 говорится, что это Евангелие было предвозвещено Аврааму (буквально, благовествуемо, см. перевод еп. Кассиана) в обетованиях, данных ему Богом. А Бог обетовал Аврааму две вещи. Прежде всего ему было обещано великое семя, великий потомок, в котором благословится и получит прощения вся земля. В Гал 3,16 говорится, что этим потомком был Иисус Христос. И, во-вторых, что у Авраама будет множество потомков, которые будут царствовать на земле во веки веков (Рим 4,13). А это значит, что Евангелие, или же благовестие, состоит из двух частей: того, что касается Иисуса, семени Авраамова, и того, что касается потомков Авраама, которые будут вечно жить на земле. Это две темы благовестия, которые были проповеданы Иисусом. Вспомните о том, как Он ходил по городам и весям Израиля, проповедуя Евангелие, или же благовествуя грядущее Царство Божие, которое будет установлено, когда Господь Бог пошлет Его обратно на землю. О том же самом благовествовали и апостолы Христовы. В Деян 8,5 говорится о том, как “Филипп пришел в город Самарийский и проповедывал им Христа”. Думаю, что для многих из вас эта проповедь выглядит так, как будто он ходил кругом призывая, чтобы все уверовали в Иисуса? Однако это далеко не так! Ибо в Деян 8,12 поясняется что значит “проповедовать Христа”. Ибо там сказано, что люди, когда поверили “Филиппу, благовествующему о Царствии Божием и о имени Иисуса Христа, то крестились и мужчины и женщины”. Так что и здесь мы видим те две вещи, которые были благовествуемы Аврааму. А ему Царство Божие было благовествуемо тогда, когда обетовалось множество потомков, которым надлежит вечно царствовать на земле, а о Иисусе Христе тогда, когда ему было сказано, что у него будет один великий потомок, через Которого будет благословен весь этот мир.

Полагаю, что самым главным в Евангелии, или же в благовестии, является именно это. Так же полагаю, что если вы верите в Троицу, то эта вера превращает в глупость простое и предельно ясное изначальное благовестие. Если верить, что Иисус был Богом, то как Он мог быть потомком Авраамовым. Если Он безначален, то как Он мог быть семенем Авраама, или Давида, ибо данные им обетования были так же даны Исааку, Иакову и Давиду. Господь Бог говорил Давиду, что от плода чресл его Он воздвигнет ему потомка, Который должен был быть Иисусом Христом. Иисус говорил, что “спасение от Иудеев” (Ин 4,22). Так что только будучи потомками, или же семенем Авраамовым, мы можем иметь надежду на спасение от грехов и смерти через Иисуса Христа.

Итак, вы видите, насколько все это важно. Это – Евангелие, это – истинное благовестие, которое мы, во что я со смирением и искренне верю, благовествовали вам этим вечером.

Бог “назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа” (Деян 17,31). “Мужа”, или же Человека, Которого Он пошлет на землю, установить Царство Божие.

Итак, пришествие Иисуса, возвращение Сына Божия на эту землю, чтобы установить Царство Божие и царствовать на протяжении тысячи лет, после чего, как мы верим, и как об этом сегодня уже было сказано, и о чем написано в 1Кор 15, Он предаст Царство Богу, положившего все и вся под Его ноги, “да будет Бог все во всем”.

Итак, леди и джентльмены! Эти прения не только чисто теоретические. И мне очень жаль, если они иногда выглядели таковыми. Эти прения далеко не теоретические. “Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа”.

Спасибо всем. Да благословит вас всех Господь Бог.

Заключительная речь м-ра Эверитта

"Эго эйми" -Я есмь

Еще раз, м-р председатель, м-р Хистер, леди и джентльмены скажу, что я полностью согласен с м-ром Хистером в том, что наши прения не являются чисто теоретическими. Но главное, о чем хочу сказать, это то, что несмотря на то, что со многим сказанным им о Евангелии я согласен, в целом вс. сходит на нет из-за отказа его верить в Божество Иисуса. Если бы мне потребовалось процитировать еще одно место, подчеркивающее другие, уже цитируемые мной места, то это было бы Евр 13,8, где говорится, что “Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же”. Когда говорится “Тот же”, то это – имя Божества. То же самое, например, сказано и в Пс 101,28, “Ты тот же”, и сказано о Самом Господе Боге. Сказано во втором лице. Когда же о Нем говорится в первом лице, то эта фраза становится: “Я есмь”. И эти слова встречаются в Ис 43,10: “А Мои свидетели, говорит Господь, вы и раб Мой, которого Я избрал, чтобы вы знали и верили Мне, и разумели, что это Я: прежде Меня не было Бога и после Меня не будет”. Эго эйми: “Я есмь”, “это Я”.

Давайте вместе со мной теперь заглянем в Новый Завет, в Евангелие от Иоанна, главу 8. Это – конец спора между Иисусом и Иудеями. В ст 56 Иисус говорит: “Авраам, отец ваш, рад был увидеть день Мой; и увидел и возрадовался. На это сказали Ему Иудеи: Тебе нет еще пятидесяти лет, -и Ты видел Авраама? Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь”. Здесь Иисус говорит “Я есмь” точно так же, как то было сказано у Исаии. Небольшая разница возникает из-за того, что в одном случае используется греческий, а в другом еврейский язык. Если хотите знать точное значение этой фразы, то я процитирую независимое мнение одного ученого, полученное им другим путем, но оказавшимся тем же самым, к которому пришел и я. “Прежде, нежели появился на свет Авраам, Я уже жил вечно, точно так же, как Я сейчас есть, и как буду вечно”. Комментарий же еврейского ученого по Ис 43,10 таков: “Это Я – то есть, Я всегда Тот же, всегда был и всегда буду”. Иисус Христос Тот же вчера и сегодня и во веки. Эго эйми. Я есмь. Все это приводит к разговору о Его смерти. Само собой, что ради нас умер Человек. Я полагал, что я уже достаточно ясно сказал об этом, но, как видно, нет, а потому вынужден повториться. Ради нас умер Человек. Наше осуждение Он принял на Себя, как Человек. Поймите, если бы Он был грешен, как предполагается здесь, то Его осуждение за наши грехи, истребило бы Его Самого. Его смерть была необходима для Него Самого, не для нас. Он оказался в таком положении, в котором Он действительно мог умереть. Он по-настоящему воспринял плоть и кровь. Без греха. В Нем не было греха. И только потому, что Он был совершенен, Бог мог воспользоваться писаниями, которые процитировал мой друг: “Ибо не знавшего греха Он сделал для нас [жертвою за] грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом”. Христианин может теперь не бояться смерти, ибо знает, что он верит Сыну Божиему, Тому, Кто понес на Себе его грехи. Если же обратиться к образному языку Ветхого Завета, то “как далеко восток от запада, так удалил Он от нас беззакония наши”, говорит Яхве. “Христос умер за грехи наши, по Писанию, и… Он погребен был, и… воскрес в третий день, по Писанию”. Теперь Он, воскресший, вознесся на высоту, где Он раньше был, и ходатайствует за тех, кто через Него взывает к Богу.

Не думаю, что мне нужно еще что-то добавить.

Заключительные замечания председателя

Мне остается только поблагодарить всех вас за то, что вы нашли время прийти и напомнить, что при желании вы можете получить стенограмму этих прений, если заполните желтый бланк и положите его в одну из этих коробок.

И еще раз большое спасибо за то, что пришли.

ИЗ ЗАЛА

М-р председатель! Позвольте мне поблагодарить Вас и обоих ораторов за благоговение и терпение, с которым вы закончили эту встречу.

(Аплодисменты).

Последующий камень

Всем должно быть очевидно ясно, что скалой (или камнем), по которой ударил Моисей в пустыне, была самой обыкновенной скалой. Эта скала не была Самим Христом. Она была образом Его. Точно так же, как вино, о котором Он говорил, что это кровь Его. Это вино не было Его буквальной кровью. Это вино всего лишь было образом Его крови. Павел вспоминает пережитое Израилем в Пустыне, потому что он видел схожесть того, что происходило тогда с тем, что происходило сегодня с ним и Коринфянами на пути в Царство Божие. Вся 10-я глава 1-го Послания к Коринфянам полна подобными “схожестями”, и именно в этом-то и заключается причина, почему о скале, по которой ударил Моисей, мы должны говорить как об образе Христа. Израиль был крещен в Моисея точно так же, как Коринфяне были крещены в Христа. Как и Израильтяне, так и Коринфяне “все ели одну и ту же духовную пищу; и все пили одно и то же духовное питие”. То, что Павел говорит о духовной пище и духовном питье показывает, что Павел в манне и воде видел духовную образность, как он ее видел и в камне (скале). В 1Кор 10,16,17 Павел продолжает писать о том, как Коринфяне едят и пьют Христа при преломлении хлеба, обобщая все это в 11-й главе, ибо подобно Израилю мы можем есть и пить образы, “одну и ту же духовную пищу… одно и то же духовное питие”, будучи крещены в Христа, как те были крещены в Моисея, полагая, что мы уже оправданы, что бы мы ни делали, и как бы мы ни жили. И это главное, о чем здесь хочет сказать Павел. Возникающая в воображение картина павших в пустыне, является достаточным побуждением и наставлением. Одного крещения и “хлебопреломления” оказалось далеко недостаточно для спасения Израиля.

Сам Иисус Христос в Ин 6 объяснил, как манна является образом Его слов и Его жертвоприношения. Он говорил о том, как из Него потекут “реки воды живой”, не тихие, застойные воды, а бурлящие, освежающие – как из источника (Ин 4,11; 7,38). И Он предлагал Своему народу пить эту воду. Ведь именно такая вода струилась из скалы, по которой ударил Моисей. В Пс 77,15,16,20; 104,41; Ис 48,21 разными образами описывается то, как из скалы, как из камня рекой льются воды, текут в изобилии, как горные реки и ручьи, как будто на поверхность земли фонтаном вырываются сокровенные воды (“как из великой бездны” -Пс 77,15). То есть, Сам Господь уподоблял Себя скале (камню), а нас Израилю, пьющему истекающее из Него.

В законе Моисеевом существовало несколько обрядов, связанных с тем, что называлось “живой водой” (Лев 14,5,6,50-52; 15,13; Числ 19,17). И эта-то “живая вода” истекала из ударенной скалы. Господь говорил, что из Него потекут реки воды живой только после Его прославления (Ин 7,38), что, похоже, больше говорит о Его смерти, нежели о вознесении (ср. Ин 12,28,41; 13,32; 17,1,5 с Ин 21,19; Евр 2,9). Когда Он был прославлен на кресте, то из Его ребер, после смерти, вытекла буквальная вода. Камень (скала) был поражен, по нему ударили, и из него вытекла вода. Еврейское слово, которое встречается здесь, как правило, переводится поразить, убить, заклать. И оно встречается в двух местах, где совершенно ясно говорится о Мессии: “кого Ты поразил, они [еще] преследуют” (Пс 68,27); “а мы думали, [что] Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом” (Ис 53,4). В некотором смысл Сам Господь Бог “рассек камень” (скалу) откуда источаются, текут воды (Пс 77,15; Ис 48,21). Слово “рассек” говорит о том, что эта скала была буквально рассечена, и в этом просматривается слабый намек на то, как Господу были рассечены ребра копьем на кресте, а так же, как была рассечена вся Его жизнь, все Его мысли и чувства о предстоящей Его заключительной жертве. В лице Ангела, на скале стоял Сам Яхве, когда Моисей, во имя Яхве ударял по скале. И в этом виден образ отношений Отца с Сыном, когда Он находился на кресте. Ибо Он был с Сыном, был с Ним одним целым – точно так же, как Ангел, являвший собой Его на скале, когда Моисей ударял по ней… и все же Он был именно Тем, Кто рассек эту скалу, этот камень, которым был Христос.

Как Авраам и Исаак одновременно были образами Отца и убийцы, так и нам, хотя и в гораздо меньшей степени, приходится на себе испытывать искушения, посылаемые нам Отцом, которые Он же преодолевает вместе с нами, стоя рядом. В чудесном откровении нам Самого Себя Яхве еще и еще раз называет Себя “скалой” (в переводе – “Твердыня” и “Заступник”), и особенно во Второзаконии. Но все-таки эта рассеченная скала, этот камень был образом Христа. На кресте “Бог во Христе примирил с Собою мир”. Именно на кресте наиболее ярко Он явил Себя в Своем возлюбленном Сыне. Это Бог был оплеван, это Его любовь была отвергнута. Только здесь в совершенстве видны как смирение, так и полное самопожертвование Отца. Так что и нам, чадам Его, нужно следовать Его примеру – ради спасения других.

(1)
Камень “последовал” им . На этот камень, или скалу, нужно смотреть как на метонимию, где словом “камень” (скала) заменяется то, что из него вытекает – т.е. реки воды живой. Похоже, что эта река, эти ручьи следовали с Израилем во время всего их пути, ибо сказано, что они “пили из духовного последующего камня”, и сказано в продолженном времени, что говорит о том, что они пили из него не раз, и не два, а во все время своего перехода через пустыню. Если внимательно читать Исх 17,5,6, то можно заметить, что Моисею было сказано в Рефидиме пройти перед народом к Хориве и ударить по скале… Однако народ пил воду все-таки в Рефидиме. Потоки вод разливались широко и далеко в тот день, и нет никаких причина полагать, что они после этого перестали течь. Из написанного достаточно ясно, что Бог чудесным образом давал народу воду точно так же, как Он давал им и пищу (Вт 8,15,16). Вода давалась им из камня (скалы) во все время пребывания их в пустыне (Ис 48,21). Не могло быть так, что нужда в воде была удовлетворена только в Хориве. В Ис 48,21 на еврейском языке содержится игра слов, ибо написано, что Он вел их через “Хорев” (пустыни), источая воду из камня. То, что произошло в Хориве продолжалось на протяжении 40 лет – как будто скала рассекалась еще и еще раз. Каким-то образом эта вода из рассеченной скалы следовала с ними, бурлящая и освежающая – такая же,

(2)
какой она была, вытекая из рассеченной скалы – на всем пути через пустыню. Это была живая вода, вода, вытекающая из источника, вода не застойная, а постоянно текущая. Казалось, что вода, вытекавшая из камня (скалы), была иссечена Богом как “источник и поток” в пустыне (Пс 73,15). Она всегда была свежа, как будто только что брызнула из источника, и об этом чуде писали как Давид, так и Исаия (Пс 77,15,16,20; 104,41; Ис 48,21). Это было так, как будто скала была только что рассечена, как будто из нее только что хлынула свежая и чистая вода. Творя это чудо, Бог рассек скалу, из которой потекли потоки, реки и ручьи (Авв 3,9; Пс 77,16,20; Ис 43,20). Во всех частях Израильского стана была вода, как будто она была доступна прямо у дверей их шатров.

И то же самое происходит между нами и Христом, благодаря жертве Которого мы благословляемся всеми мыслимыми и немыслимыми Божиими щедротами. Эти  благословения исключительно индивидуальны и даруются каждому из нас особо. Много лет назад Он умер, умер один раз, однако суть Его жертвоприношения всегда
обновляется. Для нас это выглядит так, как будто Он снова умирает и снова воскресает, чтобы получить для нас прощение, или же какую другую благодать для благовременной помощи. Мы живем в обновленной жизни. Крест на Голгофе все еще стоит. Он снова умирает и снова воскресает для каждого вновь приходящего к Нему. И все-таки под конец пути через пустыню, Моисей понимал, что Израиль забыл ту Скалу, Твердыню и Заступника, родившего его. Живая вода стала для них настолько привычной, что они забыли скалу в Хориве, из которой она была иссечена. Они забыли Хориву (“пустыню”), хотя и пили вытекающую из нее воду в Рефидиме (“место утешения”). Но то же самое происходит и с нами, ибо со временам все мы склонны забывать рассеченный камень, одиночество и пустынность Голгофы. Под конец Его оставили не только Его ученики и мать, ушедшая домой, но Он чувствовал, что был оставлен даже Своим Отцом. Как Авраам ощущал одиночество, “ужас и мрак  великий”, как Исаак был один на один со своим отцом, оставив всех остальных  вдалеке… так и Господь на кресте был единственной зеленеющей отраслью в сухом месте. Давайте никогда не забывать “Хориву” и пусть изобилие обновленной жизни и благословения, ставшие доступными во Христе, никогда не станут привычны. Да не будет, чтобы мы уподобились Коринфянам, или Израилю, которые после пития живой воды в “месте утешения” шли и делали то, что хотелось им.



СПАСЕНИЕ = ВЕРА В ИИСУСА-БОГА?


Опыт общения с тринитариями свидетельствует об одной довольно не оригинальной закономерности: продолжительная дискуссия с использованием огромного числа библейских текстов «за» и «против» обычно имеет своим итогом обидчивый упрек с оттенком самосуда в виде фразы в духе «если ты не веришь, что Иисус — это Бог, то ты не имеешь спасения». Некоторые тринитарии идут еще дальше, заявляя, что такое «непреложное» условие для спасения ими взято якобы из самого Писания. И вот тут хочется переспросить, на самом ли деле данная «формула спасения» есть часть Слова Бога, или все же здесь мы в очередной раз наблюдаем продукт человеческого производства?

Увы, сколько бы мы ни исследовали Священное Писание, мы не найдем такой формулы. Мы не встретим фраз «спасешься, если будешь принимать Иисуса как Всемогущего Бога» или «верующий в Троицу спасется», или каких-либо иных подобно построенных предложений. И это при том, что Библия довольно много и подробно говорит об условиях, необходимых для спасения человека. Это и вера в Создателя, и принятие искупительной жертвы Иисуса Христа, и любовь к Богу и ближнему, и дела праведности, и обновленный внутренний дух человека... Обо всем этом мы, безусловно, читаем в Писании, но ничего подобного формуле «Верь в Иисуса как во Всемогущего Бога, и спасешься» мы в нем не встретим. Не странно ли, однако?
 
Возьмем пример убеждений христиан, не верующих в Троицу. Им довольно часто приходится слышать подобный тринитарный вердикт о не спасении по причине неприятия Иисуса в качестве Всемогущего Бога. Впрочем, оставляя без внимания пустые обвинения, они сравнивают свои воззрения в данном вопросе с принципами, диктуемыми Библией, а не людьми. Мы тоже попытаемся разобраться соответствует ли истине формула «спасение = вера в Бога-Иисуса», а также, насколько тесно придерживаются унитариане предлагаемых Писанием условий для Божьего спасения.

Первым делом выясним, учил ли сам Иисус, что спасение зависит от принятия его именно в качестве Всемогущего Бога. И вновь, увы, приходится констатировать факт, что Иисус никогда не говорил подобных вещей. Примечательно, что Библия описывает случай, когда Иисус напрямую спросил своих учеников: «А вы что скажете о том, кто Я?» В ответ Симон Пётр сказал: «Ты — Христос, Сын Живого Бога». Иисус сказал ему: «Счастлив ты, Симон, сын Ионы, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, а Мой Отец, который на небесах» (Мф. 16:13-17). Как видим, Петр получил одобрение Иисуса вовсе не за то, что тот назвал Его Всемогущим Богом, но за признание Его в качестве Христа и Божьего Сына. Подобная характеристика Иисуса присутствует во многих текстах Писания (Ин. 1:49). Причем, стоит обратить внимание, что Сам Бог неоднократно называл Иисуса не иначе как «Своим любимым Сыном» (Мф. 3:17; Мф. 17:5).
 
Знаменитый тезис Иоанна, называемый также «евангелием в миниатюре», напрямую связывает спасение человека с признанием Иисуса Сыном Бога, а вовсе не самим Богом. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия.» (Ин. 3:16-18). Аналогичная мысль присутствует в молитве своему Богу Самого Иисуса в Иоанна 17:1-5.

Уже одно это делает бессмысленным тринитарную формулу спасения в зависимости о веры в Иисуса-Бога. Одно дело, что говорят сами тринитарии, и совсем иное условие мы видим в Слове Бога. А Слово говорит о спасении через веру в Иисуса как Божьего Сына. Верят ли Братья во Христе в Иисуса как Божьего Сына? Без всякого сомнения! Они открыто признают его таковым и учат этой истине других. В таком случае, как можно обвинять их в том, что они «не признают Сына» и поэтому не имеют права на спасение?
 
Петр называет Иисуса «Христом» (Мф. 16:16. Сравните Ин. 17:3; 1 Кор. 7:22; Эф 5:23). Аналогичный смысл несет в себе еврейское выражение «Мессия» (Дан. 9:25,26). Апостол Андрей выразил свою убежденность в Иисусе, когда сказал о Нем: «Мы нашли Мессию» (что по-гречески «Христос») (Ин. 1:41). Самаритянка, беседовавшая с Иисусом, так же сказала: «знаю, что придет Мессия, то есть Христос; когда Он придет, то возвестит нам все. Иисус говорит ей: это Я, Который говорю с тобою» (Ин. 4:25,26). Примечательно, что «многие самаритяне из того города поверили в его, услышав свидетельство женщины» (Ин. 4:39). Однако, во всех примерах уверование в Христа-Мессию абсолютно не подразумевало веру в Иисуса как Всемогущего Бога. Это особенно видно в случае самаритянки и ее земляков, которые ожидали Мессию, а вовсе не Бога. Но, что важно, Иисус отнюдь не вменил в вину всем этим людям, что те не олицетворяют Его с самим Богом! Все это лишний раз помогает осознать, что сам Иисус вовсе не связывает, как хотелось бы то видеть тринитариям, спасение человека с принятием Его в качестве Всемогущего Бога. Как четко следует из библейских примеров, одобрение Иисуса вызывал факт веры в Него как в Христа-Мессию.

И вновь встает вопрос: принимают ли унитариане Иисуса как посланного Богом Христа? Безусловно. Они верят в Него и проповедуют о Нем как о Христе-Мессии, чего не могут отвергать даже их противники!
 
Писание неоднократно называет Иисуса «Спасителем» (Ин. 4:42; Эф. 5:23; 2 Тим. 1:10). Уже при рождении Божьего Сына ангелы возвестили радостную весть о нем словами «Сегодня в городе Давида родился ваш Спаситель — Христос Господь» (Лк. 2:11). Апостол Петр в своей смелой проповеди в Синедрионе сказал об Иисусе: «Его возвысил Бог десницею Своею в Начальника и Спасителя, дабы дать Израилю покаяние и прощение грехов» (Деян. 5:31). Павел так же говорил, что «Бог по обетованию воздвиг Израилю Спасителя Иисуса» (Деян. 13:23). Аналогичным образом Иоанн заверяет: «И мы видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем миру» (1 Ин. 4:14). Жертвенная смерть Иисуса на Голгофе послужила основанием для спасения всякого верующего в него человека (Гал. 3:13).

И унитариане учат других людей этой непреложной истине. Они принимают Христа своим Спасителем и, подобно апостолу Петру, возвещают, что «ни в ком другом нет спасения, потому что под небом нет другого имени, данного людям, которым мы должны спастись» (Деян. 4:12). Упрекать их в неприятии Иисуса, ввиду этого, абсолютно нельзя.

«Учитель». Такое обращение к Иисусу в евангелиях мы встречаем множество раз (Ин. 1:49; 20:16). Сам Иисус говорил: «Вы называете меня „Учитель" и „Господь", и вы правильно говорите, потому что так оно и есть» (Ин. 13:13. Сравните Мф. 23:8). К Иисусу обращены и схожие по значению титулы, такие как «Наставник» (Лк. 9:33) и «Пример» (Ин. 13:15; 1 Тим. 1:16; 1 Пет. 2:21).
 
И вновь мы приходим к очевидному выводу: унитариане однозначно считают Иисуса своим Учителем, Наставником и Примером, которому необходимо следовать. И в этом отношении их восприятие Иисуса находится в полном согласии с точкой зрения Библии. Можно ли их за это сколько-нибудь осуждать?

Как было упомянуто выше, Иисус одобрял обращение к Себе как к Господу (Ин. 20:18; 1 Кор. 8:6; Иак. 2:1). Библия учит, «чтобы ...всякий язык открыто признал Иисуса Христа Господом» (Флп. 2:10,11). Признают ли унитариане Иисуса своим Господом? Несомненно. Здесь мы так же как и ранее находим абсолютное соответствие их взглядов точке зрения Библии.

Помимо вышеперечисленного, в Библии к Иисусу на полном основании относится титул «Царь» (Мф. 21:5; 27:37; Ин 1:49). Он назван «Главой» (1 Кор. 11:3; Эф. 1:22; 5:23; Кол. 1:18). Иисус - «Вождь» и «Предводитель» (Мф. 23:10; Деян. 5:31; Евр. 2:10; 12:2). Иисус - «Пастырь» (Мф. 26:31; Евр. 13:20; 1 Пет. 5:4).
 
Все эти титулы Иисуса абсолютно и беспрекословно признаются Братьями во Христе. Для них не может быть и речи о каком-либо умалении Божьего Сына в его звании «Царя», «Вождя» или «Пастыря» над ними. И убедиться в этом мог каждый, кто более-менее серьезно общался с этими христианами.
 
Итак, к каким выводам мы приходим в итоге? В противовес сознательно или нет распространяемым толкам о том, что унитариане якобы «не признают Иисуса Христа», реальность говорит о том, что эти христиане считают Иисуса Христом, Сыном Божьим, Спасителем, Учителем, Наставником, Примером, Господом, Царем, Главой, Вождем и Пастырем. Личность и роль Иисуса занимает одно из важнейших мест в служении унитариан. Поэтому, говорить о непризнании с их стороны Иисуса Христа, по меньшей мере, нелепо и абсурдно.

Другая сторона вопроса: насколько оправдано бросаемое в адрес унитариан обвинение, что не принимая Иисуса еще и в качестве самого Всемогущего Бога, они лишаются права на спасение? Данное обвинение не может приниматься сколь-нибудь серьезно хотя бы потому, что сама формула «спасение = вера в Иисуса-Бога» как таковая в Библии отсутствует. Как уже замечалось, в Библии мы не встретим фраз «спасешься, если будешь принимать Иисуса как Всемогущего Бога» или «верующий в Троицу спасется», или каких-либо иных подобно построенных предложений. Соответствующие заявления остаются на совести людей, желающих возвести свои полюбившиеся догматы в разряд якобы библейских учений и обязать других слепо им следовать. Хуже того, на основе внушения страха перед наказанием свыше, что делает таких людей посягающими на Судейство Бога.

Ни в одном отрывке евангелий мы не встретим случая, чтобы Иисус приводил спасение в связь с признанием себя в качестве Всемогущего Бога. Как показывают различные библейские примеры, Иисус одобрял тех, кто исповедовал Его как Сына Божьего и Христа. Он радовался, когда человек принимал Его как Учителя и Спасителя. Но никогда Иисус не учил, что человек спасется при условии признания Его Всемогущим Богом. Мы вновь вспомним известные стихи из евангелия от Иоанна 3:16-18:

«Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия» (Ин. 3:16-18).

Что необходимо для спасения человека, как это следует из слов самого Господа Иисуса? Вера в Единородного Сына Божьего, посланного Богом для искупления грешного человечества! Все просто и понятно, без глубоких мутных вод человеческой философии и догматической предвзятости. Здесь нет ни слова о необходимом принятии «божества» Христа. В отличие от современных тринитариев, Иисус никогда не предъявлял подобных требований к слушающим его людям. В этом же мы убеждаемся и когда читаем в евангелиях слова Иисуса, и когда наблюдаем его реакцию на факт проявление веры со стороны несовершенных людей. Сам факт признания его в качестве Христа и Божьего Сына уже побуждал Иисуса высказывать слова радости за такого человека, но никак не осуждения со свойственными тринитариям словами «А ты веришь, что я еще и сам Бог?».
 
Конечно, для того чтобы быть истинным христианином, недостаточно лишь говорить о своей вере в Божьего Сына. Необходимо еще и следовать своему Примеру, Иисусу Христу. Ведь Господь сказал: «Я подал вам пример, чтобы вы поступали так же, как я поступил с вами» (Ин. 13:15; Флп. 2:5; 1Пет. 2:21; 1 Ин. 2:6). Об опасности ограничиваться всего лишь общими словами о своей «вере» Иисус высказался так: «Почему вы зовёте меня: „Господи! Господи!" — а не делаете того, что я говорю?» (Лк. 6:46). «Не всякий, говорящий мне: „Господи, Господи", войдёт в небесное царство, а лишь тот, кто исполняет волю моего Отца, который на небесах. Многие скажут мне в тот день: „Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного. Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! не от Твоего ли имени мы пророчествовали? и не Твоим ли именем бесов изгоняли? и не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие» (Мф. 7:21-23).

Вот почему после того как Петр на вопрос «А вы что скажете о том, кто я?» ответил: «Христос Божий», Иисус строго предупредил: «если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Лк. 9:18-23). Не голословная вера в Иисуса Христа, и уж, тем более, не отсутствующая в Писании формула «спасение = Иисус-Бог», а «точное следование по Его стопам» делает человека настоящим христианином в глазах Самого Христа (1 Пет. 2:21).

Как для грешного Закхея «пришло спасение» отнюдь не за исповедание тринитарной формулы (Лк. 19:9), как для грешницы, помазавшей ноги Иисуса благовонием, спасение явилось не за признание Иисуса Всемогущим Богом (Лк. 7:50), как для слепого нищего было высказано одобрение за веру в Иисуса вовсе не как в Бога, а как в Учителя и Сына Давидова, так и сегодня Господь по милости Своей оказывает расположение к грешному человеку не за отсутствующие в Писании формулы, а за искреннюю веру в Него как в Христа и Спасителя. Веру, подтверждаемую любовью к Богу и ближнему (Мф. 22:36-40).




СПЕЦИАЛИСТЫ И ТЕОЛОГИ ВЫСКАЗЫВАЮТСЯ О "ТРОИЦЕ"


«Троица — это искажение, заимствованное из языческих религий и привитое на христианскую веру» («A Dictionary of Religious Knowledge»).

«Слово «Троица» не встречается в Библии... Официально оно вошло в богословие церкви не раньше IV века» («The Illustrated Bible Dictionary»).

«В Новом Завете нет ни самого слова «Троица», ни ясно выраженного догмата о ней… В христианском каноне нет никаких конкретных утверждений, что Бог триедин» («Новая британская энциклопедия»).

«Богословы соглашаются, что в Новом Завете нет ясно высказанного догмата о Троице» («The Encyclopedia of Religion»).

«Что касается Нового Завета, в нем не найти реального догмата о Троице» (Бернхард Лозе, «Epochen der Dogmengeschichte»).

«В Библии нет ясно выраженного утверждения, что Отец, Сын и Святой Дух одинаковы по сущности» (Карл Барт, «The New International Dictionary of New Testament Theology»).
 
«Иисус и Павел были, очевидно, не знакомы с догматом о троице... они ничего не говорят о нем» (Вошберн Хопкинз, «Origin and Evolution of Religion»).

«И иудаизм, и христианство, возникшее на его основе, были строго унитарными. Путь от Иерусалима до Никеи был долог и извилист. Тринитаризм четвертого века не точно отражает раннее христианское вероучение относительно природы Бога; наоборот, он стал отклонением от этого вероучения» («The Encyclopedia Americana»).

«Если бы писатели Нового Завета считали, что верующим необходимо признавать Иисуса «Богом», то как объяснить практически полное отсутствие именно этой формы признания в Новом Завете?» («Бюллетень библиотеки Джона Райлендза»).

«Учениям о Логосе и Троице придали форму греческие Отцы, на которых... прямо или косвенно очень сильно влияла философия Платона... То, что ошибки и искажения прокрались в Церковь именно из этого источника, неопровержимо» («The New Schaff-Herzog Encyclopedia of Religious Knowledge»).

«Сначала христианской вере не была присуща идея о Троице... Как видно из Нового 3авета и других христианских писаний ранних времен, идеи о Троице не было ни в апостольские времена, ни сразу после них» («Encyclopaedia of Religion and Ethics»).

«[Идея триединства] является прямым и непосредственным отступлением от концепции абсолютного единства Творца» (Й. Герц, «Пятикнижие и гафтарот»).

«С течением времени эти две фигуры [Бог и Христос] слились воедино так, что часто их уже нельзя было отличить друг от друга. Возможно, именно устранение тетраграмматона вызвало христологические и тринитарные споры, будоражившие церковь в первые века нашей эры. Как бы то ни было, похоже, что удаление тетраграмматона породило религиозную атмосферу, резко отличавшуюся от той, которая царила в период Нового Завета в I веке» (Джордж Ховард, «Biblical Archaeology Review», 03/1978).

«Отцы [церкви] стали искать в запасниках философской лексики два нужных термина: один – для описания очевидного различия между тремя отдельными лицами Троицы, а другой – для описания их некоего связующего единства» (Гарри Вольфсон).

«[В церкви] шли споры о том, как соотносятся между собой «Слово» (то есть «Сын» Бога», воплощенное в Иисусе, и сам Бог (теперь уточняется – «Отец»), имя которого, Яхве, было в основном забыто» (Garraty J., Gay P., «The Columbia History of the World»).

«До арианских споров ни в Восточной, ни в Западной церкви не было ни одного богослова, который бы сомневался, что Сын в том или ином смысле стоит ниже Отца» (Hanson R., «The Search for the Christian Doctrine of God»).

«Евреям не нужно было изменять своих взглядов на природу Бога. Все, что требовалось, это признать, что Иисус был Мессией и сыном живого Бога. Ранние ученики легко усвоили эту мысль, что видно буквально из всех писаний первого и второго столетий... Языческие и платонические философии впервые дали о себе знать еще во времена апостолов. Первыми были взгляды гностиков, затем появился сибеллионизм, затем – доктрина о Троице, и т.д.» (Robert A. Wagoner, «The Great Debate Regarding The Father, Son, & Holy Spirit»).

«Мы можем проследить историю возникновения этого учения и найти его источник, но не в христианском откровении, а в философии Платона... Троица – это не учение Христа и его Апостолов, а вымысел школы более поздних последователей учения Платона» (Эндрю Нортон, «A Statement of Reasons»).

«Внимание египетских богословов было практически полностью приковано к троице... Трех богов объединяли и относились к ним как к одному существу, обращаясь к нему в единственном числе. В этом видна пря¬мая связь между духовной силой египетской религии и христианским богословием» (Зигфрид Моренц, «Agyptische Religion»).

«Если язычество было побеждено христианством, то столь же правильно и то, что христианство было испорчено язычеством. Чистый деизм первых христиан... был превращен Церковью Рима в непостижимую догму о троице. Многие языческие принципы, введенные египтянами и идеализированные Платоном, были сохранены как достойные веры» (Эдвард Гиббон, «History of Christianity»).

«Учение о Троице формировалось постепенно, и это происходило сравнительно поздно... Это учение берет начало из источника, не имеющего ничего общего с Иудейскими и Христианскими Писаниями... оно сформировалось и было внедрено в христианство усилиями Отцов, находившихся под влиянием философии Платона» (Алван Ламсон, «The Church of the First Three Centuries»).

«Происхождение Троицы полностью языческое... Иисус Христос никогда не упоминал о таком явлении, и нигде в Новом Завете не появляется слово „Троица". Эта идея была принята Церковью только через триста лет после смерти нашего Господа... Первые христиане, однако, сначала не думали применять идею о Троице к своей собственной вере. Они были преданы Богу Отцу и Иисусу Христу, Сыну Бога, а также признавали... Святой Дух; но не было представления о том, что эти три составляют реальную Троицу, будучи равносущими и едиными в Одном» (Артур Уайголл, «The Paganism in Our Christianity»).

«Троица — это не... слово, сказанное прямо и непосредственно Богом... В Писании в действительности нет какого-то одного термина, который обозначал бы Три Божественных Лица вместе. Слово "триас" (которое переводится на латинский как trinitas [тринитас]) впервые встречается в трудах Феофила Антиохийского приблизительно в 180 году н. э. Формулировка „один Бог в трех Лицах" прочно закрепилась и окончательно вошла в христианскую жизнь и вероисповедание лишь в конце IV века... Среди учений Апостольских Отцов не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало подобное умонастроение или перспективу» («Новая католическая энциклопедия»).

«Писатели Нового Завета... не сформулировали официальный догмат о Троице и не изложили ясное учение о том, что в одном Боге три равносущих божественных лица. ... Мы нигде не найдем никакого догмата о трех отдельных божественных лицах, существующих и действующих в одном Божестве... Ветхий Завет... ни прямо, ни косвенно не говорит о Триедином Боге, который есть и Отец, и Сын, и Святой Дух. ... Нет никаких доказательств того, что кто-либо из святых писателей хотя бы подозревал о существовании Троицы в Божестве... Увидеть в Ветхом Завете указания или намеки на троицу лиц или ее «завуалированные признаки» означает выходить за рамки слов и смысла святых писателей» (Эдмун Фортман, «Триединый Бог»).

«Пятое значение слова "пневма" [«дух»] легко выводится из четвертого [относящегося к «Третьему Лицу Троицы»]; здесь это не Личность Святой Дух, но влияние или воздействие: прибавка слова "агион" [«святой»] объясняется так, как указано выше. В этом смысле относительно артикля можно сделать следующее примечательное наблюдение. Хотя Святой Дух сам по себе один, его влияний и воздействий может быть много; вот почему в этом смысле "пневма" и "пневма агион" всегда без артикля, за исключением, конечно же, случаев повторного упоминания и других подобных. Такие выражения, как «наполниться Святым Духом», «получить Святой дух», «Святой Дух на ком-либо» подтверждают это наблюдение» (T. F. Middleton, «The Doctrine of the Greek Article Applied to the Criticism and Illustration of the Greek New Testament»).

«Все богословы — от апологетов типа Иустина и Татиана до Тертуллиана и Оригена – находятся в рамках «монархианской» концепции. Суть ее заключается в приведении Второго и Третьего Лиц Троицы к абсолютной зависимости от Отца. «Горизонтальное» распределение функций между ними, привычное для современного христианина, в то время фактически отсутствовало. Превалировали «вертикальные» иерархии большей или меньшей степени жесткости, где Второе и Третье Лица ставились значительно ниже Первого Лица, приобретавшего характер не только Единого, но и Единственного Абсолюта. Столь строгое «единобожие» вызывалось вполне понятным историческим запросом: доказательства тождества Создателя Ветхого Завета и Отца Нового самым естественным образом распространялись на вопрос о взаимоотношениях между Лицами Троицы. Действительно, признание трех совершенно раздельных Божеств воспроизвело бы ту же проблему, только в еще более усложненном варианте. Такой ключевой для будущего никейского определения термин, как единосущность, пользовался в среде ортодоксальных христиан дурной славой (как принадлежащий школе Валентина и обозначающий взаимосвязь между эонами)... Мы помним, что многие гностики имели высокое, завидное даже для тех веков образование, что платоно-пифагорейский язык присущ и им, что они выдвигают целый ряд концепций (именно концепций — например, Плеромы и Кеномы, единосущия, домостроительства и т. д.),— которые потом ассимилирует христианское богословие... Несмотря на веру в Христа Распятого, на догмат креации и т. д., христианские апологеты и богословы мыслили в тех же самых конструкциях, что и представители остальных религиозно-философских течений» (Светлов Р. В., «Гнозис и экзегетика»).

«Последняя, и притом величайшая, многовековая школа неоплатонизма свелась в основном к учению о трех ипостасях. И удивительным образом эти три ипостаси целиком перешли в христианство и даже составили его основной догмат. Большей зависимости христианства от античной философии даже трудно себе представить... Хотя и несколько позже, из-за сложности и первостепенности взаимоотношений между Отцом и Сыном, христианские мыслители обратились и к Святому Духу, так как без установления статуса третьей ипостаси нельзя было обосновать единство божественной Троицы. Задача эта была необыкновенно трудна, любое ее решение требовало применения тончайшего философского аппарата. И такой философский аппарат предоставила христианству античность. Античность не только уже обладала диалектикой целого и частей; более того, античность, в лице неоплатонизма, разработала и тончайшую триадную логику сверхъединого, ума и мировой души, логику, которая и оказала в конце концов серьезнейшее влияние на становление христианского тринитарного догмата» (Лосев А.Ф., «История античной эстетики»).

«Церковное учение прочно укоренилось в почве эллинизма. Так оно стало тайной для подавляющего большинства христиан. Церковь заявила, что ее новые учения основаны на Библии. В действительности она узаконила в своей среде эллинское умозрение, суеверные взгляды и обычаи языческого поклонения-таинства... До какой степени гностицизм предвосхитил католицизм, мы видим особенно ясно на его христологии... Многочисленные termini technici позднейшей католической догматики встречаются уже у гностиков, — так, напр., «единосущный» для обозначения отношений эонов к перво-Богу... Следствием ортодоксального учения, поскольку оно понимает божество в Христе как его физическую природу, является введение резких противоречий и утрата исторического Христа с его наиболее ценными чертами... Никейский символ формулирует веру в Святого Духа без всяких дополнений и разъяснений. Афанасий в первые десятилетия ни разу не упоминает его. Все те, кто считали его божественным в полном смысле, обычно считали его силой... Однако с 362-го года Запад неутомимо стремился заставить наполовину уже убежденных восточных братьев признать Духа единосущным Богом, и в союзе с каппадокийцами это удалось... Учение о Троице в своей непрерывающейся научной разработке осталось органом передачи античной философии славянам и германцам: в нем своеобразным образом сочетаются христианская идея божественного откровения в Иисусе и заветы античной философии... Парадоксальные формулы августиновского учения о Троице, отрицающие всякую связь между откровением и разумом и имеющие свои raison d''''''''''''''''etre в стремлении сохранить чистый монотеизм и полную божественность Христа, распространились на Западе и нашли себе выражение в так называемом афанасьевском символе, который постепенно разрабатывался в Южной Галлии в период с 450-го по 600-й годы» (А. Гарнак, «История догматов»).

«Можно вести речь о классе или категории объектов под общим названием «бог» [в английском тексте с неопределенным артиклем — «a god»]. В грамматике Смита «бог» дается в качестве примера того, как существительное без артикля может использоваться в значении класса понятий (раздел 1129: «Когда слова, относящиеся к личностям, выступают в значении класса, они могут использоваться без артикля»). Это разные виды «богов» — например, бог живых противопоставляется богу мертвых. Можно говорить, что кто-либо выступает в роли «бога» по отношению к кому-либо. В Иоанна 10:34 Иисус даже цитирует фрагмент из Ветхого Завета, в котором Бог обращается к исполнителям своих заповедей со следующей фразой: «Вы — боги» (теои есте). Очевидно, что данный термин используется в расширительном значении и включает как «истинных» богов, так и «ложных» богов, а также просто тех, кому приписываются характеристики, соответствующие общепринятому понятию о «боге», — хотя и вовсе не обязательно, чтобы эти лица обладали полной «божественностью» в узком понимании этого слова.
И в греческом, и в английском языках слово «бог» употребляется в двух значениях — либо как неопределенное нарицательное существительное, либо как определенное собственное существительное. В то время как грекоговорящие авторы Нового Завета очень аккуратно использовали это смысловое различие, английские переводчики Библии полностью устранили его игнорированием неопределенного артикля и неуемным употреблением заглавной буквы «G» [для слова «God», «Бог»]. Эти христианские переводчики, подобно своим иудейским и мусульманским коллегам, привыкли думать только об одном члене категории «бог», в результате чего понятия «Бог» и «бог» стали для них взаимозаменяемыми в большинстве контекстов. Однако библейские авторы, не предполагая в своих читателях подобное мышление, говорили либо об общей категории — «бог», либо о конкретном существе — «Бог». Цель состояла в том, чтобы донести до читателей важные стороны вероучения. Одним из наиболее примечательных примеров подобного словоупотребления является стих Иоанна 1:1 (в), в котором объясняется важнейший вопрос — до какой степени следует считать Христа центральной фигурой христианства, чтобы это не нарушило принцип христианского монотеизма (Д. Бидан, «Точность и предвзятость в английских переводах Нового Завета»).


Рецензии
Спасибо Вам за такую большую и интересную работу

Буркин Юрий Дмитриевич   20.02.2018 07:27     Заявить о нарушении
Я, конечно, тоже затрагиваю в своих статьях тему единобожия, но в данном случае материалы взяты с еврейского мессианского сайта "Церковный портал святой Марии".

Виктор Долгалев 2   20.02.2018 08:53   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.