Муся и брошь Часть1

С утра Муся обнаружила вскочивший на носу прыщ и поняла, что вся её жизнь в очередной раз пошла под откос. Сегодня вечером, именно сегодня, её должны познакомить с потенциальным женихом. Встречу устраивала Валентина - близкая подруга Муси. У Валентины всё давно было в шоколаде: муж-семья-ребенок - ну это ладно, допустим, повезло, но и работа-карьера-успех! - что согласитесь, пережить ближнему уже гораздо труднее. Невольно вызывает комплексы.

Муся разглядывала вульгарное образование на носу и философски решила: если созреет и исчезнет к вечеру, то пойду. Жених рисовался довольно туманно, на все Мусины вопросы Валентина кокетливо отвечала: "Супра-а-айз!"  и многозначительно добавляла: "Придешь и сама всё увидишь - вполне подходящий!".

Ну, да, подходящий! Знаем - лысеющий, низенький и с брюшком. Зануда... Выбирать не приходилось. Знакомиться на улице Муся перестала лет десять назад. После неприятного эпизода с извращенцем. Извращенец представился психологом, повел ее в дешевый ресторан, сам выбрал и для себя и для Муси всё самое дешевое, и приступил к главному. Закатив глаза и немного подвывая, он пустился описывать свои эротические фантазии, причем Муся играла в этих фантазиях главную роль. Оторопев от неожиданности, Муся слушала несколько минут, а затем, попросив прощения, удалилась в дамскую комнату, прервав клёкот обезумевшего тетерева на самом интересном месте. Выскочив на улицу и запахивая пальто на холодном ветру, она твердо решила - никаких экспромтов в знакомствах, теперь только по рекомендации и желательно от бывших.

День прошел в хлопотах по подготовке к вечеру и наблюдениях за злосчастным прыщом. Прыщ зрел. "Надо позвонить и отказаться под благовидным предлогом",- уныло подумала Муся. В голову почему то полезла всякая чушь о венецианских карнавалах, где все в масках и это не мешает публике веселиться и флиртовать. Но Москва не Венеция и маски у нее нет. Впрочем...! 

Балансируя на громыхающей стремянке, Муся достала с антресолей запылившийся чемодан с елочными игрушками и выудила оттуда маску лисички. "Я лисичка хвостик рыжий, стану к елочке поближе." - она помнила свой первый успех на детском утреннике. Всё еще не понимая до конца зачем она это делает,  Муся напялила маску перед зеркалом. Прыща видно не было!

"Супра-а-а-айз!" - Возглас Валентининого приветствия съехал вниз звуком остановившейся пластинки.

"Привет! Ну, что уставилась. Пустишь?" - Муся вошла, снимая на ходу шубку.

"Ну, ты мать даешь!"- неуверенно проговорила Валентина, впуская шикарную Мусю и потянулась к маске намереваясь ее снять.

"Оставь. Я буду так. У меня прыщ на носу." -  сказала Муся тоном, не допускавшим никаких возражений и прошла в гостиную.

"Я всегда подозревала, что ты еще в стадии полового созревания" - только и нашла что сказать Валентина.

Жених оказался (вот черт!), волне подтянутым и довольно интересным молодым человеком. Не скрывая улыбки он смотрел на Мусю, точнее, теперь только на её грудь. Вот нахал! Хотя, куда ему было смотреть? На потрепанную лисью морду?

После нескольких минут замешательства при знакомстве, неуклюжих шуток по поводу Мусиного вида, компания направилась к столу.

"Если он только хотя бы раз скажет, Гюльчатай, открой личико - сразу уйду!" - почему-то подумала Муся.

Вечер прошел на ура! Маску уже никто не замечал. Дурацкий вид Муси сбил весь пафос мероприятия и все вдруг расслабились. Муся танцевала с женихом, уткнувшись лисьим носом в его плечо. Жених продолжал пялиться на грудь.

Расходились совсем поздно, Муся, как золушка ускользнула на такси, одна.

А через неделю он позвонил. Прыщ  и зима к тому времени прошли. А на улице наступил март.

                -хххх-

С каждым прожитым днем Муся чувствовала себя всё свободней и свободней. За спиной у Муси как будто бы выросли крылья. Атмосферный столб, давивший на нее первую половину жизни, стал вдвое легче. Это трудно объяснимое чувство внутренней свободы посетило её и тогда, когда она не задумываясь приобрела невообразимую шляпку и тут же надела её в магазине. Раньше она бы никогда не позволила бы сделать нечто подобное, даже если бы она этого и очень хотела. Чувство некоторой неловкости, что она будет не как все, заставила бы её остановиться на менее радикальном варианте. Сейчас же Муся не испытывала ни капельки неудобства и шляпа, как родная, приросла к ней.

Чувство свободы, так неожиданно обрушившееся на Мусю, касалось, конечно, не только ее внешнего вида. Это касалось всего.  Муся забила на то, что она решила похудеть и стала регулярно баловать себя пирожными. В результате, через месяц пришлось менять гардероб. Муся удивленно обрадовалась, но не придала этому никакого значения. На работе шептались и при встрече с ней понимающе улыбались. Но коллеги ошибались - Муся не была влюблена, что вполне бы объяснило всё то, что с ней происходило.

Всё началось с пустяка. В слякотный ноябрьский день, когда чувство неизбежной зимы накрыло Мусю беспросветной тоской, она купила брошь. Купила просто так, чтобы развлечь себя и немного побаловать.  Брошку она нашла на сайте  изделий ручной работы. Внушительная цена вызывала у Муси некоторые сомнения. Если что, подарю Валентине на Новый год, подумала Муся, и купила. Получив на почте бандероль, она тут же вскрыла ее и достала брошь. Вещица была необычной. Натуральные камни мерцали мягким светом, в руке чувствовалась приятная тяжесть.

- Ну и ладненько, не обманули. - Из коробки вывалился небольшой листок, сложенный вчетверо.

Это было письмо от мастера. Обычный текст, что мол, спасибо за покупку, вы будете единственной и неповторимой и прочие банальности. И в конце приписка: "В этой работе частица моей души". 

- Ну, конечно!, - Муся иронично улыбнулась и выбросила коробку.

Записку, мгновенье помедлив, положила в сумочку, а брошку тут же прицепила к шарфику. 

На следующий день, встав рано утром посвежевшей и выспавшейся, она привычно посмотрела на свое отражение в зеркале и замерла. На неё смотрела Муся, которую она уже не помнила. Вот что значит не смотреть телевизор допоздна, подумала Муся, недоверчиво трогая теплые щеки и проводя пальцем по ровным погустевшим бровям. Темный взгляд от длинных ресниц наполнил грудь беспричинной радостью и Муся с наслаждением потянулась.

- А ведь гель для роста ресниц, который посоветовала Валентина, действует! - проведя пятерней по густым волосам, Муся вприпрыжку поскакала в душ.

Ровно две недели назад и за тысячу километров до этого события, в небольшом русском городке, мастер вышел на крыльцо в осеннюю влажность позднего вечера. К ночи похолодало. Надоедливый дождь, моросивший с утра закончился и в воздухе запахло первым морозцем. Небо прояснилось и непривычные в ноябре звезды высыпали, как в августе.

- Хорошо! - подумал мастер и опустился в плетеное кресло, забытое на террасе с лета. В руках дымилась чашка крепкого чая.  Мастер чувствовал себя свободным.

                -хххх-

Уже с утра всё пошло не как обычно. Обычно, встать в шесть утра, было для Муси делом совершенно невозможным. А тут, её как будто снесло с постели и она осознала себя уже на кухне с чашкой свежезаваренного кофе в руках. На груди, прямо на ночной рубашке, была приколота брошь. Муся жила одна и, поэтому, никто не мог оценить ее несколько экстравагантный вид, который для неё самой был вполне естественным. Внутренний голос с укором напомнил об утренней зарядке, но она сделала вид, что не расслышала и, устроившись поудобней, открыла планшет. Реклама предлагала крем для зрелой кожи и утягивающие корсеты.

- Прям, щас! Уже мчусь - волосы назад! - беззлобно, про себя прокомментировала Муся и решительно удалила свою страничку в соц. сетях.

Немного подумав, она оставила ответ на очередное предложение на сайте знакомств: "Дорогой, я совершенно безнадежна...", - и вежливо и навсегда удалилась и с этого ресурса. Минуту она еще сидела неподвижно, прислушиваясь к себе.  Перемены, начавшиеся с покупки броши, продолжали происходить.

До работы еще была целая куча времени и Муся полезла на антресоли. Первое, что попалось на глаза была старая маска лисы. Муся повертела ее в руках, чему-то улыбнулась и зашвырнула её в самую глубину антресолей. На свет были извлечены: детские Мусины валенки с галошами; старая пишущая машинка с латинским шрифтом; коробка с несколько пожухшими нитками мулине; маленькие, почти игрушечные тисочки; набор инструментов для работы по металлу; два этюдника и тяжеленный ящик с засохшими в тюбиках красками. И еще много всякого барахла, которым обрастает человек при жизни.

Нет, чтобы попалось что-то стоящее, как например, картина Тропинина, которую раскопала ее подруга на таких же антресолях во время ремонта. Тогда, продав её в Таганрогский художественный музей, она смогла решить свой квартирный вопрос. Но там были, какие надо антресоли были - не чета Мусиным.

Разложив на полу извлеченные сокровища, так, что по прихожей стало невозможно пройти, Муся погрузилась в созерцание. Никакого плана в Мусиных действиях не было. Она задумчиво перебирала найденные вещи, разглядывала неоконченные отцом холсты, попробовала отвернуть прикипевший намертво тюбик краски, зачем-то понюхала его и положила на место. Несколько раз ударила по клавишам пишущей машинки - рычажки застряли кучкой  где-то посередине на пути к воображаемому тексту. Постепенно Мусе стало казаться, что это разрозненное барахло, эти, так бесцеремонно извлеченные  свидетельства чужой жизни, составляют некий код, который Мусе непременно нужно разгадать.

                -хххх-

Сквер недалеко от работы, менялся вместе с калейдоскопом времен года и помогал ей не забывать, что время летит. Со временем у Муси были непростые отношения. Течение времени, его безвозвратный уход, Муся чувствовала всем своим существом. Она вспомнила, как когда-то давно, она неожиданно расплакалась в день своего шестнадцатилетия, вдруг поняв, что этот день - день когда ей исполняется шестнадцать, больше никогда не случится. Иногда ей снился один и тот же повторяющийся кошмар. Ей снилось, что ей уже тридцать, что она одна и бездарно прожита первая половина жизни - короче, всё плохо! И Муся неизменно просыпалась, как пишут в романах - в холодном поту. Еще до конца не проснувшись, Муся начинала постепенно осознавать печальную действительность - то, что её тридцатилетие давно пройденный этап, она действительно одна и первая половина жизни прожита. Такие дни, когда ей снился привычный кошмар, всегда бывали неудачными. Но с тех пор, как Муся приобрела брошь, кошмары неожиданно прекратились.

Времени всегда не хватало, но тратила она его иногда совершенно бездарно. У Муси была привычка впадать в созерцание. Созерцание ей было необходимо.

Как любой городской человек, Муся редко видела природу и небольшой кусочек зелени среди асфальта, засаженный деревьями, весной особенно грел душу. Просыпаясь, природа заставляла встряхнуться и Мусю.

Сойдя с дорожки сквера на оттаявшую землю, мягкую от прошлогодней жухлой травы, она остановилась у куста сирени с набухшими почками. По ветке бежал муравей, красные пожарники выстроились в цепочку, маленьким бомбардировщиком пролетел тяжелый шмель - мир был полон жизни. Солнце начинало ощутимо припекать. Опустившись на корточки и погрузившись, как всегда, в бездумное созерцание, Муся вдруг услышала рядом с собой сосредоточенное сопение.

 - Это мой жук! - пробасило существо и снова уложило румяные щеки на край шарфа. Голубые круглые глаза невозмутимо рассматривали Мусю. 

- Я его первая нашла... - слабо запротестовала Муся и вдруг ужаснувшись, что ей давно уже надо быть на работе, а она тут оспаривает право собственности на жука, вскочила и помчалась. Я идиотка! - окончательно решила Муся. И с этим надо что-то делать.

Рабочий день прошел как обычно, не оставив в душе ни следа. Возвращаясь поздно вечером домой, и идя  по тому же скверу, что и утром, Муся производила простые арифметические действия в голове. Она решила подсчитать сколько за этот день она жила как ей хотелось, по своей воле и в удовольствие. Вычтя время, проведенное на работе плюс обеденный перерыв, время на дорогу, магазин-продукты и прочие малоинтересные вещи - она с ужасом обнаружила, что на собственную жизнь она потратила всего пару часов. Из двадцати четырех часов, ладно, время ночного сна тоже вычтем, из шестнадцати часов - всего два часа? Продолжив вытекающие отсюда дальнейшие подсчеты, похолодев, она осознала, что на ее личную жизнь ей осталось еще приблизительно лет пять. Нет, так дальше продолжаться не может - это полная безответственность.

На следующий день, примерно в это же время, Муся сидя у Валентины на кухне беспристрастно сообщила о своем увольнении с работы.

- Ты с ума сошла!, - после некоторого замешательства сказала Валентина.

- Да, - рассеяно пробормотала Муся, - Сошла бы, если бы не сделала этого. Ну, мне пора домой, завтра еду за красками, старые совсем высохли...

- Дорогу аккуратнее переходи! - в щель закрывающегося лифта прокричала Валентина.

-Ладно! - донеслось уже снизу.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/04/14/510


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.