Поцелуй ненависти, поцелуй любви

Часть 1
Молодая женщина торопливо спускалась по ступенькам в сад. Она поминутно оглядывалась, боясь, что ее кто-нибудь увидит. Она была одета в платье из грубой серой материи, единственным украшением в этом наряде служили белые манжеты на рукавах и белый воротник, образ завершали черные туфли на низком каблуке. Волосы девушки были собраны в аккуратный пучок, но несколько непослушных кудряшек все же выбивались и завитками падали ей на лоб. Впрочем, так одевались все воспитанницы обители. Но даже этот наряд не мог скрыть красоты Сионы. Светлая кожа, черные волосы, серо-голубые глаза, легкий румянец на щеках – само воплощение очарования и нежности.
Она пробралась сквозь кусты прямо к стене, вынула один из камней и положила в отверстие записку, а затем поставила камень на место. Закончив с этим, девушка поспешила вернуться. К этому моменту все воспитанницы уже собрались в столовой. Сиона села рядом с подругой.
– Где ты была? О тебе расспрашивала наставница Клес, – заметила Лиза.
– Лиз, мне страшно, – шепотом произнесла Сиона. – Мне кажется, что я не пройду испытания.
– Не говори глупостей, – попыталась успокоить ее подруга. – Это чистая формальность, на занятиях тебе легче всех дается искусство врачевания. Ты уж точно не станешь отверженной, скорее уж ученицей первой целительницы.
– Не думаю… – задумчиво произнесла она, но слова Лизы немного успокоили ее.
После трапезы к ним подошла наставница Клес. Высокая худая женщина, одетая в черное платье с белым воротом и манжетами. У нее было одно из тех лиц, на которых просто невозможно представить улыбку. Она была всегда спокойна и строга. Наставница приказала Сионе следовать за ней. Они шли по полутемным коридорам замка. Так как сразу после обеда начались занятия, по пути им не встретилось ни одной ученицы. Также стоило признать, что в административное крыло редко кто заходил без крайней нужды. Леди Клес проводила воспитанницу к кабинету первой целительницы, где и должно было произойти распределение. Внутрь Сиона должна была войти одна. Девушка с усилием толкнула тяжелую деревянную дверь и вошла. Ирва Брус сидела за письменным столом, на ней было белоснежное платье, белые волосы забраны в пучок, голову стягивал тонкий обруч из светлого серебристого материала. Ирва была не только первой целительницей, но и главой обители. Это возлагало на нее множество обязанностей, несмотря на это она предпочитала всегда проводить распределение лично, особенно у успешных учениц.
– Садись напротив, моя дорогая, и ничего не бойся, – ласково произнесла целительница.
Сиона подошла, затаив дыхание, и опустилась в кресло.
– Отлично, – Ирва встала, подошла к шкафу и достала с полки один из прозрачных шаров. – Как ты знаешь, это простой индикатор, который позволит определить тип твоего дара. Чем белее станет шар, тем выше будет доступная тебе ступень искусства исцеления.
– А если он почернеет? – Вдруг спросила ученица.
Этот вопрос не понравился Ирве, в ее карих глазах промелькнул холодок, но через секунду на губах опять появилась легкая улыбка. Целительница поставила перед ученицей шар и произнесла:
– Для начала я хочу, чтобы ты рассказала мне о себе. Леди Гилла очень хвалила тебя.
– Я постараюсь и впредь не разочаровывать ни ее, ни вас, –  при этих словах Сиона ощутила легкий укол совести, вспомнив о записке, которую оставила в стене. – В пять лет меня забрали в обитель, но в качестве поощрения за хорошую учебу меня иногда отпускали домой. Моя семья живет все там же, в деревне у реки Шив. Отец работает на мельнице, мать помогает ему. У меня есть два младших брата и сестра. Ни у кого из них дар не проявился. Жаль, что я слишком редко их вижу, при встрече сестричка даже один раз назвала меня тетей….
Вспомнив о доме и семье, девушка успокоилась. Такого эффекта и добивалась первая целительница.
– А теперь положи руки на шар, – попросила Ирва.
Девушка послушно коснулась холодной поверхности магического предмета. В глубине сферы тут же зажегся белый и  черный огонек, они вступили в противоборство. Одна половина шара стала испускать нестерпимое белое свечение, а вторая половина стала непроницаемо черной. В какой-то момент накал достиг своего предела, и шар раскололся на две одинаковые по размеру половинки. Правая осталась белоснежной, а левая черной. Целительница не поверила своим глазам. Обычно, если человек расположен к тьме, шар чернел, и несчастного отправляли в одиночную камеру в вечное заточение. Если шар становился белым, это означало, что человек расположен к светлой магии, и никогда еще эта система не давала сбоя.
– Это какая-то ошибка, – пробормотала Ирва и поставила перед ученицей вторую сферу.
Стоило Сионе коснуться второго индикатора, как произошло то же самое. Целительница секунду колебалась, но затем проговорила:
– На сегодня достаточно, возвращайся  к себе. Я освобождаю тебя от занятий, отдохни. А завтра мы повторим испытание.
– Как прикажете, – ответила ученица и поспешно покинула кабинет.
Ее сердце колотилось, как бешеное. Девушка была уверена, что если на следующий день сфера не станет белой, то ее ждет пожизненное заточение. Что-то подсказывало Сионе, что чуда не произойдет. Ей вдруг стало безумно жалко саму себя, легко рассуждать, что процедура распределения является меньшим злом, когда это не касается лично тебя. А ведь она так мечтала, что закончит обучение и сможет увидеть мир. От осознания того, что она может больше никогда не увидеть родных, у нее сжалось сердце. Сиона сама не заметила, как пришла к стене, она заглянула в тайник и обнаружила там клочок бумаги, испещренный аккуратными буквами. Она  всегда удивлялась, как он умудряется так быстро отвечать ей. Она стала быстро пробегать глазами строчки.
«Я не могу больше выносить эту пытку. Быть рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться, даже заговорить. Сегодня я сообщил госпоже Брукс, что ухожу и больше не смогу присматривать за садом. Этой ночью я отправляюсь на родину, на острова. Если ты действительно любишь меня, то приходи на пирс, как стемнеет. Я буду ждать тебя до полуночи. В нише лежит ключ от садовой калитки, за ней ты найдешь проход, который выведет тебя за стены обители. Прошу, приходи!
Всегда твой, Кэриф.»
Сердце девушки учащенно забилось, ей стало по-настоящему страшно. И почему он написал ей это письмо именно сейчас? Словно судьба подталкивала ее к этому решению. Она так привыкла к тишине и покою, которые дарила обитель, а любимый хотел увезти ее в совершенно незнакомый край. Все, что она знала о мире, это истории и легенды о славных деяниях правителей, которые казались ей жестокими и несправедливыми.  Она видела, в каких условиях вынуждена была жить ее семья, но выбора у нее не оставалось. Сиона торопливо сунула ключ в карман и поспешила вернуться в спальню. Спальня воспитанниц представляла собой огромный зал, весь уставленный кроватями. Около каждой из них стояла тумбочка и две ширмы, которые позволяли отгородиться от соседок и создать хоть какое-то подобие личного пространства. Подойдя к своей кровати, девушка заметила, что в вазе на ее столике опять стояли свежие цветы: белые ромашки, которые она так любила. Сиона легла на кровать и достала потрепанную книжку. Она невидящим взором просматривала одну страницу за другой. Поняв тщетность своего занятия, девушка отложила книгу и закрыла глаза. Она слышала, как начали возвращаться другие ученицы. Девушки беззаботно обсуждали события прошедшего дня. Затем пришла Лиза, она шепотом обратилась к подруге:
– Хватит притворяться, я вижу, как у тебя веки дрожат. Рассказывай, как все прошло!
Сиона приподнялась на подушках и ответила:
– Нечего рассказывать. Ты же знаешь, как занята главная целительница. Ей пришел срочный вызов, и распределение отложили на завтра.
– Сочувствую тебе! Нет ничего тяжелее ожидания.
Затем Лиза принялась рассказывать подруге последние новости, но Сиона почти не слушала ее. Так прошло время до отбоя. Ночной служитель погасил огни. Беглянка дождалась, когда все звуки стихли и бесшумно встала. Она смогла незаметно выскользнуть из спальни, спустилась в сад и нашла маленькую деревянную дверь, о которой говорилось в письме. Она достала ключ, открыла дверь, сделала шаг и застыла на месте. Какая-то сила держала ее и не давала пошевелиться. И тут она поняла, что правила, которые действуют на главный вход в обитель, распространяются на все другие входы и выходы. Ни одна из учениц не могла просто так покинуть обитель, в прошлый раз ей давали специальное кольцо-ключ, чтобы охранное поле пропустило ее. Кэриф не мог знать о существовании этого барьера, так как не магов он выпускал беспрепятственно, и кольцо им требовалось только для того, чтобы войти. Сиона пришла в отчаяние, перед ее мысленным взором промелькнуло лицо любимого, она как наяву увидела его печальную улыбку и то, как он уходит от нее. Девушка не могла, не хотела с этим мириться, целительница призвала на помощь всю свою силу и сделала отчаянный рывок. Кожа волшебницы засветилась и в барьере появилась брешь. Сопротивление исчезло внезапно, и Сиона просто упала вперед, больно ударившись коленями о землю. Она поднялась, поспешно отряхнула платье и, прихрамывая, пошла вниз по тропе. Дорожка была очень узкой, почти незаметной. Как и обещал Кэриф, она вывела ее за пределы обители. Сумерки сгустились, Сиона боялась опоздать, поэтому ускорила шаг. До причала она добралась минут за двадцать. С воды дул сильный холодный ветер, девушка пожалела, что у нее не было с собой ни плаща, ни накидки. Она огляделась по сторонам и увидела силуэт мужчины в черном плаще. Он держал фонарь на уровне лица, поэтому она сразу узнала любимого. Во взгляде мужчины читалось облегчение, увидев ее, он поставил фонарь на землю и обнял любимую. Затем снял свой плащ и накинул ей на плечи.
– Спасибо, – робко произнесла она.
– Пойдем, корабль готов к отплытию.
Мужчина взял ее за руку и увлек за собой. Это был один из рейсовых галеонов, которые набивали до отказа пассажирами, чтобы отвезти всех желающих на острова. Кэриф снял для них два гамака в трюме – это были самые дешевые места. Но Сиона не возражала, все происходящее было для нее настолько нереальным, что скорее походило на странный сон. Она только с надеждой смотрела на своего спутника, теперь в нем заключался весь ее мир. Он возмужал с момента их первой встречи. Темные, коротко стриженые волосы, смуглая кожа, усы и легкая щетина делали его немного похожим на пирата. Он был близорук, поэтому немного щурил глаза, от этого он всегда казался настороженным, словно подозревал всех вокруг в каком-то тайном заговоре.
– Ложись, укройся пледом и жди меня. Я попробую раздобыть нам немного еды, – произнес он.
– Не оставляй меня, – попросила девушка.
– Не глупи, – неожиданно резко бросил он и ушел.
Шло время, в трюм начали спускаться другие пассажиры, в основном это были семьи с детьми. Помещение сразу заполнили звуки детского плача. Молодая мать села по соседству с Сионой, у нее на руках был грудной ребенок, который кричал не переставая. Целительница даже на расстоянии почувствовала, что с ним что-то не так. Повинуясь безотчетному порыву, волшебница подошла к своей соседке.
– Дайте мне подержать вашего малыша, я обещаю, что он успокоится, – предложила волшебница.
Мать сначала посмотрела на нее с опаской, но потом кивнула в знак согласия и передала ребенка  на руки незнакомке. Целительница протянула малышу свой мизинец, и тот сразу схватился за него со всей доступной ему силой. Затем Сиона стала что-то тихо напевать, ребенок сразу успокоился. Еще через пару минут жар у младенца спал, и он стал улыбаться и непоседливо дрыгать ножками. Мать не смогла сдержать слез радости, когда увидела, что ее ребенок поправился.
– Как вам это удалось?
– Его просто нужно было успокоить. Мне всегда удавалось утихомирить своих братьев, когда они были маленькими. Сейчас я еду к ним в гости, меня отпустили на несколько недель из обители.
– Простите, я не признала вас сразу, госпожа целительница. Мое имя Мира, а это мои дети: Грейс, Анти и малыш Арен. Я безмерно вам благодарна, сейчас мне нечем вам отплатить, но на островах меня встретит муж…
– Нет, что вы, мне ничего не нужно. Я помогла просто потому, что могла это сделать.
– Тогда я буду рада, если вы разделите с нами трапезу, – робко, словно боясь отказа, предложила Мира.
– С радостью, – ответила девушка.
Мира развязала узелок и достала  четыре горячих пирожка, размером чуть больше ладони. Они были с какой-то травяной начинкой, но Сионе показалось, что она не ела ничего вкуснее. Затем хозяйка достала ягодную воду и тоже всех угостила. Разделив скромный ужин с целительницей, Мира почувствовала себя свободнее в ее присутствии и решилась задать вопрос.
– Вы сказали, что едете к родным. А где вы живете?
Девушка сначала немного замешкалась, но потом вспомнила, что Кэриф рассказывал о своей родине.
– Наш дом находится на северной оконечности центрального острова Стреж. Там приютилась маленькая деревушка, у которой даже нет собственного названия. Я была там так давно, что воспоминания о родине кажутся мне далеким сновидением.
– А мы живем на юге острова Стреж, прямо рядом с портом. Тем и зарабатываем, что сдаем в наем жилье. Я ездила к сестре в гости. Арен заболел, и я надеялась показать его целителю, но меня не впустили в обитель, а на практикующего волшебника у меня не хватило денег.
В этот момент вернулся Кэриф, он бросил недовольный взгляд на спутницу, хотя воздержался от комментариев.
– А это мой брат, Кэриф, – поспешно произнесла Сиона. – Леди Мира угостила меня вкуснейшими пирожками. Она с детьми тоже плывет на Стреж.
– Спасибо, что позаботились о моей сестре, – сквозь зубы проговорил мужчина. – Сиона, думаю тебе пора отдохнуть.
Девушка немного виновато улыбнулась своей новой знакомой и послушно села в гамак.
В плаванье они пробыли около недели, каждый день был похож на другой. Пассажирам из трюма запрещалось выходить наверх, хотя волшебниц один раз все же удалось пробраться на главную палубу. Вид безбрежной водной глади завораживал, по сравнению с этой бескрайней синевой корабль, на котором они плыли, казался ей маленькой песчинкой. От осознания этого факта в ее сердце поселилось какое-то равнодушное спокойствие. Она не хотела, чтобы это путешествие заканчивалось. Кэрифа она не видела целыми днями, ее спутник предпочитал проводить время с матросами. С тех пор как они ступили на борт корабля, его вообще словно подменили. Он больше не смотрел на нее с теплотой, а в общении ограничивался короткими фразами, которые больше походили на приказы. Сиона объясняла это тем, что он просто боится, что их схватят или старается играть какую-то роль. Она надеялась, что когда они приедут, все изменится, но ей не хотелось проверять свою теорию.
По вечерам пассажиры нижней палубы устраивали что-то наподобие импровизированного концерта. Кто-то пел, кто-то плясал, а кто-то рассказывал истории. В целом, атмосфера была очень дружеской и почти домашней. Внимание Сионы привлек пожилой мужчина. Он сидел у стены и не принимал участия в общем веселье. Но когда очередной молодой человек закончил исполнять задорную песенку, старик поднялся, опираясь на  свою узловатую клюку. Все тотчас умолкли. Сказитель кашлянул пару раз и начал свой рассказ.

На острове далеком
Жил Скандии король.
Мечтал он о высоком,
А в жизни чтил покой.

В скитанье одиноком
Додуматься он смог,
Как дать отпор порокам
И слабость превозмог.

Владений половину
Раздал он сыновьям.
При жизни, чтоб увидеть,
Кто сможет править сам.

И злоба зародилась
В душе у одного,
Кто первым уродился,
Ведь жаждал он всего.

И вот пошел войною
На младших братьев он.
И кровь текла рекою
Под острых сабель звон.

Не выдержал брат средний
И первым уступил
Отрекся от владений,
За что отпущен был.

Но младший не сдавался,
Границы укрепил.
Подобно льву сражался
Он на пределе сил.

И в битве смертоносной
Он хитрость применил.
Врага завел в болото
И всех бойцов пленил.

Возликовал правитель,
Наследника призвал.
«Ура! Мой победитель!» –
Отец  ему сказал.

Молчанием ответил
На это младший сын.
И лишь тяжелым взглядом
Отца он наградил.

А на пиру поднялся
И громко произнес:
«Я много лет сражался.
Но для чего? Вопрос…

Король игру затеял
В безумии своем,
Вражду в стране посеял.
Так вот мой приговор.

Не сын тебе я боле,
Прощай навек отец.
Нет счастия в короне,
Оставь себе венец».

Когда он закончил, все еще долго хранили молчание под впечатлением от услышанного.
– Глупая сказка, – резко произнес Кэриф. – Кто бы отказался от короны?
Старик не стал спорить, а только смерил выскочку холодным взглядом и сел на свое место. Чтобы сгладить этот неловкий момент Мира подтолкнула вперед свою дочь и Грейс запела тонким дрожащим голосом песню про цветочки. Кэриф поспешно поднялся и пошел к своим приятелям матросам, Сиона не стала его удерживать.
Наконец их путешествие по морю подошло к концу, они достигли порта. Целительница задержалась у трапа, прощаясь с Мирой. Кэриф сначала стоял в стороне, но потом не выдержал и, подойдя, произнес:
– Нам пора, сестричка. За нами уже приехали.
– Да, конечно, – отозвалась Сиона и, напоследок обнявшись с подругой, пошла за своим спутником.
За ними приехал муж сестры Кэрифа.
– Это Баркли, а это Сиона, – произнес мужчина, представляя их друг другу.
Кэриф и Сиона сели в повозку, которая в обычные дни служила для перевозки сена, и  они отправились в путь.
– Прости, если обидел тебя. На корабле я не мог вести себя иначе.
– Я понимаю, – отозвалась девушка.
– Хорошо. Знаешь, я уже все продумал. Сестра договорилась со старостой деревни, и он выделил тебе отличный дом. Нам понадобятся деньги, чтобы устроить свадьбу и потом нормально жить… для этого тебе нужно заняться врачеванием.
– Что? – Переспросила девушка, ей показалось, что она ослышалась.
– Что слышала, – крикнул Баркли с козел. – А ты думала, что мы будем тебя просто так кормить?
– Но меня же сразу найдут, – возразила волшебница.
– Не бойся, с островов выдачи нет. Да и кто будет искать одну целительницу, которая и обучение то до конца не прошла. Думаю, что магический орден вообще не будет предавать этот случай огласки. К тому же, кто сказал, что только знать может пользоваться услугами целителей? Эти колдуны считают себя слишком великими, чтобы снизойти до обычного народа! – К конце речи Кэриф сам не заметил, как повысил голос.
– Дело не в этом, – робко произнесла девушка. – Магии в мире не должно быть слишком много…
– Выкинь эти глупости из головы, – посоветовал Кэриф.
– А моя семья? Они тоже сюда приехали?
– У меня не хватило средств, чтобы их привезти. Если ты не будешь упрямиться, то скоро они будут рядом с тобой.
– Хорошо, как скажешь.
– Вот так бы сразу, – почти весело произнес ее спутник и даже выдавил из себя подобие приветливой улыбки.
На ночь они сделали остановку в придорожном трактире. Поели какой-то похлебки, а спать пришлось прямо на конюшне. Кэриф отдал Сионе свой плащ, но даже это не помогло девушке согреться, ночь прошла почти без сна. С утра пошел мелкий моросящий дождь, но им пришлось продолжить путь, несмотря на непогоду. Они прибыли на место только к вечеру.
Баркли сразу проводил их в новый дом, где уже хлопотала Алва, сестра Кэрифа. Стоило путникам войти, как она обернулась и сразу расплылась в улыбке, но Сионе она показалась неискренней, какой-то наигранной. Хозяйка торопливым жестом вытерла руки о передник, подбежала к девушке и обняла.
– Как я рада видеть тебя, моя девочка! Братец столько рассказывал о тебе. Ты еще более очаровательна, чем он описывал. Но я заболталась, вы устали с дороги, садитесь за стол, я кашу приготовила.
Она ловко достала ухватом котелок из печи и поставила его на стол. Только после того как путники утолили первый голод, общая беседа продолжилась.
– Сиона, я думаю сейчас самое время обсудить наши планы на ближайшее время, – предложил Кэриф.
– Мне кажется, что ты уже все решил за меня, – неожиданно резко ответила девушка.
– И это правильно, дорогая. Женщина не сможет разумно распорядиться своей жизнью. Лучше послушай моего брата и не забывай, что он рисковал всем, спасая тебя, – поучительным тоном произнесла Алва.
– Итак, – продолжил Кэриф. – Ты останешься в этом доме и будешь жить одна,  пока мы не поженимся. Чтобы приблизить этот день, я тоже отправлюсь на заработки. Здесь за тобой будет присматривать Алва и Баркли.
Затем он повернулся к девушке и произнес, глядя ей прямо в глаза:
– Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя и приложу все усилия, чтобы мы как можно скорее были вместе. Просто нужно все сделать правильно, немного потрудиться и немного потерпеть. Ты поддержишь меня?
В этот момент Сиона вновь увидела перед собой того самого человека, благодаря которому решилась бежать. Все обиды минувших дней сразу исчезли.
– Да, конечно. Спасибо за все, – ответила девушка и робко дотронулась до руки своего любимого.
После ужина Кэриф нерешительно подошел к Сионе, быстро поцеловал ее в щеку и ушел, Баркли последовал за ним. Алва осталась, чтобы помочь гостье устроиться на ночлег и сама легла на соседней кровати. Сиона долго не могла уснуть и все ворочалась с боку на бок. Ей все время чудилось, что в доме есть кто-то еще, она вздрагивала от малейшего шороха. Но под утро усталость взяла свое, и девушка забылась тяжелым сном. Когда она проснулась, ее уже ждала Алва за накрытым столом.
– Умойся, оденься и садись рядом со мной, – затараторила сестра Кэрифа. – Сегодня твой первый день в роли местной целительницы и нам многое нужно обсудить. На кровати лежит платье, которое я приготовила для тебя, по-моему, оно будет тебе немного велико, но потом можно будет подшить.
 Сиона послушно выполнила ее указание и села за стол. Платье действительно оказалось чуть великовато, и она не любила таких ослепительно-белых вещей, но зато оно было чистым и опрятным.
– Итак, послушай меня внимательно, – строго проговорила Алва.– Сегодня после полудня к тебе придут первые пациенты. Ты будешь принимать их прямо здесь, я огорожу эту зону ширмами. Больной будет приходить к тебе, и ты определишь его недуг, но не спеши приступать к лечению. Ты должна сообщить мне, чем болен человек, и отправить его ко мне для решения финансовых вопросов. Если мы договоримся, я дам тебе знать.
– А как вы будете определять цену?
– Чем смертельнее недуг, тем он будет дороже, – коротко ответила хозяйка.
Услышав такой ответ, Сиона почувствовала отвращение. Ее поразило, с каким равнодушием женщина произнесла эти слова. Волшебнице было неприятно участвовать во всем этом, но она заставила себя думать о том, ради чего все затевалось.
– Хорошо, – ответила Сиона после продолжительного молчания.
Первым к ней на прием пришел мужчина лет тридцати, у него была перевязана рука, он кривился от боли при каждом шаге. И без осмотра было понятно, что у него перелом. С этим диагнозом она направила больного к Алве, но назад он не вернулся. Следом пришла мастерица, которая начала терять зрение. Видимо, она смогла договориться о цене, потому что через пару минут снова появилась из-за ширмы. Волшебница глубоко вздохнула, попросила больную сесть и закрыть глаза. Целительница положила ладони на глаза женщины, сначала ничего не происходило, но потом руки волшебницы стали испускать свечение. Стоило свету угаснуть, и Сиона почувствовала, что у нее все получилось. Последующие исцеления давались ей намного легче, но через пару часов она так устала, что попросила сделать перерыв. Алва недовольно поджала губы, но вынуждена была согласиться. Передохнув час, Сиона смогла продолжить прием. К счастью осталась всего пара пациентов. Волшебница чувствовала себя опустошенной, больше всего ей сейчас хотелось лечь и уснуть. Но у Алвы были другие планы, она заперла дверь на ключ и не терпящим возражения тоном приказала Сионе убраться в доме.
– Я не могу… – попыталась возразить целительница.
– Все время отговорки! Давай поговорим начистоту. У тебя просто нет выбора, а если не будешь слушаться, мы донесем на тебя куда следует, и нам еще награду дадут.
Сиона промолчала и взялась за метлу, но в ее сердце поселилось ранее незнакомое чувство гнева. Как не странно, но злость придала ей сил, усталость сразу отступила. Когда она закончила с уборкой, в дверь постучали. Сиона с надеждой обернулась, ожидая увидеть Кэрифа, но это был Баркли. Жена отдала ему деньги, мужчина пересчитал их с выражением напускного недовольства и положил в карман.
– Тебе нужно работать усерднее, – заметил он, обращаясь к Сионе.
Волшебница ничего не ответила и продолжила хлопотать по хозяйству. Баркли остался с ними ночевать. Сиона уснула мгновенно, это был тяжелый сон без сновидений, когда она проснулась, было еще темно. Алва и муж спали, девушке вдруг очень захотелось выйти на свежий воздух. Она быстро оделась, накинула на плечи легкую шаль  и вышла из дома. Как раз начало светать, ветер приятно холодил кожу. Вдруг она заметила темный силуэт, приближающийся к ней. Девушка невольно отпрянула, но потом узнала этого человека. Это был больной с перевязанной рукой, который приходи к ней вчера.
– Простите, если напугал вас, госпожа, – тихо произнес он. – Я ждал в надежде увидеть вас. У меня нет денег, чтобы заплатить сейчас, но я обещаю, что верну свой долг. Я повредил руку и из-за этого не могу работать в поле, а сейчас каждый день на счету. Скоро станет слишком холодно, и мой урожай погибнет, а вместе с ним и вся моя семья. Умоляю!
В порыве отчаяния он опустился перед ней на колени.
– Встаньте, прошу вас. Встаньте! Я помогу вам, но только при одном условии.
– Все, что угодно, госпожа целительница, – с готовностью откликнулся больной.
– Вы не должны никому говорить, что я помогла вам бесплатно. Обещайте мне.
– Обещаю.
Она приблизилась к нему и провела рукой над раной, кость мгновенно срослась. Мужчина не мог поверить своему счастью.
– А теперь уходите, скорее, – попросила девушка.
Он неохотно подчинился ее приказу и, удаляясь, все твердил слова благодарности. Войдя в дом, она увидела, что Баркли стоит у окна.
– Практикуешь бесплатные исцеления? – С угрозой спросил он.
– Не подходи, а то я тебя заколдую, – выпалила Сиона, когда мужчина начал к ней приближаться.
– Смешно, думаешь, я не знаю, что целительницы не способны причинять зло? Зато я способен.
Он схватил ее и заломил руки за спину.
– Алва, открой погреб, – крикнул он жене.
Та проворно подбежала и открыла люк в полу. Баркли сбросил туда свою жертву и закрыл дверцу, поставив на нее что-то тяжелое.
– Выпустите меня! – Закричала пленница.
– Посиди там денек и подумай над своим поведением, – ответил ей мужчина.
Волшебница что есть силы начала барабанить в дверь, но только сбила костяшки пальцев. Поняв бесполезность своих усилий, она села на земляной пол, поджав колени к груди. Девушка чувствовала себя такой одинокой и беспомощной! Но после этой минутной слабости ее накрыла волна ненависти, как и прежде это чувство придало ей сил. Кожа волшебницы начала слегка светиться и Сиона поняла, что теряет себя, девушка словно видела себя со стороны. На смену отчаянию и злости стало приходить равнодушие, это испугало ее, и волшебница постаралась сосредоточиться на своих воспоминаниях о Кэрифе. Перед ее мысленным взором стал образ их первый встречи. Он тогда подарил ей маленький голубой цветок и сказал какой-то неловкий комплимент. Сиона невольно улыбнулась, вспомнив об этом, и приступ отступил, к ней вернулись прежние мысли и чувства.
К вечеру ее выпустили из погреба. Алва обращалась с ней преувеличенно вежливо, словно пытаясь загладить свою вину. После этого конфликта все вошло в мирное русло, дни стали похожи один на другой. Сиона убедила себя, что нужно потерпеть ради Кэрифа. Днем она принимала больных, а вечером помогала Альве по хозяйству. Так прошла осень и зима. Слава о целительнице разлетелась по всем островам и волшебница уже не успевала принимать всех желающих. В один из вечеров, после утомительного дня, она решила задать вопрос, который давно ее мучил:
– Алва, а сколько мы заработали? Разве уже не хватит на свадьбу и новую жизнь?
– Часть денег пришлось потратить на починку сарая. И еда не дается даром… – уклончиво ответила та.
– А почему Кэриф к нам совсем не заходит?
– Он работает далеко отсюда и не может приехать.
– Тогда я поеду к нему! Только дайте мне немного денег на дорогу. Мне нужен небольшой перерыв, я больше не могу так!
– Что? Давно в подвале не сидела? – С угрозой произнес Баркли, поднимаясь из-за стола.
Сиона сначала испугалась, но стоило мужчине схватить ее за руку, как страх в ее сердце исчез и остался только гнев. Глаза женщины стали абсолютно черными она взглянула на своего обидчика и коротко скомандовала:
– Отпусти меня и отойди на три шага.
Мужчина выполнил ее приказ беспрекословно и застыл на месте.
– Хватит игр! – Проговорила Сиона, даже ее голос изменился в этот момент, он стал высоким и резким, как у человека привыкшего повелевать. – Говорите правду, сейчас же! Где Кэриф?
– Он в соседней деревне. Дом с синей калиткой, – пролепетала Алва.
– Хорошо, – бросила волшебница и вышла.
Стоило ей уйти, как Баркли снова обрел способность двигаться и говорить.
– Надо предупредить его! Скорее! – Прокричал он.
Но Алва не двинулась с места.
– Бесполезно… куда нам против волшебства, – обреченно ответила она.
Сиона в это время скользила сквозь сумрак. Она забыла, кем была раньше и почему находится здесь, в голове пульсировало только одно желание – отыскать его. Она быстро нашла дом, к этому моменту осознание происходящего начало возвращаться к ней, девушка не стала стучать и просто вошла. Кэриф сидел за столом, а рядом с ним была молодая женщина, которая что-то ему рассказывала, а он с интересом слушал, не выпуская руки собеседницы. Увидев Сиону, он испугался и вскочил, но хозяйка дома повела себя смелее. Она вышла вперед и произнесла:
– Что вы здесь делаете? Прошу вас уйти!
Сиона даже не взглянула на женщину, но только взмахнула рукой и та застыла на месте. Затем она обратилась к Кэрифу:
– Это поэтому ты не приходил? Почему ты так со мной поступил?
Он понял, что некуда отступать и тут на него что-то нашло. Против своей воли он начал рассказывать ей всю правду.
– Этот план придумала Алва. Я рассказал ей о тебе, и она подумала, что неплохо было бы заманить тебя на острова. Для этого мне нужно было претвориться влюбленным.
Смысл сказанного не сразу дошел до ее сознания, сначала пришла боль, такая сильная, что даже дыхание перехватило. По тому, как он заслонил ту женщину, как смотрел на нее, Сиона поняла, что именно ее он любит… а все остальное было ложью. Ей хотелось кричать, плакать, но в этот момент что-то надломилось внутри нее и на смену буре чувств пришло странное спокойствие.
– Понятно, – ледяным тоном произнесла колдунья. – А кто тогда она?
– Это Мила, моя жена.
В эту секунду темная половина полностью взяла контроль над девушкой. Она ощутила небывалый всплеск силы, даже ее кожа стала испускать серебристое свечение.
– Я проклинаю тебя и весь твой род! – Прокричала колдунья. – Каждый мальчик, первенец в вашем роду будет обречен. Я буду питаться вашими страданиями, и жить вечно. А теперь, мой любимый, подойди и поцелуй меня.
Словно под гипнозом Кэриф сделал сначала один шаг, потом второй... Волшебница провела рукой по его волосам, ее пальцы были ледяными, в ней уже не осталось ничего человеческого. Сиона притянула его к себе и поцеловала в губы. В эту же секунду комнату озарила вспышка, и колдунья исчезла, а мужчина упал как подкошенный. Но он не умер мгновенно, а впал в подобие транса, во время которого его посещали  кошмарные видения. Несчастный поседел за сутки, он медленно угасал и умер от истощения только на седьмую ночь.

Часть 2

Так родилось проклятье. С тех пор черная волшебница являлась каждому первенцу мужского пола в этой семье, при достижении возраста двадцати трех лет и дарила ему поцелуй ненависти. Каждому из них было суждено страдать в свой последний час, как Кэрифу в свое время. Словно желая исправить эту несправедливость, судьба благоволила этому роду. Потомки Алвы разбогатели на торговли и смогли купить себе титул. Они сначала влились в ряды мелкой знати, а потом через удачные брачные союзы и в высшее общество. И однажды Эльза Кэрис стала женой графа Витта Дюфлеса. Она отлично знала о родовом проклятье, поэтому можно представить какой ужас она испытала, когда ей сообщили, что она родила мальчика. Молодая мать проплакала весь день, а когда ей принесли ребенка, даже отказалась на него взглянуть. Маленького Андре сразу передали на руки няне, которая нашла мальчику кормилицу. Мать иногда заходила в комнату к сыну, но скорее потому, что так было положено. Она старалась не привязываться к Андре, зная о грядущей беде. Эльза успокаивала себя тем, что у нее еще будут другие дети. Но в ее планы вмешалась судьба. Витта призвал к себе на празднование король, как не странно, он пригласил к себе только графа, без жены. Граф пробыл в замке монарха около недели в пирах и турнирах и отправился домой. С тех пор Витта никто не видел. Эльза отправила отряд на поиске мужа, но они никого не нашли. Создавалось впечатление, словно граф вместе со своей свитой просто растаял в воздухе. Следопыты не смогли обнаружить никаких следов борьбы. Было понятно, что группа людей покинула замок, добралась до леса, а потом след резко обрывался. Выслушав такой доклад, Эльза почувствовала, что мир вокруг нее рушится. Женщина призвала себе на помощь остатки мужества и приказала, чтобы следопыты не прекращали поисков пока не найдут ее мужа. Оставшись одна, она дала волю своему горю. Эльза сильным движением руки скинула все со стола, стеклянный кувшин ударился о пол и разлетелся на мелкие кусочки. Вино алым пятном разлилось по полу, женщина невольно задержала на нем взгляд, и ей показалось, что это кровь. Из оцепенения  ее вывел робкий стук в дверь.
– Войдите, – ледяным тоном произнесла графиня.
Дверь открыла пожилая женщина в чепце, Эльза не сразу узнала в ней няню. В свете последних событий она совершенно забыла о существовании сына, и эта пожилая леди послужила очередным неприятным напоминанием.
– Зачем вы пришли? – Спросила графиня.
– Ваш сын, он плачет уже целый день... он, – няня запнулась, пытаясь подобрать слова, чтобы скрыть свою вину. – Он случайно ударился ножкой, нужен лекарь.
– Так позовите мастера Кевальда, – с нотками раздражения ответила графиня.
– Простите, миледи, мастер Кевальд был в свите вашего мужа…
– Да, конечно. Неподалеку от замка есть обитель начинающих целителей. Приведи кого-нибудь оттуда.
– Но госпожа…
– Хватит перечить! Оставьте меня!
Раисе пришлось уйти ни с чем. Она понимала, что приглашать начинающего целителя это не лучший выход, но у нее просто не было иного выбора. Ведь дела обстояли намного хуже, чем она описала. На самом деле няня случайно уронила ребенка, и малыш сильно ударился. Его ножка опухла, и он не переставал плакать. Несмотря на позднее время, женщина решила ехать. Она взяла с собой одного лакея и запасного коня. Когда они прибыли к стенам обители, была уже поздняя ночь. Раиса спрыгнула с коня и принялась барабанить в ворота, но ей никто не отвечал. Она уже начала терять надежду, когда кто-то с той стороны отозвался.
– К чему столько шума?
– Нам нужно поговорить со старшим целителем. Это срочно, заболел маленький граф Дюфлес.
– Простите, но старшего целителя нет. Я не могу вам помочь, без его ключа некто не может покинуть обитель.
Женщина была в отчаянии и тут она вспомнила о травнике, который жил неподалеку. На счастье они смогли застать его дома и привезли в замок. Травник осмотрел малыша и начал свое лечение. Под его чутким наблюдением ребенку стало лучше, и все вздохнули с облегчением.  Но через некоторое время стало понятно, что этот случай не прошел без последствий. Нога мальчика действительно зажила, но зажила слишком хорошо. Он потерял способность сгибать правую ногу. Когда Андре подрос и начал учиться ходить, это причиняло ему боль, поэтому мальчик каждый раз садился на пол и заливался слезами. Няня решила, что лучше тогда и не пробовать.
Через три года после того как Витт Дюфлес исчез, король направил в его замок своего наместника. Официально этот человек должен был помогать Эльзе в управлении графством до совершеннолетия сына. Но помимо официальных инструкций господин Эдвин Крус привез с собой и тайные указания. С первых минут Эдвин стал вести себя в замке как полноправный хозяин. Графиню он посадил под домашний арест, у него были планы и на мальчика, но, увидев ребенка, господин Крус пришел к выводу, что условия его жизни и так не отличаются комфортом. В это время маленький Андре действительно мало походил на живое существо. В его комнате всегда царил полумрак, ребенок лежал весь обложенный подушками, он просто утопал в них. Мальчик напоминал хрупкую куклу, очень худой с большими серо-голубыми глазами и спутанными кудрявыми черными волосами.
В возрасте пяти лет маленькому графу нужно было выбрать наставника, и Эдвин выбрал. На эту роль он нашел молодого ученого Стефана Уолта, у которого были очень веские причины ненавидеть всех представителей семейства Дюфлес. При первой их встрече наместник намекнул Стефану, что ребенок, скорее всего, долго не проживет и что можно особо не усердствовать в его воспитании.
Услышав такое, Уолт невольно вздрогнул. Наставнику отвели комнату рядом с подопечным, их покои сообщались при помощи небольшой скрытой двери. Зайдя в спальню мальчика, Стефан был поражен гнетущей обстановкой в помещении. Он грозно взглянул на сиделку и приказал:
– Откройте окна и принесите одежду для молодого графа.
– Но... – попыталась возразить женщина.
– Вы все еще здесь?
Этого замечания было достаточно, чтобы сиделка поспешила исполнить его приказ. Подойдя к мальчику, учитель церемонно поклонился.
– Позвольте представиться, мое имя Стефан Уолт, – произнеся это, мужчина приветливо улыбнулся.
У него были светлые волосы до плеч, крупные черты лица, больше серые глаза. Этому человеку хотелось доверять, и мальчик робко улыбнулся ему в ответ.
– А почему вы еще в постели? –  Будничным тоном поинтересовался Стефан.
– Я… я не могу ходить, – запинаясь, произнес мальчик и густо покраснел.
– Позвольте, я осмотрю вас?
Мальчик настороженно посмотрел на собеседника, но затем кивнул в знак согласия. Стефан откинул одеяло и осмотрел ноги ребенка.
– Тебе больно, когда стоишь?
– Не помню, – честно ответил мальчик.
– Тогда попробуй встать.
Мальчик неуверенно передвинулся к краю кровати.
– Не бойся, просто попробуй, – напутствовал его учитель.
В этот момент вошла сиделка и застыла на пороге, заворожено наблюдая за происходящим. Мальчик с силой оттолкнулся, соскользнул с края кровати и встал. Колено сразу заныло, он хотел заплакать, но посмотрев на Стефана, почему-то передумал. Учитель поставил справа от ребенка стул и произнес:
– Обопрись на него и попробуй сделать шаг.
Андре попробовал, и у него получилось, робкая улыбка осветила лицо мальчика, и он сделал еще шаг.
– Отлично, просто отлично, – похвалил его Стефан. – А теперь вам нужно одеться и мы начнем первый урок.
Он сам одел и причесал юного графа, а затем отнес на небольшой диванчик, который стоял рядом с кроватью.
– Прежде всего, в знак знакомства, я хочу вам кое-что подарить, – с этими словами Стефан достал из кармана маленькую фигурку коня, вырезанную из дерева.
Мальчик не удержался и захлопал в ладоши при виде игрушки. С этого началась их дружба. Вторым его подарком малышу была деревянная трость, с  ее помощью мальчик довольно быстро научился ходить. Также Стефан заказал у столяра специальный стол с подставкой для правой ноги. Андре учился охотно, мальчик обладал живым умом в сочетании с сильной волей. Как большинство детей, на долю которых выпало не так много счастья, он казался старше и рассудительнее своих сверстников. Андре любил гулять в компании своего учителя, дискутируя с ним о законах мироздания.
Время шло и Эдвина Круса стало беспокоить, что Уолт оказывает на своего ученика слишком положительное влияние. И наместник решил лично вмещаться. Это произошло в тот день, когда Андре исполнилось четырнадцать. Стефан устроил своему подопечному маленький торжественный ужин, на которых пригласил и некоторых слуг. В частности старую няню графа, седелку, сына кухарки, дочь дворецкого. Это была немного странная, но очень веселая компания. И вдруг двери с шумом распахнулись, и в комнату ворвался наместник.
– Ваша светлость, – с порога начал он. – Мне нужно с вами немедленно поговорить.
Лицо Андре сразу стало серьезным и даже суровым. В душе молодой человек уже давно ненавидел Эдвина Круса и считал его захватчиком.
– Позже, господин наместник, – спокойно, но твердо произнес молодой граф.
– Этот вопрос не терпит отлагательств, – настаивал Эдвин.
«Маленькая крыса» – промелькнуло в голове у Андре.
Наместник действительно внешне напоминал этого зверька. Мелкие, невыразительные черты лица, невысокого роста, лысоват, с маленькими черными глазками.
– Хорошо, мы поговорим, но только не здесь. Пройдемте в кабинет моего отца, – предложил граф, доставая из-за стула свою трость.
Андре отлично знал, что этот кабинет, как и все комнаты Витта Дюфлеса, присвоил себе наместник, но этим он хотел хоть немного задеть своего обидчика. Когда они оказались вдвоем, Крус начал свою речь:
– Совершенно случайно мне стали известны шокирующие подробности из прошлого господина Уолта. Его отец служил у вашего отца, но был пойман на воровстве. По закону он был приговорен к отсечению руки и изгнан из графства. Стефан скрыл правду о прошлом своей семьи и втерся к вам в доверие. Я считаю…
– Благодарю вас, наместник, вы выполнили свой долг. Я сам поговорю с господином Уолтом и приму решение.
Произнеся эти слова, Андре вышел, правда, он не спешил возвращаться в свою комнату. За эти годы Стефан стал для него больше чем просто учителем, скорее близким другом, почти приемным отцом. Он как сейчас помнил, как впервые доверился ему и сделал первые робкие шаги. Поэтому это новое знание принесло боль, юноша чувствовал свою вену, возлагая на себя ответственность за действия отца.
– Не стоит грустить, ведь сегодня ваш день, – произнес Стефан, подходя к своему ученику.
Он знал, где любил прятаться молодой граф в минуты грусти, поэтому без труда нашел его.
– Это правда? – Не оборачиваясь, спросил Андре.
– Что правда?
– Что твоего отца покарали за воровство.
Стефан глубоко вздохнул.
– Да, но это не вся правда. Моя мать заболела, и отец пошел к графу, чтобы попросить заем. Он хотел получить вперед годовое жалование. Этого должно было хватить, чтобы оплатить услуги целителя. Но его даже не пустили к графу. Отец не сдавался, каждый день он стоял у двери в надежде поговорить с его светлостью. Я не знаю подробностей, просто в один из дней он пришел домой с кошельком полным золотых, но было поздно… – в глазах мужчины заблестели слезы, но он сдержался и продолжил рассказ. – После смерти жены он просто обезумел и сам сдался властям. Затем последовало заслуженное наказание. После потери руки его просто невозможно было узнать, в один из дней он не вернулся домой. Меня же отослали к дяде, он был уважаемым ученым. Не сразу, но мы смогли найти общий язык, замкнутый и немного отстраненный, мой дядя, по сути, был не злым человеком. Он привил мне любовь к знаниям, а потом помог поступить на обучение.
– Почему ты не рассказывал мне раньше?
– Потому, что это прошлое, и оно ничего не меняет. Хотя именно благодаря своей биографии я попал в этот замок. Думаю, господин Крус надеялся, что я захочу отомстить. Но глупо было бы обвинять графа Витта Дюфлеса во всех своих бедах. Это самый простой путь и самый неправильный. Моя мать умерла, потому что магию можно купить только за очень большие деньги.  А отец в отчаянии совершил необдуманный поступок. Я не люблю вспоминать об этом…
– Прости, я обещаю, что постараюсь искоренить несправедливость на подвластных мне землях!
В этом заявлении было столько юношеского идеализма и какой-то детской веры в то, что все должно быть хорошо, что наставник не решился развеять это заблуждение своего ученика.
– Я верю, что у вас все получится, – серьезно ответил Стефан. – Но меня беспокоит другое. Наместник Крус начинает чувствовать в вас угрозу, рано или поздно он добьется моей отставки.
– Я не позволю ему это сделать! – Безапелляционно заявил Андре.
– Я не сомневаюсь в этом, но можно поступить более хитро. Мы можем лишить его власти. Притворитесь, что поверили ему, и завтра же прогоните меня. Это даст мне возможность покинуть замок, не вызывая подозрений. В дорогу вы дадите мне письма к своим вассалам. Мне понадобится около месяца, чтобы навестить каждого из них. Когда все будет готово, мой человек передаст вам записку, в которой будет только одна фраза «сухая роза снова расцвела». Это будет означать, что вы немедленно должны покинуть замок. Гонец будет ждать неподалеку, он сопроводит вас в условленное место.
– Я не понимаю для чего все это?
– Для того чтобы вы досрочно вступили во владения своим наследством. Я давно думал об этом… Вы доверяете мне?
– Как самому себе, – без колебаний ответил юноша.
– Тогда нам нужно спешить! До рассвета остается не так много времени.
За ночь они успели написать все послания, а для того, чтобы никто не сомневался в статусе Стефана, Андре передал ему фамильный перстень. Утром они как по нотам разыграли спектакль. Эдвин Крус, присутствовавший при этом зрелище, был настолько доволен, что даже не потрудился убрать со своего лица торжествующую улыбку. После этого Андре закрылся у себя в комнате, но ему не удалось побыть одному. Он увидел, как дернулась ручка двери, а потом требовательный женский голос произнес:
– С каких это пор ты закрываешься от собственной матери? Немедленно открой, я хочу с тобой поговорить.
Молодой человек не стал испытывать судьбу и открыл дверь. Эльза ворвалась в комнату подобно порыву ветра. Надо признать, что прошедшие годы ничуть не уменьшили ее красоты. Она одевалась скромно, как и положено вдове, но элегантно. Темно-зеленое платье подчеркивало ее тонкую талию и выгодно сочеталось с изумрудным цветом глаз. Черные вьющие волосы были убраны в прическу, которую скрепляли шпильки с маленькими камешками на концах. Точеный профиль и тонкие губы придавали ее лицу холодное, немного высокомерное выражение. Эта женщина больше походила на красивую статуэтку, чем на живого человека.
– Я пришла поздравить тебя с избавлением. Давно нужно было прогнать этого вора, слишком он возгордился в последнее время.
– Не вам его судить, миледи. Я потерял единственного друга, а вы спешите меня поздравить с этим? Благодарю!  Не себя ли вы предлагаете взамен? Когда вы были нужны мне, я был вам не интересен, но сейчас Я нужен вам, не так ли?
– Откуда столько злости, мой дорогой? – Таким же ровным тоном спросила графиня. – Мне нет смысла что-либо тебе доказывать, ведь мы и так связаны узами крови, а это важнее любых мимолетных привязанностей.
– Если вы действительно на моей стороне, то, как глава дома Дюфлес, я прошу от вас повиновения, – эти слова дались ему с трудом, он нервничал, не зная, как поведет себя эта гордая женщина.
В глубине души он знал, что для достижения цели ему понадобится ее поддержка. И в назначенный час она должна покинуть замок вместе с ним. Но как доверить ей тайну? Можно ли ей доверять?
– Так приказывайте, ваша светлость, – графиня обратилась к нему на вы и сделала подобие реверанса.
– Прежде всего, я хочу оставить наше прошлое в прошлом, – твердо произнес Андре. – Вы нужны мне, это глупо было бы отрицать. Я предлагаю вам союз, объединиться, чтобы вернуть наши владения. Что скажете?
– Что от меня потребуется? – Оживившись, спросила Эльза.
– Это мы обсудим позже, я дам вам знать.
– Сейчас ты очень похож на своего отца, – с нотками восхищения произнесла графиня. – Я буду ждать твоего сигнала.
Произнеся эти слова, она ушла, оставив сына наедине с тягостными мыслями. Ему стоило огромных усилий говорить с матерью спокойно. Он всегда хотел спросить у нее, почему она никогда не любила его. Внутри него до сих пор жил тот потерянный и глубоко несчастный мальчик.
С тех пор как Стефан покинул его, время стало тянуться невыносимо медленно. Андре смог заручиться поддержкой матери и теперь только ждал сигнала от своего друга. И однажды вечером он обнаружил в своей комнате записку. Его сердце забилось сильнее, когда он прочитал заветные слова. Молодой граф сам пошел в покои Эльзы и сообщил, что они должны немедленно покинуть замок. К счастью, графиня не стала спорить. Они быстро спустились вниз. Конюх подготовил для них малую карету для прогулок, Андре сам сел на козлах. Как  и обещал Стефан, около ворот их ожидал всадник. Человек в черном произнес условленную фразу и поскакал вперед, показывая дорогу. Они скакали до рассвета по большому тракту, потом свернули на узкую дорогу, по ней они проехали еще несколько часов пока вдали не показался причудливое строение. Это был так называемый охотничий дом семейства Дюфлес. Он напоминал дворец в миниатюре. На взгляд Андре эти колонны и парадная лестница в лесной глуши смотрелись как-то несуразно. На лужайке перед домом стояло около дюжины карет, гости уже собрались, все ждали только его. Юноша спрыгнул на землю, отряхнул свой камзол и, опираясь на трость, направился к входу. Графия Эльза шла позади него. Слуги отворили перед ним дверь, и взгляды присутствующих тотчас обратились к нему. Андре нервно вздохнул и пошел вперед, он чувствовал, как эти люди перешептываются за его спиной. Гостей явно шокировала его хромота. Но он мужественно выдержал это первое испытание и, не дрогнув, дошел до стола, за которым его уже ждал Стефан. Наставник отступил в сторону и указал своему подопечному на небольшое возвышение, на котором располагалось подобие трона. Эльза встала по правую руку от сына, проходя мимо Стефана, она одарила его ледяным взглядом, но воздержалась от комментариев. Прежде чем сесть, Андре обратился к присутствующим:
– Я рад видеть вас здесь. Сегодняшний день показал, кого я могу считать своими истинными друзьями. Я, как и вы, желаю восстановления суверенитета наших земель. Корона уже привыкла забирать у нас все до последнего зернышка и просто так не откажется от этой привилегии. Мы должны быть едины,  в этом наша сила. Стефан уже дал вам возможность ознакомиться с договор, который я предлагаю вам подписать. Ни у кого нет возражений?
Он обвел присутствующих строгим взглядом, никто не решился выступить.
– Тогда, достопочтимые сеньоры, прошу вас подписать договор и принести клятву верности моему сыну, – требовательным тоном произнесла Эльза.
Первым вышел вперед пожилой человек, его кафтан был обильно украшен драгоценными камнями, словно его владелец поставил перед собой задачу всегда носить на себе всю свою казну. Он приклонил колено и произнес:
– Я, барон Геван Джонтри, клянусь служить вам и защищать. Моя жизнь, земля и все имущество отныне принадлежит вам.
Затем он с трудом поднялся с колен и подошел к столу. Мужчина поставил на свитке свою размашистую подпись и приложил наперсную печать. Его примеру последовали все остальные. Были здесь и пожилые дамы в вычурных нарядах и мужчины в летах и совсем молодые люди и все они передали свою судьбу в руки этого болезненного юноши. Когда процедура была завершена, Стефан подал знак слуге и мальчик внес в залу красную бархатную подушку, на которой покоился простой серебряный обруч. Андре сразу понял, что от него требовалось, он взял венец и одел его себе на голову. Эта процедура была встречена бурными овациями. Теперь было дело за малым – выбрать гонца, который сообщит наместнику о произошедшем. Эльза словно прочитала мысли сына.
– Ваша светлость, позвольте мне рассказать Эдвину Крусу о решении нашего собрания, – предложила она.
– Да, благодарю вас, матушка, – ответил Андре.
– А сейчас прошу всех пройти в соседнюю залу и выпить за здоровье его светлости, – предложил Стефан.
Гости с благодарностью приняли его приглашение. Заиграла легкая музыка, стал слышен смех. Андре остался с гостями ровно столько, сколько требовали приличия, а потом скрылся в дальней комнате, которая когда-то служила его отцу кабинетом.
Надо признать, что Эльза блестяще справилась с возложенным на нее поручением, уже через неделю наместник  со своей свитой покинул дворец семейства Дюфлес. Весь этот маленький переворот словно омолодил графиню, она ревностно ухватилась за власть и взяла все в свои руки. Стефан Уолт же вернулся на свое место при молодом графе. Он не видел необходимости бороться с Эльзой за влияние и верил, что время само все расставит на свои места. Вместо этого он продолжил обучать Андре политическому искусству на примерах взлетов и падений королей прошлого. Для самого графа мало что изменилось, только он стал номинально присутствовать на всех важных собраниях. Какое-то время он просто молча слушал, и делала выводы. Когда ему исполнилось восемнадцать, он начал высказывать свое мнение, а к двадцати годам он уже принимал самостоятельные решения и только иногда советовался с матерью. Эльза смерилась, но только в одном  вопросе графиня была непреклонна. Она как можно скорее хотела женить своего сына, она-то знала, что его час приближается. А если не станет Андре, то и ее будущее окажется под угрозой. С этой целью графиня регулярно устраивала светские вечера и знакомила сына то с одной прекрасной леди, то с другой. Так было и в тот вечер.
– Позволь представить тебе Жаклин, дочь барона Вутле.
Молодой человек посмотрел на нее, и его сердце забилось сильнее. Девушка показалась ему  неземной, нежной, очаровательной. Светлые волосы песочного цвета, круглое кукольное лицо  большие голубые глаза. Граф поприветствовал ее и замолчал, в ее присутствие он просто не мог подобрать слов. Все мысли из головы словно испарились. Вдруг к ней подошел какой-то молодой человек и пригласил Жаклин на танец. Девушка с радостью согласилась. В этот вечер Андре не покинул гостей и остался до окончания торжества. Это не укрылось от взора графини. Поэтому Эльза пригласила Жаклин и на следующий праздник. Загвоздка была только в том, что девушка старательно избегала общества графа. Стоило ему подойти, как она находила тысячи отговорок лишь бы покинуть его. А он был настолько охвачен чувством, что не замечал ее холодности, а вежливость принимал за симпатию. Жаклин была слишком молода, чтобы по достоинству оценить своего ухажера. В Андре она видела только калеку, и ее сложно было винить. Все знатные семьи пользовались услугами домашних целителей, поэтому болезни или травмы являлись признаком бедности. После того как Андре освободился от опеки наместника, он посетил обитель целителей, но там ему не смогли помочь. Вернее ногу можно было исцелить, но был велик риск еще больших осложнений. Примитивные заклинания травника могли вступить в реакцию с новым заклятьем и эффект был непредсказуемым. Андре решил не рисковать.
Эльза же торопила события. Она пригласила барона Вутле на празднование двадцать первого дня рождения сына. Графиня еще до праздника переговорила с главой семейства, и он дал согласие на обручение своей дочери, о чем мать поспешила сообщить Андре. Молодой человек был на седьмом небе от счастья. На праздник он надел свой лучший камзол, глубокого синего цвета с изящным серебряным шитьем, кольцо он спрятал в карман. Молодой граф с замиранием сердца вошел в большой зал. Даже вид танцующих пар в этот раз не испортил ему настроение. Он слегка опирался на трость и старался идти ровно, чтобы не было заметно его хромоты. Еще издалека он увидел ее, девушка сидела в окружении подруг, поэтому он не решился приблизиться и только поминутно дотрагивался до кармана, чтобы убедиться, что кольцо еще там. Но удобного случая за весь вечер так и не представилось. Жаклин то танцевала, то разговаривала с кем-то. Она никогда не оставалась одна. Наблюдая за этой сценой, Эльза пришла в негодование и решила еще раз подтолкнуть молодых людей друг к другу. Она попросила баронессу, мать Жаклин, поговорить с дочерью после бала. А сыну графиня намекнула, чтобы он зашел к своей избраннице после торжества.
Условленный момент настал. Молодой человек так разнервничался, что у него даже похолодели руки. Не помня себя, он поднялся на третий этаж. Удары его трости гулко разносились по коридору и вторили ударам его сердца. Приблизившись к двери, ведущей в покои гостей, он невольно остановился. По ту сторону разгорелся жаркий спор.
– Возьми себя в руки, Жаклин! Ты уже не маленькая девочка, – произнес строгий мужской голос.
– Мама, но почему ты молчишь? – В отчаянии закричала девушка. – Разве ты сама хотела бы выйти за такого как этот граф? Мне невыносимо находиться рядом с ним! Да, я жалела его, видя его симпатию. Но это смешно! Как вы могли подумать, что я выйду за него?
Смысл сказанного не сразу достиг сознания Андре, он просто не мог поверить. Ему внезапно не стало хватать воздуха, молодой человек рывком сорвал с себя галстук и сделал глубокий вдох. Он собрал последние силы, чтобы не дать воли эмоциям… только не здесь и не сейчас!
Граф поспешил вернуться в свои покои, но там его поджидала мать.
– Тебе удалось поговорить с возлюбленной? – Живо поинтересовалась она.
– Нет, – коротко ответил Андре.
– Почему? Я же договорилась с бароном о скорой свадьбе.
– Свадьбы не будет.
Услышав это, Эльза пришла в отчаяние, ее план рушился на глазах.
– Нет. Этого не может быть. Ты должен сделать ей предложение. Я приказываю тебе!
– Приказываете? Вы забываетесь, матушка! – Андре больше не мог сдерживать боль, что душила его, и перешел на крик. – Я долго думал и решил оказать вам честь первой узнать о моем решении. Я решил никогда не жениться, любовь не для таких, как я.
– Любовь! При чем здесь любовь? Ты просто эгоист. А ты подумал, что будет со мной, когда через два года проклятье заберет тебя? – На одном дыхании выпалила графия и испуганно замолчала.
– Проклятье? – Переспросил Андре.
– Да, – уже спокойно ответила она.  – В моем роду все первенцы мужского пола доживали только до двадцати трех лет. В ночь после дня рождения их настигало проклятье. Обреченный впадает в подобие транса, во время которого его посещают кошмарные видения. В таком состоянии человек может прожить не более недели.
– Как давно вы знаете?
– Всегда.
– Оставьте меня, – коротко произнес молодой человек.
Графиня не решилась ослушаться его приказа и удалилась.

Часть 3

Андре несколько дней не выходил из своих покоев, он не ел, не спал и только думал. Снова и снова прокручивал в сознании события того ужасного дня. Он не раз вопрошал пустоту, за что на его долю выпало столько испытаний. Но ответа не было… Стефан несколько раз приходил к ученику и стучал в закрытую дверь, но Андре не хотел никого видеть. Наставник не сдавался, он изготовил дубликат ключа и на третий день сам вошел в покои графа.
Андре сидел в кресле, повернувшись лицом к окну.
– Уходи, – глухо произнес он.
– Нет, – просто ответил Стефан. – Я не уйду, потому что нужен тебе.
Андре повернулся и вопросительно посмотрел на наставника.
– Ты напомнил мне меня самого. В тяжелый час мы думаем, что выхода нет. А иногда вопрошаем небо, почему столько испытав, наше сердце все еще продолжает биться в груди. А ответ прост – оно мудрее нас и знает, что жизнь продолжается. Тебя не полюбила девушка – не беда. Значит, это был только мираж, приглядевшись хорошенько, ты и сам бы заметил, что в ней нет ничего кроме мишуры.
– Дело не только в этом, – через силу проговорил Андре. – Мать рассказала мне про проклятье, я умру, когда мне исполнится двадцать три.
Лицо Стефана помрачнело, он сел рядом со своим учеником.
– А вот это действительно серьезно, но, находясь в этих покоях, ты ничего не изменишь.  Нужно узнать больше, испробовать все средства, бороться! Я просто так не отдам тебя какому-то проклятью!
Андре посмотрел на своего наставника и невольно улыбнулся.
– Прежде всего, поешь, а потом нужно будет поговорить с графиней.
Невероятным усилием воли Андре смог сбросить с  себя оцепенение, которое чуть не поглотило его. Он поел быстро, почти машинально, затем переоделся и отправился в покои матери.
Графиня, увидев сына, поспешно поднесла к лицу платок, чтобы стереть слезы.
– Я не хотела, чтобы ты узнал, – тихо произнесла она.
– Это моя жизнь, вы должны были позволить мне решать самому.
– Это ничего бы не изменило. Такое знание не помогает, оно отравляет жизнь. Я бы предпочла не знать.
– А что неведенье дало мне? Разве я был счастлив? Из-за вашего равнодушия я стал калекой. При виде меня люди испытывают жалость! Но от вас я никогда не мог добиться даже этого чувства.
Сердце Эльзы болезненно сжалось, и она порывисто произнесла:
– Хватит! Хочешь правду? Я просто боялась, всегда боялась.
Произнеся это, женщина залилась слезами.
– Вы уже сдались, но я намерен бороться за свою жизнь до последней секунды. Мне нужно знать больше о проклятье. Кто был последней жертвой?
– Моя сестра Лис тоже первым родила мальчика. Два года назад проклятье забрало ее Оланда. Она с первых дней рассказала обо всем муже. Барон Моквуд до последнего искал решение, но ему не удалось. Он не смог вынести поражения и угас на глазах. Сейчас Лисандра живет одна в фамильном замке, она больше не отвечает на мои письма. Произошедшее сломило ее, почти уничтожило.
– Значит, прежде всего, мне нужно ее навестить.
– Ты уедешь? – С грустью спросила Эльза.
Матери еще столько хотелось сказать, но она боялась, что он оттолкнет ее. Вместо этого графиня задала вопрос:
– Что будет с графством?
– То, чего вы всегда желали. В мое отсутствие править в этих землях будете вы. Но я не оставлю в ваших руках безграничную власть. При вас будет действовать тайный совет, который соберет и возглавит Стефан. Без его одобрения вы не сможете воплотить в жизнь ни одного своего указа.
– Когда ты уезжаешь? – С волнением спросила графиня, словно не слышала предыдущей тирады сына.
– Через пару дней. Я должен все подготовить.
Она приблизилась к нему, и ее лицо осветила печальная улыбка.
– У тебя все получится, я верю, и буду ждать твоего возвращения.
На нее нахлынули чувства, она порывисто обняла сына и заплакала.
– Я вернусь, – пообещал Андре и нежно погладил ее по голове.
Это еще больше укрепило его решимость, теперь графу оставалось только поговорить со Стефаном. Наставник уже почти уложил свои вещи. Когда вошел граф, Стефан бегал по комнате с каким-то пузырьком в руках.
– Это, конечно, не магия, – на ходу пояснил он. – Но жидкость в этих флаконах отлично останавливает кровь.
– Ты должен остаться здесь.
– Что? – Переспросил Стефан, не веря своим ушам.
– Ты должен остаться здесь, – повторил Андре.
– Нет! Не поступайте так со мной! Я не буду обузой, позвольте мне помочь.
– Я должен пройти этот путь один. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты присмотришь за графством в мое отсутствие. Я передам тебе печать, сформируй тайный совет. Формально моя мать останется во главе, но без тебя она не сможет управлять.
– Мне не нужна власть, такие как я не рождены для такой судьбы.
– Все это время именно твои знания и опыт направляли меня. Эльза тоже понимает это, она не стала возражать против моего решения. Обещаю, что буду писать тебе так часто, как только смогу.
– Я подчиняюсь вашей воле, – глухо произнес Стефан. – Но я надеюсь, что вы передумаете. Только подайте сигнал, и я приду к вам на помощь.
– Ты не сможешь защитить меня от жизни, – с легкой улыбкой произнес Андре. – Я благодарен, что судьба послала мне такого друга как ты.
– Не говорите так, иначе я решу, что мы прощаемся навсегда. Что вы задумали?
– Для начала я навещу леди Лисандру. Но перед отъездом мне еще многое нужно сделать, пойдем.
Андре сообщил всем, что покинет замок утром третьего дня, а сам пошел на хитрость. Молодой человек не хотел, не смог найти в себе сил, чтобы попрощаться с дорогими ему людьми. Поэтому Андре уехал ночью в сопровождении нескольких слуг. Стефан специально смастерил для него седло для верховой езды, это позволило молодому графу обойтись без кареты. Он скакал всю ночь, на рассвете всадники сделали краткий привал и снова отправились в путь.
До замка Маквуд он добрался за неделю. Это была суровая крепость, сложенная из серого камня, приютившаяся на вершине холма. Ворота были распахнуты, путники смогли беспрепятственно въехать во внутренний двор. Андре крикнул, чтобы привлечь внимание, но никто так и не вышел на его зов. Граф спешился и пошел к парадному входу. Он толкнул тяжелую створку двери, и она со скрипом пришла в движение. Его взору открылся огромный мрачный холл. По лестнице к нему не спеша спустился старый слуга.
– Кто решил побеспокоить покой моей госпожи? – Ворчливо спросил старик.
– Передайте, что приехал граф Андре Дюфлес. Я сын госпожи Эльзы.
Слуга недоверчиво посмотрел на гостя, но ничего не сказал, только повернулся и стал так же не спеша подниматься по лестнице. Андре показалось, что в ожидании он провел целую вечность, когда перед ним появилась Лисандра. Она была одета в какое-то старое платье бледно-голубого цвета. Волосы женщины были наспех собраны в пучок, зеленые глаза казались еще больше на чрезмерно худом лице. Лисандра больше напоминала призрака, чем живого человека.
– Как вы похожи на моего Оланда, – хриплым голосом произнесла она.
– Мое имя Андре, я пришел…
– Я знаю, – прервала его женщина. – Я умоляла Эльзу рассказать вам правду и вот вы здесь. Не стойте в дверях, пойдемте.
Он последовал за ней.
– Я приказала Сторту приготовить комнаты для вас и ваших слуг. Но, полагаю, вы приехали не для того, чтобы проведать меня, приступим к сути.
Она остановилась около большой деревянной двери и начала судорожно искать в связке, нужный ключ.
– Я могу помочь, –  предложил Андре.
– Не стоит, я сама, – ответила женщина и отворила дверь.
Они оказались в библиотеке, огромные  стеллажи занимали все стены от пола до потолка. Лисандра подошла к одной из полок, достала маленькую красную книжку и протянула ее гостю.
– Это дневник моего мужа. С тех пор как родился Оланд, он начал свое расследование. Ему удалось многое узнать, но это не помогло…– она на секунду замолчала, а затем с наигранным радушием снова обратилась к гостю. – Думаю, вы проголодались, пойдемте в столовую.
Старая кухарка принесла им большую супницу и две тарелки.
– После смерти мужа я распустила почти всех слуг. Осталась только одна горничная, кухарка и старый дворецкий.
– Вам не одиноко здесь?
– Что? – Переспросила Лис, словно его слова вырвали ее из каких-то грез.
– Вам лучше найти себе другой дом, поменьше.
– Да, наверное, –  согласилась женщина. – Но я не могу, сюда приходит дух моего сына.
– Этого не может быть, духов не существует.
Лисандра только недовольно поджала губы, а потом снова ушла в себя.
– А где находились покои Оланда? – Словно невзначай спросил Андре.
– Прямо над вашей комнатой, сэр, – равнодушно отозвался дворецкий, который стоял у двери.
Обед закончился, и слуга отвел его в покои. Андре стало не по себе, когда он остался один в комнате для гостей. Весь этот дом больше напоминал склеп, а еще эти разговоры о приведениях. Граф сел за стол, зажег свечу и начал читать дневник. Барон Маквуд действительно многое узнал. Оказывается, что всех несчастных смерть настигала во сне. Иногда они произносили вслух имена любимых, а потом начиналась агония. Барон был уверен, что если разбудить обреченного, то его можно будет спасти. Андре особенно заинтересовали следующие строки:
«Говорят, что проклятье родилось на островах. Ведьма, пылая ненавистью, поцеловала возлюбленного, предавшего ее, и он умер через семь дней. Как я не пытался, но так и не смог узнать ее имени. Это могло бы помочь… имена обладают особой силой».
Последняя запись гласила:
«Оланд, кажется, совсем не боится, он даже подбадривает меня. Я разбужу его, разбужу, чего бы мне это ни стоило!»
Андре захлопнул дневник и глубоко вздохнул. Новое знание не дало ему желаемых ответов. Он вышел из комнаты, чтобы развеяться и сам не заметил, как ноги привели его к комнате Оланда.
«Она наверняка закрыта», – подумал он, желая себя успокоить.
Но все-таки Андре решился и дернул за ручку, дверь тотчас отворилась. Как и во всех комнатах замка, здесь можно было увидеть остатки былой роскоши, но на всех вещах прозрачным саваном лежал толстый слой пыли. В дальнем углу стояла большая кровать под балдахином. Андре уже хотел уйти, когда заметил темный силуэт около кровати. Тень заметила его и обернулась.
– Ты Оланд? – Дрожащим голосом произнес Андре.
– Нет, – отозвалась тень, от этого усилия ее очертания начали пропадать.
– Тогда кто ты и зачем мучаешь Лисандру?
– Да, теперь я вижу… ты следующий. Момент скоро наступит, – произнеся это, тень замерцала еще сильнее и затем исчезла.
– Подожди! – Прокричал Андре, но его собеседник уже исчез.
Граф пробыл в замке неделю, но тень не появлялась. Стало понятно, что больше он ничего не узнает в этих стенах. Лисандра не вышла, чтобы проводить  его. Надо признать, что он испытал огромное облегчение, покидая эти мрачные стены. На самом деле Андре не надеялся найти там ответы, он покинул графство не для того, чтобы выжить, а для того, чтобы достойно умереть. Граф написал письмо Стефану и отослал его вместе с двумя пажами, которых он взял с собой. А сам отправился к одной неприметной сторожке.
В это время Стефан, чтобы отвлечься от дурных мыслей, полностью погрузился в работу. Он разработал проект по сокращению расходов двора, но Эльза восприняла это как личное оскорбление.
– Если так дальше пойдет, вы еще осмелитесь указывать, сколько платьев я имею право покупать в год!
– Ваша светлость, это временные меры. В этом году был собран очень скудный урожай. Нужно уменьшить налоговое бремя.
– Не забывайте кто вы такой!
– Я – первый тайный советник, владеющий печатью графа и имеющий право говорить от его имени, – спокойно ответил Стефан.
– Хорошо, оставьте свое предложение, мне нужно время, чтобы с ним ознакомиться, – уже более спокойно произнесла Эльза.
В этот момент вошел паж и протянул письмо Стефану. Графиня сразу переменилась в лице и еле слышно спросила:
– Это от него?
Вместо ответа советника сломал печать и начал читать вслух.
«Леди Лисандра рассказала много нового. Проклятье зародилось на островах. Мой путь теперь лежит туда. Знаешь, сейчас я стал острее воспринимать каждый прожитый день. Я хочу сказать тебе спасибо за все и передай привет моей матушке. И наконец-то расскажи ей…»
Стефан запнулся.
– О чем вы должны мне рассказать? – С любопытством спросила Эльза.
– Неважно, это неважно, – пробормотал он, складывая письмо.– Если его светлость еще напишет, я немедленно сообщу вам. А сейчас меня зовут дела.
Он отвесил ей торопливый поклон и вышел. Оказавшись в своей комнате, Стефан аккуратно  оторвал клочок от письма и бросил его в камин. Бумага вспыхнула и превратилась в обугленный черный комочек. Если было бы также просто выжечь эту правду из сердца!
– … и наконец–то расскажи ей о своих чувствах. Пока не слишком поздно, – машинально повторил Стефан окончание письма. – Маленький, глупый мальчик. Для меня всегда было слишком поздно… мечты простолюдинов никогда не должны возноситься столь высоко. Этот маленький секрет я унесу с собой.
В это время Андре не отправился на острова, как писал, а навестил одно уединенное семейство. Издревле палачи селились за городом, люди инстинктивно хотели защитить себя от несущих смерть. Поэтому у детей, родившихся в такой семье, была только одна судьба – продолжить дело отца. У Сида было три сына, старшему исполнилось двадцать,  он уже успел выполнить несколько самостоятельных заказов. Андре заключил сделку с Сидом. Граф передал ему стопку писем, Сид должен был отправлять по письму каждый месяц. Также Андре заплатил палачу за то, чтобы тот на два года отпустил с ним своего старшего сына. Замысел молодого графа был прост – он боялся тех страданий, которые приносило проклятье, поэтому Кеф должен был убить Андре, если тот впадет в транс и не пробудится  в течение трех дней. Но до этого момента у Андре еще было время, и вместе с Кефом он отправился в путешествие. Молодой граф всегда мечтал посмотреть мир. Он вел себя безрассудно и бесстрашно, ведь ему нечего было терять. Скитания привели его в маленькую горную деревню, где он обрел хрупкий покой. Его дни протекали размеренно. Андре много гулял, он начал брать уроки у местного художника и открыл в себе талант к рисованию. Он пытался по памяти нарисовать портрет матери, но у него не получалось, он всегда что-то упускал. Он мечтал, чтобы близкие ему люди были рядом, но он не хотел разрушать их жизни, не хотел, чтобы они стали тенью подобно Лисандре.
«Сейчас, наверное, последнее письмо попало в руки Стефана…», – подумал Андре перед роковой ночью.
Действительно, взяв в руки конверт, Стефан понял, что больше писем не будет. Он хотел распечатать послание, но тут к нему буквально ворвалась графиня.
– Я видела гонца. Это оно? – Еле слышно спросила она, указывая на письмо.
– Да, – коротко ответил мужчина и начал читать.
«Простите, что ввел вас в заблуждение. Всю историю проклятья я узнал еще  тогда, когда гостил у Лисандры. Спасенья для меня нет и быть не может», – Стефан прервал чтение, сейчас ему хотелось бежать, любой ценой найти Андре.
– Мы ничего не сможем сделать, завтра проклятье вступит в силу! Мне не нужно было выходить замуж, ведь я знала! – В отчаянии проговорила графиня.
– Миледи, не говорите так! Неужели вы жалеете, что у вас есть сын? Я помню его маленьким, более очаровательного ребенка я еще не встречал.
– Спасибо вам за то, что были с ним, когда я была далеко.
– Это мой долг, – просто ответил Стефан.
Затем советник снова обратился к письму.
«Поэтому я решил просто прожить отпущенное мне время, так как всегда хотел. Я отправлюсь в путешествие, только думая об этом я уже чувствую себя по-настоящему свободным. Свободным от прошлого и от будущего. И я знаю, что к роковому дню я подойду со спокойным сердцем. Матушка, знай, что я люблю тебя и прощаю. Стефан, ты всегда был мне как отец. Я прошу, поплачьте обо мне, но не теряйте себя в горе. Я хочу, чтобы вы продолжали жить за меня и ради меня».
Стефан опустил руку, и листок бумаги упал на пол, выскользнув из его пальцев.
– Я должен был быть рядом с ним! А сейчас он там совершенно один, – мужчина взглянул в окно, уже опускались сумерки. – Час близится…
Графиня закрыла лицо руками  и тихо заплакала.
Перед тем как пойти спать, Андре напомнил Кефу условия сделки, которую он заключил с его отцом. Сын палача не стал задавать лишних вопросов и стал на страже у дверей дома, в котором поселился граф. Андре запретил Кефу входить внутрь или впускать кого-либо до восхода. Молодой граф лег на кровать прямо в одежде, он старался не шевелиться, словно это могло помочь ему  спрятаться от невидимого убийцы. Мужчина перебирал в голове события своей жизни, стараясь припомнить каждое из них. Как он сделал первый шаг, как Стефан научил его держаться на воде, как он же смастерил для своего ученика специальное седло, как учил и ругал, как радовался вместе с ним и сопереживал. Затем Андре подумал о матери, вспомним примирение и расставание. В этот момент ему так захотелось жить! Мужчина хотел закричать, но вдруг почувствовал, что проваливается куда-то.
Он оказался на лесной поляне, земля была сплошь покрыта маленькими белыми цветами. Светило солнце, его лучи ласкали кожу своим теплом, в отдалении были слышны трели птиц. Вдруг он заметил, что находится здесь не один. Девушка села на корточки и начала собирать цветы, вплетая их в венок. Ее лицо показалось ему знакомым.
– Жаклин, это ты? – Спросил Андре.
– Да, это я, – ответила девушка и, отложив свою работу, с нежностью взглянула на него. – Я искала тебя, хотела попросить прощение. Я понимаю, что сильно обидела тебя… Я пришла, чтобы сказать, что люблю тебя.
Андре понимал, что это какое-то наваждение, но он не мог найти в себе сил, чтобы его побороть.
– И я люблю тебя, – произнес он против воли.
– Любишь? Тогда поцелуй меня, мой голубок.
Молодой человек сделал шаг, потом еще один, вот он уже сел рядом с ней на траву…
– Какая приторная картина! – Резко произнес кто-то.
Андре обернулся и увидел высокого мужчину в каких-то лохмотьях, с отросшей бородой и всклокоченными волосами. Он был больше похож на узника.
– Не целуй эту красавицу, зачем она тебе? К тому же, это не Жаклин.
Девушка резко встала и зло посмотрела на незнакомца.
– Кто ты? – Прошипела она.
– Гораздо важнее кто ты. Сиона, отпусти этого человека. Он не Кэриф, хотя даже твой неверный возлюбленный не заслужил такой судьбы.
– Я не понимаю, – проговорила девушка, но ее лицо начало меняться.
– Вспомни кто ты, беглянка. Ты же лечила людей! Как же случилось, что сейчас ты хочешь убить невиновного?  Загляни в его глаза, он больше чем кто бы то ни было заслуживает счастья. Его так мало было в его жизни!
Сиона посмотрела на Андре и приняла свой прежний облик.
– Я помню. Настало время проснуться, – произнесла она.
Пространство заполнил ярки свет и Андре открыл глаза.

Часть 4

Андре увидел перед собой расплывчатые очертания тени, склонившейся над ним.
– Ты обязан мне жизнью, и я скоро попрошу вернуть долг. Мои силы на исходе… – произнеся это, тень начала пропадать, но напоследок добавила. – Возвращайся домой и возьми с собой Сиону.  Я явлюсь тебе во сне.
Затем существо растворилось в воздухе. Андре встал с кровати и увидел, что рядом с ним, на полу сидит молодая женщина. Она поджала колени к груди, словно желая спрятаться от него, ее била мелкая дрожь. Осознание происходящего начало возвращаться к ней. Сиона предпочла бы умереть, но не вспоминать всего, что она совершила.
– Я чуть не убила вас, – прерывающимся голосом произнесла она. – Разве вы не хотите мне отомстить? Я боюсь… я не хочу больше становиться чудовищем. Прошу, убейте меня!
Она встала и прямо посмотрела на него, готовясь принять удар. Но Андре только машинально сделал шаг назад.
– Я не убийца. Мне не нужна ни ваша жизнь, ни ваша смерть. Признаться, я бы предпочел, чтобы вы исчезли или вас поразила молния. Я видел что произошло после того как вы убили Оланда. За что? Зачем вы это сделали?
Он смотрел на нее и видел перед собой испуганную девушку, у него просто в голове не укладывалось, что она одна могла сотворить столько зла.
– Я не могла остановиться, я забыла, кто я есть, и стала воплощением ненависти. Чудовищем!
 Сиона закрыла лицо руками и заплакала. Андре хотел бежать от нее, но он не мог пренебречь просьбой призрака, кем бы ни было то существо, он был обязан ему жизнью.
–  Хватит слез, этим вы не искупите своих преступлений. Вам придется жить с этим грузом или умереть, но прежде вы обязаны мне помочь.
– Приказывайте, – покорно отозвалась волшебница.
За короткий промежуток времени она столько пережила, что осознание действительности практически раздавило ее. Внезапно она поняла, что ей абсолютно все равно, что с ней будет дальше.
– Мне нужно, чтобы вы поехали со мной. Для того чтобы все подготовить, мне понадобится несколько часов. А вы пока идите в соседнюю комнату и поспите. Вы же нуждаетесь во сне?
– Как прикажете, – также равнодушно отозвалась она и вышла в соседнее помещение.
Сиона легла на кровать и стала безучастно разглядывать потолок. Все новые и новые воспоминания приходили к ней. Она вдруг поняла, что находилась вне этой реальности слишком долго. Значит, на этом свете нет больше ее семьи, нет больше никого, кто знал бы ее. Только тот странный человек, который вырвал ее из смертельного кошмара. Она вспоминала, и слезы блестящими капельками скатывались по ее щекам. Сиона не знала, сколько прошло времени, когда к ней зашел Андре и сказал, что пора ехать.
В это время в замке тоже было неспокойно. Заболела Эльза. Стефан вызвал к графине лучших целителей, но они не могли помочь. Физически она была здорова, женщину подтачивало изнутри горе.
– Затем вы изводите себя? – В отчаянии проговорил Стефан. – Дурных вестей еще не поступало. Нужно верить!
– Во что верить? Проклятье – это приговор. Никто не смог от него уйти, как ни пытался. Один из моих предков даже прятался в обители целителей, но сильнейшие маги не смогли ему помочь.
Мужчина встал, он не мог больше смотреть, как она угасает. Вдруг графиня приподнялась на подушках и схватила его за руку.
– Не уходите, пожалуйста, – необычно мягко произнесла она. – Я столько упустила в жизни и совсем не помню, каким Андре был в детстве. Расскажите мне о нем.
– О, он был очаровательным ребенком. В нем сочеталась ваша красота и упорство Витта Дюфлеса.
Стефан сел подле нее и начал рассказывать разные истории.
Дела графства полностью легли на плечи Уолта, но он старался все свободное время уделять графини. Так прошло две недели.
После долгих уговоров Эльза согласилась ненадолго выйти в сад. Она была очень слаба, поэтому Стефан вывез ее в кресле на колесиках. В это время как раз расцвели иквы, небольшие деревья с гладкими черными стволами и белоснежными цветами. Эльза глубоко вздохнула, чтобы лучше ощутить их приятный свежий аромат. Стефану было больно видеть его такой: слабой и потерянной.
– Простите мою дерзость, миледи. Но я хотел дать вам личный совет.
– К чему такие формальности? – Со слабой улыбкой произнесла она. – Вы давно стали добрым другом моей семье, жаль, что я только сейчас осознала это. Но лучше поздно, чем никогда.
– Когда Андре вернется, он сможет вплотную заняться управлением графством. Он уже вырос, ваш долг исполнен, и вы можете подумать о своем счастье.
– Счастье? – Она горько усмехнулась. – Я теряю всех, кого люблю. Мое сердце выжжено, я не вижу будущего для себя.
– Не говорите так! Я уверен, что стоит вам пожелать и сотни знатных вельмож предложат вам свою любовь и защиту, – с жаром произнес Стефан, но потом осекся. – Простите, я забылся. Мне просто больно видеть, как вы заточили себя в этом замке.
– Тоже я могу сказать и о вас, мой друг, – неожиданно мягко ответила она.
Вдруг они услышали какой-то шум во внутреннем дворе. Предчувствие сжало материнское сердце, она поднялась с кресла. Увидев сына, въезжающего на коне, она тихонько вскрикнула и чуть не упала, но Стефан был рядом и поддержал ее. Он помог ей спуститься, Андре уже спешился, и пошел навстречу к матери, слегка припадая на трость. Эльза протянула руку и несмело прикоснулась к щеке сына, в глубине души она еще боялась, что это только сон, наваждение.
– Я здесь, все прошло, – прошептал Андре и обнял мать.
– Я люблю тебя, – тихо произнесла она.
– Я тоже тебя люблю!
Затем они вместе поднялись в его покои, и молодой граф рассказал, что с ним произошло. Правда, он умолчал о роли Сионы.
– Я знаю только одно – мне помогла тень какого-то узника. В критический момент он назвал имя колдуна, который создал проклятье, и исчез.  За спасение тень потребовала у меня платы.
– И что же ты должен сделать? – Взволнованно спросила Эльза.
– Я не знаю, узник обещал явиться мне во сне.
– Ты, наверное, голоден и устал? Я пойду, распоряжусь, чтобы тебе все подготовили, – засуетилась графиня.
– Спасибо, матушка.
Как только графиня вышла, Стефан с беспокойством произнес:
– Я чувствую, что вы рассказали нам не всю правду. Что на самом деле произошло?
Андре поразила такая проницательность наставника.
– Я хочу оставить все это в прошлом. Произошедшее помогло мне по-другому взглянуть на мир и увидеть, что по-настоящему имеет значение. Осталось только расплатиться с тенью.
– Я буду рядом, пока нужен вам, но потом я хотел бы уехать. Вы верно угадали мою слабость, это чувство разъедает меня изнутри. Денег у меня достаточно, я хочу поселиться где-нибудь на окраине, завести семью.
– Я понимаю, друг мой и не стану тебя удерживать.
В следующую секунду в комнату вбежала Эльза и тоном, не терпящим возражений, потребовала, чтобы Андре немедленно пошел в столовую. Стефан хотел уйти, но она настояла, чтобы он обедал вместе с ними. Эльзу невозможно было узнать, она вся светилась от счастья. В этой суете все забыли про Сиону, только через пару часов за ней пришел слуга, чтобы проводить в маленькую комнату под самой крышей. От еды она отказалась, сняла сапоги и, не раздеваясь, легла на жесткую деревянную пастель. Глаза девушки закрылись сами собой, и тут она увидела его. На узнике были потрепанные штаны из грубой ткани серо-коричневого цвета, из нее же была сделана рубашка. Мужчина выглядел изможденным, отросшие волосы, длинная всклокоченная борода, впалые щеки, острый нос с легкой горбинкой, на его лице выделялись только живые карие глаза.
– Позвольте представиться, мое имя Вилс. Прошу прошения за мой внешний вид и за вторжение в ваш сон.
– Я помню вас… Это именно вы остановили меня тогда.
– Да, это был я и теперь помощь нужна мне. Уже более двадцати лет меня держат в плену. Я не сошел с ума только потому, что могу путешествовать по миру в виде тени. Но я больше не хочу! Я хочу жить сам, а не смотреть, как живут другие.
– Как я могу вам помочь? Где вас держат?
– Подробности я расскажу молодому графу, диалог с ним отнимает меньше сил. А к вам я пришел, чтобы дать повод спасти меня. Я знаю ваши страхи, миледи. Если освободите меня, я расскажу, как вы смогли сотворить проклятье и что сделать, чтобы этого не повторись. До скорой встречи.
– Нет! Не уходите! – Закричала волшебница, но он уже исчез.
Вилсу понадобилось время, чтобы восстановить силы, поэтому он явился Андре только на третий день.
– Доброй ночи, ваша светлость, – произнес он, отвешивая учтивый поклон.
– К чему эти формальности? Как я могу к вам обращаться? – Первым делом спросил Андре.
– Мое имя Вилс. Я – узник его величества короля Ангена третьего. Лежу на каменном полу, заключенный в магическую ловушку в самой дальней комнате в сокровищнице его величества. Я уже бесполезен королю, так как не прихожу в сознание, но даже в таком состоянии он боится меня. Он боится, что я претворяюсь, а чтобы попытаться меня убить, нужно открыть клетку… Первое время я надеялся, что он все-таки решится, но он так и не сделала этого.
– Вы узник короля? За какие преступления вы заточены?
В карих глазах узника блеснул гнев, но он быстро смог взять себя в руки.
– Мое единственное преступление заключается в том, что я родился тем, кто я есть. Но для философских споров у нас еще будет время, когда вы освободите меня. Я смог заронить подозрение в сердце короля, к сожалению, я могу внушить ему только то, во что он готов поверить. Его величество Анген теперь убежден, что вы два последних года не просто так путешествовали по свету, а организовывали заговор знати против него. Скоро вам придет приглашение, ответьте на него согласием и обязательно возьмите с собой свою мать. Также не забудьте взять в путь самого быстрого коня… остальные инструкции я сообщу вам в пути.
– Значит, король захочет избавиться от меня и я должен добровольно войти в его ловушку?
– Если спасение жизни недостаточная мотивация для вашей светлости, то я готов дать вам и другой повод. Я смогу снять наваждение с короля, как только освобожусь, – помедлив, колдун добавил. – К тому же, я знаю, что случилось с вашим отцом. Поверьте, мое спасение стоит того, чтобы узнать правду.
– Что? Откуда вы можете знать? – Взволнованно спросил граф, но его собеседник уже исчез.
Все произошло, как предсказывал Вилс, через неделю прибыл посланец от короля с требованием, чтобы граф Дюфлес немедленно явился во дворец. Андре ожидал этого и уже на следующий день смог покинуть родовой замок с подобающим случаю эскортом. Пришлось ехать в парадной карете, это сильно замедлило их перемещение. Сиона переоделась в форму пажа, для лучшей маскировки ей пришлось коротко подстричь волосы, но это была маленькая жертва. Когда им оставалось проехать несколько миль до побережья, волшебница отстала от картежа, и затаилась у кромки леса, как и было условлено.
Король всегда отличался подозрительностью, но со временем осторожность превратилась в манию. Анген часть переезжал из замка в замок пока не создал непреступную крепость Гоарк. Она была выстроена на скалистом острове, окруженном со всех сторон водой. Ее стены были выточены из цельной скалы, остров соединялся с сушей узким механическим мостом, который поднимался из глубины при приведении в действие специального механизма. Но даже когда мост был поднят, при волнении на море, его невозможно было пересечь. Стены дворца были мрачными, серыми, неприветливыми и над всем этим возвышался острый шпиль дворцовой башни, которую в народе прозвали скипетром короля.
Подъезжая к замку, граф невольно затаил дыхание. Стоило им въехать в крепости, как ворота за ними закрылись. Их встретил распорядитель, который проводил графа в его комнаты.
– Я доложу его величеству о вашем прибытии, – чеканно произнес слуга. – Он вызовет вас, когда будет готов.
Время шло, а король не спешил призывать их к себе. По совету узника Андре не покидал своих покоев и питался только той едой, которую привез с собой. Это сорвало планы Ангена, он рассчитывал отравить опасного гостя, добавляя малые дозы яда в еду, чтобы это выглядело как болезнь. Несмотря на страстное желание избавиться от заговорщика, король не мог просто убить его, иначе знать могла восстать. Тогда, после долгих колебаний, он решился обратиться к проверенному средству – к магии. Он велел схватить старую кухарку, тщательно ее переодеть и посулил награду, если женщина хорошо сыграет свою роль. Анген собрал небольшой эскорт, состоящий из восьми доверенных стражников, переодетой женщины и придворного лекаря, и решился спуститься в сокровищницу. Это путешествие заняло много времени, ведь по пути королю нужно было снимать и заново ставить бесчисленное число ловушек. Наконец они подошли к камере, в которой содержался узник. Для надежности Анген надел свой парадный доспех, который был зачарован лучшими целителями, но это одеяние было слишком тяжелым и затрудняло движения. К моменту, когда они добрались до камеры, король уже еле шел. Он тяжело дышал, пот застилал глаза.
– Поставьте женщину напротив двери, чтобы узник хорошо ее видел, – приказал монарх стражам, а затем обратился к заключенному. – Твой правитель призывает тебя на службу. Если не хочешь, чтобы я навредил твоей матери, тебе лучше подчиниться!
– Послушай его, сынок, – слабо произнесла переодетая кухарка.
– Не трогайте ее, я сделаю, что прикажете, – послышался голос из-за двери.
Король улыбнулся, полагая, что держит ситуацию под контролем.
– Целитель, отвори клетку, – приказал Анген.
Пожилой мужчина по очереди дотронулся до светящихся кристаллов, вмонтированных в дверь, и преграда исчезла. Внутрь камеры ворвался свет, узник поднял руку, чтобы защитить глаза. Затем он покорно опустился на одно колено перед королем и произнес:
– Приказывайте.
– Я хочу, чтобы ты уничтожил все семейство Дюфлес. Сотри их с лица земли!
– Как пожелаете, – отозвался узник.
Он протянул руку и на его ладони начал образовываться светящийся шар – сгусток чистой энергии.
– Какой дешевый трюк, – вдруг резко произнес Вилс. – Неужели вы считали, что я не в состоянии узнать собственную мать? Так поплатитесь же за свою глупость!
Колдун направил магический шар на свиту короля, последовала сильная вспышка и все присутствующие упали, парализованные его силой. Анген, защищенный латами, пострадал меньше всех, король даже сохранил способность двигаться.
– Назад! Я приказываю! Тебе не выбраться из подземелья, маг. Оно станет твоей могилой!
– Проверим, – коротко ответил Вилс.
Волшебник окутал себя волшебным полем и устремился вперед. Время работало против него, он был слишком слаб, чтобы долго поддерживать защиту. Ему только удалось выбраться из подземелья, как защитный барьер исчез. Стражи, завидев его, сразу кинулись в погоню. Узник бежал из последних сил, стражники загнали его на стену и окружили со всех сторон. Волшебник в последний момент успел отвести пущенную в него стрелу, острие слегка чиркнуло его по плечу. Тогда он решился на отчаянный шаг – забрался на зубец стены, с силой оттолкнулся и прыгнул в воду. К счастью, море было спокойным и ему не пришлось бороться с волнами. Сил плыть уже не было, он видел берег впереди, вдруг его глаза закрылись сами собой и Вилс пошел ко дну.
«Это конец» – только успел подумать он.
Но в этот момент какая-то сила подхватила его и вытолкнула на поверхность. Это Сиона пришла ему на помощь, девушка смогла наколдовать маленький плот, который доставил беглеца на берег. Когда он достиг суши, по мосту уже мчался конный отряд. Волшебница схватила Вилса за руку и поделилась целебной энергией. Этого импульса оказалось достаточно, чтобы вернуть ему силы. Колдун сел на коня, и они вдвоем поскакали в сторону леса. Преследователи настигали их. Но стоило беглецам въехать в лес, как Вилс остановил коня и обернулся лицом к преследователям. Маг поднял руки, и деревья вокруг него ожили.
– Сомкнуть ряды! – Звучно произнес волшебник.
Лес тотчас встал непреступной стеной между ним и стражами замка. Путь к свободе был открыт. Беглецы скакали без отдыха целый день и сделали привал только тогда, когда маг чуть не упал с лошади. Сиона помогла ему сойти с коня и обустроила лагерь. Она дала своему спутник теплый плащ, маг закутался в него и тотчас провалился в сон без сновидений. Когда он пробудился, было уже светло.
– Я долго спал? – Хриплым голосом спросил волшебник.
– Весь день и всю ночь, – отозвалась  Сиона, помешивая что-то в котле.
Она налила похлебку в деревянную плошку и протянула своему спутнику.
– Поешьте, вам нужно восстановить силы.
– Спасибо.
Подкрепившись, он действительно почувствовал себя лучше.
– Нам нужно ехать дальше, но сначала я должен выполнить обещание, – произнес маг.
Вилс закрыл глаза и послал свою тень назад в замок и как раз вовремя. Король в это время схватил графа и хотел его допрашивать. Вилс тотчас внушил королю, что Андре невиновен и его нужно немедленно отпустить. Последний приказ было внушить особенно тяжело, но Анген, все же, поддался влиянию. Маг с трудом вернулся к действительности.
– Как вы? – С тревогой спросила Сиона.
– Выживу, но мне нужен длительный отдых. В нескольких днях пути есть покинутая избушка лесника, нам лучше укрыться там.
До этого незамысловатого убежища они добрались без приключений. Вилс заперся в спальне и впал в подобие лечебного транса, в то время как Сиона охраняла его покой. Маг очнулся на пятый день и почувствовал себя обновленным. Прежде всего, он наколдовал себе ванну с горячей водой, вымылся, затем переоделся в чистую одежду. Маг выбрал для себя простую белую рубашку, кожаный жилет, брюки из прочной коричневой ткани и сапоги с высокими голенищами. Стоило ему сбрить бороду и коротко подстричь волосы, как он словно помолодел на десяток лет. Закончив с этим, он мысленно позвал свою защитницу:
«Сиона, нам нужно поговорить».
Дверь тотчас распахнулась, увидев перед собой Вилса, женщина не сразу узнала его, но потом опомнилась и произнесла:
– Я к вашим услугам.
– Сядьте, нам нужно многое обсудить, – Вилс указал ей на деревянное кресло. – За эти несколько дней вы бесчисленное количество раз спасали меня от смерти. И я обещаю сделать для вас все, что в моих силах. Прежде всего, я хочу рассказать о причине ваших несчастий. Могу предположить, что в момент распределения ваша сфера стала черной.
– Нет, это не совсем так. Она раскололась на две половины, одна из которых стала черной, а другая абсолютно белой.
– Да, опасное сочетание, – констатировал маг. – Прежде всего, стоит отметить, что не существует предрасположения к добру или злу. Индикатор показывает силу и противоборство двух видов магии. Белые маги способны только исцелять живых существ, тогда как остальным, «черным» магам подвластно все или почти все. Это редкий дар, поэтому таких волшебников стали бояться. Миледи, вы с самого начала отрицали наличие в себе таких способностей, поэтому они стали вырываться наружу в минуты гнева. И в ту ночь вы от всего сердца загадали страшное желание, и оно исполнилось. Лекарство от этого – принять себя такой, какая вы есть, и учиться использовать силу. Вы уже можете это делать, вспомните только, как вы сотворили для меня плот.
– Я просто хочу, чтобы этот кошмар закончился!
– Сдаться – это самый простой путь. Разве вы не хотите искупить свою вину? Останьтесь со мной, и я помогу вам уменьшить боль, сгладить воспоминания. Я также могу дать вам новую цель, если вы захотите последовать за мной.
– Цель? – Переспросила Сиона.
– Я хочу разрушить мышеловки, освободить магов, которых заточили целители. Пора покончить с эрой страха и непонимания!
– Эти люди заточены не без причины. Если каждый из них способен на те же ужасные вещи, которые совершила я…
– А кто дал вам право судить их? Вы опять спешите с выводами. С таким же успехом можно сказать, что все люди должны сидеть в тюрьмах только потому, что у них есть руки, которыми они могут взять нож и напасть на ближнего своего. Впрочем, я не стану вас удерживать или принуждать к чему-либо. Прежде всего, я намерен отдать долг Андре Дюфлесу, после мы снова сможем вернуться к этому разговору. А сейчас  закрой глаза и постарайся не думать ни о чем. Я немного скорректирую ваши воспоминания, это не больно.
Девушка подчинилась. Он дотронулся до ее лба, и она сразу ощутила тепло. Как и обещал волшебник, он заставил ее забыть подробности злодеяний, которые она сотворила, но, все же, не стер их совсем. Затем маг посоветовал Сионе отдохнуть, а сам связался  мысленно с графом и назначил ему встречу недалеко от замка.
Андре прибыл чуть раньше, поэтому ему пришлось подождать. Маг предложил встретиться на лесной поляне, куда графа привел магический светлячок. Вилс появился словно неоткуда, хитро улыбнулся и щелкнул пальцами. Сильнейшая боль обожгла ногу графа, но через секунду все прошло, и Андре ощутил, что исцелился.
– Это мой первый подарок, – произнес волшебник. – Теперь вы можете начать все с чистого листа.
– Я не знаю, что сказать, – растерянно ответил Андре.
– Не спешите меня благодарить, – предостерег его собеседник. – В ваших злоключениях есть и моя вина. Король взял меня в плен и начал шантажировать. В то время ваш отец, видя безумие короля, составил против него заговор. Узнав об этом,  Анген пригласил его во дворец. Король предложил мне выбор, либо он убьет мою мать, либо я сотру с лица земли графа Дюфлес. Я не смог выдержать этой пытки…
– Это вы убили моего отца? – Яростно спросил Андре, машинально положив руку на рукоять меча.
– Нет, я не убил его, а сделал в точности то, чего пожелала король – стер. Я перенес графа и его свиту подальше от замка и стер их память, а затем написал для них новую судьбу. По свету до сих пор странствуют бродячие артисты под предводительством славного Витта.
– Вы должны вернуть ему воспоминания! – Резко произнес Андре.
– Должен? Я больше ничего не должен вам, светлейший граф, – отчеканил Вилс. – Но даже если бы мы заключили такую сделку, она обернулась бы бедой для вас и вашей семьи. Если вы не готовы поверить мне на слово, я могу доказать.
Маг прочертил в воздухе вертикальную линию и пространство разорвалось. Трещина ширилась, пока не образовался проход.
– Возьмите меня за руку и следуйте след в след.
Андре не стал спорить и вошел за волшебником в магическую дверь. Этот проход перенес их на сельскую дорогу, неподалеку были слышны чьи-то голоса, а между деревьями можно было заметить свет от костра. Волшебник обернулся к своему спутнику и предупредил:
– Ваша задача наблюдать и делать выводы, остальное предоставьте мне.
– Хорошо, – нехотя согласился Андре.
Они пошли на свет, и вышли к лагерю странствующих артистов. Четыре повозки стояли полукругом вокруг костра, огораживая пространство. Лоскуты ткани были расстелены на земле и большинство людей сидели прямо на них. Несколько человек стояли у фургонов и что-то бурно обсуждали. Центральное место занимал рослый статный мужчина. Он был одет в свободную рубашку из зеленой атласной материи и черные шаровары. При одном взгляде на него, становилось понятно, что именно он принимает здесь решения. Вилс сразу обратился к главарю:
– Простите, что врываемся без приглашения. Мы с другом не успели добраться до деревни засветло, а ночью на дорогах небезопасно… мы увидели ваш костер. Мое имя Вилс, а это Андре и мы просим приютить нас до рассвета. Правда, нам нечем заплатить, – смущенно добавил волшебник.
Главарь оценивающе посмотрел на пришельцев и затем произнес:
– Мое имя Витт, а это мои друзья артисты. Мне не понаслышке  известно как легко попасть в беду. Садитесь к огню. Замерзли, небось? – Добродушно спросил он.
– Вы артисты? Как замечательно! Я завидую вам, вы, наверное, видели столько стран! – С воодушевлением произнес Вилс. – Я бы тоже хотел так путешествовать, но вспомню родную деревянную избушку и понимаю, что слишком к ней привязан.
– У вас еще все впереди. Вы не создаете впечатления человека, привязанного к одному месту, – заметила молодая женщина, сидящая рядом с Виттом.
– Как я могу обращаться к вам, юная леди? – Осведомился маг.
– Я Адриана, дочь Витта.
– Приятно познакомиться! – Отчеканил Вилс.
Несколько часов они провели за непринужденной беседой. Вилс быстро расположил к себе Витта и его семью. У главаря было еще два сына десяти и двенадцати лет, но они уже спали вместе с матерью в одном из фургонов. Проникшись доверием к новым знакомым, Адриана решила поделиться радостью и рассказала, что скоро выходит замуж.
– Великолепно! Поздравляю! – Радостно произнес волшебник.
Но тут в беседу вмешался Андре, он обратился прямо к Витту:
– Вы бы хотели променять свою жизнь, скажем, на жизнь графа?
– Как можно предпочесть золотую клетку свободе? Никогда!
– И вы счастливы? – Спросил молодой граф.
– Да. У меня есть в жизни самое главное – семья и любимое занятие. Мы дарим радость людям своими выступлениями. А чем занимаетесь вы?
– Мы с другом были писарями у местного землевладельца, но с возрастом господин стал очень прижимистым и срезал вдвое содержание. Поэтому пришлось уйти, – нашелся Вилс.
– Все обязательно наладится! – Постаралась приободрить их Адриана.
Артисты разделили с ними ужин и дали покрывала вместо одеял. Когда все уснули, Вилс подал сигнал Андре, и они покинули лагерь.
– Ну что, юный граф, вы по-прежнему хотите, чтобы я вернул память вашему отцу? – Спросил маг.
– Нет, – глухо ответил Андре.
В душе молодого человека бушевала буря. Он с первых минут узнал Витта, почувствовал, что это именно он, но этот человек не имел ничего общего с графом Дюфлес. И заставить его вспомнить значило вырвать его из любящей семьи, разрушить жизнь.
– Вы правильно решили. Для всех, кто знал Витта Дюфлеса, он давно умер. Ему больше нет места в том мире.
– По крайней мере, он нашел счастье в новой жизни. Я хочу уйти отсюда, – попросил Андре.
Маг доставил его назад к замку, и они расстались. Вилс вернулся в убежище, чтобы получить ответ от Сионы.
Девушка сидела на скамеечке около дома и отрешенно смотрела перед собой. Ее мысли были далеко. Увидев перед собой Вилса, она невольно вздрогнула.
– Я отдал долг графу Дюфлесу. Теперь остается только один вопрос. Вы последуете за мной? – Спросил волшебник.
– Я сотворила много зала и не хочу умножать его. Прежде чем решить, я должна узнать, что вы за человек и зачем вам нужна я?
– Я собираюсь в одиночку противостоять системе, которая существует веками. Мне понадобится любая помощь. А на первый ваш вопрос не так-то просто ответить.
– Тогда расскажите мне о себе. Как вы попали в плен и кем были до этого? Как узнали мое имя?
– Сколько вопросов! Что ж, пойдемте внутрь и поговорим.
Когда они вошли, он наложил на избушку заклятье барьера.
– Зачем? – Удивленно спросила Сиона.
– Моя исповедь не предназначена для чужих ушей, это мера предосторожности. Садитесь, я расскажу обо всем по порядку. Я родился в семье городского мясника, отец держал лавку, которая приносила хороший доход. Я плохо помню его. Способности к магии проявились во мне слишком рано. В четыре года меня отдали в обитель на воспитание. Уже в семь лет я был зачислен на первый курс основ целительства. Я сразу понял, что нужно скрывать свой истинный талант это был безусловный рефлекс выживания. Я создал себе убежище, которое оградил защитным барьером. Именно там, в относительной безопасности, я начал учиться контролю. Это позволило мне избавиться от спонтанных проявлений моего дара. Дело в том, что ранее, когда я смеялся, то непроизвольно создавал вокруг себя синие цветочки, а слезы превращались в меленькие  черные камушки. Мне довольно быстро удалось взять под контроль эту слабость. Мне было особенно тяжело, так как я учился среди детей, которые были намного старше меня. Причин для отчаяния было много, в это время судьба свела меня с другим учеником. Он был старше меня на пять лет, его только привели в обитель. Первое время он всего  боялся, и я взял на себя заботу о нем. Оказывая ему поддержку, я сам словно становился сильнее. В последствие Рейс стал моим единственным другом. В первый год нашего знакомства все было хорошо, но потом я заметил в нем те же перемены, что и во мне. Я предостерег его, рассказал, что нужно делать, тренировал, но случилось непредвиденное, – Вилс встал, подошел к окну, ему не хотелось говорить о том дне, но он сделал над собой усилие. – Он полюбил девушку, которая, по сути, оказалась простой кокеткой. Она выражала свою симпатию сразу нескольким  молодым людям, сталкивая их между собой. Я пытался открыть глаза своему другу, но он не хотел слушать. Дошло до того, что Рейса втянули в драку, я пришел слишком поздно, чтобы помочь ему. Преподаватели начали разнимать противников, и в этот момент мой друг поднял руку и с его пальцев сорвался энергетический шар. Так глупо! Так глупо! Этим он выдал себя с головой. Его увели, я больше не видел Рейса. Сколько я не пытался, наставники отказывались отвечать на мои вопросы. Только намного позже я выяснил правду. Тем временем приближалось мое распределение. Меня привели в комнату и приказали положить руки на шар. Я и без индикатора знал, что произойдет. Я так хотел жить и с наивной детской верой пытался упросить этот кусок стекла, чтобы он побелел. Но чуда не произошло, индикатор стар абсолютно черным. Я ожидал, что меня сейчас же схватят, но наставник только улыбнулся. Он сказал, что никогда не видел такого результата и что я стану великим целителем. Тогда я впервые смог околдовать человека и заставить его видеть то, что мне было нужно. Это спасло мне жизнь. Правда, позже мне не удалось повторить этот трюк, а это могло бы спасти меня из заточения. Любая способность нуждается в тренировки… мне стоило об этом помнить.
Маг прошел по комнате и сел напротив Сионы. Девушка внимательно следила за каждым его движением. Он выглядел удивительно спокойным, но в темных глазах читалась печаль.
– После распределение меня направили изучать высшее искусство целителей. Курс я смог закончить досрочно и, как лучшего ученика, меня направили во дворец короля в качестве помощника к придворному целителю. Это было не только почетное назначение, но как выяснилось потом, и испытание. У наставников вызывали опасения мои слишком яркие успехи. Но тогда я впервые почувствовал себя свободным, казалось, целый мир лежал передо мной! Что говорить, мне тогда было всего шестнадцать лет. Прежде чем отправиться во дворец, я уговорил сопровождающих, чтобы мы изменили маршрут. Я уже давно хотел отыскать родных. Не буду утомлять тебя сентиментальными подробностями, скажу только, что я нашел мать,  отец же не дожил нескольких месяцев до встречи со мной. Он скончался от неизвестной болезни. Я не мог оставить матушку одну, но решение не зависело от моих желаний и на следующий день меня увезли. Первым делом, прибыв во дворец, я стал искать средства, чтобы привезти ее туда. Главный целитель Силс проникся ко мне сочувствием и помог. Ее устроили прачкой во дворце. Если бы я тогда знал, к чему это приведет! Я был вполне счастлив, но мысль о судьбе друга не покидала меня. Однажды ночью мне приснился страшный сон, словно я нахожусь в обители, хожу из комнаты в комнату и ищу кого-то. При этом я мог проникнуть туда, куда раньше не имел доступа. В подземелье, за тремя барьерами защитных заклинаний скрывалось секретное помещение. Там, словно в открытых гробах, лежали люди. В одном из несчастных я узнал Рейса. Я позвал, но он не услышал меня. Приглядевшись, я заметил силовые линии, которые отходили от его тела и уходили вниз. Кто-то выкачивал из него магию и жизнь, калю за каплей. Я проснулся в холодном поту, весь день был сам не свой, часть меня надеялась, что это просто сон. На следующую ночь ведение повторилось. На самом деле именно тогда я впервые совершил путешествие духа. Мое сознание находилось в другом месте, в то время как тело спало, – Вилс на мгновение прервал свой рассказ. – Я еще не утомил вас, моя дорогая? Мы можем отложить часть моей исповеди на потом.
– Я хочу узнать все до конца. Не останавливайтесь, прошу, – живо отозвалась Сиона.
– Хорошо, – с легкой улыбкой произнес маг. – Время шло, я смог разобраться в своих снах и во мне стало расти безотчетное желание помочь тем несчастным. Но я не знал с чего начать, я боялся, что меня разоблачат. А обычно чего боишься, то рано или поздно происходит. У меня выдался свободный день, и я пришел к матери, чтобы помочь ей по хозяйству.
– А как звали вашу мать?
– У нее было очень мелодичное имя – Фьюра. Мы пошли к колодцу, чтобы набрать воды. Мы беседовали, и вдруг она побледнела и начала падать навзничь, еще секунда и она упала бы в колодец. Тогда я не думал, просто взмахнул рукой, и она застыла в пространстве. Затем я схватил ее за руки и время снова пошло. Мне удалось ее удержать, я смог быстро привести Фьюру в чувства, и все было бы хорошо, но у этой сцены был свидетель. Силс, видимо что-то подозревал, поэтому в тот день наставник решил проследить за мной… К сожалению я не заметил его присутствия. Как я понял потом, целитель не стал посылать сообщение в обитель, а доложил обо все королю. Тот, узнав о способностях черных магов, увидел в этом подарок судьбы и отдал повеление построить для меня специальную ловушку. Когда тюрьма была готова, Силс опоил меня, и стража отнесла меня в камеру. Не сложно представить, что я почувствовал, когда проснулся во тьме. Дверь тюрьмы была запечатана кольцом из древних кристаллов, которые вместе с кристаллами в стенах образовывали непроницаемую сферу. Выхода не было. Мне быстро объяснили, что если я буду плохо себя вести, за все будет расплачиваться моя мать. Поэтому я даже не пытался бежать. В заключении я потерял счет дням, оказалось, правда, что мой дух был способен выходить за пределы клетки. Я часто навещал мать и говорил с ней во сне. Она постоянно плакала, я чувствовал ее боль. Ей была невыносима мысль, что из-за нее поймали меня. Но испытания еще не закончились. Из своих ночных прогулок я знал, что в замок прибыли гости, король задумал недоброе, но сам он так и не решился нанести удар Витту Дюфлесу. Тогда, в момент отъезда графа, он спустился к мое камере и поставил меня перед простым выбором… Либо я убиваю графа так, чтобы от него не осталось и следа, либо он на моих глазах убьет Фьюри. Я согласился на все его условия, мне было очень страшно. Когда, камера была открыта, я все-таки попытался воздействовать на сознание стражников, которые удерживали мою мать, но у меня ничего не получилось!
С досады он с силой ударил кулаком о подлокотник. Даже сейчас он не мог вспоминать о произошедшем спокойно. Вдруг он почувствовал чье-то легкое касание. Сиона робко дотронулась до его руки, желая успокоить.
– Спасибо. Все уже прошло, я постараюсь держать себя в руках, – уже спокойно произнес Вилс. – Итак, в тот момент я понял, что мне нужно подчиниться, но меньше всего на свете я хотел убивать, кого бы то ни было. Тогда я призвал на помощь все свое воображение и у меня все получилось! Я перенес Витта со всей его свитой на другой конец континента, стер его память и наградил новыми воспоминаниями. У меня не хватило времени, чтобы проработать все детально, но память несчастных я смог откорректировать потом, в ходе ночных визитов. Несмотря на это, моя совесть была неспокойна, тогда я впервые навестил Андре. Он не помнит, но до четырех лет  я был его воображаемым другом. Ребенок содержался не в лучших условиях, поэтому мне пришлось поддерживать в нем жизнь. Затем в замке появился наставник юного графа, Стефан. Мне потребовалось только немного подтолкнуть его, и в результате этот человек фактически заменил отца мальчику. В это время меня заинтересовала личность графини Дюфлес. Наблюдая за ней, я узнал о ее тайне, след проклятья привел меня к Оланду. Вместе с этим молодым человеком я прошел весь путь до решающего дня. Ошибка Оланда была в том, что он смирился со своей судьбой, мое появление в его кошмарном сне ничего не изменило. Но я смог последовать за вами, тогда я и узнал ваша имя, Сиона. Подробности я расскажу, когда вы будете готовы. Далее вы и сами знаете, что произошло. Вторая попытка удалась, и я смог вырвать вас из этой магической петли.
– Я буду вечно благодарна вам за это, – произнесла Сиона.
– Вы уже вполне можете считать свой долг оплаченным, – заметил Вилс. – Таким образом, у меня появились союзники, и освобождение стало возможным. Моя мать умерла пять лет назад, ее не смогли спасти лучшие лекари. Она просто не смогла перенести того положения, в котором мы казались. Фьюри угасала день за днем, и настал тот момент, когда она просто не открыла глаза. Я хотел поддержать ее, убеждал, что смогу спасти нас обоих, но она не дождалась. Это все, что я могу сейчас рассказать о себе. Даю вам на раздумье два дня. По прошествии этого срока, я начну действовать с вами или без вас.
– Я готова ответить сейчас, – заявила Сиона.
– Не нужно, обдумайте все, не принимайте импульсивных решений.
– Хорошо.

Часть 5

Тем временем Андре вернулся домой. О произошедшем он решился рассказать только Стефану.
– Вы приняли верное решение,  – поддержал его Стефан.  – Правда меня беспокоит, что такой человек, как Вилс теперь на свободе. Какие бы цели он не преследовал, мы можем быть уверены, что нас ждут потрясения в скором времени.
– Заключение не сломало его, он знает что делает, – ответил Андре. – Не знаю почему, но его лицо показалось мне знакомым, я почувствовал, что могу ему доверять.
– Я хотел обсудить с вами еще один вопрос, – проговорил советник. – Я собрал вещи, проинструктировал двух помощников. Они смогут взять на себя мои обязанности. Не хватает только вашего разрешения, чтобы я мог уехать.
– Если ты действительно хочешь этого, я не стану тебя удерживать. Только пообещай, что мы не расстанемся навсегда. Пиши, приезжай…
– Обещаю, – с грустной улыбкой произнес Стефан.
– Графиня уже знает?
– Не думаю, что это имеет значение для нее.
– Я думаю, что этот имеет значение для тебя. Попрощайся с ней.
– Обязательно.
Стефан склонился в полупоклоне и вышел. Он отчетливо слышал стук собственного сердца, когда слуга пошел докладывать о его приходе Эльзе. Его сразу впустили.
– Как официально, – заметила графиня, оглядев своего посетителя с ног до головы. –  Мне казалось, что мы слишком много пережили вместе, чтобы придерживаться формальных протоколов.
– Вы очень добры ко мне, ваша светлость, – чеканно произнес мужчина. – Я благодарен вам за все… Я пришел попрощаться.
– Попрощаться? Но почему? – Встревожилась Эльза.
– Граф более не нуждается в моих советах, я могу насладиться заслуженным отдыхом.
Эльза была в смятении, ее привычный мир рушился на глазах, и она не знала, как все исправить. Графиня привыкла, что рядом с ней всегда находился человек, на которого можно положиться, кому можно доверять.
– Могу я повлиять на ваше решение? – Упавшим голосом спросила она.
В тот момент Стефан захотел рассказать ей все, но здравый смысл взял верх. Он понимал, что даже если случиться невозможное и она ответит взаимностью, они никогда не смогут быть вместе. Для этого Эльзе нужно было бы отказаться от всего: титула, положения в обществе, богатства, сына.
– Нет, – твердо ответил он.
– Нет! Не говорите так! – В ее глазах заблестели слезы.
Эльза быстро отвернулась, чтобы он не заметил этого.
– Я не считаю ваш долг исполненным. Мой сын только начал управлять самостоятельно. Вы нужны ему, – настаивала графиня.
– Он отпустил меня. К тому же, у него останетесь вы.
– То, что вы делаете… больше похоже на позорное бегство! – Все так же, не оборачиваясь, произнесла она. – От чего вы убегаете?
– От себя, – еле слышно ответил Стефан и вышел, не в силах больше выносить этой пытки.
Он уезжал утром. Андре вышел проводить своего друга и наставника. На прощанье они обнялись. Графиня не спустилась, хотя Стефан до последнего надеялся увидеть ее. Эльза стояла у окна и наблюдала за его отъездом. То, как он произнес последние слова… она все поняла. От этого осознания ее сердце разрывалось на кусочки. Она должна была остаться, но всей душой ей хотелось уехать далеко, далеко вместе с этим человеком. Эльза даже не нашла в себе сил, чтобы увидится с ним в последний раз. Вместо этого она стояла у окна и плакала. Его экипаж уже давно исчез из вида, а Эльза все не сходила с места.
– Он вернется, он должен вернуться, – вслух произнесла она, хотя отчетливо понимала, что этого не произойдет.
В это время истек срок, который Вилс дал Сионе для принятия решения. Волшебник сидел в кресле и увлеченно ел какие-то красные ягодки.
– Когда бродишь по миру в призрачной форме, лишаешься множества удовольствий. К примеру, я видел, с каким энтузиазмом местные крестьяне едят эти ягоды, но не мог попробовать, – произнес он, услышав, как вошла Сиона. – Хочешь, я наколдую порцию и тебе?
– Нет, спасибо, – коротко ответила девушка и села рядом.
– Итак, ты приняла решение? – С наигранным безразличием спросил маг.
– Да, я последую за тобой.
– Отлично, – произнес он, откладывая тарелку в сторону. – Через час отправляемся в путь. Наша цель – обитель, где держат Рейса.
– Мы пройдем через портал?
– Нет. Это слишком рискованно. Я могу создавать портал,  если точно представляю, куда нужно попасть и, что рядом нет магических возмущений.  К тому же, это отнимет у меня слишком много сил. Лучше перемещаться традиционным способом, а по дороге я начну тебя тренировать.
Днем они покинули убежище. Вилс сказал немного впереди, указывая дорогу. Ближе к вечеру они сделали привал. Волшебник набрал веток и разжег костер, щелкнул пальцами. Обернувшись к Сионе, он пояснил:
– За долгие годы я выработал этот условный жест, чтобы привести в действие заклятье. Для этого же служат выбрасывание рук вперед и тому подобные театральные движения. Эти условные жесты нужны, чтобы выработать привычку и предотвратить спонтанное колдовство.  И так удобнее направлять энергию. Садись рядом, я кое-что покажу.
Он сел на землю и положил перед собой камушек. Маг занес над ним руку, с его ладони сорвался сгусток энергии, который устремился вниз и, прикоснувшись к земле, превратился в точно такой же камень.
– Это первое упражнение – учиться контролю. Чем более точная копия получится, тем лучше. Эта тренировка поможет отточить твое пространственное мышление. Тогда, в критической ситуации, ты сможешь создать что угодно. Попробуй.
Сиона занесла руку над камнем, как ранее показал Вилс. Она попыталась сосредоточиться, сгусток энергии сорвался с ее ладони, но вместо копии камня у нее получился комок грязи.
– Продолжай упражняться, а я попробую отыскать нам ужин, – проговорил маг, поднимаясь.
Вилс мог наколдовать еду в любой момент, он просто захотел дать Сионе возможность спокойно потренироваться. Маг скрылся за деревьями и пошел вперед без всякой цели. Затем он резко остановился и обернулся назад. Его терзали сомнения. Не слишком ли много он рассказал Сионе? Действительно ли она сейчас так ценна, как помощник или ему просто страшно остаться одному?
– Хватит терзать себя! – Вслух произнес Вилс. – Это просто глупо…
Он протянул руки ладонями вверх и закрыл глаза. В следующую секунду в его руках появился металлический поднос с двумя тарелками ароматного супа и горбушкой хлеба. Он вернулся к костру и не смог скрыть довольной улыбки.
– Ужин готов, – торжественно произнес мужчина.
– Зачем тогда было уходить?
– Должны же у меня быть собственные секреты, – шутя, ответил он, поставил перед ней поднос и сел рядом.
Они поужинали. Вилс решил дежурить первым. Сиона, практически сразу уснула, утомленная дневной скачкой. Мужчина украдкой посматривал на нее, во сне она казалась такой спокойной, вдруг он заметил резкую перемену. Дыхание Сионы участилось, на лбу выступила испарина. Он подошел и положил руку ей на голову. Вилс сразу ощутил ее эмоции, они буквально накрыли его. Это был страх и боль, он чуть не вскрикнул.
– Все пройдет. Это только сон, – шепотом произнес маг. – Тебе ничего не угрожает, ты больше не потеряешь контроль, никогда. Никогда.
Сиона начала успокаиваться, ее дыхание выровнялось. Уже приближался рассвет, а он так и не решился ее разбудить. Невдалеке послышались трели птиц. Сиона открыла глаза и потянулась.
– Сколько я спала?
– Почти всю ночь, – отозвался Вилс. – Нам пора в путь.
– А как же ты?
– Магия поможет мне продержаться, но следующее дежурство за тобой. Как на счет завтрака? – спросил он и взмахнул рукой.
Перед ним тут же появились две порции омлета. Они опять провели весь день в дороге. Перед закатом на пути им встретилась деревня, но Вилс не захотел останавливаться там. Вместо этого они разбили лагерь на поляне вблизи от дороги. Волшебник развел костер, он уже хотел наколдовать еду, когда почувствовал угрозу.
– Не двигайся и ничего не предпринимай, я смогу защитить нас, – шепотом произнес маг.
– Защитить от чего? – Недоуменно спросила Сиона.
Ответа не потребовалось. Из тени вышел рослый мужчина с топором в руке, через секунду появились его подручные, правда, они были вооружены еще хуже своего главаря. Остальным бандитам оружием служили вилы и рогатины.
– Не думал найти влюбленных в своем лесу, – произнес главарь с хищной улыбкой. – Предлагаю поиграть в мою любимую игру – выкупи свою жизнь.
Вилс поднялся и прямо посмотрел на атамана, во взгляде мага читалась такая сила, что разбойник перестал улыбаться.
– Вы хотите золота? – Спросил волшебник. – Тогда не нужно угрожать. Сложите оружие, протяните руки и я дам вам столько монет, сколько вы сможете унести.
Зачарованные его вкрадчивым голосом, преступники исполнили в точности то, что он сказал. Главарь дольше всех сопротивлялся чужому влиянию, но, в конце концов, и он бросил топор на землю. Вилсу было непросто держать под контролем столько людей, давали себе знать бессонная ночь и дневной переход. Но он знал, что не имеет права на ошибку.
Маг подошел к каждому из разбойников и дотронулся до их протянутых рук. Так он приобрел над ними еще большую власть. Преступникам привиделось, что после его касания в их ладонях появилась небольшая горка драгоценных камней. Мерцание сокровищ заворожило жертв, в глазах преступников появился алчный блеск.
– Этого мало, – прокричал атаман. – Я хочу еще!
– Будет вам еще, – произнес Вилс и щелкнул пальцами.
Одно наваждение сменилось другим. Им привиделось, что драгоценные камни превратились в маленьких жучков. Эти насекомые  тут же проникли несчастным под кожу и устремились внутрь, причиняя жгучую боль. Их крики разнеслись по округе, кто-то попытался бежать, но они не смогли сдвинуться с места, тела больше не слушались их. Волшебник немного выждал, опять щелкнул пальцами и боль исчезла.
– А теперь слушайте меня внимательно, – с угрозой произнес маг. – Я даю вам выбор. Либо вы добровольно сдаетесь в руки властей, либо завтра, когда погаснет последний луч заходящего солнца, мои жучки убьют вас изнутри. Решайте. А теперь прочь с глаз моих!
В этот момент разбойники снова обрели способность двигаться и с криками бросились в разные стороны. Когда они остались одни, Сиона решилась спросить:
– Что их так напугало?
– Я наслал на них иллюзию. Все, что они видели и чувствовали, происходило только в их голове. Надеюсь, страх смерти заставит их сдаться.
– А если нет?
– То ничего не произойдет. Я не собираюсь бегать за ними по лесам и изображать силу проведения.
– Но разве не проще было сразиться с ними. Я помню, как той ночью ты отдал приказ деревьям.
– Я не хотел причинять вред этим людям. Главарь действительно убивал… Но ты заметила мальчика, который держал в руке самодельный лук? Для него еще есть шанс. В такие моменты я стараюсь не забывать наставления матери. Она говорила, что быть жестоким легко, но от этого в первую очередь пострадаешь ты сам. Если убьешь человека, то частица твоей души умрет вместе с ним.
Сиона опустила глаза и задумалась.
– Ты, наверное, считаешь меня чудовищем? – Вдруг спросила она.
– Нет, совсем нет. Я сам не всегда был таким старым и мудрым. Есть поступки, которыми я не горжусь. Это произошло, когда я в призрачном обличье следил за Оландом. День за днем наблюдать, как растет ребенок – это не слишком увлекательный процесс. Что-то во мне сломалось, я потерял надежду. И тогда мне пришла идея – идеальный план спасения. Для того чтобы его реализовать, я отправился искать жертву в ближайшую деревню. Я выбрал молодого человека семнадцати лет. Несколько дней я наблюдал за ним, воздействуя на его разум. А потом решился и захватил его тело. Это было… странно, как переезд в чужой дом. Я обрел контроль над его движениями и чувствами, но дух юноши не прекращал сопротивляться. Мне просто не хватило сил, через час он смог изгнать меня из своего сознания. В этот момент я ощутил прочную связь с моим телом, которое лежало в темнице. Было ясно одно – чтобы все удалось, я должен порвать эту связь. Это было вполне выполнимой задачей, но я не смог. И меня остановило не осознание того, что переселившись в тело юноши, я фактически убью его, а страх. Я боялся, что если умру в камере, то полностью перестану существовать.
– Ты слишком строг к себе, – произнесла Сиона после продолжительного молчания.
– Эта история показывает, что в критической ситуации я способен на что угодно. И ты нужна, чтобы остановить меня, если я перейду черту, – ровным голосом произнес он. – Но не будем больше об этом, самое время позаботиться об ужине.
Ночь прошла спокойно, весь следующий день они опять провели в пути. Когда солнце уже клонилось к закату, лес начал редеть и впереди показались белые башенки обители.
– Остановимся здесь, – предложил Вилс.
– Каков наш план? – Спросила Сиона. – Мы же не можем просто войти в обитель. Силовое поле не пропустит нас.
– Я планирую отправить свою тень ко второму магу в этой крепости. Если все пойдет по плану, я смогу убедить его вынести нам два амулета-ключа и форму. Во время этого колдовства я буду крайне уязвим, поэтому надеюсь, что ты сможешь меня защитить.
Он сошел с коня и постелил плащ под деревом, сел, оперевшись о ствол спиной, и закрыл глаза. В этот момент Сиона ощутила сильный всплеск энергии, но «тени» Вилса она так и не смогла различить. Совсем стемнело, прошло уже несколько часов, а маг все не пробуждался. Девушка начала беспокоится, она подошла ближе и робко коснулась его руки. Ее поразила мертвенная бледность Вилса и холод, который исходил от него. Вдруг она ощутила, как что-то изменилось. Мужчина глубоко вздохнул и открыл глаза. Увидев обеспокоенное лицо Сионы, он заставил себя улыбнуться.
– Все прошло хорошо. Сейчас к нам придет целитель Баррет.
Все произошло, как он сказал. Из обители к ним вышел человек, он шел словно во сне, отстраненно смотря перед собой. Баррет подошел к Вилсу, положил сверток у его ног и, не произнося ни слова, удалился.
Вилс решил, что они начнут действовать утром. Сиона переоделась в серое платье, этот наряд напомнил ей о старых временах. Болезненные воспоминания. Вилс переоделся в серые брюки, белую рубашку и серую курточку. Они надели амулеты и прошли через барьер. Во внутреннем дворе царила привычная утренняя суета. Это было время, когда занятия еще не начались и ученики могли просто отдохнуть и пообщаться друг с другом. На непрошенных гостей почти никто не обратил внимание. Вилс точно знал, куда следует идти. В своих призрачных странствиях он часто возвращался в эти стены. Маг подошел к неприметной боковой двери. Он провел рукой вдоль замка и проход открылся. Только шагнув за порог, они ощутили на себе воздействие первого защитного поля. Вилса накрыла волна сильнейшего страха, желание убежать из этого места стала почти непреодолимым. Ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не поддаться этому стремлению. Маг обернулся, чтобы проверить в порядке ли его спутница. К счастью, ей тоже удалось сбросить с себя наваждение. Они  начали спускаться по винтовой лестнице и вдруг наткнулись на следующий барьер. Это преграда должна была оказывать физическое воздействие. Захваченные магическим полем, Вилс и Сиона замерли на месте. Маг призвал на помощь все силы и смог снова обрести контроль над собственным телом. Обернувшись, он увидел, что Сиона так и не смогла преодолеть эти чары.  Тогда он взял ее за руку и буквально выдернул из этой ловушки.
– Если два предыдущих барьера должны были остановить нас, то третий способен уничтожить. Я пойду первым, – произнес волшебник.
Пройдя не больше десятка ступенек, он остановился и провел рукой перед собой. После этого легкого жеста преграда стала видимой. Она напоминала стену, состоящую из кусочков красного стекла. Вилс осторожно коснулся  заслона в нескольких точках, и на его поверхности появились мелкие трещинки. Их сеть все разрасталась, пока не послышался треск, и барьер рассыпался в прах. Путь в подземелье был открыт.
Вилс был готов к представшему перед ним зрелищу, но все равно внутренне содрогнулся. Большое, слабоосвещенное помещение походило на грот. Все пространство было заполнено ячейками, в которых лежали люди. Вилс устремился вперед, он точно знал, где заточен его друг. Увидев Рейса, волшебник склонился над ним и молниеносным движением рассек магические путы, которые вытягивали из пленника жизнь. Но Рейс не пришел в сознание.
– Очнись! – Требовательно, с нотками отчаяния произнес волшебник. – Сиона, помоги мне его разбудить.
Девушка приблизилась и положила руку на грудь Рейса, сердце не билось.
– Я не могу, он умер, – робко произнесла она.
– Нет, нет, нет, – как безумный затараторил Вилс.
Он резко вскочил на ноги, подбежал к стене и начал бить в нее кулаком. Сиона подумала, что это приступ отчаяния, но потом она увидела, что стена пошла сетью трещин, как и барьер до этого. За разрушенной преградой открылась еще одна лестница, ведущая вниз. Следующее помещение было все залито ярким светом, его испускали четыре кристалла, стоящих на постаментах. Именно в них и перекачивалась магия и жизнь пленников. Вилс схватил один из кристаллов и побежал в верхний зал. Волшебник щелкнул пальцами и отсек все заклятья вытягивающие жизнь. Затем он поднял кристалл высоко над головой и от магического сосуда отделились тонкие нити. Они, словно щупальца, потянулись к пленникам. Когда с каждой жертвой была установлена связь, Вилс обратил поток магии, и она начала возвращаться к своим владельцам. Так же он поступил с двумя другими кристаллами, а четвертый взял с собой. Закончив, волшебник с замиранием сердца приблизился к Рейсу. На щеках пленника появился румянец, и вернулось дыхание. Остальные тоже чувствовали себя лучше. Некоторые даже начали приходить в себя.
– Нужно их усыпить, – предложила Сиона.
– Да, ты права, – согласился он и наслал на них  сонное заклятье.
Затем он  стали быстро подниматься наверх. От этой гонки у Сионы сбилось дыхание. Уже был виден выход, когда Вилс приостановился и проговорил:
– Я намерен устроить небольшое представление. Постарайся смешаться с толпой,  мне может понадобиться твоя помощь.
Вилс вышел в центр внутреннего двора и громогласно произнес:
– Приказываю всем явиться ко мне!
Его голос был многократно усилен магией и разнесся по всей обители. Эта была не просьба, а именно приказ. Для того чтобы применить массовое внушение, Вилсу пришлось почерпнуть магию из кристалла.
Из здания начали выходить воспитанники и учителя. Через десять минут перед ним уже стояли все волшебники обители. Сквозь толпу с возмущенными возгласами проталкивался мужчина в белом. Вилс сразу узнал его – это был Ларк, глава обители.
– Кто вы и по какому праву здесь распоряжаетесь? – Гневно обратился Ларк к Вилсу.
– Мое почтение, светлейший, – спокойно поприветствовал его Вилс. – Моя цель открыть правду всем магам, и я решил начать с этой обители. Поэтому молчите и слушайте!
Ларк хотел возразить, но не смог произнести ни слова.
– Отлично, – продолжил Вилс. – Вам никогда не приходил в голову вопрос, почему родители привели вас сюда? И почему вы все без исключения считаете, что находиться в этой «тюрьме» ваш долг? Ведь среди вас есть дети из знатных семей, но ваши родным даже не пришло в голову спрятать вас или откупиться. Ответ очень прост. Это массовое внушение на уровне подсознания. Я могу на краткий миг сделать так, чтобы вы все услышали эти слова.
Он щелкнул пальцами и в воздухе послышался шепот:
«Магия опасна. Все волшебники должны находиться в обители без права покинуть ее. Магию нельзя использовать, она опасна, опасна».
Голос начал стихать, а затем исчез совсем.
– Этот принцип внушается нам с рождения, но я могу помочь тем, кто захочет следовать за мной. Есть среди нас люди, которые могут сопротивляться внушению, поэтому их заклеймили и назвали «темными» магами. Их запирают и по капле выкачивают жизнь и силу. Так не должно быть!
Произнеся последние слова, Вилс почувствовал сильные колебания магии. Обруч на голове главного целителя засветился, Ларк закрыл глаза, а когда заговорил, его голос стал холодным, металлическим:
– Ваше сопротивление бессмысленно и неразумно. Только мое вмешательство стоит между вами и хаосом.
– Кто ты? – Спокойно спросил Вилс.
Он намеревался выиграть как можно времени, чтобы Сиона успела подобраться к Ларку.
– Я – Порядок.  Мир должен был сохранен любой ценой. Отступись, пока не нанес непоправимого вреда.
– Мне не нужен такой «порядок», ради сохранения которого необходимо приносить в жертву сотни человек. Я спасу их от тебя!
Вилс сжал в руке кристалл и поднял его высоко над головой. Энергетический луч ударил в купол, который окружал обитель, изменив его природу. Теперь это поле стало блокировать телепатический сигнал. Это ослабило связь через обруч, но не настолько, чтобы Ларк смог освободиться.
– Значит, ты выбрал войну, – произнес главный целитель не своим голосом. – Получай же свою первую жертву!
Ларк поднял руки, Сиона была совсем близко, но было уже слишком поздно. Главного целителя охватило белоснежное пламя, мгновение и от него осталась только горстка пепла и обруч. В толпе послышались крики, кто-то из учеников попытался укрыться в замке.
– Успокойтесь! – Громогласно произнес Вилс. – Я создал поле, которое сможет защитить всех нас. Сейчас вы сами увидели, с каким врагом я призываю бороться.
– Бороться? – Переспросил молодой мужчина, судя по одежде, он был одним из преподавателей. – Как можно бороться с тем, кому достаточно пожелать, чтобы тебя не стало.
– Я знаю заклятье, которое оградит вас от внушения. Поле – это только временная мера. Это существо, кем бы оно ни было, может оперировать в основном через контроль над сознанием. Если лишить его этого преимущества, то победа будет у нас в руках.
– Я не верю вам! Откуда я могу знать, что это не подстроенный спектакль? Может, это вы убили Ларка? – Не отступал молодой человек.
– Если не верите мне, то спуститесь в подвал замка и посмотрите на своих товарищей, из которых десятилетиями выкачивали магию. Если и это не убедит вас, то можете в любое время покинуть обитель. Возвращайтесь в мир блаженного неведенья, где еле слышный голос нашептывает вам, что магия это зло,  а вы сами – ошибка природы, – голос Вилса сорвался на крик, но он смог взять себя в руки и продолжил уже спокойно. – Я даю вам два часа на решение. Все, кто не хотят или не могут сражаться со мной за свободу, должны покинуть обитель в этот срок.
Половина преподавателей тотчас направились к выходу, некоторые ученики последовали за ними. Но большинство магов решили остаться. В ожидании, пока выйдет срок его ультиматума, Вилс решил снова спуститься в подвалы замка. Несколько целителей вызвались пойти вместе с ним. Особенно Вилсу помог молодой маг Лакс и наставница Гейл. Они смогли привести узников в чувства. Пленники не понимали, где находятся и что с ними произошло. Каждый из них помнил, как его уводили в подвал, а после ничего. Поэтому, когда Рейс очнулся, он ощущал себя мальчиком.
– Это сон, это должно быть сном! – Забормотал он, посмотрев на себя.
– Это не сон, ты провел в заточении более тридцати лет, – тихо произнес Вилс.
Рейс ошарашенно посмотрел на мага и в этом взгляде читался страх, почти первобытный ужас.
– Мастер, мне кажется, я могу найти выход, – робко произнес Лакс. – Что если объединить усилие нескольких целителей и вернуть пленников в тот возраст, когда их забрали?
– Это безумие, но может получиться, если процессом будет управлять опытный целитель, – поддержала юношу госпожа Гейл.
Так они и поступили. Затем Вилс отправился в замок, чтобы выбрать себе подходящую комнату, было очевидно, что в крепости ему придется задержаться надолго. Стало понятно, что со своей миссией он не сможет справиться в одиночку и маг создал малый совет. В него он отобрал четверых: Сиону, целительницу Гейл, целителя Баррета и Дирана. Присутствие Баррета создавало иллюзию преемственности власти, он был вторым человеком после Ларка и многие его уважали. Красивый высокий с зеленовато-карими глазами и темно-каштановыми волосами. Несмотря на это, его манера вести себя обычно отталкивали от него людей. Слишком надменным и холодным он всегда казался. Вилс приблизил его ради сведений, которыми тот обладал, но доверия между ними не было. Гейл по характеру была полной противоположностью Беррату. Это была женщина лет пятидесяти, невысокого роста, склонная к полноте. Она обладала особым очарованием, ее открытый взгляд и очаровательная улыбка просто притягивали к себе. Выбор же в совет Дирана удивил многих. Молодому человеку было не больше восемнадцати, но он вел себя сдержанно, стараясь казаться старше. Среднего роста, со светло-голубыми глазами и короткими черными волосами. Временами Диран казался робким и даже застенчивым, но Вилс видел за этим силу и выдающиеся способности к «темной» магии. Он был одним из тех, кого удалось спасти из подземелья обители. Диран пробыл в заточении не более двух лет, он почти не пострадал и очень быстро сумел восстановить свои силы. Именно он подсказал Вилсу идею создания амулетов из осколков пустых накопительных кристаллов. Они вдвоем экспериментировали около недели, пока не сотворили идеальный защитный амулет. Суть была в том, что осколок периодически забирал немного магической силы у своего владельца и преобразовывал ее в ментальный барьер. Часть забираемой силы была так мала, что процедура не могла причинить вред носителю.
Вилс, Сиона и Диран тратили все свободное время на создание таких оберегов. Но работа продвигалась медленно.
В один из дней Сиона поздно вернулась к себе в комнату. Женщина зажгла светильник на прикроватном столике и заметила маленькую резную шкатулку. Она готова была поклясться, что утром этой вещицы здесь не было. Сиона хотела сразу отнести свою находку Вилсу, но любопытство взяло верх. Женщина взяла шкатулку в руки и почувствовала присутствие магии, но она не была враждебной. Волшебница оградила себя несколькими магическими барьерами и открыла загадочный подарок. Внутри шкатулки сразу возникло легкое свечение, а затем донесся голос:
– Рад говорить с вами, моя госпожа. Не бойтесь, эта вещица неопасна. Она – своеобразный транслятор мыслей, через который мы можем общаться.
– Не понимаю, – в замешательстве произнесла Сиона. – Кто вы и почему не хотите поговорить со мной открыто? К чему такие уловки?
Свечение внутри шкатулки немного угасло, словно собеседник отстранился, чтобы обдумать ответ.
– Дело в том, что я боюсь. До того как я встретил вас я не думал, что способен на такие глубокие чувства...
– Вы зря затеяли со мной эту игру. Я больше не верю в любовь, – резко ответила Сиона и захлопнула шкатулку.
Первым ее порывом было выбросить волшебную коробочку, но вместо этого она положила ее на тумбочку, погасила ночник и уснула. Весь следующий день она пыталась понять, кто подбросил ей такой странный подарок. К тому моменту у Вилса уже было около десяти учеников, помимо Дирана, и каждый из них теоретически был способен на такое колдовство. Вечером, вернувшись к себе, она снова взяла в руки волшебный предмет, хотя и обещала себе больше не делать этого. Сиона повертела шкатулку в руках, а потом снова открыла.
– Кто вы? – Спросила волшебница.
– Я тот, кто хочет стать вашим другом, кто восхищается вашей красотой и силой характера.
Сиона попыталась различить след колдовства, который связывал волшебника и его творение, но не смогла ничего обнаружить. Почувствовав ее поисковое заклятье, собеседник произнес:
– Если вы хотите, чтобы все это прекратилось – достаточно попросить. Я не намерен вас преследовать, с помощью шкатулки я хотел создать средство, чтобы говорить с вами прямо и открыто. Мне уйти?
Женщина колебалась, она понимала, что все это просто какое-то безумие. Но она так устала от одиночества, а это было так просто… говорить с невидимым другом.
– Нет, не уходи. Расскажи мне что-нибудь.

Часть 6

Вилс собрал свой малый совет, чтобы обсудить дальнейший план действий. Но не успел он произнести и слова, как Баррет бросил перед ним защитный медальон.
– Это так вы хотите нас защитить, мастер? – С вызовом спросил целитель.
– Вас что–то не устраивает? – Спокойно поинтересовался Вилс.
– Не думал, что вам нужно объяснять элементарные вещи, – парировал Баррет.
– Не забывайтесь! – Бросил Вилс, слегка повысив голос.
– Так расскажите нам, целитель Баррет. Чем вам так не нравятся защитные амулеты? – Вмешалась Сиона, желая разрядить обстановку.
– Вам я просто не могу отказать, миледи, – чопорно произнес он. – В хрониках записано, что существование накопительных кристаллов было открыто случайно. Группа магов следовали из одной обители в другую. В пути их застигла непогода, и волшебники укрылись в пещере. Там они развели костер, а потом уснули. Их тела нашли через неделю. Кристаллы, что располагались на стенах той пещеры вытянули из своих жертв всю силу без остатка. Сначала сообщество целитель охватил страх, но он скоро сменился любопытством. Кристаллы стали выращивать специально, контролируя и направляя их свойства. Но внутри каждого из них всегда будет это стремление забрать жизнь.
– Вы не понимаете принципов темного колдовства. А ваши доводы – отголоски былых суеверий, – отчеканил Вилс.
– Вы говорите так, словно являетесь единственным сильным магом в этом мире! А кто, по-вашему, изначально создал поле вокруг обители? Кто поставил защитные барьеры на пути в подземелье? Целители тоже способны на многое, только наша сила изначально не предназначена для разрушения. Я проанализировал свойства поля, которым вы окружили обитель и смог создать свой щит.
Баррет на миг закрыл глаза, и его кожа приобрела легкое серебряное свечение. Это длилось не более нескольких секунд, а потом сеяние померкло.
– А теперь, мастер, попытайтесь применить ко мне силу внушения, – предложил Баррет.
Вилс попробовал, но ничего не получилось.
– Готов признать, ваше заклинание отлично работает, – вынужден был согласиться черный маг.
– Тогда откажитесь от амулетов, – предложил Баррет. – Я чувствую, что применять их – большая ошибка.
– Со всем уважением, светлейший, – решился возразить Диран. – Большинству учеников далеко до вашего уровня владения магией. Они не смогут сотворить такое заклятье и тем более поддерживать его. Амулет – это единственный выход.
– Большинству учеников вообще не стоит участвовать во всем этом, – заметила Гейл. – Дети должны оставаться в обители под защитой барьера.
Это замечание ни у кого не вызвало возражений.
– А вас не смущает, что за все это время на нас никто не попытался напасть? – Вдруг спросила Сиона.
– Думаю, маг Порядка понимает, что не может атаковать нас при помощи своих марионеток, ведь стоит им пересечь защитный барьер, и они придут в себя, – предположил Вилс.
– А я думаю, что он не воспринимает нас всерьез. Это существо живет на свете тысячи лет и будет жить еще тысячи. Он может просто подождать, пока нас не станет, – ехидно заметил Баррет.
– Возможно, но никто не способен существовать так долго. Вы точно не знаете, куда доставлялись кристаллы из подвалов обители после наполнения? – Спросил Вилс.
– Нет. Но у меня есть мысли по этому поводу, которыми я бы хотел поделиться с вами без свидетелей.
Вилс подавил усталый вздох. Общаться со вторым целителем было нелегко, но если быть честным, этот человек был во многом прав.
– Хорошо, тогда прежде обсудим другие вопросы.
Диран рассказал о том, как идет производство амулетов. Гейл предложила Баррету дать всем целителям урок по наложению заклятья щита. Сиона сообщила приятную новость, что все бывшие пленники чувствуют себя отлично и рвутся в бой. На этом Вилс предложил закончить собрание, ему натерпелось выслушать, что же придумал второй целитель. Оставшись наедине с Вилсом, Баррет проговорил:
– Я закончил анализ свойств обруча, который носил Ларк. Он делал его необычайно восприимчивым к чужому влиянию, но эта связь, к сожалению, работает только в одну сторону. Сиона тоже не смогла найти ниточку к кукловоду.
– Так это вы воздвигли все эти барьеры? Как вы могли участвовать во всем этом? – Вдруг спросил Вилс.
– Когда меня посвятили в тайну, выбор был прост: либо я помогаю, либо занимаю свободную ячейку в подвале. Меня не назначили главой обители, потому что до конца не доверяли, но мои навыки были крайне полезны. Я один из немногих, кто изучал все свойства светлой магии. Умение ставить преграды и исцелять – это только малая часть.
– Хорошо, тогда почему вы так легко поменяли сторону?
– У меня появилась возможность поступить правильно, и я ею воспользовался, – уклончиво ответил целитель. – К чему этот допрос? Я уже тысячу раз отвечал вам на подобные вопросы. Не лучше ли перейти к сути?
– Я слушаю.
– Я считаю, что загадочный маг Порядка в самом начале был очень могущественным черным волшебником. В тот день, когда вы помогли услышать всем его «шепот» я испытал дежавю. В ночь перед этим на меня воздействовала схожая сила. А теперь представьте на секунду, что будет, если вам дать возможность неограниченно подпитываться силой и приставить к вам целителей, чтобы прекратить старение, смогли бы вы повторить фокус мага Порядка? Я думаю, что он обычный, очень старый маг. Значит, остается только найти его. Не станет этого мага и победа в наших руках. Целители смогут сохранить свои крепости, но они станут не тюрьмами, а школами. Аналогичную схему можно применить и для черных магов.
– Красивое будущее, – согласился Вилс. – Ваша теория действительно очень похожа на правду. Я постараюсь найти источник, думаю, это может получиться, если мне помогут другие маги.
– Есть и другой путь. Можно захватить главу обители  и привести его сюда для допроса.
– Это безумие. Все равно, что похитить короля из дворца.
– Я смогу это сделать, если претворюсь,  что спасся из лап черного мага.
– В такую ложь никто не поверит!
– Не нужно, чтобы они верили. Достаточно, чтобы пропустили. Вместе с собой я проведу еще одного мага, со способностями к темному колдовству и все станет возможным.
– Хорошо, но к чему такая секретность?
– Я собираюсь рискнуть жизнью, и не намерен кричать об этом на каждом углу. Итак, кого вы отправите со мной?
Вилс задумался, но ответ был очевиден с самого начала. Был только один человек, которому он мог полностью доверять – Сиона.
Прежде чем отправиться в путь, волшебница должна была выучить заклинание, которое придумал Баррет. На этом занятии также присутствовали пятеро сильнейших целителей обители. Баррет поприветствовал всех сдержанным кивком и сразу приступил к делу.
– У каждого из нас был свой секрет, чтобы выучить то или иное исцеляющее заклинание. Я также разработал свою систему,  которая позволила мне шагнуть чуть дальше. Один из приемов – это копирование уже существующего заклятья, чем нам и предстоит заняться. Сейчас я сделаю свое защитное поле видимым, ваша задача прикоснуться к барьеру, почувствовать какие составляющие в него входят, и попробовать повторить. Когда у вас это получится, нужно мысленно связать это заклинание с устойчивым образом. Он станет вашим ключом на первое время. Вызывая этот образ в памяти, вы сможете включать и выключать щит. Где-то после двадцати повторений ваше сознание адаптируется, и вы сможете управлять щитом усилием воли, не прибегая к образам.
– Отлична методика! – Заметила Гейл. – Вам определенно стоит преподавать ее нашим ученикам.
– Я не люблю выступать перед большой аудиторией. К тому же, нашим ученикам такие лекции принесут мало пользы. Я помню себя в их возрасте, слушать лекции наставников казалось мне самым бесполезным занятием. Но хватит об этом, посмотрим чему я смогу научить вас шестерых.
В этот раз Баррет не стал закрывать глаза, чтобы вызвать защитный барьер. Стоило ему пожелать, и магический щит стал видимым, окутав мага серебристым мерцанием. Первой к нему приблизилась Сиона. Она осторожно дотронулась до барьера, на нее тут же нахлынуло ощущение покоя, защищенности, но также и пустоты, внезапной глухоты, словно она погрузилась в пещеру на дне озера. Волшебница поспешно отдернула руку и уступила место другим. Когда все коснулись барьера, Баррет сделал его вновь невидимым и произнес:
– А теперь попробуйте повторить. Вспомните мысли и чувства, которые вы испытывали, когда соприкасались с этим заклинанием и направьте свою силу.
Сиона попыталась мысленно снова оказаться в той пещере, представить ее холод, покой и тишину. Волшебница сама не успела осознать, как ее окутал легкий серебристый свет.
– Отлично, леди Сиона, вы первая справились с задачей. Теперь остается довести это действие до автоматизма, – заметил Баррет, приблизившись к ней.
Но так преуспели не все. Помимо Сионы барьер смогли создать только Гейл и Фруст. Трое других бывших преподавателей не смогли поверить в новую методику. Слишком глубоко в них засело убеждение, что белые маги способны быть только целителями. Но Баррет был доволен и таким результатом.
Сиона усердно тренировалась днем, а вечером спешила к своему невидимому собеседнику. Ее больше всего огорчало, что она не сможет взять шкатулку с собой. Эти вечерние беседы незаметно стали значимой частью ее жизни. В вечер перед отъездом девушка опять открыла ларчик.
– Я… я не знаю, как тебе сказать. Я не смогу открывать шкатулку в течение долгого времени и не могу рассказать причину. Просто поверь, что я вернусь, и наши беседы продолжатся.
– Хорошо, – печаль отозвался голос. – Я буду ждать тебя, сколько потребуется.
– До скорой встречи, – шепотом произнесла она и закрыла шкатулку.
Волшебница проснулась рано утром, собрала все необходимое и спустилась вниз. Баррет уже ждал ее, держа под уздцы двух коней.
– Вижу, вы не спешили, – заметил он вместо приветствия.
Сиона ничего не ответила на это замечание и только наигранно улыбнулась ему. Уже в пути Баррет сообщил, что они направляются в обитель, которая находится в Борвудском лесу. Именно там он провел свои юные годы. До места назначения было около четырех дней пути.
– Я хотел извиниться, что был резок с вами этим утром, – внезапно произнес Баррет.
Мужчина ехал впереди, поэтому Сиона не могла видеть выражение его лица, но ей показалось, что он говорит искренне.
– Ничего страшного, – отозвалась девушка.
– Для успеха нашей миссии мы должны доверять друг другу.
– Тогда для начала скажите мне правду. Почему вы выбрали сторону Вилса?
Маг немного придержал коня, чтобы поравняться со своей собеседницей.
– Этот вопрос мне задавали уже тысячу раз! Если вы не верите мне, то зачем согласились ехать? Может, я виду вас в ловушку?
– Я не хотела вас обидеть.
Он бросил на нее быстрый взгляд, Сиона уже думала, что разговор окончен, когда он произнес:
– У меня есть личная причина, по которой я переменил сторону в этом противостоянии. По этой же причине, несмотря на все мои таланты, целители никогда не доверяли мне настолько, чтобы поставить на руководящую должность. Дело в том, что в Борвудскую обитель я пришел не один. Вместе со мной училась сестра. Она не прошла испытание индикатором…
– Мне очень жаль. Можно все исправить, ведь мы направляемся как раз в эту крепость.
– Это было бы безумием, – с нотками печали в голосе ответил Баррет. – Наша цель – главный целитель, не стоит об этом забывать. Если все получится, то в будущем мы сможем освободить не только Клару, но и всех остальных.
Сиона невольно восхитилась его решимостью, она не была уверена, смогла ли поступить так же на его месте. Когда стемнело, они разбили лагерь в лесу. Баррет оградил их несколькими защитными барьерами, благодаря этому, необходимость в посменном дежурстве отпала. Сиона наколдовала им ужин.
– У меня будет к вам небольшая просьба, – произнес Баррет.
– Я слушаю, – отозвалась Сиона, откладывая в сторону, пустую плошку из-под супа.
– Мне хотелось бы узнать, как Вилсу удалось разрушить мои магические барьеры.
– Барьер страха и паралича он не разрушал, а вот последний… мне трудно объяснить. Он сначала сделал его видимым, а затем дотронулся до нескольких связующих точек, и преграда покрылась сетью трещин, а затем разрушилась.
– А вы могли бы повторить этот фокус?
– Я могу попробовать, но не обещаю, что у меня получится.
– Хорошо.
Он поднял две палочки и воткнул их в землю, чтобы обозначить зону, в которую намеревался поместить преграду. В этот раз маг решил использовать сонное заклятье. Пространство между палочками приобрело зеленоватое мерцание, которое исчезло через пару секунд. Девушка подошла к барьеру и попыталась повторить действия Вилса. Сначала ничего не получалось, но она пыталась снова и снова, пока преграда не стала видимой. Барьер стал похож на стену из зеленоватых кусочков стекла. Сиона понесла к нему руку и почувствовала непреодолимое желание уснуть. Она сама не заметила, как начала падать назад. Баррет отреагировал молниеносно, он успел в последнюю секунду подхватить девушку. Маг легким движением дотронулся до ее лба, чтобы снять наваждение. Сиона открыла глаза, осознание происходящего не сразу вернулась к ней. Когда она все вспомнила, на ее щеках появился легкий румянец. Ей стало неловко за свою неудачу. И особенно неприятно, что именно Баррет стал свидетелем ее провала.
За то время, что они были знакомы, она прониклась уважением к его мастерству. И ей хотелось доказать, что она тоже сильная волшебница. Это и толкнуло ее на эту демонстрацию.
– Вы в порядке? – С участием спросил он.
– Да, спасибо. Видимо, только мастер Вилс способен повторить этот фокус.
– Тем лучше. Значит, мы можем заснуть, не опасаясь непрошенных гостей.
Он помог ей подняться и добавил:
– Спасибо. Вы очень помогли мне. По крайней мере, я понял, что если преграду нельзя будет сделать видимым, то и разрушить ее будет намного сложнее.
– Я хотела спросить, – вдруг вспомнила Сиона. – Вилс говорил, что последний барьер мог отнять жизнь у своей жертвы. Как вы смогли сотворить его?
– Он работает по принципу накопительного кристалла. Если попасть в поле его действия, то он за долю секунду впитает жизненную силу жертвы. К счастью, я не разглашал существование такого заклинания, его почти невозможно повторить. Поэтому нам не стоит опасаться таких сюрпризов в других обителях.
Ночь прошла спокойно и с рассветом путешественники отправились в путь. Они сторонились больших дорог, поэтому им удалось избежать нежелательных встреч.  Во время следующей остановки Баррет согласился показать Сионе несколько полезных магических приемов.
– Вы можете не согласиться со мной, но я считаю, что в окружении Вилса есть шпион. Это еще одно вероятное объяснение тому, почему на нас не нападает тот Великий маг, – заметил Баррет, подготавливая площадку для тренировок.
– Вам везде видятся заговоры, – мягко ответила Сиона.
– В любом случае, нам нужно продумать план действий, если нас попытаются схватить или убить. Любой целитель достаточно легко может сотворить сонное заклятье и только некоторые, осваивают заклинание паралича. Ослабить или отразить их можно с помощью малого щита. Как и в прошлый раз, я сделаю его видимым, чтобы вы смогли его проанализировать.
Сиона очень старалась, и у ей даже удалось воспроизвести это заклинание, но каждый раз волшебнице требовалось слишком много времени. Баррет скептически покачал головой, но воздержался от язвительных замечаний.
– Вилс говорил мне, что вы в равной степени владеете обоими видами магий, видимо, этот внутренний конфликт силы и не позволяет вам учиться быстро. Вам нужно выработать свой подход к этому вопросу. Соединить мои уроки и занятия с мастером Вилсом. В любом случае, на сегодня достаточно.
Они продолжили тренировки и во время следующей остановки, но Стона так и не смогла добиться прогресса. Она старалась себя успокоить тем, что все пройдет по плану и заклятье щита ей не понадобится. Время шло, их путешествие близилось к концу. Начало смеркаться. Они остановились и привязали лошадей в укромном месте. Сиона наложила на скакунов маскировочные чары, чтобы случайному прохожему они показались просто двумя неприметными кустиками. Оставшийся путь они проделали пешком. Впереди показались ворота. Баррет вышел вперед, чтобы его легко можно было разглядеть, и что есть силы, прокричал:
– Я должен поговорить с главным целителем Викмором. Мне удалось вырваться из захваченной обители.
– Я не могу вас впустить, уже стемнело, – послышался сонный голос стража.
– Я рисковал жизнью, терпел лишения в пути и сейчас вы предлагаете мне заночевать у ворот? – с нескрываемой яростью произнес он. – Я требую, чтобы ты немедленно доложил главному целителю обо мне!
– Хорошо, – согласился сторож после непродолжительного молчания. – Только назовите свое имя.
– Меня зовут Баррет, со мной моя ученица Лайра.
– Ждите.
Ждать пришлось довольно долго. Маг уже стал терять надежду, когда открылось маленькое слуховое окошко, и страж протянул ему два медальона-ключа. Баррет сделал вид, что надевает медальон, а сам выбросил его в кусты. За время ожидания он смог проанализировать структуру защитного поля и создал собственный ключ для себя и Сионы. Привратник не мог заметить подмены, так как был занят возней с многочисленными задвижками и замками. Наконец дверь была открыта, и они смогли войти. Стоило им переступить порог, как им навстречу вышел человек в белом.
– Не думал, что увижу тебя так скоро, – вместо приветствия произнес Викмор.
– Вы меня ждали, светлейший? – Спокойно спросил Баррет.
– Конечно. И более того, я, наконец, исполню твою заветную мечту… отведу тебя к сестре. Ведь ты приехал за ней?
– Что? – Переспросил Баррет.
– А ты действительно сильный маг, если еще способен говорить. В амулетах, которые я дал вам, зашито парализующее заклятье. Сопротивление бесполезно.
По знаку главного целителя из тени вышли пятеро магов. Это была ловушка.
– Кто предупредил вас? – Нарочито растягивая слова, спросил Баррет.
– Я расскажу, но позже, – ответил Викмор.
– К счастью, это решать не вам, – уже без притворства произнес Баррет. – Сиона, сбей их с ног. Сейчас!
Девушка вскинула руки и создала силовую волну, которая отбросила их противников, но каким-то чудом глава обители смог устоять. Но Баррет тоже не сидел, сложа руки, он молниеносно наслал на Викмора сонное заклятье, и противник упал как подкошенный. Затем Баррет подбежал к поверженному врагу, сорвал обруч с его головы и поднял Викмора на руки.
– Уходим! – Прокричал Баррет.
Сиона послала еще одну силовую волну, чтобы не дать противникам подняться и устремилась за своим спутником. Пройдя через ворота, она обернулась. Ей не хватило сил повторить трюк Вилса, поэтому она просто повалила рядом стоящие деревья, чтобы закрыть проход. Беглецы быстро добрались до лошадей. Баррет перекинул пленника через седло, и они помчались вперед. Обратно они ехали почти без остановок, все время, боясь, что их настигнут. Целителю, помимо прочего, приходилось постоянно поддерживать заклятье сна, чтобы Викмор не пробудился. К концу этой гонки Баррет был полностью измотан.
– Еще немного, – попыталась подбодрить его Сиона.
Действительно, через два часа они добрались до цели. Их вышел встречать Вилс вместе с Гейл и Дираном. Баррет испытал огромное облегчение, когда они забрали пленника.
– У вас все получилось! Потрясающе! – Не смог скрыть своей радости Вилс.
Баррет подошел к нему и произнес шепотом так, чтобы не слышали остальные:
– Викмора предупредили о нашем приходе. Нужно соблюдать осторожность. Не оставляйте пленника без охраны и не позволяйте ему приходить в сознание.
– Я все сделаю, а сейчас вам обоим нужен отдых, – ответил Вилс, дружески похлопав Баррета по плечу.
Сиона поднялась в свою комнату и сразу же уснула. Проснувшись на следующий день, она почувствовала себя намного лучше. И первым, о чем она подумала, была шкатулка. Девушка взяла ее в руки, не решаясь открыть.
«Я должна узнать, кто он!» – Решила Сиона.
В глубине души она догадывалась, но боялась ошибиться. Девушка глубоко вздохнула и открыла крышку. Сначала ничего не происходило, а потом голос произнес:
– Так близко и так далеко,
Мне нестерпима эта пытка.
Сокрыта тайна глубоко
И в этом есть моя ошибка.

Сиона не ожидала такого и невольно заслушалась, но их прервали. Девушка вздрогнула, когда услышала стук в дверь. Она отложила шкатулку в сторону, но забыла ее закрыть.
– Войдите, – произнесла Сиона.
Дверь открылась, на пороге стоял Диран. Было заметно, что молодой человек чем-то очень взволнован.
– Мне нужна твоя помощь, я не знаю к кому еще обратиться, – запинаясь, проговорил он.
– Успокойся и расскажи все по порядку.
– Дело в том, что я создал поисковое заклинание, чтобы отыскать родных. Мне стало бы легче, если бы я знал, что они в безопасности. Но один я боюсь идти один…
– Я пойду с тобой, – с готовностью отозвалась девушка. – Только дай мне пару минут, чтобы переодеться.
– Да, конечно. Я подожду за дверью.
Она быстро сняла серую форму целителя, надела брюки, сапоги, рубашку из легкой ткани и накинула курточку. Уже перед выходом волшебница захлопнула шкатулку и положила ее в карман.
Когда они оказались вне действия защитного поля, Диран наколдовал маленький светящийся шарик, который полетел вперед, указывая дорогу.
– А почему ты не взял лошадей? Разве ты знаешь, где находятся твои родные? – Засомневалась волшебница.
– Я родом из соседней деревни, если они еще там живут, нам не придется долго идти, – на ходу ответил Диран. – Не отставай!
Они шли так около часа, пока не вышли на небольшую поляну.
– Все, мы пришли, – заметил Диран.
Он резко повернулся, и наслала на Сиону какие-то чары. Все ее тело словно окаменело.
– Ты почему-то понадобилась моему господину живой, – произнес молодой человек, надевая на голову обруч, принадлежавший Ларку. – У тебя, наверное, тысяча вопросов? Что ж, я развлеку тебя, пока мы ждем моих подручных. Сначала я действительно поверил Вилсу, но он оказался таким же, как все остальные! Как он мог приблизить тех, кто заточил меня и подобных мне в подземелье? Это самодовольный Баррет и непогрешимая леди Гейл! А Господин освободит всех темных магов, если я помогу уничтожить вас. Это все целители извратили его приказы, а он хотел лучшего, ведь он тоже темный маг, – Диран ходил из стороны в сторону, упиваясь собственным торжеством.
– А знаешь в чем секрет моей победы? – Спросил юноша, театральным жестом извлекая из кармана медальон. – В этом! Во все защитные амулеты я добавил формулу подчинения, и теперь все эти люди – мои марионетки. Я уже отдал им приказ… убивать.
Вдруг Диран пошатнулся, он попытался сбросить с себя слабость, но не смог.
– Что происходит?! – В бешенстве закричал он, падая на колени.
– Ничего страшного, ты просто слишком много разговариваешь, – произнес Баррет, выходя из тени.
Диран зашипел как змея, пытаясь удержать остатки сознания, но сон одолел его и юноша упал на траву. Баррет подошел к нему и забрал обруч с медальоном. Затем маг приблизился к Сионе, он быстро определил, что на нее наложили заклинание первичного окаменения.
– Что ж, возможно, на заклинания темной магии тоже подействует способ, изобретенный Вилсом, – задумчиво произнес целитель.
Усилие воли он сделал заклинание видимым, оно покрывало Сиону подобно второй коже.
– Надеюсь, вы слышите меня? Попробуйте разрушить эту магию изнутри, – произнес мужчина, а сам начал посылать небольшие импульсы силы в связующие точки этого заклинания.
Уже через минуту девушка была свободна.
– Вы можете идти? Нужно спешить!
– Да, все нормально, – отозвалась девушка.
Они скрылись в лесу. Отойдя на безопасное расстояние, Баррет решил остановиться.
– Мы не успеем предупредить остальных. Но вы можете попытаться остановить марионеток Дирана, – с этими словами, маг протянул девушке медальон.
Сиона не была уверена, что у нее получится, но времени для сомнений не было. Девушка взяла амулет в руки и сразу ощутила гул сотен голосов по ту сторону. Волшебница собрала всю свою волю и мысленно приказала:
«Остановитесь! Остановитесь! Сорвите с себя амулеты. Немедленно!»
В эту же секунду гул прекратился, ответом ей была тишина.
– У меня получилось! – С облегчением произнесла девушка.
– Отлично, тогда нужно возвращаться, – предложил Баррет.
В обители их ждало ужасное зрелище. Несмотря на то, что Сиона смогла быстро остановить резню, жертв все равно было слишком много. Вилс был потрясен и подавлен. Все, чего он смог добиться, рушилось у него на глазах. Когда все это началось, он был в кабинете с пленником. Внезапно один из целителей, который стоял у двери, выхватил нож и одним ударом убил Викмора. Вилс смог силовой волной отбросить нападавшего. Разделавшись с противником, черный маг распахнул дверь. Со всех сторон до него доносились крики. Вилс не мог понять, что происходит, это было похоже на всеобщее сумасшествие. Он постарался взять себя в руки, сосредоточился и попытался  применить массовое внушение, но что-то мешало ему. Маг вернулся в кабинет, чтобы осмотреть целителя, который на него напал. И тут Вилс все понял – дело было в защитном амулете. Волшебник сорвал медальон с несчастного и попытался установить связь с другими, но, как и в случае с обручем, это оказалось невозможно. Приказы отдавались только от главного носителя. Вилс отбросил бесполезную побрякушку. Впервые он не мог ничего исправить. Тогда маг сам ринулся в самое пекло. Он пошел туда, откуда доносились крики, чтобы остановить нападавших.
Да, Сиона довольно быстро остановило это безумие, но для Вилса это время было подобно вечности.
Раненых собрали в большом зале. Все целители, которые могли держаться на ногах, трудились не покладая рук. Баррет нашла Вилса там. Черный маг невидящим взором смотрел перед собой.
– Мастер, – осторожно обратился к нему Баррет.
– Не зови меня так. Я погубил всех этих людей…
– Нет, их погубило предательство Дирана.
– Я должен был послушать вас… медальоны, все дело в них. Мне нужно покинуть это место. Немедленно! – Вдруг произнес Вилс.
– Нет, – ответил Баррет, преградив ему дорогу. – Нельзя сбегать при первой же неудаче.
– Неудаче? Мы разбиты, пленник убит. Ничего не осталось!
– Оглянитесь вокруг, мастер. Все эти люди, они пошли за вами и даже после нападения они по-прежнему остались здесь,  готовые выполнять ваши приказы. Неужели это ничего не значит?
– Он прав, Вилс, – произнесла Сиона, подходя к ним. – Вместе мы найдем средство, чтобы победить.
– Да, возможно, – согласился Вилс после непродолжительного молчания. – Вы правы, я не могу сейчас отступать.
Когда Баррет рассказал ему все подробности, Вилс тут же отправился в лес в надежде захватить Дирана, но молодого человека там уже не было.
Сионе не давал покоя только один вопрос… На следующий день она пришла к Баррету. Он находился в своей лаборатории, перед ним лежал обруч. Маг пытался различными заклятьями воздействовать на него, но пока испытания не давали результата.
– Если бы мне только удалось разгадать, как он устроен! – С досадой проговорил он, отклоняясь на спинку стула.
– Я не помешала? – Спросила девушка.
– Нет, что  вы. Заходите.
– Я хотела спросить. Как вы нашли меня тогда, в лесу?
– Я уже говорил. Я заметил, как вы уходите в компании Дирана, и интуиция подсказала мне…
– Интуиция?
Он отвел взгляд и вдруг произнес:
– Так близко и так далеко… Вы не закрыли шкатулку во время разговора с Дираном. А благодаря тому, что вы взяли ее с собой, я точно знал, где вы находитесь.
– Нет, нет… это не может быть правдой.
– Вы надеялись, что я придумаю другое оправдание? Вы мечтали, чтобы это был кто-то другой? – С горечью в голосе спросил Баррет. – Нет, не говорите, я не хочу знать.
Он был прав, Сиона действительно в тайне надеялась, что ее незримым собеседником окажется Вилс. Она всегда восхищалась своим наставником, ей было легко с ним, ведь он знал о ней все и принимал такой, какая она есть. Но сейчас, глядя на Баррета, она почувствовала что-то. Это незримое притяжение всегда было между ними.
– Раз мы все обсудили, прошу вас вернуть мне шкатулку, – сдержанно произнес он.
Она достала ларчик, поставила его на край стола и вышла. Оставшись один, маг взял шкатулку в руки. Он невольно вспомнил их беседы и надежду, которую они заронили в его сердце. От этих воспоминаний боль стала почти невыносимой.
– Сокрыта тайна глубоко, и в этом есть моя ошибка, – шепотом произнес он и с силой сжал шкатулку.
Под действием его магии, вещица рассыпалась в прах. Он машинально перевел взгляд на обруч. Баррет уже давно знал, что следует сделать, но боялся. Но сейчас ему уже нечего было терять, самое время рискнуть жизнью. Маг решительно схватил обруч и вышел из лаборатории.
Его план был прост. Баррет хотел сам надеть обруч, несомненно, маг Порядка захочет связаться с ним и тогда появится возможность отследить местоположение врага. Вилс сначала не соглашался, риск был слишком велик.
– Если кто и должен рисковать собой, так это я, – произнес Вилс.
– Кроме вас никто не сможет отследить сигнал. К тому же, если ситуация выйдет из-под контроля, Гейл всегда сможет усыпить меня, чтобы снять обруч.
– Это бы сработало, но существо обретет контроль над вашим разумом и знаниями. Боюсь, что моя магия будет бесполезна против вас, – заметила Гейл.
– Тогда будем надеяться, что я смогу сопротивляться чужому влиянию достаточно долго, – ответил Баррет. – Я понимаю, что это рискованно, но готов к этому. У меня есть только одно условие.
– Какое? – Поинтересовался Вилс.
– Сиона не должна учувствовать во всем этом. Не говорите ей ничего.
– Но почему?
– Это необходимо. Просто пообещайте мне.
– Хорошо, – сдался Вилс.
Для эксперимента они выбрали один из подвалов замка. Баррета посадили на стул в центре комнаты, и связали по рукам и ногам. Гейл подошла сзади и одела на него обруч. Сначала маг почти ничего не почувствовал, но в следующую секунду на него буквально обрушалась мощь чужого разума.
«Зачем было звать меня, если не готов подчиниться?»  – произнес властный голос.
«Я хочу поговорить, а не стать марионеткой», – ответил Баррет.
«А… я знаю тебя. Ты тот дерзкий целитель, который постоянно мешает мне. С тобой я не буду вести переговоров, твой приговор уже вынесен. Не сопротивляйся, будет больнее…»
В ту же секунду все тело несчастного сковало ледяной хваткой.
– Готово! – Послышался голос Вилса. – Усыпите его, усыпите!
– Не получается, – в отчаянии закричала Гейл.
Вдруг Баррет ощутил удар и острую боль в затылке. Сознание покинуло его.

Часть 7

Теплый солнечный свет пробивался сквозь кроны деревьев, земля была покрыта шелковистой травой. Маленькая девочка сидела на земле и пыталась сплести венок из собранных цветов.
– Желтый добавь для улыбки, а красный возьми для любви. Не бойся случайной ошибки и темных тонов не бери, –  напевала малышка, выбирая цветы.
Баррет пригляделся и не поверил своим глазам. Эта девочка была точной копией его сестры Клары.
– Где я? Что происходит? – В замешательстве произнес он.
Девочка отложила свою работу и посмотрела на него большими печальными глазами.
– Я здесь, чтобы помочь тебе вернуться, – ответила Клара. – Но для этого тебе нужно ответить на один вопрос. Почему ты здесь?
– Глупость какая-то! – Все еще не веря в происходящее, произнес Баррет.
Но затем к нему пришла одна догадка.
– Конечно! Меня ударили по голове – это слишком грубый способ, чтобы прервать телепатический контакт. Мое тело можно излечить, но не сознание. Это место – рефлекс организма, способ собрать все воедино. Я ответил на твой вопрос?
– Нет. Все это только следствие, но что привело тебя в такое положение?
– Я не знаю.
Клара поднялась и в упор посмотрела на него, и с чисто детским упрямством произнесла:
– Я не верю тебе.
– Ты хочешь секретов? Я полюбил Сиону, но она отвергла мои чувства. Потеряв надежду на счастье, я решился на отчаянный поступок, – Баррет пытался произнести это признание спокойно, но рана была еще свежа.
– Почему ты полюбил ее? – Вдруг спросила Клара.
– Странный вопрос… Она красива, умна, в ней чувствуется внутренняя сила. Я не встречал подобных ей.
– Нет, ты обманываешь меня, – ответила девочка с нотками обиды в голосе.
– Мне надоела эта игра! – Вспылил Баррет и попытался уйти.
Он шел вперед, сколько хватило сил, но стоило ему присесть на траву, как все тот же детский голос спросил:
– Тогда скажи, зачем ты подбросил ей шкатулку?
– Я боялся отказа, хотел, чтобы она прежде лучше узнала меня.
– Неправда, мой брат ничего не боится! Подумай, ответ совсем близко.
– Я не знаю! Почему ты мучаешь меня?
– Чтобы спасти, – просто ответила Клара.
Он закрыл лицо руками. Все происходящее казалось полнейшей глупостью, но где-то внутри Баррет уже знал ответ.
– Я послал шкатулку, чтобы отсрочить объяснение, потому что сразу знал ответ. С первого дня я заметил, как она смотрит на Вилса и как он относится к ней.
– Подсознательно ты всегда хотел причинить себе боль. Наказывая себя снова и снова. За что? – Спросила девочка.
– За то, что не уберег тебя, сестричка, – шепотом произнес он.
Мужчина почувствовал легкое прикосновение детских рук к своему лицу.
– Я прощаю тебя. Освободись от вины и от боли. Все это – миражи.
Баррет поднялся, в его глазах появилась какая-то новая решимость.
– Я хочу вернуться. Обещаю, я сделаю все, чтобы спасти тебя, моя маленькая пушинка.
Маг тут же почувствовал, как его затягивает куда-то, в следующее мгновение он очнулся. В комнате царил полумрак, на стуле около кровати сидела молодая целительница. Она вскочила и подбежала к нему, увидев, что он открыл глаза.
– Я долго пробыл без сознания?
– Два дня.
– Я помню вас, ваше имя Прея?
– Да. Удивлена, что вы знаете меня.
– Прошу, найди мастера Вилса и сообщи, что я хочу с ним поговорить.
– Да, я уже бегу, – ответила девушка и поспешила к выходу.
Вилс пришел незамедлительно. К этому моменту Баррет уже успел подняться с постели и переодеться.
– Как ты себя чувствуешь? – Обеспокоенно спросил Вилс.
– Целым и без потери памяти. Совсем неплохо для человека, пережившего расщепление сознания, – с наигранной веселостью ответил Баррет.
– Почему ты не рассказал мне?
– О чем? – Удивленно спросил целитель, но потом догадался. – Сиона приходила к тебе?
– Да, она винит себя во всем.
– Когда стоишь на грани смерти, многое видится под другим углом… Она зря винит себя. Я не маленький ребенок и понимал, что делаю. Сейчас меня больше интересует, не напрасно ли я рисковал жизнью?
– Я многое узнал. Мне удалось определить точку, из которой исходил сигнал. Наш враг укрылся в черной башне по форме напоминающей иглу. Она находится на одной из самых высоких вершин этого мира и защищена всеми возможными барьерами. Мне не справится без тебя.
– Отлично. Когда отправляемся?
– Завтра.
Когда Вилс вернулся к себе, Сиона уже ждала его.
– Как он? – Взволнованно спросила женщина.
– Пришел в себя. Насколько я могу судить, его жизни больше не угрожает опасность.
Услышав эту новость, она испытала огромное облегчение. На нее накатила внезапная слабость, Сиона сделала два шага назад и опустилась в кресло. Эти дни, когда Баррет находился без сознания, она не находила покоя. Она отчетливо поняла, что не сможет жить без него.
– Тебе нужно навестить его, – предложил Вилс.
– Как я могу? Он, скорее всего, призирает меня. А что будет, если я расскажу ему о своем прошлом?
– Ты никогда не узнаешь, если не спросишь. Ведь ты любишь его. Не стоит откладывать объяснение.
– Да, ты прав!
Волшебница решительно вышла из комнаты, но чем ближе она была к цели, тем быстрее таяла ее решимость. Оказавшись перед дверью его комнаты, женщина замерла. Ее рука слегка дрожала, когда она повернула ручку. Баррет сидел в кресле, раскрытая книга лежала у него на коленях, но он не проявлял к ней никого интереса и просто смотрел перед собой.
– Я не помешала? – Робко спросила Сиона.
– Зачем ты пришла? – Устало произнес он. – Если из-за чувства вины, то я уже сказал Вилсу и готов повторить, что ни в чем не виню тебя.
Он резко поднялся и, не дав ей возможности ответить, продолжил:
– Только не говори, что тебе жаль, и мы можем остаться друзьями!  Лучше ничего не говори.
– Хватит! – Не в силах больше выносить его слов, закричала Сиона. – Почему ты хочешь все решить за меня? В тот день, когда я узнала, кто подарил мне шкатулку, ты не дал мне и секунды, чтобы опомниться! Только посредством этой волшебной вещицы ты говорил мне о своих чувствах. Как я могла поверить в них, когда стоило нам столкнуться лицом к лицу, и ты прятался в свою броню колкости и язвительности. Баррет был ошарашен таким потоком эмоций.
– Я не понимаю… – в замешательстве произнес он.
– Хватит все анализировать! Как ты мог так рисковать собой? Как ты мог? – Со слезами на глазах прокричала она. – Когда я узнала, мне показалось, что мир вокруг рухнул. Я люблю тебя!
Не дав Баррету опомниться, она поднялась на цыпочки и поцеловала его. В этот миг время для них остановилось. В этом поцелуе было столько нежности, страсти и любви!
Баррет не мог поверить в реальность происходящего, он немного отстранился и испытывающе посмотрел ей в глаза, но увидел только сияние чистой радости.
– Прости, – после долгого молчания произнес он. – Я все делал не так. Мне следовало начать с других слов. Я люблю тебя, ты моя радость и мой свет.
Сиона отвела взгляд.
– Не говори так, ты не знаешь кто я на самом деле. Но я хочу, чтобы ты узнал. Садись, я расскажу тебе одну историю. Я пойму, если после этого признания ты не захочешь меня видеть.
– Этого не может произойти, – решительно произнес он.
– Слушай и не спеши с ответом.
Сиона ничего не стала утаивать от него. Во время всего рассказа лицо Баррета было непроницаемым, она не могла угадать его эмоции, как ни старалась.
– … последовав за Вилсом, я обрела новую цель и смысл существования. Я надеялась, что если помогу ему освободить магов, то частично искуплю вину за то, что совершила. Такова моя история.
Баррет подошел, сел рядом с ней и обнял за плечи.
– Я, как и ты, часто оглядывался в прошлое, изводил и мучил себя, задавая одни и те же вопросы. Но нужно принять, что мы не можем ничего исправить. Нам остается только жить дальше и постараться не умножать сожалений.
– Разве ты не видишь? Я – чудовище! – Проговорила Сиона и заплакала.
– Нет, ты не чудовище. И никакие признания не изменят моих чувств к тебе. Я люблю тебя.
Девушка уткнулась ему в плечо и тихо заплакала.
Приближался рассвет, они встретили его вместе.
– Нужно идти, Вилс ждет нас, – произнес Баррет.
Сионе внезапно стало страшно и она крепкого сжала руку любимого. Он все понял без слов.
– Я больше не потеряю тебя, обещаю, – проговорил он с легкой улыбкой.
– Я верю тебе, – отозвалась девушка.
В этот раз Вилс проявил крайнюю осторожность. Он понимал, что массовое вторжение бессмысленно, у них был шанс, только если их не заметят. Поэтому никого кроме Сионы и Баррета он не стал посвящать в план, да и им не раскрыл всего до конца.
– Подходите к столу, я начертил небольшую карту, –  произнес Вилс. – Я исследовал всю округу, на вершину можно попасть только через портал. И в этом первая сложность. При попытке пройти через него, он может внезапно захлопнуться или исказиться и нас разбросает во времени и пространстве или еще хуже. Для того чтобы этого не произошло, мне нужен якорь, опора. Эту роль я доверяю тебе, Сиона. Когда я открою проход, ты должна будешь поддерживать его, пока я с Барретом не окажусь на той стороне.
– Я не пойду с вами?  – В замешательстве спросила волшебница.
– Нет. Я знаю, что делаю. Никто другой не сможет удержать портал, по которому должны пройти светлый и темный маг. В тебе есть оба начала и в этом ключ к успеху.
– А какова моя роль? – Спросил Баррет.
– Ты – мастер преодоления препятствий, с твоей помощью я попаду внутрь.
– Но что будет потом? Даже если представить, что мы пройдем все ловушки и доберемся до цели. Как можно победить врага, который обладает невероятной силой?
– Об этом позабочусь я. Наша цель – хранилище магических кристаллов. О большем я не хочу говорить, просто поверьте, я знаю, что делаю. Отправляемся через час, я буду ждать вас внизу.
Вилс хотел отравиться немедленно, но он понимал, что его друзьям нужно время, чтобы попрощаться.
– Это несправедливо! Как я могу остаться здесь, когда вы будете рисковать жизнью, – но, посмотрев в глаза возлюбленному, она отбросила эти мысли. – Прости, я забылась. Просто пообещай мне, что вернешься. Я так долго искала тебя! Слишком мало времени…
Он легким движением убрал прядь, которая выбилась из прически Сионы.
– Я виноват в этом, обещаю все исправить. Ты мне веришь?
– Верю, – отозвалась женщина.
Он нагнулся и поцеловал ее.
К назначенному времени они спустились вниз. Черный маг начал свое колдовство. Сиона встала рядом, чтобы помочь, если потребуется. Сначала тонкая трещина рассекла пространство, потом она начала расти и расширяться, пока не достигла человеческого роста.
– Готово, – констатировал Вилс. – Когда мы войдем в портал, начнется самое сложное. Сиона, не дай ему закрыться, пока мы внутри! Я пошлю тебе телепатический сигнал, когда мы его пересечем.
– Хорошо, – коротко ответила волшебница.
Первым внутрь вошел Вилс, Баррет последовал за ним. Стены туннеля напоминали жидкий сплав, который постоянно менял цвет. Поминутно, внутри портала пробегал энергетический импульс от чего магические стены вздрагивали, но чужая воля заставляла их оставаться на месте. Это путешествие показалось Баррету слишком долгим, но вот уже впереди повеяло холодом. Еще десять шагов и целитель ступил на белый хрустящий снег. В лицо ударил сильный порыв ветра, вокруг бушевала метель. Баррет огляделся по сторонам, впереди виднелось здание похожее на черную иглу. Было непонятно, как такое строение можно было здесь возвести и почему при всей своей высоте оно не страдало от порывов ветра. Маг присмотрелся к снежинкам, они имели сданную форму, скорее напоминая белые песчинки. Вдруг его осенила догадка.
– Это иллюзия, – произнес Баррет. – Никакой вьюги нет. Нам повезло, что мы не находимся в более дальней точке этого наваждения, рядом с башней чары слабее. Надо двигаться вперед.
Действительно, чем ближе они подходили, тем слабее становилась  метель, но стоило бурану отступить, как они столкнулись с другой проблемой. Башня была расположена на белом островке, который парил в воздухе, поддерживаемый неведомой силой. Со всех сторон этот островок окружала черная бездна.
– Не понимаю, – озадаченно произнёс Вилс. – Когда я посылал сюда тень, не было ни острова, ни обрыва. Башня стояла на земле, а не парила в воздухе.
– Тогда есть только одно объяснение – твоя душа просто не видела это иллюзию. Значит, нам нечего бояться, – произнес Баррет и сделал шаг в бездну.
Несмотря на всю браваду, белый маг все же боялся и машинально закрыл глаза, когда шагнул с обрыва. Ощутив твердую почву под ногами, целитель с облегчением вздохнул. Вилс последовал за другом. Со стороны они представляли собой странное зрелище – два путника, идущих над пропастью по невидимому мосту. Иллюзия бездны была настолько реалистичной, что Вилс боялся смотреть вниз. Они оба почувствовали себя намного спокойнее, когда ступили на ледяной островок.
Стоило им это сделать, как Баррет ощутил усиление магических колебаний. Он подал сигнал Вилсу, говорящий о том, что нужно остановиться. Как оказалось, башню окружало десять барьеров разного рода. Сложность была в том, что преграды постоянно менялись, нужно было очень быстро изготовить ключ, чтобы успеть до следующего изменения. От этой гонки со временем Баррет сильно вымотался, но все же ему удалось провести их дальше.
– Странно, все это очень похоже на полосу препятствий… – признался Вилс. – Раньше этих барьеров здесь не было, я бы почувствовал. Но если он ждет нас, то к чему эти игры? Думаю, у него хватило бы сил уничтожить двух магов.
– Ты словно недоволен, что нас еще не убили, – с усмешкой ответил Баррет. – Лучше помоги мне найти вход.
Вилс откинул капюшон и осмотрел башню, она казалась выточенной из цельного камня, не было даже намека на подобие входа. К счастью, во время путешествия в теневом облике, Вилс оставил для себя метку, где искать проход. Черный маг закрыл глаза, чтобы различить ее под толщей снега. Вилс сделал пять шагов вправо, протянул руку и выпустил слабый силовой импульс, который ударил в землю прямо под ним. В следующий миг черная крышка люка стала видимой.
– Это запасной вход, думаю, нам не стоит разыскивать парадную дверь, – пояснил черный маг.
Он отошел в сторону и щелкнул пальцами. Стоило ему это проделать, и крышка люка открылась, за ней стала видна ветхая деревянная лестница, ведущая вниз.
– Я пойду вперед, – предложил Вилс.
Лестница оказалась настолько ветхой, что маг начал опасаться, как бы она не рассыпалась прямо у них под ногами. Для того чтобы обезопасить себя, волшебник опять щелкнул пальцами и деревянные ступеньки приобрели твердость, словно были выточены из камня. Но он проявил большую неосторожность, применив магию. Тут же в маленьком пространстве зажглись все факелы. Комната была пустой, только вдоль стен стояли изваяния каких-то странных чудовищ. Глаза статуй были сделаны удивительно реалистично, они завораживали. Целитель невольно сделал шаг в их направлении и протянул руку.
– Что ты сделаешь? Надо идти! – Произнес Вилс, схватив Баррета за плечо.
– Что? – Переспросил светлый маг, с трудом сбрасывая с себя наваждение.
– Надо идти, – повторил Вилс.
Вдруг они услышали треск, и одна из статуй повернула голову. Баррет и Вилс бросились бежать вперед по узкому коридору, черный маг послал вперед силовой заряд и дверь распахнулась. Они вбежали в следующее помещение, грохочущий звук позади, говорил о том, что каменные защитники не собирались так просто отступать. Вилс запечатал дверь, превратив ее в часть стены, но первый же удар существа заставил усомниться в надежности такой преграды. Этот трюк позволил им выиграть немного времени. Они оказались на перекрестке, перед ними было три двери, непростой выбор, но Вилс точно знал, куда нужно попасть. Он знал, что две другие двери ведут наверх и именно там поставлены самые серьезные ловушки, а правая приведет их в хранилище. Вилс открыл ее и хотел сделать шаг, но Баррет резко дернул друга назад и как раз вовремя. Сработал скрытые механизм, и из отверстия в стене было выпущено несколько десятков металлических дротиков. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что весь пол был покрыт плитами со скрытым механизмом. Стоило сделать шаг и тебя расстреляют на месте. Времени для поиска решения было мало, послышался еще один удар  и стена, сдерживающая каменных монстров, дала трещину. Вилс поспешно воздвиг еще один барьер и вернулся к решению задачи.
– Есть два решения: либо создать поле, которое не пробьют эти снаряды, либо не наступать на плиты, – предположил Баррет.
– Я придумал, – отозвался Вилс и щелкнул пальцами.
Повинуясь его воле, из воздуха возник мост, соединяющий две двери. По нему они смогли без труда пересечь комнату, но прежде чем открыть дверь, Баррет все же оградил их защитным полем. Эта предосторожность не оказалась лишней, стоило им распахнуть ее, как механизм стрельбы снова активировался.
В следующей комнате им пришлось столкнуться лицом к лицу с шестью магами. Они сразу выпустили в Вилса энергетический заряд, но Баррет успел защитить его магически полем. Вилс понимал, что внушение здесь не подействует, поэтому применил самый простой прием – сбил противников с ног силовой волной. Это дало возможность ему и Баррету проскользнуть в следующую комнату. Это и было хранилище. Вилс опять превратил дверь в часть стены, но маг понимал, что это временная мера.
– Баррет, дальше я пойду один. Твоя задача не пускать сюда никого. Воспользуйся всеми барьерами, которые знаешь, – попросил черный маг.
– Хорошо.
Целитель начал свое колдовство, а Вилс пошел вперед. Черный маг знал, что это угловое помещение и та дверь, через которую они вошли, являлась единственной в хранилище. Он фактически привел их в ловушку.
«Если я ошибся, все будет напрасно. Мы погибнем здесь… Нет, я не должен так думать! Я смогу!»
Все помещение было заставлено стеллажами, на которых стояли кристаллы, наполненные магией. Это было одно хранилище из четырех, которые поддерживали работу башни. В дальнем конце комнаты располагался передатчик. Он представлял собой непроницаемую трубу высотой в половину человеческого роста, в нее один над другим помещались кристаллы. Под действием этого «цилиндра» они начинали излучать энергию, которая направлялась вверх. На верхушке цилиндра располагалась фокусирующая линза, которая превращала всю эту силу в луч энергии, бьющий прямо в потолок. Но так могло показаться только несведущему. Для концентрированной магической энергии, камни не могли стать препятствием. Луч проходил сквозь них, как нож сквозь масло. Он достигал самой вершины и там попадал в не менее замысловатое устройство, преобразовываясь, чтобы хозяину башни было легче его поглотить.
Вилс невольно залюбовался, увидев собственными глазами это чудо, созданное неизвестным гением. Маг приблизился к лучу, его охватил страх, но это была только минутная слабость. Поздно было сомневаться и некуда отступать. Вилс поднял руку, стоило ему коснуться луча, как все его тело пронзила страшная боль. Маг почувствовал, как жизнь покидает его, и в этот последний момент Вилс направил свое сознание вместе с этим лучом. Миг, и он вторгся в тело хозяина башни.
Вилс оказался посреди пустоши, небо было покрыто черными свинцовыми тучами, а земля имела странный темно-красный оттенок, она вся потрескалась, как от долгой засухи. Напротив него стоял мужчина в длинной белоснежной мантии. Его лицо казалось молодым, но глаза были застывшими, холодными. Противник даже не пытался напасть, он просто стоял, скрестив руки на груди и улыбался.
– Рад приветствовать достойного противника, – произнес человек в белом. – Мое имя Деслан. Многие хотели меня убить, но никто не заходил так далеко. И на то были причины.
– Ты позволил мне осуществить свой план, – догадался Вилс. – Но почему?
– Я устал жить. Оглянись вокруг – это отражение моего внутреннего мира. Осталась только пустота. Я не помню лица родных, друзей… да и были ли они в моей жизни? Осталось только одно воспоминание, я защитил его от времени, чтобы никогда не забывать ради чего я пожертвовал всем. Подойди, я покажу тебе.
Деслан взмахнул рукой, и перед ним возникло зеркало высотой в человеческий рост. Вилс приблизился и встал рядом. Хозяин башни дотронулся до рамы и в зеркале начали мелькать картинки, но это происходило слишком быстро, чтобы можно было уловить смысл.
– Дотронься до рамы и эти воспоминания станут частью тебя, – произнес Деслан.
Вилс опасался, что это ловушка. С другой стороны, этот маг мог уже сто раз напасть на него… Вилс решил рискнуть и дотронулся до рамы.
Картины страшных сражений стали сменять друг друга. Воздух на поле битвы звенел от магии, а земля стала красной, как кровь. Небольшой отряд оказался в окружении. Они все, как и Деслан, были одеты в белые мантии.
«Деслан, помни, так погиб твой отец, – произнес голос из зеркала. – Он вступил в битву, которую не мог выиграть, чтобы дать тебе время для завершения башни. Он умер, чтобы защитить магов от них самих. Черные волшебники стали считать себя выше всех прочих. За короткое время они подчинили себе целителей и превратили их в слуг. Жизнь же простого человека вообще не имела для них ценности. Земля была поделена между сильнейшими магами, которые постоянно сражались между собой, раскалывая мир на части. Тогда был составлен заговор целителей. Их сторону приняла и твоя семья. Занятые внутренними дрязгами, враги не сразу заметили угрозу. Как только башня была завершена, был послан парализующим импульс, он должен был подействовать на всех темных магов без исключения. Это дало возможность целителям заточить их. Затем они стали источником силы для башни. Не забывай о прошлом. Не дай ему повториться!»
Вилс отдернул руку, он был ошеломлен.
– А теперь скажи мне маг, правильно ли я поступил? Или мне стоит отпустить всех темных магов и подождать, когда кошмар прошлого повторится? – Спокойно спросил Деслан.
– Должен быть другой выход! Твои враги умерли тысячи лет назад, нельзя продолжать наказывать всех нас за их ошибки.
– Я думал об этом, – неожиданно согласился хозяин башни. – Но я  порождение войны, мне не ведом другой путь. Я устал от заточения, устал от одиночества. Видеть, как живут другие и не жить самому… ты можешь понять меня как никто другой.
Маг в белом легким жестом достал из рукава кинжал и протянул его Вилсу.
– Я больше не могу нести это бремя. Освободи меня, – попросил Деслан.
Вилс взял оружие и нанес удар прямо в сердце противнику. Деслан улыбнулся напоследок и растаял в воздухе. В эту же секунду Вилс почувствовал, как к нему приходит сила, возвращается сознание.
Уничтожив дух хозяина башни, он приобрел полный контроль над его телом, силой и знаниями. Маг очнулся в подобии магического кокона. Первая его мысль была о Баррате.
«Не нападайте на молодого целителя, который вторгся в мое хранилище, и усмирите статуи. Я сам спущусь, чтобы поговорить с ним», – послал телепатический приказ Вилс.
Усилием воли он отключил защитное поле вокруг себя и приостановил действие силовых лучей. Стоило Вилсу подумать о друге, как магия перенесла его в хранилище.
– Баррет, у нас все получилось, – произнес Вилс, оказавшись рядом со светлым магом.
Целитель резко повернулся, было видно, что он крайне измотан. Увидев незнакомца, Баррет попытался сотворить защитную стену, но у него не хватило на это сил.
– Не пугайся, это я, Вилс. Мне удалось вселиться в тело хозяина этой башни. Теперь я – это он. Но все не так просто, как мы думали.
– Это трюк или наваждение? Как я могу проверить, что ты и есть Вилс?
– Никак, – честно ответил темный маг. – Надеюсь, в мою пользу говорит тот факт, что я спустился к тебе и мило беседую, а не пытаюсь испепелить.
– Тогда я не понимаю…
– Деслан, хозяин башни показал мне, что произойдет, если отпустить черных магов и оставить их без контроля. Поэтому я остаюсь здесь и прошу тебя не обучать больше никого защите от внушения.
– Что ты будешь делать?
– Займу место прежнего хранителя мира и порядка. Доверься мне, я знаю, что делаю, – с этими словами Вилс взмахнул рукой и открыл портал. – Иди, Сиона ждет тебя. Скажи, что я всегда буду присматривать за ней. Прощай, мой друг.
Баррет подошел к порталу, немного помедлил, но затем шагнул в магический проход.
«Хорошо, что она выбрала тебя. Моя любовь разбила бы ей сердце», – с горечью подумал Вилс, а затем снова переместился на вершину башни.
Опираясь на свои знания, он смог усовершенствовать сигнал, теперь даже темные маги не могли сопротивляться силе внушения. Баррет сдержал обещание и снял защитное поле с мятежной обители.
Вилс начал с того, что передал главным целителям знание о кровавом прошлом этого мира. Также он приказал донести эту историю до всех волшебников и сделать процесс частичного изъятия магической силы добровольной процедурой. Всех черных магов должны были освободить, привести их к тому возрасту, в котором они были заточены, и стереть память обо всем, что было связно с заключением. Для черных магов были созданы специальные закрытые школы. Там они учились контролировать силу. После завершения обучения им разрешалось вернуться домой, если они принесут клятву не использовать свои способности. Как и прежде, необходимость обучения в обители или в школе черных магов транслировалась через внушение. Также Вилс отслеживал случаи нарушения запрета, и посылал сигналы в специальный орден порядка. Заботы о поддержании мира занимали все его время без остатка. Как и Деслан до него, Вилс стал подпитываться чистой магией. Ему больше не была нужна еда или сон. Со времени он все реже вспоминал время, когда был свободен. Думал ли он тогда, что фактически сменит одну тюрьму на другую. Чтобы не потерять себя, Вилс создал зеркало воспоминаний, но он поместил туда не память о боли и страданиях, а лица друзей, образ своей матери и маленького домика на окраине городка Гилстон, где поселились Сиона и Баррет. Когда Вилсу было особенно трудно, он подходил к зеркалу и вглядывался в его глубину.
«Все ради них, никогда об этом не забывай!»


Рецензии