Сердца четверых глава 71

                КУЛЬБИТЫ СУДЬБЫ

Лешка стоял у окна больничной палаты и, наблюдая за парой воркующих голубей на карнизе, жалел, что согласился на уговоры  Толика, лег посреди лета в больницу, а главное – реально уверовал в то, что операция ему поможет. Ему бы сейчас помогло полное забвение. Не боялся Лешка смерти, скорее, считал ее избавлением от многих проблем. В идеале он видел свой жизненный финал так: его усыпят наркозом на время проведения операции, что-то  пойдет не так и ему, Лешке, не повезет вернуться  в этот грешный мир. А душа его очистится и полетит искать себе достойное тело. Лешка даже документы подписал, в которых разрешал в случае своей смерти на операционном столе, использовать его здоровые органы в качестве донорских. Но перед уходом из жизни Лешка очень хотел увидеть Василису и сына. И, словно боги подслушали его тихие немые мольбы, в дверь палаты сначала чуть слышно постучали, а потом вошла она, его любимая женщина. И хотя на ее лице была печаль и многочисленные вопросы, Лешка поблагодарил своих ангелов-хранителей за то, что они так  его балуют.

- Привет! – Лешка направился к жене, обнял и поцеловал в щечку, уловив ее приятный аромат. – Ты сама?

- С Федькой. Он в парке с Толиком остался, - Василиса не захотела, чтобы ребенок присутствовал при их с Лешкой важном разговоре. – Если захочешь, прогуляемся позже в парке.

- Не помешало бы  Федора повидать, да и Толика…

- Я спрашивала у врача, того, с которым Толик договорился, он сказал, что операция завтра. Почему ты не сказал обо всем этом мне? – Василиса пыталась заглянуть Лешке в глаза, но тот боялся или стеснялся, поэтому отводил взгляд.

- Не хотел, чтобы жалела. Но ты все же пожалела.

- А ты бы не пожалел? Я вообще не понимаю, как ты мог так все решить за нас двоих? Толика ты спросил, а меня и не удосужился. А зачем, правда? Сам придумал и убежал, - все же свела все к упрекам Василиса, а ведь обещала себе, что не будет упрекать мужа.

- Вась, я не тот мужчина, который тебе нужен. Я это давно понял, но как-то все не решался что-то сделать. А когда прочел… Я не имею право тебя держать. Если бы  ты так не любила… И если бы это был кто-то другой, а не Толик, - признался Алексей.

- Леш, я же тебе говорила, что да, любила, но это в прошлом. Я же не ухожу и не отдаю тебя Женьке, потому что ты ее когда-то любил.
 
- Сравнила. У Женьки таких, как я, будет море, если не океан. А такого, как Толик, ты больше никогда не встретишь, да и не надо. Он твой с потрохами. А главное, я спокоен, ведь он и тебя счастливой сделает, и Федьку будет любить, как своего. Ты не смотри, что он по бабам пустился, это он от того, что ты далеко. Бабы к нему липнут, потому что есть в нем что-то эдакое, - Лешка пытался подобрать слова, - мужская энергия, что ли, загадка, тайна, что-то такое сильное, отчего у баб крыша едет. К нему тянет, как к магниту. Поэтому я женщин понимаю. Но и ему нужна не любая, а с такой же энергией. Вась, я устал быть лишним.

- Я понимаю, что у вас крепкая мужская дружба, но извини, я остаюсь с тобой. И точка. Каким бы хорошим Толик не был, но муж мой ты, я клялась на свадьбе, что мы с тобой будем вместе и в горе, и в радости, поэтому дарить меня никому не нужно. А что там Егор понаписал – забудь. Он еще и не такое может написать, кстати, начинал он с фантастических рассказов, поэтому  ему нафантазировать, что плюнуть. Какой мужчина мне нужен, я как-то сама разберусь. Кстати, Егор с Катей передавали спасибо за подарок.

- Как там свадьба? Егор с Катериной хоть не против, что мы их в Турцию заслали? – решил пошутить Лешка.

- Они то рады. Мало радости у Надежды. Ее Егор с сентября решил отправить в Англию, там пока в закрытой школе для девочек поучится. А летом в Кировске потусуется с Гулей. У Лизы Григорьевны появились новые объекты для усовершенствования – Гулина  Люба и Катькина Надя.  Полон дом девок, как выразился Игнат.

- Хорошая семья. Всегда удивлялся Красовским. И сами живут неплохо, и другим помогают, чем могут.

Разговор прервал врач, ворвавшийся вихрем в палату.

- Вот здесь перечень необходимых лекарств, - протянул доктор блокнотный листик, исписанный различными сложными названиями препаратов. – Постарайтесь все это найти к завтрашнему утру. Операция на десять утра. Анализы хорошие. Гулять можно, но не долго.

Толик, не желая мешать, забрал у Василисы листок с названиями лекарств и ухал искать их по аптекам, оставив Лешку с женой и сыном гулять в прибольничном парке.

***

Операция прошла успешно. Как только Лешка отошел от наркоза в реанимации, он разочарованно осмотрелся – красиво уйти из бренного мира  в молодом возрасте не получилось. В памяти всплыла серьезная Василиса, не желающая его покидать. И Толик со своим многозначительным удивлением:

- Она выбрала тебя. Вот так, имеет право.  А ты говорил третий лишний. Здается, это моя миссия, Леш. Но ты не переживай, я за вас рад, честно, хотя и завидую. Не видит она своего будущего со мной, что тут поделаешь?

Почувствовав себя необходимой мужу, Василиса отбросила все  условности и страсти, превратившись в домашнюю и любящую жену.  Она хотела сменить место работы, но Толик уговорил ее не уходить из салона. Решающим фактором стало даже не обещание Толика поднять зарплату, а другое.

- Поклянись, что ты не прикоснешься ко мне без моего разрешения, - почти вырвала из Толика Василиса.

- Пусть будет пионерское расстояние. На Библии клясться? – он не воспринимал все происходящее серьезно. Толик и сам бы отпустил Василису восвояси, а деньгами и всем остальным бы помог, но Лиса отлично справлялась со своей работой, великолепно внедрилась в мужской коллектив и, что греха таить, Толик хотел просто ее видеть, каждый день, хоть на расстоянии. Видеть и мечтать, что когда-нибудь они будут вместе.

Лизавета Григорьевна не могла надолго оставлять дом, поэтому Василиса оставляла ей Федьку и приезжала к сыну только на выходные. Федька не скучал, поскольку «няньки» Люба и Надя развлекали малыша, как могли. Он был для них большой и увлекательной куклой. Девочки могли и поссориться за то, кто Федьку будет переодевать.

Со всеми обязанностями в салоне Василиса справлялась   до шестнадцати часов, а потом мчалась домой, варила супчики, бульончики, котлетки на пару и после этого - прямиком в больницу к Лешке. Кормить мужа для нее было  не обязанностью, а приятным ритуалом. Василиса ловила себя на мысли, что относится к нему, как к большому ребенку. Ее радовали позитивные показатели состояния здоровья Лешки, одним  из которых была вернувшаяся тяга к рисованию. Это был еще не мольберт ( все же больница), но и карандашные зарисовки  просто искрились позитивными сюжетами.

- Леш, там Костюченко Маша звонила. Они спрашивают насчет твоей выставки, - в один из визитов заикнулась Василиса.

- Договорись, чтобы перенесли. Какая выставка? У меня голова кружится, а  для подготовки выставки  нужны и силы, и время. Да и не нарисовал я все, что хотел.

- А я могла бы заняться организацией, - предложила Василиса.

- У тебя и так хлопот хватает. Зачем себя загонять? Федьке мама нужна, - противился  энтузиазму жены Лешка. Ему и так было стыдно, что все упало на плечи Василисы.

Но Лиса решила все же заняться подготовкой и преподнести саму выставку Лешке аккурат к его дню рождения. Она не побоялась озвучить свои планы Толику:

-  Я могу взять один отгул? На завтра? Я всю документацию оформила и вставила в синюю папочку, – выловив Толика в коридоре, спросила Василиса. Толик улыбнулся, понимая, что  Лиса уловила момент, когда его не было в кабинете и разместила бумажки в синей папке, потому что она боится оставаться с ним в замкнутом пространстве. Толик специально пригласил  ее в свой кабинет. Василиса проигнорировала его приглашение, - Молчание – знак согласия. Спасибо!

Толик не гордый, он сам пришел в ее кабинет, но дверь оставил открытой, чтобы Василису не прошивал ток от двузначного положения дел.

- Причина? Зачем тебе отгул? Как начальник я имею право знать. Если за Федькой соскучилась, то я отвезу, - он сел на стул и его глаза оказались напротив ее. На мгновение их взгляды встретились и утонули друг в дружке. Молчание было таким  многословным, что  в словах даже не было необходимости.

- Нужно договориться о выставке Лешкиной. Он хочет перенести, но ты же знаешь, если  сейчас перенести, то потом опять закрутится, завертится.  Для него это важно, я знаю.

- Я могу чем –то помочь? – участливо спросил. – Ну, я не знаю, картины потаскать, тебя повозить?

- Толь, лучше, когда тебя нет рядом со мной, - откровенно призналась Василиса. Она  могла добавить «потому что я тогда не соображаю, что делаю», но промолчала, а он понял и не нуждался в продолжении фразы.

- А меня и не будет. Будет Сережа в качестве водителя. Кстати, не лишним было бы научиться тебе самой водить машину. Работаешь в автомобильном салоне, продаешь людям тачки, а сама не на колесах. Помнишь, что говорил Остап Бендер?

- Что только тот Бендер не говорил, - Василису вообще удивляло, что Толик читал «Золотого теленка» Ильфа и Петрова.

- Автомобиль – не роскошь, а средство передвижения, - напомнил Толик и развеял подозрения Василисы насчет прочтения. –  Фильм – супер! Антилопа –Гну бесподобное ведро, но как смотрится!

- То-то я смотрю, что ты с мерседеса на джип пересел. Точно не роскошь, - сыронизировала Василиса. – А учить меня ездить тоже Сережа будет?

- Мою кандидатуру ты вряд ли одобришь, - просверлил своими глазами –лазерами  Толик. Он и сам с трудом представлял себе этот процесс. – А Серж научит, он  три года в автошколе проработал. А в автошколе так, лекции по вождению прослушаешь и экзамен сдашь на права. Из тебя неплохой водитель должен получиться.

Такая идея Василисе понравилась. Да и кандидатура учителя вождения - тоже. Сережа временно заменял Лешку и водил очень умело. А главное, обладал уникальным чувством юмора. Никто и не догадывался, что у этого  улыбчивого  сорокалетнего мужичка умерла жена и он воспитывает двоих дочерей. Благо, мать была жива, поэтому помогала, и Сергей не отвлекался на больничные. Учил Сергей Василису ездить на своей убитой копейке:

- Если вы, Василиса Викторовна, освоите этот драндулет, то сможете ездить на чем угодно, - мотивировал мужчина.

Толик любил наблюдать, как Василиса постигает азы вождения, поскольку окна его кабинета выходили  во внутренний дворик, на территорию тест –драйвовской площадки. Да и Сергей не скрывал, что жена Лешкина толковая женщина.

- Я таких сообразительных не встречал, - признался Сергей Толику. – И вообще, повезло Алексею с женой.

- Видел бы ты ее в детстве. Вечно что-то ремонтировала. С техникой на «ты» практически была, - похвалил Толик.

- Вы ее знали еще с детства? – спросил Сергей, не посвященный в родственные  связи  Толика и Василисы.

- Конечно, блин. Сестра. Типа. Ее родители погибли, мои воспитывали. Ты с ней поаккуратней, Серый. Отвечаешь головой, - вроде бы шутил Толик. Но в глазах Сергея видел – понял правильно.

Толику стоило колоссальной выдержки держаться от Василисы на расстоянии, когда он каждой клеткой желал обладать этой женщиной. Если бы не было той ночи, еще куда ни шло, но память гнала его  в ту сладкую ночь. Он помнил все до мелочей, каждую минуту, секунду. Как при замедленной съемке, Толик многократно прокручивал в памяти каждый свой и ее вздох, каждое слово и движение, все чувства и переживания. Прошел всего месяц с того памятного дня, а Толик жил с этими воспоминаниями, справляясь с ними, как мог: загружал себя работой по максимуму, посещая с Давидом випклубы, кишащие дорогими проститутками. Бывали минуты, когда неожиданно, словно видения, как миражи в пустыне, память рисовала сцены той ночи в мельчайших деталях. Тогда кровь ударяла в голову, и Толик, если был на работе, то убегал подальше от Василисы, сидящей в кабинете, расположенном недалеко от его рабочего места. Если же такой приплыв случался дома, тогда Толик либо делал заплыв на речке, либо доставал из морозилки лед и охлаждал кожу рук, щек, груди.
Особенно накатывало после приема спиртного, поэтому Толик старался меньше пить. Он не раз ругал себя за то, что позволил Василисе вернуться к Лешке, но так же он и понимал, что против ее воли  не имеет право ничего делать, иначе  это будет походить на его каприз. Василиса точно так же, как и любила, могла возненавидеть его. А тогда все  перестанет иметь смысл! Поэтому Толик каким –то шестым чувством понимал, что нужно перетерпеть, сдержаться, принять ее правила. Но сдерживаться было колоссально сложно. Особенно отравляли жизнь рисуемые воображением интимные сцены между Василисой и Лешкой, которого выписали и перевезли уже домой. Возможно, Толику было бы  не так фигово, если бы он знал, что кроме поцелуев в щечку, Лешка себе ничего  не позволял. Но Толик этого не знал.
 
Единственным релаксом для Толика были походы с Давидом в закрытый мужской клуб с кальянами, стриптизом и, конечно же, ночными отрывами в постели с искусными «жрицами любви». Толика девушки любили, потому что он был не таким наглым, как другие мужики, щедро платил, удовлетворяясь сам, не забывал и о партнерше, мог поговорить по душам и не доводил даму до изнеможения, оставляя время для сна.  В один из таких визитов Толик увидел  Киру – худенькую двадцатилетнюю шатенку с большими карими глазами, в которых, казалось, поселилась вечная печаль. Она не была похожа на других гетер, кружащихся вокруг клиентов и пытающихся выудить у них побольше денег. Когда ее откровенно  начал лапать толстый лысый мужик, Толик пожалел девочку и перекрыл его взнос за ночь с Кирой специально, чтобы она не досталась этому наглому скользкому борову.

- Ну, и как ты здесь оказалась? – спросил Толик, когда они с Кирой остались в комнате для утех, и она расслабилась, поняв, что на этот раз пронесло и партнер вроде ничего.

- Тебе минет делать или сразу раздеваться? – грубо спросила девушка.

- О-о-о-о! Кто ж тебя так обидел? Или ты оптом на всех мужиков злая? Видимо, не по своей воле здесь оказалась.  Жуть не люблю, когда  спят с кем –то через силу, через себя. Предлагаю сейчас выспаться, а завтра с тобой что-то решать будем, - Толик как был в одежде, так и улегся на свою половинку кровати. Но не уснул, ждал, когда девушка поймет, что ее никто насиловать не собирается и соберется с мыслями. И действительно, Кира  немного полежала, потом повернулась к Толику и погладила его по  темным шелковым волосам, давая понять, что к разговору, и не только, готова. Так Толик узнал Кирину историю. Таких историй в жизни – воз и кучка тележек. Влюбилась на втором курсе в  Димку, первого красавца института, летала на крыльях счастья  всего несколько месяцев, пока любимый не проиграл ее в карты. Вот, приходится отрабатывать его долг, иначе прибьют Димочку.

- И давно отрабатываешь? – поинтересовался Толик.

- Три дня, - призналась Кира.

- Я имею в виду, мужиков сколько уже было?- уточнил вопрос Толик.

- Двое. У третьего не получилось, просил не разглашать этот  момент, а  с четвертым поцапались. Он это, биться начал. Прикинь, без побоев не возбуждается, скотина.  А что?

- Что ты думаешь по поводу своего Димы? К примеру, отработаешь ты его долг, а дальше? После всех твоих мужиков вряд ли у вас будет будущее.

- Пошлю к е….. Далеко, к звездам. На х... мне такое счастье? - Толик заметил склонность Киры к грубым словам, но девчонка ему нравилась, чем пока не мог сказать.

- Я так и думал, что ты о нем "хорошего" мнения. Нужно было раньше посылать, к звездам. Есть предложение. Я оплачу твой долг, вернее, твоего Димы.  А ты поработаешь у меня. Не  нужно на меня так смотреть, не в качестве любовницы, хотя, если захочешь, я не против. Мне в доме нужна женщина, чтобы убрать, приготовить, просто поговорить, телик вместе посмотреть. Понимаешь? Типа компаньонки. Живая душа. Но жить нужно постоянно у меня. До сентября, а там можешь  в свою общагу вернуться.

- А че, жены нет? У такого, как ты? – недоверчиво спросила Кира.

- Представь, убежала с любовником за границу. В общем, предлагаю классное решение твоей  и моей проблемы. Симбиоз. И тебе, и мне хорошо.

В том, что Кира согласится, Толик не  сомневался. Он боялся, что хозяин клуба Раффат  воспримет такую идею, как  вызов. Оказалось, тот и сам рад был, что несговорчивая девица перестанет ему досаждать и портить имидж клуба.

- Че она? – не понимал Раффат, пересчитывая деньги. – Странные у тебя вкусы. На нее одни жалобы. Брыкастая девка. И биться умеет.

- Ему такие нравятся, - вставил свое словцо Давид, но тоже Толика понять не мог. – Я так понял, ты выдернул девку из борделя, чтобы не запользовали? Думаешь, всем бабам можешь помочь? Я тоже когда-то был таким наивным. Расслабься. Не в это дерьмо, так в другое вляпается, если склонна к авантюрам. А у этой на мурзилке ее смазливой написано - "баба без тормозов!"

- Я себе, Давид, хочу помочь, - выкручивался Толик. – Реально невыносимо в доме одному. Хоть на стену лезь. Посмотрел на нее – такая же, загнанная в угол любовью. И да, без тормозов. Мне сейчас такая нужна. А ей - оттуда свалить.

Кира оказалась неплохой хозяйкой. Привела берлогу Толика в полный порядок быстро и качественно. И готовила она сносно. Толику не нужно было изысков,  а пельмени и пирожки Кира пекла почти такие же, как и  Лиза Григорьевна. На пятые сутки своего пребывания в доме Толика Кира разрядилась в гламурное белье и заявилась вечером в спальню к своему благодетелю.

- Кир, это не обязательно. Если не хочешь, можем жить как соседи. Считай, что устроилась домработницей, - по-дружески разъяснял Толик. Он помнил, что отвечать придется за всех, кого приручил, а в глазах девчонки  уже четко читался восторг, направленный на него, Толика.

- Я тебя вообще как женщина не привлекаю? – расстроилась Кира и ушла в комнату, отведенную Толиком для нее, реветь.

- А как же Дима? – напоминал Толик заплаканной Кире, вытирая слезы  вместе с ярким макияжем.

- Дима – в прошлом. Я не из-за … Ты мне правда нравишься, - призналась Кира.
Разве мог Толик рассказать девчонке, что его мысли и мечты связаны только с одной женщиной. Именно ее он хотел видеть, любить, с ней засыпать и просыпаться. Тем более теперь, когда он познал ее всю, как способен мужчина познать женщину. Он постоянно думал лишь о Василисе и дико хотел только ее. Теперь он хотел ее гораздо больше, чем тогда, когда ему неведомы были ее запах и вкус кожи. Тогда было проще, ведь он не знал, как она стонет, как тихо вскрикивает на вершинах их близости. Это была безудержная тяга к женщине, которую он столько лет хотел и получил! И теперь сознание  не слушало никаких резонов по этому поводу. Была только сумасшедшая страсть мужика, вырвавшаяся из-под контроля! Как с этой страстью жить, Толик не знал. Он не знал, как научиться ложиться в постель с другими женщинами после того, как ему было суждено познать, попробовать что-то  наивысшее. Как жить без счастья, от которого самолично, осознанно, подчинившись условностям, отказался, уже держа это счастье в руках, владея им, как император миром?! Хотелось кричать, материться и выть, как волк на луну.

Кира совершенно не подходила на роль успокоительного, но Толик, не желая обидеть ее своим отказом, разрешил забраться к себе в постель, и вечера перестали быть томными. Толик стал довольствоваться тем, что имел: хороший секс, красивую и умную женщину рядом и спокойное течение бытия.

***
Василиса традиционно после работы закупила  продукты  в магазине неподалеку от салона. Так получилось, что  зашла за хлебом, маслом  и молоком, а вышла с  набором продуктов на месяц. И все ж надо! Оценив  объемы пакетов, она решила не экономить и поймать  такси во избежание отрыва рук от туловища.  Уже загрузив пакеты в стоящее на остановке такси, Василиса вспомнила о том, что ее любимый шампунь закончился и последний раз пришлось голову мыть  мылом. Она решила заглянуть в расположенный неподалеку галантерейный магазин. Касса в галантерейке работала одна, поэтому выстроилось в очередь женщин пять. Прямо перед Василисой молоденькая девушка рассчитывалась за покупки. Нечаянно из ее рук выпала упаковка гигиенических прокладок. Василиса, желая помочь, подняла упаковку и протянула ее девушке. А потом, посмотрев на то, что подняла, застыла в оцепенении.  Ноги подкосились и если бы не  мгновенный ступор, то Лиса бы упала в обморок. Быстро расплатившись за шампунь, она выскочила на улицу. Таксист  несколько раз нажал на клаксон, и Лиса вспомнила, что ее ждут, еле дошла на негнущихся дрожащих ногах до машины, залезла в салон и назвала адрес. По дороге она попросила водителя остановить возле трех аптек, в которых купила три разных теста на беременность. Она настойчиво запрещала   себе думать и заранее пугаться всю дорогу, которая казалась очень длинной.

Таксист заметил, что женщина не в себе, когда она чуть не забыла один из пакетов, размещенный водителем в багажнике. Поэтому таксист в качестве бонуса  помог донести пакеты до  квартиры.

Лешка рисовал очередную картину прямо посреди зала, а Феденька  играл машинками, когда Василиса  вошла в квартиру. Привычная ей идиллия теперь не выглядела так  безмятежно, как это было хотя бы вчера. Феденька  обрадовался приходу мамы и  примчался, чтобы обнять и чмокнуть в нос. Лешка тоже  бросил краски и  даже помог донести до кухни легкий пакет.

- Зачем ты нагребла столько сразу? – упрекнул он. – Разве нам столько нужно?

- Нужно. Леш, я вся взмокла, поэтому ты раскладывай, а я в  душ. Жара безбожная, - собрав все свои страхи в кулак, Василиса закрылась в ванной и трижды провела нужные действия. Результат не удивил -  на всех трех тестах проявились две полоски. Получив ответ на один вопрос, Василиса мысленно задала себе следующий: «Кто папа?»

Продолжение  http://www.proza.ru/2017/03/18/2525


Рецензии
Да!.. Вопрос, конечно, интересный! :)

Ольга Смирнова 8   07.02.2019 15:46     Заявить о нарушении
Вот только ответ очень очевидный и прогнозированный.
А если на минутку педставить, что не случись этой близости и беременности? Писать бы мне не 73 главы, а 273. Как в романе Сесилии Ахерн ( как я люблю эту вещь) "Не верю. Не надеюсь. Люблю" Там герои только в 50!!! лет доперли, что любят...

Ксения Демиденко   08.02.2019 00:32   Заявить о нарушении
Сделала себе пометку. Дочитаю "Исповедь" Натали Бизанс, начну тот.

Ольга Смирнова 8   08.02.2019 08:33   Заявить о нарушении
Вам понравится, там даже структура необычная: записки, пейджинговые сообщения, смски и так далее при общении двоих.

Ксения Демиденко   08.02.2019 21:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.