Наваждение

Я бежала в сторону пригородных поездов, боясь не успеть на последний поезд в
Полушкино – на дачу. Вместе со мной в спринтерском забеге, задыхаясь от
скорости и тяжести своего неподъемного тела, неслась полная женщина, красная и
потная. Время от времени мы перебрасывались тревожными фразами. «Не
успеваем!» – хрипела она. «Успеем!» – отвечала я. Откуда-то сзади мальчишеский
голос подзадоривал нас: «Смотрите, поезд уже тронулся!» «Молчи!» – кричали мы с
теткой. Последний рывок, и мы ввалились в последний вагон последнего поезда.
Хочу заметить, что я с большой опаской отношусь к пригородным поездам.
Устрашающие события, которыми кишат новостные ленты – убийства и, главное,
массовые изнасилования, – как правило, совершаются в поездах толпой
подвыпившей и обкуренной молодежи или же в кустах рядом с поездами – резко
возросшими в количестве маньяками.
Я плюхнулась на обшарпанное сиденье. Народу было мало. Напротив сидела
очень маленькая женщина; она беззвучно смеялась. Сначала я подумала – в мой
адрес. «Странно как-то, у нас в общественном транспорте не улыбаются друг
другу». Тем не менее я радостно заулыбалась в ответ. Сижу дальше. Смотреть
некуда – нет с собой книжки, нет телефона. Снова взгляд падает на малютку
напротив, и снова вижу ее улыбку. Тут я понимаю, что это непроизвольное,
нервное. Становится как-то не по себе. Через некоторое время левой щекой стала
ощущать напряжение. Обернулась. Меня сверлила глазами видимо больная
базедовой болезнью пожилая женщина. Я отшатнулась. «Не буду обращать
внимания», – внушала я себе.
Солнце село, небо резко закрылось тучами. Компанию замкнул пьяный
мужичок с бутылкой пива. Из-за запаха застоявшейся канализационной воды,
плавно исходившего от мужика, я не знала куда отвернуть долгие годы страдавший
от аллергии нос.
Итак, вокруг меня сложился «бермудский треугольник». Слева – колющий
взгляд, напротив – двусмысленная улыбка, а главное, справа дергается пьяный
дядя. Надо было как-то исчезать. Оставаться здесь было небезопасно… Нервная
обстановка усугублялась тем, что я прихватила стаканчик дешевого советской
эпохи мороженого, и теперь оно подло таяло, пачкая руки. Я быстро кусала
стаканчик, обдумывая план отступления.
И вдруг мужик резко развернулся в мою сторону. Все – конец, ударит или
плюнет, не знаю. Держись!
Пошатываясь, заплетающимся языком дядя произнес: «Салфеточку-то
возьмите». Я ничего не понимала. Он протягивал мне чистую салфетку.


Рецензии