Ален Делон и Анаит

Мы дружили втроем. Гена (Генрих) – пьющий, пишущий для себя и других
диссертации на востоковедческие темы красавец, лицом очень похожий на актера
Алена Делона (вот только правую щеку уродовал длинный и толстый шрам –
напоминание о героических подвигах, совершенных в юные годы).
Интеллектуалка и интеллигентка Анаит Качал (Лысая), принципиально стригущая
волосы под ноль, необычайно талантливая, цитирующая тома русской поэзии
Серебряного века на память. Анаит вела богемную жизнь. Работа и учеба давались
ей легко. Она одинаково блестяще говорила и писала на русском, армянском и
персидском языках. Жила одна в центре города, на самой романтичной и уютной
улице имени Терьяна, в доме, который спроектировал ее дед, известный
архитектор. У Анки была странная тяга ко всему советскому, она боготворила
Кобзона и Лещенко и, наверное, была первой и последней покупательницей диска с
песнями Кобзона в известном магазине пластинок на улице Саят-Нова. Мы
упивались просоветской эстетикой, доходя до абсурда: пекли торты и украшали их
красными флажками, устраивали танцевальные вечера в память о Плеханове и т. д.
Наверное, это был своего рода протест против ставшего очень популярным в
Армении диссидентского движения. Анка сыграла судьбоносную роль в моей
жизни.
Встречались мы два раза в неделю в явочные дни в нашем академическом НИИ.
Посидев полчаса в отделе, под предлогом изучения первоисточников
направлялись в центр, заходя в многочисленные кафе и ресторанчики Еревана. Это
было время бума ереванских кафе с русскими почему-то названиями –
«Поплавок», «Сквознячок», «Козырек». Лучшие люди города, встречаясь за
столиками, спорили, мечтали и обсуждали надвигавшуюся смену формации. Мы
пили преимущественно шампанское, закусывая армянским плиточным
шоколадом; смаковали горячий кофе, беспечно болтали и дурачились.
Вскоре времена, о которых мечтали, настали. После провозглашения
независимости Армении Гена получил очень высокий пост в правительстве. Узнав
об этом, мы с Анкой долго не решались выйти с ним на связь. Перебирая
возможные темы разговора, думали, как же теперь к нему обращаться, с чего
начать... И только моя мама кричала с кухни: «Звоните-звоните, он же ваш старый
друг!»
Наконец мы позвонили. Гена необычайно обрадовался, пригласил нас к себе на
работу, в организацию государственной важности – боюсь написать какую, там же
на месте накрыл роскошный стол (тогда, в переходный период, в период блокады
страны, некоторые семьи в Ереване просто голодали). Мы веселились как в
аспирантские годы, напрочь забыв о том, где находимся. Забыл о своем статусе и
Гена – напившись, орал песни. В частности, любимую свою «Джахел чэс мна,
церютюн кга», что означает «Молодым не останешься, придет старость». Под конец
застолья мы с Анкой уже под руки выводили пьяного, поющего во весь голос Гену
из здания важного министерства.
Старым он так и не стал. Алкоголизм, перекрывая все таланты и способности,
сильно мешал госслужбе. Генрих решил бросить пить… Продержавшись две неде-
ли без выпивки, наш дорогой друг Ален Делон, не дожив до своего 50-летия, умер
во сне, сидя перед телевизором. Эта трагическая новость сильно расстроила нас с
Анкой. За бутылкой любимой Геной водки мы прорыдали вдвоем несколько часов.


Рецензии