Jedem das Seine?

Она вошла в вагон в «Автово». Высокая и длинноногая, лет примерно двадцати пяти. На сидении напротив было два свободных места, и она присела с краю, у поручня, ближе к выходу.
Было около часу промозглого петербургского дня. Январь отсчитывал последние дни. Я читал «Лес» Бибихина на планшете, и исподволь поглядывал на нее. Она же рассеяно блуждала глазами в недрах новенького «айфона». 
Длинные прямые волосы она собрала в узел на затылке, у нее был правильный овал лица, высокий лоб, большие серые широко расставленные глаза с едва заметной монгольской раскосиной, длинные густые ресницы, тонкий нос с идеально очерченными ноздрями, полные, слегка тронутые помадой чувственные губы. В розовых мочках ушей искрили радужными бликами старинные серьги с крупными бриллиантами.
 На ворсинках ее кремового длинного пальто таяли снежинки. Она обронила лайковую перчатку, нахмурилась, чуть склонилась, ища ее взглядом. Какой-то студент или клерк в зеленом китайском пуховике, стоявший у выхода, подскочил, поднял и услужливо протянул ей черную шкурку. Она поблагодарила с легкой привычной улыбкой, чуть кивнув.
Когда робот объявил, что следующая станция «Технологический институт», она небрежно сунула айфон в изящную сумочку цвета «какао с молоком», припудрила и без того безукоризненный нос, поднялась и встала у створок дверей. Когда она проходила мимо меня, пронесся легкий сладкий ветерок ее духов.
Вероятно я выглядел глупо, но она была настолько свежа молодостью, полна надеждой и предвкушением счастья, что я усилием воли заставлял себя пялиться в планшет.
Даже длинное пальто не смогло скрыть благородные очертания ее фигуры, которые принято называть «песочные часы».
Наконец двери разъехались в сторону и она упорхнула.
Вагон сразу наполнился. На ее место уселся смуглый усатый мужик в кожанной кепке. В ногах его стояла огромная картонная коробка, перемотанная скотчем. Людей становилось все больше. Они спотыкались о коробку. Негромко ругались.
Пахло сырой шерстью, сигаретным дымом, застарелым потом, перегаром, дешевой уличной едой. Раздвигая спины пассажиров, протискивалась сквозь толпу к выходу бабка, с перекошенным от напряжения сморщенным злым личиком. За собой она волокла объемный клеенчатый мешок с ручками. 
Несовершеннолетний верзила в кожанной куртке с затычками в ушах, жестикулируя и кривляясь, что-то рассказывал низенькой прыщавой девице. Время от времени она игриво всхохатывала, и непроизвольно повиливала толстым джинсовым задом.
На «Площади Восстания» меня должен был ждать старый приятель. Он запаздывал, и я вышел из вестибюля на улицу. С мышинных низких небес слетали липкие мокрые хлопья и быстро таяли. Я закурил. Горячий душистый дым насытил истосковавшийся по никотину мозг. Подумалось, вот она жизнь – в каждой затяжке, в каждой минуте наедине с самим собой. Когда никто и ничто не отвлекает, не заставляет как-то реагировать.
Чуть в стороне сбоку от меня, стояла молодая женщина восточного вида. Может быть цыганка. Нищенка. В красных растрескавшихся пальцах она держала пустую консервную банку с несколькими монетами. Мне было трудно определить ее возраст. Ей могло быть и двадцать, и двадцать пять и тридцать лет. 
Кургузая, с вульгарными грубыми чертами лица, в поношенной мужской куртке, рваных черных полусапожках, она стояла неподвижно, как стоят вещи. Вероятное пьянство родителей, плохое питание в детстве, может быть побои и унижения, сделали ее такой, какой она стала.
И тут я вспомнил молодую красавицу, сидевшую напротив меня в вагоне метро. Природа ли, слепой рок, или безжалостная судьба, или бог сотворил их изначально настолько непоправимо разными?
Странные существа населяют эту планету. Они создали такой социальный порядок, где одни наслаждаются полнотой и счастьем жизни, а другим и вовсе нет места. Ведь ни одна, ни другая не могли выбрать себе ни родителей, ни место и время рождения. В то время как одну будут бить, продавать, насиловать, заставлять попрошайничать, другая с большой вероятностью проживет жизнь в богатстве и комфорте.
Сигарета дотлела до фильтра. Во рту от табака собралась горечь. Накрыло уныние.
Наконец подошел приятель, и мы двинулись к Невскому проспекту в поисках горячего кофе.
Прошло пол-года. Один мой коллега пригласил меня на вечеринку-новоселье. В новой пятикомнатной квартире собралось около сорока гостей. Устав от тостов и вежливых пустых разговоров, я заперся в туалете. Стены его украшал какой-то редкий сорт кафельной плитки – небесно-голубой с золотой искрой. Краны были позолоченные, по моде. Получилось богато и безвкусно.
На инкрустированном  под мрамор столике, рядом с унитазом лежали глянцевые журналы. От нечего делать я взял один из них, и наугад открыл.
Это был один из последних выпусков журнала «Playboy». Со страницы на меня смотрела голая незнакомка, которую я видел однажды в вагоне метро. Пролистав журнальчик я узнал, что это известная в России и за границей модель и порноактриса.
Мне стало по-настоящему плохо. В дверь деликатно постучали. Я открыл. В дверях стоял мой коллега.
После того как я выпил пол-бутылки «Абсолюта», мне немного полегчало. Но душевная боль не ушла. Коллега вызвал такси. По дороге водитель не проронил ни слова. У подъезда я расплатился. Вскарабкался в свою берлогу на четвертом этаже, скинул плащ и костюм и десять минут стоял под ледяным душем.
На следующий день утром я «подлечился» пивом, и до вечера лежал в постели. Слушал симфонии Малера.
В понедельник я был уже почти здоров. Встревоженный коллега на обеденном перерыве поинтересовался о состоянии моего здоровья. Я поблагодарил, ответил что все в порядке.
А во вторник я улетел в командировку в Гамбург.               


Рецензии
Так вам повезло проехали мимо Королевы Шантеклеры

Васька 2   22.03.2017 20:07     Заявить о нарушении
Мне то может быть и повезло...Кто знает. Мне каждый раз больно, когда красота отдается на поругание за деньги и жизненные блага. Есть в этом отвратительное нечто. В нашем душном буржуазном мирке людишки разучились восхищаться красотой бескорыстно, все норовят ее подгрести вместе с баблом под себя для единоличного пользования.

Нестор Утопист   22.03.2017 21:23   Заявить о нарушении
Я сам испытывал подобные чувства.Однако глядя глубже понял что все это добровольно .Не часто встречается стойкость душевная .Скорее мелочность и душевное уродство может себя продать.А в целом мы помним картину Неравный брак .и какая разница любой брак по расчету это продажа

Васька 2   22.03.2017 22:27   Заявить о нарушении
Вы конечно же правы, все происходит как-бы добровольно. Видел как-то раз в вагоне метро маму и ее дочку лет семнадцати. Обе - красавицы, глаз не отвести. Они впились в глянцевый журнальчик, и оживленно обсуждали какие-то модные побрякушки. Этих девочек всем укладом и устройством современной жизни готовят к добровольной "самопродаже". Их соблазняют легкостью "красивой жизни". Вот и "инстаграм", конечно же превратился в витрину для демонстрации и продажи прокачанных попок, силиконовых губ и сисек. Человек не должен позволять превращать себя в товар, это - рабство, даже если за него хорошо платят. Женщины - не вещи! Они матери наших потомков. Они несут в себе наше будущее. Так общество и должно к ним относится.

Нестор Утопист   23.03.2017 00:27   Заявить о нарушении
Чаще уродство продаётся чтобы стать красотой.

Васька 2   23.03.2017 00:45   Заявить о нарушении
Может быть как раз наоборот?

Нестор Утопист   23.03.2017 01:21   Заявить о нарушении
Многие невзрачные серые мышки стали первыми красавицами .Современные возможности коррекции преображения и хирургические Косме то логические вмешательства способны из мужика сотворить прекрасную фею да так что никто не раз берётся.Я сам работаю в сфере красоты сам преображаю их .Красивой женщину я могу назвать только ту которая красива душой манерами поведением и целомудрие.А вот это никакой пластический хирург ничего не сделает.Можно Золушку превратить в принцессу чисто внешне но куда дать её быдлищзм вот и бежит она быстро продавать свой товар .Купила а потом продаёт и по дороже

Васька 2   23.03.2017 13:27   Заявить о нарушении
Простите за опечатки я с телефона

Васька 2   23.03.2017 13:28   Заявить о нарушении
Под целомудрием я не имею ввиду наличие девственной плевы

Васька 2   23.03.2017 13:31   Заявить о нарушении
Все правильно! Женщины - они люди, а не куски мяса привлекактельной для совокуплений формы. Встречались мне иногда на первый взгляд не очень красивые женщины, но такие добрые и светлые, что на мелкие их телесные несовершенства никто уже и внимания не обращал. Содержание редко соответствует форме, если мы имеем ввиду современных дам. Увы!

Нестор Утопист   23.03.2017 15:36   Заявить о нарушении