утренняя прогулка

Борис Полушкин
Солнце уже встало, и на траве начинает подсыхать роса. Потихоньку смолкают неугомонные соловьи. Мы с Толяном последний раз сверяемся по карте. Ехать через четыре района на самый край области. Как ни крути, а в один конец двести тридцать километров. Возможно, оттуда будет пассажир,по-этому заряжаем два мотоцикла. Я выношу из гаража дорожную сумку. "Вулканизатор не забыл?"-спрашивает Толька. "На месте. Стартуем". "Пять утра",-засекает он время и трогается.
Попетляв по сельским улочкам, выкатываемся на уфимскую трассу. По ней неровной струйкой катятся разномастные мотоциклы рыбаков и видавшие виды "москвичи" дачников. Ещё не битые "жигули" выглядят городскими стилягами на деревенской свадьбе. Километров через пятнадцать все они рассосались , и дорога стала совершенно свободной. На перекрёстке в белом шлеме и с полосатой палкой скучает гаишник. Приветливо машем ему, а он гордо отворачивается. Знает, что не остановимся, а гоняться за "явой" и "чезетом" на его убитом"урале" дело безнадёжное.
Потихоньку разгоняемся. Мотор стрекочет хорошо смазанной швейной машинкой,"чезет"не раскачивается, не рыскает по дороге. Стрелка спидометра прилипла к цифре сто двадцать. Толькин мотоцикл тоже, легко поплёвывая дымком, катится чуть сзади.
Но вот и первый сюрприз. Моё пижонское серебристое зеркало на гнутой ножке разворачивает потоком воздуха,как флюгер. Съезжаю в обочину и достаю ключи. Толян останавливается на краю асфальта: в пыли запросто можно поймать гвоздь. С трудом поворачиваю зеркало в нужное положение и пытаюсь затянуть туже крепление. Не тут-то было. Губки сомкнулись и гайке крутиться некуда. Хорошо на "яве" два зеркала. Возимся ещё минут пять. Делаем по паре глотков из фляжки, ополаскиваем руки и снова в путь.
Дорога минует сёла стороной, становится более холмистой: вверх-вниз, вверх-вниз. Изредка попадаются председательские "уазики" и молоковозы. Догоняем "Беларусь" с прицепом. Чешет он строго по центру, телегу болтает от края к краю и в ней весело гремят пустые бидоны. На наши сигналы и подмаргивания светом не реагирует. Пока соображаем ,как объехать этого клоуна, он сам сворачивает в просёлок. В кабине с ним ещё две женщины. Может и гармошка есть.
Без приключений долетаем до нужного поворота. Отсюда километров девяносто. Прощай уфимка. Дорога становится уже, но вполне приличная. Не снижаем темпа. Я первым вылетаю из-за пригорка и вижу у дороги девушку. Сбрасываю газ, мягко торможу, но проскакиваю метров сто. Толя среагировал резче и затормозил жёстче. Блондинка в белой кофточке и синей юбочке бойко стучит к нему каблучками. Куда я спешил?
Пока я сокрушался, Толя проносится мимо. Бросаюсь в погоню.Несколько километров он не даёт мне приблизиться, но на ровном участке выкручиваю ручку газа до упора и нагоняю беглецов. Боже мой. Волосы "учительницы" (так я её назвал про себя) плещутся белым флагом, кофточку расстегнуло ветром, тушь, смешанная со слезами,прочертила две полоски по её вискам. Она обхватила Тольку руками и ,буквально, влипла в его спину. Показываю рукой:-"Притормози,"-и сам сбрасываю газ.
Метров за триста до райцентра, лихо закатываемся на заправку. Ставлю мотоцикл на подножку и иду к "счасливчикам". Толян никак не может освободиться от крепких объятий перепуганной девушки.Мягко разжимаю ей руки и помогаю спуститься на землю. Она пытается застегнуться, но только запахивает кофточку на груди , и нетвёрдой походкой уходит в сторону села.
"Дурак ты Толя".
"А ты умный",-огрызается он.
Оба чувствуем себя виноватыми. Минут десять, переругиваясь, заправляемся, проверяем масло, протираем пыль с сиденьев. Трогаемся не спеша, оглядываемся по сторонам, но блондинки нигде не видать. Может оно и к лучшему: что мы ей скажем? Уже вовсю разгорается яркий майский день. Я прибавляю газ.