Сердца четверых глава 68

                Роман "Сердца четверых"


Прошел год…

Егор вертел в руках яркое издание романа «Сердца четверых» и мысленно благодарил высшие силы, что помогли реализовать заветную мечту. Всего три месяца, как книга была издана, но она уже успела сделать Егора знаменитым. Пока у него только брали интервью некоторые издания, но по резонансу Егор понимал, что его читают, а значит - восприняли и оценили. Не всем нравилось, было много обвинений в романтизме, а  это в век  высоких технологий  и огромных возможностей расценивалось на уровне «сюси-пуси», но Егор мыслил по-философски: главное, что не молчание, а похвалы или обвинения – это хорошо - одни смазывают душу приятным медом, другие убирают лишний мед. Даже если в итоге преобладает горечь, то все равно горькое - намного полезней сладкого.

- Вам не кажется, Егор Владимирович, что в вашем романе много шаблонных моментов? – прицепился  к Егору студент-журналист.

- Например? – Егор уже приготовился к полемике. Откуда мальчику с микрофоном было знать, что у Егора солидная практика таких  перепалок с преподавателями.

- Даже взять центральную линию. Героиню любят сразу трое, к тому же братья. Таких шаблонов стадного рефлекса в литературе достаточно много. Зачем же повторять утопию? Забивать молодые умы романтическими сказками? А где новаторство? – юноша ждал выпад и получил.

- Всегда считал, что литература – это зеркало жизни. У героев есть реальные прототипы. Сюжет  списан с существующей семьи. Ни грамма выдумки, только описание жизненных перипетий. Где романтизм? Реализм! А Вам не мешало бы юноша прочесть повнимательнее произведение, прежде чем вступать в словесную перепалку с автором. Героиню любили не трое, а   четверо совершенно разных мужчин. И любовь была разной. Я писал об этом, не задумываясь о шаблонах.

- Читатель слабо верит в то, что такой конфликт возможен. Или вы все же ориентировались на домохозяек, которым лишь бы что посопливее читать? - не унимался юноша.

- Я не заметил слабой веры читателя. Издатели сказали, что тираж раскуплен и они готовятся к повторному. Насколько мне известно, тираж был намного больше, чем  количество домохозяек в нашей стране, - против такого факта журналист не нашел контраргументов и ретировался.

- Многие ваши персонажи описаны достаточно глубоко с психологической точки зрения, - вопрос задавал уже другой журналист. – Где вы так глубоко изучали психологию?

-  В институте прослушал курс психологии. Но эта психология была лишь теоретической. Мало толку, честно говоря. Я больше склонен изучать людей в жизни. Ежедневно обращаю внимание на  ситуации в транспорте, на улице, в общественных местах. Наблюдаю, делаю выводы, ищу свои типы и образы.

-  Правда, что этот роман отказалось печатать три издательства?

- Да, это правда.

- Почему? По какой причине были отказы?

- По приблизительно одинаковой причине – некоммерческое произведение. Издательство хочет  иметь навар. Оно рискует. Но иногда проходит мимо, не разглядев коммерческого романа.

-  О чем будет следующее ваше произведение?

- Сам не знаю. Сюжетов очень много. Недавно услышал историю мальчишки, который  лечился от рака. Наверно, о нем. Я обещал этому пацаненку. Он – герой, достоин, чтобы о таких писали. Даже если это будет не коммерческим романом. Я издам его за свой счет.

- Почти половину  средств от продажи книги вы  отдали в фонд больным раком детям. Ваша помощь онкобольным детям – это продуманная пиар-компания. Вы так хотите завладеть еще большей аудиторией? – еще один черноротый журналист добрался до микрофона.

- Нет, таким образом я хочу помочь тем, кому необходима  помощь со стороны. У меня есть возможность, почему бы это не сделать?  Книга только  способ собрать со  многих людей  средства и направить в ту область, где в них нуждаются. Если бы все, у кого есть излишек денег, не  спускали их в казино, на шикарные курорты и на шлюх, а помогали бы тем, кто не имеет возможности оплатить чрезмерно дорогие операции, жить стало бы интересней.

С той первой конференции Егор дал уже более десятка интервью, участвовал во многих шоу, доказывал и отстаивал свою точку зрения, но очень боялся резонанса внутри своей семьи.  Егор очень надеялся, что прочтут в первую очередь Лешка и Толик, и многое поймут. Но беспокоился он не о них, а о Василисе. Он очень хотел, чтобы Лиса обрела истинное счастье. Толик не был образцом идеального принца, но Егор понимал, что именно Толика Василиса любит по-настоящему, отвергая и отгораживаясь в силу различных обстоятельств. И все же Егора грыз червь сомнений, который не позволил подарить книгу ни Толику, ни Алексею. Егор понимал, что  его книга к Лешке и Толику может попасть и другим путем. Но тогда это будет воля провидения, а не его карающая рука.

 Катерина, обняв  Егора за талию, покосившись на поднадоевшую обложку издания в руках любимого, промурлыкала:

- Я ревную. Ты больше думаешь о книге, чем обо мне.

- Привыкай. Меня придется всю жизнь делить с книгами. Но это лучше, чем с вином, картами и женщинами, не находишь?

- Согласна.  Ты всем своим разослал по экземплярчику?
 
- Только родителям и Василисе.

- А чего такая скромность?

- Боюсь, что некоторые меня прибьют за уж очень деликатные подробности.

- Тебе, конечно, решать. А я бы  рискнула. Они ведь и так могут купить и прочесть. А тебя обвинят в жадности.

- Не смеши меня. Никто  из наших особой страстью к чтению не  пылает. Кать, давай поженимся наконец, -  Егор устал уже делать  предложения Екатерине. И  на этот раз  был уверен, что она найдет какую-нибудь отговорку.

- Давай! – легко согласилась.

- Ты серьезно? – сперва даже не поверил.

- Угу. Я тут подумала и решила, что лучше тебя мне не найти. Умный, талантливый, красивый, уже и  знаменитый, вообще финиш. Пора  захомутать, а то еще сопрут такое золото, - они прыснули смехом одновременно, а потом принялись целоваться.

- Да что ж такое,  как не загляну, так вы все целуетесь и целуетесь. И не надоело? – это Надежда нарисовалась в дверях.

- А ты когда стучаться научишься?   За это время уже обезьяну можно  научить культуре поведения, - взорвалась Катерина.

- Вообще-то я  в музыкалку опаздываю. Меня кто-то отвезет? Я могла бы и в метро, но там столько маньяков, - сердито парировала Надя и ушла, громко хлопнув дверью.

- Кать, ты бы с девочкой понежнее, - просил Егор.

- Понежнее? Другая на моем месте уже бы стукнула это малое стерво. Вечно припрется в самый неподобающий момент, словно специально. И никакого понимания, что виновата, - Катерина многозначительно округлила свои красивые глазки, заставляя Егора вспоминать все неловкие моменты,  когда Надя заставала их с Егором целующимися, а пару раз и в постели. При этом смущались только Егор и Катя, а Надежда даже не краснела, вроде бы так и надо.

Егор заметил, что Катя стала более грубо относиться к сестре. Ее излишнюю раздражительность он объяснял проблемами на работе.

- Кать, если уж такая сильно большая засада в том агентстве, может, стоит бросить или сменить? Ты плавно превращаешься в Бабу Ягу. Надя просто подросток,  она входит в сложный период. С ней так нельзя, - защищал  девчонку Егор, нежно гладя Катерину по спине.

- Ага, подросток. Вези этого подростка в музыкалку и  поговори с учительницей, не прогуливает ли она. Боюсь, что наша Надя очень шустро взрослой стала, - осталась на своей волне Катя. Егору она боялась признаться, что причиной ее измененного  отношения к  сестре стало банальное чувство ревности. Как-то  Катя непроизвольно услышала, как  Надя говорила по телефону с подругой и  назвала Егора  «сексуальным красавчиком», мужчиной в ее стиле.  И Катерине напрочь сорвало мозги.  Усугубляло положение внимание и бережное отношение к Надежде со стороны самого Егора.

- Ты думаешь, что у нее мальчик завелся? – сделал предположение Егор.

- Если бы. Этой заразе ты нравишься, не понял еще? – наконец-то вырвалось из уст ревнующей Катерины. Больше она это в себе носить не могла, не из того теста была слеплена.

- Да ну. Понапридумываешь.  Ей сколько, а мне… - Егор был ошарашен. – Это твои фантазии.

- Сколько было твоей Василисе, когда она в Толика втрескалась? – напомнила уже имеющий место прецедент в семье Егора. – То-то же. Ты, конечно, можешь думать, что у меня паранойя, но я чувствую больше, чем понимаю.

- Значит, ты читала все же роман, - улыбнулся Егор.

- Конечно. Мне даже на минутку стало жалко Толика, но потом я подумала и пришла к выводу – жалеть нужно Лешку. Финал может быть не таким радужным, какой ты нарисовал, - со знанием критика со стажем, заявила Катерина.

- Финал будет писать жизнь, Кать. Я сделал все, что мог, - Егор и сам сомневался, что  проблема разрешится так радужно, как он это все описал, словно умелый гроссмейстер расставил все шахматные фигуры в нужные позиции  и привел игру к ничье. А ведь результатом могли стать мат или пат.

- Ау, скоро и ехать никуда не нужно будет, - в дверях опять появилась недовольная Надя. – Или я сегодня не еду в музыкалку?

- Едешь! – решительно сказал Егор. Он еще не знал, что скажет, но уже понимал, что разговор с девочкой необходимо организовать.

***
Василиса уже второй раз перечитала  роман. Мысленно она не единожды хвалила Егора за умение так тонко и точно прочувствовать все психологические моменты. Читая о себе, она себе же и сочувствовала, переживая  жизненные перипетии вновь и вновь: переезд на квартиру, папа, мама, двор, мальчики, беззаботное детство.  Нет, оно было насыщено заботами, но  эти заботы были приятными, светлыми, добрыми. Как много лет прошло, а словно вчера эта прорубь, страх потерять Ваньку и Егора. А если бы не хватило силы и терпения? Как скудна была бы ее жизнь без Ваньки и Егора. Тогда бы и Гули с Катериной не было. Они где-то были бы, но  не в ее жизни, не  путеводными звездочками  в судьбах Ваньки и Егора.  Василиса всегда удивлялась, откуда Егор знал о ней так много и так точно мог передать ее чувства. Теперь не удержалась, спросила в телефонную трубку:

- Ну ладно, выпускной, прорубь, это ты все знал, потому что  присутствовал так сказать. А про то, как я на кладбище к родителям пошла и в машине мы с Толиком чуть не поцеловались откуда узнал? Неужели следил?

- Все гениальное, Вась, просто. Даже очень просто. Надеюсь, ты не пошлешь меня после того, как я скажу правду. И чем-то тяжелым по башке не настучишь?

- Что бы ты ни сказал, я пойму. Обещаю. Просто  в книге так много всего, что должна знать только я. Я понимаю, фантазия, но… в книге ее почти нет. Все же правда.

- А знаешь, когда правда выходит? Когда используются документы, факты и  реальные события.

- Какие документы? – Василиса наконец-то уловила  подсказку Егора. – Ты читал мой дневник? – конечно, а она так долго его искала, но не нашла.

- Прости, Вась. Искусство требует жертв.

-  И ты выбрал в жертвы меня. Как интересно. А сейчас дневник где? Надеюсь, отдашь?

- А я не знаю, где он. Я прочел и вернул. Честно. Наверно, где-то в вещах в доме родителей в Кировске.

- Егор, ты не писатель, ты папарацци, - шутя, сказала в трубку Василиса и быстро начала прощаться, поскольку услышала  звук открывающейся двери – Лешка возвращался с работы. Зная его ревностное отношение  к Егору, Василиса не хотела лишний раз бередить раны.

- Ты поздно, что-то в салоне случилось? – спросила Василиса, встречая мужа в коридоре.

- Случилось. Толик  в пух и прах разругался с Людмилой, менеджером по  перевозкам. Она взяла и уволилась. Угадай, кто занялся всей этой бумажной работой? – он протянул пакет с несколькими пачками мороженого. Василиса знала, что  мороженое Лешка любил страшно, но покупал много только тогда, когда хотел с ней поговорить  и решить важный вопрос. – А через неделю презентация новой линии японских малолитражек. Женские модели. Мне реально некогда заниматься бумажной мишурой. А потом общаться с кучей баб, купивших тачки. Я не знаю, что делать с этим завалом. Толик тоже в ауте.

- Сам виноват твой Толик. Людмила не просто так же  ушла? – о романах и увлечениях Толика уже ходили легенды.

-  Ну, знаешь. Служебные романы ни к чему хорошему, как правило, не приводят. И вообще, бабы сами ему на шею вешаются. Людмила не исключение, - Лешка всегда защищал Толика. Все женщины, брошенные или не удовлетворенные ходом отношений с Красовским, были де-факто виноваты. В чем – не важно.

- Мороженое? Ты хочешь, чтобы я  нашла вам нового менеджера по  перевозкам? – терялась в догадках Василиса.

- Не. Не нужно никого искать. Тебе не нужно искать. Мы сами нашли. Просто мы с Толиком  подумали, а почему бы тебе не побыть временно хотя бы менеджером по транспортным вопросам. Федька подрос. Елизавета Григорьевна давно его поняньчить просится.  Работать на компьютере ты научилась. Если ты против – без вопросов, - Лешка помыл руки, переоделся  в домашние одежды и пришел в кухню, где Василиса уже расставила мороженое в чашки рядом с тарелкой, наполненной сырниками со сметаной. - Просто  последние месяцы ты постоянно выражаешь желание  найти работу, - он невинно посмотрел в глаза обескураженной свалившейся на ее голову информации жене. Лешка развернул так вопрос, словно Лиса сама и попросила  ее устроить на работу.

- Но у меня специальность другая, - возразила Василиса. Это был единственный аргумент, который она быстро нашла.

- Я в курсе. Но по этой специальности тебе еще учиться год. А без стажа нигде не  берут. Ты мне это сама говорила. А так у тебя будет высокооплачиваемая работа и стаж, какой захочешь. И начальники не вредные – один муж, второй кум.

Вот именно наличие кума в  небольшом радиусе Василису и смущало. За последний год Лиса Толика почти не видела.  Даже на день рождения Феденьки он привез крестнику игрушки и одежки, подержал малыша на руках и, сославшись на занятость, скрылся. Те пару раз, когда Василиса заставала Толика в Кировске, он держался от нее на расстоянии, и даже не смотрел в глаза. Создавалось впечатление, что Толик смирился с ее позицией и ушел в тень. Но Василиса-то чувствовала, что все иллюзия. И это состояние  напоминало ей затишье перед большущей бурей. Пахло даже ураганом или смерчем – как "повезет".

-  Я поработаю, - это решение Василисе далось непросто. – Но только пока вы с Толиком не найдете  другую подходящую кандидатуру. Я все же более склонна к работе в отельном бизнесе. Владимир Петрович предлагал, но к ним далеко ездить. У вас ведь кучей мужиков придется командовать?

- Людмила  умудрялась как-то командовать. И это у нее получалось неплохо. Не скрою, есть проблема, это пьянство. Пока трезвые – все делают, все прекрасно, как напились – словно поросята. Ты же с детства с мужским населением быстрее общий язык находишь, - добивал фактами  Лешка. Перспектива  чаще видеть Василису, работая вместе, его только радовала.

-  В чьем я буду подчинении конкретно пребывать? В твоем или Толика? – в лоб спросила Василиса.

- Конечно, моем. Толика в салоне практически не бывает. Он обычно в главном офисе с Давидом или ездит по  салонам. Иногда закрывается  у себя и работает. 

На следующий день Елизавета к  десяти часам утра была в Киеве и готова приступить к обязанностям няни. Пока Василиса рассказала Лизе где что лежит, познакомила ее с распорядком Федора, было начало двенадцатого. В  салоне Василиса появилась  в первом часу. Она уверенно распахнула входную дверь и остолбенела: такого количества длинноногих и  красивых девушек в возрастном диапазоне  19-25 лет она никогда не видела. Все девицы были одеты настолько изысканно, что Лиса даже сперва закомплексовала по поводу своего  серого брючного костюма и  бежевенькой блузки.  Приветливый парень оценивающе осмотрел ее и  протянул анкету для заполнения. Лиса повертела листок в руке и сердитым тоном спросила у парня:

- Мне бы поговорить с вашим начальством…

- Подождите, пожалуйста,  вон там, через несколько минут с вами  пообщается Алексей  Федорович.

- Неужели? – Василиса не находила слов. С ней будет говорить ее муж.  Надо же. А вчера вечером он не мог ей всего дома сказать? Что это за цирк? Если так много желающих, зачем же  ее просили?

- А как вы думали? Только  при собеседовании руководитель может определить, какой работник ему нужен, – решил поставить на место наглую кандидатку парень.

- А я и не знала! И какой же работник нужен вашему начальнику? – Лиса  начинала серьезно сердиться, но одновременно ей было и смешно.

- Обладать привлекательной внешностью. У вас с этим все в порядке…

- Спасибо. А еще?

- Прекрасно владеть компьютером, заваривать чай и кофе. Аккуратно относиться к документации и организовывать режим дня своего шефа… - по выражению лица Лисы  парень понял, что сейчас будет взрыв. Со словами «Я все это прекрасно и дома делаю», Лиса ворвалась  в кабинет к Топазову Алексею Федоровичу и бросила ему на стол анкету.

- Это  что, издевка? Кто тебе нужен: менеджер или секретарша?

Лешка не помнил, когда видел Василису такой злой. Но он  сумел собраться и быстро понять суть проблемы.

- И менеджер, и секретарша… Толику. Толик выгнал Лену. Вот, подбираем… - начал оправдываться Алексей. В кабинет вбежал бледный  Сергей, временно назначенный организатором всего этого кастинга:

- Я не пускал ее, она сама  заперлась….

- Не заперлась, а вошла, Сережа. Это моя жена – Василиса Топазова. С сегодняшнего дня менеджер по транспортным вопросам. Проведи в кабинет  и объясни все по  технике. А я позже подойду. И принтер смени, тот сломался.

- Ой, как неудобно получилось. Я подумал, что она на кастинг секретарш. Извините, - краснея еще больше, стушевался  Сергей.

- Нормально. Знакомьтесь, Сергей Леонидович, - представил Лешка сотрудника.  – Василиса Викторовна.

Сергей оказался очень даже компанейским пареньком. Василиса быстро освоилась в кабинете, а позже Лешка описал фронт ее работ.

- А что, секретаршу Толику будешь ты подбирать? – уже дома спросила Лиса у Лешки. Она так и не призналась себе, что боялась встречи с Толиком, поэтому радовалась, что ее пока не состоялось.

- А кто? Он уехал в командировку, куда-то в Россию.

Четыре дня Василиса отработала спокойно. Все сотрудники, это Сергей постарался, знали, что она жена  Алексея Федоровича, поэтому старались перед ней выслужиться, кто как мог. Василиса тоже пыталась быть компанейской. Однажды даже напекла пирожков и накормила всех в обеденный перерыв. Казусов тоже хватало. Неоткрывающиеся дискеты, вовремя несохраненная информация, пролитый кофе на клавиатуру, отправленный не тому покупателю автомобиль, постоянные мысли о Феденьке… И все же  Василиса отметила, что ей работать нравится больше, чем сидеть в четырех стенах.

- Сережа, в вашей конторе где-нибудь лампочки есть? – перегоревшая лампа тормозила всю работу. Кабинет, в котором обосновалась Василиса, был и так  темным, а  пасмурный дождливый день усугубил всю ситуацию.

- Есть. Я сейчас  Владика  пришлю, он поменяет, - пообещал Сергей. –  Я б тоже поменял, но завтра  презентация, оформляем  зал, - извиняющимся тоном  ответил Сергей. А там плафон пока отвинтишь…

- Просто принеси лампочку и  крестообразную среднюю отвертку. Я сама поменяю. И оформляйте все, что хотите.

- Ой, какая вы ценная женщина, Василиса Викторовна.  И пирожки вкусные печете, и лампочки вкручивать умеете, - традиционно подлизывался Сережа, отвешивая порцию комплиментов и набирая в глазах жены начальника баллы.

***
Когда Лешка предложил, чтобы Василиса поработала в  салоне, и Толик  легкомысленно согласился на это, он не знал, на что подписывался. Теперь, направляясь прямо с поезда  в салон, он  представлял, как встретится с Василисой: это и грело душу, и бередило больную незаживающую рану одновременно. При других обстоятельствах он бы  представлял себе девушку, которую Лешка принял на работу в качестве его секретарши, но не в этот раз. Теперь все мысли Толика кружились вокруг Василисы. Как в старые добрые времена.

За последний год Толик изрядно потрудился, чтобы создать себе имидж заядлого холостяка-эгоиста. Всех своих женщин, с которыми завязывались определенные отношения и которые очень быстро попадали в его постель, Толик откровенно честно предупреждал, что женитьба в его планы как ближайшие, так и далекие – не входит. Мол, намаялся и больше не хочет уз Гименея. Толику реально нравилась такая свободная жизнь, и менять в ней он ничего не собирался.  Расставался с женщинами Толик сразу же, как только те заявляли на него определенные права  или начинали требовать желанный брак. Компенсировал Толик расставания щедрыми подарками.

Встреч с Василисой Толик умышленно избегал. Пусть они и не виделись, но Толик чувствовал ее присутствие рядом, в Киеве, и знал от Лешки, что у нее все в порядке. Толику для более-менее нормальной жизни хватало знания того, что Василиса где-то рядом и ей хорошо.

Шагая по коридору, Толик откровенно залюбовался  женщиной, которая шла впереди. Красиво уложенные волосы открывали нежную шею, украшенную золотой цепочкой. Деловой костюм  обтягивал приятную фигуру, а разрез юбки давал возможность оценить стройность ножек. Женщина уверенно  отстукивала каблучками черных лакированных туфель.

«Неужели эта куколка моя новая секретарша?» - пронеслось в сознании Толика. – Если еще и мордашка ничего – Лешке респект и премия».  Толик на глаз прикинул, сколько б это лет могло быть дамочке. Нетерпение увидеть ее лицо заставило Толика поторопиться произвести эффект на женщину. Он  быстрыми шагами догнал незнакомку и почти шепотом спросил у нее над ухом:

- Мадам не против выпить со мной кофе?

- Нет, Анатолий Владимирович. Во-первых, потому что у вас завтра презентация нового бренда, а во-вторых, потому что мой муж будет против, - когда Лиса повернулась (а это была она), у Толика выпал из рук кейс. Ловким движением Василиса поймала кейс и вернула его ошарашенному Толику.

- Василиса? Ты? – Толик был шокирован ее видом. В последнее время он видел ее  редко, да и то исключительно в футболках и халатах, просто  в домашних мешковатых одеждах. А здесь макияж, деловая одежда, туфли на шпильках, и такая уверенность, какой у Василисы давно не было. Он уже и забыл, какой она может быть, когда захочет.

- Ты же сам попросил, чтобы я поработала менеджером  по транспортным вопросам. Или забыл? – напомнила Василиса.- Лешка тебя вчера ждал. Свалил все на него.  Кстати, твою новую секретаршу зовут Таня. Хорошенькая.

- Спасибо. Пойду знакомиться. Ты в Людмилином кабинете окопалась? – Толик про себя улыбнулся, уловив в словах Василисы о  секретарше легкую ревность. – Я загляну позже.

- Зачем? – даже испугалась Василиса.

- Есть тема для разговора. Очень серьезная.

-  А здесь ты не можешь сказать?

- На твоих дверях висит табличка «Вход Анатолию Красовскому строго воспрещен»? – съязвил Толик.

- Нет. Не висит. Но раз уж встретились здесь, почему не сказать сейчас? – выкрутилась Василиса.

- Хорошо. Хочешь здесь, пусть будет здесь: в нашей семье скоро будет свадьба!

- Ты женишься? – в этом вопросе прозвучал коктейль печали, отчаяния и обиды. И это  Толик уловил. Испуг в красивых Василисиных глазах он тоже увидел.

- Я не единственный неженатый мужчина в семье Красовских. Не паникуй, женится Егор, - поспешил вывести из транса Василису Толик. – Не только ты, но я и сам против моей женитьбы. Хотел решить с тобой и Лешкой вопрос подарка. Ты ведь Егора лучше знаешь. Вы с ним все время, как подружки.  И с Катькой тусуешься.

- Кто тебе мешал быть  с братом  ближе? – упрекнула Василиса. С тех пор, как Егор стал жить с Катериной, Толик реально отдалился от брата. Против Егора он ничего не имел, а вот Катерина его откровенно бесила.

- Да я в курсе, что виноват по всем фронтам.  Вот,  приходится покупать книгу, написанную братом, на вокзале, - Толик порылся в кейсе и извлек из него роман Егора « Сердца четверых». У Василисы все похолодело внутри.

- И ты ее читал? – спросила, бледнея. Почему-то Василиса надеялась, что Толик ее никогда не прочтет.

- Судя по твоей реакции, нужно обязательно прочесть.  Пока только рецензию какого-то  Савина Антона в начале книги осилил. Это та обещанная книженция о нашей семейке?

- Да. Насчет подарка я подумаю. Надеюсь, до завтра это подождет, - Василиса быстро ушла. Попав к себе в кабинет, она заперлась на  специально установленную щеколду, чтобы никто ее не потревожил.  Особенно она боялась визита Толика.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/03/04/1016


Рецензии
- Судя по твоей реакции, нужно обязательно прочесть.
***
Почитай!

Ольга Смирнова 8   06.02.2019 17:18     Заявить о нарушении
И почитает... До самого ж туго доходит.
Вот как сложно, когда слеп и глух...

Ксения Демиденко   08.02.2019 00:34   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.