Глава 5. Пешком по Международному шоссе

- Ещё будешь?- тронула Юльку за плечо барменша, - А то я уж думала, ты уснула. Послушай-ка, какую музыку я тебе поставлю.
     Она повернулась к музыкальному автомату, бросила жетон, и из динамика тихо поплыли слова:
«Словно сумерек наплыла тень,
 то ли ночь, то ли день…
И стоим с тобою рядом мы
На пороге тьмы…»

Юлька встала, поставила пустой стакан на контрамарку и положила деньги рядом.
- Помнишь, эти, которых сегодня встречали, всё пели лет двадцать назад,- повернулась барменша от автомата.
Но за Юлькой уже закрывалась беззвучно стеклянная дверь бара.
- Чудная, - усмехнувшись, подумала женщина, крутя в руках контрамарку и не веря глазам, что ей вдруг выпала такая удача.

Юлька спустилась по пандусу к автобусной остановке. Автобуса долго не было. Она уже пожалела, что оставила машину дома.
 Народ на остановке прибавлялся, и она решила дойти пешком до следующей, где были остановки ещё двух маршрутов. Погода была хорошая, почему бы ни прогуляться, не подумать о чём-нибудь, да хоть бы и о прошлом...

Несколько машин останавливались с предложением подвезти «такой красивый жэнчин!»
Юлька давно уже научилась отшивать этаких. Кривя душой, она материлась в их адрес. Приглашающие сразу же отвечали на чистейшем русском: «Понял. Пардон».
Она прошла одну остановку, потом ещё одну. Её перегнали несколько маршрутных такси, но она даже не подняла руку. Наконец, устав (каблуки-то были для проводов, а не для гулянья), она решила ждать автобуса. Но она не села ни в первый, ни во второй.
От такой давки она отвыкла, пятнадцать лет уж за рулём.
А в автобусе будут хныкать дети, изо всех подмышек будет разить потом напополам с дешёвым дезодорантом. Да ещё какой-нибудь дядя, повиснув на поручне, будет икать перегаром и луком.
Юлька поморщилась и пошла пешком. Пройдя две или три остановки, она решила передохнуть и села на лавочку в автобусной остановке и откинулась на спинку, тяжело вздохнув и прикрыв глаза.
- Вам плохо? – оттого что кто-то дотронулся до её плеча, Юлька вздрогнула, дёрнула плечом, повеяло запахом изысканных французских духов, которые Гуля подарила на день рождения.  Это был мужчина, показавшийся ей знакомым, но вспомнить его она не смогла. Он почти час копался под капотом, а Юлька, как села на лавочку, так перестала подавать какие-либо признаки жизни. Он обратил внимание, что у неё дорогие часы, туфли и очень дорогая кожаная сумка. Он уже давно вспомнил, откуда он её знает. Она и там, на выставке ему в Праге ещё приглянулась, когда отказалась продать свою картину.
Был он вдовец и очень страдал по так скоропостижно скончавшейся жене. Он ещё тогда подумал: «И как я буду я теперь один, без своей Валюшки. С котом  придётся свои вечера коротать. Да и кот-то то по возрасту под сотню тянет. Дочь с семьёй в Будапеште. А сын давно уже квартиру в Сочи купил, словно знал, что Олимпиада там будет через несколько лет.
А эта девочка с картиной, как нетронутый цветок. Но местами колючечки есть, что сказать. Даже шампанское из его рук не приняла. Сама взяла другой бокал с подноса официанта, который угощал всех гостей выставки.
Но так его потянуло к ней, искра какая-то проскочила. «Эх, не сегодня, так завтра. А что голова седа, так разницы-то лет 10-15 будет. Ерунда. Только не гони! Заживём, как голубочки. На руках носить буду!»
Эх, как многого он не знал, даже представить не мог, сколько ему пережить придётся, прежде, чем он завоюет сердце этой девушки.

На самом деле Юлька словно выключила все свои мысли и из приоткрытых глаз наблюдала, что творится вокруг.
Вот три автобуса подряд останавливались, открывали двери, но, так и не дождавшись, её уехали.
Какие-то два парня на гоночных велосипедах с рюкзачками за спиной остановились напротив  и о чём-то тихо заговорили, кивая в её сторону. Юлька насторожилась и стала вспоминать, в каком из карманов сумки лежит её газовый баллончик.
Но в это время мужчина, копавшийся в своей машине, с грохотом захлопнул капот машины и кашлянул. Ребята оглянулись на него и быстро поехали прочь.
Юлька вздохнула с облегчением.

- Всё-таки, Вам плохо? – сказал мужчина.
- О, нет, - Юлька открыла глаза, возвращаясь в действительность, - Просто разморило.
- Знаете что, Вам нельзя здесь одной оставаться. Пустое шоссе. Одинокая женщина. Вокруг никакого жилья. Давайте-ка, я Вас всё-таки подвезу!
- Нет, нет. Спасибо! А с чего Вы взяли, что я – одинокая?
- Извините, вырвалось просто. Но мне показалось, что Вы боитесь меня?- сказал мужчина, - А зря. Ведь мы знакомы, вспомните выставку в Праге, где Вы отказались продавать свою картину. Я бы тоже такую не продал. Николай меня зовут. Я искусствовед.
   Юлька даже брови вскинула от изумления. Морщинка меж бровей появилась.
   - Садитесь, в ногах правды нет. И не хмурьте брови, пытаясь вспомнить, Вам это не идёт. Прага! Влтава, Карлов Мост... Я всегда хотел там жить!
- Так что вам мешает?
- Теперь уже ничего. Хорошую квартиру купил в старом городе.

   Юлька, вздохнув глубоко, вопреки всем своим принципам, села в машину.
Салон машины всегда может многое сказать о своём хозяине. Это она знала, как давний автомобилист. В этой машине всё было в порядке. Не было масляных тряпок, торчащих из-под водительского сиденья, катающейся под ногами пластиковой бутылки с водой. На заднем сиденье лежала спортивная сумка с клюшкой для гольфа. А жестянка с колой была вставлена в специальное колечко на водительской двери.
Николай  перехватил Юлькин взгляд.
- Из Нахабино еду, заезжал друзей проводить. В Нахабино сейчас лучшие поля для Гольфа. Вы не бывали?
- Нет, я только в бадминтон играю, да и то редко. Я не игрок вообще. Только на компьютере сама с собой в карты.
   - Так куда мы едем?

  Юлька сказала. Машина плавно тронулась с места, и Юлька с удовольствием вытянула ноги, сняв с них, по совету нового знакомого, туфли. Пешая прогулка разморила её окончательно, и она даже задремала немного. Да нет, просто провалилась в нахлынувшие на неё воспоминания. Она говорила сама с собой: «Странным образом судьба свела меня с Лёшкой опять. Она словно даёт нам фору, полностью снимая с себя всю ответственность. Судьба, коварная дама, кого-то делает своим баловнем с первого дня, кому-то стелет полосатый коврик-зебру, меняя по своему усмотрению ширину полос... Кого-то, как котёнка, бросает жестоко на произвол равнодушной волны, насмешливо наблюдая беспомощное барахтанье, потом, вдруг протягивая либо спасительный круг, либо багор, чтоб оттолкнуть на глубокое место, поближе к омуту. И, вдруг, награждает того, кто вопреки её желаниям, сумел зацепиться за багор и вернуться на берег, раня руки и колени, которыми пришлось пропахать все острые прибрежные камни.
Вот даже рука машинально опустилась на коленку, словно пересчитывая шрамы. Сколько же раз я прокручивала в своей голове эти воспоминания. Я ведь могу сказать, какого числа то или это было… В каком тогда я была платье… Какая была погода… Противная память работает против меня самой… Это же просто как издевательство.
Что же теперь мне предложит насмешница-судьба, спасательный круг? Или оттолкнёт ближе к водовороту, из которого я уже не смогу выбраться…» Не просто так по пути домой она встретила того, с кем лишь мельком познакомилась на выставке в Праге.
- Юля, Юлечка. Зачем ты помнишь всё это? – сказала она вслух.
Её попутчик посмотрел на неё и хотел что-то спросить, но по глазам её увидел, что она так  далеко в этот момент.
Юлька плавала по волнам своих воспоминаний и переживаний. Очнулась она оттого, что машина затормозила.
- Приехали, мадам.
- Мадмуазель, - поправила Юлька и заметила, как взлетели брови у Николая, так он велел себя называть её новый знакомый.
Она потянулась и поставила босые ноги на нагретую солнцем мягкую травку кудряшничек у калитки своей дачи. Любит она с некоторых пор ходить босиком.


Рецензии
Очень и очень! Про Судьбу великолепно! Разделяю. Память - особь статья, у меня точно так же - с 1,5 лет все, как киноленту отмотать - кто, с кем, в чем одет был, запахи, звуки... Мне даже родители не верили, так я им на старых фотографиях "продолжения" после спуска затвора фотоаппарата рассказывал - в шоке все были. И песня "Словно сумерек наплыла тень".. ("Поющие гитары", 1969/71 гг, пел Евгений Броневицкий)- все наше, любимое. А дядька "... что голова седа, так разницы-то лет 10-15 будет. Ерунда" А вот и нет! Не ерунда это! Не заживете, "как голубочки"...

Михаил Танин   23.03.2017 16:28     Заявить о нарушении
Спасибо.
А меня стало с некоторых пор это тяготить. Все эти звуки, запахи, фасоны и цены...
Но память - сложная штука, что надо - и не помнишь вовсе, а вся эта дребедень - какая была погода и какой вкус у мороженного за 28 коп. с орешками...
Хоть плачь...
Но я до сих пор помню, как пахла битловская стрижка у моей Первой Любви.

С теплом,
Ирен

Рута Юрис   23.03.2017 16:51   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.