Часть 2. Треугольный квадрат

      У родителей Сергея его ориентация восторга не вызывала, но относились они к ней настолько спокойно, насколько это было возможно в подобной ситуации: скандалов и истерик не закатывали, общения не прерывали. Понимали, что ничего изменить нельзя – остается лишь постараться принять сей факт. Конечно, им очень хотелось внуков – родных, не приемных, чтоб кровь от крови. Но что поделаешь, если судьба так распорядилась? Не отталкивать же из-за этого единственного сына и оставаться одним. Любили они его очень, поэтому смирились. Дед и бабка по отцу – те так вообще над ним тряслись, пока живы были, души не чаяли. Баба Катя от них не отставала, и на этой почве у нее с ними были постоянные конфликты: ревновали они Сереженьку друг к другу. А еще говорят, что родительская любовь слепа, особенно материнская. Может, и слепа, да только у любви стариков к внукам зрение не намного лучше, а иногда и хуже. А Сережа и рад был, чертяка, ловко этим пользовался: четко усвоил, что «ласковый теленок двух маток сосет, а бодливому и одна не дается». Хотя тоже их любил и даже иногда слушался, несмотря на своенравный характер. Несколько лет назад отец выдал Сергею доверенность на машину, грубовато пошутив при этом: «Надо ж тебе на чем-то своих ****ей катать». Посмеялись оба, но Сергей был тронут. Он ведь родителей тоже любил, ценил их заботу: сами они люди простые, а таки заставили его образование получить, как он ни упирался. Сергей давно уже жил отдельно, сносно зарабатывал и вполне себя обеспечивал, родители в его жизнь не вмешивались, – да он бы и не позволил.

      У Мити ситуация была примерно схожей, с той лишь разницей, что у него был старший брат и младшая сестра, и обе бабушки с дедушками были живы. Старики тихо вздыхали, втайне надеясь, что «у Митеньки эта блажь пройдет». Брат посмеивался и все докапывался: «А как это, мужика в жопу ****ь?». Но ни родители, ни сестра этой «подробности» не касались: они окружили ее заговором молчания. Фиг его знает, о чем они думали и как к этому относились. Резкого недовольства не проявляли, бойкотов не объявляли – и на том спасибо. Так и жили: родители с сестрой помалкивали, брат посмеивался, старики вздыхали и надеялись. Митя относился к этому спокойно: он уже давно «отделился», снимал квартиру, и пересуды родни его не слишком интересовали.

                ***

      Митя задумчиво вертел вилку с наколотым на нее куском стейка. Перевел взгляд на Сергея.
      - Так что, говоришь, Женька на твоего деда похож?
      Тот удивленно воззрился на него:
      - Как две капли. А с чего это ты вдруг вспомнил?
      Митя отправил кусок в рот и неопределенно пожал плечами:
      - Да сам не знаю. Крутнулось вот в голове. Слушай, покажи мне фотку деда.
      - У меня нет.
      - А у бабушки? Было б очень интересно взглянуть.
      Сергей смотрел с подозрением:
      - Опять что-то придумал?
      Митя почесал нос и загадочно улыбнулся:
      - Да есть тут одна мыслишка, хотелось бы проверить.
      - Ладно, увидишь, раз уж тебе так приспичило.

                ***

      Через день, за ужином, Сергей протянул Мите телефон.
      - Был у бабушки, для тебя сфоткал. Вот, смотри.
      Митя вгляделся в лицо парня на экране. Удивленно присвистнул:
      - И впрямь полное сходство. Обалдеть! Так бывает?
      - Как видишь.
      Посмотрел на надпись: «Гагры. 19... год». Поднял глаза на Сергея:
      - Сколько ему тогда было?
      - Бабушка говорит, двадцать три.
      - Как Женьке сейчас.
      - Да.
      Митя задумчиво побарабанил пальцами по столу:
      - Странно, очень странно. Знаешь, что-то мне подсказывает, что такое сходство не может быть случайным. Ты об этом не думал?
      Сергей кивнул:
      - Думал. И что толку?
      - А с бабушкой говорил об этом?
      - Говорил. Она сама в шоке, не понимает, как такое может быть.
      - Не понимает? Или не все говорит?
      Сергей помотал головой:
      - Да не знает она, это точно.
      Но Митя не унимался – было видно, что его захватила идея разгадать эту загадку.
      - Ты говорил, что дед исчез. Что вот так, без следа? Ни писем, ни звонков? Ведь все-таки дочь осталась. Неужели за все эти годы он никак не проявился?
      Сергей посмотрел на него:
      - Он меня никогда особо не интересовал. Мать его не знала и никогда не вспоминала. Как-то бабку спросил, но она что-то невразумительное пронесла, и больше я не расспрашивал.
      - А ты поговори с ними еще раз, расспроси. Не верится мне, что они ничего о нем не знают.
      Сергей раздраженно передернул плечами:
      - Зачем мне это? Даже если он жив, то кто он для меня? Или я для него?
      Но Митя не отступал.
      - Тебе, может, и все равно, а мне вот интересно, отчего Женька так на него похож. Хоть убей, но чую, здесь что-то кроется.
      Сергей разозлился:
      - Может и кроется, так что с того? Мне похрен! Не пойму только, нафига тебе это? Все никак успокоиться не можешь?!
      Митя пожал плечами, сказал примирительно:
      - Да сходство это мне покоя не дает. Ладно, не пенься. Не хватало еще, чтоб мы из-за этого поцапались. Все, забыли!
      - Да, давай жрать, пока все не остыло за этими разговорами!

                ***

      Через несколько дней Сергей явился домой задумчивым, сидел за ужином молча. Митя его не дергал вопросами: знал, что Серый этого терпеть не может, и если захочет, то сам расскажет. Так и вышло.
      - Давай выпьем чуток. Чё-то настроение у меня не айс, - Сергей хмуро смотрел в тарелку.
      Митя налил обоим. Сергей поднял рюмку:
      - Ну, давай. За верные решения.
      Выпили, помолчали. Митя ждал.
      - Сегодня с бабулей поговорил, - сообщил Сергей. – Н-да, похоже, ты был прав. Не все так просто.
      Митя замер и навострил уши. Сергей продолжал:
      - Прикинь, оказывается, они с дедом не были расписаны. Он все тянул, даже после того как мама родилась. Но не это главное.
      - А что?
      - А то, что этим летом она получила от него письмо.
      - Письмо?! Та-ак... И молчала?
      Сергей кивнул:
      - Молчала. Сначала удивилась моим расспросам, потом рассердилась, но в конце концов не выдержала и призналась. Говорит, до сих пор ему простить не может. У нее ж так и не было после него никого.
      - А адрес он откуда узнал?
      - Ну, так бабушка ж никуда не переезжала с тех пор.
      - Понятно. И что в письме?
      Сергей встал и вышел в прихожую. Вернулся с конвертом и положил его перед Митей:
      - Вот, читай.
      - Но неудобно как-то.
      - Читай, читай. Она разрешила.

      Митя достал и развернул вчетверо сложенный лист. Написано от руки аккуратным старческим почерком. Подумал: «Даа, все по старинке. Сейчас уже мало кто так пишет». Бегло пробежал глазами строчки, потом еще раз внимательно перечитал. Сложил письмо и засунул в конверт. Посмотрел на штемпель. Мотнул головой и поднял глаза на Сергея:
      - Охренеть! И что ты об этом думаешь?
      Сергей зажмурился и потряс головой. Шумно выдохнул.
      - Я сам в шоке. Мысли разбегаются. Прямо выстрел из прошлого.
      Митя положил конверт и скрестил руки на груди.
      - Ну, давай вместе подумаем, если хочешь.
      Сергей кивнул:
      - Давай.
      Митя задумался, потом медленно заговорил, пересказывая вслух содержание письма:
      - Зовут Анатолием... Просит прощения, говорит, что ему недолго осталось... Хочет хотя бы частично загладить вину перед нею и перед еще одной женщиной, Леной, в девичестве Коростылевой, с которой он поступил так же подло... У нее от него сын. Знает, что она уехала с ним в наш город... Умоляет попытаться их разыскать и передать письмо от него... Обратный адрес, телефон...
      Посмотрел на Сергея:
      - Мда, «письмо счастья». Ничего существенного. Сплошные сопли и слезы. И как он собирается загладить вину? Вот этим письмом? Кстати, а где второе?
      - В этот конверт был вложен еще один, он у бабушки остался. Понятно, что она его не распечатывала.

      Митя размышлял:
      - Так... Значит, Анатолий... В нашем городе живет или жила еще одна брошенная им женщина, Лена Коростылева. У нее сын от него. Больше ничего не известно... Ее сын мог жениться, и у него могли быть дети... А внуки часто похожи на дедов... А это значит...
     Оба уставились друг на друга. Митя спросил:
      - Мы думаем об одном и том же?
     Сергей кивнул и ухмыльнулся:
      - А я тогда почему не похож? Тоже вроде как внук.
      - Ну… - Митя развел руками. - Не получилось.
      - Ладно, звони ему.

      Митя набрал номер и включил громкую связь:
      - Жень, привет. Извини за поздний звонок.
      - Привет. Что случилось?
      - Могу я тебя спросить, как зовут твою бабушку по отцу?
      - Еленой Александровной.
      - Фамилию ее девичью не помнишь?
      - Коростылева. А что?
      - Позже скажу. Она жива?
      - Умерла пять лет назад.
      - А твой дед по отцу жив?
      - Говорят, умер в молодости. Я его не видел никогда. И фоток его почему-то нет.
      - Его часом не Анатолием звали?
      - У отца отчество Анатольевич. Виктор Анатольевич. Слушай,зачем это тебе?   
      - Объясню, но не по телефону. Можешь быть завтра в ..., - вопросительно посмотрел на Сергея. Тот кивнул и показал семь пальцев. Митя закончил:
      - В семь на углу ..., у входа в парк?
      - Хорошо, буду.
      - Тогда до встречи. Пока.
      - Завел меня, и гадай теперь! Совести у тебя нет! Ладно, пока.
      Митя нажал отбой и взглянул на Сергея:
      - Ну что, похоже, все сходится.
      Сергей кивнул:
      - Похоже, что так. Да, Митяй, ты голова!
      И вдруг спохватился:
      - Слушай, так это что ж получается: мы с Женькой родственники?!
      Митя кивнул:
      - Ну да, двоюродные братья, правда, только по деду.
      Сергей задумчиво протянул:
      - Охренеть... А я его… - потряс головой и посмотрел на Митю. - И чё теперь с этим делать?
      - Ничего. Что было, то было, быльем поросло. Думай, как ты с ним дальше будешь.
      - Понятия не имею.
      - Ну так тогда пусть все течет само собой. Разберетесь.
      Сергей покачал головой:
      - Бабуля, бабуля... Наверняка ж догадалась, как письмо прочла. И молчала!
      Митя пожал плечами:
      - Есть многое на свете, друг Горацио, неведомое нашим мудрецам... А женская душа великая тайна есть!
      Помолчав, добавил:
      - Знаешь, попроси у бабушки ту фотографию, - так, на всякий случай. И возьми второе письмо. Отдадим его Женьке.
      - И что я ей скажу?
      - Правду.

                ***

      Женя не сразу пришел в себя от услышанного. Растерянно переводил взгляд с одного на другого. Больше всего его поразило не то, что его дед нашелся, а то, что они с Сергеем, хоть и не родные, но братья. Отчего-то ему вдруг стало не по себе. В голове проскочила мысль: «Это что ж я, с братом трахался?!» Умом понимал, что родственники они довольно дальние, но что-то его грызло. Опять с обидой вспомнил, как грубо и больно обошелся с ним Сергей, но тут вдруг устыдился самого себя за то, что его это до сих пор возбуждает и хочется повторить. Сергей же мялся, отводя взгляд.
      Митя все понял, и решил оставить их наедине: все-таки, интимный момент, может, и почище секса. Сообщил:
      - Сигареты кончились, схожу в киоск. Я быстро.
 
      Постояли молча. Сергей искоса взглянул на Женю:
      - Прости меня за то. Крышу сорвало.
      Причину он озвучивать не собирался. А Женя и не спрашивал, только дернул плечом:
      - Проехали.
      - Не злишься?
      - Уже нет, я ж Митьке говорил. 
      - Да, я помню.
      Порывисто обнял и прижал Женю к себе, прошептал на ухо:
      - Братела!
      Глядя ему в глаза, тот не выдержал и игриво улыбнулся:
      - Ну и что?
      Сергей закусил губу и с усмешкой помотал головой.
 
      Вернулся Митя. Мельком взглянув на обоих, промолчал. Женя рассеянно вертел в руках конверт.
      - Что будешь с этим делать? – Сергей испытующе посмотрел на него. – Отцу скажешь?
      Тот равнодушно пожал плечами:
      - А зачем? Бабушка умерла, а ему, я думаю, похрен. Хотя нет - скажу! – глаза его мстительно сузились. – Пусть знает!
      Сергей кивнул:
      - Тебе виднее. Делай, как считаешь нужным. Я матери сказал. А нам надо подумать, стоит ли звонить туда или принять к сведению и закрыть вопрос.
      Тут подал голос Митя:
      - Вы, конечно, можете поступать, как знаете, но на вашем месте я хотя бы позвонил. Он же не просто так написал, что хочет загладить вину. Может, он наследство имел ввиду.
      Сергей с Женей переглянулись. Сергей кивнул:
      - Это резонно.
      - Да, - согласился Женя. – Интересно было б узнать, о чем он.
      - Позвонить, конечно, можно... – раздумывал Сергей. – А кто позвонит, я или ты?
      - Мы оба. Давай прямо сейчас. Надо только зайти куда-нибудь, где народу поменьше. Не на улице же.

      Через десять минут троица устроилась в углу небольшой кафешки. Кроме них была всего пара человек. Женя посмотрел на Сергея:
      - Ну что, звони.
      Сергей поставил телефон на громкую связь, немного ее приглушив. Набрал номер. После пары длинных гудков ответил томный молодой голос:
      - Аллёу.
      Ребята переглянулись и пожали плечами.
      - Добрый вечер. Можно Анатолия Павловича?
      - Добрый. Анатолия Павловича нет. Кто его спрашивает?
      Сергей с Женей снова переглянулись. Сергей продолжил:
      - Его внуки.
      Голос в трубке мгновенно изменился. Томность как ветром сдуло, прорезались визгливые нотки:
      - Какие еще внуки?! У него нет внуков!
      Сергей начал закипать, но пока еще сдерживался.
      - Простите, а вы сами кто ему будете?
      Секундная пауза. Потом с заминкой:
      - Я? Я его... друг.
      - Друг? Угу, понятно. А где Анатолий Павлович? Он написал, что это его личный номер.
      Опять пауза.
      - Анатолий Павлович в больнице. Ему сделали операцию. Сейчас он в реанимации.
      - В каком он состоянии?
      - А вы как думаете?
      Собеседник стал явно раздражаться. Пора было заканчивать, и Сергей поставил точку в разговоре:
      - Спасибо и всего доброго.
      - Всего хорошего.
      Отбой.
      - Мда, очень интересно, – Митя нарушил короткое молчание.
      - Да уж, - кивнул Женя. – Что будем делать?
      Сергей потер лоб:
      - Бросить бы все это нахрен! А то грязи не оберемся. Понятно же, что за пидовка нам отвечала.
      Митя раздумывал:
      - С одной стороны ты, конечно, прав. Но, с другой стороны... Черт! Не знаю, я б туда съездил.
      Женя с сомнением покачал головой:
      - Н-да, и ехать туда не хочется, и не поехать – потом сидеть и думать, что да как. Дилемма, блин. Но если что-то решать, то решать надо сейчас. И то неизвестно, успеем ли.
      Сергей решительно хлопнул себя по колену:
      - Ладно, значит, так. Поехали. Как вы, сможете утром на работе все утрясти?
      Митя с Женей посмотрели друг на друга:
      - Думаем, да.
      - Жень, а своему что скажешь? С кем и куда?
      Женя неопределенно повел плечом:
      - Скажу как есть. Пусть думает, что хочет, мне по барабану.
      В его интонациях Сергею и Мите послышались не то раздражение, не то равнодушие, но они промолчали. Сергей подвел итог:
      - Хорошо. Тогда мы на связи. А сейчас по норам!
      На улице попрощались. Митя протянул Жене руку:
      - Пока. До завтра.
      Женя пожал ее:
      - Пока, - и повернулся к Сергею. Тот неожиданно притянул его и обнял, отстранился и заглянул в глаза. Улыбнулся:
      - Ну, давай, братела! Утром увидимся.


                ***

      Женин отец и мать Сергея к известию о том, что они единокровные брат и сестра, отнеслись довольно спокойно, и желания ехать не изъявили. Разрешив с утра в спешном порядке вопросы с отпусками, троица отправилась в путь.

      В этот тихий провинциальный городок доехали на удивление быстро, и так же быстро разыскали нужный дом, который был недалеко от центра. Выйдя из машины, Женя мысленно ахнул: перед ним красовался старинный особняк, почти в точности такой, как на фотографии из альбома. «Да что ж за хрень такая?! – подумал Женя. – Долго это еще будет меня преследовать?» Войдя в подъезд, они очутились в просторном вестибюле с каменным полом, выложенным плиткой в виде шахматной доски. Нашли нужную квартиру. Им открыл парень-мужик неопределенного возраста с волосами, крашеными в еще менее определенный цвет. Пронзив взглядами всех троих и на мгновение задержавшись на Сергее, он сразу сообразил, кто перед ним. Сухо-жеманно поздоровался – чувствовалось, что он напрягся. На вопрос, в какой больнице лежит Анатолий Павлович, ответил, что в первой городской, но предупредил:
      - Вас все равно в реанимацию не пустят. Даже меня не пускают, – добавил он, скорчив значительную мину и почему-то понизив голос. Выглядело это достаточно комично.
      - Ну-у, если даже тебя... – протянул Сергей. – Да, чувствую, трудно нам будет к нему пробиться. – И было непонятно, насмехается он или говорит серьезно. – Кстати, прости, мы не познакомились. Я Сергей, а это Митя и Женя, – он показал рукой на обоих.
      - А я Владик, – парень жеманным жестом поправил волосы. – Так вы что, все трое его внуки?
      - Да нет, только мы с Женей, – «успокоил» его Сергей.
      Владик шмыгнул носом:
      - Он о вас ничего не говорил.
      - Да мы сами до вчера о нем не знали, – подал голос Женя.
      - Ладно, все, погнали,  – поторопил Митя. – Потом об этом.
 
      В машине Женя спросил:
      - А если и вправду не пустят?
      -  Да брось, – отмахнулся Сергей. – Тоже мне, нашел проблему. Знаешь, золотым ключом открывали и римские ворота. С тех пор мало что изменилось, особенно, у нас.

      Он оказался прав: недолгие переговоры с завотделением завершились успешно. Им выдали бахилы, халаты, шапочки и маски. Но предупредили, что всем нельзя, а только по одному. Первым на правах старшего пошел Сергей. Через стекло ребята видели, как он склонился над стариком, лежащим на кровати у окна, и сдвинул маску на шею. Несколько минут они о чем-то говорили, Сергей кивал, потом погладил иссохшую руку деда, натянул маску и вышел.
      - Иди, – сказал он Жене. – Я ему о тебе сказал.
      Протянул фотографию.
      - Вот, возьми. Покажешь ему.
 
      Наблюдателями теперь были Митя и Сергей. Женя медленно подошел к кровати, взял старика за руку. Тот что-то стал говорить. Женя слушал, потом медленно стащил маску и достал фотографию. Старик взял ее, посмотрел, чуть заметно кивая, и уронил на грудь. Сделал знак рукой: «Ближе». Женя наклонился над ним, и старик что-то прошептал ему на ухо. Отстранился и посмотрел на внука. Женя кивнул несколько раз. Взяв его за руку, дед опять стал что-то говорить, потом замолк и долго смотрел ему в лицо. Женя накрыл его ладонь своей, наклонился и поцеловал в щеку. Старик слабо улыбнулся и что-то сказал. Женя еще раз кивнул и направился к дверям. Выйдя, он помахал рукой деду через стекло. То же сделал и Сергей.

      Оставив номера своих телефонов, ребята вышли из больницы. У машины Женя сказал:
      - Нужно кое-что обсудить. Похоже, наш отъезд откладывается.
      Сергей кивнул:
      - Похоже, что так. Теперь мы не можем просто взять и уехать, бросив его на этого Владика.
      Женя внимательно посмотрел на него:
      - Да. Но не только из-за этого.
      Сергей все понял и кивнул:
      - Поехали. Пожрем, заодно расскажешь. А там решим, что дальше делать.

                ***

      В кафе выбрали столик в дальнем углу зала. Отсутствие посетителей благоприятствовало предстоящему «военному совету».
      - Жалко его, – Сергей взглянул на ребят. – Немного, видно, ему осталось. М-да...
      - Да, – кивнул Женя. – И, похоже, мы вовремя.
      Посмотрел на Сергея:
      - Что он тебе сказал?
      Тот откинулся на стуле:
      - Спросил, жива ли бабушка. Очень жалел, что не написал ей раньше, не разыскал нас. Говорит: «Пришлось вот перед смертью с чужими жить». Еще просил передать маме и бабушке, что он просит у них прощения за все, и чтоб они его простили, если смогут. Я сказал, что передам. Сказал, что его просьбу мы выполнили и нашли его сына. Что у него есть еще два внука, один из которых очень на него похож, и что он тоже тут. Ну вот, все. Ах, да, чуть не забыл. Он меня еще попросил назвать дату маминого дня рождения. Я назвал. Тогда он сказал, что ему нужно сообщить нам что-то очень важное, но сначала он хочет тебя видеть. Вот теперь точно все.
Вопросительно взглянул на Женю:
      - А тебе?
      Женя помолчал, собираясь с мыслями.
      - Сейчас расскажу. Значит, так... Вначале он говорил примерно то же, что и тебе. Тоже просил прощения. Сказал, что написал бабушке по ее бывшему адресу, но письмо вернулось нераспечатанным. Попросил Владика туда съездить, разузнать. Тот нашел какую-то старуху, которая ее помнила. Выяснилось, что бабушка давно уехала в наш город. Спросил, жива ли она. Попросил снять маску. Увидел меня и заплакал. Я ему показал фотку. Он сказал, что хорошо помнит это время. Спросил, откуда она у меня. Потом спросил, как зовут моего брата, сколько ему. Попросил наклониться ближе и... – Женя сделал театральную паузу.
Сергей с Митей вытянули шеи:
      - И?
      - И тогда он мне сказал вот что... Во-первых, квартиру он завещал Владику, так что, в случае чего, она его. Но это, как я понял, мелочи. Главное – другое...
Сергей и Митя готовы были взорваться:
      - Ну?! Не тяни!
      Женя продолжил:
      - Так вот. В квартире, в письменном столе, к столешнице снизу скотчем прикреплен конверт – надо верхний ящик. Дед сказал, что Владик ничего о нем не знает, и еще как-то так загадочно шепнул: «В нем все. Сережа знает. Поделитесь». Я пообещал. Остальное – то уже личное, к делу не относится.
      Митя не выдержал:
      - О как! Так я был прав! Интересно, что в том конверте?
      Женя посмотрел на Сергея:
      - Что ты знаешь? О чем он?
      Сергей задумался и, склонив голову набок, стал вспоминать:
      - В разговоре не было ничего такого... Ну, кроме вопроса о дне рождения... Точно помню, он после моего ответа улыбнулся и кивнул... Та-ак...
      Посмотрел на ребят. Митя высказал идею:
      - Код?
      Сергей кивнул:
      - Похоже. Знать бы только, к чему он, сколько цифр и какой формат даты.
      Женя напомнил:
      - Сейчас не это главное. Главное, как до этого конверта добраться. Добровольно Владик нам его не выдаст.
      Митя его поддержал:
      - Да, это точно. И так просто мы туда не попадем. Блин, задачка!
     Сергей опять задумался:
      - Мда... Ясно, что в квартиру надо как-то попасть. Какие у нас варианты? Устроить маски-шоу? Отпадает. Напроситься в гости? Он сейчас насторожен, не знает, чего от нас ожидать и потому вряд ли пустит. Он всех нас видел, поэтому трюк с переодеванием в сантехника или электрика тоже не пройдет. Черт! Думайте!
      Митя раздумывал.
      - Откуда вообще этот Владик взялся? Дед же ж, вроде, не из наших.
      Сергей дернул плечом.
      - Ему и мужики нравились. Мне бабушка говорила.
      Женя в подтверждение кивнул:
      - Мне она тоже сказала.
      Тут Митя захихикал. Сергей бросил в его сторону недовольный взгляд:
      - Чё лыбишься? Лучше б дельное что-то предложил.
      Но на Митю это не подействовало: он продолжал смеяться. Сергей стал закипать:
      - Слышь, Митяй, не зли меня!
      А Митя все не мог успокоиться. Но потом вдруг затих и выдал:
      - Да я тут про золотой ключ вспомнил, которым римские ворота отпирали. И знаешь, что подумал: а чем член хуже ключа?
      Сергей посмотрел на него с подозрением:
      - Ты на что это намекаешь?
      Митя усмехнулся:
      - А ты догадайся, ну хотя б с трех раз.
      Сергей укоризненно покачал головой:
      - У тебя, Мить, одно на уме. Мне это не нравится.
      Митя возразил:
      - А у тебя что, есть лучшая идея? Так давай, мы послушаем!
      Сергей закусил губу и с сомнением произнес:
      - А если он на это не купится?
      - А если не купится, то дальше будем думать. Но другого варианта пока не вижу.
      Женя недоуменно пялился на обоих:
      - Это вы о чем?
      Сергей хмыкнул и посмотрел на него с досадой:
      - Митяй предлагает попытаться эту сестру окучить.
      - Что значит окучить?
      - Ну втереться к ней, соблазнить – а попросту трахнуть.
      Брови Жени полезли вверх:
      - Вы чё, серьезно?!
      Митя кивнул:
      - Серьезно. Ты что, не видел, как он на Серого смотрел? А что тебя смущает?
      - Да все! А тебя что, ничего не смущает?
      Митя усмехнулся:
      - Ну а что делать? Наследство требует жертв!
      Женя с сомнением протянул:
      - Ну, не знаю. Только не я!
      Митя заржал:
      - Так тебя никто и не заставляет. Ты ж ей «родственная душа». Это мне или Серому придется отдуваться.
      Женя обиженно поджал губы:
      - Как это «родственная душа»? Ты это о чем?
      Митя примирительно положил руку ему на колено:
      - Женчик, остынь. Ну ты что, сам не понимаешь? Он, скорее всего, пассивка, а ты в активе не любишь. Ну не твое это. Да и человек ты не тот, чтоб себе на горло наступать. У тебя ж на лице все написано.
      Женя насупился:
      - Ты мне столько приятного сейчас наговорил, что аж неудобно стало! Ладно, проехали. Лучше скажи, как вы с ним сблизиться собираетесь? Что, придете и с порога влепите: «Хочешь большой и чистой? Пошли в кровать!»?
      Митя сквозь смех фыркнул:
      - Фу, как пошло! Не ожидал от тебя.
      Но Женя не сдавался:
      - А как тогда? Заявишься с цветами, конфетами и шампанским, типа «Драсьте, позвольте с вами познакомиться поближе», так что ли?
      Тут вмешался Сергей:
      - Между прочим, Женя прав. Под каким предлогом с этим Владиком встретиться мы пока не знаем, будем думать. Мне этот вариант совсем не нравится, но другого пока нет, а конверт надо доставать. Пока ясно одно: тут придется задержаться. Поэтому щас гоним в какой-нибудь отель, снимаем номер и отдыхаем. А там видно будет, что да как.
      Но, как нередко бывает, все решилось само собой.

                ***
 
      В утренней тишине телефонный звонок прозвучал, как удар колокола. Ребята вскочили и, включив свет, посмотрели друг на друга. Звонили Сергею, с неизвестного номера. Он взял трубку:
      - Да, слушаю.
      - Это Сергей?
      - Да.
      - Сергей, это из реанимации. Анатолий Павлович умер.
      - Когда?
      - В пять пятнадцать. Примите соболезнования.
      - Спасибо. Мы скоро будем.
      Нажал отбой и посмотрел на ребят.
      - Умер в пять пятнадцать. Скорее всего, похороны нам придется взять на себя. Так что работы будет много. Собираемся и поехали.

      По дороге Женя спохватился, что забыл вчера позвонить Олегу, как обещал. Набрал его и коротко сообщил, что дед умер, и ему придется остаться на похороны. Олег выразил сочувствие, сказал, что дома все нормально и что он его ждет.
 
      Относительно Владика Сергей оказался неправ. Они позвонили ему из больницы, но он уже все знал. Встретил их растерянным, с дрожащими губами, суетился. Но, несмотря на это, все необходимые вещи уже были сложены в пакеты, паспорт и деньги на похороны приготовлены. Весь день и утро следующего прошли в многочисленных и печальных хлопотах, в которых Владик принимал самое непосредственное участие, представляясь племянником.
      На поминках в кафе были несколько соседей и четверо невзрачных парней, знакомых и сослуживцев Владика, помогавших на похоронах. Он тепло вспомнил покойного, что-то говорили соседи. Через час разошлись.

      Стояли, курили у машины. Женя позвонил Олегу, сказал, что деда похоронили, но возникли обстоятельства, из-за которых ему придется еще задержаться. Олег ответил, что если надо, то надо, но большого сожаления в его голосе Женя не уловил.

      Из дверей показался Владик, попрощался со своими знакомыми и подошел к ним.
      - Спасибо вам. Даже не знаю, как бы я сам с этим справился.
      Сергей пожал плечами:
      - За что спасибо? Это наш долг. Садись, мы тебя подвезем.
      Владик удивился:
      - Ты ж выпил.
      Сергей махнул рукой:
      - Да что я там выпил? Три капли. Садись!

      Выйдя из машины, Владик замялся. Заглянув внутрь, нерешительно спросил:
      - Может, зайдете? Посидим, поговорим. А то мне одному как-то не по себе.
      Сергей с Митей переглянулись, одновременно подумав об одном и том же. Но за всех ответил Женя:
      - Зайдем, а то я что-то пить хочу после этих столовских пирожков и борщей.
      Владик засуетился:
      - Идем, идем! Сейчас все будет.
      Женя не ответил, только усмехнулся про себя: «Да-а, щас все тебе будет!»
      Ребята вышли из машины. Сергей потянулся и, пикнув сигнализацией, повернулся к Владику:
      - Ну что, веди нас, царь, в чертоги своя!

                ***

      В квартире было сумрачно и тоскливо. Это был очень старый дом, еще дореволюционной постройки, с высоченными потолками и особым затхлым запахом, который бывает только в старых домах. Батареи отопления были еле теплыми, в прохладной комнате сидеть не хотелось, поэтому устроились на кухне. Владик проявил гостеприимство, накрыв роскошный стол и притащив разнообразные бутылки. Было видно, что он рад гостям, – во всяком случае, им так казалось.
      Сергей поднял рюмку:
      - Ну что, помянем деда. Пусть земля ему будет пухом.
      Выпили, не чокаясь, помолчали.

      Потекла беседа. Владик рассказывал о своей жизни и работе, избегая ненужных подробностей, добром вспоминал покойного. Потом заговорили о всякой всячине: от политики до погоды. Женя сказал об особняке:
      - Удивительно, но это уже третий, который я вижу. Один такой стоит недалеко от моего дома. Они очень похожи.
      Владик кивнул:
      - Да, я как-то интересовался, кто строил. Этот архитектор в свое время был известен и популярен, поэтому не удивлюсь, если окажется, что и те дома построены по его проектам.

      Разговор продолжился. Владик раскраснелся и все откровеннее поглядывал на Сергея, улыбался ему, будто невзначай касался руки, что-то говоря. Как бы между прочим сообщил, что у него никого нет: «Так вот и сохну на корню». Все это не укрылось от пристального внимания Мити, и, когда Владик вышел по нужде, он ехидно толкнул Сергея:
      - Ну чё, похоже, придется тебе.
      Сергей раздраженно повел плечом:
      - Угу, а ты и рад! Будешь мне потом вспоминать, знаю я тебя, язву!
      - Да ладно, брось, нахер нужно. Уж к кому, к кому, но к этому ревновать не буду, зуб даю! Действуй, короче. Ты ж видишь, он от тебя уже течет.
      Сергей отмахнулся:
      - Пошляк!
      Митя заржал:
      - Помнится, как-то я тебе сказал то же самое. Так что квиты!
      Сергей сделал ему боковой захват за шею:
      - Ах, ты гад злопамятный!
     Митя попытался освободиться, но ничего не вышло.
      - Пусти, бля, задушишь!
      Сергей отпустил, странно улыбаясь:
      - А не зли меня!
      Женя смотрел на них, как на идиотов. Фыркнул:
      - Детки резвятся. Слушайте, а куда Владик пропал?
      Да, Владик отсутствовал подозрительно долго. Женя позвал:
      - Владик, ау-у!
      - Да тут я, тут, - неожиданно он нарисовался в дверях. Сергей встал и подошел к нему.
      - Пойдем перекурим, хотел тебя одну вещь спросить…
      Когда они вышли, Митя посмотрел на Женю:
      - Ну что, кажется, процесс стартовал. Подождем его развития, – и вперед, на поиски клада!
      Женя кивнул, пристально глядя на него:
      - Не пойму никак, что ты за человек. Так просто ко всему относишься.
      Митя посмотрел в сторону:
      - А я и сам себя не всегда понимаю.
      Женя, не отрывая глаз от Мити, задумчиво вертел шпажку с наколотой маслиной. Потом отправил маслину в рот и проговорил:
      - Сволочь ты, Митенька!
      Митя криво усмехнулся:
      - Я знаю.
      Его глаза остались холодными. Посмотрел на часы:
      - Ну что, пора!

                ***

      Погруженная в полумрак комната освещалась лишь небольшим светильником на тумбе. Письменного стола в ней не было. В противоположной от входа стене различались две двери. За одной из них слышался скрип кровати и стоны Владика. Двинулись ко второй. Свет включать не стали, обошлись фонарями в мобилках. Это был кабинет. А вот и стол с двумя тумбами. Какая из них? Митя открыл левую, Женя – правую. Вытащили все ящики, засунули туда головы, посветили. Ничего, никаких следов! Ошарашенные, они уставились друг на друга. Митя со злостью прошипел:
      - Капец! Бля! – и пнул ящик ногой.

      Просмотрели содержимое ящиков. Ручки, ножницы, скрепки, дырокол, калькуляторы, батарейки, всякая хрень, – и никакого намека на конверт. Расстроенные, они уже собирались уходить, как вдруг в кабинете вспыхнул свет.
      - Так, так, так! - абсолютно голый Владик стоял в дверях и нехорошо улыбался. – Так, так, так... И что же мы тут ищем, господа?
      Митя с Женей, застигнутые врасплох, не нашлись, что ответить и, потупившись, растерянно молчали. Владик повернулся и вышел. Ребята переглянулись. Женя мотнул головой:
      - От это мы попали, ****ец!
      Митя закусил губу, о чем-то думая. Посмотрел на Женю:
      - Что-то тут не так. Не верю я, что старик обманул. Вот не верю!
      Женя уставился на него:
      - Думаешь, он нашел?
      Митя кивнул:
      - Щас проверим. Но, бля буду, это он!

      Задвинув ящики, они направились в кухню. По дороге Митя заглянул в спальню. Сергей лежал, раскинувшись на огромной кровати. Митя злобно рявкнул:
      - Вставай, давай! Разлегся тут! У нас проблемы!
      Сергей мигом слетел с кровати, натянул трусы и запрыгал на одной ноге, надевая джинсы. Спросил:
      - Что там?
      - Нихера там! – огрызнулся Митя. – Щас будем эту крысу колоть! Только б не сдрыснула!

      Но Владик никуда бежать не собирался. В махровом халате, он сидел на кухне и, закинув ногу на ногу, невозмутимо потягивал коктейль через соломинку. Услышав вошедших, поднял глаза. Взгляд его был сумрачен. Жестом указал им на стулья:
      - Присаживайтесь, молодые люди.

      Не говоря ни слова, все расселись. Воцарилось молчание. Первым его нарушил Владик. Покачав головой, он произнес:
      - М-да, расстроили вы меня... Вот так приглашаешь людей к себе в дом, а они устраивают тебе шмон, пытаются ограбить.
      Митя взвился:
      - Полегче на поворотах! Никто тебя грабить не собирался!
      Владик смерил его бесстрастным взглядом:
      - Да? А как тогда прикажешь понимать обыск, который вы учинили? Или у тебя есть другое объяснение?
      Тут в разговор вступил Женя:
      - Объяснение простое: мы искали свое.
      Владик невозмутимо рассматривал ногти. Потом равнодушно посмотрел на Женю:
      - Ах, вот оно как! Свое, значит? Очень интересно. И что же это, позволь поинтересоваться?
      Женя тут же нашелся:
      - Это то, что ты украл.
      Но, вопреки ожиданиям, Владик не разъярился, а спокойно парировал (знали бы они, чего ему стоило это деланное спокойствие):
      - Угу, держи вора, да? Понятно. – Обвел всех взглядом. – Ладно, давайте разбираться.
      
      Ребята не понимали, что происходит — перед ними сейчас сидел совершенно другой человек: уверенный в себе, спокойный и рассудительный. Он был совершенно не похож на того Владика, которого до этого они себе представляли.
      Влад продолжал:
      - Вот вы обвиняете меня в том, что я в своей квартире присвоил себе нечто, принадлежащее вам. Простите, но как это возможно? У вас есть этому вразумительные объяснения? О доказательствах я уже молчу.
      Женя тут же откликнулся:
      - Это конверт. О нем мне сказал дед. А еще он сказал, что этот конверт наш.
      Влад смотрел на него, наклонив голову:
      - Он сказал это при свидетелях? А может, он пошутил? Или ты все это сейчас придумал, чтобы оправдаться?
      Женя парировал:
      - А у тебя есть объяснения тому, что незнакомые люди что-то ищут в твоей квартире, но ничего при этом не берут?
      Влад развел руками:
      - Или не успевают, потому что их застигли. Извини, но факт остается фактом, вне зависимости от того, кто и как его объясняет. Твои же объяснения бездоказательны, и проверить их невозможно.
      Женя упрямо заявил:
      - Мы уверены, что конверт существует, и что дед его оставил нам.
      Влад потер пальцем нижнюю губу.
      - Ваше родство с Анатолием Павловичем мы не будем обсуждать. Даже если когда-нибудь вы его официально докажете, это никоим образом не относится к тому, о чем мы сейчас говорим.
      Сергей подал голос:
      - Как это?
      Влад перевел на него взгляд.
      - А вот так. С таким же успехом о праве на этот пресловутый конверт могут заявить и совсем посторонние люди, которые случайно о нем узнали.
      Митя хлопнул ладонью о стол.
      - Ага! Значит, он все-таки был!
      Не удостоив его взглядом, Влад вновь посмотрел на Женю.
      - Ну, хорошо, допустим на минуту, что этот конверт существует. Допустим, что Анатолий Павлович втайне от меня хотел оставить его вам. Но почему он избрал такой странный способ? Откуда у него была уверенность, что он сумеет вам о нем сообщить? Кстати, ты знаешь, что в конверте? Анатолий Павлович тебе сказал?
      Женя растерянно пожал плечами:
      - Нет, не сказал.
      Но тут же перешел в наступление:
      - А какая разница?
      Влад насмешливо хмыкнул:
      - Хм, действительно, какая разница? А теперь посмотри на ситуацию со стороны: трое приходят в гости к четвертому и обыскивают его квартиру в поисках некоего мифического конверта, даже не зная, что в нем, но голословно утверждая, что этот конверт принадлежит им. Согласись, что это смешно. Хотите, чтобы в этот бред кто-то поверил?
 
      Митя слушал этот разговор, стараясь понять, что за всем этим стоит.
      - Ты к чему клонишь? – спросил он.
      Влад, глядя на него, потер виски:
      - Стараюсь показать шаткость и сомнительность вашей позиции.
      Сергей кивнул:
      - Считай, что показал. Что дальше?

      Влад налил себе сока и отхлебнул. Поставив стакан, откинулся на стуле и сложил руки на груди.
      - Ладно, хватит играть в кошки-мышки. Конверт действительно существует, и он у меня, а его содержимое в надежном месте.
        Сергей удовлетворенно показал пальцем в потолок:
      - Вот!
      Влад невозмутимо посмотрел на него.
      - Не торопись. Доказательств прав на него у вас никаких, одни слова. Так что тут мы с вами на равных.
      Женя не выдержал:
      - Ничего себе, на равных!
      Влад метнул в него холодный взгляд.
      - А вот представь! Кто вы? Не доказанные внуки? Хорошо, пусть так. Ну и что? Вы тут три дня всего и не жили с ним, как я, много лет, ухаживая и терпя его «ангельский» характер! Впрочем, о покойниках или хорошо, или ничего, поэтому тут я умолкаю.
      Сергей махнул рукой:
      - Ладно, не плачься! Тебе квартира досталась.
      Влад кивнул:
      - Заметь, не только квартира, но и все, что в ней. В том числе и этот конверт, который я нашел совершенно случайно. И вот тут начинается самое интересное.               
      Сергей подпер рукой щеку.
      - Мы тебя внимательно слушаем.
      Влад усмехнулся и заговорил.
 
      - На самом деле должен признаться, что нашел его давно и терялся в догадках, почему Толя его от меня спрятал. Отчего я его не спросил? Во-первых, надеялся, что он сам мне когда-нибудь скажет, а во-вторых, скажу честно: боялся. Вы его просто не знали. Если б он разозлился, то мог бы запросто вышвырнуть меня как собаку, не посмотрев ни на что, даже на то, что я здесь прописан. А мне этого очень не хотелось. Потом он попал в больницу, и было уже не до конверта. Хотел все-таки поговорить с ним, но все тянул, - так и не успел. А потом позвонили вы. Я взял конверт только после смерти Толи. Думал, какая-то заначка.
      Митя не выдержал:
      - Так что все-таки в нем было?
      Влад покусал губу и произнес:
      - Банковская карта, код которой мне неизвестен.
      Митя переглянулся с Сергеем и Женей.
      - Ну вот, теперь все сходится. Мы были правы!
      Влад качнул головой:
      - Не знаю, о чем ты, но я почти уверен, что один из вас знает этот код.
      Сергей кивнул:
      - Возможно, но откуда у тебя такая уверенность?
      - А вот откуда.
      Влад достал из кармана и положил перед ним конверт, на котором знакомым стариковским почерком было выведено: «День рождения моей дочери».
      - Наверняка это и есть код. В Толиных бумагах я не смог найти никаких упоминаний о его детях, хотя все перерыл. Но, судя по надписи, дочь была одна. На родных братьев вы не похожи, так что кто-то из вас точно знает эту дату.
      Сергей взглянул на Женю с Митей:
      - Надо же, всю жизнь ее помнил...
      Перевел глаза на Влада:
      - Хорошо, допустим. Что ты предлагаешь?
      Ответ Влада был заготовлен:
      - Разделить все поровну между мной и вами. По-моему, это справедливо.
      Сергей посмотрел на него исподлобья:
      - Считаешь, что справедливо, да? Но ты же прекрасно понимаешь, что этот конверт не твой. Дед оставил его нам и сказал, где его искать, иначе откуда бы мы о нем знали? Если бы он хотел оставить его тебе, то так бы и сделал, причем давно. Тогда и код шифровать бы не пришлось.
      Женя тоже подключился:
      - Интересно получается: присвоил чужое, и рассуждаешь о какой-то справедливости! По справедливости ты должен отдать карту нам без всяких условий.
      Но сдаваться Влад не собирался:
      - Знаете, у каждого из нас своя справедливость, и каждый прав по-своему. Карта у меня, а не у вас. Конечно, вы знаете код, но без нее он бесполезен. Так что взвесьте все «за» и «против».
     Сергей подумал и сообщил:
      - Десять процентов.
     Влад отрицательно покачал головой:
      - Нет.
      Сергей переглянулся с Женей и Митей.
      - Двадцать. Другого предложения не будет. Кроме того, квартира остается тебе – об этом тоже не забывай. Так что советую согласиться.
      Глядя на стол перед собой, Влад странно усмехнулся:
      - Какие гарантии, что вы меня не кинете?
      Сергей пожал плечами:
      - А какие в таком деле могут быть гарантии? Только мое слово. Устроит?
      Влад пожал плечами:
      - А что мне еще остается? Ну, ты волчара!
      Сергей засмеялся:
      - Мерси за комплиман. Покажешь?

      Вместо ответа Влад достал из другого кармана платиновую банковскую карту. Оказывается, он все это время держал ее при себе.
      Сергей протянул руку:
      - Давай. Утром с нами поедешь.
      Но Влад уперся:
      - Утром и отдам, – и, замявшись, добавил:
      - Кстати, если хотите, можете переночевать здесь.
      Сергей усмехнулся и сделал вид, что не понял:
      - Боишься, что свалим? А не боишься, что придушим? Ладно, шучу. Предлагаю компромиссный вариант: ты отдаешь карту – мы остаемся ночевать, – тут он неожиданно подмигнул Владу. Митя это заметил и показал Сергею кулак. Но тот в ответ только махнул рукой и ухмыльнулся.

      Влад молча положил карту на стол. Сергей взял ее и, рассматривая, задумчиво проронил:
      - И вот за этот кусок пластика мы проторговались весь вечер, даже не зная, что там... Хм... М-да...
      Посмотрел на Влада:
      - Слушай, а если бы мы не появились, что бы ты с нею сделал?
      Тот пожал плечами:
      - Ничего, так бы и валялась.
      Но Сергей не отставал:
      - А если бы дед не успел нам сказать, как бы поступил? Попытался бы узнать у нас код?
      Влад кивнул:
      - Конечно, говорю честно. А для чего, как ты думаешь, я вас в гости позвал? Я же не знал, что Толя решил оставить конверт вам. На нем не написано, что это детям или внукам.
      - А если бы знал, то все равно позвал бы?
      - Да, причем заметь, и в том случае, если бы вам о нем ничего не было известно.
      Митя подался вперед и съехидничал:
      - Для чего? Чтобы вызнать код?
      Влад холодно посмотрел в его сторону:
      - Если бы ты знал меня лучше, то не стал бы задавать этот вопрос.
      Однако Митя не отступал:
      - А для чего тогда? Ты так и не ответил.
      Влад усмехнулся:
      - Для чего? Я бы отдал вам карту, причем без всяких условий.
 
      Все трое вытаращили на него глаза. Первым нашелся Женя.
      - Но, послушай, где же логика? Отчего ж ты сегодня этого не сделал? Передумал?
      Влад вскинул подбородок.
      - Отчего, спрашиваешь? Обидели вы меня. Сильно!
      Сергей покусал губу.
      - Поясни.
      - Если бы вы сразу честно меня спросили… Ведь и так понятно, что раз вы знаете о конверте, то только от Толи, - а значит, этот конверт он предназначил вам. А как поступили вы? Отвлекающая операция, - посмотрел на Сергея, – обыск, обвинения в воровстве…
      Митя не удержался, съязвив:
      - Откуда же мы знали, что ты такой благородный?
      Сергей метнул в него укоризненный взгляд:
      - Митяй, заткнись!
      Однако тот не унимался и, скептически скривившись, заявил:
      - Сейчас можно говорить что угодно!
      Сергей разозлился.
      - Заткнись, я сказал!
      Обратился к Владу:
      - То есть ты обиделся и решил получить за это компенсацию?
      Сказал – и внутренне напрягся: это слово вызвало у него неприятные воспоминания. Влад  кивнул:
      - Да. Моральную.
      Сергей усмехнулся:
      - Ну, допустим, не только моральную…
      Влад усмехнулся:
      - А вот тут ты ошибаешься! Сознаюсь, я устроил представление, но извиняться за него не буду!
      Все трое были в полном недоумении. Митя выдохнул:
      - Представление?! Ничего себе!
      Влад торжествующе обвел всех глазами и кивнул:
      - Да, представление. Оставьте карту себе, она ваша. А о нашем торге можете забыть.
 
      За столом воцарилось молчание. Трое из сидящих были ошарашены и чувствовали себя, мягко говоря, глупо. Каждый думал о своем. Сергей посмотрел на Женю, потом на Митю. Оба по очереди пожали плечами. Не отрывая от них взгляда, Сергей произнес:
      - Влад, можешь нас оставить?
      Тот молча поднялся и вышел.
 
      Сергей обвел взглядом оставшихся:
      - Ну, что скажете?
      Женя повел плечом:
      - Не знаю… Мне кажется, он тоже имеет право…
      Митя возразил:
      - А квартира? Она не две копейки стоит.
      - Не две, - согласился Женя, – и даже не три. Но мы же уже согласились. Что ж теперь, назад отыгрывать? Как-то оно не смотрится. Точнее, смотрится. По-жлобски.
      Сергей кивнул:
      - Да, квартира квартирой, а брать слово назад - погано выглядит. И неважно, что на той карте.
      Митя потер лоб.
      - Ну да, если б уже не договорились и не устроили до этого хз что... Я, ****ь, сейчас себя виноватым чувствую. Надо было ему сразу сказать, все равно он кода не знал. Хотя и мы не знали, что в конверте, да и с Владом этим вроде как ошибка вышла. Черт! Все тут такие благородные! Решайте!
      Сергей посмотрел на Женю:
      - Я думаю все оставить в силе. Ты согласен?
      Женя кивнул.
      - Тогда позови его.
 
      Услышав, что договор не отменяется, Влад пожал плечами и улыбнулся:
      - Вам виднее. Но если вы так решили, то… спасибо, конечно.
      Сергей хлопнул ладонью по столу.
      - На этом и закончим!
 
                ***

      Все расслабились и вздохнули с облегчением оттого, что ситуация разрешилась. Напряжение ушло, сменившись приподнятым настроением: назавтра им предстояли «великие дела». Владик, похоже, тоже был доволен, улыбался и шутил. Открыли окна и впустили свежий воздух, выгнав из квартиры запах затхлости. Приняв поочередно душ, опять собрались за столом, и Влад провозгласил тост:
      - За успех безнадежного дела!
      Раздались смешки, но тост был поддержан. Ели, пили, шутили. Влад преобразился. Хотя в его речи и жестах и проглядывала некоторая манерность, но к ней все уже так привыкли, что перестали замечать. Он уже не казался ребятам той крашеной пидовкой, образ которой был сформирован их предвзятым отношением. Теперь они видели перед собой умного и образованного человека, который был гораздо моложе и симпатичнее, чем им казалось вначале. Даже Женя ловил себя на том, что Влад ему сейчас совсем не противен, а Митина злость сократилась до размеров макового зерна. Воображая, какими придурками они выглядели в глазах Влада, теперь он больше злился на себя за свою дурацкую, как выяснилось, идею.
 
      Было уже довольно поздно. Жене Влад постелил на софе в зале, а Сергею и Мите – на диване в кабинете. Сам же удалился в спальню, не закрыв за собой дверь. Квартира погрузилась в темноту. Женя лежал на спине, закрыв глаза и пытаясь уснуть. Но сон не шел. В голове тасовался пасьянс из картинок минувшего дня. Полудрема подкралась незаметно и ласково укрыла его своим одеялом, приглушив звуки и ощущения. И вдруг... Женя проснулся как от выстрела и не сразу понял, в чем дело. Дверной проем в спальню был залит малиновым светом. «Как то окно, – галопом пронеслась мысль. – Открылся глаз дракона». Женя полежал еще с минуту, а потом, движимый любопытством и еще каким-то безотчетным чувством, поднялся, босиком прокрался к двери и заглянул в нее.

      Спальня освещалась двумя рубиновыми светильниками, стоявшими на полу по бокам огромной старинной кровати под балдахином. Влад лежал посередине, закрыв глаза и вытянув руки поверх одеяла. Неожиданно Женю накрыло странное ощущение, подобное дежавю. Ему казалось, что он тут уже был, видел эту комнату и эту кровать – он даже знает, что было потом. Да, он помнит, что было в том сне. Мистика какая-то. Женя колебался, стоит ли все повторять наяву, и уже собирался уйти. Но тут паркет под ногой предательски скрипнул, и Влад открыл глаза. Несколько секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга, и глаза Влада странно блестели. Как в тумане Женя шагнул через порог...

      ...Влад оказался умелым и страстным любовником, для которого не было запретов. Его поцелуи дурманили сознание, язык и руки блуждали везде. Ласки Влада отличались непривычной для Жени нежностью, и, пожалуй, впервые по-настоящему он почувствовал себя тем, о ком заботятся больше, чем о себе. Несмотря на то, что Влад обладал вполне обычными физическими данными, ничего подобного до этого Женя не испытывал ни с кем. Он таял, как воск в руках опытного мастера, получившего полную свободу. А изголодавшийся любовник был изобретателен и неутомим. Женя полностью отдался его власти, и это было потрясающе!.. И когда, отдыхая, он лежал на спине, а Влад, подперев голову рукой, рисовал пальцем узоры на его животе и груди, в проеме так и не закрытой двери возникли два силуэта...

      О подробностях дальнейшего мы умолчим, предоставив воображению каждого возможность их дорисовать. Скажем лишь, что в этом «квартете» роль ведущей «скрипки» играл Влад, и что во многом благодаря именно ему ни один из «инструментов» не молчал и не звучал невпопад, и «музыка» отлично «получалась».

                ***
 
      Слабые лучи утреннего ноябрьского солнца, пробившиеся сквозь шторы, робко осветили спальню. Лишенная ночной таинственности, сейчас она выглядела как поле после битвы: так и не выключенные светильники, четыре лежащих на кровати неподвижных тела, тюбики с гелем, разбросанные на ковре трусы и презервативы – все свидетельствовало о том, что ночь была бурной.

      Женя проснулся первым и лежал, медленно возвращаясь в реальность. Потер глаза и осмотрелся. Рядом на боку мирно посапывал Влад. Глядя на него, он вдруг вспомнил слова Мити и усмехнулся, удивленно подумав: «Хм, фигасе пассивка!»
      Вслед за Женей стали просыпаться и остальные. Влад открыл глаза, улыбнулся ему и погладил по запястью. Сергей зевнул и, закинув руки за голову, блаженно потянулся и выгнул спину. Толкнул Митю в бок, –  тот его злобно лягнул. Сергей по-турецки сел на кровати и, обведя глазами комнату, усмехнулся:
      - Н-да, впечатляет...
      Оглядел всех и фыркнул:
      - Ну и рожи у вас!
      Сев на кровати, Женя буркнул в ответ:
      - Ты в зеркало глянь. Доброе утро.
      Сергей заржал:
      - Не, я боюся. Доброе. Митька, вставай!
      Митя недовольно заворочался, но открыл глаза и нехотя сел на краю. Потряс головой:
      - Ой, бля!
      Влад встал и выключил светильники. Осмотрелся и почесал затылок:
      - Гм... Надо все это собрать. Сейчас пакет принесу. А вы в душ давайте!

      После этой ночи отношение к нему со стороны ребят изменилось еще больше: вечернее удивление сменилось утренней приязнью. Женя был под впечатлением и заглядывал в себя, Сергей мысленно аплодировал, и даже Митя, изначально питавший к Владу наименее теплые чувства, признавал его опыт и дирижерские способности в сочетании с умением никого не обидеть. Ребята были удовлетворены и довольны и даже, в каком-то смысле, зауважали Влада.

      Приняв душ и приведя себя в порядок, все уселись завтракать. Речь зашла о предстоящей «операции».
      Влад высказал мысль:
      - Не знаю, сколько там денег, но в любом случае тянуть не стоит. Хорошо, что Толя в другом банке пенсию получал, а то мало ли.
      Сергей кивнул:
      - Это правда. Поэтому сейчас поедем посмотрим баланс по карте и будем снимать по дневному лимиту. Он какой в этом банке?
      Влад ответил:
      - Я смотрел. По платиновой карте миллион в день. А сколько раз снимать – от купюр зависит. Там пачка должна в щель пролезать.
      Митя задал резонный вопрос:
      - А если там валюта – тогда как?
      - Снимем в эквиваленте. Но там точно в рублях. Толя с валютой не связывался.
      Молчавший до этого Женя внес коррективы:
      - Угу, раскатали губу. Миллион. А фигвам: суточные операции на сумму свыше шестисот тысяч подлежат проверке, в том числе Центробанком. Несмотря на лимит. Закон такой есть о противодействии.
      Сергей побарабанил пальцами по столу. Встал:
      - Ладно. Проверим баланс и решим, что да как. Доедайте – и на выход. Нам еще на заправку заехать нужно. Влад, телефон деда взял?
      Тот кивнул.
      - Хорошо. Жду вас внизу.

      Наскоро доев, ребята спустились к машине. По дороге заправились и поехали в центр. К банкомату подвалили всей толпой. Сергей вставил карточку и, дождавшись запроса, медленно набрал «одиннадцать ноль восемь». И когда после пары томительных секунд на экране высветился баланс, все выдохнули и ошалело уставились друг на друга. Раздались возгласы: «Нихуя себе!», «Мамма миа!», «Ух, ё!», а Женя заметил: «Так это ж месяц снимать придется!»
      Сергей обернулся:
      - Сниму тысяч сто, посмотрим, как пройдет.

      Прошло нормально, и Сергей завершил операцию. Отойдя от банкомата, стали совещаться.
      Сергей посмотрел на ребят:
      - Если снимать по пятисотке в день, то только на Влада нужна неделя. А мы ж всего на пять дней на работе отпросились. Ну, допустим, будем тут еще сегодня и завтра полдня. Потом суббота и воскресенье. Значит, надо еще три. Что будем делать?
      Митя дернул головой:
      - Н-да, вопрос... Я тут по-любому так надолго остаться не смогу.
      Сергей кивнул:
      - Я тоже.
      Женя пожал плечами:
      - А я смогу.
      Сергей внимательно посмотрел на него, заглянул в глаза:
      - Ты уверен?
      Женя взгляд не отвел, смотрел прямо:
      - Уверен.
      Сергей, все так же глядя ему в глаза, кивнул и проговорил:
      - Ну, как знаешь. Тогда мы с Митей завтра возвращаемся. А вы с Владом уже сами его деньги доснимайте.

      Сняв остальные деньги, отдал их Владу. Потом заехали в супермаркет и затарились по-полной. Делать все равно было нечего, поэтому решили покататься по окрестностям. Влад выступал экскурсоводом. Уже почти смеркалось, когда они подъехали к дому. Все проголодались. Не выходя из машины, Влад спросил с надеждой в голосе:
      - Поживете у меня?
      Усмехнувшись, Сергей ответил за всех:
      - Конечно, если ты приглашаешь.
      Влад сразу повеселел и кивнул:
      - Приглашаю.
      - Ладно, тогда мы сейчас выгрузим припасы, съедим по бутеру и смотаемся в отель, заберем вещи.
      Выходя из квартиры и уже стоя в дверях, Сергей замедлился. Кивнул Владу:
      - Жди, мы скоро.
      В машине сказал ребятам:
      - Он нормальный мужик.

      В этот момент у Жени зазвонил телефон. На экране высветилось: «Олег». Досадливо поморщившись, Женя принял вызов и поднес телефон к уху:
      - Привет.
      - Привет, – отозвался Олег. – Как ты там? Скоро возвратишься?
      - Да ничего, я в порядке. Пока не знаю, когда вернусь. Но, похоже, что не скоро еще, дней через шесть-семь.
      - Сколько?! – Олег был крайне удивлен. – Что ж там за дела у тебя такие? Деда ж уже похоронили.
      - Это не по телефону. Вернусь – расскажу.
      - Знаешь что? – Олег был вне себя. – Ты мне лапшу на уши не вешай!
      Женя пытался его успокоить:
      - Ну, чё ты пенишься? Напридумывал себе уже?
      - А что я должен думать? Уехал со своими хахалями, а теперь чешешь про какие-то обстоятельства? Ты за лоха меня не держи!
       - Да никто тебя за лоха не держит. Просто я сейчас не могу тебе всего рассказать.
      Олег взбеленился еще больше:
      - Ах, не можешь рассказать?! Короче, так: если завтра не приедешь, то я уйду!
      И отбился, не дожидаясь ответа.
      Женя не перезванивал. Он посмотрел на телефон и равнодушно засунул его в карман.
      Сергей спросил, не оборачиваясь:
      - Что он?
      Женя махнул рукой:
      - А, бесится. Надоел.
      Митя не удержался и съехидничал:
      - Уже? Что-то быстро в этот раз.
      Женя не ответил. Глядя в окно на пролетающие мимо дома, он думал о своем и уже знал, что решит.

                ***

      Забрав вещи из отеля и сообщив на ресепшене, что освобождают номер, ребята вернулись к Владу и принялись накрывать на стол. Все были возбуждены в предвкушении приятного вечера и не менее приятной ночи...

                ***

      - Необычный свет… Такой же часто вижу в окне старого особняка напротив моего дома. А Митька его не видит, говорит, обычный. Странно... Откуда у вас эти светильники?
      Влад пожал плечами.
      - Не знаю. Толя говорил, остались от прежних хозяев. Какая-то старуха тут жила, из бывших. От нее много всего осталось, но наследники почти ничего не взяли, заявили, что этот хлам им не нужен. Альбомы со старинными фотографиями Толя отдал антикварам, оставил только книги, посуду кое-какую и эти светильники. Приглянулись они ему чем-то, говорил, спится под этот свет лучше. Я-то в кабинете спал, на диване.
      Посмотрел на Женю:
      - Позвать их?
      - Как хочешь.
      - А ты хочешь?
      - Я как ты.
      - Знаешь, иногда хочется, чтоб и меня. Но не часто.
      - А сейчас хочется?
      Влад с улыбкой провел языком по Жениным губам:
      - Мне пока вчерашнего хватает.
      Глядя на свой палец, рисующий у него на груди замысловатую фигуру, Женя спросил:
      - Тебе Серега нравится?
      - Нравится. А тебе?
      - Тоже. Очень. Но он мой брат, какой-никакой. Я понимаю, что мы родня не очень близкая, но все равно на меня это стало действовать. А что тебе в нем нравится?
      Влад задумался и ответил не сразу. Перевернулся на спину, глядя вверх.
      - Ну... он сильный, уверенный в себе... – мужик, одним словом. Мне нравится ему отдаваться. И член у него классный.
      Женя кивнул:
      - Это да – член у него что надо. А Митя тебе нравится?
      Влад опять задумался.
      - Понимаешь, Митя другой. Не знаю, как это сказать но... другой. Как актив он, конечно, тоже неплох, но... Не знаю, короче. Мягковат он для меня.
      - Мы с ним почти полтора года были. Мне нравилось.
      Влад удивился:
      - Так он твой бывший? О как!
      Женя усмехнулся:
      - Угу, бывший. Разбежались. Точнее, я сбежал.
      - Почему?
      - Да оказалось, что он Серегу с детства любит. А я не знал.
      Влад удивился еще больше.
      - Да, дела... А сейчас у тебя кто-то есть?
      Женя неопределенно пожал плечами:
      - Есть. Но, похоже, ненадолго.
      - Что так?
      - Да не тот он. Я это давно чувствовал, а теперь уверен.
      Влад помолчал. Потом повернулся на бок и заглянул Жене в глаза:
      - А я тебе нравлюсь?
      - Нравишься. Ты не такой, как они все. Ты другой.
      - Какой?
      - Ласковый, нежный, умелый. Ты меня понимаешь. Но...
      - Что?
      Женя колебался, но все же проговорил:
      - Я ****ь, Владечка. Мне много надо. И разного.
      Влад перевернул его на спину и приблизил лицо так, что их губы соприкоснулись.
      Прошептал одним дыханием:
      - Я знаю...

                ***

      В кабинете тоже не спали.
      Митя потянулся и зевнул:
      - Что-то тихо у них. Может, сходить, узнать?
      Сергей досадливо поморщился:
      - Лежи. Захотят – позовут.
      - А ты что, не хо как вчера? Мне понравилось. Даже этот Владик. Интересный перс.
      - Мало ли, кто что хо. И не лезь к ним, не навязывайся. Говорю тебе: захотят – позовут.
      - А может, они ждут, что мы сами придем?
      Сергей перевернулся на спину и шумно выдохнул:
      - Ффухх! Ты что, слепой? Нифига вообще не сечешь?
      Митя обиделся:
      - Да, я тупой! Не секу!
      Сергей повернулся к нему:
      - Глаза разуй! Неровно они друг к другу задышали. Женька – так тот вообще.
      Митя вытаращил глаза:
      - Фигасе! Не, не заметил.
      Сергей навис над ним, поцеловал и отстранился, посмотрел в глаза. Улыбнулся:
      - Теряем время...

                ***

      Наутро, позавтракав и сняв очередные деньги, Сергей с Митей засобирались домой. В кабинете, складывая сумку, Митя сказал с недоумением:
      - Хоть убей, не понимаю я твоего деда! Загнать такое бабло на карту, зашифровать код в надежде, что каким-то образом она попадет к вам... А если б не попала? Не проще ли было отдать ее Владу, чтобы он детей нашел или внуков?
      Сергей пожал плечами.
      - Черт его знает. Может, он так и хотел, но не успел, может, Владу не доверял, может, еще что. Мы этого уже не узнаем. Старики вздорны и часто одержимы всякими идеями. С этой картой вообще темное дело, Митяй.
      - Это точно, - согласился Митя. – Вот я и думаю: может, нам Влада с собой взять? Не нравится мне идея оставить Женьку тут. Боюсь, это рискованно.
      Сергей уселся на диван и потер шею:
      - Знаешь, эти деньги, считай, с неба упали. Я без них жил и дальше проживу, если что, – не вопрос. Так что я к ним спокойно отношусь. А что тебя тревожит?
      Митя почесал затылок.
      - Да не столько деньги, сколько Женька. Влад, вроде, мужик порядочный, но хз, как он себя может повести, когда мы уедем. Сколько мы его знаем? Несколько дней? Соблазн велик, вариантов кинуть дофига, а Женька доверчивый, как телок. Мне кажется, не стоит еще и им рисковать.
      - Ну, ты уж из Влада монстра не делай. Не думаю, что он может причинить Женьке вред.
      Митя возразил.
      - Мало ли, что ты не думаешь. Чужая душа потемки.
      Сергей раздумывал. Посмотрел на Митю и кивнул:
      - Ладно, согласен, береженого бог бережет. Перекидывать с карты на карту нельзя – засветимся, тем более, там суточный лимит еще меньше. Не будем искушать судьбу: возьмем Влада с собой. Поселим его в отеле или, на крайняк, пусть у нас поживет.

                ***

      Влад и Женя сидели на кухне. Новое решение было воспринято ими неоднозначно: Влад был удивлен, а Женя помрачнел – Митя заметил это сразу. Толкнул его как бы в шутку:
      - Ты чё, не рад?
      Женя отмахнулся:
      - Отстань.
      Митя понял: тот не спешит возвращаться. Женя встал и пошел в комнату, бросив на ходу:
      - Мне надо позвонить.
      Влад недоуменно посмотрел на Сергея:
      - Что это с ним?
      Сергей повел плечом:
      - Понятия не имею.

                ***

      Женя набрал Олега.
      - Привет.
      - Привет.
      - Мы скоро выезжаем.
      - А-а, так что, не такие уж и важные дела?
      - Важные, но все изменилось. Будем у нас их решать.
      - А я думал, из-за меня.
      - Ты много думаешь.
      Олег начал заводиться.
      - Я, конечно, понимаю, что мало что для тебя значу. Но я не коврик перед дверью.
      - Хочешь поругаться?
      Короткое молчание в трубке.
      - Не хочу. Хм, к чему? Все ведь и так ясно. Я устал.
      - Знаешь, я тоже. Мы будем через пять часов.
      Олег ответил после паузы:
      - Значит, ты уже все решил... Понятно... Ну, давай, раз так. Может, ты и прав.
      - Давай. Пока.
      Женя нажал отбой и бросил телефон. Посмотрел на него и подумал: «Как просто».
      И снова все решилось само собой.

                ***

      Квартира встретила его тишиной. В прихожей на тумбочке лежали ключи. Женя без удивления посмотрел на них и присел, чтобы снять кроссовки. Его взгляд упал на коврик перед дверью. Вспомнилось: «Я не коврик». Снял куртку и босиком пошел в комнату. Там было чисто и убрано. Подошел к окну. Уже смерклось, и особняк напротив был погружен во мрак. Малиновый свет погас. Женя вспомнил события последних дней и подумал: «Я знаю, где теперь он горит. Как странно». Взял телефон, нашел имя и коротко бросил в трубку:
      - Я один. Приезжай.

                ***

      На следующий день Сергей набрал Влада.
      - Привет. Буду через полчаса.
      - Привет. Я у Жени.
      Сергей, казалось, этому не удивился:
      - Понял. Тогда через двадцать минут.

                ***

                Спустя четыре дня...

      - Ну, вот мы и в расчете, - Сергей протянул Владу пачку только что полученных купюр.
Влад взял ее и положил в сумку.
      - Спасибо.
     Они сидели в машине. Сергей включил зажигание.
      - Ты теперь не нищий. Считай, завидный жених, – усмехнулся он.
      Влад кивнул:
      - Угу, не говори.
      Сергей аккуратно вырулил со стоянки и, не торопясь, ехал по набережной. Спросил Влада:
      - Какие планы?
      - Заберу вещи и домой.
      Сергей смотрел на дорогу.
      - Что дальше будешь делать?
      Влад посмотрел в окно.
      - Хочу новую жизнь начать. Я ведь не старый еще, тридцать пять всего.
      - Уедешь?
      Влад пожал плечами.
      - Не знаю. Попробую, наверное. Если что, квартиру продам. Я ж хороший айтишник, язык неплохо знаю. Думаю, работу найти смогу.
      Сергей кивнул:
      - Наверное, да. У меня к тебе просьба: ты там проконтролируй установку памятника. Надо до морозов успеть.
      - Конечно, о чем речь. Мы ж с тобой уже говорили. Все сделаю, не волнуйся.
      Сергей спохватился:
      - Слушай, сегодня девять дней. Я утром службу заказал. Помянуть надо. Останешься? А завтра и поедешь.
      - Останусь. Сейчас билет попробую переоформить. 

                ***

                Через месяц и десять дней...

      Сергей зашел на кухню. Митя стоял у плиты и что-то помешивал в кастрюльке. Сергей потянул носом:
      - Ммм... От чего сей дивный запах?
      Митя засмеялся:
      - Секрет.
      Сергей пожал плечами:
      - Ладно. Женька звонил. Они скоро будут.
      Митя посмотрел на часы:
      - Успею. Еще чуть-чуть.
      Сергей уселся и закурил.
      - Интересно, у них это серьезно? Как думаешь?
      Митя пожал плечами:
      - У Влада, похоже, серьезно. Но ты ж своего братца знаешь. Ему ж... Хотя... чем черт не шутит. Если найдется такой, кто ключ к нему подберет... Может, Владу удастся, хз. Но я в это как-то не особо верю.
      Сергей выпустил к потолку колечко дыма:
      - Женька говорит, надоело ему мотаться туда-сюда. Хочет, чтоб Влад к нему переехал.
      Прозвенел звонок в дверь, и Сергей пошел открывать.

                ***

      За столом было оживленно. Проводили Старый год, помянув его добрым словом.
      Сергей и Женя ушли на кухню перекурить.
      - Своим сказал? - Сергей выпустил вверх струйку дыма.
      - Конечно.
      - Ну и как они отреагировали?
      - Отец заявил, что им с матерью ничего не нужно. Но если я хочу поделиться, то могу открыть счет на Никитку. Я открыл. А твои?
      - У меня примерно то же: ни мать, ни бабушка не захотели ни копейки. Отказались наотрез. Хотел отцу тачку новую подогнать, так он сказал, что она ему ни к чему – и на старой-то не ездил. Но ничего, я что-нибудь другое придумаю. У нас с Митькой планы есть: хотим попутешествовать, мир посмотреть. А тебе квартиру сменить надо, расшириться. В однушке и одному тесно.
      Женя пожал плечами:
      - Посмотрим. Сейчас не знаю. Мы с Владом, может, вообще уедем. Что здесь ловить?
      Сергей кивнул:
      - Вам виднее. А я никуда не собираюсь. Мне и тут нормально: Митек рядом, квартира есть, работа неплохая, тачку нехилую присмотрел. Никто меня не щемит. Что еще надо? Да и как я своих брошу? Я у них один. А там... все вилами по воде. Там другой мир, в нем родиться нужно. Не для меня он.
      Женя испытующе посмотрел на него:
      - Ты Митьку любишь?
      Сергей улыбнулся:
      - Только тебе скажу: сам от себя не ожидал, не знал, что так накрыть меня может. Боялся, что все это себе придумал. Выходит, не придумал. Ты только ему это не говори, а то он мне на голову сядет.
      Женя засмеялся:
      - Не скажу. Ты сам ему это скажи, не бойся.
      - Думаешь?
      - Уверен.
      Вздохнул:
      - Завидую тебе. Много б я дал, чтоб сказать то же, что и ты.
      Сергей положил руку ему на плечо:
      - Скажешь еще.
      - Думаешь?
      - Уверен.
      - Ладно, пойдем к ним.

                ***

     Время неумолимо приближалось к полуночи. Митя уже готовился открывать шампанское. Глядя на него, Женя подумал: «Прошел всего год, а как все изменилось!» Тут ему пришла еще одна мысль: «Тогда нас было трое, а теперь четверо – треугольник стал квадратом. Или, может, треугольным квадратом? В геометрии он не существует. А у людей?» Обвел глазами сидящих за столом, заглянул в каждое лицо: «Я всех вас люблю, каждого по-своему, но... никогда в этом не признаюсь». И тут кто-то невидимый тихо шепнул ему: «Никогда, слышишь, никогда не говори «никогда»...

      Стрелка завершила последний круг... бой курантов... хлопок пробки... звон бокалов... загадывание желаний, которые иногда исполняются...
      - С Новым Годом!
      Жизнь-затейница перешагнула очередную незримую черту и, не оглядываясь, зашагала дальше. Спросить бы ее, куда. А надо ли? Все равно ведь не скажет.

                К О Н Е Ц


Рецензии
Ну вот, уже почти написал рецензию, как что-то не то зацепил, не туда нажал - и результат печальный.
Ладно, восстанавливаем по памяти.
Как я уже говорил, я несколько иной ориентации. Но очень и очень даже сочувствую всем неформалам. Считаю, что перед Любовью, как и перед Богом, все равны. И нет ничего больнее наблюдать изломанную душу, которая не может позволить себе быть самой собой, а всю жизнь надевает какую-то нелепую, но социально правильную маску.
Но это из области теории.
Теперь - о произведении.
Аналитический разбор делать не буду, не спец по литчасти, хотя кое-чего поднахватался за 15 лет в журналистике. Поэтому ориентируюсь на свои эмоции и соображения.

Язык Ваш мне сразу понравился - он чистый, грамота на высоте. Стиль изложения тоже хороший. Герои все осязаемые, живые, им хочется верить и сопереживать. Значит, произведение получилось настоящим, крепким. Читал, не отрываясь и как бы соучаствуя, настолько всё образно и чувственно передано.
Есть два не очень приемлемых для меня момента:
1. Очень, ну уж очень поверхностно показана сцена примирения Сергея и Жени, ставших братьями. Как бы походя, как бы ни о чём. Я бы чувств и эмоций тут добавил, и родственный барьер бы обозначил уже тут, а не после - у Влада в квартире.
2. "Лимоны" превратили хорошую повесть в сказочку. А этого не хочется. Ну, вот просто не хочется, и всё тут. Тем более, парням они не очень-то и нужны. Да и не верится в эти лимоны: у бывшего советского человека и вдруг "лимоны"...
Я бы оставил на карточке три сотни тысяч - и подарил их Владу от имени Жени и Сергея. Так было бы реалистичнее и благороднее.
Но автору видней. Да и поздно что-либо ломать после публикации.
А за очень хорошую работу - моё Вам дилетантское СПАСИБО!!!
Не судите меня строго - это я очень проникся Вашим произведением.

Вектор Южный 2   02.04.2018 16:35     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Андрей!
Хорошо, что Вы бодливый, отстаиваете свою позицию.
Да, в отношении советских "лимонов". Господин Корейко не пережил три финансовых кризиса, особенно первый из них - в горбачевские времена при минфине Павлове. Тогда все сбережения советских граждан практически обнулились, ну, или очень существенно поубавились - остались одни гроши. Я лично не пострадал, так как жил с колес, а вот отца, брата и старшую сестру государство кинуло крепко...
Ну и два последовавших кризиса в России уже - в 1998 и 2008 году тоже мало что оставили у граждан на счетах - это о сбережениях на банковских счетах речь, а не о текущих заработках, там совсем другой романс звучит.
Наши финансовые воротилы умеют хорошо потрошить не только кошельки граждан, но и "съедать" их сбережения.
Ну, это опять же просто мои соображения.
А поступать вольно автору произведения - это его право.
Но мне почему-то захотелось в ребятах увидеть ещё больше благородства, чем Вы показали.
Но опять же в этом случае придется ломать и существенно переделывать произведение. Не стоит. Давайте оставим все как есть. Ну, вот такие они ребята - какие есть. Им даже сказка улыбнулась, не то что удача. Пусть всё так и будет.

Вектор Южный 2   03.04.2018 10:36   Заявить о нарушении
Я уже говорил, что Анатолий Павлович был не простым человеком. И совершенно понятно, что деньги на сберкнижках, а впоследствии, на счетах,не держал. Карточку с кодом в виде дня рождения дочери он завёл незадолго до смерти, положив на неё лишь небольшую часть своего капитала. Ему была нужна хоть такая гарантия, что эти деньги попадут по назначению. Расстаться с остальным у него не хватило сил. Всё это лежит где-то и ждёт своего часа. Меня уговаривали написать продолжение, но руки до него пока не дошли. Не знаю, может когда-нибудь дойдут, и мы ещё встретимся с героями этой повести.

Андрей Волошин   03.04.2018 13:27   Заявить о нарушении
Ну, в таком случае, это действительно может быть "Золотой телёнок - 2"...
А я завёл разговор, в принципе, не о деньгах, более - о благородстве ребят и что это можно было бы ещё более подчеркнуть, чем уже прозвучало в тексте.
Может быть, я переоценил духовные качества ребят?
Ладно, на досуге пройдусь ещё раз по повести, хотя у Вас есть ещё что почитать. И этого хочется.
И это на фоне того, что моя трилогия о жизненном пути отца уже едва пищит, устав напоминать о себе. А трёхлетняя работа урывками - и не работа вовсе.
Вот закончу публикацию Роминых курортных приключений, и переключу всё внимание на "Судьбу-злдейку", как звучит рабочее название романа-трилогии. Тогда уже не до Интернета будет.

Вектор Южный 2   03.04.2018 14:10   Заявить о нарушении