Часть 1. Раскрытие неопределенности

      Первоначальный вариант дополнен и изменен.      
      Предупреждение. М+М. Текст содержит подробные описания эротических сцен и ненормативную лексику.   
 
                ***

      Хитер и прихотлив бог любви. Бродя среди людей, нередко заманивает он их, ведет извилистыми и неясными путями, играет, заставляя любовь принимать необычные формы или искусно скрывая ее в причудливом переплетении желаний и поступков…   


                ***


             Родители Жени толерантностью не страдали, и, узнав в один прекрасный день, что их сын гей, четко и безоговорочно отвернулись от него. Нет, они не устраивали скандалов или истерик, не требовали «объяснений», не пытались его «лечить» или «перевоспитывать». Ничего этого не было: они просто перестали с ним общаться, бросая несколько слов лишь по необходимости. Люди они волевые и жесткие, привыкшие принимать решения и не менять их. Отец тогда лишь сказал: «У меня есть еще сын» – и ушел в свой кабинет. Лицо матери окаменело, и она, поджав губы, произнесла: «Будь ты проклят, выродок!» Маленький Никитушка ничего не понял, хотя и почувствовал что-то. До этого что-то весело щебетавший, он умолк и лишь переводил глаза с брата на мать. Да, все оказалось до ужасного просто: несколько слов, как движение ножа, – и ломоть отлетел.
 
      Жизнь Жени изменилась не в легкую сторону: он заканчивал универ, писал диплом, работал в фирме – хорошо хоть, что почти по специальности. Времени катастрофически не хватало. А тут еще это. Тяжело, когда домой идти не хочется. Но, по-видимому, ситуация тяготила не только его, потому что примерно через месяц отец сообщил: «Мы с матерью думаем, что тебе лучше жить отдельно. Решили купить тебе квартиру. Дом уже готов, с ремонтом мы поможем, с мебелью тоже. Ну а дальше уже ты сам». Женя кивнул: «Спасибо, папа».
 
      С Митей судьба свела его год назад в Хорватии, а точнее, на Плитвицких озерах. Оба оказались в составе одной экскурсионной группы, собранной по разным отелям Макарской Ривьеры. Митя, страстный фотограф, единственный из всей группы таскал треногу. Этим он и привлек Женино внимание. Правда, не только этим. Жене понравился высокий крепкий парень с проницательным взглядом карих глаз и белозубой улыбкой. Митя тоже заметил, как поглядывал на него худощавый светловолосый паренек интеллигентного вида. Перекинулись парой слов, познакомились. Оказалось, они из одного города, что само по себе было не странным, но удивительным. По возвращении домой созвонились и встретились у Мити. Поначалу все шло туго: Митя трепался о чем-то заумном, а Женя слушал его, вымученно улыбался и чувствовал себя идиотом. Как потом оба сознавались, поначалу им казалось, что знакомство это ни к чему не приведет: поговорили и разошлись. Но секс расставил все по своим местам: тут они настолько подошли друг другу, что вопрос о прекращении знакомства отпал сам собой. Оба расслабились, начали всплывать «общие места» и увлечения, появились темы для разговоров. Постепенно они становились взаимно интересными, и их «разнота» это только усиливала. Им было хорошо вместе, и это было нечто большее, чем симпатия. Была ли это любовь? Кто знает. Но этого слова они почему-то избегали.

      Женя жил с родителями, а Митя снимал квартиру – поэтому встречались у него. Иногда после совместных вылазок «в свет» Митя провожал Женю до дома, но никогда не заходил. Так бы оно все и катилось, если бы не их неосторожный поцелуй в подъезде. Его еще можно было бы объяснить дружеским прощанием, но как тогда понять Митины руки, запущенные Жене под куртку? Впрочем, Дарье Степановне, горгоне из семнадцатой квартиры, ничего не надо было объяснять. Она все поняла правильно. И не замедлила поделиться своим «открытием» с подъездными кумушками. Впрочем, может, тем самым она оказала Жене услугу? Но, как бы там ни было, а все случилось так, как случилось, и он оказался далеко от родительского гнезда, на другом конце города.

      Дом сдали еще в начале года, но жильцы въезжать не спешили. Кризис нарушил планы большинства из них: существенно сократив финансовые возможности, он удлинил тем самым сроки внутренней планировки и отделки квартир. Так дом и стоял, выжидающе взирая на мир голыми, без штор и занавесок, окнами. Ночами его темная громада была безжизненной, как египетская пирамида, и лишь ближе к осени он начал постепенно заселяться.

      Лето прошло в хлопотах по ремонту и обустройству квартиры, и в августе Женя переехал. Хоть его жизнь и «потяжелела» в бытовом смысле, но дышать стало легче: отпала необходимость скрываться от родителей и придумывать что-то насчет девушки. Теперь и Митя заходил к нему в гости и, правда, не слишком часто, оставался на ночь. Только за Никитушкой Женя скучал: любил его, хоть и, не желая себе в этом признаваться, ревновал к родителям, особенно к отцу.

                ***

      Квартира была однокомнатной и выходила окнами во двор. Напротив, за детской площадкой, окруженный заросшим палисадником с полусгнившим штакетником, доживал свой век старинный двухэтажный особняк. Ветви огромных вязов нависали над ржавой крышей, словно обнимали его и пытались защитить от чего-то, плети дикого винограда ползли по стенам, живописно обрамляя окна. Женя любил вечерами сидеть на лоджии, курить и смотреть на этот дом. Меркнущий свет дня скрывал его уродливые шрамы, нанесенные временем, и превращал в таинственный замок, очарование сумерек заставляло фантазировать. Да, Женя с детства был мечтательным парнем, и жесткость мира людей не истребила в нем эту черту. Тем не менее, обладая развитым воображением, он не всегда и не каждого посвящал в свои фантазии: опасался непонимания и насмешек (даже Митя иногда злил его, утверждая, что это «сугубо женская черта»). Женя представлял себе, как в проезде грохочут коляски, из них выходят гости и поднимаются вверх по широкой лестнице, как ярко горят свечи в канделябрах, как в струящейся музыке менуэта... Ближе к полуночи свет гас во всех окнах, кроме одного. Его малиновое пятно горело в темноте ночи подобно глазу дракона. Оно манило и завораживало. Это будоражило сознание и возбуждало любопытство: что там, за этим окном? Женя почти воочию представлял себе обставленную старинной мебелью комнату и не потерявшую осанку пожилую даму с высокой прической, гордый профиль которой, как ему казалось, он однажды видел в окне. Как-то заговорил об этом с Митей. Тот засмеялся:
      – А ты сходи, проверь. Я тебя уверяю, сразу успокоишься.
      – Ну, вот откуда ты знаешь?
      – Интуиция, братец Иванушка, интуиция. Любишь ты всякой чушью голову забивать.
      – А ты весь из себя такой практичный? Сухарь ты, Митяй!
      Митя ухмыльнулся:
      – Может и сухарь, только в курином бульоне.
      – Угу, а куриный бульон – это я, да? Ну спасибо, добрый мальчик!
      Митя заржал и, облапив друга, сжал его так, что кости устроили перекличку. Лизнул ухо:
      – Обожаю, когда ты бесишься. 
      Женя закрутил головой и пробурчал, пытаясь освободиться:
      – Тебе ничего нельзя рассказывать – сразу начинаешь насмехаться.
      – Да фантазируй себе, сколько влезет, только черту не переходи.
      – Какую черту?
      – Ту, за которой начинаешь верить в реальность своей фантазии, ну или хочешь, чтобы она ею стала.
      – Зануда!

      Митя был старше на три года, мнил себя великим реалистом и потому считал своим долгом постоянно сдергивать Женю с небес на грешную землю. «Ну никакой романтики у человека! Хотя нет, немного присутствует. Ведь это он, долговязый черт, полез тогда на скалу, чтобы написать «Женя + Митя», хотел сделать мне сюрприз». При воспоминании об этом Женя улыбнулся. Он уже научился прощать Мите его рационализм, холодную логику и почти полное отсутствие фантазий. Даже на насмешки Мити он реагировал уже не так болезненно. А похихикать тот любил, и когда увидел на стене в рамке изображение перевернутого треугольника с вершинами, соединенными с центром лучами, то сощурился и не замедлил ехидно поинтересоваться:
      - Это чё за хрень?
      Женя отмахнулся:
      - Да ну тебя. Нифига не понимаешь.
      Но Митя не отставал:
      - Не, ну ты скажи. Мне интересно!
      Женя объяснил:
      - Это очень древний символ. Называется «Глаз дракона». Означает гармонию любви, силы и мудрости.
      Митя скептически сморщил нос:
      - Да? Не верю я в эти символы.
      А вскоре, полазав по сети, он злорадно сообщил:
      - Так вот, чтоб ты был в курсе: перевернутый треугольник – это угроза, а эти три линии внутри означают выбор между Добром и Злом. Я б это снял, ну его.
      Женя засмеялся:
      - Ты ж не веришь в символы. Чего тогда переживаешь? Нелогично.
      Однако Митя вдруг уперся и, вопреки своему скептицизму, стал настаивать:
      - Не верю. Но лучше сними. От греха, как говорится.
      Картинка перекочевала в ящик...

                ***

      Прошелестела дождями и опавшими листьями осень, на дворе снежным волком завыл декабрь. Однажды вечером, возвращаясь домой, Женя увидел впереди старую женщину. Она медленно шла, опираясь на палку, и катила за собой сумку. Поскользнувшись на замерзшей луже, старушка неловко упала на колени и выронила палку. Из сумки выкатились несколько картофелин и яблоки. Не раздумывая, Женя бросился на помощь. Он помог старушке подняться, собрал рассыпавшееся и предложил проводить до дома. Она не отказалась и, поблагодарив, уцепилась за Женин локоть маленькой рукой в черной перчатке. «Как птичья лапка», - подумал Женя. Старушка жила недалеко, всего через два дома, на первом этаже. Женя довел ее до дверей квартиры.
      - Большое вам спасибо, - сказала женщина. – Может, зайдете? Я угощу вас чаем с вареньем из алычи. Вы любите варенье из алычи?
      Женя не знал, любит ли это варенье или нет, потому что никогда его не пробовал. Попытался отказаться, говорил, что спешит. Но то, что прозвучало в ответ, повергло его в замешательство.
      - Но ведь вы никуда не спешите, а просто стесняетесь. Разве я не права? – произнесла старуха с улыбкой.
      Женя колебался:
      - Да ну неудобно как-то...
      - Заходите, заходите. Меня зовут Екатериной Константиновной. А вас?
      - Женей.
      - Ну, вот и замечательно. Проходите, раздевайтесь, берите тапочки – они на полке под вешалкой. А я сейчас чайник вскипячу.
      Женя оглядел комнату. Чисто, но не богато. Это и понятно: на пенсию особо не разгонишься. В углу стояло старинное резное трюмо с огромным фигурным зеркалом, а рядом с ним – такой же шкаф. Женино внимание привлекли статуэтки на трюмо: фарфоровая собака, китайский болванчик и трубящий слон. Было видно, что вещи очень старые.
      Вошедшая с подносом Екатерина Константиновна проследила за его взглядом.
      - Да, они помнят девочкой еще мою прабабушку, – кивнула она. – Они многое видели и многое помнят. Присаживайтесь, Женя.

      Круглый стол посреди комнаты был накрыт желтой скатертью и освещался лампой под розовым абажуром. Варенье оказалось очень вкусным, с кислинкой. Слишком сладкое Женя не любил.
      - Мои предки были из дворян, - продолжала  Екатерина Константиновна. – Это все, что мне от них осталось, – она показала на трюмо и шкаф.

      Они немного поговорили о последних новостях, о его работе, о погоде,  – о чем еще они могли говорить? Екатерина Константиновна ни о чем личном не спрашивала, но Женю отчего-то не покидало очень странное ощущение, что она говорит с ним, как с человеком, которого давно знает. Он не мог понять, откуда взялось это чувство, но оно росло и крепло, превращаясь в уверенность. Уже стоя одетым в прихожей и собираясь попрощаться, Женя не выдержал:
      - Простите, Екатерина Константиновна, мы с вами никогда раньше не встречались?
      Женщина выдержала паузу и произнесла:
      - Нет, никогда. Но мне самой кажется, что мы давно знакомы. Так бывает, – добавила она. – Это сложно объяснить словами. Вот у вас никогда не возникало ощущения, что вы хорошо знаете человека, которого видите впервые?
      - Я вам кого-то напоминаю?
      Она загадочно улыбнулась:
      - Вполне возможно. Если хотите, то завтра мы могли бы об этом поговорить. Зайдете вечером?

      Женя ушел в недоумении. Почему-то в эту ночь спал он плохо. Ему снилась залитая темно-красным светом комната, широкая кровать под балдахином, незнакомое лицо, незнакомые губы, руки, тело, поцелуй, от которого туманится сознание... Мелькнуло лицо вчерашней старухи, потом все начало искажаться, расплываться, – и вдруг, собравшись в бело-золотистый, переливающийся светом шар, унеслось в темноту... Проснувшись в испарине, Женя долго лежал, глядя в потолок, и не мог прийти в себя. Сон не шел из головы, тени тающей ночи метались по углам. Усилием воли он заставил себя подняться. Контрастный душ освежил его и вернул в реальность.

      День выдался суматошный, и только под вечер Женя вспомнил о своей новой знакомой и ее приглашении. Ему, в общем-то, было все равно, кого он там кому-то напоминает, но любопытство все же дало о себе знать. Кроме того, его всегда раздражали и беспокоили недомолвки. Поэтому он решил зайти: в конце концов, этот визит ни к чему его не обязывал.

      Екатерина Константиновна обрадовалась Жене. Было очевидно, что она его ждала.
      - Здравствуйте, Женечка. Проходите,  – сказала просто.
    
      В комнате все было по-прежнему: те же статуэтки, тот же стол, только скатерть на нем была другой. Она была красной, и от этого все в комнате приобрело розоватые тона.
      Екатерина Константиновна принесла чай и варенье, на этот раз айвовое. Села напротив.
      - Я помню, вы не любите слишком сладкое. Попробуйте это.
      Женя еще раз оглядел комнату.
      - Давно вы тут живете?
      Старуха кивнула:
      - Да, всю жизнь. Это дом начала тридцатых. Кстати...
      Она встала и пошла к шкафу. Женя неосознанно проследил за ней взглядом и вздрогнул: ему вдруг показалось, что в зеркале медленно проплыл профиль дамы с высокой прической, той самой, которая однажды ему привиделась. Женя протер веки. «Показалось, – успокоил он себя. –  Просто оптический обман». Но ощущение странности происходящего не уходило.
 
      Екатерина Константиновна достала из шкафа два альбома с фотографиями и положила их на стол. Открыв один, пододвинула его Жене:
      - Это моя бабушка.
      Взглянув на снимок, Женя замер. На серо-сиреневой старинной фотографии он увидел женщину в белом платье с высоким воротником. Она стояла у стола. Нос с горбинкой, прямая спина, высокая прическа – тот самый профиль. Это была она, дама из зеркала!
      По спине пополз холодок. «Что это значит? – в смятении думал парень. – Куда я попал?» Но это было еще не все: на другой фотографии он увидел старинный особняк, поразительно напоминавший тот, что стоял во дворе его дома. «Случайно ли это совпадение?» Женя был в растерянности. Но он еще не знал, что главное ожидает его впереди.
      Вопросительно взглянул на хозяйку:
      - Почему мне все время кажется, что я уже где-то видел и вашу бабушку, и этот дом? Мне даже как-то не по себе.
      Екатерина Константиновна улыбнулась:
      - Все, что мы не в состоянии объяснить, что кажется нам странным, мы склонны считать мистикой. Вы ведь о ней подумали, правда? Да, иногда с нами могут происходить странные вещи. Мы встречаем людей, которых никогда раньше не видели, но которые почему-то кажутся нам знакомыми. Впервые попав куда-то, мы уверены, что уже тут бывали. Случайные совпадения кажутся нам неслучайными. Нам снятся «вещие» сны. К нам приходит ощущение дежавю. Что это все? Состояние психики, игры воображения? Не знаю. Но думаю, что все, что нам сегодня кажется загадочным, рано или поздно может найти свое объяснение. 
      Она открыла другой альбом и после короткой паузы продолжила:
      - Вчера вы спросили, не напоминаете ли мне кого-то. Да, вы поразительно похожи на одного человека, которого я когда-то знала.
      Развернула альбом к Жене:      
      - Вот, судите сами.
 
      Женя всмотрелся в лицо человека на фотографии, и теперь ему в самом деле стало не по себе: их сходство было столь разительным, что на мгновение Жене показалось, будто со снимка смотрит... он сам! Но пальмовая аллея на заднем плане и надпись: «Гагры, 19... год» не оставляли сомнений: нет, это не он – он никогда не был в Гаграх.
      - Даже не знаю, что сказать! – Женя ошеломленно пожал плечами. – Кто это?
      Екатерина Константиновна ответила не сразу. Она смотрела в чашку и о чем-то думала. Наконец подняла глаза:
      - Мой муж. На этой фотографии ему двадцать три года.
      - Он умер? Простите, что спрашиваю.
      Воцарилось короткое молчание. Наконец женщина произнесла:
      - Надеюсь, что нет. Он был моим идеалом мужчины. У нас родилась дочь. А потом...
      Сделав паузу, она продолжила с горькой усмешкой:
      - ... а потом оказалось, что ему нравятся такие же мужчины, как и мне...
      Посмотрела в упор на Женю и добавила, как бы смутившись:
      - Не знаю, зачем я все это вам рассказываю... Простите, ради бога, и не принимайте на свой счет.

      Женя откинулся на стуле, чувствуя, как его щеки розовеют. «Не принимайте на свой счет». Ну, конечно, как же! Ясно, что она считает меня геем. Непонятно только, с какой стати посвятила во все  эти подробности. Зачем ей это? Хотела посмотреть на мою реакцию? А может, есть еще причины? Хотя какое мне дело? Что-то чересчур много странностей. Надо уходить».
      - Женя, я хотела вас спросить...
      Но тут прозвучал звонок в дверь. Екатерина Константиновна встрепенулась:
      - Это Сережа, мой внук. Пойду, открою.
      Чуть помедлив, Женя последовал за ней и услышал бас:
      - Привет, бабуль! Я все купил.

      Женя вышел в прихожую. Парень в пуховике и черной вязаной шапочке удивленно уставился на него.
      - Сережа, это Женя. Я тебе о нем говорила.
      Парень кивнул:
      - Да, я помню. Привет, Женя.
      На секунду они встретились глазами: настороженный, почти враждебный, взгляд Сергея скрестился с заинтересованным Жениным.
      - Женя, может, побудете еще? – Екатерина Константиновна, вероятно из вежливости, попыталась его остановить. Сергей молчал.
      - Спасибо, Екатерина Константиновна. Поздно уже, да и дел дома еще много.

      Выйдя на улицу, Женя с облегчением вдохнул морозный воздух. «Не буду сейчас об этом думать. Завтра, все завтра». Заклинание не сработало: как он себя ни уговаривал, но все услышанное и увиденное упорно не шло из головы. Мистика сплошная. Да еще этот Сергей... Женя не хотел себе в этом признаваться, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять... «Что, что понять?!» – «А то, что мне понравился этот бандит! Здоровый парняга! Серые глаза, черная щетина. А губы! ... Ну вот почему хорошим девочкам так нравятся плохие мальчики, почему?!» – «А кто тебе сказал, что он плохой мальчик? Или что ты хорошая девочка?» – «Да по нему видно». – «Нифига по нему не видно, ты это придумал». – «Может, и придумал. А чего он тогда волком смотрел?» – «А как прикажешь на тебя смотреть? Приперся в дом его бабки, хрен знает, чего тебе от нее нужно. А парень, кстати, оч-чень даже». – «Да ладно, и не таких видали». – «Угу, уговаривай себя, уговаривай. Но меня ты не проведешь. Фантазируешь уже?» – «И все-то ты знаешь! Да, фантазирую! Доволен?» – «Еще как! А то я уже приготовился к тому, чтобы начать беспокоиться». Женя остановился и закурил. Ему было знакомо это странное чувство возбуждения и ожидания, ощущение того, что что-то очень скоро должно случиться.

                ***

      И это «что-то» не заставило себя ждать. Через несколько дней, в субботу, Женя зашел в супермаркет: вечером должен был прийти Митя, и хотелось угостить его чем-нибудь вкусненьким, да и запас выпивки надо было пополнить. В карусельной двери Женя увидел входящего Сергея. Тот его тоже заметил, коротко кивнул через стекло и прошел внутрь. Нахлынуло знакомое чувство. Женя спустился, присел на скамейку неподалеку, поставил пакеты и закурил. Он понимал, зачем тут сидит, понимал, что не нужно этого делать, что это нехорошо, что это неправильно, что у него есть Митя, – и не уходил. Вот бывает так, что что-то хватает нас за волосы и тащит куда-то, непонятно куда.

      Сергей появился в конце второй сигареты. Медленно спустился по ступеням, как бы в нерешительности. И так же медленно прошел мимо. Женя взглядом уперся ему в спину и мысленно скомандовал: «Остановись! Стой!» И, о чудо! – это сработало! Сергей замедлил шаг, остановился и повернулся к нему. Их взгляды снова встретились, как тогда, в прихожей.
      Чуть помедлив, Сергей решительно подошел и сел рядом.
      - Привет. Чего тут сидишь?
      - Привет. Да так, дышу свежим воздухом.
      - Смешно.
      - Мне тоже.
      Глядя перед собой, Сергей спросил:
      - Ты к бабке моей зачем приходил?
      Женя растерялся, хоть и ожидал подобный вопрос. «А действительно, зачем? Поговорить о семейных делах полувековой давности? Наверное, и вправду со стороны это выглядит подозрительно». 
      - Она меня пригласила. Показала фотку твоего деда.
      - И все?
      - И все.
      Все так же глядя перед собой, Сергей сказал:
      - Ты к ней больше не ходи.
      Женя молчал и ждал продолжения. Повернувшись к нему и пристально глядя в глаза, Сергей спросил:
      - Ты гей?
      Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Женя опешил и не знал, что отвечать – отпираться или подтвердить? Что кроется за этим вопросом? Молча кивнул. Сергей отвел глаза и сквозь зубы произнес:
      - Значит, она была права.
      Женя был в полном недоумении и смог только выдавить из себя:
      - Что это значит?
      - А значит это то, что не надо тебе к ней больше ходить.
      - Вообще-то, я и не собирался. Но хоть скажешь, почему?
      - Считай, что я тебя попросил. Этого хватит?
      - Она тебе сказала, что я гей. Откуда она знала?
      - Нифига она не знала, но ты ей моего деда напоминаешь. Он бросил ее, когда мама была маленькой. Сначала ушел к мужику, а потом вообще исчез. Маму она растила сама. Вот она и решила, что раз вы так похожи, то ты тоже гей.
      - Я так и понял. Но этого она мне не говорила.
      - Постеснялась.
      - А с тобой обсуждать, значит, не постеснялась?
      - Я ее внук.
      - Ну да, ну да, внук. Интересные разговоры у бабушек с внуками.
      - Не твое дело!
      - Не мое, согласен. Только не пойму, что из того, что я гей? Это преступление?
      Сергей молчал.
      - Опять не мое дело?
      - Ты задаешь слишком много вопросов.
      - А ты б не задавал?
      Снова молчание. Женя не выдержал:
      - Сам-то ты кто?
      Вместо ответа Сергей встал и взял пакет.
      - Ладно, меня ждут. Все, пока.
      - Пока.

      Женя смотрел в его удаляющуюся спину. Недосказанность и разочаровывала, и вызывала вопросы. «Да, интересно все. Почему не ответил? Не захотел или сам не знает?» В это время пришла смс-ка: «Буду через час». Женя выбросил окурок и поспешил домой: нужно было подготовиться к приходу Мити и успеть еще кое-что сделать.

                ***

      Новый Год был уже не за горами, и Женя решил побродить по магазинам, поискать подарки Мите и Никитушке. Никитушке он купил магнитный конструктор, а вот с подарком Мите было сложнее: хотелось найти что-то оригинальное, но не слишком пафосное. Остановился перекурить у салона мобильной связи. Уже стемнело, и ярко освещенное помещение отлично просматривалось снаружи. У стола с телефонами стояли два парня. В этом не было бы ничего необычного, если бы в одном из этих парней Женя не узнал Сергея. Второй – вертлявый юнец, смазливая физиономия которого Жене очень не понравилась: было в ней нечто отталкивающее, то, что трудно описать словами и что сразу вызывает безотчетную неприязнь. Сергей взял телефон, но его спутник капризно скривился и потащил к стойке с самыми дорогими гаджетами, схватил один из них и стал вертеть в руках. Сергей что-то ему сказал, тот обиженно положил айфон и, отрицательно мотнув головой, направился к выходу. Сергей помедлил и пошел следом за ним. Они вышли из салона и растворились в толпе. Женя посмотрел им вслед: «Хм, интересно, кто это? Брат? Не похож, хотя... Явно хотел с Сергея айфон стрясти, но у того, похоже, денег на это нет. Гм, он младше Сергея лет на семь-восемь и рожа у него довольно-таки ****ская... Любопытно, что их связывает?» Но тут же оборвал себя: «Да какое мне дело?» Однако сценка запомнилась.

                ***

      За три дня до Нового Года Женя решил зайти к родителям. Матери он купил духи, которые ей нравились, отцу – итальянский брючный ремень. Это был первый новогодний праздник в его жизни, в подготовке к которому он не участвовал: не ставил и не наряжал елку, не развешивал гирлянды... Встретили его вежливо, но сухо. Отец поздоровался, поблагодарил и ушел к себе, мать удалилась на кухню. Только Никитушка подбежал и обнял за колени, счастливо глядя на него снизу вверх. Женя поднял его и поцеловал в щеку, вручил конструктор. Глядя в счастливую мордочку брата, мысленно спросил его: «Каким ты будешь через десять лет? И кем ты будешь?» Малыш улыбался, не зная этого, заглядывал в глаза. «А чего ты грустный? Соберешь мне машинку?»

      Из маршрутки вышел за две остановки: захотелось пройтись по морозцу через заснеженный парк. «Визит вежливости» не шел из головы, на сердце было тяжело. Расчистили только центральную аллею, а в боковых – снега по колено. Впереди справа на спинке скамейки, упершись ногами в заснеженное сиденье, сидел парень с бутылкой в руках. Голова его была опущена, а тело чуть наклонено вперед. Что-то в его облике показалось Жене знакомым. Подошел ближе. «Ну, точно. Сергей». Остановился перед ним.
      - Привет.
      Сергей поднял голову. Он был нетрезв.
      - А-а, ты, – протянул он и насмешливо кивнул. – Наше вам. Драсьте!
      - Чё, бухаем без закуси? – Женя попробовал пошутить.
      - А тебе что? Закусь есть. Вот, – Сергей достал из кармана куртки пакет с пирожками. – Будешь?

      Женя колебался. С одной стороны, он понимал, что сейчас будет лучше отказаться и уйти. Но, с другой стороны, это был случай, который может больше и не представиться. Бес любопытства настойчиво дергал за рукав. Было и еще кое-что, в чем Женя не хотел себе признаваться. И он решился. Смахнул перчаткой снег со спинки и уселся рядом. Сергей протянул ему бутылку:
      - Держи.
      Женя взял и присмотрелся: бутылка была пуста на треть.
      - Ого, ноль семь! Серьезно.
      - А то! На, – Сергей отдал ему пакет с пирожками.
      - Ну, давай! Чтоб х... стоял и деньги были! – Женя махом сделал три больших глотка. Огненная струя прокатилась по пищеводу. Быстро закусил. По телу разлилось тепло, в голове зашумело. Сергей за ним наблюдал. Кивнул довольно:
      - Молодец!
      Женя достал сигарету. Сергей попросил:
      - Дай и мне. Я так особо не курю, но за компанию.
      - Тебя ж поведет.
      - Дай, чё те жалко, чтоль?
      - Да на, кури на здоровье.
      Оба засмеялись. Женя чиркнул зажигалкой, прикурили. Сделав затяжку, решился:
      - Спросить можно?
      Сергей кивнул:
      - Ну?
      - Чё стряслось-то?
      - Да так, неприятности личного плана.
      - Не хочешь говорить?
      - Я ж тебе сказал: неприятности личного плана! Что не ясно?
      Помолчали. Сергей выбросил недокуренную сигарету, мотнул головой:
      - Давай лучше выпьем.
      Повторили. Сидели молча. Женя решил больше не спрашивать. Захочет – сам расскажет. И Сергей заговорил.
      - Ладно, тебе скажу. Меня парень мой бросил. Нашел себе папика, сука продажная. Я этой твари все прощал, ****ство ее, капризы, жадность. Все, что мог, для нее делал. Думал перебесится, успокоится. А нихрена!
Женя вспомнил сцену в салоне: «Так вот оно что! Значит, не брат это был». Но следующая фраза Сергея заставила его насторожиться:
      - Давно надо было самому послать его, права она была.
      - Кто «она»?
      - Да бабка моя. Любит она меня сильно, всё жизнь мою устроить хочет.
      - Это как?
      - Переживает, говорит, что я связался с шантрапой. Это она Вадика так называет. Вот ей и пришла идея нас с тобой познакомить. Приглянулся ты ей сильно.
      Женя был ошарашен.
      - Постой, ты хочешь сказать, что все было подстроено?!
      - Не всё, не переживай. Вы случайно встретились. А вот мы с тобой – нет. Ха! А ты думал, что второй раз тебя позвали, чтоб показать фотку моего деда? Это так она хотела нас с тобой познакомить! Кстати, мне не сказала, что ты будешь, боялась, что не приду. Пришел, –  а ты сбежал, – Сергей ухмыльнулся.
 
      Теперь Жене стало все понятно. «Н-да, вот это бабуля! Мало того, что принимает своего внука, так еще и его личную жизнь пытается устроить! Чудеса просто!»
      - Давай выпьем, – предложил Сергей.
      Выпили. Оба были уже хороши, а пирожки закончились. Пора было двигать домой. Женя сказал:
      - Ну все, хорош бухать. Разбегаемся.
      Сергей кивнул и попытался встать. Его качнуло так, что чуть не упал. Женя забеспокоился:
      - Ты как, в порядке? Дойдешь?
      - Да в порядке я, в порядке, не ссы! На себе волочь не будешь.
      - Тебе куда?
      - К бабке пойду. Домой не хочу.
      
      Шли молча. Сергея пошатывало. Несколько раз он оскальзывался и хватался за Женю, но дошли без приключений. У подъезда Сергей протянул руку:
      - Ну, давай. Спасибо за компанию.
      - Давай, береги себя.
      Сергей хмыкнул:
      - Для кого мне себя беречь? Ладно, буду. Пока, – и повернулся, чтобы войти в подъезд.
      Глядя ему в спину и подчиняясь внезапному порыву, Женя произнес:
      - Слушай, а пошли ко мне, а? Я тут недалеко живу.
      И тут произошло неожиданное. Сергей замер, как от удара, медленно повернулся, подошел к Жене и, схватив за грудки,  притянул к себе. Глаза его нехорошо блестели. Приблизил лицо и заговорил, дыша перегаром:
      - Что, хорошенькому мальчику захотелось потрахаться?! А хочешь, оттрахаю тебя прямо сейчас? Зачем далеко ходить? Там под лестницей тепло. – Он кивнул в сторону подъезда. – Ты чё, меня дразнишь?! Играешь со мной?! Смотри, доиграешься! Я ж тебя на фашистский крест порву! 
      Оттолкнул и, не оборачиваясь, исчез за дверью. Женя стоял как вкопанный. Несмотря на мороз, ему стало жарко. А еще обидно и стыдно. Чтобы успокоиться, отошел под дерево, достал сигареты. Стоял, курил и размышлял. Пальцы предательски подрагивали. «Чего это он взбесился? Что я такого сказал? Всего лишь в гости позвал». – «Ага, в гости, рассказывай. Трахаться ты его позвал». – «Хорошо, пусть так. Но зачем беситься и почему он решил, что я его дразню и играю? Не понимаю». – «А ты и не старайся, все равно не поймешь. В чужую голову не залезешь. Всегда есть что-то, чего ты не знаешь». – «Все равно обидно! Зачем он так со мной, как с ****ью какой-то?!» – «А ты кем себя возомнил? Добропорядочной матроной? Или непорочной девой?  ***** и есть. Тебе напомнить кое-кого? А Митя? Как насчет него? Воот! А еще обижаешься». – «Но он же не знает о Мите». – «Он много чего не знает, но это неважно. О Мите знаешь ты. Так что нечего тут из себя обиженного корчить». 

                ***

      - Сереженька, ты?
      - Я.
      - Ох, где это ты так?
      - Все нормально, бабуль.
      - Да, нормально, я вижу.
      - Не зуди, а то уйду!
      - Ладно, ладно, молчу.
 
      Сергей сидел на табуретке в прихожей, закрыв глаза и устало привалившись к стене. Екатерина Константиновна обеспокоенно смотрела на него. Наконец, она не выдержала:
      - Сереженька, что случилось?
      Не открывая глаз, Сергей произнес:
      - Накидался я, не видишь чтоль?
      Екатерина Константиновна поняла, что сейчас его лучше не трогать.
      - Кушать будешь? Есть курочка и пюре.
      - Ничего не хочу.
      - Ну, хоть чаю выпей, согрейся.
      Она повернулась, чтоб идти на кухню и услышала:
      - Вадик меня бросил. Можешь радоваться!
      Старуха остановилась и тяжело опустилась на стул. Она понимала, что сейчас лучше молчать.
      - Это мы с Женей в парке посидели.
      - С Женей?!
      - Да. Он звал меня к себе, а я на него наехал. Наверное, он обиделся.
      - Почему ты так?
      - Не знаю. Клемануло меня. Он весь такой чистенький, ну прям цветочек аленький – не то, что я, урод. Кому я нужен? Даже этот меня бросил! И твоему Женечке я нужен только для одного!
      - Не наговаривай на себя! Откуда ты знаешь? Раздевайся и ложись. Утро вечера мудренее.
      Старуха пошла на кухню, но вскоре вернулась:
      - Сережа, а это не он там стоит?
      - Где?!
      - Под деревом напротив.
      Сергей кинулся на кухню, посмотрел в окно.
      - Он.

                ***

      Уже собираясь уходить, Женя увидел, как дверь подъезда отворилась, и из него вышел... Сергей. Подошел. Руки в карманах.
      - Ты это... Прости меня.
      Женя шмыгнул носом.
      - Да ладно. Проехали.
      Сергей сделал еще шаг и вдруг, обхватив голову Жени, впился в его губы коротким поцелуем. Но какой это был поцелуй! От него у Жени потемнело в глазах и подкосились колени. Сергей оторвался и, как бы боясь передумать, быстрым шагом вошел в подъезд. Женя, опустив руки, смотрел ему вслед: «Ну ты и бешеный!» Потом развернулся и медленно пошел вдоль дома. В голове крутился каверзный вопрос: «Что это было?» Но он так и остался без ответа.

                ***

      Погасив свет в кухне, Екатерина Константиновна смотрела в окно. Она все видела, и лицо ее было задумчивым. «Не поторопилась ли я? Сама не пойму, что мною двигало, – думала старушка. –  Да и вообще, надо ли было их знакомить? Ведь если он такой же ветреный, как и Толя...» Но в тот момент она и представить не могла, к каким последствиям приведет ее затея.

                ***

      Новогодняя «лихорадка» была в разгаре: народ тащил ёлки, запасался выпивкой и продуктами, суетился в поисках подарков и всего того, что давно собирался приобрести, но ждал праздничных скидок. Всеобщему ажиотажу поддались и Женя с Митей: решили купить вскладчину телевизор. С интернет-магазинами не связывались, пошли в ТРЦ неподалеку. Результатом сорокаминутного обсуждения был выбор довольно неплохих «Лыж», и они отправились в кассу и стали в очередь. И тут Женя увидел Сергея. Тот стоял почти напротив в другую кассу и тоже его увидел. Обменялись кивками. Митя проследил за Жениным взглядом и его лицо изменилось.
      - Это кто?
      - Так, знакомый.

       На выходе они встретились.
      - Привет.
      - Привет.
      - Телек к Новому Году?
      - Ага. А у тебя что?
      - Да вот, бабуле блендер купил.
      - Кстати, это Митя.
      Сергей посмотрел на Митю и кивнул:
      - А я, кстати, Сергей. Привет.
      - Привет.
      Ничего особенного во всем этом Женя не заметил.

      Дома распаковали телевизор и сели на кухне, чтоб его «обмыть». Митя задумчиво вертел в пальцах рюмку.
      - Так кто это был?
      - Я ж тебе говорил - знакомый.
      - Угу, знакомый, значит? Ты мне мозги не пудри! Я не слепой. Давай, выкладывай! Адреса, явки, пароли.

      Спорить с Митей было бесполезно. Его проницательность, обостренная ревностью, уже несколько раз за этот год справедливо давала Жене «по рукам». Пришлось все рассказать: и про бабку, и про фотку, и про парк, только о поцелуе он умолчал. Митя слушал с бесстрастным лицом, но одно место в рассказе его заинтересовало.
      - Так что, говоришь, парень его бросил?
      - Ну да. Видел я этого парня: типичная выжималка бабла. Хитрый лис. Не понимаю, как он мог с таким связаться.
      Митя задумчиво молчал. Потом поставил рюмку.
      - Ты еще многого не понимаешь. Любовь, знаешь ли, зла. Наливай!

                ***

      Митя легко скользил по жизни и в свои двадцать пять четко знал, чего хочет. Его кредо сводилось к простой и незатейливой формуле: секс и благополучие. Все остальное он считал второстепенным. Митя не был суеверным, не верил в чудеса, сны и приметы. Его жизнью правили холодная логика и трезвый расчет. Практический склад ума избавлял его от мучительных размышлений, возвышенных страданий и душевных терзаний разного рода, которые он искренне считал  уделом бездельников. Получив хорошее образование и обладая острым аналитическим умом, Митя, талантливый технарь, довольно быстро продвигался по карьерной лестнице. С сексом у него проблем не было: будучи красивым и общительным парнем, он не испытывал недостатка в партнерах и считал это само собой разумеющимся. С любовью же было сложнее. Отношения оказывались недолговечными и разваливались, едва успевая пережить «конфетно-букетный» период. Поэтому слово «любовь» Митя избегал произносить всуе. Да и не всуе тоже. И не потому, что он был бездушной машиной – вовсе нет: существовало нечто, что мешало ему любить по-настоящему, без оглядки, и он знал, что это. Митя честно хотел полюбить тех, с кем пытался завести отношения. Но это «нечто» сидело в нем так крепко, что все его попытки задавить его в себе, забыть о нем неизменно терпели неудачу – и в итоге его очередная «любовь» оказывалась всего лишь результатом самовнушения и иллюзией. Однако он не сдавался, стараясь и надеясь победить себя.

                ***

      Стоя в душе, сквозь шум воды Женя услышал, будто кто-то разговаривает. Выключил воду и прислушался. Голос Мити:
      - Да, я в курсе. Он мне сказал.
        ...
      - Ну, так ты ж меня не слушал.
        ...
      - Нет, уже не злюсь. Смысл?
        ...
      - Понял я, понял, что не знал.
        ...
      - Ладно, Серый, позже поговорим. Сейчас не могу.
        ...
      - Пока.

      Женя опять включил воду и стал размышлять над услышанным. Разговор был явно «по следам» сегодняшней встречи, и вывод напрашивался сам собой: Сергей и Митя на самом деле знают друг друга. «Для чего ж они разыграли передо мной спектакль, представляясь, будто не знакомы? Актеры, блин, погорелого театра! И как мне теперь себя вести?» – «Слушай, наблюдай, веди себя как ни в чем не бывало и ни в коем случае не подавай виду, что знаешь. А там видно будет. Не сомневайся: все тайное однажды станет явным»...
 
      Такого секса у них давно не было. Митя был необыкновенно ласков, даже нежен, ловил каждый Женин вздох, каждое движение, исполнял все его прихоти. И в этот раз Женя решил оторваться по полной: он захотел быть активом, что бывало очень редко. Но неожиданно его понесло: он был жёсток, насколько мог, не жалел и не думал о партнере – только о себе... Вел себя так, будто испытывал парня, мстил ему, сам не зная за что, – за прошлое или за будущее... И Митя это почувствовал.
      - Ты сегодня в ударе, я тебя прям не узнаю, – сказал он с улыбкой недоумения, когда они, расслабленно раскинувшись на диване, смотрели на мерцающую огоньками ёлку. – Что на тебя нашло?
      Женя со смешком потянулся, но ничего не ответил: он сам этого не знал.
 
      После совместного душа оба проголодались и решили подкрепиться. Как ни крути, а горячие бутерброды и кофе с коньяком оживляют жизнь, делают её уютнее и теплее. Приглушенный свет китайского фонаря, глаза напротив и снежная ночь за окном располагали к разговору. Сидели, вспоминали Хорватию, свое знакомство, первую встречу и первый секс. Однако у Жени постоянно было ощущение, что Митя думает о чем-то другом, и это «другое» связано с событиями прошедшего дня, а точнее, со встречей с Сергеем. «Ладно, поговорим о другом».
      - Мить, а кто у тебя был до меня? Я ведь так толком и не знаю до сих пор, – сказал и замер в ожидании. «Ответит или мороз включит?»
      - Да я не всех и помню уже...
      - А всех и не надо.
      - А кого надо?
      - Только тех, с кем у тебя были отношения, а не трах на раз-два.

      Митя задумался: положил локоть на стол, прижал сжатый кулак ко рту и опустил глаза. Это была его привычка.
      - Четверо было: Стас, Витя, Антон и Вадим.
      «Ага, Сергея не назвал. Вадим? Знакомое имя. Постой, постой, а не Сергея ли это Вадик?»
      - Вадим? Расскажи мне о нем.
      Сказал – и встретился с испытующим взглядом Мити.
      - Почему он тебя интересует?
      - У Сергея тоже был Вадим, Вадик, как он его назвал. Это совпадение?
      Пауза.
      - Это не совпадение.
      Женя откинулся на стуле.
      - Интересно!      
      Митя странно посмотрел на него.
      - Тебе со мной плохо?
      - Хорошо, даже очень.
      - Так какого хрена тебе нужно?!
      «Мда, вечер перестает быть томным».
      - Какого хрена?! А такого, что под тобой до меня валялась эта кукла, а я об этом ни сном, ни духом!
      - Ну и что из того?! Он что, единственным был? Какое тебе до него дело? Подробности нужны?! Так будь уверен, для тебя там ничего интересного!

      Женя остановился. «Да, что-то мы не о том. Действительно, нафиг того Вадика! Меня другое интересует».
      - Ладно, остыли. Получается, ты знаешь, что Вадик ушел к Сергею. Так ответь честно: вы с ним знакомы?
      Посмотрел на Митю в упор и понял, что это был тот самый Вопрос. Митя закусил губу и отвел глаза. Воцарилось молчание. Жене не хотелось его нарушать: мяч был не на его поле.
      Наконец он услышал:
      - Ты хочешь знать правду?
      - Хочу!
      - А ты уверен, что она тебе нужна? Мы ведь не всегда знаем, что нам потом с этой правдой делать.
      - Ты расскажи, а я уж сам решу, что мне делать.
      - Уже поздно, а это долгий разговор. Давай завтра.
      - Завтра будет другой день.
      - Ладно, но помни: ты сам этого хотел.

      Митя помолчал, собираясь с мыслями.
      - Да, на самом деле мы с Серегой знакомы, и давно, – считай, с детства. Жили в одном дворе по соседству. Он старше меня на два года, учились в одной школе. Характерец у него тот еще: чуть что – сразу в драку. Хоть и посмеивался надо мной, называл маменькиным сынком, но дружили мы с ним крепко, был он мне как старший брат: защищал, учил. В тринадцать лет впервые дрочили с ним на пару, но кроме этого ничего. Мыслей о сексе с пацанами у меня тогда не было. Не, интерес к ним был, но ни о чем конкретном, типа отсосать там или трахнуться, и не думал. А Серега вскоре по девчонкам начал. Все мне рассказывал, дразнил, а я стеснялся. Но когда мне было четырнадцать, он таки меня уговорил, а точнее, заставил попробовать с одной «давалкой» – он с ней специально договорился, что мы с ним вдвоем будем. Вот это и был мой первый опыт.
      - Ну и как тебе, понравилось?
      - Не очень. Я стеснялся, потел, первый раз кончил быстро. Из-за этого не по себе было. А понравился мне Серега, как он ее трахал. Дико возбуждало, что я с ним и что мы вместе это делаем. Запало в голову. Постоянно потом все себе представлял. Только из-за него я еще несколько раз вместе с ним к этой девчонке ходил, чтоб опять его с ней увидеть и себя почувствовать с ним рядом.
      - И что, ты никаких движений в его сторону не делал? Не трогал его, не целовал или еще там чего?
      - Не, представь, ничего такого. Это он ко мне сзади прижимался, когда я ее трахал, обнимал за плечи. А я нет, не дотрагивался до него: может, его боялся, может, ее стеснялся – не знаю, короче. Хотя мне от его запаха крышу сносило.
      - Прости, что перебил.
      - Ничего. Спросишь, что потом было? Перестали мы с ним вдвоем ходить. Точнее, он перестал меня звать. Я какое-то время ждал, а потом сам начал с девками крутить. Временами даже нравилось. Но кончал только если Серого себе представлял. Стал он для меня... что-то вроде «спускового крючка».  Дружить мы не переставали, бухали, травкой немного баловались. Курить он же меня научил. Даже девками менялись, было дело. Короче, были мы глухими натуралами. Во всяком случае, так это выглядело.
      - А на самом деле?
      - А на самом деле не выходил он у меня из головы. Я ж постоянно его видел, и зимой и летом – и одетым, и голым. Тянуло меня к нему страшно. А вот фантазий, типа как мы с ним трахаемся, не было. Странно, да? Да если б и были, то что? Ты б его видел тогда! Да он прибил бы нахрен при одном намеке! Но, видно, что-то глубоко в нас сидело. Не знаю как он, а я так точно этого не знал. Мне шестнадцать было, кода его в армию забрали. Собралось нас человек десять на его проводы. Разожгли костер на пустыре за гаражами, приволокли музцентр, колонки,  мангал – чтоб все, как у людей. Когда все уже хорошие были, Серый говорит: «Давай отойдем». Ушли мы с ним на другой конец пустыря, сели на бревно, закурили. Он и говорит: «Утром на сборный пункт, поговорить не сможем». Я ему: «А чё ты хотел сказать?» – «Хотел сказать, что ты... мой самый лучший друг. У меня ближе тебя никого нет». И тут он вдруг разворачивает меня и целует, да так, что у меня руки-ноги задрожали. Я обалдел от такого. Спрашиваю: «Серый, чё это было?» А он мне: «Сам не знаю. Но... тянет меня к тебе, охуеть, как тянет. Ты прости, что я так». И я ему говорю: «И меня к тебе дико тянет. Все время тебя представляю. Только боялся об этом сказать, думал, прибьешь». Он ничего не ответил, только опять меня стал целовать. А потом сказал: «Что-то с нами не то. Ну, ничего, разберемся, да?» Утром его забрали. Я несколько раз ездил к нему в часть, да и он приезжал в отпуск. Но ничего между нами не было, и не говорили мы больше об этом, как будто и не целовались на том пустыре.
      - А как же вы тогда геями стали? Как так получилось?
      - Да не стали мы, а всегда ими были. Это я позже понял. Геем стать нельзя, это от природы дано. Пока он в армии был, я школу закончил и в универ поступил. Пацанчик со мной один учился. Стасом звали. Не так чтоб очень манерный, но девочку мне сильно напоминал. Короче, заманил к себе домой. Набухались с ним тогда знатно, ну он и полез ко мне. А я мало что соображал, да и не стоял у меня. Отрубился, короче. Когда проснулись, Стас на меня смотрел  затравленно, думал, бить его буду. А я по трезвяку вспомнил все, и мне вдруг так захотелось! Короче, он моим первым был. И так мне это понравилось, что стали мы с ним встречаться. Но и девок я не забросил, у меня их тогда сразу две было. Он ревновал, а я, скотина, его дразнил. В общем, кончилось тем, что послал он меня. Ну, а я что? Другого нашел, подумаешь. А потом еще одного. И так меня это быстро затянуло, что с бабами завязал. Вот как отрубило, прикинь!
      - А Сергей что?
      - А он из армии пришел. Бабка его по отцу перед этим умерла, квартиру ему оставила. Мы встретились, посидели душевно. Ну, он и рассказал, что у него в армии на втором году «любовь» случилась: салажонок один его совратил. Серый его до своего дембеля трахал. Я ему про Стаса сказал и Витька, с которым тогда был. Поговорили, в общем. Кончилось тем, что мы друг у друга отсосали.
      - Отсосали и все?
      Митя кивнул.
      - Да, и все. С большим не срослось: мы ж оба активы невъебенные были, и в пассиве не нравилось ни мне, ни ему. Ну, и решили: чего себя насиловать? Побежали каждый своей дорожкой, только ни у меня, ни у него постоянного ничего не складывалось. За пять лет мне только с Антоном удалось год протянуть да с Вадиком полгода. А Серега еще походу влип в одну историю. Баба одна виды на него имела, приглянулся он ей сильно. Однажды затащила его по пьяни на себя, а потом узнала, кто он, и устроила тако-ое! Поганая, короче, история, после которой он на баб вообще смотреть перестал. А с ним мы лучшими друзьями остались. Точнее, оставались, пока я его с Вадиком не познакомил. Серый тогда опять один был. Не знаю, что да как, догадываюсь только, но в один чудесный день собрал Вадик свои вещички и свинтил от меня. Стал выяснять, куда он делся. Оказалось, к Серому ушел. А тот его пустил, не выгнал. Получается, мой лучший друг увел у меня парня! Не просто ж так Вадик с вещами свалил. Это как называется?! Друзья так не поступают. Меня заело. Пошел к Серому разбираться. Поговорили, «душевно» так, но без фингалов и расквашенных носов – много чести тому Вадику. Серый пытался меня уверить, что он Вадика не сманивал, что тот сам предложил, а он типа не устоял. Угу, «не виноватая я, он сам пришел» – это мы уже где-то слышали. Я не стал выяснять, сколько раз он «не устоял», сказал ему: «Ну что, ****ь, бери и владей! Мне этого добра не жалко, желаю счастья. Он и тебя так же кувыркнет, не сомневайся. А еще знай: после этого ты мне не друг! И когда увидишь меня, не подходи: мы с тобой не знакомы!»
      - Жалел о Вадике?
      - Не, сильно не жалел. Если честно, он к тому времени мне уже надоел: капризный был, алчный, ленивый, только что симпотный и трахался классно – прости, что тебе это говорю. Ты меня к нему не ревнуй: дело прошлое.
      - Так если он надоел, чего ж ты взбесился?
      - Обидно было, что они за моей спиной крутили, дурака из меня делали. А я еще терпел, вид делал, ублажал этого Вадика.
      Женя удивился:
      - Нафига?
      Митя пожал плечами.
      - И привык, и секс с ним мне нравился. Инерция. И потом, знаешь, ломать – не строить. Но если б Серый попросил, – отдал бы. А так... Но я сам виноват.
      - В чем?
      - Не надо было их знакомить.
      - А как бы ты их не познакомил, если Сергей – твой друг. Ты что, Вадика прятал бы от него?
      Митя кивнул:
      - Да, ты прав. Это было неизбежно. Но ты не все знаешь.
      - Чего я не знаю?
      Митя скривился:
      - Да мы пару раз трахались втроем, и инициатором этого был я: хотел Серегу развлечь. Развлек. А Вадик – та еще ****ь. Получается, я все ускорил. Но и Серый тоже хорош, угу. Мог бы и сказать.
      Женя задумался: «Чего-то он недоговаривает. Ладно, не это главное». Посмотрел на Митю:
      - Теперь мне понятен ваш спектакль. Так что ж, получается, это я вас опять познакомил?
      - Получается, что так. Кстати, он мне вчера звонил, пока ты был в душе. Говорит, не знал, что ты со мной. Хотел встретиться, поговорить.
 
      Женя молчал. И не потому, что не хотел признаваться в том, что подслушивал, нет: он думал. Услышанное требовало осмысления. «Зачем он мне все это рассказал? Чтоб объяснить спектакль с «незнакомством»? Не похоже: для этого достаточно было сказать, что они с Сергеем знакомы и поругались из-за этого Вадика. Тут что-то другое. Для чего нужны были все эти подробности? Что он хотел этим сказать? Спрашивал, нужна ли мне правда. В чем она, эта правда? Постой, постой... Он тогда сказал, что я многое не понимаю и что любовь зла. Уж не себя ли имел в виду? А если так... то это значит...»
      - Мить, обещаешь ответить честно?
      - Постараюсь.
      - Ты Сергея любишь?
      Митя помолчал.
      - Не знаю, наверное, да. До сих пор и несмотря ни на что не могу на него смотреть спокойно. И это сильнее меня.
      «Я был прав! Но сомневается он в том, что это любовь».
      - Так вот для чего ты мне все это рассказал... Чтоб я знал о твоих чувствах к нему. Честно, спасибо. А меня ты любишь? Ты ведь никогда не говорил.
      - И тебя люблю.
      - А если б тебе пришлось выбирать, то кого б из нас выбрал? 
      - Сейчас тебя.
      - Сейчас?
      - Да, сейчас. А два года назад – его.
      - А меня сейчас, значит, оттого, что вы в ссоре? Ладно, не отвечай. Пойдем спать.
 
      Женя был зол, но старался не подать виду. «Признался, что у него чувства к Сергею. Чего ж тогда не сошлись до сих пор? Хм, в пассиве ему не нравилось. Так это шесть лет назад было. Слабое объяснение. С тех пор все поменялось – уж я-то знаю. М-да, ситуация. Неясность надо развеять».
      У него созрел план.

                ***

      Утро тридцатого декабря было солнечным и морозным. Обоим страшно не хотелось вставать, но что поделаешь: последний рабочий день в этом году. Женя потянулся и толкнул Митю в бок:
      - Встаем, хватит валяться. Кто первый?
      Митя перевернулся на живот, уткнулся в подушку:
      - Еще пять минуточек. Ты иди.
      Женя вздохнул, сел и сунул ноги в тапочки.
      - Ладно. Но ты ж не задрыхни, барсук, а то я тебя знаю!

      Когда он вышел из душа, то тут же учуял запах яичницы. Потянул носом: «Ммм». Сразу захотелось есть. Зашел на кухню:
      - Мить, я уже. Иди.
      - Щас, я быстро. Не сожри все до меня!
      - Иди уже!

     Сел за стол. Взгляд упал на Митин телефон, лежащий на краю стола у окна. «Интересно, что он тут делает?» Взял в руки, задумчиво повертел. Соблазн боролся с отвращением к себе, своему любопытству. «Не, и раньше этого не делал, и сейчас не буду. Пусть все течет само собой – так даже интереснее». Положил телефон на место, подошел к холодильнику и заглянул в него: «Ого, сколько натащили! Прям как перед погибелью! Ладно, возьму балыка, потом докуплю, если что». Отрезал кусок, стал жевать, глядя в окно. «Ты затеваешь опасную игру. Подумай, стоит ли. Еще не поздно остановиться». – «А что еще остается? Зачем мне отношения с человеком, у которого в голове другой? Может, он даже его представляет, когда кончает в меня, откуда я знаю? Ему надо дать возможность определиться. Да – так да, нет – так нет. Иначе будет только хуже и мне, и ему. Не хочу жить в состоянии неопределенности и сидеть на бочке с порохом. Меня это не устраивает». – «А ты сам как, определился?» – «А чего тут определяться? Митю я люблю, а Сергей мне просто нравится». – «Просто нравится? Ну-ну. Хочешь секса с ним?» – «Хочу». – «А Митя?» – «А что Митя? Это ж при нем будет». – «А если он заревнует?» – «Это будут его проблемы. Я ж не запрещаю ему тоже с Сергеем». – «А сам-то не приревнуешь?» - «Может, и приревную, откуда я знаю? Это смотря как они себя поведут. Но, по крайней мере, все определится». – «Или запутается». – «Может и так. Все возможно. Но если не попробую, то все время буду об этом думать, неясность задолбает»...

      Митя появился, как будто чуял, что пора прервать ход его мыслей:
      - Без меня начал? Редиска!
      - Да тебя пока дождешься, с голоду помрешь. Уже почти остыло.
      - Все, все. Я тут.
 
      На еду набросились так, будто три дня не ели. Все было сметено вмиг: и яичница, и ветчина, и балык. Пока Митя варил кофе, Женя все убрал и вымыл тарелки. Все никак не мог решиться начать разговор. Но время поджимало.
      - Мить, слушай, я вот тут подумал: может, в гости кого позовем или сами сходим, а?
      - Тебе со мной скучно?
      - Вот сразу в бутылку лезешь! Нет, чтоб ответить нормально!
      - А я и ответил.
      - Ты не ответил, а спросил. Нет, мне с тобой не скучно.
      - А мне с тобой. Чего еще надо?
      - Ладно, забей. Это я так спросил.
      Они встретились глазами, и Митя все понял.
      - Так спросил, значит? Жек, скажи, зачем тебе это нужно?
      - Это нужно нам обоим.
      - Не уверен.
      - А я уверен! Появилась неясность, и от нее надо избавляться. Иначе плохо будет всем. Надеюсь, ты и сам это понимаешь.
      Митя вздохнул и потер лоб.
      - Мне надо подумать.
      - Думай! Только не слишком долго.

                ***

      - Привет.
      - Привет.
      - Ты хотел со мной поговорить. Можем сегодня встретиться.
      - Встретиться? Ну, давай. Ты когда будешь свободен?
      - Мы до трех, короткий день. Как  насчет того, чтоб в три тридцать в «Корсаре»? Успеешь?
      - Постараюсь.
      - Тогда до встречи.
      - До встречи.

                ***

                Через четыре часа...
      - Ну, привет еще раз.
      - И тебе. Что будешь?
      - Пока салат, стейк свиной и апельсиновый фреш.
      - Что-то выпьем?
      - Давай, а то я чё-то замерз. Водки хочу. Кстати, что ты своему скажешь, с кем пил?
      - Скажу, что на работе. Ему необязательно знать, что мы виделись. Так о чем ты хотел поговорить?
      - О чем? О нас с тобой, говорю прямо. Прощения хотел попросить, за Вадика. Козлом я был.
      - Ладно, забей, дело прошлое.
      - Ты точно не злишься?
      - Я ж тебе сказал: нет.
      - Теперь вот с Женей твоим пересекся. Это моя бабка нас познакомила - он тебе, наверное, говорил. Я и понятия не имел, что он твой. И когда вас вместе увидел, то, честно, охуел. Не хочу, чтобы ты думал, будто я опять влезаю.
      - Да я сам охуел, когда вы здороваться начали. Если б кто другой, а не ты, то я, может, не так бы реагировал.
      - В смысле, не так? Ты чё, ему допрос с пристрастием учинил?
      - Почему сразу допрос? Ну, спросил.
      - И что он ответил?
      - Да ничего особенного. Рассказал про бабку твою, про фотку, как вы в парке бухали, про Вадика. А что, еще что-то было?
      - Не, ничего. Ну, поцеловались на прощание.
      - Поцеловались? Он не сказал. Хм, интересно.
      - Та ладно, не накручивай. Я и позвонил тогда, чтоб ты ничего там себе не напридумывал.

      Официант принес заказ.

      - Ну что, за встречу? С наступающим тебя!
      - И тебя. За встречу. С наступающим!

      Немного поговорили об отвлеченном. Митя ждал удобного момента, чтобы озвучить свой вопрос. И тут Сергей неожиданно сменил тему.
      - Мить, я вот думаю: мне двадцать семь уже, а до сих пор ничего не складывается. Почему? Может, со мной что-то не так? Как думаешь?
      Митя пожал плечами:
      - Наверное, не встретил еще.
      Сергей задумчиво проронил:
      - Или встретил...
      Митя быстро взглянул на него, отвел глаза. Налил обоим:
      - Давай выпьем.
      Молча чокнулись. Митя заговорил, глядя на угол стола.
      - Знаешь, мне иногда кажется, что ты читаешь мои мысли. – Покивал. – У меня ведь, по сути, то же самое. И я задаю себе тот же вопрос.
      Сергей удивленно посмотрел на него.
      - Да? А как же твой нынешний? Я думал, у вас серьезно.
      - До недавнего времени я и сам так думал, надеялся на это.
      - Что же случилось?
      Митя решил не ходить вокруг да около, а сказать как есть.
      - Честно? Тебя опять увидел. И все по новой.
      - Мить, мы ж с тобой это уже сто раз обсуждали...
      Митя кивнул и заговорил, постепенно входя в раж :
      - Обсуждали, да. Уговаривали себя и друг друга, что ничего у нас не выйдет. И что? Что в результате?!
      - Постой, а как же твой Женя? Ты его любишь?
      - Женя... Хочешь честно? Я себя заставил, уговорил, внушил себе, что люблю. И даже сам поверил в это. А вчера вдруг понял, что опять обманывал и его, и себя. Серый, это ужасно! Чувствую себя последним дерьмом! Черт, что ж так сложно-то все?!
      Сергей посмотрел куда-то поверх Митиной головы.
      - Ну, так тогда и я тебе честно скажу: у меня было почти так же.
      Перевел глаза на Митю и улыбнулся:
      - Похоже, мы друг другу мешаем.
      Митя кивнул. Они понимали друг друга с полуслова.
      - Что же делать? Может, все-таки попробуем?
      - Мить, мы уже пробовали. Нестыковка у нас с тобой. К чему себя мучить?
      - Это было давно.
      - А что изменилось?
      - Мы изменились.
      - Хочешь сказать, ты? – Сергей негромко рассмеялся. – Ты чё, в уни перекрестился?
      - А хоть бы и так!
      - Проверим? – друг уже откровенно веселился.
      Митя обиделся.
      - Хорош ржать, конь! Я серьезно.
      Сергей перестал смеяться и накрыл ладонью его руку. Сказал, глядя в глаза:
      - И я серьезно. С кем бы я ни был, с кем бы ни трахался, а лучше и ближе тебя у меня никого нет. И не было никогда. Да ты и сам это знаешь.
      Митя кивнул:
      - Знаю. Вот и я тобой болен. Всех с тобой сравниваю. Не знаю, любовь это или нет, но оно, похоже, неизлечимо. Еще с того, первого раза, когда мы с тобой Светку трахали. Помнишь Светку?    
      Сергей убрал руку и улыбнулся:
      - Помню, как не помнить. Ты такой милый птенчик был, так стеснялся. А я себе таким большим и взрослым казался, прям суперменом себя чувствовал.
Митя смотрел на него и думал: «Если б ты знал, что тогда чувствовал я!» Поймал себя на том, что сейчас ему безумно хочется вновь увидеть все, ощутить...
 
      - Серый, надо одно дело обсудить.
      - Говори.
      - Мой сегодня утром предложил тебя в гости позвать.
      Сергей удивленно поднял брови.
      - О как! Фигасе! Не ожидал.
      - Да я сам не ожидал.
      Сергей задумался, глядя на стол. Потом поднял глаза на Митю.
      - Странно. Такое просто так не предлагают. Давай, колись, что там у вас было.
      - Да ничего такого. Поговорили.
      - Угу, поговорили, значит. И о чем же, если не секрет? Но, если не хочешь...
      - Он вдруг, ни с того, ни с сего, начал о моих бывших расспрашивать. А я о Вадике проговорился. Вот он и зацепился, вытащил из меня, что мы знакомы.
      - Знакомы, и только? Что ты ему еще рассказал?
      - Да почти все.
      - Тебе, конечно, виднее. Но я не понимаю, нафига?
      - Понесло меня. Захотелось, чтоб он знал. А еще надоело это в себе держать.
      - И что? Ревнует?
      - Не пойму, но, думаю, да.
      Сергей задумался, потер лоб.
      - Не хотел тебе говорить... Он ведь тогда... ну, после того, как мы с ним в парке встретились, меня к себе звал.
      Пришла Мите очередь удивляться.
      - Вот даже как? А мне он ничего не сказал. От сучонок похотливый! Все мало ему! Думаешь, это в первый раз? Если бы! М-да, очередной сюрприз. Ну и как, ходил?
      - Нет.
      - Че так?
      - Не поверишь, Вадика вдруг вспомнил. Клемануло, ну и наехал на него. Но на прощание поцеловал.
      - Что, зацепило?
      - Не без этого, сознаюсь. Парень симпа. И не исключаю, что запал на меня. Это тебе к сведению.
      - М-да, дела. А ты как, тоже на него запал?
      Сергей посмотрел на Митю в упор.
      - Честно? На безрыбье, знаешь, на многих «запасть» можно, тем более, когда специально знакомят. А он парень симпатичный и не тупой. И если б мы сейчас тут с тобой не сидели, то я, может быть, и сказал бы, что запал. А теперь говорю - нет.
      - На меня оглядываешься?
      Сергей засмеялся.
      - Конечно. Но не в том смысле, в котором ты спросил.
      Митя внимательно посмотрел на него:
      - А в том смысле?
      Сергей положил руки на стол.
      - Давай так. Разговор этот не я затеял. Поэтому не крути, а говори прямо, чего хочешь.
      - Хочу, чтобы ты пришел.
      - Зачем?
      - Посидим, встретим Новый Год.
      - Угу, встретим. Слушай, ты чё мне втираешь, как дурочке какой-нибудь? Я что, не понимаю, для чего меня зовут?
      - А если понимаешь, то зачем спрашиваешь?
      - Я другое спрашиваю. Я спрашиваю, зачем вам это нужно? – Сергей сделал ударение на «вам».
      - Начнем с того, что не я это предложил.
      - Но ты ж тоже этого хочешь.
      - Я просто подумал: если он захотел, то почему бы и нет? Что тут такого?
      - Он просто захотел, – передразнил его Сергей. – А ты просто подумал. Хм, сам себя слышишь? Ты или и впрямь не догоняешь, или прикидываешься и морочишь мне голову.
      - Что тебя смущает?
      Сергей откинулся на стуле и скрестил руки на груди.
      - Рассказать? Ну, слушай. Твой Женя уже один раз меня звал. Теперь он зовет опять, но уже зная при этом о нас с тобой. Вопрос: для чего? Только чтобы со мной потрахаться? Или чтобы сделать это при тебе? А ты не против, причем тоже хочешь со мной и тоже при нем. И вопросы к тебе те же. Ну, его-то я еще понимаю: он хочет не только меня «попробовать», но и понаблюдать за нами и решить для себя, стоит ли ему с тобой дальше быть. А вот тебя я не очень понимаю. Давай откровенно: если уж ты так хочешь, то мы могли бы встретиться у меня или у тебя, не вопрос. Но тебе нужна именно треуголка, лямур де труа. Можешь объяснить, для чего? Мне кажется, ты что-то недоговариваешь.
Митя вздрогнул: Сергей озвучил его тайное желание. Но он не собирался в этом признаваться и потому молчал.
Сергей наклонился к Мите через стол:
      - Давай честно: не хочу между вами встревать. С меня Вадика хватит.
      - С чего ты взял, что встрянешь между нами?
      - А ты не понимаешь? Я ж не мальчик с улицы, которого в первый раз видят. Вы меня между собой поставить хотите, оба – и ты, и он. Интересные вы ребята.
      Митя пожал плечами.
      - По-моему, ты усложняешь. Он хочет, я хочу. По-моему, все предельно ясно. А между собой мы с ним уж сами как-нибудь разберемся, не переживай.
      - И что, не будешь его ревновать?
      Этот вопрос не застал Митю врасплох: он его уже себе задавал.
      - Знаешь, может, для тебя это и странно, но... к тебе – нет. Так что на меня можешь не оглядываться.
      Помолчали, каждый о своем. Сергей пожал плечами.
      - Ну, смотри, твое решение. Если вы оба этого хотите, то и я не против, почему нет? Только имей в виду: сдерживать себя и притворяться не буду. Понимаешь, о чем я?
      Митя кивнул:
      - Понимаю. Я тоже не собираюсь.
      И после паузы продолжил:
      - Мы с тобой оба видим, что ситуация сложилась неопределенная. И, как говорят математики, эту неопределенность надо «раскрыть». В результате, конечно, может получиться что угодно.
      Сергей кивнул:
      - Да, и в том числе новая неопределенность. Тут все возможно. Ладно, пусть будет как будет.
      И, ухмыльнувшись, добавил:
      - Н-да, чувствую, трудновато мне придется, одному на двоих. Но что делать: надо же проверить, какой ты уни! – И со смехом добавил: Мальчики хотят секса? Мальчики его получат!
      - Пошляк!
      Сергей заржал:
      - А то не знал!
      - Иди ты!
      Митя подозвал официанта:
      - Счет, пожалуйста.

      Вышли на морозный воздух. Посмотрели на небо, усыпанное звездами.
      - Ну что, Серый, будем разбегаться. Завтра в шесть. Перед выездом позвони, скажу адрес. Это недалеко от твоей бабки. Давай, береги себя.
      - Ты тоже. Давай, пока.

                ***

      Когда Митя вошел на кухню, Женя хозяйничал у плиты.
      - Привет. Я сейчас, еще пять минут.
      Митя потянул носом.
      - Ммм. Чем это так вкусно пахнет?
      - Буженина. А еще рис с овощами и салат с шампиньонами. Мой руки и садись. Кстати, дорогой, где ты был?
      - Бегал.
      Это была их любимая шутка. Но в это раз она прозвучала двусмысленно.
      - Угу, вижу. И даже чую.
      - Та ладно, чего ты? Мы с ребятами по пять капель за праздник.
      За столом Женя смотрел выжидающе.
      - Ну, что ты решил?
      «Надо ответить как можно более равнодушным тоном».
      - Я ему звонил. Он не против.
      Женя кивнул:
      - Ну и отлично.
      «Хотя ответ и так известен, но спрошу для виду».
      - Ты хорошо подумал? Смотри, еще не поздно все отменить.
      - Подумал, не сомневайся.
      - Ладно.
      Ужин прошел в «теплой и дружественной обстановке». А ночью оба были агрессивны.

                ***

      Последний день года пролетел быстро. О предстоящей встрече ни Митя, ни Женя не говорили, но чувствовалось, что оба возбужденно-напряжены. Каждый из них понимал, что сценарии проигрывать бесполезно: все выяснится только по ходу.

      Сергей позвонил в четыре.
      - Привет. Сейчас буду выезжать. К бабушке еще хочу заскочить. Вы там еще не передумали? – хохотнул.
      - Привет. Не надейся! – усмехнулся Митя в ответ.
      - Ладно, от бабки позвоню, скажешь, где вы там обитаете.

                ***

      Звонок в дверь прозвучал, как гонг. Оба подскочили и посмотрели друг на друга. Митя пошел открывать. За дверью слышалось топанье - это Сергей оббивал снег с обуви.
      - Привет, заваливай.
      Сергей вошел в квартиру.
      - Привет. Вот, держи, – протянул пакет.
      - Спасибо. Раздевайся.
      Женя высунулся из кухни:
      - Привет! С наступающим!
      - Привет. И тебя.
      Через несколько минут Сергей возник в проеме двери:
      - Вам помочь?
      - Да, отнеси в комнату на стол вот это, – Женя показал на блюдо и салатники.
      Сергей удивился:
      - Ух ты! Да ты прям шеф-повар! Митька, я те завидую!

      В комнате огляделся, сказал вошедшему Жене:
      - А ничего так берлога, стильная. Мне нравится. Но маловата, конечно.
      - Зато своя. И на том спасибо родакам.
      Сергей подошел к окну.
      - А это чё за графские развалины?
      -  Особняк бывший чей-то. Осколки былого величия. Его б отремонтировать.
      - А кто там сейчас живет? Половина как нежилая.
      Женя пожал плечами:
      - Не знаю. Старики какие-то.

      Сергей повернулся к нему. Бритоголовый и широкоплечий, с накачанными руками, без верхней одежды он выглядел еще сексуальней. Внизу у Жени сладко заныло, волна возбуждения прокатилась по телу. Стоя почти вплотную, Сергей ввернул в парня пристальный взгляд и сказал вдруг, без перехода:
      - А ты и вправду похож на моего деда. Бывает же!

      Вошел Митя, неся посуду с едой. Оглядел стол:
      - Так, вроде все готово. Ну что, господа, начнем? Надо ж старый год проводить.

      С легким хлопком открыл шампанское, разлил по бокалам, поднял свой и провозгласил:
      - Прощай, старый год! Иди с миром! Пусть все хорошее, что ты принес, останется с нами, а плохое уйдет с тобой!

      За столом царило скованное оживление. Хотя все прекрасно знали, для чего собрались, инициативу почему-то никто не проявлял, Будто стеснялись друг друга, тянули время.  «Блин, сидим как девицы на выданье, смешно смотреть! Так мы до Нового Года досидим! Пора начинать», – подумал Митя и решительно встал:
      - Так, ладно. Я отлучусь, а вы пока стол сдвиньте к окну.

      Выключил свет в прихожей, ушел в ванную и пустил воду. Он был чист и подготовлен, но обмыться по-быстрому еще раз не мешало. Однако Митя не торопился: им надо дать время. Обмотался вокруг бедер полотенцем, вышел на кухню и включил вытяжку. Стоял и медленно курил, глядя в окно. Он знал, что там уже все началось. И, судя по нехилому стояку, его это возбуждало.

      ...Свет был выключен, и комната освещалась только ёлочной гирляндой и светильником в углу. По стенам и потолку танцевали цветные блики. Митя не ошибся, и увиденное возбудило его еще больше. Женя оседлал сидящего на диване Сергея, рубашка которого была расстегнута до половины, и Женина рука вовсю исследовала его редко поросшую жестким черным волосом грудь. Обе руки Сергея были запущены Жене под футболку, задранную до лопаток. Парни целовались и внешне никак не отреагировали на Митино появление. Было похоже, что они всецело заняты друг другом, а остальное их мало интересует. Но Митя знал, что это не так. Он подошел к ним и, пропустив руки под Женину футболку, накрыл  ладони Сергея, погладил их и переместил ниже, пальцы меж пальцев. Наклонился и поцеловал Женю в ложбинку на спине, провел языком снизу вверх. Тот чуть вздрогнул и замер, оторвавшись от Сергея. Митя зашел  сбоку и, поставив колено на диван, притянул головы обоих. Сергей обнял его одной рукой и губы всех троих слились в общем поцелуе, а языки, сначала медленно и осторожно, а потом все быстрее, меняясь и сплетаясь, начали свой возбуждающий танец...

      Наконец Сергей отстранился и выдохнул:
      - Я в душ по-быстрому.
      Митя кивнул:
      - Давай. Там тебе на вешалке желтое полотенце.
      - Понял.

      Быстро разложили диван, застелили, вытащили подушки. Положили в углу приготовленную заранее смазку и презервативы. Женя, присев на корточки перед Митей, сдернул с него полотенце. Обеими руками взял член, облизал головку, провел языком снизу вверх, от яичек до уздечки, заглотнул глубже. Митя вздохнул и закинул сцепленные замком руки за голову. Женя обнял его за бедра и заработал быстрее, насаживаясь ртом почти на всю длину. Расцепив руки, Митя взял его за затылок и начал подмахивать, но через минуту вышел. Улыбнулся:
      - Женчик, не увлекайся, а то я так скоро кончу.
      Женя еще несколько раз лизнул член, глядя на Митю снизу вверх, и поднялся с колен. Впился поцелуем. Так они и стояли, обнявшись, когда в комнату вошел Сергей. Не говоря ни слова, он подошел к парням и обнял их. Еще один двойной поцелуй.
      Женя выскользнул из объятий и ушел в ванную, а ребята упали на диван, продолжая целоваться. Сергей отшвырнул полотенце и, завалив друга на спину, сел ему на грудь. Его крупный член был уже в полной боевой готовности и, подрагивая, смотрел на Митю. Из отверстия выкатилась тягучая капля. Митя осторожно провел по нему пальцем снизу вверх, дотянулся губами и облизал крупную, как слива, головку. Обхватив член всей ладонью, сделал несколько возвратно-поступательных движений и, подтянув Сергея за талию, насадился ртом. Сергей негромко застонал и стал покачивать бедрами. Взяв его за ягодицы, Митя подтянулся сильнее и начал сосать, глубоко заглатывая. Стоны Сергея стали громче. И тут Митя почувствовал, как его опущенные на пол ступни раздвигают, и теплые мягкие губы обволакивают член. Это Женя, неслышно войдя, присоединился к ним.
      Роль ведущего была негласно отдана Сергею. Он понял это и через минуту, аккуратно и легко перенеся ногу, соскочил с дивана. Подошел сзади к стоящему на коленях Жене и коснулся пальцем колечка ануса, помассировал его, а потом медленно провел ладонью вдоль спины, от поясницы до шеи. Женя прогнулся и поднял голову. Поднялся. Сергей мягко развернул его и подтолкнул к дивану сбоку от Мити. Попросил: «Ляг подальше». Подложил одну подушку Жене под голову, а другую под поясницу. Поднял и, широко разведя его ноги и удерживая их руками, сложил Женю вдвое. Языком коснулся дырочки, облизал ее круговым движением, провел им несколько раз по промежности, переместился на яички и дальше вверх, по начавшему быстро оживать члену. Тело Жени выгнулось, по нему прошла судорога. Сергей полностью погрузил член в рот, после чего, втянув щеки, захватил его и выпустил со звуком вылетающей пробки. Женя всхлипнул и, опустив ноги, уперся ступнями Сергею в плечи. Тот продолжал сосать, энергично двигая головой. Лежа на боку и подрачивая, Митя наблюдал все это со стороны. Ревности не было, было ощущение дежавю, – и это его дико возбуждало.
 
      Оторвавшись от Жениного члена, Сергей раздвинул его ягодицы и стал трахать дырочку языком, стараясь как можно дальше проникнуть в теплую влажную глубину. Женя стонал уже в голос, а когда к языку добавился палец, массирующий простату, он буквально забился в конвульсиях. Сергей довольно улыбнулся: «Какой ты горячий! Щас, щас». Порастягивал еще, потом нащупал гель, налил на колечко ануса, растер пальцем и глубоко его вставил, увлажняя вход. Разорвав упаковку зубами, быстро раскатал по члену презерватив и тоже его смазал. Стоя на коленях и удерживая одной рукой Женину поднятую ногу, другой рукой Сергей приставил член ко входу и слегка надавил. Женя охнул и непроизвольно сжался. Сергей шлепнул его по ягодице: «Расслабься!» Медленно и аккуратно стал входить, останавливаясь и давая привыкнуть. Женя шумно дышал, чувствуя как член Сергея вползает в него, распирая и заполняя. «О-о-у-у-хх... Да, блин, это не Митька! Ой, ё... чё-то больновато!» Но на самом деле для проникновения такого агрегата боль была минимальной: Сергей не торопился и был аккуратен. Войдя полностью, он задержался и медленно вышел, подождал немного и повторил. А потом, взяв Женю за щиколотки и широко разведя его ноги, стал совершать волнообразные плавные движения тазом, постепенно ускоряясь. Женя постанывал все громче: боль отступила, внутри все сладко ныло, а ни с чем не сравнимое ощущение заполненности и сознание того, что его трахает Сергей, что он полностью в его власти, доставляло ему невероятный кайф. Сергей сменил «схему», чередуя несколько медленных неглубоких толчков с десятком глубоких и быстрых. Женя жалобно стонал: «О-о-о! А-а-а!», повторял сквозь стоны: «Да, Сережа, да! Давай, еби меня!» В мерцающем свете елочных огоньков Митя как завороженный наблюдал эту картину: мощную спину Сергея, игру его мускулов, крепкие пальцы, обхватившие Женины щиколотки, его член, почти полностью выходящий и с размаху вбивающийся в расслабившееся очко. Встал сбоку на коленях, развернул Женину голову и, удерживая ее одной рукой, провел членом по губам. Женя открыл рот и с готовностью стал сосать. А Сергей наклонился к Мите и нашел его губы. Через минуту Митя встал и, широко расставив над Женей ноги, приблизил член к Серегиному лицу. Тот, не останавливаясь, провел языком по головке. Повинуясь внезапному порыву, Митя взял его за голову и стал неглубоко трахать. Несколько минут спустя, Сергей отстранился и показал глазами: «Меняемся». Сорвал и отбросил презерватив и встал на колени сбоку от Жени, а Митя тут же пристроился на его место. Женя повернул голову, а Сергей положил ладонь ему на затылок и, подавшись вперед, другой рукой задвинул член в его с готовностью раскрывшийся рот…

      После Сергея входить в растраханный Женин зад было легко, и Митя в него буквально провалился. Внутри было очень мягко, нежно, расслабленно и пылало жаром. Поймал себя на том, что не ощущает привычной тесноты: «Нихера себе, Серый раздолбал!» Драл, не останавливаясь, со скоростью отбойника. В тишине слышался характерный хлопающий звук.

      Женя закинул ноги ему на плечи и, закусив губу, стал быстро дрочить, а он, как обычно, начал покусывать его пятку. Все трое неслись к финалу. Первым кончил Женя. Непроизвольно подавая тазом, с воплем «А-а-а!!!» он забрызгал себе грудь и живот. За ним оргазм накрыл Митю, еле успев выйти и сорвать резинку, он разрядился Жене между ягодиц и на промежность. Последним был Сергей. С глухим рыком несколькими струями он залил Жене лицо так, что у того потекло по лбу и по щекам, закапало  с подбородка. Выдохнул: «Ффуухх!» Женя насадился ртом на Серегин опадающий член и высосал остатки спермы, потом вытер лицо тыльной стороной ладони, облизнулся и со счастливой улыбкой раскинулся крестом: «Обалдеть! Класс!» Митя с Сергеем растянулись по бокам от него. Все были в испарине. В комнате пахло едой и сексом.

      Потянувшись, Женя взглянул на светящийся циферблат и подорвался:
      - Бли-ин, уже двадцать двенадцатого!
      Все мигом слетели с дивана.
      - Кто первый в душ?
      - Женя: он больше всех заляпан!
      Общее ржание.
      - Ладно, я пошел, а вы пока тут порядок наведите. И проветрите заодно.

      Митя с Сергеем содрали простыню, сложили диван, убрали подушки, сдвинули на место стол. По очереди сбегали в душ, и за десять минут до полуночи обмотанные, как в бане, полотенцами уселись за стол. Все расслабились и поняли, что проголодались.

      Стрелка завершила круг, и под бой курантов начался новый отсчет. Хлопок пробки, звон бокалов, загадывание желаний, которые не исполняются...
      - С Новым Годом!
      Жизнь пересекла еще одну незримую черту и, не спеша, продолжила свой ход...

                ***

      Женя смотрел на обоих парней, которые только что так классно его отымели, и думал, что эта встреча Нового Года пока самая необычная в его жизни, и что все пока лучше, чем он думал. «А Серега классный, ммм... Он мне сразу понравился, я не ошибся. Митька вроде не ревновал, вел себя нормально. Я его не стеснялся. Пока все супер».
      На Митю все произошедшее произвело двоякое впечатление: несмотря на то, что ему все понравилось он немного ревновал: нет, не Женю, – Сергея. И от этого на душе у него было неспокойно.
      Сергей же пребывал в блаженном состоянии. «Не, пацанчик зачетный, но не так, чтоб я от него прям в улете. А Митька сидит с тревожными глазами, переживает, дурень! – думал он. –  Видно, опасается, что его пацан мне сильно понравился. Ниче, Митяй, расслабься и не очкуй, все будет как надо! Тебя на него я не променяю и второй раз на те же грабли наступать не буду!»

      Небо расцвело фейерверками: это народ, заев шампанское традиционным оливье, в надеждах на лучшее салютовал начавшемуся году. Митя подошел к окну: 
      - Как смотрите на то, чтоб проветриться?
      - Давай, надо ж боезапас использовать, – отозвался Женя.
      - Хорошая мысль, – поддержал его Сергей.
      - Тогда одеваемся.
 
      Прихватив коробку с ракетами, ребята вышли во двор. Там уже собралось несколько групп, всего человек двадцать. Митя установил коробку и скомандовал: «От винта!» Женя с Сергеем отошли на безопасное расстояние и закурили. Митя наклонился и, чиркнув зажигалкой, поджег фитиль. Но едва он успел отбежать, как в коробке что-то рвануло, она подскочила и упала набок. И тут началась феерия! Ракеты с визгом полетели в разные стороны, рикошетили от веток деревьев, чиркали по снегу, взрываясь в дыму  разноцветными шарами. Народ с матами бросился врассыпную, кто куда, но по счастливой случайности никто не пострадал. Митя мрачно изрек:
      - Погуляли, бля!
      Сергей толкнул его плечом:
      - Чё ты грузишься? Все живы, жопа цела. Жизнь прекрасна!
      Митя помотал головой:
      - Бля, за это дело надо выпить!
      - Так и я ж о чем.
      Женя предложил:
      - Щас сбегаю, принесу.
      Ребята обрадовались:
      - О! Женчик, ты гений!
      Стояли, курили. Сергей опять толкнул Митю плечом:
      - Говорю тебе, не грузись. Все класс!
      - А я не гружусь.
      - Угу, я вижу.

      В этом момент в кармане у Сергея зазвонил телефон. Он вытащил его, взглянул на экран и отбил. Телефон зазвонил вновь. Сергей постоял, раздумывая, но все же ответил:
      - Чего тебе?
      ...
      - И тебя.
      ...
      - А тебе что?
      ...
      - Зачем?
      ...
      - А-а-а, поздравляю.
      ...
      - Не, не надо. Второго раза не будет.
      ...
      - Не-не, не хочу. С меня хватит.
      Нажал отбой и стоял молча. Митя вопросительно взглянул на него. Сергей передернул плечами:
      - Вадик звонил. Спрашивал, где я. Напрашивался приехать.
      Митя удивился:
       - А как же его новый ёбарь?
      - Говорит: «Мы расстались», – Сергей криво усмехнулся.
      - Хм, что-то быстро.
      - Ага, это мы с тобой дураки были, носились с ним. А там не церемонились. Ничего, не пропадет.
      - Это точно.

      Вернулся Женя с пластиковыми стаканчиками и бутылкой шампанского. Сергей откупорил ее с громким хлопком:
      - Мить, держи стаканы.
      Разлил и поставил бутылку в снег. Взял у Мити стакан:
      - Ну что, други мои. За Новый Год и за нас! Чтоб у нас все было, и чтоб нам ничего за это не было!

                ***

      В квартиру вернулись в полвторого. Сергей потер руки:
      - Ну чё, по кофейку?
      - И с коньячком! – подхватил Женя. – Щас сделаю.
      Ушел на кухню. Сергей проводил его взглядом, проговорил задумчиво:
      - Хороший парень, хозяйственный, умненький, с квартиркой какой-никакой – чё еще надо? Кому-то б за счастье. Жалко его.
      - Угу, жалел волк кобылу!
      - Чё злишься?
      - А чё лезешь? Сам разберусь!
      Сергей со смехом сграбастал Митю, потерся носом о щеку, заглянул в глаза, будто пытаясь прочитать что-то там, на дне. В паху быстро тяжелело. Отпустил, отстранился.
      - Пойдем к нему.
      Женя уже разливал кофе по чашкам, и в кухне стоял густой аромат. Ребята уселись за стол.
      - Вы тут хотите?
      - Да, давай тут.
      Женя поставил чашки на стол и сел рядом с Сергеем на кухонном угловом диване у стены. Митя вспомнил:
      - О! А коньяк? Сейчас принесу.
      Пошел в комнату. Он опять не торопился. Открыл дверь и вышел на лоджию, вдохнул холодный воздух. Во дворе было пустынно. Особняк напротив был погружен во тьму, и лишь одно окно было ярко освещено. «Горит каждую ночь, а свет самый обычный. Почему Женька говорит, что он красный? Странно». – Митя пожал плечами и вернулся в комнату, взял коньяк. «Ну что, продолжим наши игры?»

      В кухне все было по-прежнему, только Женя кусал губы, глядя в сторону, а Сергей чуть заметно усмехался. Митя поставил бутылку на стол и шутливо вопросил:
      - Я не вовремя?
      Вместо ответа Сергей взял бутылку, плеснул себе в чашку. Митя сел сбоку, положив скрещенные ноги на сиденье дивана, молча налил коньяку и сделал глоток. В воздухе висело напряжение, и это чувствовал не только Митя. Неожиданно Женя заговорил:
      - В физике есть принцип суперпозиции  –  наложения. Но к людям он неприменим.
      Митя потер лоб:
      - Ты это к чему?
      Женя посмотрел на него:
      - Да так. Пришла мысль в голову.
      Быстро допил кофе и встал:
      - Ладно, пойду пройдусь.
      Митя опешил:
      - Ты чего?!
      - Ничего! Просто хочу погулять.
      Развернулся и вышел в прихожую. Митя бросился за ним, схватил за локоть:
      - Жень! Постой!
      Тот вырвал локоть, взглянул исподлобья:
      - Отвали!

      Хлопнула входная дверь. Митя вернулся на кухню, сел за стол и недоуменно посмотрел на Сергея:
      - Не пойму, что это с ним?
      Лицо Сергея оставалось бесстрастным.
      - А чего тут понимать? Бесится, не видишь, что ли?
      - Бесится? С чего?
      Сергей неопределенно пожал плечами:
      - У него спроси.
      Митя насторожился:
      - Нет, ты мне скажи!
      Сергей уперся в него взглядом:
      - Ты точно хочешь знать?
      - Хочу!
      - Предложил мне встретиться без тебя. Я отказался.
      Митя откинулся на спинку, скрипнул зубами:
      - От ****ь!
      - А чего ты хотел? Сам же все это затеял. Ты лучше, что ли?
      - Что ты ему сказал?
      - Та забей. Пусть остынет.
      Помолчав, добавил:
      - Слушай, ну и везет же нам с тобой! Одно и то же!
      Налил и подвинул Мите рюмку. Тот взял ее и повертел в руках:
      - Да, не говори. Хм, принцип суперпозиции... Что он хотел этим сказать?
      - А фиг его знает. Может, то, что третий все-таки влияет на связь между двумя другими, даже если и не мутит с ними по отдельности?
      Митя пожал плечами:
      - Не знаю, может быть… Ладно, давай!
      - Давай! Будь здоров и не грузись!

      В груди медленно разлилось тепло, а дурные мысли потянулись на выход. Однако Митя все еще продолжал волноваться. Это было заметно, и Сергей улыбнулся про себя. «Да не переживай так! Мы с тобой уже другие, не те, что раньше, но меня всю жизнь к тебе тянет. И многим готов поступиться, чтобы у нас с тобой когда-нибудь получилось». Похлопал по сиденью рядом с собой:
      - Иди сюда.
      Митя пересел. Сергей придвинулся, обнял его и лизнул ухо, потрогал губами мочку. Сказал почему-то шепотом:
      - Теряем время.
      Повернул Митину голову и провел языком по нижней губе, засосал ее, чуть покусывая. Митя ответил на поцелуй, положив обе руки Сергею на плечи. Несколько минут они целовались, забыв обо всем. Наконец, оторвавшись, Сергей прошептал:
      - Я тебя хочу!
      И эти слова одним жирным мазком скрыли весь ворох Митиных переживаний: сомнений, неуверенности, угрызений совести и черт знает, чего еще. И он не думал, не хотел думать о том, что все это может потом возвратиться. Сейчас он желал лишь одного.   

                ***
               
      Во дворе было пустынно, лишь разбросанные тут и там коробки из-под салютов, обугленные обрывки да копоть на снегу напоминали о празднике новогодней ночи. И ни души. В доме светилось уже меньше половины окон. «Видно, нажрались уже и спать завалились», – зло подумал Женя. Вышел на улицу, залитую ярким светом. Ни машин, ни людей, только рыжая лохматая собачонка, свернувшись калачиком, дремала на крышке люка под фонарем. Услышав шаги, она подняла голову, равнодушно посмотрела на Женю и опять уткнулась мордой в хвост. Остановившись перед ней, он вдруг вспомнил слова старой песни: «Вот и встретились два одиночества...» Медленно двинулся дальше. Из головы не шел короткий разговор с Сергеем на кухне. Его душили обида и злость на себя, поток бессвязных мыслей заливал сознание. «Думал, не просто так он меня тогда поцеловал. А он, получается, играл. Ну я, блин, и придурок: повелся, вбил в башку. Но зачем он так со мной?! – Женя вспомнил холодные глаза Сергея, его равнодушный тон. – Сам виноват, крыша съехала, захотелось только с ним, вдвоем. А ёбарь он охуенный, лучше Митьки. Теперь они там без меня трахаются, а я по улицам шатаюсь. Это все из-за Митьки, точно. Черт, что-то я совсем запутался. Как холодно!» Женя резко остановился и повернул назад. По пути встретил лишь двух парней с девушками. Они дурачились и весело смеялись. Где-то далеко в черном небе беззвучно вспыхивали одиночные салюты. Собака все так же спала на люке и ей не было никакого дела ни до Жени, ни до того, что три часа назад наступил  новый год.

                ***

      … Сброшенная второпях одежда валялась повсюду: на ковре, на полу, что-то повисло на стуле. Полулежа на диване, Митя оперся на спинку и широко развел поднятые ноги,  обхватив их под коленями и открыв полный доступ, а Сергей, стоя на коленях, языком и пальцами ласкал его дырочку, аккуратно разрабатывая ее. Митя тихо постанывал, закрыв глаза. Наконец, Сергей встал, быстро зачехлился и смазал их обоих. Чуть согнув ноги, он приставил головку ко входу, но Митя тут же сжался. «Расслабься», - прошептал Сергей и надавил, стараясь протиснуться сквозь тугое кольцо мышц. Митя выдохнул, и головка проскочила в раздавшийся вход. Сергей начал медленное продвижение, но на полпути Митина рука на его бедре дала знак остановиться. Немного подождав и взяв друга за икры, Сергей подался тазом и вошел полностью. Митя закусил губу и шумно выдохнул: «Ох-х!» Внутри было очень тесно: сразу чувствовалось, что тут если и бывали, то очень редко. Член обволокло мягким жаром, кольцо мышц на входе сжималось и расжималось. От кайфа у Сергея свело скулы, сознание того, что сейчас он обладает тем, кого так хотел много лет, завело его до головокружения. С этим ничто не могло сравниться. Никто не возбуждал его так сильно, как Митя, его Митёк, который сейчас негромко стонал под ним.
      Не в силах совладать с собой, он стал наращивать темп, и стоны Мити превратились во всхлипы. «Да, агрегат у него что надо!» – В такой позе Митя это особенно ощущал. Боль ушла, а мышцы на входе растянулись и расслабились. Сознание оглушала мысль: его трахает не кто-нибудь, а Серега, его Серега, суперклассный мужик, и еще как трахает! При каждом толчке член задевал простату, отчего все тело прошивали сладкие импульсы.

      Сергей перевернул друга на живот, так, что одна его нога свесилась с дивана и коленом уперлась в пол, а сам, стоя одной ногой на полу и упершись ладонями Мите между лопаток, снова вошел и сходу взял высокий темп. Митю накрыло неведомое доселе чувство, похожее на затянувшийся предоргазм: внутри все горело, и сладкая ноющая истома, растекаясь от промежности, поднималась к пояснице. Ощущения слились в один огненный поток, который рванул вверх по позвоночнику и расплавил мозг. Мите показалось, что он выпал из реальности. Это было офигенно! Он чувствовал, что он вот-вот кончит без рук, и уже не только стонал, а в такт толчкам повторял с придыханием: «Да! Да! Да!» Ему хотелось, чтобы это длилось и длилось, чтобы эти быстрые, глубокие, заполняющие толчки продолжались вечно! Но через несколько минут, вывернувшись из-под Сергея, он толкнул его на диван и ловко насадился сверху спиной к нему. Стал плавно покачиваться, вращая тазом, приподнимаясь и вновь опускаясь. Перед глазами Сергея была его мускулистая спина, покрытая бисеринками пота. Приподнявшись, Сергей провел языком вдоль ложбинки, ощутив на губах солоноватый вкус. Митя выгнулся и завалился назад. Опершись руками на спинку дивана и поставив ступни на сиденье, он замер, а Сергей, удерживая его за ягодицы, вновь начал быстрые толчки. Через несколько минут Митя снялся и, развернувшись, встал на колени, грудью на диван. Сергей навис над ним в позе жокея и сходу вошел. Скрестив руки на Митиной пояснице и закинув голову, он продолжил свой первобытный танец. Наконец, чувствуя, что на подходе, быстро вышел и сорвал латекс. Содрогаясь в конвульсиях, с громким протяжным стоном забрызгал Митину дырочку и ягодицы. Выдохнул, затихая. Развернул Митю и поцеловал, благодарно и нежно, опустился на колени и насадился ртом на его член. Энергично работая языком и губами, помогая себе рукой, Сергей быстро довел друга до оргазма. Митя задрожал, выгнулся дугой и со всхлипами кончил. Не выпуская член, Сергей проглотил и вытер губы ладонью.

      Поцеловавшись, обессиленные, но счастливые, друзья развалились на диване, раскинув руки по спинке. Митя прикрыл глаза и, помотав головой, блаженно проговорил:
      - Это было офигенно!
Сергей в ответ потянул носом, улыбнулся и провел языком от Митиной ключицы до уголка глаза, лизнул ухо:
      - Митька, я от тебя балдею!

 
                ***

      Двор был по-прежнему пустынен, и лишь кое-где светились одинокие окна. Женя остановился перед особняком. Вблизи, утопающий в сугробах, он казался еще мрачнее. Над занесенной снегом крышей раскинулось звездное небо, черные лапы вязов стыли в морозной тишине. Женя зябко поежился и достал сигареты: «Ладно, еще пять минут». Отчего-то тянул с возвращением домой.

      Скрип снега под чьими-то шагами и пьяные голоса заставили его обернуться. Из проезда вышли трое. Увидев Женю, они сразу направились к нему.
      - Слышь, закурить есть? – спросил один из них. Двое других стали рядом. Руки в карманах, ухмыляются, морды те еще. Женя напрягся. «От, блин, – мелькнула мысль. – Попал».
      Протянул ему пачку. Тот, не говоря ни слова, взял ее, щелчком выбил сигарету. Пачку вернул:
      - Спасибо.
      Прикурил, и троица пошла дальше. Женя перевел дух. Теперь у него была только одна мысль: «Все! Домой!»

                ***

      Сергей видел, что Митя мнется, хочет о чем-то спросить, но не решается. Наспех ополоснувшись, обмотанные полотенцами, они сидели рядом на кухонном диване и курили.
      - Серый... - начал Митя, но осекся. Сергей рассмеялся:
      - Да говори уже! А то мнешься как девица.
      - Ты только не смейся. Но вот скажи честно... как бы это поточнее...
      - Хочешь спросить, с кем из вас мне понравилось больше? – перебил его Сергей. Митя кивнул. Сергей положил руку ему на плечо и легонько сжал:
      - С тобой, конечно. С ним просто секс, а с тобой не просто – тут другое. Говорю, как есть. Не думал я, что ты так изменишься, и что такое вообще возможно. Не знаю как тебе, а по мне - это было охуенно. Так что, Митюнь, не надо себя ни с кем сравнивать. – Сергей улыбнулся и куснул Митю в шею. – Я тебя успокоил?
      - Успокоил, - улыбнулся Митя. – Знаешь, сам не ожидал, что мне так понравится. Уверен: это оттого, что с тобой. Ты офигенный мужик! Даже не знаю, что еще сказать.
Сергей притянул его к себе и поцеловал в уголок глаза:
      - А ничего и не надо. Ты уже все сказал.

      С минуту сидели молча.
      - Чё-то Жеки долго нет. Где его черти носят? Сходим, поищем? А то мало ли что, – спохватился Митя, вопросительно взглянув. Сергей кивнул:
      - Да, давай. Докуриваем и одеваемся.
      В этот момент послышался звук открываемой входной двери.
      - О, а вот и он. – Митя пошел в прихожую. Женя, присев, расшнуровывал ботинки.
      - Дорогой, где ты был?
      - Бегал!
      Дежурная шутка была явно не к месту.
      - Замерз? Что будешь: чай, кофе, капучино? – Митя отчего-то почувствовал себя виноватым. Женя просек это сходу: «Смотрит заискивающе, как будто что-то сломал. Значит, таки трахались». Настроение, и без того неважное, рухнуло ниже плинтуса.
      - Угу, пиво, водка, полежим, – буркнул он. – Вы, как я понял, уже потанцевали? 
      Митя неопределенно пожал плечами.
      - Ясно. Спать хочу!

      Объявив это, ушел в комнату. Митя вернулся на кухню. Сергей взглянул на него вопросительно:
      - Ну, что он?
      - Бесится.
      Сергей кивнул:
      - Ясен пень.
      - Что будем делать?
      - Я б домой поехал, но щас такси хер вызовешь.
      - Да чего ты? Брось! Перебесится.
      - Угу, может быть, когда-нибудь.

      Митя поднялся и пошел в комнату. Диван был разложен, Женя лежал, накрывшись с головой одеялом. Митя присел с краю, положил руку Жене на бедро.
      - Жек, ты чего?
      Женя крутанулся под одеялом, сбрасывая руку, и ничего не ответил. Но Митя не уходил. Ему было не по себе, и чувство вины, как он себя ни убеждал, не отступало. Погладил через одеяло Женину ногу.
      - Ну, чё ты пенишься?
      Женя сбросил одеяло и сел, глядя на Митю.
      - Не догадываешься?
      - Догадываюсь. А чего ты хотел, а?! – Митя неожиданно для себя стал заводиться. – Чтоб мы, ****ь, ***ню всякую по телеку смотрели пока ваша милость гулять изволит?! Нехрен мне предъявы кидать, а то я тоже могу, знаешь ли!
      - Ну-ка, ну-ка, в этом месте поподробнее!
      Митя встал.
      - Подробностей не будет! Делать мне больше нехрен! Ты сам их знаешь. Короче, спи давай!
      И ушел на кухню. Сел за стол, зло подвинул рюмку Сергею:
      - Наливай!
      Но не успел тот протянуть руку за бутылкой, как в проеме двери нарисовался Женя. Почему-то он был босиком, в шортах и свитере. Митя хмыкнул:
      - Ну и видуха! Тебе не холодно? – ехидно поинтересовался.
      - Мне жарко! – Женя улыбался как ни в чем не бывало. – О, я вижу, вы тут опять без меня.
      Сделав ударение на слове «опять», он ждал вопроса типа: «Что значит, опять?» Ему хотелось об этом поговорить, и он даже приготовил ехидный вопрос Сергею: «Ну как тебе Митя?» Но и тот, и другой сделали вид, что ничего не заметили, пропустив это мимо ушей.
      - Та садись уже, хосспади! – это Митя проявил заботу.
      Сергей улыбнулся:
      - Ну как же без вас, ваше величество? Запрыгивай!

      Женя с готовностью забрался с ногами на диван рядом с ним. Сергей скосил глаза: под шортами труселей не наблюдалось. «Хм, интересно. Похоже, малыш опять что-то задумал. Блин, а красивый пацан, и доступный – только руку протяни!» От этой мысли его член вновь стал оживать. Это не укрылось от внимания Жени, и его губы растянулись в довольной ухмылке. 
      - Мить, принеси из комнаты чё-нить закусить, – он просительно взглянул на Митю. Тот кивнул, поднялся и вышел. Женя повернулся к Сергею:
      - Нахуя ты ему рассказал?! ****ь, как баба!
      Сергей насупился:
      - Ну, так вышло. Не бесись.
      - Не бесись! Тебе хорошо говорить: «не бесись». А я вот бешусь! И не из-за этого.
      - Чё ты хочешь?
      - Догадайся с одного раза. Компенсации хочу!
      Сергей удивился и нахмурился:
      - Какой еще компенсации? За что?!
      - За то, что вы тут с ним развлекались! Трахнешь меня, но только сам, без него, – а он пусть смотрит!
      Сергей не успел ответить, как в кухню вошел Митя, неся тарелки с закуской:
      - Ну что, продолжим наш банкет?

      Несмотря на ранний час, спать никому не хотелось. Все трое были возбуждены, и у каждого из них были на то свои причины: Женя завелся в предвкушении «сладкой мести», Сергея тоже распалила его не то просьба, не то требование, а Мите передалось возбуждение обоих, и он почти не сомневался, что третий раунд не за горами. Зная о замысле Жени, Сергей испытывал неловкость перед Митей и не представлял, как тот может на такое отреагировать. Но сказался длительный недотрах, и он решил: «Ладно, перемигнусь с Митькой по ходу, а там посмотрим. В конце концов, это будет просто секс». В кухне витал дух похоти –  это чувствовали все.

                ***

      Немного выпили и закусили. Митя сидел сбоку от стола лицом к парням, положив скрещенные ноги на сиденье дивана – это была его любимая поза. Женя блаженно растянулся на сиденье, опираясь спиной о боковину, согнув одну ногу и свесив вторую на пол, а Митины ступни грели ему поясницу. Сергей, широко расставив ноги и вытянув одну руку вдоль спинки, развалился в конце дивана у окна. Лениво болтали о всякой ерунде. Женя, как бы невзначай, поднял свисающую ногу и поставил ступню Сергею на бедро. Пошевелил пальцами, дотрагиваясь до бугра под полотенцем, обозначавшего нехилый стояк, подвигал ступней взад-вперед. Сергей не пошевелился, лишь метнул в Митю короткий вопросительный взгляд: «Ты не против?» Тот догадался, что он означает, пожал плечами и одновременно чуть заметно кивнул: «Не против». Санкция была получена, и Сергей расслабился. Рукой, лежащей на спинке, он погладил Женино поднятое колено, другую положил на его ступню, медленно помассировал пальцы, перебирая, а потом сдвинул на свой член под полотенцем. Митя смотрел, не отрываясь и постепенно заводясь. Взял сигарету и прикурил, решив наблюдать и не вмешиваться.
      
      Рука, соскользнув со спинки, забралась под шорты, а ступня, отодвинув полотенце, уже вовсю массировала член. Сначала Женя, лукаво улыбаясь, посматривал на Митю, а потом отвернулся и со стоном стал подмахивать Серегиной руке. Через минуту он соскочил со скамьи, отодвинул стол, встал на колени между ног Сергея и, развязав полотенце, сходу насадился ртом на член, вобрав его почти целиком. При этом Женя словно нарочно расположился боком, так, чтобы Мите было все хорошо видно. Сергей выгнулся и издал низкое и протяжное: «Ммм...» Женя был мастером минета и всегда делал его с большим удовольствием. Сергей откинулся на спинку, положил руку Жене на затылок и прикрыл глаза. Он знал, что третий заход будет длинным, и потому не спеша наслаждался Жениным мастерством. А тот старался: то проводил языком снизу вверх вдоль ствола, то медленно облизывал головку, делая затем очередь быстрых касаний языком уздечки, то неглубоко вбирал, работая одними губами, то поддрачивал рукой, чередуя это с глубокими заглатываниями. Оба кайфовали.

      Наконец, как бы очнувшись, Сергей поднял Женю и отрывисто сказал:
      - Пойдем в комнату.

      Они встали у дивана и начали целоваться. Митя хотел было к ним присоединиться, однако Женя мягко, но решительно его остановил:
      - Ты посиди.

      В первый момент Митя обиделся, но потом понял. «Ладно». С одной стороны, он испытывал чувство вины перед Женей, а с другой в этом тоже был свой резон: так он мог, не отвлекаясь, наблюдать за Сергеем, что для него было не менее возбуждающим, чем непосредственное участие. «Активничать» сейчас ему не хотелось, а выступать с Женей «в паре»  он тем более не намеревался. Поэтому, пожав плечами, повернулся, уселся в кресло, развязал полотенце и, закинув ногу на ногу, стал наблюдать за разворачивающимся перед ним действом...

                ***

      Нацеловавшись, парни упали на диван. Лежа, Женя забросил одну ногу на спинку, а другую поставил на пол. Сергей быстро и ловко стянул с него шорты и отшвырнул их в сторону.
      - Где смазка? - спросил хриплым голосом. Митя вскочил:    
      - Сейчас.
      Взял с тумбочки тюбик и упаковку презервативов, протянул Сергею:
      - Держи, - и вернулся в кресло.

      Сергей прилег на диван, облизал и целиком заглотил Женин полувялый член. Быстро добившись стояка, он отвернул колпачок и выдавил на пальцы гель. Продолжая сосать, Сергей вставил один палец, а затем добавил к нему второй. Женя застонал, и его тело выгнулось дугой. Сергей не останавливался – разогревать он умел. Через несколько минут, по-видимому решив, что партнер готов, раскатал презерватив. Добавив смазки и  стоя одной ногой на полу, Сергей забросил Женину ногу на плечо и сходу почти до конца вогнал член. Женя издал протяжное: «А-а-а-а...» В голове у него сверкнуло: «****ь, да больно же!» Он судорожно вцепился Сергею в спину, но тот, не обращая на это внимания, взял быстрый темп. Женя пытался оттолкнуть Сергея, вывернуться из-под него,  но не тут-то было: мужик вошел в раж, действуя зло и грубо. Нежностью тут и не пахло. Митя впал в странное оцепенение. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что что-то пошло не так. Таким он Сергея еще не видел: тот будто слетел с резьбы. Но Сергей знал, что случилось, отчего его так переклинило. В тот момент, как он ворвался в податливое Женино тело, в голове у него что-то щелкнуло, и внезапная злость, основной причиной которой стало слово, накатила штормовым валом, подмяв под себя. Захотелось причинить боль, унизить, растоптать, а мозг безостановочно долбило: «Компенсацию тебе?! Ах ты, сука!!!»
       Картинки перед глазами Мити менялись как в калейдоскопе. Вот Сергей сдирает с Жени свитер и бросает грудью на диван. Вот он, схватив его за плечи, повторяет жесткий вход и долбит, долбит без остановки. Вот он переворачивает Женю на спину и, широко разведя его поднятые ноги, хватает за икры и трахает почти на весу... Этому, казалось, не будет конца. «Ну и здоровый бугай! Третий заход, а по нему не скажешь», – отстраненно удивился Митя, будто, находясь не здесь, смотрел фильм с неизвестными актерами.

      … Женя оставил попытки сопротивления и теперь походил на безвольную куклу. Он уже не стонал, а только тихонько выл, его ступни расслабленно болтались в воздухе, как неживые. Пот катился с Сергея градом. Это был какой-то животный секс. Митино возбуждение давно прошло, заменившись недоумением и каким-то неприятным чувством. В голове крутилась единственная мысль: «Блин, чё за хрень?!» Он встал и уже собирался уйти, как Сергей, сорвав презерватив, схватил Женю за волосы и с шумными выдохами кончил ему в лицо. Грубо оттолкнул его, так, что тот завалился на диван, и вышел из комнаты. Митя проводил его растерянным взглядом. Он не узнавал в этом пещерном самце того Серегу, который совсем недавно, всего каких-то пару часов назад, был совсем другим: ласковым и нежным.
      Через минуту из ванной послышался шум воды.

      Женя закрыл голову руками и медленно перевернулся лицом к спинке, плечи его вздрагивали. Митя присел рядом и погладил его по ноге, но тот дернулся и свернулся калачиком, на узкой спине обозначились позвонки. Митя смотрел на них, но в душе у него не было ни сочувствия, ни злорадства – ничего. Он достал одеяло, накрыл Женю и вышел на кухню. Сидел, курил, глядя в окно. В голове звенела пустота...

      Шум воды стих, и вскоре Сергей возник в проеме двери уже одетым. Стоял, прислонившись к косяку, и смотрел на Митю. Лицо его ничего не выражало. Оба молчали.
      Наконец, Митя очнулся:
      - Что это было? Что с тобой?
      Сергей не ответил, лишь криво усмехнулся и неопределенно пожал плечами. Глядя мимо него, Митя спросил пространство:
      - И как теперь?
      Пространство хранило молчание. Постояв, Сергей оторвался от косяка: 
      - Ладно, пойду я. Пока.

      Щелкнул замок, хлопнула дверь, и в квартире воцарилась гнетущая тишина. Митя сидел, не шелохнувшись, потом посмотрел в окно: в желтом свете фонарей двор пересекала одинокая фигура, а рядом с ней по истоптанному новогоднему снегу трусила лохматая собачонка...

                ***

                Десять месяцев спустя...

      - Привет. С днем рождения! Любви, здоровья и удачи.
      - Привет. Спасибо.
      Молчание.
      - Как ты?
      - Нормально. С Олегом к  родителям собираемся. Зовут. Говорят, Никитка соскучился.
      - Как они?
      - Да ничего. Вроде сменили гнев на милость. Даже с Олегом познакомились.
      - Понятно.
      Снова молчание.
      - Ну, а вы как?
      - Да тоже нормально. Из Питера сейчас гоним.
      - Отпуск?
      - Вроде того.
      - Везет. А у меня не скоро.
       Пауза.
      - Ну, давай, Жень. Будь здоров. С днюхой тебя еще раз.
      - Постой. Я это... я не злюсь уже за то... и ему скажи...    
      - Скажу. Пока.

      Митя нажал отбой и засунул телефон в нагрудный карман. Не отрывая глаз от дороги, Сергей не то спросил, не то сказал:
      - Все забыть не можешь.
      Глядя на несущуюся навстречу нескончаемую серую ленту автобана, Митя ответил:
      - Чё ты? Я всего лишь поздравил. Кстати, он сказал, что перестал на нас злиться...
      Сергей кивнул, думая о своем:
      - Ну да, ну да...
      Губы его тронула чуть заметная усмешка.

                ***

      С Митей они расстались вскоре после той ночи. Первое время Женю душили обида и злость: на Сергея за то, что он так с ним обошёлся; на Митю, который был тому свидетелем; на себя – за свои иллюзии и капризы. Было обидно и стыдно за то, что с ним обошлись, как со шлюхой. Но постепенно эти чувства стали сходить на нет, претерпевая странную метаморфозу и, вспоминая последний эпизод, Женя все чаще ловил себя на том, что его возбуждают эти воспоминания, и что он хочет все повторить. А сегодня не выдержал и подал знак. «Если Митька передаст, то он, наверное, поймет».

                ***

      Екатерина Константиновна, сидя за столом, рассматривала в телефоне присланную фотографию: Сергей и Митя в обнимку на набережной Невы. Смеются, лица счастливые. Она достала лупу и долго вглядывалась в Митино лицо. Ничто в нем не напоминало ей бывшего мужа. Отложив лупу, старушка покивала и с загадочной улыбкой произнесла: «Все-таки хорошо, что у вас с Женей не сложилось. Да, в этом мире все к лучшему...» И было непонятно, кому из двоих она адресовала эти слова. 

                ***

      Полуголый рыжеватый парень со станком в руке высунулся из ванной:
      - Кто звонил?
      - Митька. Поздравлял.
      - А-а-а. Ну да.
      Женя хмуро посмотрел на него:
      - Что «ну да»?
      - Ничего. Все забыть не может?
      - Успокойся: он всего лишь поздравил! Давай, брейся, а то время уже!

      Бросил телефон на стол и отвернулся к окну, кусая губы. Отчего-то подумал: «Скоро опять Новый Год...»


Обложка Вячеслава Санина

Продолжение здесь: http://www.proza.ru/2017/02/19/1115


Рецензии
Ну, как тут не воспользоваться словами Александра Сергеевича Пушкина, коли они, так точно определяют мои действия: И... «вновь я посетил»... вашу страничку на данном сайте, чьими безграничными возможностями мы - авторы и читатели пользуемся.
При этом спешу заметить, что не только не жалею, а искренно РАДУЮСЬ произошедшему…
Вчера «пробежался» по тексту, а сегодня уж, основательно посмаковал..., как говорится: «Обслюнявил разные вкуснятины»...
Надо же какие необычные обороты понастроил в данной части автор, насколько обострённо скомпоновал сюжет, выстроив такую яркую общую композицию, что диву даешься, а глаза от текста оторвать не можешь.

Правда – правда…
Читается с великим интересом!
К героям «прикипаешь» сразу, настолько они жизненно правдивы: плоть от плоти, кровь от крови тех, каким сам недавно был; такими же, как приятели по ТЕМЕ; похожими на тысячу тысяч парней, живущих на просторах России.
Потому и не выдержал, даже не открывая вторую часть, пишу эти слова, поскольку уж воистину кем-то чётко сформулировано – «РАСПИРАЕТ»...

Вот…
Наверное, когда уже по второму разу читал, пришла мысль, что у автора редкий ДАР рассказчика...
Кажется обыденная историю встреч и расставаний на трудной дороге ПОИСКА своей ЛЮБВИ и смысла жизни, как обретения СЧАСТЬЯ, вдруг стала такой НЕОБЫЧНОЙ...
Отчего так?
Работа, написанная Автором действительно важная и значительная, поскольку отображает событие ЭПОХАЛЬНОГО значения - ВПЕРВЫЕ в современной истории человеческого общества его толерантность достигла нормы.
Мы уже… можем… СПОКОЙНО воспринимать факт наличия подобных отношений, а не как ранее - замалчивая и игнорируя их.
Хотя каждый, хоть немного образованный человек, знает, что ТАКАЯ «тесная мужская дружба» была, как говорится с момента изгнания Адама из Рая…
Ну, после того, как БОГ «устал от тупого безделья» самых лучших образцов своего творчества – людей, и решил дать им вкусить яблочко ПОЗНАНИЯ самих себя и сути ВСЕГО СУЩЕГО на Земле…
Однополые отношения, то выделяясь ярким пятном, как во времена Эллады, то уходили глубоко в подполье, как в период Средневековье, во времена существования мрачной и дико – целеустремлённой в догму - Инквизиции.
И если в данной части моего умозаключения, начиная с вопроса, особой заслуги автора нет, то, согласись, в том, что СОЗДАНА замечательно – интересная работа – ЕСТЬ…

Потому и хочется пожелать – НЕ ЛЕНИСЬ, работай, во блага удовольствия и «мозговой деятельности» читателей, дабы не только балдели, но и выводы делали, старались использовать и такой опыт отношений для оптимизации своих.
НИЗКИЙ ПОКЛОН тебе создатель захватывающего чтива, пойду к героям дальше, чтой-то так меня к ним потянуло…
С уважением Владимир Семёнов.

Семенов Владимир   01.04.2017 12:40     Заявить о нарушении
Владимир, благодарю Вас за такие добрые слова. Я старался, и мне действительно очень приятно. )
У героев этой повести нет прямых реальных прототипов, но их образы «скомпонованы» из портретов людей, которых в разное время мне довелось знать. У каждого из них есть как достоинства, так и недостатки, сочетание которых порой рождает противоречивое впечатление. Но ведь и в реальной жизни редко встречаются «рафинированные» персонажи белой или черной окраски, и каждый живет так, как может, выбирая свой собственный путь к личному счастью, не всегда прямой и короткий.
С искренней признательностью и уважением, Андрей Волошин

Андрей Волошин   03.04.2017 19:04   Заявить о нарушении
Спасибо Владимиру, что помог нам "найтись".

Андрей, Ваши "Переплетения" скачал полностью, почитаю дома - так получилось, правда - принципиально, что дома интернет я не держу. Он слишком подло сжирает время. А его категорически не хватает: собираю большой материал о боевом пути своего отца, думаю - на полноценную трилогию хватит. Дай Боженька только времени на эту работу.

Судя по началу "Переплетений" и стилю языка, будет интересно. Вердикт вынесу попозже в виде отдельной рецензии.

Удачи Вам, Андрей и Владимир.

Вектор Южный 2   28.03.2018 11:27   Заявить о нарушении
Спасибо.)

Андрей Волошин   03.04.2018 19:33   Заявить о нарушении