Глава 4. Знакомство в Александровском саду

Новые французские лодочки из белой лайковой кожи с крошечным сердечком-пряжкой, на модном квадратном каблучке, к концу выпускного вечера всё же натёрли ноги. Сзади на косточке у пятки даже запеклась кровь, к которой прилипли чулки. О! Рижская сетка, дефицит. Не зря мама советовала походить в новых туфлях дома и размять верхушку задника молотком. Франция Францией, но когда натрёт...
   Всё некогда было.
   Юлька присела на какой-то бордюрчик у Василия Блаженного, чтобы подложить на натёртое место разорванный носовой платок. Но стало ещё больнее.
   Огляделась - одноклассников она уже потеряла из виду. Выпускников на площади было столько, что искать свой класс было бессмысленно. Да и ночь уже начала потихоньку угасать, небо на востоке сначала стало тёмно-красным, потом вдруг блеснуло тонкой полоской солнце из-за домов, резко упал туман, стало душно, и хлынул ливень неведомо откуда. Юлька успела заскочить под козырёк одной из витрин ГУМа. Пока её загораживала толпа, она стала осторожно снимать чулки, пока никто не видит, но всё равно порвала их - так здорово они присохли с кровью на натёртых местах. Пришлось выбросить их в стоящую рядом урну.
   Ливень закончился также неожиданно, как и начался. Юлька пробралась сквозь толпу и, сняв туфли, пошла босиком наискосок через площадь к Александровскому саду. Хорошо, что прошёл дождь и смыл всю пыль и грязь. Только выпавшие из букетов цветки лежали на мокрой площади. Брезгливая Юлька осторожно ступала с камня на камень, чтобы не поскользнуться на брусчатке.
   В Александровском саду благоухала омытая зелень. Выпускники, разбившись на небольшие группки, расходились по домам. Все так к утру устали, даже пели уже чуть слышно. Юлька шла потихоньку прямо по лужам, держа в каждой руке по туфле. Думала о чём-то и не о чём - очень устала, и мурлыкала себе что-то под нос.
   Этот парень нарисовался перед ней как по волшебству. А попросту сбежал от надоевших одноклассников. Он был таким же выпускником, как и Юлька.
   - Какая девушка! И без охраны.
  Девушка ему очень понравилась. Незаурядная такая... Таких он ещё не встречал. Он приметил её, подглядев, как она снимает порванные чулки, думая, что спряталась за толпой у витрины ГУМа и никто её не видит.
Юлька улыбнулась.
   - От кого охранять-то, от Вас что ли? - сказала она, не подозревая, как близка к истине.
   - Разрешите представиться, Алексей - Божий человек. Вам в какую сторону?
   Юлька ответила. Оказалось, они учились в соседних школах.
Он улыбнулся: "Отлично! Позвольте сопровождать?"
   - Да Вы уж, собственно, сопровождаете.
   Они засмеялись и пошли рядом.
Из-за каждого дерева, перебегая, словно хитрая лисица, за ними следила Судьба, усмехаясь потихоньку. Как долго она плела она свои нити, чтобы, наконец, пересеклись эти два пути!
   Уже ближе к дому Юлька поняла, что не только натёрла косточки туфлями, но и здорово сбила ноги об высохший асфальт. Они присмотрели какой-то палисадник, и присели на скамейку. Юлька с наслаждением поставила ноги на влажную траву. Устали оба.
   Лёшка вытащил из болоньевой сумки бутылку шампанского, которая болталась у него в сумке, и предложил отметить такое неожиданное и приятное знакомство, не мог же он сказать, что ему пить ужасно хочется, а до дома ещё два квартала.
   В это время подул ветерок, и с кустов сирени, под которыми они сидели, посыпались капли. Юлька повернулась к нему, чтобы что-то сказать, но...
   Тут-то они наконец-то и разглядели друг друга. Пока дошли до этой скамеечки, всё больше по сторонам смотрели.
   Упавшие капли сверкали в Юлькиных тёмных волосах, как драгоценные камушки. В каплях отражалась свежая после дождя зелень и сирень, благоухающая после утреннего омовения. Солнце, которое уже совсем взошло, заставляло играть  капельки всеми цветами радуги. Даже на длиннющих Юлькиных ресницах мерцали  волшебные огоньки, наполняя особым цветом её зелёные глаза. Лёшка оборвал фразу на полуслове, дыхание сбилось... В карих глазах его плясали чёртики.
Юлька вспомнила и его взгляд, и как он притянул её к себе.
Давно.
Нет, это было вчера…
   В один миг он вскочил на низенькую кованую ограду палисадника и наломал такую охапку сирени, что когда Юлька взяла её в руки, то просто утонула в этой благоухающей пене соцветий. Она выбрала самые тоненькие веточки и сплела себе венок.
   А шампанское предложила оставить до Нового года, чтобы посмотреть, что выйдет из их такого необычного знакомства. Лёшка вынужден был согласиться.

У Юлькиного дома они распрощались, обменявшись телефонами
 И такой вот «сиреневой» феей  Юлька пришла, уставшая, домой.
 Мама, охнув, стала расставлять ветки по всем вазам и кувшинам. В доме стало сразу свежо и светло от принесённых цветов.
   - Зачем же столько?- мама вопросительно посмотрела на Юльку.
   - Лёшка сказал, что сирень надо обязательно обламывать, чтобы на следующий год цвела ещё лучше. Ему бабушка рассказывала, - ответила дочка. А по глазам мама поняла, что она всё ещё там. С Лёшкой. Знакомых мальчиков с таким именем у Юли не было.
   - Лёшка? Кто такой Лёшка, Юля? И что у тебя с ногами!?
- Ой, мамочка, всё потом, я так устала! - Юлька, морщась от каждого прикосновения, промокала полотенцем вымытые ноги. Потом намазала их кремом и йодом.
Перед тем, как улечься отдохнуть, она отломила от самой красивой ветки сиреневую кисть и заложила её между листами толстенной Большой Советской Энциклопедии. Ещё в пятом классе, когда задания делали по ботанике, она стала использовать эти папины книги. Они были такие тяжёлые и стояли так плотно в книжном шкафу, что заложенный в книгу цветок через неделю превращался в прекрасный экспонат для гербария.
   Потянувшись, как кошечка, она улеглась в кровать и мгновенно уснула, как фея Сирени, среди своих подданных.

Мама присела рядом. Уснувшая дочка разметалась во сне. Мама взяла туфельки и покачала головой. На задниках запеклась кровь. А ведь предупреждала же!
Июньский полуденный ветерок играл с тюлевой занавеской, шелестел рисунками, стоявшими на мольберте. Сирень наполнила запахом не только Юлькину комнату, но и всю квартиру. Мама у Юли была художником.
Она взяла один из кувшинов с цветами и пошла к себе. Ей надо было успокоиться. А, значит, надо рисовать. Это было для неё лучшим лекарством. Она поставила чистый лист на мольберт и стала делать наброски. Сирень – нежный цветок, умирает быстро от любого сквозняка и духоты.
Мама  понимала, что в жизни дочки случилось что-то такое, что теперь надолго, а, возможно, и навсегда, придётся распрощаться с покоем. На носу вступительные экзамены, а тут какой-то Лёшка! Недобрый ветер принёс его. Мама поёжилась, хотя в квартире было очень тепло.
Такая девочка у них выросла послушная. Отличница. Умница. Вон, сколько грамот на стене висит, за отличную учёбу и победы в разных художественных конкурсах. Мальчики её пока не очень-то и интересовали. Придёт домой, да за учебники. А потом – на этюды с группой из изостудии. Никаких проблем. За хлебом не выгонишь!
А теперь вот ещё головная боль для них с отцом! Лёшка, видите ли…Кто, откуда, не очень-то выспросишь у такой  молчаливой девочки, как Юля.
У мамы с Юлькой были своеобразные отношения. Но переживала, как ей казалось, больше сама мама. А с Юльки всё было как с гуся вода. Девочка была настолько скрытная, что даже уловить её настроение было невозможно. Единственное, что утешало – очень упорная и целеустремлённая. И, хотя, унаследовала мамины таланты, мама была этому не очень рада.
Почему-то мама, не приветствовала желание дочери стать профессиональным художником. Она хотела видеть свою дочь инженером, врачом, учителем, наконец, мотивируя  это тем, что быть человеком свободной профессии очень тяжело.  Она хотела для дочери какой-то определённости в занятиях по жизни, потому что всю  свою  жизнь  она  была  свободным  художником. Мама не  могла  пожаловаться,  что  эти занятия её не кормят. Они кормили очень хорошо всё семейство, ничуть не меньше,  чем папа - лётчик, летавший в загранку, что по тем временам было почти золотым дном.
Папа же, который появлялся дома только в перерывах между своими полётами и в отпуске,  хотя и не разделял мнения жены, но против него не шёл. Он был редкостный подкаблучник. Но папа очень умело встал между женой и дочкой, не допуская конфликтов.
А Юлька, засыпая, свернулась калачиком и вспоминала прошедший день: «…Какой чудесный и бестолковый выпускной… Сутолока, слёзы и цветы… Как будто похороны. А, может, и вправду, похороны? Той прежней беззаботной жизни. Сегодня в первый раз попробовала шампанское. Раньше мама и на Новый год не давала. Всё лимонад наливала. Голова закружилась, и отступило всё куда-то…
А когда очнулась, иду уже одна по Александровскому саду. Босиком по лужам. Песня какая-то привязалась на язык. «По переулкам бродит лето…» И вдруг какой-то парень. Как с неба свалился.
Симпатичный.
Чужой?!
Только почему-то показалось, что я его давно знаю… Или это шампанское?
Л-Ё-Ш-А.
Алексей.
Лёха…
Лёшка!
Мой!


Рецензии
"Юлька шла потихоньку прямо по лужам, держа в каждой руке по туфле", "...иду уже одна по Александровскому саду. Босиком по лужам. Песня какая-то привязалась на язык. «По переулкам бродит лето…». - Юность, счастье, надежды... - картина маслом! Нравится!

Михаил Танин   24.03.2017 17:51     Заявить о нарушении
Юность, это всегда счастье... Не давит груз прожитых лет... Юность безоглядно верит, что все надежды сбудутся...

Рута Юрис   24.03.2017 18:59   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.