Сердца четверых глава 65

                УТРАТЫ И НАХОДКИ

Лешка слишком сильно был связан с матерью невидимыми нитями подсознания, чтобы долго оставаться в неведении относительно ее болезни. Сначала он заметил частые обмороки и недомогания, потом  осунувшееся красивое лицо самого любимого человека в мире.  Совсем уж понял все, когда  провел параллель с большими счетами за лекарства.

 Рано лишившись отца, Лешка мать любил вдвойне, потому что она была ему не только матерью, но и другом, советчицей, понимающей и принимающей своего ребенка таким, какой он был,  со всеми его недостатками и достоинствами. Лешка был уверен, что большинство его недостатков мать смогла превратить в достоинства. Когда в первом классе все дети получили хорошие отметки по рисованию, а Лешке за его розовую жабу с короной на голове учительница поставила двойку, Светлана Валерьевна, успокоила  сына. Затем похвалила, сказала, что у Лешки вышла красивая жаба, поэтому он, когда вырастет, обязательно станет художником и будет рисовать все, что захочет и как захочет. Как мать решала этот вопрос с учительницей, Лешка не знал, но с тех пор учительница  ему двоек за авангардизм не ставила. Когда в седьмом классе его побили старшеклассники, Светлана Валерьевна лично проводила беседы со всеми виновниками происшествия. А сына отвела на плавание, чтобы организм был более крепким. Таких ситуаций было очень много, но что бы Лешка ни сделал, всегда мать была на его стороне.

Теперь, вытянув из уст матери признание в том, что ее одолел коварный рак, Лешка быстренько связался с друзьями по художественному цеху и  заставил Светлану Валерьевну пройти дорогие обследования.

- Ма, нужно полежать здесь недельку, - Лешка вошел в одноместную палату, скорее похожую на  обыкновенный гостиничный номер, нежели на больничное помещение. – Тебя обследуют, и  будет понятно, как лечить дальше, - в голосе Лешки было  много  уверенности и однозначности. Светлана Валерьевна, замученная  многочисленными анализами и  процедурами, нежно взглянула на сына и  благодарно  провела своей рукой по его рукаву.

- Сынок, мне бы домой. Устала. Честно. И сериал много пропустила.

- А как же лечение? Ма, я не верю, что  опухоль не операбельна. Есть такие врачи, что  смогут. В Германии или Израиле, - скорее уверял себя Алексей. – Там медицина очень хорошая.

- Мне и там не помогут. Я говорила с  Аркадием Григорьевичем. И снимки УЗИ видела. Лучше я  немного поживу, чем при операции помру. И по больницам ошиваться тоже не хочу. Ты и так много денег потратил на это все. Нормальная картина, когда родители уходят, а дети остаются жить, - собирая потихоньку свои скромные пожитки в сумку, говорила Светлана Валерьевна.

Для Лешки такая картина была нонсенсом. Взращенный легендами о том, что  мужчины в их роду умирали от сердечных ударов в очень молодом возрасте, он в подсознание вбил понимание того, что мать будет всегда рядом, и  ее смерти он не увидит никогда. Теперь  матрица сформированного сознания рушилась, оголяя нервы и даря дополнительную боль. Лешка просто не знал, как можно существовать без матери.

- Ма, я не готов тебя потерять, - признался Лешка.

- Ты меня еще не потерял. Надоесть успею. Я ведь счастливая женщина, Леш. Ты  - успешный художник, имеешь хорошую работу, чудесную жену и сыночка. Ты ведь не один будешь. Семья – это  сильная пристань. А я  тоже пожила. Ты лучше подгони рабочих, чтобы  быстрее дачу доделали. На воздухе посвободней будет, - привыкшая ставить перед сыном реальные горизонты, Светлана Валерьевна знала – это отвлечет его на время, сконцентрирует на себе и даст возможность ощутить полезным.

Лешка привык мать слушаться, поэтому  через две недели завез в отстроенную дачу  продукты, мать с Василисой и Федором, а также телевизор. Дважды за лето ездили в Кировск погостить на несколько деньков, а то все огородничали да закатками на зиму маялись.

В каждодневных делах пытались не думать о будущем. Но это будущее неумолимо подобралось в августе. Сначала Светлана Валерьевна заболела каким-то вирусным недугом, потом был бронхит, который и уложил женщину окончательно в постель.
Больной Светлана Валерьевна была не вредной. Много шутила, впрочем, как обычно. Если послушать Светлану Валерьевну, то единственное, о чем она сильно горевала, так это о том, что не узнает, чем «Санта Барбара» закончится.

Для Василисы Светлана Валерьевна никогда не была свекровью. По крайней мере, такой свекровью, о каких трубят на каждом углу.  Была старшей подругой, всегда готовой помочь и подставить плечо помощи. Когда Лиса  поняла, что теряет Светлану Валерьевну, причем навсегда, ее охватило отчаяние от того, что она не может ничего изменить, исправить, помочь…

Последние два месяца ее жизни были ужасными именно потому, что  все лишились надежды на то, что веселая и жизнерадостная Светлана Валерьевна не покинет этот мир. Тяжело было видеть ее мучения и стремительное угасание. Почти весь последний месяц Светлана Валерьевна провела в больнице. Возле нее постоянно находилась сестра, для которой в палате поставили дополнительную кровать. Вечером Любовь Павловну сменял Лешка. Он приезжал каждый день, возил матери еду, сменную одежду и все, что заказывала Любовь Павловна.  Василиса тоже частенько навещала свекровь с маленьким Феденькой, который уже требовал «бабу», которую резко у малыша забрали. Первое время, пока Светлана Валерьевна еще могла  нормально общаться, они много и подолгу разговаривали, Василиса обязательно рассказывала свекрови очередную серию любимого сериала.

Лешка почернел от надвигающегося конца. Василиса даже представить себе не могла, что он  так был сильно привязан к матери и настолько ее любил.

За две недели до смерти Светлана Валерьевна попросила Василису посидеть с ней. Она взяла невестку за руку и замученным недугом голосом, почти шепотом сказала:

- Василисонька, я так благодарна тебе за Лешку. Я вижу, как он счастлив с тобой. Лучшей жены ему было не найти. Знаешь, как важно мужчине, чтобы дома был вот такой надежный тыл. Ты не думай, я не боюсь умирать, зная, что у вас все хорошо. Феденька … я постараюсь ему стать ангелом –хранителем. Чудо –ребенок! Таким был в детстве Лешка. Бог все видит, доченька, он наградит тебя счастьем, большим счастьем, какого ты и заслуживаешь. Если меня там кто-то спросит, я непременно за тебя словцо замолвлю. Ты ведь мне как дочь стала. Красивая моя доченька…

Похороны были большими, потому что людей собралось прилично. Венки, цветы и слезы. Василиса, обнявшись с Елизаветой Григорьевной, рыдали в три ручья, Толик стоял в сторонке и  украдкой вытирал иногда срывающиеся слезы. Лешка  так и не смог заплакать. Стоял у гроба, не сводил взгляда с  воскового лица  отошедшей в мир иной матери. Перед тем, как накрыть гроб крышкой, Владимир Петрович осторожно отвел Лешку, позволив тому уткнуться в свой пиджак.

Квартира без Светланы Валерьевны как-то потускнела, ведь лишилась света и той ауры, которую эта женщина в ней поддерживала. В один миг Василиса ощутила, что утратила не просто свекровь, но и мудрую подругу. Светлана Валерьевна была связующим звеном между Лешкой и Василисой.

***

Еще с начала лета, получив из Англии приглашение, Егор быстро оформил документы и уехал. Он рассчитывал, что вернется раньше, чем Катя с Надей справятся   в Германии. Но не рассчитал и немного задержался. Зато благоприятный английский климат дал ему возможность дописать роман «Сердца четверых». Егор позволил своей авторской фантазии немного побуйствовать, устранив все жизненные проблемы главных героев. По сюжету романа Константин ( прототип в жизни – Лешка) осознает, что мешает счастью своей жены и уезжает в Америку, где становится великим художником. Вероника ( списанная с Василисы) выходит замуж за  Игоря (Толика). У  Инги (Гули) с Артемом (Ванькой) рождаются близнецы. А  для себя Егор ( в романе он себя назвал Данилой) в качестве бонуса отхватил Катерину (в романе –  Татьяна). Завершив свой многострадальный эпос тройным хеппи –эндом, Егор был доволен собой и даже замахнулся на масштабный конкурс.

Катя, оформив Надежду в санаторий для прохождения реабилитационного курса, решила отыскать  Егора, чтобы поблагодарить за все. Она прекрасно понимала, что из всех мужчин, встречавшихся на ее пути, Егор сделал  так много, что она чувствовала себя в невосполнимом долгу перед ним. А ведь были в арсенале Катерининых поклонников богатые и с большими связями, но никто из них не считал необходимым предоставить хоть какую-нибудь  помощь. Одни знали о болезни Катиной сестры, другие даже не пытались что-либо узнавать.  Всех интересовала постель, ну а после они не интересовали Катерину, ведь вся их напыщенность сдувалась в один момент, как яркий воздушный шарик, превращающийся после прокола в  сморщенную невзрачную тряпочку.

Увидев Катерину в салоне, Толик чуть не поперхнулся кофе. Он был возмущен ее вопиющим эффектным появлением после того, что она начудила.

- Привет, Толь. Не подскажешь, где Егора можно найти? – она стояла в двух шагах, такая красивая и  спокойная. Толику захотелось ее задушить.

- Что, уже убежал от тебя Ромео? Правильно сделал. Я его понимаю. Чем раньше, тем лучше.

- А ты все забыть не можешь? Ядом прыскаешь, как скорпион. Ну-ну. Просто скажи, он с Англии вернулся или нет? Или и это не скажешь?

- Шла бы ты отсюда, а то  я могу и разозлиться. Егора ей подавай. Ищи козлов по своей шкурке, а Егора не трожь. У парня бешеные перспективы, так нет – ты нарисовалась.

- Кого мне трогать, а кого нет, решаю я сама, - осадила наглым тоном Катерина.

- Уж больно самостоятельная. Чего ж все не решала сама, а  заставила Егора мотаться по клиникам, знакомым, телевидению?

- Я его ничего не заставляла делать. Он сам. Яд умерь. Я знаю, что задолжала, поэтому вот здесь адрес, - Катерина  положила сложенный вчетверо А4. – И поторопись. У твоей ненаглядной, кажись, крыша едет. В общем, есть повод прошвырнуться за бугор. Тебе ж это не в наклад, богатый Буратино.

- Что значит, крыша едет? – не понял Толик.

- Я краем уха слышала, что пить  начала, нервы ни к черту. Была беременность, но ребенка потеряла. Съездил бы и посмотрел сам, а не слушал бы меня, козу драную. И еще, Егору привет  и спасибо. Он у тебя классный.

- Да уж, не чета тебе. Затянула парня в свой омут, ведьма. Только постелью и умеешь охмурять.

- Почему же только постелью. Кого как. По себе не ровняй.

- Кать, если поиграться, то я за Егора и шейку твою красивую, но тонкую, сверну, поняла? Он ведь не тобой очарован, как ты это не поймешь. И со мной бы у тебя фиг с два что вышло, если бы…. – Толик вовремя осекся. Не стал  говорить о Катькиной похожести на Василису. Не ведомо, как Егор отреагирует. Да и Катьке за информацию о Тишке  он был благодарен, потому что понимал, сложно было бы ему самому адрес узнать – Карелина вряд ли дала. – Иди отсюда, пока я чего лишнего не сморозил.

- Если что, это не я тебе адрес дала, - Катерина портить отношения с Карелиной не хотела.

- Естественно, моя хата с краю..

- Дурак. Я не о тебе пекусь. О ребенке.
 
- С  твоими благими намерениями, ведущими в  ад, я уже познакомился. Можешь не стараться.

- Да пошел ты, - Катерина развернулась и, хлопнув дверью, ушла, в душе ругая себя за то, что вообще приходила. Толик тоже обзывал себя последними словами, даже порывался сначала догнать и попросить прощения, но потом решил, что  это перебор, и не стал.

***

Шанс съездить во Францию и  увидеть  Тишку  Толику представился в сентябре. До этого он прошел ускоренные курсы по обучению практическому французскому. Оформив туристическую визу, Толик прилетел в Париж и, сняв  номер в отеле, помчался в Милён, по имеющемуся адресу.

Дени дома не было, но Анжелика Толика впустила, хотя  последний чувствовал некое напряжение. Анжелика прекрасно вжилась в образ гостеприимной француженки – пригласила за стол, угостила вином и фруктами.

- Если хочешь есть, придется немного подождать. До ужина осталось пару часов. Дени приедет.

- А Тишка где? – спросил Толик.

- С няней в саду. Ты можешь на меня обижаться сколько хочешь, но своим поведением ты не оставил мне выбора.

-  Успокойся. Я не за этим приехал, чтобы обвинять тебя в чем-то или ставить условия. Просто хотел увидеть сына. Где у вас сад? – Толик давал понять, что хочет видеть ребенка. Тишка, как показалось Толику, очень подрос. В его пытливых глазках был вопрос, когда он увидел Толика, но не более. Схватив свой любимый мячик, мальчуган подбежал к Толику и задорно спросил по –французски: «Ты кто?», а потом добавил: «Давай играть».

- Тиша, это твой папа Толя, - сказала  Анжелика и тут же попросила няню  уйти.
Толик с удовольствием проиграл с сыном до появления Дени. Все это время Анжелика не отходила ни на шаг от сына и бывшего мужа, видимо, боясь, что последний  может  похитить ребенка. От внимательного взгляда Толика не ускользнули  синяки на руках и ногах  ребенка. Догадавшись о подозрениях Толика, Анжелика наиграно пожаловалась на повышенную подвижность Тишки, в результате которой он все время падает и набивает синяки.

- Дети, - понимающе  поддакнул Толик. Меньше всего ему хотелось, чтобы Анжелика поняла, о чем он думает.

Дени появился к ужину. Он не был удивлен появлению Толика, словно знал, что застанет дома гостя.  Разговаривали на отстраненные темы, после чего смотрели видеоролики, на которых  были засняты фрагменты из жизни Тишки: визит в Диснейленд, в зоопарк, несколько домашних видео. Толика неприятно скребло по душе, что  все это его сын проживал без него. И каждый раз, когда Тишка обращался к Дени, он называл его «мon p;re». Минимальных знаний Толика хватало, чтобы понять, что это «мой папа». И хотя Анжелика несколько раз сказала Тишке, что  Толик ему отец, ребенок упрямо повторял « мon oncle» (мой дядя).

Как только Тишка уснул, Толик тоже засобирался. Но в гостиницу он не спешил. Толик дождался, когда из дома Дени вышла няня. Еще будучи в доме, Толик по нескольким ее фразам понял, что девушка разговаривает по-русски. За вознаграждение Лили рассказала Толику все, что его так сильно волновало, но прямо спросить ни у Анжелики, ни у Дени он не посмел. Лили рассказала, что все было более, чем идеально, пока Анжелика не забеременела. Дени с нее пылинки сдувал, но тут, как на зло, Тишка заболел ветрянкой. Видимо, заразился во время прогулки по Диснейленду. А потом заболела Анжелика. УЗИ показало отклонения в развитии плода, поэтому врачи настояли на прерывании беременности. Теперь Анжелика считает, что в потере ребенка, о котором она так мечтала, виноват Тишка.

- Мадам бьет ребенка? – наконец-то  спросил Толик.

- Иногда, когда слишком много выпьет, поколачивает, - призналась Лили. – Хороший ребенок, умненький, развит не по годам. И мадам жалко. Несчастная она. Мсье ее так любит, а у нее в глазах непонятная тоска.

- А мсье? Как он относится к  Тихону? – спросил Толик.

- Словно это его ребенок. Но мсье редко бывает дома. А мальчик его любит.

- Не бойтесь, эта информация вам не навредит, - уверил Толик.

- Я не боюсь. У меня отличные рекомендации. Работу всегда найду. Ребенок очень на вас похож, - сказала Лили, и только теперь Толик понял, что эта юная женщина мстит за что-то Анжелике, рассказывая вот так скопом все  тайны. Допытываться, чем же насолила Лили мадам Анжелика, Толик не стал. Это ему было не важно.

***
Забрав полагающиеся десять экземпляров «Манекенщицы», Егор помчался к Катерине. Уставшая от изнурительных съемок клипа какой-то юной звезды, Катя была очень рада  видеть Егора. Она уже надумала себе, что Толик наговорил массу гадостей  своему брату и она его может не увидеть никогда.

- Приятно, что ты вспомнил обо мне, - изучая такие знакомые, и в то же время новые черты лица Егора, сказала Катерина.

- И не забывал. Просто думал, что все не так сильно затянется. Вот. О тебе, - он протянул книгу. Катя  взяла и в душе защемило. В кои-то веки кто-то что-то написал о ней.

- Спасибо. Очередной подарок? А просто так бы не пришел? – с долей укора спросила.

- Пришел. Где Надя? У нее все хорошо? – поинтересовался Егор, и Катя видела – действительно переживает.

- Да, более, чем хорошо. В санатории.  Уже успела передружиться со всеми. У тебя есть планы на сегодня?

-  Есть. Хочу тебя вот уворовать и  на катере  покатать.

- Не люблю, когда качает. А еще варианты досуга?

- В кино, театр, ресторан. Чего хочешь?

- Да, видимо секс вас, юноша, вообще не интересует. Сам никогда не решишься. Поехали ко мне, - Катерина увлекла его за собой. Недолгая дорога на такси – и квартира была в их полном распоряжении.  Едва горячие губы Катерины коснулись влажных и жадных губ Егора, как дикое пламя, сдерживаемое парнем внутри себя, вырвалось наружу. Словно команда «Можно!» прозвучала со стороны  уже давно любимой женщины. Егор целовал сильно и жадно, боясь, что Катерина передумает в любой момент. Но она бы не передумала, потому что понимала, что с Егором чувствовала себя женщиной, а не  резиновой куклой для удовлетворения мужских потребностей. Егор ее возбуждал, она его хотела и уже давно рисовала в своем воображении их близость. Катерина понимала, что ее поведение выглядит со стороны пошло, прямолинейно и  неприлично, но ей было совершенно начхать на все условности, на то, что о ней подумает Егор, что завтра скажет  ее же разум.
Когда Егор прервал затянувшийся поцелуй, то спросил хриплым голосом:

- Где кровать?

- Мы туда идем, - усмехнулась Катерина. – Вернее, я тебя тащу.

Егор не стал рассматривать обстановку спальни, да и саму кровать. Он лишь с радостью отметил про себя, что она достаточно широкая. И все одежды полетели в разные стороны.

Егор пытался дарить партнерше предварительные ласки, но Катерина упорно его торопила, отказываясь от малейшего промедления. Она потащила парня на себя и тот, следуя ее правилам, сдался на милость королеве и резким движением вошел в нее, а потом замер, ошарашенный ее криком.

- Тебе больно? – уперевшись лбом в ее лоб, шепотом спросил Егор.

- Мне хорошо, Егорушка, только не останавливайся! – умоляла  Катерина.

- Понял! - И Егор послушно выполнял ее мольбы, скорее походившие на приказы. Эти двое помчались вперед, поддерживая друг дружку и  шепча приятные слова. Их тела двигались в унисон, совпадая во всем! Наградой стал ошеломляющий оргазм! Таких ощущений Катерина не испытывала давно.  Ее приятно удивило, что она способна так хотеть мужчину, хотеть близости с ним и испытывать радость от секса. А ведь ей казалось, что ничего этого в ней уже не осталось.

Катерина раскрыла глаза и подняла взгляд  к потолку, к которому устремились многочисленные розовые воздушные шарики. Из-за приоткрытого окна в комнате гулял легкий ветерок и колыхал хвостики-ленточки от наполненных гелием воздушных шариков. Спрыгнув с постели, девушка  быстрыми движениями набросила на себя белье и халатик, а затем пошла искать  Егора. Вкусный запах жареной картошки и вареных сарделек привел ее в кухню.

- Привет! Ты вовремя, завтрак готов! – Егор демонстративно открыл крышку от сковороды и бросил на готовую картошку три лавровых листочка. – Так вкуснее!

- Егор, а что там в спальне?  Куча шариков…- Катерина прошлась взглядом по его красивому телу, прикрытому только плавками и ее пестрым поварским передником, и вспомнила, каким парень был требовательным в постели.

- Типа признание в любви, - косясь на Катерину, ответил  Егор. Идея с шариками была не его, он прочел в каком-то глянцевом журнале, впечатлился картинкой, решил соригинальничать. Когда Катерина уснула, Егор долго любовался ее спящим личиком, а затем позвонил своему другу, работающему в фирме по  оформлению свадеб и дней рождений. Тот быстро привез шарики и баллон с гелием. Шарики Егор надувал сам.

-А то, что ты ночью вытворял, что тогда было?

- Тоже признание, но  по-другому. Ты сама просила не останавливаться, - немного смущаясь, ответил парень.

- А ты всегда выполняешь то, что тебя просят женщины? – лукаво щуря глаза, спросила Катерина.

- Если это совпадает с моими желаниями и с логикой – да!

- Давай договоримся, вот этих розовых сюсей-пусей не нужно. Взрослые люди, чай не тинейджеры.

- А неожиданные радости?

- Можно радости, но без неожиданностей. Егор, - Катерина прижалась к его напрягшемуся полуодетому телу. – Я всегда чувствую, когда искреннее. И никакими шариками это не усилить.

- Понял! – слегка печально ответил парень. – Просто хотел, чтобы красиво.

- Обиделся? Ну, вот такая я. Просто нам с тобой не будет – и не мечтай.

- Догадался уже. Но ведь в этом и цимус. Значит, не надоедим друг другу.

- Ты хочешь, чтобы мы  жили вместе?

- А ты нет?

- Не, ну, ты мальчик комфортный. И завтрак умеешь делать. Я не говорю, что всегда буду наглеть, но иногда ужас, как не охота на кухне ковыряться.

- Надеюсь, картошку с сардельками моделям можно, - насыпая Катерине щедрую порцию, сказал Егор.

- Вообще-то нельзя, но в качестве исключения. Как дополнение к розовым шарикам, - девушка откровенно наслаждалась вкусом умело поджаренного до золотистого цвета картофеля.

- А че ты ешь по утрам?  Или не ешь? – присоединяясь к  любимой, спросил Егор.

- Вареное яйцо и салатик.

- Буду знать. Хотя, как по мне, завтрак мазохиста - вроде и поел, и не наелся.

- Я наедаюсь, не переживай. И если уж все оговаривать, то Надя всегда будет жить со мной, пока не устроит свою жизнь.

- Само собой понятно, - Егор на минуту отлучился, но потом вернулся.

- Хорошая новость: ты ей нравишься. Ей редко кто нравится. Особенно из мужчин.

- Вот и отлично! – Егор поставил перед Катериной коробочку с колечком.

- Красивое, - открыв коробочку, вынув изящное украшение и повертев его в руке, сказала Катерина. -  Но я не хочу пока замуж. Будем просто жить вместе.

- Почему? Ты вообще против жития в браке? – возмутился Егор.

- Я должна привыкнуть к тебе, узнать и убедиться, что мой. Тогда замуж и дети. А пока – извини.

- Испытательный срок, так сказать. Не гонишь – и то спасибо, - забрал коробочку Егор.

- Придется привыкать к моей прямолинейности.   

- Прямолинейность – не самая плохая черта в людях. Я быстро привыкаю, а еще быстрее адаптируюсь, - Егор  все же немного обиделся, но обиду спрятал.

- Верю. Твой братец стопудово будет против нашего сожительства, - забросила интересующий момент Катерина.

- Это его проблема. Главное, что мы с тобой «за». А остальное – по боку, ага? Шарики убрать, я так понял?

- Не вздумай. Когда-то, когда я была моложе и наивнее, я мечтала о такой вот воздушной сказочке. Мы эти шарики перетянем в комнату Нади. Ее послезавтра нужно забирать. Я думаю, оценит такой эффект. Ей позитивные эмоции очень нужны.

- Так у нас мало времени, - Егор поцеловал Катерину очень медленно, но давая понять, что он имел в виду. Девушка, забыв о еде напрочь, ответила на поцелуй, и обоих вновь охватило желание. На этот раз Катерина не останавливала опьяняющей своей медлительностью прелюдии, а ловила  сладость каждой минуты. Ей казалось, что она сорвала «джек-пот» в какой-то немыслимо шальной лотерее, где разыгрывают классных мужчин.


Продолжение http://www.proza.ru/2017/02/11/2149


Рецензии
Ей казалось, что она сорвала «джек-пот» в какой-то немыслимо шальной лотерее, где разыгрывают классных мужчин.
***
Ну вот и у Егора всё складывается! :)

Ольга Смирнова 8   06.02.2019 15:19     Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.