Брутальный идеализм и лингвистические автоматы-2

Томпсона холодные черты (окончание).  Плеск волн о фундамент.

Дневник Смита-133
«01» февраля 2017 г.

Накрывшись черным плащом New Rock (антибандитская антипартизанская модель тридцатых), охотник за головами (гризли) развел костер. Заслон из веток, ветер и тьма. Вид был страшно изнуренный. Походник-метафизик, ветеран металла держится по всем горным хребтам. Беспокойные ночи у огня, недоедание обессилили Смита. Почаще просушивать, проветривать одежду и вещи. Костер горел вяло, а снег не прекращался. Наконец, погас и костер. Подъем! Затыкая за ремень топор - у тебя три топора - и надевая теплые свободные рабочие рукавицы. За Европу-первобыт, лесные веши (лингво-автоматы) и смерш-архетипы – военные ведомства в единственном числе. Белая Европа-архетип упала точно на Смита. Она не просто упала, – Она обрушилась на Смита.

Не очень ясно, – за кого сегодня герою философии (жизни) умирать? Если белый белому враг, изначально, – так задумано в древнейшей Европе. Сегодняшний человек идеологически похабен: «не могу, не обязан, не буду». И так сделали. Белый белому враг – вот с чего нужно начинать, а не с локальных препятствий. С вопиющего и достоверного. Мертвое море воображает себя пострадавшей стороной. Это провокация, заканчивая Карлом, назвавшимся "великим" (обнагление религиозников), Шикльгрубером и бойней сороковых. Я жалею Европу-ценность. Подозрителен, очень подозрителен замес-коллайдер. (Да это заговор, львы-европейцы, один большой заговор).

Да, сдать жетон не вопрос. Они будут только рады, даже здесь строгая отчетность. «Там», то есть «здесь». Но вот куда сдать Тушу? сегодняшней не-Европы, анти-Европы, врага - после контр-вылазок на гризли? Куда сдать тушу (!) – лживый коллайдер, непонятный замес, животное происхождение — становится центральным вопросом Родины-Европы на русской бело-европейской основе. Белый фосфор как воплощение.

«Я изучу эту чертову сделку». Забираю череп, ухо (вьетнамский сувенир) и, – до свидания. Боевая фантастика Смита, его einsatz-политика. И, слава богу, мы пока еще живем в свободной стране! – Я слышал, что это свободная страна.  – Чак, он говорит, что это свободная страна! (Last Man, 1996).

Печальна судьба белого плантатора в Африке, – как бы не продублировать на арктической самодержавной тематике! Южноафриканское сафари вспомнилось... Получил у шерифа ордер на арест бешеной гризли. Спецмероприятие «Поезд на Юму»... Триумф воли — гангстеризм покидает банк! Пока нет сугубо рабовладельческих законов: зеленая «Булава-2017», первый прорывной ракетоносец, залповый (Средний Урал), черные текст (?)-махины SS-Satan-два ноля по белоевропейской, прорывной терминологии — тяжелые экзистенциалы, русские, и другие разработки, тоже русские, на белом полигоне Пенемюнде – Новая Земля. Говорим «Пенемюнде», подразумеваем «Новая Земля», говорим «Новая Земля», подразумеваем «Пенемюнде». Я просто отдаю дань лингво-архетипу.

Раса вразнос... А за разлет лингвистических ветвей в Европе кто будет отвечать? «Элиты» (послевоенные взяточники) еще больше обнаглеют». После Metal-битвы сороковых, разлома в Индокитае (блестящих милитаристских лет), вообще после Войны... мы постоянно видим уголовную мразь в лежачем положении, но почему-то их меньше не становится. Обратили внимание, львы? После катастрофы с предателем П. – баскервиль, хохочущий нам в лицо! – военный надзор, наконец, взялся за кадровиков-блатарей и накрыл поставщиков власовского контингента. Ловушка на баскервиль (с подхода) захлопнулась. Как на Тосамье. Иди и смотри. В свете последних арестов, но уже в контр-службе — у честных рейнджеров (метафизиков цели, военных идеологов, концентраторов, ультра-идеалистов) — вопрос: «По каким критериям идет отбор? Почему предательство и где? Это же не лыжная фабрика. Пока не будет страха перед возмездием, предательство не остановить. Выметание измены исключительно через страх и круговую поруку, — кто рекомендовал, кто принимал, кто прошляпил». Как нас уверили осведомленные собеседники, пока лишь в перспективе (но это только пока), Страна холодной картографии наводнит (наводнила?) Северную Америку Йоганнами Вайсами и Генрихами Шварцкопфами.

От холодных рукопашных задач к холодному пинковому романтизму Смита. Белый киногангстер-метафорист (темный костюм, белая рубашка, стильный черный галстук) покидает банк. Жизнь идет не по статье. Heat, 1995. Белое остается белым, а черное черным. Враги необходимо смертны. Пуля не держит зверя – держит зверя пинок! Иди и смотри. Вспомнить все, – как бились на кинжальной киноидеологии в Surf n. Must Die (1987) под плеск волн, – какие  крики были на морском ландшафте.

— Сейчас не время.
— Да брось. Когда же оно будет, это время?

В реванш-столетии... мы будем драться на скалах, мы будем драться на пляжах. Раса будет танцевать! Примерно так объяснят блатогонии: «Это прибрежная (проверочное слово – а именно) холодная Теория». Раса будет танцевать! Валькирии парят и смотрят пристально – под дикий гул арены,  под зверский музыкальный фон. Гайно-кайский Кураж-2017 белого человека на разобранной дороге, это:
с одной стороны, медведи и полумедведи – сбежавшие из лаборатории отарки, скрещенные с послевоенным городским жульем, а, с другой — контр-охотник, смерш-специалист на европейском полигоне танцев, на заре справедливости.

Бросаем первый взгляд на послевоенную Арктику: ЮАР-2, ракетный Пенемюнде на русской белоевропейской платформе – атомный чистопский заповедник – беломорский контейнер – Кольский выступ и Карский разгон. Плеск волн о фундамент. На военный манер, львы, на возвышенной концентрации под грубый возвышенный тип: живи и дай умереть. За северо-талицкой медведицей должок. Проскочил смерть. Инцидент от «05» мая 2015 г. с отступлением походника Смита к Бурмантово. Покажите мне, в начале мая, «умиротворенную и равнодушную», – и «мы» вместе посмеемся. При наличии жетона-жеребьевки «Рожден любить — научен убивать, добывать и др.» в течение пяти лет будет ликвидирован весь повзрослевший выводок. Чтобы не зарывались на дороге. «На нее досье с километр» (!). А то она для них как звезда: «Хорошо делает 'то', хорошо делает 'это'...». Он сам хорош, что понял это. Клиент всегда мертв – метафизик по контр-задаче. «Получил у шерифа ордер на арест бешеной гризли» (повторюсь).  У меня карманы набиты всевозможными жетонами от побережья к побережью, The Last Stand – здесь все знают Смита. Добор к истокам – именно туда они и ушли. В егерских военных кругах это называют самоликвидацией.

Зачем вообще нужна <history>, кому? Если баскервиль торжествует. Вдумайтесь в эту нелепицу. Это уже фальшь-история, две тысячи лет, ликвидационный период. Идеальная Европа в обманном времени. Идеология гиперболоидов, ультрас: Гарин умеет ждать – Кириллов умеет ждать. Метафизика инженеров!

Наверное, найдутся умники, которые скажут: «Как Гарин и Роллинг, на острове, делили Зою?». —  Никак не делили. Зоя – жемчужина-ценность. Это девушка Гарина. Ядерный оператив под плащом... А кто такой Роллинг? Каждый ищет свою Зою – жемчужину-ценность. Каждый метафизик ищет свою идеалку из Европы.
Если что и нужно изучать – так военную метафизику, ее незакатную европейскую судьбу плюс откровенную, военную географию. Одинокая смерш-Европа!

– Рейнджер, вставай, – шепчет дикая принцесс-Европа, – у тебя внешность ветерана индокитайских войн (!). От зимних голодовок и скитаний по снегу еше никто не освобождал по лесной Европе. Принужден голодать! Металлизатор Смит, тебя ждут великие дела. Смит — ультра-носитель рок-задач, рок-носитель ультра-задач. Дневники Смита как новая форма прибрежной Карской и красивой военной идеологии – идеологии арийской, белоевропейской. Это мета-Вещь о европейском герое. Военный экзистенциализм, это не какой-нибудь железобетон – это наш маневровый. Злобные напряженные дни, готовься к Буферу: скалы с темными ельниками, «рейнджер нес медведя», «жарились медвежьи почки», — категорийный Смит, я знаю, – лесной грамматологии жаждет твоя Душа! высокоточных экзистенциалов, хорошо спрессованной метафизики, бетонных туров в military-броднях по синей громаде лесов. Ты жесточайший метафизик, Смит.

Сегодня вся Европа большое уязвимое место, запах мангрового болота, здесь настоящее вьетконговское гнездо порока, это одна большая спекуляция. (Насколько будет свирепствовать актив?). Завоевание Европы реванш-столетия через лингвистику, минуя плутогон, – это не «та» Европа! Что такое метафора? белый вулкан? кибервойска? Это проход через завал или топь, или старую гарь, прорубщик Смит. От низкого горизонта не осталось и следа. Это вертикальные столбы зеленого цвета,  экзистенциал вразнос и свободнопадающие бомбы, прыгающие танцевальные платформы, роковые (на первый слог) ударные машины. В лесах реализация кровью катастроф. В жерло вулкана арийские бомбы, огибая горы, по бункерам под любым углом: белые львы – белые тексты –  белое Кино-1.

Это умные мысли в концентрационной красивой черной форме. Вы только посмотрите на галерею красивых женщин в так называемой «истории», пристально, жестко, и вы увидите, что красота однотипна, идет красивый модельный однообразный ряд, классический однотип. Поэтому нам, европейским лингвистам, бруталам, – пора призадуматься и о категориях метафор, бронепанелей и красоток. От прыгающих динамо-красоток к тяжелым танцевальным платформам, отмобилизованные ницшеанки, выскакивающие из воды – экзистенциалы Хайдеггера, затем вновь к диким вихляющимся иноходкам («осмельтесь на самый соблазнительный взгляд кошки»). Здесь смыкание волн. Тяжелые танцевальные динамо-машины и прыгающие платформы. Жизнь удалась. Все это в цейтнот и динамику, – за брутальную жизнь. И что мы видим, львы-европейцы? Мы видим рубленые реплики-стратегемы в ультра-лингво-политике.

Экземпляры таранного типа – таранные экземпляры – выигрывают морально и посмертно. Если вы не экзистенциалист (военный), не расовый военный экземпляр, не военный биолог, – то вам придется сложно. Экзистенциалисты, например, умирают совершенно спокойно.   

Текст-комментарий к новеллам «Утро для блондина», «На эпической дистанции», «Со времен Вьетнама ничего не изменилось». Все три опасности реализовались, здесь, в Бурмантово, – вот что понимаем под теорией опасности. Смит – ультра-носитель рок-метафор, рок-носитель ультра-метафор. Ведь задача Смита – это не только винтаж баскервиль, допустим, на Северном Урале, но и хайдеггеровская монолитная Забота: конструкция мета- и -фора, это лингво-отжим, свинец-в-себе, сжатые расовые лингвофонные экзистенциалы. Расовая европейская экзистенциальная машина! Шкала вервольфа. Это риторика страсти, львы, лингвистическая страсть. Раса – это не только фраза, раса, как известно, кровь, а кровь стоит на языке, лингвистика ее определяет.  Европейский рейнджер в черном – Европа-модель. Белая модель Европа!

— Я твоя Европа, белая модель, олицетворение высоких сил Европы, - дикая принцесса. Я твоя строка-повторение, Смит. Ты угодил в кьеркегорианскую ловушку, с твоей-то структурой мышления! Триумф черного платья! Жизнь как концентрационная ловушка! Бегущая с волками — бегущая с бруталом Смитом.   

***
События, герои, место действия являются литературным вымыслом; также прошу не отождествлять героя произведения с автором


Рецензии
Интригующее начало...

Андрей Бухаров   15.01.2018 11:15     Заявить о нарушении
Это окончание "Томпсона холодные черты", развернутая новелла казалась незавершенной. Но, наконец, поставил точку. Плеск волн о фундамент.
Рад видеть!

Валерий Галицких   15.01.2018 11:47   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.