Страшный выбор

  Ему казалось -  она  будет всегда рядом, никогда не думал, что  может  уйти  раньше и вот так оставить его.  Всегда, не по годам,  живая и шустрая, умеющая заполнить и наполнить мир вокруг себя , каким – то  удивительным смыслом, теплом и светом. Евсеевич сгорбившись  сидел у  гроба, держа в своих  руках её  руку,  с одной лишь мыслью – как же застыли твои рученьки, Любушка,  совсем холодные, как же так, как же я без тебя, один?

  Похороны прошли  на удивление быстро. Всё взяли на себя приехавшие сыновья – здоровые,  красивые, крепкие  мужчины, также крепко стоящие на земле и  живущие  в большом городе. Они с Любушкой приложили много сил, чтобы поднять их , выучить. Помогали вначале сыновьям - выращивая урожай, живность, держали пасеку,   а затем уже и внукам. Да и они не забывали стариков, наведывались. Евсеевич  помнил, как они с женой гордились ими, как радовались, когда соседи и деревенский люд нахваливали их детей. И сейчас смотря на  сыновей устало размышлял – хорошо , что они у нас есть. Поэтому на предложение уехать с одним из них - ответил утвердительно,  сама мысль - остаться здесь одному, была страшна. Решили так – отец на время остаётся, чтобы продать домик, а затем за ним тут же приезжает один из сыновей.  На том и расстались. Домик хоть и был небольшой, но ухожен, поэтому купили его быстро, продал его Евсеевич  вместе с нехитрой обстановкой и недорого.  А пока приедет кто-то из сыновей , собрав вещички , забрала его к себе племянница жены . Сделала это безбоязно, зная добрый нрав старика.

  Прошёл месяц, другой, третий…полгода, сыновья не приезжали. На звонки племянницы - отвечали, но находили десятки причин для  того, чтобы отложить приезд.  Евсеевич, как ни старалась племянница, подсовывая вкусненькое, -  почти не ел. Как-то заметно потухли  смешливые когда-то глаза, осунулись плечи. Большую часть дня сидел  на лавочке,  пристально вглядываясь в небольшой поворот дороги. И  казалось ему, что так  он гораздо ближе к своим сыновьям, здесь у двора.  А навещая могилку жены,  присев  у затянувшегося травой холмика, убеждал то ли её, то ли себя – всё будет хорошо, вот приедут наши сыны и всё будет хорошо. Сидел подолгу, мысленно выхватывая  из памяти, какие – то тёплые и важные куски своей жизни.   

  Прошло ещё полгода…Беспокоясь за старика, который  таял на глазах и почти перестал разговаривать, племянница в очередной раз позвонила сыновьям, бросив в сердцах – скоро приезжать будет не к кому!

  Увозили его тёплым летним вечером -  поникшего, притихшего, рассеяно глядящего по сторонам. Попросил остановить машину у своего проданного дома, постоял, топчась с ноги на ногу, горько  вздохнул и уже в машине  смахнул  затерявшуюся в морщинках слезинку.

  Квартира сына встретила большими масштабами, кучей, как казалось Евсеевичу, ненужных вещей,  невесткой … Она, невестка,  накормила его в большой и светлой кухне, показала  комнату, где он будет жить, но стариковское чутьё подсказывало ему – не рада.

  Ночами  лёжа с открытыми глазами,  он мучительно цеплялся  за мысль – что-то неправильно,  что-то я сделал неправильно. А дни,  только подтверждали  правильность его мыслей… Он старался, он очень старался, но ложка  предательски дрожала и поэтому на кухонном столе, а то и на полу, оставались капли еды, крошки. Почему-то падали стулья,  за которые он нечаянно цеплялся  своими уже неловкими  ногами. Неправильно одевался, выбирая не новые рубашки, а штопанные Любушкой, а значит любимые. Он всё делал неправильно, не так, не вовремя, так  говорила невестка. И только ночами, когда совсем не спалось, на душе теплело -  он вспоминал свою деревеньку, их с Любушкой  дом -  стоящий на пригорке,  берёзу, что росла у окна, сад. Вспоминал свою пасеку со всем пчелиным царством, почти слыша медовый запах и мирное жужжание пчёл. То счастливое время, когда двое его сыновей были маленькими, а значит,  нуждались в нём.
  А утро снова возвращало  в реальность, далеко безрадостную. Всё чаще и чаще слышал Евсеевич  не совсем тихую перебранку между сыном и невесткой, всё реже и реже сын заглядывал к нему в комнату. А в один из дней, стараясь не смотреть отцу в глаза и  пряча руки в карманы, предложил пожить на даче. Дача хоть и заброшенная, но жить на ней можно, а они будут привозить продукты, навещать его.  Как скажешь, сынок, прошептал  старик. Что он мог ответить ему, своему сыну, которого вдруг отчетливо увидел бегущим по залитому солнцем лугу, а навстречу ему будто летящую  молодую  Любушку подхватываюшую  его на руки  и целующую в горячую  от солнца макушку…

  Оставшись на даче  один, Евсеевич,  прижавшись щекой к шершавому стволу  дерева, беззвучно и горько заплакал. Худенькие плечи вздрагивали под фланелевой рубашкой, а седые волосы, будто успокаивая старика,  трепал легкий ветерок. Выплакавшись и  успокоившись, Евсеевич вдруг почувствовал  удивительную  легкость, будто сбросил всю тяжесть, накопленную за последнее время. Принёс скамеечку, присев под яблоней, подержал  в руке горсть тёплой земли, старательно размяв все  комочки, вдохнул её запах, чему-то улыбнувшись. Обрезал один конец качели, привязанной, когда-то для внучки, взобрался на скамеечку, просунув голову в сделанную петлю и немедля шагнул вниз, успев разглядеть мелькнувшие Любушкины глаза и почувствовать прикосновение её тёплых рук.


Рецензии
Какой трогательный рассказ. И какие мы,старики несчастные,никому не нужные..
От души благодарю за замечательный рассказ.Удачи!

Анна Куликова-Адонкина   13.05.2019 13:46     Заявить о нарушении
Да, жизнь старых людей - непроста, мягко сказано... Спасибо Вам, Анна, за участливый отклик. С теплом,

Галина Рубан   14.05.2019 04:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.