Сказка

В соавторстве с - http://www.proza.ru/2017/01/24/117



    
 
 Однажды ты станешь таким взрослым, что снова начнешь верить в сказки…

К. С. Льюис, «Хроники Нарнии»


КРИС


Письмо от дядюшки пришло как нельзя кстати.

«Дорогой племянник, - писал он, - обстоятельства сложились таким образом, что мне крайне необходимо тебя видеть. О подробностях на месте. Прошу оставить все дела, если они у тебя есть, и как можно скорее приехать – это вопрос жизни и смерти.
Твой любящий дядюшка Дональд Дж. Норман.

P.S. В моем завещании ты указан как единственный наследник».

К письму прилагался чек на десять фунтов, который я незамедлительно спрятал в карман. Потом опустился на пыльный подоконник, поглядел сквозь мутное стекло на сумеречный двор и достал из цилиндра, проеденного крысами, окурок сигары.

- Вот чудак, - забормотал я, выпуская ароматный дым. – Мне говорили, он давно передал все свое имущество в Королевскую Академию и приказал долго жить, а он живехонек и даже хочет меня видеть… гм… - я с отвращением оглядел грязную тесную комнатушку. – Мерзкая дыра… если дядюшка пишет правду про наследство, и Дримленд-хаус в самом деле станет моим…

Я перечитал письмо. Неужели оно мне не снится?

- Так… что теперь? Как что? – оборвал я сам себя. – Ехать, немедленно ехать! Уложить вещи – и в путь! Впрочем… - я усмехнулся, - нечего мне укладывать… старое залатанное пальто, томик Шекспира, горстка сухарей… - тут я покачнулся от внезапного приступа слабости. – Прежде всего пообедать… и сегодня же - прочь из этого адского города!

Расплатившись с квартирной хозяйкой, я купил черный костюм, сияющий цилиндр, трость с набалдашником в форме черепа, после чего с комфортом устроился в почтовой карете, где оказался, к счастью, единственным пассажиром. Когда Лондон с его толкотней, гамом и смогом остался позади, открыл бутылку вина, выпил половину прямо из горлышка и глубоко задумался, разглядывая темно-зеленые равнины, проплывающие за окном.

Размышления мои были приятны. Я вспоминал свою убогую жизнь в трущобах, как вспоминают дурной сон, просыпаясь солнечным утром у себя в постели, безуспешно пытался оживить в памяти Дримленд-хаус, который видел всего однажды, да и то в раннем детстве, строил планы на будущее, лелея надежду унаследовать дядюшкин дом, где можно жить тихой жизнью затворника и не заботиться о хлебе насущном… а одиночество меня не пугает. Всю свою жизнь я был одинок. Сначала в школе, где старшие мальчики заставляли младших есть мух, а учитель-садист с бульдожьей физиономией колотил всех подряд тяжелой тростью… потом в колледже, где меня невзлюбили за угрюмый нрав, а потом и вовсе отчислили… отец был ко мне равнодушен, матери я не знал. 

Я допил вино, вытер губы платком и достал фамильные часы, которые не продавал даже в самые голодные дни. Была половина четвертого… может быть уже вечером буду на месте.

Интересно, зачем я понадобился дядюшке? Прежде он и знать меня не хотел. Надо признать, что отец не без оснований называл его сумасшедшим. В один прекрасный день дядюшка разорвал все связи, включая родственные, и заперся от мира у себя в усадьбе, где занялся какими-то странными научными экспериментами с электричеством. Отец запретил упоминать имя брата в своем доме и отбил у меня всякую охоту даже думать о том, что я могу стать его наследником. И вдруг - как гром среди ясного неба - письмо… дядюшка далеко не молод и может отойти в мир иной хоть завтра, что не может не радовать. С другой стороны, если я нужен ему для участия в каком-нибудь безумном эксперименте, то рискую и сам туда отойти… тут я не заметил, как уснул.

- Просыпайтесь, сэр, - услышал я каркающий голос сквозь пелену необычайно яркого сновидения. Кучер стоял у раскрытой дверцы и мял в руках шапку. За его спиной клубился туман. Смеркалось. - Приехали, сэр…

Я подхватил трость и вышел. Кучер в ту же минуту забрался на козлы, карета скрылась в тумане, и я остался один – напротив чугунных ворот с затейливым, как иероглиф, узором. Обойдя лужу, подошел к ним поближе, и мне открылось безотрадное унылое зрелище. Под низко нависшим хмурым небом стоял приземистый двухэтажный дом, чьи краски давно слиняли и выцвели. Покрытые плесенью угрюмые стены тревожили воображение, каменная кладка местами обрушилась, а над крыльцом я заметил трещину, что зигзагом проходила по фасаду, упираясь в железную крышу. Заброшенный сад тянул к небу изломанные ветви. Белые стволы иссохших деревьев, колючие кустарники, обезглавленная статуя свинцово-серой богини. Мрачный дом отражала неподвижная гладь черного озера…   

- Что вам здесь нужно, сэр? – раздался за моей спиной хриплый голос. Вздрогнув, я обернулся. На другой стороне дороги стоял костлявый старик в каких-то пыльных лохмотьях и сморщенном, как гармошка, цилиндре. – Хто вы такой?

- Моя фамилия Норман, - ответил я с достоинством. - Кристофер Норман.

- Вот как? - старик вытаращил на меня воспаленные глаза. - Опоздали вы, молодой человек! Закопали уже вашего родственника, да простит Господь его грешную душу…

- Как закопали? – сердце окатил леденящий холод. – Зачем закопали?

- Помер, вот и закопали, - ответил старик, немного подумал и снял цилиндр. – Если бы не помер, не закопали бы.

- Помер… - повторил я, не в силах еще осознать всю важность таких новостей.

- А вы, значит, наследничек? Ох, не завидую я вам, молодой человек!

- Это еще почему?

- Покойник водил дружбу с дьяволом! – выкрикнул старик и протянул к дому скрюченную руку. – Этот дом проклят!

- Что за чепуха…

- И на вашем месте, молодой сэр, я бы бежал отсюда… бежал без оглядки!

Я сдвинул брови.

- У кого можно получить ключи?

- Нет никаких ключей… - старик махнул рукой. – Заходите, там открыто. Ни один человек, даже грабитель, на пушечный выстрел не подойдет к этому дому… И не говорите потом, что старый Джон не предупредил вас!

Бормоча что-то под нос, старик скрылся в тумане. Посмеявшись над несчастным безумцем, я открыл маленькую калитку и решительно направился по мощеной дорожке к дому.

Потемневшее от времени крыльцо, казалось, вот-вот рухнет. Я осторожно наступил на косую ступеньку - она пронзительно скрипнула в глухой тишине - взялся за дверную ручку в виде оскаленной собачьей морды, потянул на себя и шагнул в полумрак.

Запахи пыли и плесени защекотали ноздри, в лицо повеяло сырым холодом. Казалось, я вошел в склеп. Тусклый свет едва пробивался сквозь мутные окна, освещая черный паркет и неровные серые стены с мрачными гобеленами. Все предметы вокруг были знакомы с детства, но за этой привычной обстановкой я внезапно почувствовал зловещее присутствие Неизвестности… Прямо передо мной уходила вверх накрытая ковром лестница с фигурками ангелов по обеим сторонам. На потолке висела колоссальных размеров люстра.

Я подошел к грубо сколоченному столу у стены, нашел свечу и огниво, загорелся желтый огонек… Внезапно ворох бумаг на столе зашуршал, послышался писк. На черный паркет спрыгнуло ярко-голубое пятно, промчалось мимо и остановилось у лестницы. В романах я не раз читал про волосы, встающие у героя дыбом, - в тот момент я понял, что романы не врут. Стараясь успокоиться, тихо пробормотал, что это всего лишь крыса. «Голубая?» - ехидно спросил внутренний голос. Я не нашелся, что ему ответить, но все же набрался смелости, выставил перед собой трость и приблизился к лестнице.

На нижней ступеньке и в самом деле сидела крыса. Голубая, как шалфей. Большие изумрудные глаза смотрели на меня с насмешливым и почти человечьим выражением. У крысы был толстый сиреневый хвост, а за спиной слегка трепетали прозрачные, как у стрекозы, крылья… Какое-то время я смотрел на нее с отвисшей челюстью, потом странная тварь еще раз пискнула и скачками побежала по лестнице. Добравшись до верхней ступеньки, снова села на задние лапы. «Она хочет, чтобы ты пошел за ней», внушительно сказал внутренний голос. «Ну и что? - ответил я. – Какое мне дело? Не хватало еще бегать за голубыми крысами…» Думая так, я, однако, уже поднимался по лестнице. Крыса юркнула в восточное крыло. Там я увидел два коридора – один уходил вперед, другой налево. Крыса побежала налево, потом остановилась и начала карябать когтями четвертую справа дверь. «Она хочет, чтобы ты ее открыл», сказал голос. «Я догадался», ответил я не без иронии, подошел к двери и убедился, что она заперта.

- И что теперь делать? – спросил я крысу. Происходящее начинало казаться мне забавным. – Или ты знаешь, где ключ?

На миг мне показалось, что крыса кивнула, и я только теперь заметил, что в замочной скважине торчит ключ. Хмыкнув, я повернул его, толкнул дверь и поднял повыше свечу.

Судя по всему, это была дядюшкина лаборатория. У правой стены - полированный дубовый стол, заставленный ретортами, склянками, канделябрами, пружинами и шестеренками разных размеров… был даже человеческий череп – вероятно, для антуража. У левой стены - большой книжный шкаф, рядом с ним камин из желтого мрамора. В центре комнаты - диковинный механизм на кривых ножках, похожий на токарный станок с железным цилиндром и стеклянным шаром на столешнице.

Я зажег свечи в канделябрах и только теперь вспомнил про крысу. Она стояла под стрельчатым мутным окном и тянула к нему лапки, как суеверный туземец к солнцу. Невольно улыбаясь, я подошел к окну, вытер ладонью стекло, увидел изломанные ветви деревьев, длинные колючки кустарника, обезглавленную богиню, перевел взгляд на крысу.

- Хочешь, чтобы я его открыл?

Она пискнула. Я пожал плечами, нащупал щеколду, дернул вверх и потянул на себя окно.

- Так бы сразу и сказала, что хочешь погулять в саду…

Тут в мое лицо подул теплый ароматный ветер, и все слова вместе с мыслями вылетели из головы, а волосы опять приподняли цилиндр… и на этот раз я даже не пытался справиться с изумлением.

Вместо заброшенного сада, который по всем законам вероятности должен был находиться по ту сторону окна, я увидел голубую кирпичную стену, увитый плющом балкон и стрельчатое зеленое окно. Расстояние от моего окна до стены не превышало десяти футов. Оправившись от первого потрясения, оперся ладонями в подоконник и осторожно наклонился вперед. Внизу по розовой брусчатке ходили люди в фантастических цветных нарядах. Никогда прежде я не видал таких нарядов и таких людей. Царила полная тишина, был слышен только шорох шагов…

Окно напротив распахнулось, и я совсем оцепенел… но на этот раз от восторга. Худенькая девушка в лиловом платье и с глазами того же цвета поглядела вниз, поправила золотистые волосы и нахмурилась. Меня она как будто не замечала… Я хотел помахать ей рукой, но тут на подоконник запрыгнула голубая крыса, и маленькие прозрачные крылья застрекотали, поднимая пухлую тушку в воздух.

- О, Боже… - выдохнул я. В ту же секунду крыса перелетела улицу и приземлилась возле красавицы.

- Бо! – выкрикнула девушка, и ее лицо преобразилось, будто высвечиваясь изнутри. – Милая Бо! Ты вернулась!

Она захлопнула окно, а я остался стоять в глубоком потрясении от всего, что мне довелось увидеть. Больно ущипнув себя за ногу, убедился, что не сплю, аккуратно закрыл окно, поглядел на заброшенный сад. Потом нащупал у стены обитый кожей темный стул, сел на него и закрыл глаза.

- Неужели мой дядюшка и в самом деле связался с нечистым?!

«А ты сомневаешься?» - спросил меня внутренний голос, а когда я ничего не ответил, рассмеялся в голове звонким девичьим смехом.


ЛУ


Какое счастье, сегодня вернулась Бо. Она появилась так неожиданно… будто из ниоткуда. Я уж думала, что потеряла ее навсегда. А виной всему таинственный мрачный дом напротив, что появляется в полночь и исчезает на рассвете. Как это происходит, ума не приложу. И куда девается васильковая цирюльня мистера Хоппкинса? Главное, никто этого не видит, кроме меня и Бо. Иногда обидно, что всеми тайнами я делюсь только с ней… с другими нельзя.

У нашего города веселая, светлая оболочка, но темная душа. А все потому, что к власти пришел Дуреморт. С его появлением отменили мораторий на смертную казнь и ввели нелепые законы. Люди живут в страхе сказать лишнее, инакомыслие строго карается. Если ты не такой как все - молись богине Удачи, чтобы об этом никто не узнал. И я молюсь… ничуть не жалея о том, что понимаю язык зверей и вижу послания в зеркалах.

Голубая крыска Бо - домашняя любимица. Что бы я делала без нее? Как бы жила без книг, не воруй их Бо в доме напротив и не будь человек из Другого Мира таким рассеянным?

У него огромная библиотека - сотни книг, сотни неизвестных авторов. В нашем же городе можно читать только Писателя. Все жители подписаны на него в рамках правительственной Программы. В моей комнате целая этажерка бессмысленных книг, читать которые - пытка. В большинстве своем это биографии Дуреморта и его подданных, или философские размышления на тему пятидесяти вопросов, которые должен задать себе каждый человек, чтоб окончательно сойти с ума.

Бо буквально спасла меня, когда однажды влетела в окно, держа в лапках незнакомую книгу в черном переплете с золотым тиснением.

- Что это, Бо? - удивилась я, забирая книгу и читая на обложке: «Шекспир». - Стихи?!

Бо чуть не лопнула от самодовольства…

Сонеты Шекспира я проглотила за вечер. До того как исчезнуть, Бо принесла мне еще тринадцать книг…

- Ну? И где же ты была? - спросила я, усаживая крыску на колени и поправляя ее прелестные крылышки. – Рассказывай!

- В странном доме напротив, Лу, где же еще? Совсем забыла про осторожность… так увлеклась, выбирая книгу, что не заметила, как угодила в сачок! - Бо потерла лапкой глаза, притворяясь, что смахивает слезу. - Помнишь, я принесла тебе Диккенса? В тот день я поторопилась и не сдвинула книжки, как следует. Хотя... старик все равно бы меня поймал.

- И ты мне ничего не сказала?!

- Ты бы не отпустила меня…

- Конечно, не отпустила! Сколько раз я тебе говорила… - я прижала крыску к груди так сильно, что она пискнула. - Как же ты выбралась?

- Мне повезло… чего нельзя сказать о старике. Бедняга скончался, - Бо помолчала, вздрагивая.- Ах, я думала, тоже умру! Хвала богине - сегодня в доме появился какой-то юноша. Я заманила его в комнату с волшебным окном, и он меня выпустил.

- Должно быть, он очень добр…

- Возможно. Но ты бы видела как отвисла у него челюсть, когда он впервые меня увидел, а уж когда я полетела, боюсь, он и вовсе лишился рассудка.

Мы рассмеялись.

- Хотелось бы на него взглянуть… - сказала я.

- Нет ничего проще... - улыбнулась умница Бо.

Внезапно у меня закружилась голова. В последнее время я несколько раз была на грани обморока. Яркие краски начинают меня раздражать. Дошло до того, что я стала мечтать о мрачных строениях из черного кирпича, похожих на дом человека из Другого Мира. Причудливые цветные дома кажутся мне уродами, созданными по прихоти безумной фантазии Архитектора.

Мне бы хотелось, например, чтоб реки были прозрачными, а не цветными и гелеобразными. Ведь есть более простые формулы. Взять хотя бы Н2О.

И одного лилового солнца было бы вполне достаточно. Когда оно в зените с изумрудным, начинается такая светопляска, что впору ослепнуть.

И чтобы цветы были просто цветами, а не поцелуями. Ведь гораздо приятней получить букет, который не лезет к тебе целоваться.

А уж как я с ними мучаюсь в своей цветочной лавке, где работаю с детства, - к вечеру вся в пыльце… и они еще смеют обижаться, когда я чихаю!

Все, хватит мечтать о несуществующем, это так глупо.

К тому же я знаю, куда приводят мечты…

- Бо, милая, принеси мне бумагу и карандаш!

- Лу, ты опять?

- Не ворчи, Бо...

Да, я прекрасно понимаю, что это опасно. Но ничего не могу с собой поделать. Однажды я уже попалась, у меня в доме нашли стихи. Теперь со стороны властей к моей персоне повышенное внимание. Проверки у меня бывают гораздо чаще, чем у других. Стихи имеет право писать только Поэт. Поэта и Писателя выбирают, устраивая конкурс на лучшее произведение. Потом проходит всеобщее голосование, и так получается, что побеждает всегда прислужник Дуреморта.

Так...

но страницы книг перелистав,
я влюбилась в сладкий яд запретов…

хм…

и поет, поет, поет мечта

ну да!

строками изысканных сонетов…


КРИС


Чтобы унять сердцебиение, я принялся ходить вокруг механизма, ритмично постукивая тростью по половицам.

- Сомкну глаза - и все виднее мне… - бормотал я, не без труда вспоминая сонет Шекспира, - весь день пред ними низкие предметы… но лишь засну - приходишь ты во сне… и в темноту струишь потоки света…

Заброшенный сад за таинственным окном уже почти полностью погрузился во мрак. Оплывшие свечи потрескивали, бросая янтарные блики на темные стены, частично закрытые драпировками. Заметив на столе блокнот, я рассеянно его открыл и сразу же узнал дядюшкин почерк.

«… знаменательный день. Сегодня все решится. Если у меня получится с помощью электричества оживить труп кролика – это будет величайшее в истории научное открытие…»

Сердце снова заколотилось, в глазах потемнело. Я упал на стул, придвинул к себе свечу и зашелестел страницами, жадно выхватывая взглядом отдельные строки.

«… что-то пошло не так. Разряд электричества ударил в окно, после чего раздался такой чудовищный треск, что у меня до сих пор звенит в левом ухе. Я был убежден, что окно разбилось вдребезги, но когда дым рассеялся, с изумлением обнаружил, что на нем ни единой царапины…»

«… просто невероятно! Не могу поверить глазам! Стоит открыть окно – и вместо сада я вижу какой-то странный дом из голубых кирпичей, а внизу ходят разодетые, как скоморохи…»

«… при свете дня я для нее невидим. Но после полуночи она видит меня так же, как и я ее. Странный эффект! Видимо, все дело в том, что я проводил эксперимент приблизительно в полночь…»

«… моя комплекция не позволяет пролезть в окно. В голову пришла дикая мысль разобрать стену, но я вовремя одумался. Дело не в стене, а в окне. Разряд электричества каким-то образом пробил брешь в странный фантастический мир…»

«… я слышал, что в Лондоне ему живется не сладко. Бедняга совсем отощал. Уж он-то наверняка пролезет! Завтра же ему напишу, заодно упомяну про наследство. К тому же Кристофер молод, а я уже старик, да и сердце в последнее время начинает пошаливать. Того и гляди…»

На этом дядюшкины записи обрывались. Я закрыл тетрадь и задумался, почесывая подбородок. Так вот зачем я ему понадобился! Но что это за мир такой… и девушка?

Стараясь не глядеть на окно, я задул свечи, вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ.

- К черту, - прошептал я. – Хорошенько высплюсь, а завтра видно будет…

Повторяя эти слова, как заклинание, я отправился на поиски спальни, в глубине души понимая, что уснуть мне все равно не удастся, и я еще вернусь в дядюшкин кабинет. Возможно, даже сегодня… в полночь.


ЛУ


В полночь я притаилась на балконе. Весь увитый плющом, он как нельзя лучше подходил для наблюдения…

Вскоре стрельчатое окно распахнулось, и я увидела молодого человека в белой рубашке. Странное дело, но его лицо показалось мне знакомым… темные волосы, высокий лоб, упрямый подбородок, глубоко посаженные глаза под широкими бровями… где я могла его видеть?

Молодой человек морщил лоб, рассматривая улицу и бормоча что-то себе под нос. Мне вдруг стало смешно.

- Дай-ка мне вон ту помидорку, Бо… - прошептала я, и едва она оказалась у меня в руке, вышла из укрытия…

Помидорка угодила юноше в лицо, на рубашку брызнул голубой сок.

Глядя на меня ошарашенными глазами, он достал платок, отступил в темноту и быстрым движением захлопнул окно.

Я вернулась в комнату, закусив губу. Кто он? Откуда я его знаю? Встала перед зеркалом, собирая волосы в хвост...

Как всегда неожиданно появилась картинка... там, в глубине амальгамы, я увидела дом... неясные очертания комнаты… всполохи огня в камине… услышала шум дождя по черепице… эхо счастливого смеха... мужской силуэт, исчезающий за дверью… и я сразу начинаю скучать.

Богиня небесная!… это же мой старый сон! Помню, когда проснулась, всей душой стремилась обратно… ведь там остался Он.

Но утро, как ничего не соображающий пьяный Хирург, осуществило свою операцию по разделению. Бессмысленная жестокость...

Нас нельзя было разлучать. Помню то ощущение близости и безграничного доверия… оно осталось во сне... Любовь, которую ищут все и почти никто не находит...

Мне бы хотелось позвать его… но я не знаю имени. Хотя теперь могу это исправить! Сегодня я узнала человека из сна.

Сегодня я видела его в доме напротив. 


КРИС


- Ну и нравы у них, - я стряхивал с рубашки липкую голубую гадость и морщился от запаха ванили. – Или это такой приветственный ритуал? Один черт знает, что у них там творится… - я задумался, потом решительно вернулся к окну. – И все же… пусть я рискую снова получить по физиономии неизвестно чем и за что, нельзя все это так оставлять…

Я открыл окно. Увидев незнакомку на балконе, скрестил на груди руки и сделал строгое лицо.

- Хорошо, что вы вернулись… - тихо сказала она. Вид у нее был сконфуженный. – Хотела сказать вам спасибо… за то, что вернули мне Бо. 

- Не стоит благодарностей. Всегда рад служить.

Она опустила глаза и тут же подняла их снова.

- ... еще я должна извиниться за свою дурацкую выходку. Сама не знаю, что на меня нашло. Никогда не бросала помидоры в мужчин… хотите, я пришлю Бо за рубашкой и отстираю пятно?

– Это был помидор? Вот уж не думал, что на свете бывают голубые помидоры… впрочем, голубых крыс я тоже никогда не встречал.

- А какие они у вас? – в ее взгляде мелькнуло неподдельное любопытство.

- Серые. Черные.

- Черные... - по лицу незнакомки пробежала тень. - В нашем городе много черного, но оно скрыто от глаз. Яркие краски повсюду, но за этой ширмой Дуреморт прячет свои черные дела… люди сами не замечают, как их души чернеют… люди не живут, спят… спят в темноте… - девушка тряхнула головой, улыбнулась. – Извините… все время об этом думаю… можно узнать ваше имя? Или это тоже тайна, как и ваш дом?

– Кристофер Норман, мисс… к вашим услугам. Можете называть меня Крис, если хотите.

- Лукреция Фейн, - девушка закатила глаза. – О, боги, ненавижу это имя… называйте меня Лу… если хотите.

Я почесал подбородок.

– Вы говорили что-то о Дуреморде, кажется?

Она фыркнула от смеха.

- ... Дуреморте. Это правитель нашего города...

Она начала что-то рассказывать, но тут из-за туч вышла луна и бросила на лицо красавицы серебряный свет, темные глаза засияли, как аметисты, - и я забыл обо всем.


ЛУ


Я рассказывала Крису про порядки, что царят в нашем городе, а он смотрел на меня и почему-то улыбался, хотя я говорила страшные вещи… Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Неужели Проверка? Но как быстро они сработали, не иначе старуха Мордли донесла. В последнее время я совсем потеряла бдительность… забыла, что даже у стен есть уши. В дверь стучали все громче.

- Кажется, это за мной, Крис… - прошептала я. Он недоуменно сдвинул брови, а я пошла открывать…

В комнату ворвались трое. Вертлявую женщину с бородавкой на щеке я узнала сразу. Это была начальница Департамента Культуры миссис Гадстон. Увидев меня, она хищно улыбнулась, обнажив длинные зубы. Мужчины в оранжевых сюртуках за ее спиной щелкнули бульдожьими челюстями. Я мысленно простонала - миссис Гадстон являлась самолично лишь в особенных случаях.

- Что это, Лу?! – женщина подняла двумя пальцами мою рукопись. Мужчины тем временем обыскивали комнату. Когда один из них полез за этажерку, где были спрятаны украденные книги, сердце мое упало…

- Взять ее! - скомандовала миссис Гадстон, и бульдоги заломили мне руки. Где-то рядом отчаянно запищала Бо. Бросив взгляд в окно, я увидела Криса, который был бледен и неподвижен, как восковая фигура. Вцепившись в подоконник, он пристально смотрел на меня ничего не понимающими глазами.

- Прощай…


КРИС


Окаменев подобно рыцарю под взглядом василиска, я стоял и смотрел, как легкий ночной ветерок качает расшитую золотыми нитями занавеску в окне напротив. «Едва в сумерках твоей души вспыхнул свет, - злорадно зашипел внутренний голос, - его безжалостно погасили!»

- Заткнись, - прохрипел я, стиснув зубы и холодея изнутри, но тут на подоконник приземлилась голубая любимица Лу, вскочила на задние лапки, протянула ко мне передние и так отчаянно запищала, что я вздрогнул и очнулся, как солдат при звуке боевой трубы.

- Бо?! Что случилось? Что с твоей хозяйкой? Где она?!

Крыса показала лапкой вниз и запищала еще пронзительней.

- Ты хочешь, чтобы я…

Она кивнула. Я задумчиво посмотрел на пустынную улочку, прикинул расстояние… футов десять, не меньше. Вот будет умора, если я сломаю ногу… впрочем, меня тревожило совсем не это. Я оглянулся. Янтарные блики свечей, темные драпировки, диковинный механизм дядюшки… каждый болтик на столе показался родным, даже череп в эту минуту был мне дорог…

- Посторонись, Бо.

Не раздумывая больше ни секунды, забрался на подоконник, свесил ноги на улицу, прочитал краткую молитву и спрыгнул в розовый полумрак. Вверх по ногам ударила острая боль, меня бросило вперед, ладони впечатались в брусчатку. Несколько секунд я был неподвижен, прислушиваясь к себе… потом встал, отряхнул ладони, подтянул брюки и сплюнул под ноги.

- Показывай дорогу, Бо!

Крыса спустилась на брусчатку. В лапках она держала мою трость, о которой я совсем забыл.

- Ты думаешь, пригодится?

Я усмехнулся, взял трость, и крыса побежала вперед.


ЛУ


Возле подъезда стоял крылатый экипаж, запряженный парочкой бирюзовых фламинго. Один стражник забрался на козлы, второй распахнул дверцу, толкнул меня в душную темноту кареты, пристроился рядом. Миссис Гадстон защелкнула на моих запястьях наручники с опушкой из меха. Кажется, это был песец… 

- Ну что, допрыгалась, Лу? – она наклонилась ко мне так близко, что я почувствовала запах плесени, который не могли перебить даже дорогие духи. – Никакого следствия не будет, милочка. Ты его не заслуживаешь. Посидишь в Клетке на Площади, хоть публику в День Города развлечешь!

Она визгливо расхохоталась, и я подумала, что отдала бы все на свете, чтобы иметь возможность заткнуть ее грязный рот или хотя бы собственные уши.

Фламинго зашумели крыльями, карета взлетела, и вскоре мы оказались на Площади. Я вдруг осознала, что все это происходит со мной на самом деле, что я не сплю… А Крис? Крис ничего не узнает... Так будет лучше. Пусть мой позор видят все… но только не он.

- Снимите с нее одежду, быстро! – отрывисто приказала миссис Гадстон. Стражники набросились на меня, как голодные псы… разорванное платье упало к ногам… я закрылась руками и закрыла глаза.

- Где мои ритуальные ножницы?! – кричала тем временем миссис Гадстон. – Куда вы их засунули, негодяи?!

Я задрожала. Нет… только не это.

- Нашла! Держите ее!

Грубая рука схватила меня за волосы и наклонила вперед…

Ножницы звонко щелкнули, и ночной ветерок подхватил мои легкие крылья.

- Крис...


КРИС


Суматошно петляя по кривым улочкам, крыса служила мне единственным ориентиром в чужом незнакомом мире. Вокруг не было ни души. Местами пахло духами, местами пряностями. Минута шла за минутой, а лабиринт улочек все не кончался. Ощущая, как в бок вонзается шило, я начинал уже думать, что обречен бежать за голубой крысой вечно, как вдруг оказался на краю небольшой площади, выложенной разноцветными плитами и освещенной разноцветными фонарями. В глазах у меня зарябило, я тряхнул головой и спрятался за фонарным столбом, чтобы не торчать на виду. Бо запищала показывая лапкой на железную клетку, в какой циркачи возят зверей. Она стояла в центре площади, и за ее толстыми прутьями я разглядел бледное обнаженное тело девушки… в свете фонарей блеснули золотом волосы… это была Лу!

Неведомая мне прежде ярость обжигающей волной промчалась по телу, ум прояснился и заработал, как хорошо отлаженный механизм. Клетку охраняли двое мужчин в оранжевых сюртуках. Вероятно, это были те самые, которых я видел в комнате Лу. Опираясь на желтые ружья, они таращили глаза на тощую женщину в красном платье, что стояла напротив клетки и кричала истерическим голосом:

- … но публичный позор – ничто по сравнению с тем, что ждет тебя после! Завтра на закате тебя сварят в малиновом сиропе и скормят королевскому медведю! – она взвизгнула и топнула каблуком в ядовито-зеленую плиту. – Жаль, что мне пора ехать, а так хотелось рассказать про пытки! - женщина посмотрела на часы. – У меня свидание в кафе «Радуга», слышишь, Лу? Я буду запивать вином марципаны, беседовать с красивым мужчиной… а ты… ты останешься здесь, с этими псами… и голову даю на отсечение, что всю ночь не сможешь думать ни о чем другом... только о своей смерти! - она расхохоталась, потом сунула в рот два пальца и пронзительно свистнула. Из подворотни выскочил розовый паук-птицеед размером с лошадь, подбежал к клетке и упал на брюхо, расставив в стороны длинные мохнатые лапы. Женщина забралась на паука, удобно расположилась на широкой спине и развернула ужасную тварь к мужчинам. - Смотрите в оба, придурки!

- Не извольте беспокоиться, миссис Гадстон! – хором рявкнули стражники.

Женщина фыркнула, ударила паука пятками и тот умчал ее обратно в подворотню с фантастической скоростью.

Я вышел из-за фонарного столба, крепко сжимая трость…


ЛУ


- Может пошалим с девочкой? – проговорил хрипло один из стражников, проводив взглядом кошмарную наездницу.

- Здесь? На виду?

- А какая нам разница?

- И в самом деле… тогда я первый.

- Ну уж нет. Постой пока тут. И гляди в оба!

Первый стражник достал из кармана ключ, открыл замок и вошел в клетку. Я закричала, прижимаясь к ледяным прутьям. Второй стражник, глядя на меня расширенными глазами зверя, осклабился, щелкнул зубами и внезапно упал на цветные плиты. Из его головы брызнула черная кровь.

В клетку вошел Крис с желтым ружьем в руках.

- Отойди от нее, - холодно сказал он.

Грохот выстрела разорвал пространство, полоснул вспышкой глаза, и я опустилась на колени, вытирая забрызганное кровью лицо…

Крис накинул мне на плечи рубашку, опустился рядом, провел рукой по волосам…

- Странные у тебя уши… как у эльфа. - Помолчав, он с улыбкой спросил: - Ты выйдешь за меня замуж, Лу?

Я невольно улыбнулась в ответ.

- И ты не будешь против, если у наших детей будут не только острые ушки, но и прозрачные крылышки?

Он пфыкнул и наклонился, чтобы посмотреть, но я отстранилась и покачала головой.

- Их больше нет…

В клетку влетела Бо, упала к моим ногам и затараторила что-то в совершенном восторге. Я взяла ее на руки.

- Хм… - Крис почесал подбородок. – Страшно вообразить, что подумают соседи, когда увидят, как наши дети порхают вокруг Дримленд-хауса…

Я обняла его и прошептала:

- Мы научим их летать в темноте. 


КРИС


Вздрогнув, я открыл глаза и увидел над собой низкий потолок, покрытый грязными разводами. Какое-то время смотрел на него, ничего не соображая. Потом провел ладонью по лицу. Лицо было мокрым от слез.

- Господи, сон… просто сон… - я поднялся с продавленной кушетки и с отвращением оглядел грязную тесную каморку, похожую на склеп. – Мерзкая дыра… - достал из проеденного крысами цилиндра окурок сигары, закурил, живот свело от голода. – Сегодня же найду работу… хватит мечтать! – в памяти мелькнули аметистовые глаза, но я усилием воли разогнал морок и сплюнул под ноги. - Сон… глупый сон… детская наивная сказка.

«Вот именно!» - сказал внутренний голос.

Я решительно открыл дверь и вышел в реальную жизнь.


ЛУ


Вздрогнув, я открыла глаза и увидела над собой зеленый потолок с красными разводами. Какое-то время смотрела на него, ничего не соображая. Потом провела ладонью по лицу. Лицо было мокрым от слез.

- О, боги, это сон… просто сон… - я поднялась с постели, подошла к письменному столу. Сердце разрывалось от тоски. Реальный мир, в котором я снова была одна, показался отвратительным кошмаром, комната – клеткой… Я взяла перо и быстро, не задумываясь, написала:

Сомкну глаза - и все виднее мне…
Весь день пред ними низкие предметы,
Но лишь засну - приходишь ты во сне
И в темноту струишь потоки света…
Ты не со мной - и день покрыла мгла;
Придешь во сне - и ночь, как день, светла…

На стол приземлилась Бо. Я посмотрела на нее невидящим взглядом. Потом смяла листок.

- Какие глупости, правда, Бо? Наваждение, сон… - я подошла к окну, бросила взгляд на цирюльню мистера Хоппкинса и задернула занавеску, – детская опасная сказка… мне давно пора повзрослеть! 

- Когда-нибудь ты повзрослеешь настолько, - улыбаясь, ответила Бо, - что снова начнешь верить в сказки…   

Я нахмурилась.

- О чем ты?

- На самом деле существует только любовь, - крыса подняла смятый листок с приснившимся мне сонетом, бережно расправила и спрятала в тайник. - Все остальное нам снится.         

 



 
 
 


Рецензии
Влада!
Я видела чудеса, поэтому Ваша сказка, больше реальность, чем сказка! Прочитала с интересом!
А чернота, действительно, прячется за цветными масками!
Спасибо!
С уважением - Вероника.

Вероника Сухоцкая   03.04.2017 05:00     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Вероника!
Сказка написана в соавторстве, она не только моя. Тем не менее, спасибо что прочитали большой формат и я рада, что Вам понравилось.
А Влада это Коб Ра Избранное (Влада Успенская). Она иллюстрирует понравившиеся ей "вещи".
С наилучшими пожеланиями,

Лью Из Кэрролла   04.04.2017 16:46   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.