Американская Весна

Юлиус Гольштейн Анандамурти
                Американская Весна


     Небеса открывали  сияющую алмазной звёздностью сапфировую бесконечность, и со вертикальных стреловидных панорамных окоёмов земного домика Ананды Нирванова, устремлённых во недосягаемую телесами «предвечную» Небесную высь, духотворённый взор Ананды созерцал мирской полюс «априорного восхищения» «апостериорной» изумительной мозаикой, сотканной из «Божиего закона внутри нас» и обращённой сияющей звёздностью «материализованной выси».
     Наступала новая вечеря, и Ананда ожидал Светлану, свою новую Небесную подругу на Земле, с которой коротал со «заземляющими» небесными «молниями» ночиокие времена дарованной в этом мире со-прикосновенности.
 На дубовом столике горели пентаграммой жёлтые восковые свечи, три бутыли прекрасного Крымского портвейна излучали поля «нераспечатанной» духотворённой возвышающей  психосилы, словно шептаясь со алмазными звёздами и ожидая часа своего литургического служения Источнику во воспевающе воспивающих человеках.
      
    Светлана явилась растроганно-растрёпанной, с раскрасневшимися щёками и покрытыми поволокой огромными иссиня-чёрными бездонными глазами Души;
и торжественный предваряющий все начинания молитвенный тост -
«Во Славу ЕГО Бесконечности», - излился из блестящих бордовыми бликами хрустальных бокалов во телеса, -
и первопричастие явилось благодарностью  Источника самому Себе во Светлане и Ананде, и звёзды всё также светили своим алмазным переливчатым таинственно мерцающим светом, и Дух внутри их встретившихся друг со другом глаз сиял напоённой духотворённой «взрослой» любовию двух «малых деток».

    Светлана трудилась на Планете во организации под кодовым названием «Глаза и грива», занимавшейся глобальной социальной психоаналитикой, на что часто слышала ответные шутки Ананды, произносимые нараспев и звучавшие как предостереженье «всему неподлинному» -
«Глаза и грива — гроза рогов и копыт всего мира»;
Светлана просила слова, и предварительно выпив с Анандой бордового Поднебесного  вина во «право земной подлинности»,
стала шутливым тоном рассказывать о феномене «Американской весны», который вылился ныне во миллионные шумные манифестации не во славу Творца, а во почитание новоизбранного Президента Трампа,  марширующих ныне по разным городам Европы и Америки женщин, как влюблённых во Мужчину сверх-человека, которые смогли собраться лишь через внешнее отрицание, и дух манифеста которых выразила одна вполне «дородная»  Леди во  словах, писанных аршинными буквами на высоко поднятом плакате: «Мой «лотос» ничем не хуже, чем у Мелании».
Свечи, словно сговариваясь, дружно затрещали, всполохи огня приняли дорожащие образы марширующих «за смыслом» женщин, отражённые трепещущими бегущими тенями на потолке «небес», и Ананда, нежно и чуть саркастически улыбаясь, добавил:
Человек — единственное метафизическое существо на Земле, и ему — нужен высокий смысл, идея своей жизни, и, причём,  даже самому «простому» человеку.
Феномен всех знаковых фигур власти, - добавлял размеренным отстранённым голосом Ананда, - они умеют дать почувствовать народу, что каждый из них — обладет изначальным правом иметь «великую идею»; и они — побеждают.
Впрочем, - добавлял уже полушёпотом Ананда, - после последнего периода бессмысленных «цветных революций управляемого хаоса», уже сам по себе «худой мир» будет смотреться для многих «нормальных» людей как благодаренность Небес и дар нисхождения сострадания ко бессмысленным мучениям сотен и сотен миллионов со-братиев, - завершил почти неслышимо Ананда.

    Светлана и Ананда ещё много минут говорили о «положении землян», о Американской Весне, иллюзиях «рогов и копыт» и провидничестве «глаз и гривы»;
и было чуть странно, хоть и вполне понятно, как они, знакомые со «живой молчной блаженностью» говорят в этот вечер так много о «братиях и сёстрах наших общих» - Человеках Земли.

    Вечер близился к полночи, звёзды словно «взросли» на Небе, став родственно близкими и огромными; чарующее вино подходило к окончанию, и, словно сами по себе, четыре глаза Светланы и Ананды смотрели во бездонность Душ друг-друга, губы соединились во нежном поцелуе, руки, переплетясь, коснулись нежными ладошками  висков, лбы прильнули во ласковом со-прикосновении, и два дыхания стали одним; незаметно и  тела оказались сплетёнными во почивальне, и ночь открылась чарующей взаиморастворяющей Небесной близостью Двоих «Образов и Подобий», и среди них был «третий», - Кто Есть всегда Первый,-  и были они растворены во пламени Блаженной небесной Любви, оставаясь Анандой и Светланой во телах на Земле, но пребывая «во Духе» и творя великую Литургию Со-Богоприсутственности
за пределами всех «вёсен, осеней, зим и лет» Земли...

   ( Все имена и события, прописанные  во новелле, прошу рассматривать как художественный вымысел; так, на всякий земной случай.
Со-улыбки из Поднебесья! Ананда-мурти* )