Кредиты-леденцы. Зубы

«Кредиты-леденцы»

«ЗУБЫ».
повесть   «Зубы».

Глава 5.

         После размещения в гостинице, где каждый получил универсальный  электронный ключ  и оставил   вещи,  нераскрытые  таланты, подписавшие контракт, привезли в огромный павильон – студию, площадью  почти в стадион.  В разных местах находилось ещё  несколько таких же групп, человек по двадцать пять. В группе Андрея,  из тех, кто был в автобусе  утром   и подписал контракт, присутствовало человек десять,  остальных Андрей видел впервые.
       Атмосфера  в  студии была деловой,  и работа  шла полным  ходом.

          Ведущий режиссер и продюсер Олег Дмитриевич Хлам, которому  передали новую группу нераскрытых талантов,  был  похож на своего  начальника Бориса Дмитриевича Теста, - тоже  крупный, розовощёкий, но меньших   размеров, и одет в  обычные рваные  по моде джинсы, без фрака,  но в жилетке.     Без особых прелюдий  и объяснений  он начал знакомить  своих подопечных с предлагаемыми  для съёмок сюжетами, которые планировалось  в ближайшее время  поставить в рекламные блоки телевидения.

        - Сюжет про кредитную организацию,  которая даёт «быстрые кредиты». – Начал читку первого  сценария  режиссёр. - Тема актуальная и  востребованная! 
        Герой держит в руках конфету-леденец  на палочке. Улыбается. Показывает его зрителям. Играет радостная музыка. Герой совершает колебательные движения  задом в такт. Слева и справа к нему подходят красивые девушки, дети, пенсионеры. Все в восхищении смотрят на конфету-леденец. Тоже хотят  «быстрых денег».  Тянутся к ним губами.
        Герой в это время поёт:
«Быстрые кредиты! Кредиты-леденцы!
Леденцы-кредиты! Кредиты-леденцы!»
        Все остальные, как и герой, двигая задом в такт, подпевают:
«Проще пососать, чем у кого-то занимать!
Проще пососать, чем у кого-то занимать!»
        И герой вставляет в рот «леденец-кредит», и сосёт. –
    Режиссёр вставил  себе в рот муляж леденца, показывая как  его надо сосать. Потом вынул леденец и продолжил:
   - Красивые девушки, дети, пенсионеры всё также продолжают танцевать и петь:
        «Проще пососать, чем у кого-то занимать! Проще пососать, проще пососать!»

        Несколько   участников  проекта,  услышав такой сценарий, оторопели, переглянулись, и не знали,  как реагировать.
  -  Вы что  шутите или  издеваетесь? Это серьёзно? – раздались вопросы.  Кто-то из присутствующих девушек  захихикал.
   -   А вы что думаете, мы с вами  здесь шуточки собираемся шутить, – ответил Олег Дмитриевич Хлам. – Нормальный сюжет. Рассчитан  на людей, которые это берут. На подавляющее большинство нашего населения рассчитан. Здесь всё - правда! Получить такой кредит занимает столько же времени, сколько рассосать обычный леденец до конца.-   
      Режиссёр   продемонстрировал в руки муляж леденца, и, показывая на него взглядом,  продолжил,  -  Проще  рассосать леденец, то есть получить кредит, чем у кого-то занимать деньги.  Всё правда. В свете последних требований руководства.  Мы отсняли уже более сотни  таких роликов   и  все довольны, все сосут,  а вы тут:  «издеваетесь!?»  …

       Этот  сценарий удивил всех,  но не меньшее удивление произошло дальше,  сразу же после читки. Как только Олег Дмитриевич закончил отвечать на вопросы,  раздался густой, похожий на мужской   баритон, голос, одной из  присутствующих  девушек, которая уже по дороге не телевидение  обратила на себя внимание.  Девушка встала в полный рост и запела:
«Я шла, сосала  сладкий кредитный леденец.
Он стал вдруг возбуждаться   и мне пришёл конец!
Не суйте  люди в  рот   свой, то, что должно  расти.
Кредиты   не возможно  сосать,   как  леденцы!»
      
    Голос был настолько красив, насколько был нелеп и странен  вид  его обладательницы и её поведение. На  теле девушки    не было  места   где бы не было татуировок. Даже на лице  на лбу  синело изображение колючей проволоки с каплями крови.   
 
       Выступление произвело такое впечатление, своей неожиданностью и ..., что, кто-то  в шутку даже встал  и подпел последнюю фразу девушки с каплями синей крови на лбу: «Кредиты   не возможно,  сосать,   как  леденцы!»   
     Раздались  аплодисменты. Даже соседние группы на ближайших трибунах обратили внимание на пение странной девушки. Хлам, посмотрев на исполнительницу  тяжелым взглядом исподлобья, тоже похлопал, без энтузиазма.  И сказал, с улыбочкой, что  в тексте мало правды и он неактуален. Хотя исполнен  неплохо. Надо доработать и сойдёт.

     Несмотря  на  возмущение некоторых участников, при читке сюжета про «Кредиты-леденцы», большинство группы его взяли, дав согласие на участие в съёмках. За него  полагалась  50% надбавка. Режиссёр сразу же поставил  их   в план съёмок на следующий день... 
   
Глава 5 .    повесть   «Зубы».  ©   Белкин Евгений.  2014. 2017


Глава 6.

     - Вот ещё, - отличный  сюжет,  про прокладки. Простой, модный и многообещающий... Надбавка та же! - продолжил читку Хлам:
        - Герой, с контурными усами и бородой, демонстрирует свои обтянутые платьем ягодицы.  Играет энергичная музыка. Герой   виляет  задом. Прыгает  на фонарный столб и, обхватив  его  руками и  ногами, грациозно трётся, как танцовщица стриптиза о  шест. Слева и справа к нему подходят красивые девушки, дети, пенсионеры. Все в восхищении смотрят на обтянутые платьем ягодицы. Герой  улыбается и поёт в камеру:
«Ох, как держит! Ох, как держит! Ох, как держит! И стоит!»
    Хор  красивых девушек, детей, пенсионеров подпевает: 
«Конечно же, стоит, конечно же, стоит, прокладки защищают и женщин и мужчин!»
 
       После того как Олег Дмитриевич закончил чтение сценария, он вопросительно посмотрел на  группу, ожидая реакции, которая  не заставила себя  ждать.   
        Участники  группы  снова недоумевали  и  переглядывались. Кто-то посмотрел  на странную девушку, улыбаясь и ожидая нового музыкального резюме. Но она не стала петь.  Снова кто-то захихикал,  и опять  появились вопросы:
      - Какие прокладки!?    Это что,  мужикам предлагается  на  этом шесте елозить? Вы  за кого нас принимаете? У нас ведь в группе   не  только женщины! Большинство  ведь,  - мужики! 
     -   Мужики!? –  опять  строго, но с улыбочкой, переспросил  Олег Дмитриевич Хлам. -   
     -  Уже стёрта  грань полов.  В ближайшее время мужчины, как и женщины, будут пользоваться  гигиеническими  прокладками. А некоторые уже пользуются.  Это реальность!  Про  это и сюжет, и мужик в платье. Надо  только эту  реальность морально утвердить. Что мы и делаем. 
       Всё ведь от моды зависит! Раньше тоже не было мужской косметики. А сейчас её в год на несколько миллиардов продают!  Не задумывались, как это получается?  Кто это делает? Людям в голову можно что угодно вдолбить. А  если  это будут делать авторитетные люди,  то это произойдёт мгновенно, как укол шприцем в вену, когда лекарство входит прямо в кровь.       
         Представляете, если бы у нас был такой материал с Игорем Тальковым! Или Высоцким. Как представлю, - Высоцкий на шесте... - мечтательно  и несколько смягчившись, протянул режиссёр. – Корпорация «Проктолог Гендельфф» замучила нас:  «Дайте материал с прокладками, и что бы обязательно звёзды были! С брутальными мужиками. Хотим Фалоса Вагинова!»  Представляете!? Фалоса!  А Фалос не хочет. Ни за какие деньги! А  вы, – мужики! Да какая разница? Главное, что бы деньги платили!  Раньше женщину в брюках нельзя было представить, а сейчас, куда ни глянешь, все в штанах. 
      Кто берёт сценарий?  Записывайтесь.  Со всеми  сюжетами сейчас нет времени знакомить. Сейчас только самые горячие... А полную подборку  тем  получите  сегодня после съёмок в  Сборнике сценариев. 
      
    И опять,  большая часть  группы, записалась. Включая «мужиков». 
Дождавшись, когда ассистент  переписал  всех  желающих, Хлам продолжил  читку:
   
   -  Дальше,  – сказал режиссёр, - Сюжет про  продажу души...
   - А это как?  -  перебили его   с первых  же слов,  - Как  можно душу продать? Продать можно только то, что  можно потрогать, ощутить!  А душа ведь эфемерна. Её нельзя монетезировать!
   - Да что вы говорите!?  -  язвительно отреагировал режиссер, со своей постоянной улыбочкой на лице. Видно, что его уже начали раздражать придирки новичков.
 -  А  как можно монетизировать  образование, здравоохранение, благотворительность, которыми сейчас, уже за милу душу торгуют?  Их ведь тоже не пощупаешь!   
        Скажу вам: к тому времени, когда  в полной мере воспользуются нашими  роликами, появится  то,  о чём  сейчас  нельзя даже подумать. Во времена Есенина не было телевидения, не говоря уже про Интернет. А  это было вот-вот, совсем недавно!  А сейчас?  Когда  придёт время,   научатся извлекать, отделять, фильтровать и менять всё. Просто к тому времени  на Земле не останется личностей, будет биомасса, из которой ничего кроме мяса уже не накрутишь. Такое стадо жующих  коров - потребителей. Вот и берём  сейчас, из стада талантов. Хи-хи-хи – пошутил Хлам.
      - К тому времени, возможно,  и  нас уже не будет  в живых, друзья, но останутся зубы!  Вы разве не читали контракт?  Там ведь так и написано:  «Продавец передаёт Покупателю, все имеющиеся у него родные зубы, со всеми их свойствами,  внутренними  резервами, корнями, связями,  воплощениями…» Не помните? Там как раз  и  сказано, что «Душа  Зубов Продавца переходит в собственность Покупателя, вместе с самими зубами!»   То есть,  вы сами уже  продали  душу  своих зубов. Это уже сейчас реальность.

      - Душа Зубов!? -  громко и удивлённо  спросила  девушка, которая спела про «кредитный леденец»,  – Что за бред!? -  не могла она  успокоиться, -  Ещё про душу ногтей  нам  расскажите,   господин  Хлам.  Откуда  вы только  всё  это   берёте? …
     -  Из вашего контракта, - ответил Хлам.
     - А мне кажется, из другого места,  -  не унималась странная  девушка.
        Во всём её облике было что-то нестандартное.  Она напоминала собаку породы Русская  борзая.  Высокая, худая, какая-то нескладная.  По паспорту её  звали Инга Борзая, по прозвищу, так и звали, как собаку, - Борзая. Характер  и манеры, полностью соответствовали и прозвищу и фамилии.  Но всё-таки помимо дерзости,  в ней было что-то такое,  что  завораживало. 
      Если она говорила, то чувствовалось, что  говорит   не просто нескладная девушка, а какая-то необыкновенная девушка, имеющая странный вид.   Если бы она была нормальной, то без всяких сомнений заняла бы все первые места во всех известных рейтингах. Настолько у неё был необыкновенно красивым голос.  Но  необузданный нрав и  безумный  характер не давали  этому  никакой возможности. Проект «Зубы»  и Тест  рискнули.
         
    - Ладно, эти сюжеты пока переваривайте,  про душу зубов и ногтей  потом поговорим, – сказал режиссёр, поглядывая на Борзую, - Они на сегодня не запланированы. Думаю, через день другой эти сюжеты  вам покажутся  цветочками.  А на сегодня у нас колбаса,  шоколад и  конфеты. Думаю,  в них вы ничего такого странного не найдёте. 

        Во всё это время Андрей смотрел по сторонам, и не понимал, что происходит. На  огромной территории  арены, практически во всех креслах сидели актёры и нераскрытые таланты, такие же как он. Слышались удары, вскрикивания, стоны, сплёвывания, харканья. Непонятно для чего, сотни стоматологических кресел поместили на огромную площадь.  Квадраты площадок,  между которыми  зияли  желоба с красноватой жидкостью,   бесшумно трансформировались, меняли размеры, соединялись, разъединялись. Актёры подходили, садились в кресла. Люди в  оранжевых фартуках, били  актёров по зубам, в стороны летели слюни,  кровь. В  это же время, те же актёры играл роль,  и их снимали телекамеры. В  одном квадрате, - снимали,  в другом, - рвали зубы. Происходило раздвоение пространств, и соединение параллельных миров.   Звук падающих в металлические ёмкости зубов: «дзинь, дзинь, дзинь»,  и сплёвывания, был  фоном на весь период пребывания  на съёмочной площадке телевидения, на все долгие 13 дней.   
   
    - Что это такое? –  спрашивали  режиссёра.  – Зачем здесь стоматологические кресла?
    - А как же  снимать? – удивлялся вопросу  режиссёр.
    - Не понятно, как могут быть связаны стоматологические кресла с телевидением?  - отвечали ему.
   - А как вы думаете,  вам будут снимать, и  ставить новые зубы. Стоя,  что ли?  Зубы, это главное.  «По зубкам красивым  узнают о том, кто будет, навеки, с сверкающим ртом».
      Вы что думаете, здесь только актёры?  Здесь все:  политики,  чиновники, писатели, любовники... Кого здесь только нет! Здесь те,   кто  смотрит в  корень! 
      Начнёте сниматься, сами всё увидите и поймёте! А сейчас,  в раздевалку, переодеваться.  Нет времени на разговоры. Ваш индивидуальный номер карточки ключа   подходит  к  закреплённому  за вами шкафчику в раздевалке. Там  уже приготовлены  костюмы… Сегодняшние сюжеты  будем изучать по ходу съёмок.  Всё, вперёд, переодеваться, в раздевалку!

Глава 6 .    повесть   «Зубы».  ©   Белкин Евгений.  2014. 2017


Глава 7.

        Раздевалка телевидения практически не отличалась от обычной производственной раздевалки. Длинные ряды   металлических шкафов  с одной, и зеркальные гримировочные столы  с другой стороны, а между ними кресла. На время контракта, за каждым актёром, закреплялось индивидуальное место: стол, кресло, шкаф. Ключ, выданный  в гостинице,  подходил ко всем дверям,   которые нужно  было  открывать его обладателю, включая  шкаф в раздевалке.
         Народу  в раздевалке было много.  Актёры рассредоточились по всему огромному залу.  А сколько было таких залов на телевидении, приходилось только догадываться. Люди сновали  туда-сюда. Кто-то приходил со съёмок, и шёл в душ.  Кто-то, как Андрей, переодевался, и шёл в студию. В своём шкафчике  Андрей обнаружил уже подготовленную  и  на удивление хорошо севшую на нём одежду.
        Во всём, что  здесь видел Андрей, присутствовала  какая-то чертовщина. Всё не как у людей. За всю свою жизнь Андрей никогда и нигде,  с первого раза, не  находил одежды полностью подходящей ему по размеру. Ещё  никогда и нигде ему  не предлагали  и не давали  денег за  его выбитые  и уже ни на что негодные зубы. За всю свою  жизнь  ещё никто из мужчин не целовал его так откровенно в рот, а здесь, миллиардер, генеральный директор телевидения, пахнущий безумно дорогим  одеколоном с запахом  какой-то гнили, обнимал и лобызал его, как родного.
        Всё было как в бреду и во сне, нелогично, безумно и нереально. Как и то, что  раздевалка была общей, для мужчин и  женщин, и  рядом с ним  переодевалась  борзая Инга Борзая.   Несмотря на свою худобу, непропорциональную фигуру,  и татуировки,  она не вызывала отвращения.  Как у природы нет плохой погоды, так и среди людей  нет некрасивых, а есть лишь грязные, неухоженные и опустившиеся.  С этим у Инги было всё в порядке.  Как любая женщина, она следила  за собой.  И если бы не татуировки, её можно было бы назвать даже симпатичной.
 
       Время было уже около пяти часов вечера, когда начались первые съёмки. Режиссёр  Олег Дмитриевич Хлам, дождавшись, когда в студию вернулись все участники сегодняшних съёмок, начал знакомить группу с   утверждёнными  сценариями.    
     - Это реклама мясоперерабатывающего комбината, реклама колбасы,  – сказал  он, -
    - Ваша задача, создать у зрителя уважение перед мощью колбасы....
.........

Глава 7.  (в значительном сокращении)  повесть   «Зубы».  ©   Белкин Евгений.  2014. 2017



Глава 8.

        Съёмки,  и первый день на телевидении закончились под утро.   В  самом конце, перед тем как  отпустить людей  в раздевалку, Хлам  раздал брошюры с  кратким  содержанием  сценариев. Объявил списки групп на следующий день.  Из чего следовало,  что сегодняшняя группа  из двадцати пяти человек  делилась на  несколько частей (на  девять),   которые вливались  в новые группы.  Таким образом, получалось, что люди в зависимости от выбранных ими  сценариев тасовались как карты в колоде  и снова  встретиться друг с другом могли не скоро.  Инга с Андреем остались в одной группе. Помимо  лишнего, третьего зуба, Тест,  кажется,  сломал  ей  рёбро.  С большим трудом  Инга  дошла до своего места в раздевалке и  плюхнулась в  красное кресло.
      
      - Самая страшная профессия, – сказала она - профессия актрисы. Я зарекалась никогда с этим не связываться, никогда не идти по стопам своей матери. Но видно от судьбы не уйдёшь!
     -  Так все девочки мечтают  стать актрисами.  Успех  у  мужчин,  обожание, слава,  - сказал Андрей.
     -  Ты издеваешься, да?   Какая слава?   Из тридцати человек курса в профессии остаются два - три. Вечное унижение, безденежье. Ты когда-нибудь воровал в магазине  еду из-за того что нечего есть? Нечем ребёнка кормить.
     - Да у меня и детей то нет. И вряд ли уже когда-нибудь будут.
     - У меня  тоже вряд ли когда-нибудь будут. Не  хочу им своей судьбы. Мать, и уборщицей  и проституткой подрабатывала,  в надежде как-то перекрутится,  дождаться роли. Всё ждала, ну когда же случится. Но никогда ничего не случалось. Играли одни и те же.  А она  в своём  театрике изображала то какое-нибудь дерево, то  птичку, и ждала. Когда в кино пригласят, когда нормальную роль дадут.  Дождалась.   Я бы никогда  не связалась с  этим Тестом, если бы  не надо было маму спасать,  и  где то деньги  брать ей на операцию. 
      - Глядя  на тебя, никогда не подумаешь, что ты кого-то можешь спасать.  Я панк по жизни,  но перед тобой   просто пупсик. Такую  хохлому   заиметь, - сказал Андрей,  показывая  на татуировки -  Это надо  очень  сильно постараться. 
     - Да, дура была!  Когда была помоложе, старалась матери всё назло сделать. Чего-то хотела доказать. Не понятно за что отомстить. Мстить несчастному за его несчастья, такого даже бы Хлам не придумал.  Сейчас  всё бы отдала, что бы вернуть время вспять, но кожу, как прошлое,  словно одежду не поменяешь.  Ты знаешь, мне на всё плевать. Но мать. Я как вспомню её  жалкую улыбку, всё внутри сжимается.   Зарекалась не быть проституткой, но вот,  продалась  за деньги! П.... за зуб. После всех этих плясок и «леденцов» обещали  полтора миллиона дать. На операцию должно хватить. 
  - П......? – удивился Андрей - А я  на  ...  подписался.
  - Но ты ведь Лебедев! А не Борзой...  Я вообще не понимаю, что они с этим  бредом потом будут делать.  И зачем им зубы?  Мне вообще кажется, что  это какой- то похмельный,  или даже  наркотический сон.
  - Мне тоже это кажется. Но  это не сон...
   Андрей потрогал два новеньких блестящих зуба, вставленных ему сегодня.  Закурил. И  продолжил:
  - Ты знаешь,  здесь не шутят.  Судя по сегодняшней воспитательной работе. (Ты ко врачу сходи, кажется, он всё-таки сломал тебе ребро) Лучше  их  не злить. А то ведь, не удивлюсь, если  они  нам головы захотят поменять. Открутят наши,  приставят другие, и скажут: «так было».
      Инга  печально засмеялась и сказала:
    - Ты прав. От них не убудет. Но леденцы их я точно не буду сосать. Ладно, -  клетка  и животное;  ладно - доктор ...., и   улет  шариком в мир красивых быль.  Но только не эти банки и кредиты!  Будь они прокляты во веки веков!  Сколько от них людей погибло!  Если бы не мама, близко бы к этому бреду не подошла.
   -  Я понимаю тебя.   Мама  - это святое! Жаль, что начинаешь   это  понимать  слишком поздно. Но хорошо,  если  есть шанс. Иногда его не замечаешь и потом всю жизнь не знаешь, как унять боль. Я тут как-то разбирал мамины вещи, и так тяжело от воспоминаний  стало, прижимаю к лицу её кофту, чувствую - мама. Моя дорогая мама! А когда нашёл свою  крестильную рубашечку и  прядку светлых волос, знаешь, расплакался. Целый час плакал! Больно всё это. Я тебя понимаю, Инга.  Может получиться спасти... Надо верить.
     Ладно, давай собираться, надо ещё до гостиницы  как-то добраться. Хлам  хоть и обещал, что автобусы здесь ходят круглосуточно, через каждые полчаса.  Но этому Хламу верить... А  завтра, представляешь, у нас режиссёр Бред  Семён Моисеевич.

Глава 8 .    повесть   «Зубы».  ©   Белкин Евгений.  2014. 2017


© Белкин Евгений.  2014. 2017
Иллюстрация  Автора. рисунок «Кредиты-леденцы» . 

повесть   «Зубы».  Начало. http://www.proza.ru/2014/07/30/1542



Дальше.
Глава  9.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.