Его Война, роман. Глава 4 Кот на волю- мышки впляс

Глава 4  «Кот на волю, мышки – в пляс»
       Проводив капитана до УАЗки и махнув на прощание рукой Лежек, как-бы смахнул с себя груз, камнем, давившим на грудь. Нехай едет. Без него как-то поспокойнее, будет. Больно он уж дотошный. Есть ещё один перец мутный, засланный капитан – эксГАИшник, ныне работник управленческий, замполитом приставленный. Себе-сам на уме, но без больших амбиций. Да и въехать, похоже, ещё не может: куда и за что попал.
       Расселили личный состав по кубрикам, кто, как и с кем хотел. Нашёл и себе местечко, вместе со своей хоз. бандой. Так сподручнее, все под рукой, но Ретивый, скомандовал по своему: Руководство отряда поселить вместе.
        Ладно, послушаемся, пока послушаемся, а там разберёмся. Личное оружие и боекомплект капитан приказал тоже раздать. Раздать, так раздать. Чай не маленькие дети, не растеряют по песочницам. Да и растеряют – тоже не беда.
В каждом углу валяется  хлама всяческого от патронов и гранат, до выстрелов из РПГ, выбывшими оставленного.
         Позвал посовещаться старшину Туманыча: Что будем делать с запасами продовольствия? В связи с тем, что централизованно, на весь отряд, готовить не получится, продуктовый запас раздать. Пусть варят- жарят по кубрикам. Заначку на День Чёрный- тоже оставить, резерв.
       Ну и команду дал негласную: Праздничный стол, по приезду накрыть. Для круга свойского, неширокого. Персон эдак, на шесть. Прям в командирских апартаментах, благо позволяли размерами, вмещая с пяток солдатских коек с письменно- обеденным столом .
        Рядили пока, судили личный состав, предоставленный сам- себе времени похоже, тоже не терял. Готовился к вечерней трапезе, махнув, кто пожелал уже по паре стопочек- стакашков, мимоходом, за приезд. Ну, а ежели точнее: кто сколько смог и хотел. Благо Туманыч паренёк свой, рубаха- парень и с трёх тридцатилитровых термосков, что спиртзавод местный в дорогу не близкую послал, пока командир далече, не убудет. Да и кто там градусы мерить-высчитывать будет- добавим воды колодезной.
      Вот так, слегка навеселе и побрёл искать на …опу приключений еще один бывалый Дикий Гусь, о котором мы упоминали, вскользь в нашем повествовании - техник вооруженческий, экс-прапорщик Красной Армии Жека Ябуба.
     А чего не разгуляться-побушлатиться-то? Лежек- он же майор Стифук- у руля! Свой брат. Да и душа, вместе с телом разгорячённым, требовала возвышенного: пыхнуть!
     Быдловато это, ну пойло-то, жрать. Голова с него потом болит. А вот курнуть, вот это да!
       Ну, кому не понятно. Хрен с ними.
       Кто ищет приключений на свою задницу - тот их непременно найдёт! Это, как аксиома, ну теорема, доказательств которая, не требует!
       Так и здесь: на лестничной площадке, нос к носу, столкнулся с таким же искателем, возраста примерного, состояния души аналогичного. От духоты приближающейся ночи июньской, с грудью распахнутой, да на которой тушью чёрную, да в пол-груди небогатырской прописано корявенько: Баграм!
   -Бочааа! Братишка!!!- взвыл Жека. Обнялись, зарыдали в голос. Как два брата, однояйцевых близнеца, разлученных навеки  и вдруг нечаянно свидевшихся!
- Пошли братишка, пошли к нам! Завтра уходим. Кинологи мы, ростовские. Срок подошёл. Оттрубили - баста!
      В каморке на двоих, было тесновато и тускло. На кровати, свернувшись калачиком, почти бездыханно, жалась тщедушная фигурка собако-напарника. Стол, заваленный окурками и консервными банками и прочими атрибутами праздника, свидетельствовавших далеко о не первых сутках проводин, тут же,  отточенным движением, был опрокинут.
Грохота падающих бутылок и банок слышно почти не было - мусор скатился плавно по мусорной же горе, занимавшей всё свободное пространство между столом и загаженным мухами и заросшим паутиной окном.
   Выпили-закусили. Нашлась и шмаля. Не сказать, что совсем хороша, но пойдёт! Вспомнили Афган! Вот были золотые денёчки! Кайфа вволю, всласть!
     Загрустили- вспомнили, помянули- пригорюнились, на ненадолга. Потихонечку сладковатый дымок начинал пробирать мозги.
Словили «хи-хи».   
  -Слышь, Бачелла! Чёёт грустно как-то! – гоготнул хозяин. Может, повеселимся малёхо? Заодно и землячков твоих, пороху не нюхнувших приободрим?- обращаясь к Жеке, молвил собаковод.
- А предложения какие-то будут?- Лыбясь во все внутренности, заинтересованно, поддержал разговор гость.
- А предложение у меня одно: Все как улягутся, берём стволы, идём внутренним двором в соседнее крыло- оно пустует. Здание на два подъезда, в три этажа. Два первых этажа соединены  коридорами, с нашим крылом - туда не соваться, заминировано.
 Ты в один подъезд - я в другой. Я начинаю, рвану ЭФку и коротких пару, очередей. Подуркуем!
   Со словами теми, приговаривая, донской боча юркнув под кровать, уже тащил ящик лимонок и  цинк автоматных патронов. Не менее ловко, но уже из другого угла, выдернул с дюжину гранат,  для подствольника.
    Пыхнули неторопливо, еще по папироске, зарядились. Фонари решили не брать- не палиться.
     Суета напряжённого дня потихонечку начинала отпускать. Немолодой уже полковник внутренних войск, всю свою жизнь прослуживший в тьму- тараканях, где растёт морошка ,а комары с мошкой, ежели рот широко открыть, набьют его мигом и под старость лет мечтавший долг Родине отдавать поближе к субтропикам, мечту свою наконец-то осуществил. Вот он  июнь тёплый, источники сероводородные, да прочие, целебные. Хоть каждый день принимай.  Да вот как-то не очень и радовало. Вроде и курорты Северного Кавказа- рукой подать.  Всё бы ничего, можно служить, к спартанским условиям – привычные и не беда, что койка солдатская и  бриться  приходится, смотрясь в осколок зеркала, да вода горячая  только в чайнике.
      Эх, ежели - б, ежели- б не она треклятая - война.
      Стоял и думал  Василич думу свою невесёлую, про курорты, про семью вдалеке оставленную, про дочку, что внука вот-вот должна была подарить. Что осталось еще не так уж и много: всего-то пол- срока.  Лето пролетит и командировка, закончится.
       Думал- мечтал так старый конвойный волк, попыхивая сигаркой, у открытого окна, выходящего во внутренний двор и наполнявшего комнату тишиной и ночной прохладой.
      Городской шум, с последними лучами закатившегося солнышка, резко стих. Не было слышно ни дуновения ветерка, ни шелеста листвы столетних деревьев, раскинувших свои кроны прямо под окнами.
       Глухая и тёмная южная ночь чёрной шалью укутала, спеленала всё вокруг. Тишина. Тишина, которую можно слушать бесконечно. Той, которой можно наслаждаться до упоения. Такой редкой и желанной. Тишиной.
       Скрипнула выходная дверь первого этажа. Хрустнуло битое стекло под чьей-то тяжёлой ногой, похоже, в солдатском ботинке. Пара теней скользнула наперерез, через двор, к разрушенному крылу соседнего корпуса.
Тут же ухнул взрыв  на первом этаже  стоящего напротив здания, озарив яркой вспышкой  половину внутреннего двора. Раздались гортанные крики и вслед за ними, одна, за одной автоматные очереди, перемежаемые гулкими разрывами гранат и приумноженные многократно эхом пустых помещений.
     Проснувшийся с первым взрывом зам, в трусах и накинутым поверх голого тела разгрузочным жилетом с боекомплектом, с автоматом в руках,  был тут же, опасливо выглядывая в окно.
      Затихая и тут же, разгораясь с новой силой, перемещаясь с этажа на этаж, то вверх, то вниз перестрелка казалась нескончаемой.
   Вскоре стало понятно, что нападавших было не так уж и много.  Стрелять по расположению комендатуры они не стреляли, а как бы вели войнушку между собой, в отдельно взятом пространстве.
   -Что за  хрень? Неужели чехи проникли в здание со стороны стройплощадки? Да там и ступить некуда в темноте- всё напичкано растяжками, да фугасами- подумал про себя полковник, опасливо пряча огонёк сигарки в ладонь.  Да и пулемётная ячейка боевого охранения на крыше проспать не должна была! Рано еще дремать, ночь-то толком еще в права свои не вступила! И что за тени по двору шмыгали?
     Вопросов пока, было больше чем ответов.
     И снова всё затихло. Ненадолга… Этаж пришел в движение. Уставшие с дороги и уже уснувшие  бойцы в полу- коматозном состоянии ошалело носились по коридору, бряцая оружием и готовясь к бою. 
  И тут до Васильича дошло, осенило!
- Вот козлы, обкурились! Опять почудить решили!! Новичков обкатать-попугать. Завтра я им попугаю! Ох, и попугаю!
      Выскочив в коридор Василич, зычно крикнул: Это говорит комендант полковник Савельев! Огонь приказываю не открывать, на провокации не поддаваться! Кто срельнет, найду пиписьки поотрываю!   
       Под разрывы и трескотню автоматов, всполохи осветительных ракет заснуть долго еще не получалось, но дневная усталость, да и понимание того, что завтрашний день нужно встречать с новыми силами,   взяла своё. Старый солдат заснул.


Рецензии
С воинами-интернационалистами пересекался с начала 80-х, видел первых афганских дембелей - наш город первым встречал героев чуждых народов. Нормальные советские парни, немногим лучше нас, во многом - страшнее. Война оставляет свой след, эти ребята узнаваемы - что "афганцы", что "чеченцы". Знакомая женщина рассказывала, как она освободилась, наконец, от своего мужа, участника "чеченской", который в пьяном бреду возращаясь в дом, бил стёкла палкой: "Не успела открыть - раз, два, три"! А ведь всё начиналось с любви... Реабилитация в мирной жизни бойцов, для которых порог смерти занижен до самых крайних пределов, ещё желает быть намного лучшей. Не отдала страна долги своим послам за доблестью. Как думать иначе, если воины до сей поры вынуждены работать в нашей организации? Не может быть будущего у страны, в которой настоящие мужики, способные города возводить да машины собирать, мусор подбирают за праздно шатающейся публикой.

По нашему разговору о цензуре я пришёл к своим заключениям. Личное мнение должно быть высказано. Будет ли оно выслушано, зависит от многих причин, во многом - от авторитета автора. Выскажусь в личном сообщении к Вам, Алексей.

Игорь Бородаев   12.03.2017 14:58     Заявить о нарушении
Всё верно и правильно!В том числе и в личном сообщении.

Алексей Фандюхин   12.03.2017 19:03   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.