Кто он? Иван Грозный

                Кто он? - Иван Грозный.
(Эту статью желательно читать в одной связке с предыдущей статьей "Стариков! О чем тоскуем?)
Эта статья связана с ранее опубликованной  – "Стариков! О чем тоскуем?" и является ее продолжением.
Удивительное дело, прошло более четырех веков после периода его правления, как вдруг  политологи, шоумены, общественные деятели и другие  участники  дискуссий на исторические  и политические темы стали возвращаться к этой  одиозной личности с попыткой еще  и еще раз оценить  результаты его действий и дать характеристику его правления.   Три века  Иван Грозный осуждался  историками, за свою жестокость, деспотизм и беспредельный, неоправданный садизм.  Кроме того  осуждены были и его действия, как государственного правителя  России. 
       После положительных достижений в начале  царствования по разгрому и взятию Казани,  и присоединению Астрахани, усовершенствованию государственных структур, он  в последующий период    провел такой полный разгром,  среди  боярской знати,  и среди  простого населения , что все завоеванное ранее, было потеряно, и страна была обречена  на приход "смутного времени".   Объяснить повышенный интерес к Ивану Грозному можно только  со стремлением оправдать его преступления, создав  тем самым условия для реабилитации   его современного  двойника  - Сталина,  поскольку их роль в уничтожении  элиты государства и тяжких последствий,  пережитых народом в результате их действий  очень схожи.
            Они по   результатам  и критериям плодов их деятельности находятся в исторической связке.    Осудив одного трудно оправдать другого и наоборот.  Уже в наши дни в конце 2016 года в городе Орел   был открыт новый памятник Ивану Грозному. Даже на открытии этого памятника  мнения о роли Ивана Грозного разошлись. Историки говорили о его преступлениях и, оценивали    его роль в истории, как отрицательную.  Политики  и общественники считали его роль положительной. Смею предположить, что последние, отстаивая свою точку зрения, больше думали о сегодняшних политических веяниях. К сожалению, их усилия достаточно успешны. Большая часть населения  страны, благодаря их усилиям, считают роль Сталина положительной и, очевидно, не возражали бы против повторения его режима. И эта готовность  народа вновь ввергнуться в  тиранию  создает условия для реализации этого. 
             В своем стремлении оправдать Ивана Грозного его апологеты прибегают к сравнению  его с другими правителями русской и мировой истории, отличавшимся особой жестокостью. Почему то, при этом забывают основной правовой закон, что преступления одного ни в кой мере не оправдывают другого. 
      Больше всего обвинений сыпалось, на Петра-1, указывая на основные преступления – это стрелецкие казни – 2000 стрельцов, и строительство Петербурга на костях людей, где  погибло  порядка 18000 человек.
           Сравнивая с  казнями, проводимыми Иваном Грозным  следует привести следующие возражения,  которые совершенно не оправдывают жестокости Петра-1, но утверждающие, что они были несоизмеримы ни по масштабу, ни по бессмысленности того, что творил Иван Грозный.                Казни стрельцов не сопровождались ни изуверскими пытками, ни уничтожением их семей.                Жертвы, принесенные для строительства Петербурга,  были обусловлены поставленной царем важнейшей задачи создания  надежной  и необратимой твердыни на севере страны, обеспечивающей  выход России на Балтику. Это можно уподобить решению полководца посылающего на смертную битву свои войска, заранее зная о предстоящей гибели в кровавой сече десятков тысяч воинов.   
              Очевидно, что сегодня  в дискуссии  решить этот спор невозможно, поскольку он будет бесконечен. Поэтому автор этой статьи считает после настоящего вступления свою роль законченной, и передает слово  известнейшим  историкам и литераторам России. Замечу только, что лучшие умы девятнадцатого века не допустили установки его фигуры на памятнике "Тысячелетия России" в Новгороде.   
Основные хронологические даты, связанные с царствованием     Ивана 1V Грозного, которые могут потребоваться читателю в процессе ознакомления и попыток осмысления прочитанных материалов.
25.08.1530г  Рождение
1547г.  Венчание на царство
1550г. Выпуск Судебника.
1547-1552 г Казанский поход
1554-1556г. Астраханские походы
1554 – 1557г. Война со Швецией
1557 – 1559г. Ливонская война
1558 – 1559 г. Крымская война
1565.г. Александровская слобода
1565 – 1572 г. Опричина
18 марта 1584 г. Смерть Иоана Грозного
1584 – 1598 г. Царствование Федора Иоановича
1598 – 1606 г. Царствование  Бориса Годунова
1605 – 1606г.  Лжедмитрий
1607 – 1610г.  Лжедмитрий 2
1598 – 1613 г. Смутное время
1613г. Начало царствования династия Романов
Ниже приведены выдержки из трудов наиболее известных историков  в приведенных   цитируемых  отрывках. Автор выбрал эти выдержки, по своему усмотрению, дабы облегчить интересующимся читателям труд по ознакомлению с  точкой  зрения этих историков, избавляя их от необходимости перелопачивать все книги. Однако особо интересующимся естественно  не возбраняется найти в библиотеках или в интернете  нужных авторов и прочитать их труды целиком со всеми подробностями. 
НИКОЛАЙ Михайлович КАРАМЗИН (1766-1826)                История государства Российского.
Том 8 Глава 3
1547 год.  Он любил показывать себя Царем, но не в делах мудрого правления, а в наказаниях, в необузданности прихотей; играл, так сказать, милостями и опалами: умножая число любимцев, еще более умножал число отверженных; своевольствовал, чтобы доказывать свою независимость, и еще зависел от Вельмож, ибо не трудился в устроении Царства и не знал, что Государь истинно независимый есть только Государь добродетельный. Никогда Россия не управлялась хуже:
 Том 9 Глава 1
Приступаем к описанию ужасной перемены в душе Царя и в судьбе Царства.
 
И Россияне современные и чужеземцы, бывшие тогда в Москве, изображают сего юного, тридцатилетнего Венценосца как пример Монархов благочестивых, мудрых, ревностных к славе и счастию Государства. Так изъясняются первые: "Обычай Иоаннов есть соблюдать себя чистым пред Богом. И в храме и в молитве уединенной, и в Совете Боярском и среди народа у него одно чувство: да властвую, как Всевышний указал властвовать своим истинным Помазанникам! Суд нелицемерный, безопасность каждого и общая, целость порученных ему государств, торжество Веры, свобода Христиан есть всегдашняя дума его. Обремененный делами, он не знает иных утех, кроме совести мирной, кроме удовольствия исполнять свою обязанность; не хочет обыкновенных прохлад Царских. Ласковый к Вельможам и народу - любя, награждая всех по достоинству - щедростию искореняя бедность, а зло примером добра, сей Богом урожденный Царь желает в день Страшного Суда услышать глас Милости: ты ecu Царь правды! и ответствовать с умилением: се аз и люди, яже дал ми ecu ты!" Не менее хвалят его и наблюдатели иноземные, Англичане, приезжавшие в Россию для торговли.                Вероятно ли, чтобы Государь любимый, обожаемый, мог с такой высоты блага, счастия, славы, низвергнуться в бездну ужасов тиранства? Но свидетельства добра и зла равно убедительны, неопровержимы; остается только представить сей удивительный феномен в его постепенных изменениях.
Москва цепенела в страхе. Кровь лилася; в темницах, в монастырях стенали жертвы; но... тиранство еще созревало: настоящее ужасало будущим! Нет исправления для мучителя, всегда более и более подозрительного, более и более свирепого; кровопийство не утоляет, но усиливает жажду крови: оно делается лютейшею из страстей, неизъяснимою для ума, ибо есть безумие, казнь народов и самого тирана. - Любопытно видеть, как сей Государь, до конца жизни усердный чтитель Христианского Закона, хотел соглашать его Божественное учение с своею неслыханною жестокостию: то оправдывал оную в виде правосудия, утверждая, что все ее мученики были изменники, чародеи, враги Христа и России; то смиренно винился пред Богом и людьми, называл себя гнусным убийцею невинных, приказывал молиться за них в святых храмах, но утешался надеждою, что искреннее раскаяние будет ему спасением, и что он, сложив с себя земное величие, в мирной обители Св. Кирилла Белозерского со временем будет примерным Иноком
Глава 2
4 Февраля Москва увидела исполнение условий, объявленных Царем Духовенству и Боярам в Александровской Слободе. Начались казни мнимых изменников, которые будто бы вместе с Курбским умышляли на жизнь Иоанна, покойной Царицы Анастасии и детей его. Первою жертвою был славный Воевода Князь Александр Борисович Горбатый-Шуйский, потомок Св. Владимира, Всеволода Великого и древних Князей Суздальских, знаменитый участник в завоевании Казанского Царства, муж ума глубокого, искусный в делах ратных, ревностный друг отечества и Христианин. Ему надлежало умереть вместе с сыном, Петром, семнадцатилетним юношею. Оба шли к месту казни без страха, спокойно, держа друг друга за руку. Сын не хотел видеть казни отца, и первый склонил под меч свою голову: родитель отвел его от плахи, сказав с умилением: "да не зрю тебя мертвого!" Юноша уступил ему первенство, взял отсеченную голову отца, поцеловал ее, взглянул на небо и с лицом веселым отдал себя в руки палача.
Так пишут очевидцы: в Июле месяце 1568 года, в полночь, любимцы Ивановы Князь Афанасий Вяземский, Малюта Скуратов, Василий Грязной с Царскою дружиною вломились в домы ко многим знатным людям, Дьякам, купцам; взяли их жен, известных красотою, и вывезли из города. Вслед за ними, по восхождении солнца, выехал и сам Иван, окруженный тысячами кромешников. На первом ночлеге ему представили жен: он избрал некоторых для себя, других уступил любимцам, ездил с ними вокруг Москвы, жег усадьбы Бояр опальных, казнил их верных слуг, даже истреблял скот, особенно в Коломенских селах убитого Конюшего Федорова; возвратился в Москву и велел ночью развезти жен по домам: некоторые из них умерли от стыда и горести. .
Довершим картину ужасов сего времени: голод и мор помогали тирану опустошать Россию. Казалось, что земля утратила силу плодородия: сеяли, но не сбирали хлеба; и холод и засуха губили жатву. Дороговизна сделалась неслыханная: четверть ржи стоила в Москве 60 алтын или около девяти нынешних рублей серебряных.
Глава 4
Беспримерными ужасами тиранства испытав неизменную верность народа; не видя ни тени сопротивления, ни тени опасностей для мучительства; истребив гордых, самовластных друзей Адашева, главных сподвижников своего доброго Царствования; передав их знатность и богатство сановникам новым, безмолвным, ему угодным: Иоанн, к внезапной радости подданных, вдруг уничтожил ненавистную опричнину, которая, служа рукою для губителя, семь лет терзала внутренность Государства. По крайней мере исчезло сие страшное имя с его гнусным символом, ….
    Глава 7
В заключение скажем, что добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; но имя Иоанново блистало на Судебнике и напоминало приобретение трех Царств Могольских: доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы Царя-Завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования; отвергнул или забыл название Мучителя, данное ему современниками, и по темным слухам о жестокости Иоанновой доныне именует его только Грозным, не различая внука с дедом, так названным древнею Россиею более в хвалу, нежели в укоризну. История злопамятнее народа!
.
АЛЕКСЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ ТОЛСТОЙ  (1817-1875)
Драма. Смерть Иоана  Грозного
Действие 1
       С и ц к и й
Не я, а ты, вы все ума лишились!
Иль есть из вас единый, у кого бы
Не умертвил он брата, иль отца,
Иль матери, иль ближнего, иль друга?
На вас смотреть, бояре, тошно сердцу!
Я бы не стал вас подымать, когда бы
Он сам с престола не хотел сойти,-
Не хуже вас Писание я знаю -
Я не на бунт зову вас - но он сам,
Сам хочет перестать губить и резать,
Постричься хочет, чтобы наконец
Вздохнула Русь,- а вы просить его
Сбираетесь, чтоб он подоле резал!

Действие 3
       З а х а р ь и н
--------------------------
И подавил измученную землю.
Ты сокрушил в ней все, что было сильно,
Ты в ней попрал все, что имело разум,
Ты бессловесных сделал из людей -
И сам теперь, как дуб во чистом поле,
Стоишь один, и ни на что не можешь
Ты опереться. Если - бог избави -
Тебя оставит счастие твое,
Ты пред несчастьем будешь наг и беден.
Несчастье ж недалеко, государь!
Не радуйся победе над Батуром -
Есть на Руси другие тесноты!
Орда и швед грозят нам, а внутри
Неправосудье, неустройство, голод!

Действие 4 Беседа Иоана Грозного со схимником
    И о а н н
            Отче, за грехи
Господь меня карает. Королю
Он одоленье надо мной послал -
Ливонию воюют шведы - хан
Идет с ордою на Москву - ногаи
И черемисы бунтом восстают -
Что делать мне?


       С х и м н и к
               Великие ж с тех пор
Настали перемены! Ты в то время
Врагам был грозен. Ты стоял высоко,
Никто не смел подняться на тебя;
Мы ж знаменье не раз воспоминали,
Которым, при рождении твоем,
Свидетелями были: в самый час,
Как ты рождался, гром ударил в небе,
Весь день гремел при солнечном сиянье,
И было так по всей Руси; и много
Отшельников пришло из разных стран
Предвозвестить тебе твое величье
И колыбель твою благословить.

       И о а н н
Так, мой отец. И милостив был долго
Ко мне господь; но ныне от меня
Свою десницу отнял он. Престол мой
Шатается; враги со всех сторон
Меня теснят!

       С х и м н и к
            Пошли навстречу им
Твоих вождей. Довольно у тебя
Есть воевод. Они тебе привыкли
Языцей покорять.

       И о а н н
              Святой отец,
Вождей тех нет, которых ты знавал!

       С х и м н и к
Ни одного? А где ж Горбатый-Шуйский,
Князь Александр Борисович, который
Разбил на Волге князя Япанчу?

       И о а н н
Он изменил мне - и казнен.

       С х и м н и к
                Горбатый?
Он верный был тебе слуга. А где
Князь Ряполовский, тот, что столько славных
Побед над ханом одержал?

       И о а н н
                Казнен.

       С х и м н и к
А Федоров, конюший твой, который
В земле Рязанской сокрушил орду
И полонил царевича Мамая?

       И о а н н
Он мной убит за то, что захотел
Похитить у меня престол мой.

       С х и м н и к
                Царь,
В твоих речах я истины не слышу!
Все те мужи тебе служили верно -
Я знал их всех. Но у тебя остался
Боярин князь Михаиле Воротынский?
Когда Казань мы брали, первый он
Крест водрузил на вражией стене;
Врагам он ведом!

       И о а н н
              Он на пытке умер.

       С х и м н и к
Князь Воротынский? - Царь! - А где же
                Пронский
Князь Турунтай, который в славной битве
Под Полоцком Литву разбил?

       И о а н н
                Утоплен.

       С х и м н и к
Да будет милостив к тебе господь!..
Но Курбский, князь Андрей Михайлыч, твой
Сподвижник добрый в славный день казанский?

       И о а н н
Не спрашивай о нем! Меня он бросил -
Мне изменил - и ко врагам моим
Ушел в Литву.

       С х и м н и к
             В былое время, помню,
Тебя любили; от тебя никто
Не уходил; из дальних стран стекались
Тебе служить. Но где ж князья Щербатый,
Щенятев? Оболенский?

       И о а н н
                Мой отец,
Не называй их - их уж нет.

       С х и м н и к
                А Кашин?
А Бутурлин? Серебряный? Морозов?

       И о а н н
Все казнены.



Князь Серебрянный
ПРЕДИСЛОВИЕ


     Представляемый здесь рассказ имеет целию не столько описание каких-либо событий,  сколько изображение общего характера целой эпохи и воспроизведение понятий,  верований,  нравов  и  степени образованности русского общества во вторую половину XVI столетия.
     В  отношении  к  ужасам  того  времени  автор  оставался постоянно ниже истории.  Из  уважения к  искусству и  к  нравственному чувству  читателя он набросил на них тень и показал их, по возможности, в отдалении. Тем не менее
он сознается,  что при чтении источников книга не раз выпадала у него из рук и  он бросал перо в негодовании,  не столько от мысли,  что мог существовать Иоанн IV,  сколько от  той,  что могло существовать такое общество,  которое смотрело на  него  без  негодования.  Это  тяжелое  чувство постоянно мешало необходимой в эпическом сочинении объективности и было отчасти причиной, что роман, начатый более десяти лет тому назад, окончен только в настоящем году.
Последнее обстоятельство послужит,  быть может, некоторым извинением для тех неровностей слога, которые, вероятно, не ускользнут от читателя.
………………………………………………………    
     Если удалось ему воскресить наглядно физиономию очерченной им эпохи, он не будет сожалеть о своем труде и почтет себя достигшим желанной цели.

Беседа князя Серебряного с боярином Морозовым по прибытии из Литвы
Боярин Морозов

- Прогневили мы,  видно,  бога,  Никита  Романыч;  помрачил он  светлые царские очи!  Как возложили клеветники измену на  Сильвестра да  на Адашева, как  прогнал их  от  себя  царь,  прошли наши красные дни!  Зачал вдруг Иван Васильич на нас мнение держать,  на нас,  верных слуг своих! Зачал толковать про измены,  про заговоры,  чего и в мысль человеку не вместится! А новые-то люди обрадовались,  да и давай ему шептать на бояр, кто по-насердке{56}, кто чая себе милости,  и ко всем стал он приклонять слух свой. У кого была какая вражда,  тот и  давай доводить на недруга,  будто он слова про царя говорил,
будто хана или короля подымает.  И в том они,  окаянные,  не бояся страшного суда божия, и крест накриве целовали{58} и руки в письмах лживили{58}. Много безвинных людей вожено в темницы,  Никита Романыч,  и с очных ставок пытано.
Кто  только хотел,  тот  и  сказывал за  собою государево слово{58}.  Прежде бывало, коли кто донес на тебя, тот и очищай сам свою улику; а теперь, какая у  него  ни  будь  рознь в  словах,  берут тебя  и  пытают по  одной язычной молвке{58}!  Трудное настало время,  Никита Романыч.  Такой  ужас  от  царя, какого искони еще не видано!  После пыток пошли казни. И кого же казнили! Но ты, князь, уже, может, слыхал про это?
- Слыхал,  боярин,  но глухо. Не скоро вести доходят до Литвы. Впрочем, чему дивиться. Царь волен казнить своих злодеев!
     - Кто против этого,  князь.  На  то он царь,  чтобы карать и  миловать. Только то  больно,  что не злодеев казнили,  а  все верных слуг государевых: окольничего Адашева  (Алексеева брата)  с  малолетным сыном;  трех  Сатиных; Ивана Шишкина с женою да с детьми; да еще многих других безвинных.
     Негодование выразилось на лице Серебряного.
     - Боярин, в этом, знать, не царь виновен, а наушники его!
     - Ох,  князь!  Горько вымолвить,  страшно подумать! Не по одним наветам наушническим стал  царь проливать кровь неповинную.  Вот  хоть бы  Басманов, новый кравчий{58} царский,  бил челом государю на князя Оболенского-Овчину в каком-то непригожем слове.  Что ж сделал царь?  За обедом своею рукою вонзил князю нож в сердце.

Монолог боярина Морозова На царском пиру, когда на него силой одели костюм шута.

 Государь,  -  продолжал,  возвышая голос,  Морозов,  - новый шут твой перед тобою.  Слушай его последнюю шутку!  Пока ты жив, уста народа русского запечатаны страхом;  но минует твое зверское царенье,  и  останется на земле лишь память дел твоих,  и перейдет твое имя от потомков к потомкам на вечное проклятие,  доколе не настанет Страшный суд господень!  И  тогда все сотни и тысячи избиенных тобою,  все сонмы мужей и  жен,  младенцев и старцев,  все, кого ты  погубил и  измучил,  все предстанут пред господом,  вопия на  тебя, мучителя своего!  И  в оный страшный день предстану и я перед вечным судьею,
        Предстану в этой самой одежде и потребую обратно моей чести,  что ты отнял у меня на земле! И не будет с тобою кромешников твоих заградить уста вопиющих, и  услышит их  судия,  и  будешь ты ввергнут в  пламень вечный,  уготованный диаволу и аггелам{286} его!

.
НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КОСТОМАРОВ (1817- 1885)                Русская история и жизнеописание ее главнейших деятелей.
Первый отдел. Господство дома Св. Владимира. XV- XVI века.  Глава 20

Иван Васильевич, одаренный, как мы уже сказали, в высшей степени нервным темпераментом и с детства нравственно испорченный, уже в юности начал привыкать ко злу и, так сказать, находить удовольствие в картинности зла, как показывают его вычурные истязания над псковичами. Как всегда бывает с ему подобными натурами, он был до крайности труслив в то время, когда ему представлялась опасность, и без удержу смел и нагл тогда, когда был уверен в своей безопасности: самая трусость нередко подвигает таких людей на поступки, на которые не решились бы другие, более рассудительные.

Иван начал мстить тем, которые держали его в неволе, как он выражался, а потом подозревал в других лицах такие же стремления, боялся измены, создавал в своем воображении небывалые преступления, и, смотря по расположению духа, то мучил и казнил одних, то странным образом оставлял целыми других после обвинения. Мучительные казни стали доставлять ему удовольствие: у Ивана они часто имели значение театральных зрелищ; кровь разлакомила самовластителя: он долго лил ее с наслаждением, не встречая противодействия, и лил до тех пор, пока ему не приелось этого рода развлечение. Иван не был безусловно глуп, но, однако, не отличался ни здравыми суждениями, ни благоразумием, ни глубиной и широтой взгляда. Воображение, как всегда бывает с нервными натурами, брало у него верх над всеми способностями души. Напрасно старались бы мы объяснить его злодеяния какими-нибудь руководящими целями и желанием ограничить произвол высшего сословия; напрасно пытались бы мы создать из него образ демократического государя.

С другой стороны, свирепость Ивана Васильевича постигала не одно высшее сословие, но и народные массы, как показывает бойня в Новгороде, травля народа медведями для забавы, отдача опричникам на расхищение целых волостей и т. п.

СЕРГЕЙ МИХАЙЛОВИЧ СОЛОВЬЕВ (1820 – 1879)                История России с древнейших времен
Том 6 Глава 4 Опричина
Опричнина была учреждена потому, что царь заподозрил вельмож в неприязни к себе и хотел иметь при себе людей, вполне преданных ему; чтобы быть угодным царю, опричник должен был враждовать к старым вельможам и для поддержания своего значения, своих выгод должен был поддерживать, поджигать эту вражду к старым вельможам в самом царе. Но этого мало: можно ли было поручиться, что в таком количестве людей если не все, то по крайней мере очень многие не захотят воспользоваться выгодами своего положения, именно безнаказанностию; кто из земских правителей, заподозренных, опальных, мог в суде решить дело не в пользу опричника? Кто из заподозренных, опальных мог решиться принести жалобу на человека приближенного, доверенного, который имел всегда возможность уверить подозрительного, гневливого царя, что жалоба ложная, что она подана вследствие ненависти к опричникам, из желания вооружить против них государя, которому они преданы, которого защищают от врагов; если не все опричники были одинаково приближены, пользовались одинакою доверенностию, то все они, от большого до малого, считали своею первою обязанностию друг за друга заступаться. Целая многочисленная толпа, целая дружина временщиков! После этого неудивительно встретить нам от современников сильные жалобы на опричнину. Опричнина с своей стороны не оставалась, как видно, безгласною: говорили против бояр, что они крест целуют да изменяют; держа города и волости, от слез и от крови богатеют, ленивеют; что в Московском государстве нет правды; что люди приближаются к царю вельможеством, а не по воинским заслугам и не по какой другой мудрости и такие люди суть чародеи и еретики, которых надобно предавать жестоким казням; что государь должен собирать со всего царства доходы в одну свою казну и из казны воинам сердце веселить, к себе их припускать близко и во всем верить.
8 ноября 1568 года опричники с бесчестием вывели Филиппа из Успенского собора, народ бежал за ним со слезами. Местом изгнания для Филиппа назначен был Тверской Отроч монастырь. В 1569 году, проезжая Тверь на походе на Новгород, Иоанн заслал к Филиппу одного из самых приближенных опричников, Малюту Скуратова, взять благословение; но Филипп не дал его, говоря, что благословляют только добрых и на доброе; опричник задушил его. Так пал непобежденным великий пастырь русской церкви, мученик за священный обычай печалования. На место Филиппа возведен был троицкий архимандрит Кирилл.
Страшный огонь жег внутренность Иоанна, и для этого огня не было недостатка в пище: летом 1569 года явился к царю какой-то Петр, родом волынец, и донес, что новгородцы хотят предаться польскому королю, что у них уже написана и грамота об этом и положена в Софийском соборе за образом богоматери. Иоанн отправил в Новгород вместе с волынцем доверенного человека, который действительно отыскал грамоту за образом и привез к государю; подписи — архиепископа Пимена и других лучших граждан — оказались верными; говорят, что этот Петр, бродяга, наказанный новгородцами из желания отомстить им, сам сочинил грамоту и необыкновенно искусно подписался под руку архиепископа и других граждан. Иоанн решился разгромить Новгород. В декабре 1569 года он двинулся туда из Александровской слободы и начал разгром с границ тверских владений, с Клина; по всей дороге, от Клина до Новгорода, производились опустошения, особенно много пострадала Тверь.       2 генваря 1570 года явился в Новгород передовой отряд царской дружины, которому велено было устроить крепкие заставы вокруг всего города, чтоб ни один человек не убежал; бояре и дети боярские из того же передового полка бросились на подгородные монастыри, запечатали монастырские казны; игуменов и монахов, числом более 500, взяли в Новгород и поставили на правеж до государева приезда; другие дети боярские собрали ото всех новгородских церквей
Между тем Иоанн с сыном отправился из архиепископского дома к себе на Городище, где начался суд: к нему приводили новгородцев, содержавшихся под стражею, и пытали, жгли их какою-то «составною мудростию огненною», которую летописец называет поджаром ; обвиненных привязывали к саням, волокли к Волховскому мосту и оттуда бросали в реку; жен и детей их бросали туда же с высокого места, связавши им руки и ноги, младенцев, привязавши к матерям; чтоб никто не мог спастись, дети боярские и стрельцы ездили на маленьких лодках по Волхову с рогатинами, копьями, баграми, топорами и, кто всплывает наверх, того прихватывали баграми, кололи рогатинами и копьями и погружали в глубину; так делалось каждый день в продолжение пяти недель. По окончании суда и расправы Иоанн начал ездить около Новгорода по монастырям и там приказывал грабить кельи, служебные домы, жечь в житницах и на скирдах хлеб, бить скот; приехавши из монастырей, велел по всему Новгороду, по торговым рядам и улицам товары грабить, анбары, лавки рассекать и до основания рассыпать; потом начал ездить по посадам, велел грабить все домы, всех жителей без исключения, мужчин и женщин, дворы и хоромы ломать, окна и ворота высекать; в то же время вооруженные толпы отправлены были во все четыре стороны, в пятины, по станам и волостям, верст за 200 и за 250, с приказанием везде пустошить и грабить. Весь этот разгром продолжался шесть недель. Наконец 13 февраля утром государь велел выбрать из каждой улицы по лучшему человеку и поставить перед собою. Они стали перед ним с трепетом, изможденные, унылые, как мертвецы, но царь взглянул на них милостивым и кротким оком и сказал: «Жители Великого Новгорода, оставшиеся в живых! Молите господа.
 Из Новгорода Иоанн направил путь ко Пскову; псковичи боялись участи новгородцев; по распоряжению воеводы, князя Токмакова, они встретили Иоанна каждый перед своим домом с женами и детьми, держа в руках хлеб и соль; завидев царя, все падали на колена. Иоанн недолго прожил во Пскове, велел грабить имение у граждан, кроме церковного причта взял также казну монастырскую и церковную, иконы, кресты, пелены, сосуды, книги, колокола. Но дело не кончилось  господа бога, пречистую  матерь и всех святых о нашем благочестивым царском державстве.


 ВАСИЛИЙ ОСИПОВИЧ КЛЮЧЕВСКИЙ  (1841 – 1911)                Курс русской истории. Глава ХХХ. Характеристика царя Ивана Грозного.
ЗНАЧЕНИЕ ЦАРЯ ИВАНА
;;;Таким образом, положительное значение царя Ивана в истории нашего государства далеко не так велико, как можно было бы думать, судя по его замыслам и начинаниям, по шуму, какой производила его деятельность. Грозный царь больше задумывал, чем сделал, сильнее подействовал на воображение и нервы своих современников, чем на современный ему государственный порядок. Жизнь Московского государства и без Ивана устроилась бы так же, как она строилась до него и после него, но без него это устроение пошло бы легче и ровнее, чем оно шло при нем и после него: важнейшие политические вопросы были бы разрешены без тех потрясений, какие были им подготовлены. Важнее отрицательное значение этого царствования. Царь Иван был замечательный писатель, пожалуй даже бойкий политический мыслитель, но он не был государственный делец. Одностороннее, себялюбивое и мнительное направление его политической мысли при его нервной возбужденности лишило его практического такта, политического глазомера, чутья действительности, и, успешно предприняв завершение государственного порядка, заложенного его предками, он незаметно для себя самого кончил тем, что поколебал самые основания этого порядка. Карамзин преувеличил очень немного, поставив царствование Ивана — одно из прекраснейших по началу — по конечным его результатам наряду с монгольским игом и бедствиями удельного времени. Вражде и произволу царь жертвовал и собой, и своей династией, и государственным благом. Его можно сравнить с тем ветхозаветным слепым богатырем, который, чтобы погубить своих врагов, на самого себя повалил здание, на крыше коего эти враги сидели. 
                ЭДВАРД  РАДЗИНСКИЙ 1936 г .
Отрывки из  работы – Иван IV Грозный

Грозный царь воистину был любимцем грозного диктатора. Сталин несколько раз посещал его могилу в склепе под алтарем Архангельского собора. Общеизвестна история Эйзенштейна: Сталин осыпал милостями великого режиссера, когда тот снял фильм-панегирик Ивану Грозному, и пришел в ярость, когда Эйзенштейн во второй серии посмел не воспеть его как должно…
Занимаясь биографией Сталина, среди книг его библиотеки я нашел пьесу А.Н. Толстого об Иване Грозном. В страшные дни войны, когда немцы рвались к Москве, попала к нему на стол эта пьеса… Прочитав ее и, видимо, о чем-то раздумывая, Сталин несколько раз написал на задней стороне обложки одно слово – «Учитель».                Но первые тринадцать лет его правления были благодетельны – великая пора в нашей истории! Остальные двадцать с лишним лет – кровь и террор, избиение народа, будто царя подменили, будто дьявол вошел в него…
Он много читал. И станет образованнейшим государем в Европе. Первое, что он усвоил: князья и бояре – воры, ограбившие не только его казну. Они посмели похитить власть, от Бога данную его роду.
Он твердо выучил: с изначала земли русской род его пришел спасти этот народ от боярской смуты. Великие воины варяги… Не силой взяли они эту землю: силой не вышло, словене, весь, чудь и кривичи отбились. А потом сами пришли к его предкам и позвали – править.
Сделав Александрову слободу столицей Опричнины, царь вернулся в Москву. И начались обещанные казни…
Пошли на плаху знаменитый воевода князь Шуйский-Горбатый и его сын (царь полюбил казнить – с потомством). На помосте отец и сын просили друг друга уступить место под топором – князь не хотел увидеть сына мертвым, и тот не желал смотреть на казнь отца.
Но эти первые казни в недалеком будущем покажутся истинным благодеянием! Скоро царь потребует «изыска в расправах» – и будут сжигать живьем, резать кожу на ремни, варить в кипятке… Много чего придумает для подданных изобретательный Государь всея Руси.
Грабеж опричники вели беззастенчиво и насмешливо – удалые были! Подсылали часто к купцу слугу, который подбрасывал какую-нибудь вещь или сам оставался с нею в лавке. И тогда опричник объявлял: мой слуга обокрал меня и бежал, а купец укрывает его и краденое имущество. За это забирали у купца все его добро – судили судьи «праведно», ибо выступить против опричников значило пойти против Государя (а точнее – на плаху).
Государевы «испытания» не имели конца. Пришла очередь уже не людей, а целых городов…
Он выбрал Новгород – город, который основал его прародитель Рюрик («Пошел Рюрик к Ильменю
Для похода на собственный город нужен был повод. Так появился донос о том, что Новгород «сносится с польским королем, и хочет от Московского государства отложиться, и еще хочет извести царя и посадить на царство князя Владимира Старицкого». Как можно сразу иметь эти весьма противоположные цели, уже никто не спрашивал. Царь добился своего – в смысл доносов уже не вникали.
С великим опричным войском выступил Иван на Новгород. Начиная от Клина, он все превратил в пустыню, Тверь сжег дотла…
Новгород окружили. Сначала ограбили близлежащие монастыри. Монахов ставили на «правеж» – избивали до смерти, а тех, кто выжил, по дальним монастырям разослали. Потом «начал великий царь громить Новгород».
Бесстрашно потопил он в крови беззащитный город. По тысяче человек в день привозили на суд к нему и любимому сыну его, Ивану, который во всех злодействах был рядом с отцом. И судили они людей, и мучили их перед смертью. Сжигали заживо, секли и на кол сажали, в Волхове топили, а кто всплывал, тем опричники головы разбивали баграми.
По летописи, шестьдесят тысяч новгородцев истребил Государь. Истребляя, не забывал молиться: «А имена же ты их, Господи, веси…»
Глядя на бесконечные возы с добычей, которые везли его опричники, и вспоминая грозные слова юродивого, понял царь, что превысил меру разбоя и крови. И тут же подумал об «ответчиках». Так всегда у тиранов: кто-то должен стать виновным за пролитую ими кровь…
И еще: при виде своих гордых, веселых опричников он понял: перед ним последние люди, которые чувствовали себя вольно на Руси, забывшие, что такое страх. Страх перед царем.
И тотчас по возвращении он им напомнил…
Сначала состоялись следствие и розыск в Александровой слободе, где главные опричники были обвинены в том, в чем до этого обвиняли других, – в измене Государю. Им, расправившимся с Новгородом и Псковом, было вменено… пособничество Пскову и Новгороду в желании «отложиться к польскому королю»! Таков был царский юмор.
Под умелыми пытками сознавались в этом бреде опричники, еще вчера умело пытавшие других, – князь Афанасий Вяземский, отец и сын Басмановы. Отцы Опричнины были беспощадно пытаны… опричниками.
Сотни плах были воздвигнуты в Москве, и сотни палачей встали у плах – Иванов «37 -й год»… Виселицы выстроились вдоль всей кремлевской стены, но толпы не было, люди не пришли. Горожане затворились в домах, улицы опустели – Москва решила, что пришел ее черед, что царь задумал расправиться со своей столицей. Никто не шел на площадь, все в молчании и ужасе покорно ждали.
Не прошло и года после массовых казней на Красной площади, как пришел на Русь крымский хан Девлет-Гирей. Царь выступил с опричным войском и… неожиданно бежал от хана, испугался дать сражение. Оставив Москву, он отвел войска в Коломну, оттуда в Александрову слободу и дальше – в Ярославль. Беззащитная Москва была брошена на произвол судьбы.
Так он боялся. Но не хана! Боялся изменников-бояр, которые могли выдать его хану. Поверил… В собственные басни поверил!
Хан подошел к Москве и зажег предместья. Много страшных пожаров знала Москва, но такого огня еще не было. Спасаясь, люди бросались в реку и там тонули.
А когда пожар угас, некому было хоронить и оплакивать мертвых – не осталось жителей в великом городе.
Девлет-Гирей смотрел с Воробьевых гор на исчезавшую в огне Москву и понял, что делать ему здесь уже нечего. Города более не существовало. И хан вернулся в Крым, погнав туда тысячи русских пленников.
В следующем году Девлет-Гирей вновь пошел на Москву. На этот раз Русь и царя спас воевода Михайло Воротынский – опальный, ненавистный ему гордый боярин. Много лет провел прославленный воин в темнице и ссылке, а теперь Иван вынужден был вручить ему судьбу страны. Не было у него выбора: все остальные знаменитые воеводы уже оставили свои головы на плахе.
Воротынский не обманул ожиданий: на подступах к Москве, у Подольска, встретил войско хана и разбил его. Хан дал второе сражение, но и оно окончилось кровавым поражением крымцев. Войско Девлет-Гирея перестало существовать. Сил повторять набеги у хана уже не было.
Как и положено тирану, Иван не простил Воротынскому его победы  после  жалкой своей трусости. Воеводу обвинят в измене и подвергнут любимым царским пытка – долго будут держать  тучного боярина над горящими углями, потом убьют. 
Разразилась катастрофа в Ливонии.
 Баторий нанес сокрушительные поражения ослабленной террором царя русской армии. Вскоре вся Ливония была покинута Ивановым войском.
Баторий пришел на Русь, осадил Полоцк. Царь с войском стоял недалеко от города, но (в который раз!) уклонился от боя. Полоцк пал.
Был осажден и Псков, но горожане героически оборонялись и не сдали город…
 Вскоре вся Ливония была покинута Ивановым войском.
       Доблесть защитников Пскова спасла русские города, но всю Ливонию, когда-то им завоеванную, Иван потерял.
Мир Великая трагедия вскоре заслонила матримониальные заботы. Иван убил собственного сына. Страшнее возмездия быть не могло.
Рассказ о том, как Иван в порыве гнева смертельным ударом посоха сразил любимого сына, – легенда. Иван не просто убил – он убивал… Боярин Борис Годунов, который пытался вмешаться, был весь изранен, а сам царевич несколько дней болел после зверского избиения и только потом умер. Вскрытие могилы это подтвердило: череп молодого Ивана был так разбит, что восстановить лицо оказалось не под силу Герасимову.
Это зверское избиение опровергает известную версию, будто убийство случилось из-за пустячной ссоры: царь сделал замечание жене Ивана за неподобающий туалет, сын вступился, а отец в припадке ярости ударил его… Чтобы так убивать, нужны были серьезные мотивы.
Впрочем, из того глухого времени дошли до нас иные версии – о них писали современники. Постоянный маниакальный страх, владевший деспотом, заставил его подозревать даже сына. Царя пугало, что сын так похож на него, что смеет он осуждать сдачу Полоцка и даже хочет возглавить войска в Ливонии. Он уже носил в тайниках души ужасную мысль: его сын замышляет против него…со Швецией был еще унизительней: Иван лишился почти всего побережья Финского залива, земель, принадлежавших Великому Новгороду. Таковы были плоды кровавого самовластия, уничтожившего славных воевод. Слабость грабительского, развращенного опричного войска была доказана.
  В 1953 году, также в марте, умер тот, кто написал о нем: «Учитель».
Недаром написал Сталин это слово. Он странно повторил судьбу деспота. Так же, как у Ивана, у Сталина умерла любимая жена. Так же, как Иван, он возложил ее гибель на «кремлевских бояр». Только Иван был убежден, что жену извели ядами, Сталин же верил, что враги его отравили сознание жены клеветой на мужа, довели до самоубийства…
Так же, как Иван после смерти жены, он задумал великую расправу с «боярами», чтобы так же, на страхе и крови, создать Державу. Ибо, как и Иван, он верил: только абсолютное самодержавие должно править его народом. И, как Иван, Сталин поставил уничтожение врагов на самообслуживание – одни убивали других, чтобы вскоре самим разделить их участь.
И тактику игр Учителя-актера он применял – и часто. В первые дни войны, когда его войска откатывались к столице и он испугался бунта соратников, Сталин, как Иван накануне Опричнины, вдруг исчез из Москвы – чтобы его «бояре» поняли, как они беспомощны без «царя», и сами пришли на поклон, и просили его вернуться. И они пришли, просили, умоляли…
И так же, как Иван, незадолго до смерти, в дни последнего для него съезда партии он попросил отставку. И так же перепуганные соратники, «осознавая смертельную опасность», единодушно кричали: «Нет! Нет! Просим остаться!»
И так же, как Иван, он чувствовал перед смертью параноический страх и безумное одиночество. «Даже чаю выпить не с кем», – сказал он о себе…
Сталин как будто и вправду был неким перевоплощением страшного царя. Умирая, он загадочно поднял руку, будто «погрозил всем нам», как напишет его дочь Светлана. И рука Ивана Грозного при вскрытии его гроба оказалась таинственно поднята вверх. Герасимов считал, что это была часть погребального обряда, исчезнувшего во тьме веков и, возможно, что-то означавшего… И так же вскоре после смерти Сталина начались слухи – те же, что после смерти его Учителя: убили…



Из статьи Александра Ресина  Любовь к вождям и мифология. Сервер "Проза.ру"
         Всякий образованный человек помнит  такие исторические личности как  Александр Македонский, Чингисхан, Тимерлан, Иван Грозный, Петр Первый, Наполеон, Ленин, Гитлер, Сталин, Мао-Цзедун. Но почему то редко кто вспоминает такие имена как  например Алексей Михайлович Романов  по прозвищу Тишайший, второй русский царь из династии Романовых. А ведь в период его почти тридцатилетнего правления к России были присоединены обширнейшие земли гораздо большие чем территории завоеванные Иваном Грозным или Петром Первым.
При нем по результатам русско-польской войны (1654-1667) Россия получила Смоленск, Северские земли и левобережную Украину (Полтавскую губернию и Киев). Продолжилось колонизационное движение в Сибирь, отряды первопроходцев достигли границ Китая. Правительство закрепляло результаты деятельности этих походов постройками новых городов и укрепленных пунктов. Были основаны города Нерчинск (1658), Иркутск (1659), Селенгинск (1666). То ли мы мало знаем о его правлении, то ли крови  пролил поменьше,  чем те кого мы  упоминали выше.
От  автора  статьи.   Считаю необходимым добавить еще отдельные факты и соображения относящиеся ко  времени царствования Алексея Романова.
Семен Дежнев дошел до края  Сибири и открыл Берингов пролив, появился мыс Дежнев.
Время его царствования было названо бунтарским:
Соляной бунт,
Медный бунт,
Восстание донских казаков под началом Василия Уса,
 Восстание Степана Разина,
Восстание в Соловецком Монастыре.
Конечно же эти бунты подавлялись силой,  но история не донесла до нас сведений о  жестокости подобной временам Ивана Грозного.
Вернемся к историку Костомарову Н.М., высказанную им в разделе периода царствования Алексея Романова который напоминает, что он принял страну не оправившуюся от разгула Ивана Грозного и "смутного времени",  но своим правлением  подготовил  возможность проведения  реформ Петром 1 Великим.   
Еще одно высказывание историка Костомарова  Н.М. о  периоде правления  Алексея Михайловича Романова:
«Близ молодого царя не было людей, отличавшихся умом и энергией: все только одна рядовая посредственность. Прежняя печальная история русского общества приносила горькие плоды. Мучительства Ивана Грозного, коварное правление Бориса, наконец, смуты и полное расстройство всех государственных связей выработали поколение жалкое, мелкое, поколение тупых и узких людей, которые мало способны были стать выше повседневных интересов. При новом шестнадцатилетнем царе не явилось ни Сильвестра, ни Адашева прежних времен".

Считаю также необходимым  привести высказывание современного  ученого и  прекрасного барда  Александра Городницкого.                «Мы живем в тревожное время, когда пытаются восстановить кровавый культ и всё, что с ним связано,. Если мы, научные работники, не дадим этому оценку применительно к любому докладу, к любой книге, если мы будем делать вид, что это ниже нашего достоинства, что мы не можем этого обсуждать, то мы сделаем глубокую ошибку. И тогда всё это вернется обратно»
И еще одно соображение. Наши политологи, пытающиеся  возвести Ивана Грозного и Сталина на пьедестал, как  мудрых правителей, считают, что современное человечество достигло такого уровня цивилизации в области экономики, техники,  социальных преобразований, массы законов, ставящих человеческую жизнь, как главенствующую цель общества, что теперь времена тиранов типа: Наполеона, Гитлера,  Сталина, Пол Пота и других уже невозможны.
Так же считала интеллигенция  на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков. И ее глашатай известная поэтесса Зинаида Гиппиус ошарашенная началом первой мировой войны, писала.

Молодому веку

Тринадцать лет! Мы так недавно
                Его приветили, дюбя

В тринадцать лет он своенравно

И дерзко показал себя
 
Вновь наступает день рожденья

мальчишка злой! На это раз

Ни праздненства, ни поздравленья

Не требуй и не жди от нас.

И если раньше землю смели

Огнем сражений зажигать -

Тебе ли юному, тебе ли

Отцам и дедам подражать?

Они не ты. Ты больше знаешь.

Тебе иное суждено.

Но в старые меха вливаешь

Ты наше новое вино.

Мы, прожившие двадцатый век, знаем что на его период выпали не виданные прежде ужасы, которые пережило человечество, не смотря на все достижения цивилизации и многие знания.
Хочу напомнить еще одну мысль.   Режиссером Роомом был создан великолепный фильм "Обыкновенный фашизм" из которого я хочу привести только один эпизод по памяти.
 В начале 20-х закончилась Первая Мировая война. К концу 20-х Европа оправилась от  понесенных потерь не только материально, но и убеждением, что прошедшие события научили людей  ненавидеть и не допустить новую войну. Журналисты задали одному известнейшему европейскому философу вопрос: будет ли новая мировая война?  Он ответил – да будет.  Над ним засмеялись  - ну какая же может быть теперь война, мы так счастливы мирной жизнью, мы сыты, нам весело,  мы ценим мир. Ну, если уж Вы утверждаете, что война будет, может быть Вы скажете когда это произойдет?  Да, ответил он, скажу.  Это произойдет на рубеже 30-40 годов.  Почему Вы так решили, спросили журналисты?  Должно вырасти поколение, которое не знало предыдущей войны, ответил он.   
Сейчас в начале 21 –го столетия  не только выросло поколение не знавшие "Культа личности", но уже практически ушли из жизни люди, помнившие этот  период.   И аналогия с предыдущим примером, к сожалению, сбывается – число сталинских и иваногрозненских  апологетов возрастает. Их не смущает появление Мао-Цзедуна, Пиночета, Пол Пота, существование режима Северной Кореи.               
Сегодня мыслящие люди не имеют права поддаваться эйфории успехов современной гуманитарной мысли и помнить, что  крутые повороты истории  будут всегда, и на их излучинах могут возникать и получать поддержку новые тираны, причем, каждый последующий обычно превосходит по своей жестокости предыдущего.  Наличие ядерного оружия, которое, безусловно, являлось  уже 60 лет сдерживающим фактором для агрессора, в случае  военной катастрофы  выведет войну на более высокий  уровень уничтожения  всего живого.
Как не вспомнить известное предупреждение –   
Юлиуса Фучика.               
 ЛЮДИ! Я ЛЮБИЛ ВАС,  БУДЬТЕ   БДИТЕЛЬНЫ!


Рецензии
Не знаю, будет ли автору интересно что то по данной теме, но вот можно также освоить http://www.proza.ru/2018/12/20/744

Бивер Ольгерд   15.03.2019 13:56     Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.