Сердца четверых глава 61

                КОПИЯ


Рекламную компанию автосалона Толик с Давидом заложили в смету еще в декабре. Планировалось заказать пять моделей из агентства «Карин» и фотографа из фотостудии «Визаж», услугами которых Давид всегда пользовался.

- Слушай, Толян, там такие бабы в каталоге, у меня глаза разбегаются. Давай, вместе выберем? – предложил Давид.

- Когда это ты баб выбирать не  способен был? – Толик собирался уже домой и понимал, что мероприятие, предложенное Давидом, растянуться может надолго. – Сам точно никак?

- Обещаю, это ненадолго. Я тебе покажу, какие мне приглянулись, а ты оставишь из двадцати пяти пять. А то еще скажешь, что зарвался, все сам делаю, - Давид ценил Толика больше, чем последнему казалось. С тех пор, как Толик начал работать, в салоне был полный порядок, а цифры в отчетностях сведены до копейки.

Толик отобрал  пятерых быстро, причем он даже приблизительно видел  к какой машине какая девушка больше подходит. На следующий день в салоне начались съемки, но Толик особо в кухню фотографа не вникал, хватало документации.  Ближе к обеду в кабинет постучался, а потом несмело вошел Егор.

- Привет, братан. А у тебя нехилая работа. Куча девок красивых, - пожимая руку Толику, радостно сказал Егор.

- Это рекламу снимаем. Такая мода, девушками машины украшать, больше мужской взгляд привлекает. А ты какими судьбами? И чего не домой, а сюда? Что-то случилось? - Толик в последнее время всего боялся.

- Все нормально. У тебя там тетка  злая, не пустила, сказала, что ты ей обо мне никаких инструкций не давал.

- Это Вера. Няня Тишки. Дени, Анжеликин мужик, снова в городе. Боюсь, чтобы сына не сперли. С них станется.

- Понятно. А я вот в Парламентскую библиотеку хочу попасть.  Информация по работе нужна. Ну и с тобой поговорить. Можно сказать, интервью с занятым старшим братом. Можно, у тебя пару ночей перекантоваться?

- Конечно, можно.  Еще спрашиваешь. Анжелика ночует у своего, а няня уходит поздно, приходит рано.

- Анатолий Владимирович, вас требует  клиентка, - без стука ворвался Сергей. – Простите, но она странная. Прицепилась к самой дорогой тачке…

Толик без лишних вопросов пошел в зал, зная, что Сергей без повода его бы не позвал, уже научился с клиентами, а тем более женщинами, деликатно обходиться сам.

Толик даже сначала подумал, что ему привиделось. Девушка в белоснежных обтягивающих брюках и бирюзовом свитере с  пикантным декольте, украшенным витиеватым кулоном, сняла солнцезащитные очки, тряхнула копной пшеничных волнистых волос, как в голливудском фильме, и у Толика замерло сердце. Она была поразительно похожа на Василису. Разве что  во взгляде какая-то хищность, и цвет  глаз был мутным, скорее, болотным. До родов Василиса была именно такой стройной, теперь у нее появилась приятная  округлость.

- Чем могу быть полезен, мадам? – вежливо спросил Толик, хотя видел, что девушка настроена воинственно. Он незаметно рассматривал девицу, находя все больше и больше похожего с Василисой.

- Мне понравилась вот эта машина, - девушка провела ладонью, демонстрируя Толику свой безупречный французский маникюр на ноготках. – Но ваш работник не разрешает мне попробовать на ней прокатиться. Как я могу купить машину, не зная, какая она на ходу?

«Голос другой», - отметил про себя Толик, вспоминая более приятный нежный детский Василисин голосок.

- Я ознакомил девушку с условиями возможного тест –драйва. У нее нет прав, - Сергей всем своим видом  показывал, что  девица выбрала самую дорогую тачку и хочет покататься  на ней без прав.

Толик в очередной раз прошелся по  необычной покупательнице взглядом, оценивая, реально она способна оплатить такую машину, или это понты. На пальчиках похоже было, что золотые перстеньки, цепочка тоже, видимо, золото. Сама ухожена и  выглядит, как дорогая кукла. Вывод: может быть дочерью какого-то нового русского или содержанкой богатого папика.

- Это очень дорогой автомобиль. Вы водить умеете? – спокойно спросил Толик, избегая смотреть  прямо в глаза гостье. Как и с Василисой, у девушки была та же история с глазами – их омут завораживал и затягивал вглубь, заставляя безоговорочно подчиняться всем действиям обладательницы. Разница была в том, что Василиса не умела пользоваться этой особенностью своих колдовских глаз, а потенциальная покупательница уже буравила Толика своими  изумрудами, давая понять, что он ей понравился.

- Водить я умею. Права оставила дома, не думала, что пригодятся. Не хотите денег, ради Бога, пойду в другой салон. Город большой, вы здесь не одни, - она надела назад солнцезащитные очки, развернулась на своих тоненьких шпильках и собралась уходить, но Толик остановил.

- Зачем же так резко? Можете прокатиться на нашей площадке для тест –драйва. Вы не будете против, если рядом с вами буду в автомобиле сидеть я? Вдруг вам понадобится помощь? В машине много нового оборудования.

Девица просияла и согласилась. Толик был приятно удивлен, насколько девушка хорошо управляла автомобилем. Сначала разговор вертелся  вокруг мерседеса, на который барышня положила глаз, потом плавно перешел в знакомство. Девушка представилась  Екатериной Малининой.  Как и предполагал Толик, девушка была единственной дочерью богатого папы, решившего на ее двадцати двухлетие подарить дорогой подарок. По крайней мере, она рассказала о себе такую историю.

Егор из окна Толикового кабинета наблюдал за тем, как  девушка покинула автомобиль и как потом разговаривала с Толиком. Ее интерес был заметен во всем, но и Толик  вел себя не как обычно.

- Дай угадаю, вы договорились о встрече? – спросил Егор, как только Толик вернулся в свой кабинет.

- Проницательный ты мой. Я без пяти минут разведенный мужчина. Имею право на личную жизнь.

- Тем более, что девушка похожа на Ваську. Пытаешься заменить оригинал копией?

- А вроде бы ты не пытаешься? Только мне хоть копия нарисовалась. Значит так, езжай ко мне домой, я сейчас няньке позвоню, тебе она откроет, - Толик  быстро сложил  документы в сейф, бумаги в  стол и набрал  свой домашний номер.

- А ты куда? – Егор и так знал ответ, просто уточнял.

- Девушку домой нужно отвезти. Уболтать в рекламе поучаствовать. И вообще, много вопросов будешь задавать, скоро старым станешь.

- А с машиной что? – Егору показался странным не интерес девицы к Толику, а резко пропавший у нее интерес к покупке автомобиля. Со стороны зрителя была заметна манипуляция, но Толик вряд ли сейчас поверил бы брату. Понимая это, Егор принял сторону Толика, решив посмотреть, что из этого выйдет.

- Завтра будем оформлять. Ей с папой нужно посоветоваться, - ответил Толик Егору скорее потому, что нужно было отмахнуться от подозрений брата. Толик и сам понимал – девушка не похожа на такую,  которая с кем-то советуется, даже с папой. От нее фонило независимостью за версту.

***
Катя всегда была правильным ребенком: росла в полной хорошей семье, с первого класса училась исключительно на пятерки и мечтала о большой и чистой любви, такой, какая цвела пышным садом между  ее родителями. Ей казалось, что мама Оля – самая счастливая из женщин, потому что папа Дима ее любит сильно-сильно. Все соседи говорили, что у Томашенковых дочки красивые оттого, что от большой любви красивые дети родятся. Катя с огромным удовольствием  заботилась о меньшей на десять лет сестренке Надюшке и считала, что ей в жизни повезло.

Первым ударом по ее сформировавшемуся идеальному миру была смерть матери. Мать сбил автомобиль. Вторым ударом было то, что родственники оградились от их семьи, вроде бы их и не было никогда. Взвалив на себя и тяжесть утраты, и обязанности хозяйки дома, Катерина не заметила, как отец пристрастился к спиртному. Как-то сильно напившись, Дмитрий не выдержал и убил водителя того злосчастного автомобиля, под колесами которого умерла жена. Не простил Катин отец водителю его безнаказанности. От суда водитель откупился большими деньгами, а от справедливой мести – не удалось. Дмитрия посадили на пятнадцать лет за умышленное убийство. Катя вынуждена  была перевестись на  заочное, оформить опеку над Надей и пойти работать. Устроиться на работу было сложно, поэтому  подвернувшемуся месту  официантки обрадовалась. Сестра часто болела, врачи рекомендовали возить к морю, а за что? Катя не красилась, одевалась бедненько, поскольку экономила на всем – собирала на отпуск у моря для сестры. Но красоту сложно было спрятать.

В один из вечеров  ее увидел Михаил. Сорокалетний предприниматель  предложил Катерине стать его тайной любовницей в обмен на  деньги и подарки. Кате не нужно было подарков, ей нужны были деньги, чтобы Надя смогла иметь все. Михаил научил  Катерину получать от жизни все. Богато обставленная новая квартира, машина, украшения, дорогие шмотки. Ни Катя, ни Надя  не знали лишений в то время, когда большинство выживало в 90-е. Михаил обещал развестись с женой и положить к Катькиным ногам золотые горы. А потом взял и уехал с семьей за границу. Даже не попрощавшись. Через месяц на пороге дорогой квартиры появилась ее хозяйка, попросившая плату. Так Катя поняла, что квартира была не куплена, а снята – еще одна ложь. Катя расплатилась подаренными украшениями и с Надей вернулась в родительскую квартиру.

Есть женщины-кошки и женщины –собаки. Одни живут сами по себе и для себя, другие – преданы до корней волос. В душе Катя была очень преданной собакой. Может, и дворняжкой, но патологически преданной. Она не заметила, как влюбилась в своего благодетеля, приласкавшего, накормившего, залечившего душевные раны.
Но когда Михаил ее бросил, уехал, Катя стала кошкой. Редко, но женщина –собака может превратиться  в кошку. Для этого  не так уж  много и надо – просто предать. Больше Катя мужчинам не верила.
Где только Катерине не приходилось работать: нянечкой, домработницей, уборщицей. Нигде долго не задерживалась, потому что больше была на больничных, чем на работе. Стоило Наде заболеть – траты на лекарства вырывали Катю из действительности. Машину пришлось продать. Спасительным маяком было осознание того, что отец выйдет из тюрьмы, и заживут они  втроем счастливо-пресчастливо. Но Дмитрий умер на зоне от туберкулеза. Катя  от Нади эту новость скрыла, но сама впала в глубокую депрессию, познакомившись с унынием, апатией и бессонницей.  И вот когда в жизни наступил темный-темный период, в судьбе Екатерины появилась Диана Карелина.  Женщина гуляла со своей овчаркой Атой в парке и обморок Катерины приняла за перегрев на солнце. Когда же поближе Карелина рассмотрела синяки под глазами девушки, отвезла  к знакомому доктору. Почему-то Карелина располагала к себе, и Катерина легко и непринужденно рассказала ей свою историю.

- Так плохо, что хоть на  панель выходи, - с отчаянием сказала тогда Катя.

- Зачем же так бездарно и глупо применять данную Богом красивую внешность? Есть и другие способы. Намного лучше, - так Карелина  помогла несчастной девчонке и отвела ее в модельное агентство  своей сестры.  Отвела и забыла. Но вспомнила о существовании Кати, когда увидела фото Василисы, принесенное Анжеликой.

- Он что, тебе с  ней изменял? – Карелина смотрела на  фото,  с улыбающейся Василисой, выходящей из церкви с  маленьким Тишкой на руках, и  понимала, что похожее лицо она  где-то уже видела.

- Свечку не держала, но то, что  дуреет он от нее – точно, - Анжелику все еще  нервировала  привязанность Толика к Василисе. – Диана, ты точно ничего ему не сделаешь плохого?

- Ну, как сказать. Немного понервничает, посидит, подумает, может, поймет, что обижать женщину, которая тебя любит, вредно для здоровья. Расслабься. Для того, чтобы вы с Дени и Тихоном смогли выехать, Толика нужно придержать. Может, ничего и делать не придется, Дени хочет с ним поговорить по-хорошему. Я не очень верю в  счастливый исход. Толик у тебя жуть, какой упертый ослик. Сына ему, вишь, подавай. А тебе он, значит, не нужен. Относи, роди, не поспи, а потом отдай папочке, потому что он папочка? Наделает себе еще, - уже тот факт, что Толик был мужчиной, представляло его в глазах Карелиной врагом.

***
Толик знал, что Катерина спокойно могла уехать из салона так же, как и приехала, - на такси. Но ей нужно было продолжение. Толик также интуитивно чувствовал, что одним «довезти до дома»  не ограничится.  Всю дорогу он продолжал сравнивать  сидящую рядом  в автомобиле Катерину с Василисой.  В одежде девушки не было вульгарности, но была некая крикливость.  На днях Толик видел, как Василиса  гуляла со спящим в коляске Федором – классические  темные брюки, бежевенький гольф и розовая кофточка. Попробовал мысленно надеть на Василису обтягивающие белые брюки, примерить бирюзовый свитер  с полуоткрытой грудью… Не смог.  Так же не смог  обуть Василису в туфли на высоких каблуках. У Василисы был детский голос, у Катерины – взрослый и требовательный.  Василиса  была домашней и больше молчаливой, чем говорящей, зато как улыбнется, от ее ямочек сердцу становилось теплее. Катерина больше была похожа на светскую львицу, острожную и опасную. Ее улыбка была красивой, но  какой-то экранной, искусственной.

Даже представляя Василису, Толик замечал, как его организм мгновенно реагирует возбуждением, Катерину Толику хотелось, как любую  красивую женщину, да еще, видимо, добавилось продолжительное воздержание.

Толик понимал, что увидит нетипичную квартиру, но  такого шика с изысками интерьера в квартире Катерины – не ожидал. Казалось, что над этим жилищем работал искусный оформитель: вроде бы ничего особенного, но пространство не захаращено ненужным - витрина. А еще было ощущение, что здесь давно никто не жил.

- Ты всех мужчин  при первом свидании ведешь к себе домой? – обойдя квартиру и вернувшись в зал, где Катя ждала его с бокалом красного вина, откровенно спросил Толик.

- Нет. С тобой у нас и свидания-то не было. Просто очень понравился. Я всегда добиваюсь того, чего хочу. Это плохо? – она протянула второй бокал Толику.

- Чего уж тут плохого?  - он чокнулся своей чашей с бокалом  Катерины, отпил немного, затем забрал у нее из рук бокал, поставив его на небольшой столик, и притянул девушку к  себе. Всего  минуту он смотрел в ее глаза, удивительно похожие на глаза любимой женщины. А затем  поцеловал. Но того чувства, которое охватило все его тело, когда он поцеловал Василису, с Катериной не повторилось. Грудь не теснило, кровь не бурлила, ток не вырабатывался.

- А ты всех женщин, с которыми знаком всего час, так целуешь? – в глазах Катерины плясали озорные  огоньки.

- Просто очень понравилась, - вернул слова Толик, с грустью посмотрел на бокалы с вином. – А чего-нибудь серьезнее  в твоем музее нет?

Катерина освободилась из его объятий, прошла к  серванту и открыла дверку бара – там  был приличный  набор спиртного. Толик удивленно перевел взгляд с  бутылок на Катерину.

- Мама – врач, несут, вот и  собралось, - соврала Катерина, как и  репетировали с Карелиной. На самом деле эту квартиру Диана держала  для тех случаев, когда  ее брат приезжал из Далекого Севера, а тот  на выпивке был поведен. Толик заметил, как при слове «мама» голос у Катерины заметно дрогнул.

Спиртное в нужном количестве сгладило разницу между  Катериной и Василисой, поэтому встреча перешла к второму этапу – постельному.

Толик любил Катю до тех пор, пока силы позволяли. Сначала он старался быть нежным, потом добавил стремительности и страсти. Толик не ожидал, что Катерина будет настолько опытна и искусна в постели.  В какой-то момент у него даже пробежало подозрение, что  Катя проститутка и когда все закончится, выставит ему счет. И он бы не обиделся, а заплатил. Ведь это того стоило, ему с ней было хорошо. Хорошо, но не более того!

А он хотел  раствориться в любимой, хотел безграничной нежности, чтобы сознание  улетело только от прикосновения. Но этого ничего не было! Внешней похожести на Василису было недостаточно! Эксперимент не удался, а он надеялся…

Толик проснулся и огляделся вокруг. Сначала вспомнил, где он. Катерины  не было рядом. За окном гуляли вечерние тени.  Толик натянул белье со штанами и пошел искать  Катерину. Он не ошибся, заглянув на балкон. Девушка курила, стоя босыми ногами на пушистом коврике.  Он подошел сзади, обнял за плечи, зарылся в ее волосы, но девушка отстранилась.

- Что не так, Кет?

- Тебе лучше уйти, - сказала она чужим голосом.

- Я тебя чем-то обидел? Не хотел, честно. Мне показалось, нам было классно в постели. Можно повторить…

- Без меня, - Катерина выбросила окурок и повернулась к Толику. Он пытался по ее безразличному взгляду понять, что спровоцировало такую реакцию.

- Объясни, - потребовал Толик. И она объяснила:

- Ты все время называл меня Василисой. Я, как нормальная женщина, хотела бы, чтобы занимались любовью со мной, а не представляли на  моем месте другую.

У Толика по коже (хотя ему показалось, что и внутри тела) пробежали мурашки. Это было противное ощущение виновности против воли.

- Я должен извиниться? – пытаясь проглотить ком в горле, спросил Толик.

-  Не за что извиняться, тем более тебе. Люби свою Василису на здоровье и страдай, если мазохизм тебе приносит  радость. Я не хочу быть тем «клином», которым ты будешь ее вышибать из своего  сердца. Я себя еще уважаю, поэтому жалкая роль  второй – не для меня. Прости!

- Наверно, ты права, - Толик вернулся в спальню, чтобы  забрать оставшиеся свои вещи, на ходу оделся и ушел.

Фигуру Дени Толик  узнал и в полутьме. Было заметно, что он специально ждал возвращения пока еще мужа своей любимой женщины, чтобы поговорить. Толик не то, что  говорить, видеть Дени не хотел. Но тот  вежливо  пригласил  Толика для разговора  к себе в машину, арендованную на время пребывания в Киеве.

- Тогда уж лучше поднимемся в квартиру, - предложил Толик.

- Там Анжелик вернулась. Я не хочу при ней. Это только между нами, - объяснил Дени.

- Французская деликатность. Ну-ну. А ты меня, часом, сейчас не похитишь, куда-нибудь не завезешь? – полушутя спросил Толик.

- Если бы хотел, уже завез. Просто  нужно поговорить.

- Я понимаю, что ты преследуешь свои интересы, но позволь  объяснить ситуацию с моей стороны, - усевшись поудобней на сидении рядом с водителем, оставив дверцу открытой, сказал Толик, глядя в лобовое стекло. Демонический взгляд француза его раздражал. – Она  мне изменила и бросила. Почему я должен от этого страдать?  Не видеть сына? Фактически его лишиться?

- Ты ведь не первый  день знаешь Анжелик. Должен понимать, что она бы  тебя  не обманула и не бросила, не изменяла бы, если бы ты сам не  охладил ее сердце. Ты оттолкнул ее своим эгоизмом. А теперь еще больше отталкиваешь, демонстрируя  мелкую душонку. С женщинами так нельзя.

- Хорошенькая история. Я еще и виноват оказался? Ты там во Франции точно  инженер-конструктор? Не адвокат? Уж больно ораторские способности  блещут, - решил уколоть хоть словом  Толик.

- Ораторские способности еще никому не мешали в жизни. Хочу, чтобы ты понял. Вот смотри, ты купил цветок, тот, что в горшке. Принес его в дом, поставил на стол в полутень и любуешься. Ты его любишь, нет сомнений. Очень любишь. А что же цветок?  Он желтеет и вянет. «Вот неблагодарный», - говоришь ты и не понимаешь, что одной любви не достаточно. Цветку нужен свет, хорошее место. Не то, которое тебе выгодно или удобно, чтобы другие не видели цветок, а то, которое нужно цветку для того, чтобы он был здоров и хорошо рос. Его нужно поливать, беречь. И тогда он зацветет и подарит то, что ты ждешь. Тогда можешь любоваться. И все будут любоваться.

- Притчи ты мастак рассказывать. Чего же свой цветок не уберег? Тоже в тени ставил? – у Толика была своя правда.

- Да. Потому что был таким, как ты. Упрямым, весь в работе. Как же, я зарабатываю деньги. А она зачахла, я даже не заметил, когда.  Вот эту истину о цветке мне рассказал ее отец, когда я увозил свою Томочку во Францию. Мне так было удобно. Тебе удобно, чтобы Тишка был с тобой.  А как  удобно ребенку? Он ведь не может еще сказать, но вряд ли без  матери ему будет хорошо. И скажет ли он потом, когда вырастет, тебе за это спасибо?

- А ты стань на мое место. Сына увозят в другую страну.

- Я думал об этом. Есть одно решение. Больше я ничего не могу придумать. Переехать в Киев не смогу – работа там, да и условия получше, чем у вас. Будем оформлять визу, высылать гостевые визы, приглашения. Видеться с сыном будешь.  Мы приезжать в гости тоже будем, когда возможность выпадет, ведь у Анжелик здесь мать, отец, сестра. Женщина без ребенка может стать злой. И сможет ли принять Тишу твоя новая жена?

- Если у меня и будет когда-то жена, то эта Тишку примет, как своего ребенка, за это не переживай. Я пойду, дел много, - Толик пытался поскорее  уйти подальше от  Дени, поскольку чувствовал, что еще несколько  аргументов этого француза – и он сдастся на милость победителя.

- Я почему-то думал, что ты меня  поймешь, - разочарованным голосом сказал вдогонку Дени. -  Как знаешь. Это твой выбор. Просто знай, что исправить никогда не поздно.

Продолжение http://www.proza.ru/2017/01/14/1505


Рецензии
Отпустил бы уже...

Ольга Смирнова 8   05.02.2019 18:45     Заявить о нарушении
Упрямый. Мучается и других мучает...

Ксения Демиденко   06.02.2019 00:13   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.