Под шум дождя...

                ПОД ШУМ ДОЖДЯ…

    …Хвойный лес. Старые мощные ели и сосны. Густая высокая трава. Переменная облачность, то и дело набегает дождь. Лето, сыро, тепло. Ароматно, как-то сказочно и знакомо: то ли Звенигород, то ли Хотьково, то ли Приуралье; Звягинцево, что ли?
    Картинка пасторали быстро растворяется из-за чувства тревоги, даже опасности – страх в воздухе.
    Вышли на просеку, заметили, что по зарастающей дороге несётся на всех парах военный «Урал» или что-то похожее. Метнулись опять в чащу, не понимая, свои или чужие.
    Переглянулись:
    – А где они теперь вообще? Как узнать?
    Машина, рыча, пролетела невдалеке, минула горку из металлического бруса – смотровая ремонтная площадка, скрылась в мареве сырого тумана.
    Снова посмотрели друг на друга:
    – В воинскую часть рванула? Так там пусто. Вернётся. Нужно уходить.
    Как только углубились в чащу, кто-то схватил за плечи и сильным рывком буквально забросил под лапы огромной ели. Женщина с корзинкой и подросток подчинились без звука, даже не пытаясь разобраться. Мне же неймётся: оглянулась, вскинулась. Зря: кулак оказался возле носа. Большой. Мужской. В матерчатой перчатке цвета ночи. Глаза строгие и непреклонные: «Цыц! Рядом!» «Спец», – беззвучно ахнула, но взора не отвела.
    Гул мотора машины. Проехала, но недалеко. Голоса. Спец нервно дёрнулся: «Тихо! За мной! Живо!»
    Быстро выползли, побросав корзинки с грибами, неслышно двинулись за парнем. Теперь их трое – откуда появились ещё двое, не заметили. Пошёл частый дождь, шумом прикрыл наши шаги. Но не только наши. Явно кто-то преследует. Тревога и кислый вкус страха во рту не обманывает – окружены.
    – Двое под ель! – быстрый знак гражданским. Они заползают под густой лапник, опускают его, замирают. – Ты со мной, – даже не оглядывается, только вскинутая ладонь.
    Дождь прекращается внезапно, повисает тишина, лишь капли стучат о деревья и травы. Замаячила лужайка, выглянуло солнце. Впереди идущий военный в полном камуфляже и экипировке разведчика подаёт останавливающий знак, замираем. Он осторожно выходит на лужок и… тут же падает ничком – снайпер! Спец оглядывается: «Назад!»
    Ловлю приказ, делаю рывок в чащу… Поздно: со всех сторон выстрелы. Падает второй боец, мой меня толкает куда-то в яму среди корней, прикрывает собой, отстреливаясь. Чувствую содрогание его тела от отдачи, стараюсь не мешать, соображая, чем помочь. «Глупо, конечно. Врагов много больше, – вдруг слышу отчаянный крик женщины. – Нашли их засидку, – гортанный вскрик подростка. – Всё. И этих убрали. Я одна, – мой защитник тоже убит – привалил телом, как катком, тёплая кровь полилась тонкой струйкой мне за шиворот, заливая голову и лицо. Сжалась в комок, замерла. – Уцелею, если не поднимут его. Если не станут выволакивать тела».
    Увы. Шаги, переговоры, рация с возмущённым лающим приказом, порыв ветра…
    – Есть! – чей-то злорадный радостный вскрик.
    Даже не повернулась, притворилась мёртвой, чтобы подумали, что пули прошили спеца насквозь и меня зацепили. Не купились: схватили и поволокли по мокрой траве, больно бья берцами по рёбрам, матерясь нещадно. Не раскололась, не издала ни звука.
    Всех положили в ряд на просеке рядом с эстакадой для техосмотра.
    – Все мертвые с виду.
    Но им этого было мало. Что задумали, поняла, когда зарычал мотор машины – решили проехать несколько раз по телам! Стиснула зубы, готовясь к смерти. Рано.
    Едва «Урал» рванулся с места, по нему кто-то дал залп из гранатомёта, и начался ад! Вокруг закипел бой!
    Лежала долго, пока чьи-то руки не перевернули, не плеснули в лицо холодной водой.
    – Жива. Огнестрела нет – кровь чужая. Успели. Сообщите на базу…
    Не раскрывая глаз, облегчённо вздохнула и… проснулась.

                Из записок и рассказов Марины Риманс.

                Сон на Николу-зимнего, 19 декабря 2013 г.

                Фото из Интернета.

                http://www.proza.ru/2013/04/21/2050


Рецензии