Сердца четверых глава 56

                Печальная весть



Конечно, Лешке удобнее было бы ехать на своем микроавтобусе, поскольку весь инструментарий, который мог бы понадобиться, можно было взять с собой. Но, во-первых, Лешка боялся, что его подержанный бусик может сломаться где-то на дороге, все же путь не близкий,  а во-вторых –зимние дороги с заметами –переметами тоже слегка пугали своей непредсказуемостью. Поэтому поехали поездом. На вокзале во Львове их с Женькой  встретил водитель  Михаил от заказчика и довез до  объекта, в котором работала бригада маляров и штукатуров. Они уже почти заканчивали отделку ванной и террасы.

- Понимаете, сейчас обои и всякая лепнина не комильфо, - перед Лешкой стоял прораб Антон – парень где-то его возраста и пытался объяснить суть его с Женькой работы. – Дом большой.

- Это я понял, - еще подъехав  к дому, Лешка оценил масштабы строения. «Во, люди с жиру бесятся», - подумал он, вслух  решил  не повторять, памятуя о постулате «молчание – золото».

- Ваша задача разрисовать гостиную так, чтобы создавалось впечатление  беседки и виноградника, вьющегося по ней. Приблизительная картинка вот здесь, - и Антон достал из папки  эскиз. Лешка посмотрел, оценил объем, сопоставил с помещением и уже приблизительно знал, сколько и какой краски нужно для рисунка. Женьке  предстояло разрисовывать детскую и спальню. Первый день был посвящен покупке красок, лака и сопутствующих материалов.  Антон повозил Лешку по самым лучшим магазинам и тот выбрал то, что было нужно. Женька осталась в доме делать эскизы вверенных  ей комнат.

- Вы вообще как, пара? – ближе к вечеру спросил Антон у Лешки.

- Вообще-то нет. Просто коллеги, - ответил Лешка, даже не думая над ответом.

- Когда-то были парой, - уточнила зачем-то Женька.

- Понятно. Так селить вас в разных местах или? – Антон все еще вопросительно смотрел, не понимая странных художников.

-Отдельно, - уверенно сказал Лешка. Ему достался диван в гостиной, Женьке посчастливилось спать на кровати  в одной из оконченных спален. Матрас на кровати, как и диван, были затянуты толстым целлофаном. Его планировали снять после того, как все работы будут закончены  и проведена генеральная уборка. Антон выдал комплекты постельного белья и откланялся:

- Творческие люди, я вас покидаю до завтра. Дом я закрываю. Он на сигнализации. Туалет рабочий, душ тоже можно принять. Я в плане, чувствуйте себя, как дома. Но не у себя. Шучу. Я завтра в семь буду. Еду привезу с собой, мне приказано вас кормить трижды в день, - и уехал.

Женька такому раскладу очень обрадовалась, поскольку,  грешным делом подумала, что ее припахают к кухне.

- Ты слышал, Леш,  нас будут кормить, - радостно  сказала она и прошествовала  в одной футболке в ванную, сверкая  кружевными трусиками, выглядывающими из-под  не очень длинной футболки.  Лешка так и остался стоять с раскрытым ртом. Когда  Женька возвращалась назад уже в махровом халате, Лешка не удержался, сделал замечание:

-  Женек, я помню, что ты не комплексуешь ни по какому поводу, но давай договоримся – без  провокаций. Мы ведь условились – только работа. Тебе нужны деньги, мне нужны не меньше. Ага?

- Да не вопрос, - согласилась Женька, но сама про себя отметила, что Лешку зацепило. Если бы было все равно, он бы  проигнорировал, даже не заметив, что она проходила.

Теперь, с оглядкой на  прошлое, Женька могла с уверенностью сказать – не удержала она Лешку.  Ведь любила, да и сейчас любит. Возможно, слишком рано начали они жить вместе, испытали все тяготы быта. Они были  художниками до корней волос,  людьми-фейерверками, богемными тусовщиками, совершенно оторванными от быта, да  и вообще от всего земного. Мама Лешки решила приземлить  Женьку, та не захотела приземляться. Женька и Лешка любили, но расстались. Возможно, были  незрелы и не готовы к ежедневным, ежеминутным компромиссам.  А еще у Женьки не срослось со Светланой Валерьевной. Почему-то матери Алексея срочно хотелось внука или внучку. Женька же чувствовала в себе огромный потенциал художника. Она помнит, как с фразы «Дети немного попозже, лет через десять» отношение к ней Светланы Валерьевны изменилось. А ведь нужно было просто схитрить, рассказать, как она желает огромную семью, а самой втихаря пить противозачаточные, умиленно разводить руками и трагически сетовать на то, что Бог не дает, значит, еще не время.  Но Женька не умела хитрить.  Теперь научилась. С тех пор Женька научилась не быть слишком открытым для всех блокнотиком. На статус книги она не совсем тянула. Теперь, возможно, ее можно назвать любовным романом в мягком переплете.

Она  ждала, что Лешка очнется после их расставания, ведь они-то решили  отдохнуть друг от друга некоторое время и пожить отдельно, придет с охапкой ее любимых белых лилий и заживут они отдельно в любви и согласии.

А Лешка встретил  Василису, эту девочку, которая и его околдовала своими зелеными глазищами, и маму его, и ребенка собирается родить. Одним словом, угодила по всем параграфам. От такой, как Василиса, Лешка не уйдет, разве что она психонет, а там характера хватит, не смотри, что еще девчонка.  Но чтобы Василиса психонула, нужно было создать условия.

Женьке было наплевать на то, что говорят о счастье на чужом несчастьи. Она просто хотела вернуть Лешку. Поэтому и бегала перед ним, выставляя напоказ все свои прелести, о которых Лешка давно уже все знал. Но тот, как стойкий оловянный солдатик, держал оборону, и секс с бывшей его, видимо, не интересовал.  Все его разговоры кружились вокруг ненаглядной Василисы, его  путеводной звезды, после встречи с которой, ему начало так везти, что лишь бы не сглазить.

Женька  видела, как Лешка спешил побыстрее выполнить заказ. Он откровенно воровал часы своего сна для того, чтобы  вписаться в эту неделю, ведь хотел поскорее вернуться домой. Женька же наоборот, выписывала каждый  лепесток, доводя  цветы до волшебного глянцевого эффекта, какой получается  на фотографиях. Дошло до того, что Лешка начал замечать  размеренный темп  Евгении.

- Если ты тут собралась Новый год встречать, ради Бога, но я  дорисовываю свои комнаты и уезжаю, имей в виду, - Лешка брал на понт, но  на Женьку подействовало, и она прибавила темп. Когда Лешка закончил свою часть работы, он не уехал, совесть не позволила, а взялся помогать Женьке.  Спальня уже блистала  пышными лилиями так, что  Лешка решил так же разукрасить  их с  Василисой спальню на даче. А вот детская не была доведена до  финального аккорда. Женька дорисовывала диковинное дерево, ствол которого сходился в центральном углу комнатушки, а Лешка  рисовал  тигра, мирно спящего на  разлапистой ветке этого дерева.

- Ну, вот и все, завтра эту мазню вскроем лаком и  можно ехать домой, - говорил Лешка, любуясь нарисованным. Он представлял, как чьи-то дети будут здесь играть, спать и просто разглядывать все нарисованное им с Женькой.

Они сидели так близко, что плечи касались друг друга. Женька смотрела на Лешку понимающими влюбленными глазами. Лешка не сумел скрыть возбуждения от  созерцания очертаний Женькиной груди  - под футболкой  лифчика не было. Лешка вспомнил, что  Женька дома никогда не носила эту деталь женского туалета. Женька понимала, что сам Лешка не решится  прервать  его обет неприкосновенности, поэтому сама прижалась к нему, руками наклонила его голову и поцеловала в сухие, но такие знакомые губы. Лешка не  пытался отстраниться. Тогда Женька  стала целовать его  сильнее.  Лешка закрыл глаза и позволил  себе утонуть в прекрасных воспоминаниях, спрятанных  в глубине сердца, но не забытых. Желание разрасталось.

- Лешенька, любимый, - почти шепотом  произнесла Женька, когда  Лешка лежал уже на спине, а она почти на нем.  Он обхватил Женьку за талию, и стон разочарования  вырвался из его души, он словно прозрел.   Тело другой женщины, аромат  другой женщины, голос, прикосновения… Он открыл глаза и встретился с жаждущим близости  Женькиным. Мгновение они смотрели  друг на друга, а их тела  требовали продолжения.  Женька уже приготовилась к тому, что ее сценарий  воплотится в  действительность. Но Лешка снял ее с себя и сам  соскочил с диванчика. Уже возле двери он обернулся:

- Я… я не знаю, что нашло на меня, Жень… Я не хотел нарушать нашей договоренности. Прости.

Он  выбежал в зал и умчался в отведенную ему комнату, закрыв ее на защелку.  Если бы не защелка на двери, Женька  бы догнала, уговорила, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Она бы без зазрения совести влезла к нему в постель и показала на деле, что их многолетняя связь не исчезла бесследно.  Но Лешка  отгородился от нее. Уязвленная гордость искала виноватого. Лешку она обвинить не могла, потому что любила. Вина досталась Василисе.

Лешкина радость, вызванная окончанием  работ, омрачилась  сразу же, как только он утром взглянул в окно. За ночь выпало много снега и сильно замело  дороги.  Антон  рассчитался за работу и доставил Лешку с Женькой  на вокзал, но там их ждал полный хаос. В связи со снегопадом  некоторые поезда задерживались, некоторые вообще не формировали.  Перспективу провести  еще одну ночь в каком-то отеле Львова Лешка воспринял, как наказание, Женька - как подарок судьбы.

***
Светлана Валерьевна вернулась из магазина и, не успела спросить у Василисы, звонил ли сын, как  та ответила:

- Да, звонил. Сильные заносы, он не сможет сегодня выехать. Возможно, завтра.

- Вот я же говорила, чтобы сидел дома, нет, нужно было переться черт  знает куда. Все ему мало, - брюзжала Светлана Валерьевна. – А Тишечка уснул, что ли? – обычно малыш громко лепетал на своем, понятном лишь ему языке да периодически  издавал рычащий звук «р-р-р-р-р», что символизировало высшую степень его удовольствия.

- Тишку Анжелика  буквально минут десять назад забрала. А  я вот телевизор включила. Скоро сериал будет, ваш любимый, а после него  - новости.

- А я творожок тебе вот купила.  Будешь?

- Позже, Светлана Валерьевна. Чего-то как-то муторно на душе, неспокойно, есть совсем не хочется, - призналась Василиса.

- Да не переживай ты так. Разгребут тот чертов снег, и приедет Лешка. Вот пусть только приедет, получит он у меня. Давай мы его больше никуда не будем отпускать далеко. Хотя бы пока  маленький не родится, - предложила Светлана Валерьевна.

-  Так и будет.  Праздники на носу. Заставим салаты крошить, - решила свести все на юмор Василиса.  Очередную серию «Санты Барбары»  она  смотрела без особого интереса. И, несмотря на закрученные перипетии, которые  опять, словно землятресение с высоким баллом, трясли семью Кепвелов и Локриджей, Василиса не могла сполна  насладиться  просмотром. То у нее не получалось удобно усесться, чтобы  живот не тяготел, то ребенок начал активничать.  На последнем УЗИ сказали, что  будет мальчик. Но это Василису не удивило, поскольку  она много раз видела во сне знаки, говорящие о рождении именно сына.  Сначала был сон, в котором мама дарила ей синее полотенце, потом  Василису посетило яркое сновидение, в котором она якобы родила плюшевого мишку, много раз снилось,  как она  ловит рыбу, притом голыми руками и очень удачно съедает ее прямо сырой.   Малыш обещал быть достаточно подвижным, потому что вел себя в  лоне матери  очень бурно. Особенно хлопотно было Василисе ночью, поскольку  традиционно  кроха именно после двенадцати начинал устраивать  дискотеки.  Не сразу Василиса поняла, что нужно сделать, чтобы  унять неугомонного. Светлана Валерьевна посоветовалась со знающими  медиками и те насоветовали. Сначала Василиса пела успокаивающие колыбельные, но  активность не утихала, а становилась еще больше. Потом попробовала попить чайки, но и это не помогло.  Мамины и папины поглаживания по животу тоже имели не тот эффект, который был нужен.  И только когда  зазвучала композиция Шопена  «Сад Эдема», в народе «Нежность», малыш затих, вернее, он все же ворочался, но не так  буйно.

До конца серии оставалось несколько минут, когда в двери позвонили. Пошла открывать Светлана Валерьевна.  Василису насторожила приглушенная беседа  свекрови с  визитером, поэтому она решила пойти посмотреть, кто там. В коридоре  стояла  седовласая женщина, которая, при появлении Василисы, немного смутилась.

- Здравствуйте, - поздоровалась Василиса.  Женщина кого-то напоминала  ей, но кого, Лиса не могла так сходу понять. Тем более, гостья была одета в полушубок и раздеваться не собиралась. Обычно гостеприимная  Светлана Валерьевна, в этом случае не горела желанием оставлять гостью  надолго в доме.

- Добрый вечер, детка. А ты, значит, жена Алексея? – спросила  поздняя гостья.

- Да. А что-то случилось? – Василиса  переводила взгляд с гостьи на свекровь, замечая, что последняя заметно нервничает.

- Ничего страшного. Я-то перепугалась, что Женька, дочка моя, не звонит, а  должна была, но  Светочка вот меня успокоила. Говорит, что  все хорошо, Леша звонил, отбытие поезда ихнего просто задержали из-за снегопадов. Светочка, ты не могла бы позвонить мне, когда Лешенька  откликнется. И если будет звонить, пусть скажет Женьке, чтобы мне перезвонила. Я же волнуюсь. Телефон записать?

- Я помню, - коротко и сухо ответила  Светлана Валерьевна.

Василиса не стала ждать, когда же гостья соизволит уйти. Она  медленно ушла в зал  и втупилась в экран телевизора. В голове бешено  неслась информация  и раскладывалась по нужным ячейкам, чтобы  выдать готовый пазл – Лешка, ее  муж, поехал во Львов с Женькой, своей бывшей девушкой, и там прожили, видимо вместе, больше недели. Это фактически была измена.

Когда  Светлана Валерьевна наконец-то выдворила  мать Евгении, с которой до  расставания  Лешки и Женьки дружила и часто встречались, она помчалась в зал, чтобы успокоить  Василису.

Василиса сидела на диване, и огромные слезы капали на ее большой живот. И даже малыш внутри  не бушевал, понимая, что матери плохо.

- Девочка, Лисочка, не обращай внимания. Ну что ты, поехали и поехали. Они же там вместе рисуют.  Это по работе. Притащилась  эта старая карга. Я знаю своего сына, он не предаст тебя. Ты слишком много  для него значишь. Ну, зачем ему второй раз в эту реку, да какую реку, болото. Лешка приедет, и мы его спросим, - Светлана Валерьевна  пожалела, что впустила  Галину в дом и позволила ей раскрыть рот в присутствии Василисы. – Не суди Лешку заранее.

- Да при чем здесь Лешка, - на Василису накатывала волна  удушья. Она указала на телевизор. – Казарма завалилась. Там Ванька служит. Двадцать  погибших и пятьдесят травмированных.  Он живой, Боже, он живой,  –  как молитву, повторяла Василиса. Сначала бросилась к телефону звонить в Кировск, но  длинные гудки только добавили волнений.
- Я к Толику схожу, может, он чего знает, - Василиса набросила  на плечи плед  и добрела до квартиры Толика.  Свекровь увязалась следом.

Тех нескольких секунд,  пока Толик понимал, что в пролете распахнутой  двери стоит Василиса, завернутая в плед, было достаточно, чтобы он  передумал все, что могло произойти.  Он вовремя заметил, что  Лиса теряет сознание, подхватил  ее на руки и внес в  квартиру. 

Продолжение http://www.proza.ru/2016/12/15/1099


Рецензии
А как вы думали, господа присяжные заседатели? Жизнь - не мёд, и, даже, не сахар... Р.Р.

Роман Рассветов   05.11.2018 23:59     Заявить о нарушении
А картинка красивая! Р.Р.

Роман Рассветов   06.11.2018 00:00   Заявить о нарушении
Мне фраза одна нравится "Ты думал в сказку попал? В жизнь вляпался!"))) Очень сюда подходит.

Ксения Демиденко   07.11.2018 23:01   Заявить о нарушении
Фраза - хороша! А мне ещё вот эта нравится: "Не говори "гоп", пока не перепрыгнул! И когда перепрыгнул, не говори, сначала посмотри, куда твои ноги приземлились." Р.

Роман Рассветов   08.11.2018 03:02   Заявить о нарушении
Супер фразочка!

Ксения Демиденко   08.11.2018 14:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.