Юбилеи четырех столетий

            ЮБИЛЯРЫ ЧЕТЫРЕХ СТОЛЕТИЙ
       
         «КРУГЛЫЕ» И «НЕКРУГЛЫЕ» ЮБИЛЯРЫ
      
   Сразу оговорюсь, что в этих заметках речь пойдет о выдающихся  шахматистах – юбилярах 2016 года. Тут же возникает вопрос: кого из шахматистов считать выдающимися? Ответ довольно прост: прежде всего - чемпионов мира в классических шахматах и претендентов на этот величественный титул.
   Однако, знатоки и любители  шахматной истории по праву возразят: первый чемпион мира выявлен лишь в конце 19-го столетия, но ведь и до него были очень сильные мастера шахмат. Несомненно, были и  немало, и их, конечно, нельзя обойти вниманием. Но из этой замечательной когорты юбиляром в 2016 году является лишь основоположник современных шахмат Филидор.
   Обычно юбилеями считаются круглые даты, то есть числа, оканчивающиеся на ноль. Назовем таких юбиляров «круглыми». В отличие от них были еще и «не круглые» юбиляры. Из их числа в эти заметки вошли четыре чемпиона мира – не упомянуть шахматных королей – это святотатство! - Макс Эйве (115 лет), Михаил Ботвинник (105), Василий Смыслов (95), Анатолий Карпов (65) и, к сожалению,  так и не ставший чемпионом мира и, увы, скончавшийся в этом году в возрасте 85 лет мой любимый и, безусловно, выдающийся гроссмейстер Виктор Корчной.
   Самым «древним», если так можно выразиться, юбиляром является основоположник современных шахмат Филидор, который родился 290 лет назад. А самыми юными, скажем так, еще «недозревшими» юбилярами являются участники проходившего в ноябре в Нью-Йорке матча на первенство мира Магнус Карлсен и Сергей Карякин – обоим по 25 лет. Почему «недозревшие»? Только потому, что принято считать первым юбилейным рубежом 50 лет.
   
   ИСПАНИЯ  ИЛИ  ИТАЛИЯ?
   
   Ну, а самые дотошные знатоки шахматной истории наверняка вспомнят предшественников Филидора – в основном испанцев и итальянцев. Правда, и те и другие, жившие в 15-16 столетиях поначалу были первопроходцами теории шахмат и авторами шахматных композиций. Известны их имена – Дамиано, Хуан Рамирес Лусена,  Джулио Чезаре Полерио, Алесандро Сальвио, Руи де Сегура Лопес и Джованни Леонардо. Точные даты их жизни неизвестны, по этой причине назвать кого-то из них юбилярами 2016 года совершенно невозможно.
   Самые скупые сведения тех давних лет сохранились лишь о двух поединках Лопеса и Леонардо. Первая их встреча состоялась в 1559 году в Риме. Знаменитый испанец, священник из Эстремадуры, любимец испанского короля Филиппа Второго Руи Лопес, приехав в Рим, бросил вызов сильнейшему шахматисту Италии. Собравшаяся на площади святого Петра толпа любопытных с нетерпением ждала поединка. Но сразиться с Лопесом долгое время желающих не было. И тогда толпа хором  начала скандировать: «Ле-о-нар-до!», «Ле-о-нар-до!»
   Из толпы нерешительно вышел щуплый черноволосый юноша, которого жители Рима за маленький рост  называли «Малыш». Уроженец небольшого городка Кутри Леонардо был послан родителями в Рим для изучения права. Одетый в черную сутану Лопес, обращаясь к толпе, тут же съязвил: «Что ж, я не против скушать вашего младенца!»… Леонардо, сразу невзлюбивший Лопеса,  с яростью делал ходы, но силы оказались неравными. Лопес легко победил. С тех пор Леонардо жил лишь одним желанием: отомстить и победить Лопеса ...
   Спустя 16 лет, доведя свое мастерство до совершенства, Леонардо  вновь встретился со своим обидчиком, на этот раз в Мадриде во дворце короля Филиппа Второго. И надо же, в первой партии в выигранной позиции Леонардо из-за сильного волнения допустил грубую ошибку и вынужден был признать свое поражение. Король встал и со словами: «Ты, Леонардо, Лопесу не соперник!» собрался уже покинуть зал. Но неудачник пал в ноги королю и воскликнул: «Ваше величество, я прошу вас остаться! И если я подряд трижды не обыграю Лопеса, назовите меня жалким хвастуном и прикажите изгнать  из дворца!» …
   И Леонардо сдержал свое слово. Победив трижды подряд своего грозного соперника, он поверг в изумление испанского монарха: «Победить Лопеса хотя бы один раз невероятно трудно, но повергнуть его  три раза кряду – это свидетельство того, что ты, Леонардо, величайший игрок на земле!» И приказал одному из министров: «Выдать победителю награду – тысячу скуди!» Затем, сняв с пальца перстень с бриллиантом, вручил его Леонардо. Так Италия в многолетнем соперничестве в шахматах с Испанией доказала свое превосходство …
   В следующие два столетия теорию шахмат серьезно развили и подняли на новый уровень Пьетро Каррера, Джоакино Греко, Филипп Стамма и, конечно же, Франсуа Андре Филидор. Самым великим из них историки заслуженно признали Филидора. Он в Англии и Германии, а калабриец Греко  во Франции, Англии и Испании успешно сражались с сильнейшими шахматистами этих стран и во всех поединках одержали убедительнее победы.

   СЕРЬЕЗНО  И … НА  ХОДУ
   
   Людям свойственно вспоминать свои молодые годы. И автор этих строк – не исключение. Тем паче, что мои воспоминания о шахматистах-юбилярах, о которых пойдет речь в этих заметках. Мне довелось встретиться с ними в разных ситуациях - и вполне серьезно – брать продолжительные интервью, а также, как говорится, и «на ходу». 
   Весной 1974 года в Ленинграде проходил полуфинальный матч претендентов на шахматную корону Спасский – Карпов. Я был аккредитован в пресс-центре этого матча от двух изданий: «Вечерний Ленинград» и «Спортивная неделя Ленинграда».
   Незадолго до этого соревнования я купил довольно примитивный советский портативный магнитофон «Легенда-401». В те далекие времена  о известных японских фирмах «Сони» или «Панасоник» я даже не мечтал. И вот с моим магнитофоном и подключенным к нему микрофоном я с гордым видом вошел в пресс-центр матча. Спустя несколько минут я вдруг увидел президента ФИДЕ Макса Эйве, которого обступили советские журналисты с блокнотами и авторучками в руках. Переводчик Эйве Борис Рабкин жестом показал собравшимся, что президент ФИДЕ не сможет ответить на их вопросы.
   Я, по сравнению с профессионалами  пера, лишь внештатный журналист, скромно стоял в стороне. И тут произошло нечто неожиданное. Эйве, увидев меня с микрофоном в руке, с улыбкой что-то сказал переводчику, после чего Рабкин повернулся ко мне и сообщил: 
   - Вам президент ФИДЕ готов ответить на несколько вопросов.
   Я, конечно, не ожидая такого,  стоял как вкопанный. Тем временем Эйве сел за столик и, улыбаясь, жестом пригласил меня сесть рядом. Вот, что в те годы мог сотворить даже примитивный магнитофон! «Зубры» журналистики, наградив меня недобрыми взглядами, окружили столик и записывали в блокноты ответы Эйве на мои вопросы. А я в беседе с Эйве просто нажал кнопку своего магнитофона …
   Сегодня та моя беседа сорокадвухлетней давности с президентом ФИДЕ, конечно, уже не актуальна. Скажу лишь, что интервью получилось довольно интересным, но я никак не мог придумать заголовок. Придя с готовым материалом в редакцию «Спортнедели», я, виновато улыбаясь, признался  редактору Николаю Яковлевичу Киселеву, что  заголовок я так и не придумал. НикЯк, как мы его называли,  не думая ни минуты, небрежно бросил:
   - А что тут думать? Пиши: «Ваше мнение, доктор Эйве?»
   Вот, что значит журналистская хватка бывалого редактора! …
Из других бесед с гроссмейстерами особо запомнились два эпизода. Так, Виктору Корчному, завершая интервью, я задал вопрос:
   - Как вы думаете сыграть в финальном матче с Карповым?
Улыбаясь,  Корчной ответил:
   - Постараюсь не отдать Толю на растерзание Фишеру.
   Как я болел за Корчного! Но матч этот выиграл Карпов, а  на растерзание к Фишеру он не попал, так как американец из-за отказа ФИДЕ принять его условия, не стал защищать свой титул чемпиона мира.
   А спустя два года в интервью с Марком Таймановым гроссмейстер поведал мне, что Корчной пару часов назад звонил ему из Амстердама, где он победно завершил сильный по составу турнир и сообщил, что через день-два вернется в Ленинград.
   Корчной, как всегда, не кривил душой, но на следующий день, как гром среди ясного неба, прозвучало сообщение зарубежных «голосов» о том, что советский гроссмейстер Виктор Корчной стал … невозвращенцем, попросив политическое убежище у голландских властей. Те же «голоса» сообщили, что Корчной дал интервью одной из голландских газет, после которого в советском посольстве ему пообещали, что впредь выезд за границу для него будет закрыт …
Что касается общения «на ходу» с двумя экс-чемпионами мира, то у одного – Михаила Ботвинника я, совершенно не желая того, вызвал лишь гнев, а с Михаилом Талем как раз все было наоборот.
   Начну с мимолетного эпизода с Михаилом Талем. Читая в пресс-центре того же матча Спасский – Карпов свою статью во взятом  мною полчаса назад в редакции … завтрашний (?) номер «Спортнедели», я вдруг за своей спиной услышал:
   - Извините, но в газете  опечатка.
   Я обернулся и увидел улыбающегося … Таля, который, стоя сзади меня, читал … ту же статью.
   - В газете напечатано: «Сегодня в Одессе  стартует матч Корчной – Петросян», а ведь этот матч начнется завтра, - заметил Таль.
   - Миша, - также лучезарно улыбаясь, пояснил я, - никакой опечатки нет – это завтрашний номер газеты.
   - Как такое может быть?- усомнился Таль.
   - В Ленинграде все может быть! - рассмеялся я. - Если вам интересно, возьмите эту газету себе,- добавил я, скромно умалчивая, что Таль читает мою статью.
   - Спасибо, - промолвил Таль и, взяв газету,  погрузился в чтение …
   В 1983 году после довольно интересной лекции Ботвинника в Ленинграде о положении в шахматном мире я, оказавшись  в пресс-центре рядом с «патриархом» советских шахмат, без задней мысли … «посыпал соль» на его рану. «Солью» оказалась фраза гроссмейстера Игоря Бондаревского, сказанная им в беседе со мной несколько лет назад.   Бондаревский вспомнил о чемпионате СССР далекого 1940 года, в котором он и Андрэ Лилиенталь разделили 1 – 2 места, а Ботвинник  оказался … за чертой призеров. Имея доступ во властные кабинеты, Ботвинник добился проведения дополнительного турнира за звание «Абсолютного чемпиона СССР» и победил в нем. Замечу, что ни до этого случая, ни после него никогда в Советском Союзе не разыгрывался титул «Абсолютного чемпиона СССР».
   - Вот так Ботвинник, по сути, оставил «в тени» мое достижение, - с горечью сообщил мой собеседник.
Именно эту фразу Бондаревского я неосторожно поведал  патриарху советских шахмат. Улыбавшийся до этого Ботвинник, грозно сдвинув брови, почти вскричал:
   - А шахматную корону нашей стране завоевал я или Бондаревский!? …
   Думаю, если бы на  месте Ботвинника оказался Михаил Таль, он  просто поздравил бы  с победой своих соперников, и никакого дополнительного турнира  не было …
   А теперь пора  перейти к шахматным юбилярам.
   
   «ПЕШКИ – ДУША  ШАХМАТ»
   
   Франсуе Андре Даникан Филидор родился в небольшом французском городке Дрё близ Парижа. Несколько поколений его предков были музыкантами при французском королевском  дворе. Его отец Мишель Даникан был придворным гобоистом у короля Людовика Х111. Однажды король, восхищенный его игрой, сравнил Даникана с виртуозом-гобоистом Филидори и воскликнул: «Я нашел второго Филидора!». С тех пор это прозвище стало присоединяться к фамилии Даникан. Не удивительно, что его шестилетний сын Франсуа поступил певчим в королевскую капеллу в Версале.
   Часто музыканты, собравшись для выступления и ожидая появления Его величества, с увлечением играли в шахматы, тем паче, что  другие игры им были запрещены. Здесь Филидор и научился играть в шахматы. Однажды один из музыкантов остался без партнера, и тогда смущенный Франсуа робко предложил свои услуги. Каково было всеобщее изумление, когда мальчик буквально разгромил бывалого игрока! 
   Вскоре он стал посещать кафе «Режанс», где среди сильнейших шахматистов царил Кермюи сир де Легаль. Автор знаменитого «мата Легаля» давал своим соперником солидную фору. Филидор тоже сначала получал от него ладью, а через три года уже играл с ним на равных. И настал день, когда способный ученик победил своего учителя в матче за звание первого шахматиста Франции.
   Вскоре 19-летний шахматист с трепетом ступил  на английскую землю – шахматную Мекку того времени. В Лондоне лучшие английские шахматисты собирались в кафе «Слоутер». В его стенах Филидор победил сильнейших английских мастеров. В матче с сирийцем Филиппом Стаммой Филидор дал очень сильному сопернику внушительную фору, играя все десять партий черными фигурами, а ничью согласился считать победой Стаммы. Итог матча: +8-1=1, а с учетом ничьи +8-2 в пользу Филидора. Так же легко одолел он и Янсена:+4-1.
   В 1749 году Филидор, заручившись поддержкой герцога Камберленда, написал книгу «Анализ шахматной игры». Эта работа, переведенная на все европейские языки, и выдержавшая впоследствии более ста изданий (!),  стала первоисточником позиционной школы. «Мое главное намерение предложить новшество, а именно игру пешек. Пешки-душа шахмат. Только они создают атаку и защиту, от их хорошего или плохого положения целиком зависит победа или поражение», - заключил Филидор. Великий шахматист на целое столетие опередил свою эпоху, сцементировав шахматную партию от дебюта до эндшпиля единым планом.
   Филидор первым из великих мастеров шахмат успешно играл «вслепую», то есть, не глядя на доску и даже в 1783 году в Лондоне «вслепую» победно провел сеанс одновременной игры на трех досках.
   Небольшое, отнюдь, не лирическое отступление. Я уже не раз пользовался стихотворной формой изложения своих мыслей. Это не только вносит разнообразие, но и легче воспринимается читателем. В отличие от предыдущих моих стихотворных строк, на этот раз я буду использовать их в небольших «дозах». И вот вновь прибегаю к повторению этого «испытанного  средства», подводя итог творчества Филидора:
Как велико его значенье!
Ведь он дал многим поколеньям
Позиционное ученье
И доказал своей игрой,
Что часто результат сраженья
Определяет пешек строй.

При этом он единой нитью
Три стадии игры связал
И сделал важные открытья
Для многих шахматных начал.

   Слава Филидора разнеслась по всей Европе.  Он был в тесной дружбе с выдающимися мыслителями, учеными,  музыкантами  –  Дидро,  Рамо  и   многими другими. Перед ним распахнулись двери королевских дворцов.
Дошло до того, что Людовик Х1V пригласил Филидора в качестве своего учителя. Спустя несколько месяцев монарх поинтересовался, насколько он преуспел в шахматах. «Ваше величество, - ответил Филидор, - всех шахматистов можно разделить на три класса: тех, кто совсем не умеет играть, тех, кто плохо играет и тех, кто играет хорошо. Вас, ваше величество, я могу уже отнести ко второму классу»…
   Выдающийся французский композитор Рамо истинным призванием Филидора считал комическую оперу. Именно по его настоянию в середине 50-х годов Филидор приступил к работе в этом жанре. Им написано 26 комических опер, многие из которых – «Том Джонс», «Кузнец» и другие имели большой успех у публики. Одна из его опер настолько понравилась российской императрице Екатерине Второй, что она пожаловала композитору 600 червонцев.
   К сожалению, сохранилось очень мало шахматных партий  Филидора, да и сыграны они были на дачу вперед (на равных у него почти не было достойных соперников).
Филидор был убежденный роялист и, когда грянула Французская  революция, он окончательно переселился в Лондон, где и скончался в возрасте 69 лет.
В наше время шахматы по сравнению с эпохой  Филидора ушли далеко вперед,  но многие из разработанных им принципов позиционной игры, актуальны и сегодня …
   
   «ПОТОМКИ  НАПИШУТ ОБО  МНЕ …»
   
   В середине 19-го века  Европу потряс небывалый шахматный бум. В Лондоне наконец-то состоялся первый крупный международный турнир. Это знаменательное событие дало мощный толчок к появлению целой плеяды выдающихся мастеров – Адольф Андерсен, Луи Паульсен, Говард Стаунтон, Джозеф Блэкберн, Иоганн Якоб Левенталь, Игнац Колиш и многие другие. 
   Первый турнир в Лондоне завершился яркой победой выдающегося мастера, преподавателя математики из немецкого города Бреславля Адольфа Андерсена. Следующее десятилетие можно было бы  назвать эпохой Андерсена, но приезд в Европу 21-летнего поистине гениального американца Пола Чарльза Морфи и его блистательные разгромные победы в Лондоне над сильными европейскими мастерами – Бэрнсом, Бодэном, Бердом и Леве (соотношение побед в этих четырех матчах 40:9 в пользу Морфи!) сразу отодвинули Андерсена в тень.
   Шахматная элита Европы и, конечно же, тысячи любителей шахмат с нетерпением ждали состязания двух величайших мастеров эпохи – Пола Морфи и Адольфа Андерсена. И в 1858 году в Париже состоялось историческое единоборство этих двух шахматных корифеев. Прибыв в Париж и, увидев своего простуженного соперника в постели, Андерсен заявил, что играть с больным человеком не в его духе.
   Однако, по многочисленным требованиям шахматной  общественности Андерсен согласился играть в номере Морфи в отеле «Брейтель». Матч, вызвавший для того времени небывалый интерес, состоялся и завершился победой Пола Морфи: +7-2 при двух ничьих. Сдавая заключительную 11-ю партию, Андерсен воскликнул: «Мсье Морфи! Вы выиграли матч, потому что вы сильнее меня. Вы сильнее всех игроков мира – живых и мертвых. Я горд, что живу в одно время с вами! Мсье Морфи, я сдаю матч и поздравляю вас – сильнейшего шахматиста всех времен!» Ах, если бы сегодня шахматные чемпионы были бы так благородны как Адольф Андерсен! …
   Вскоре Морфи покинул Европу и, вернувшись на родину, навсегда отошел от шахмат. Ярким метеором пронесся он по шахматному небосклону, очаровав всех, кто хоть раз увидел его яркую, вдохновенную игру …
   Спустя четыре года ореол Андерсена, блестяще выигравшего турнир с сильным составом в Лондоне и несколько матчей, приобрел прежний блеск. И хотя в Лондонском турнире играли такие яркие мастера, как Паульсен, Блэкберн, Левенталь и другие, серьезное внимание обратил на себя занявший 6-е место новичок, уроженец Праги 26-летний Вильгельм Стейниц. На этот турнир он был командирован Венским шахматным клубом, но добившись первого своего успеха, Стейниц решил остаться в Лондоне, шахматной столице той эпохи. 
   Лучшие английские мастера решили проверить «на прочность» дерзкого новичка, но он невозмутимо бил их одного за другим. И тогда руководители лондонских клубов устроили ему настоящую «головомойку», пригласив в Лондон самого Андерсена.
   Но Стейниц не дрогнул перед гениальным шахматистом, хотя перед матчем Андерсен заявил: «Мой соперник не выиграет … ни одной партии!» А что же Стейниц? Он буквально поверг всех в изумление, со старта решительно выйдя вперед. Отчаянный рывок Андерсена лишь подсластил «пилюлю». Оба соперника играли столь агрессивно, что в 14 партиях не было ни одной ничьи. Боевой поединок завершился с результатом +8-6 в пользу Стейница. 
   Эта громкая победа сразу выдвинула Стейница на второе место в мире. Теперь уже ему прочили победные лавры в следующих турнирах в Париже и Баден-Бадене. Но во французской столице первый  приз завоевал венгерский шахматист  Игнац Колиш, а Стейниц занял лишь третье место, пропустив вперед малоизвестного польского мастера Шимона Винавера, представлявшего в этом турнире Россию.
   Любопытно, что Винавер даже не думал, что он так хорошо играет в шахматы! Ведь он приехал в Париж по … торговым делам, совершенно не помышляя о шахматах. Свободное время он коротал в кафе «Режанс», где неожиданно победил несколько известных мастеров. Его тут же пригласили в Парижский турнир, где Винавер сотворил чудо. Мало того, что он неожиданно занял второе место, опередив Стейница и ряд довольно сильных мастеров, так он еще в этом турнире победил и Колиша и Стейница. Вот так дебютант!
Правда, в следующих двух турнирах - Баден-Бадене Винавер занял лишь 6-е место, а в Берлине разделил 3-4-е места с Михаилом Чигориным, но затем два года подряд – два триумфальных турнира: дележ 1-2 мест в Вене со Стейницем и чистая победа – первый приз в Нюрнберге!
   Возвращаясь к Стейницу, следует отметить, что он не сумел победить в 1870 году в Баден-Бадене, где его опередил на пол-очка все  еще блиставший Адольф Андерсен.
   После двух относительных неудач Стейниц серьезно задумался над их причиной.
«Романтика – игра эстетов,
Хотя эффектна и красива,
Таит немалые прорехи,
А если так, то школа эта, -
Отметил Стейниц справедливо,-
Не гарантирует успехи.

А значит, царствовать должны
Лишь объективные каноны –
Железной логики законы,
Они единственно верны».

   Огромная аналитическая работа позволила Стейницу стать основоположником нового позиционного метода игры. И успех не заставил себя ждать. Блестящие его победы в турнирах в Лондоне и дважды в Вене доказали, что Стейниц – сильнейший шахматист в мире.
   Вершиной достижений Стейница стала убедительная победа в 1886 году над Иоганном Германом Цукертортом в первом официальном поединке за мировую шахматную корону. А ведь ему было уже 50 лет! А в этом году любители шахмат отмечали 180 лет со дня рождения первого чемпиона мира.

«Какое величие быть королем,
Вступившим на шахматный трон –
Не по наследию он обретён,
А волей и острым умом!

Их много, сидящих на тронах
А в шахматах только один!», -
С восторгом о чемпионах
Писал Александр Куприн.

   Вскоре после своей исторической победы первый чемпион мира беседовал с двумя английскими профессорами. В те годы очень модной была теория Мальтуса.
   - Бедные люди не должны иметь много детей, - заметил один из них.
   - Да и  рождаются они нередко умственно неполноценными. Так что в этом смысле Мальтус совершенно прав! - поддержал его другой. – А вы, маэстро, что думаете по этому поводу?
   - Мой отец был очень бедным человеком и имел при этом тринадцать детей. Так вот я, Вильгельм Стейниц – чемпион мира по шахматам был как раз тринадцатым!
Оба профессора, смущенно улыбаясь, поспешили откланяться …
   Трижды Стейниц защищал свой высокий титул, дважды победив Михаила Чигорина и один раз – Исидора Гунсберга.
   В 1894 году стареющий Стейниц принял вызов 25-летнего Эммануила Ласкера. Борьба в матче шла абсолютно равной. И вдруг в 7-й партии  в выигранной  позиции Стейниц, утомленный долгим, упорным сопротивлением претендента, допустил грубую ошибку и проиграл. Это поражение настолько деморализовало чемпиона, что он практически без борьбы проиграл … четыре партии подряд. После этого исход матча был предрешен – его итог +10-5 при четырх ничьих в пользу Ласкера.

О, годы старые, седые!
Они мудрей, чем молодые,
Но где ж, откуда силы взять,
Чтоб эту мудрость доказать?!

Так завершился этот спор,
Конфликт извечный поколений –
Задорный, молодой напор
И мудрости бессильный гений …

   И все же Стейниц вел себя в высшей степени благородно, трижды воскликнув: «Ура новому чемпиону!» Спустя два года в Москве состоялся матч-реванш, который 60-летний Стейниц проводил совершенно больным. Во время игры возле него стоял лакей, менявший  миски со льдом, которым Стейниц из-за сильных приливов крови вынужден был обтирать голову. Тогда же у него проявились признаки нервно-психического расстройства. Так, живя в гостинице, он носил с улицы снег и разбрасывал его по полу и подолгу стоял на нем босиком.  А однажды  во время одной из партий Стейниц … потерял сознание. В таком состоянии выиграть этот матч он, конечно, не мог. Сам Стейниц так прокомментировал свое поражение: «Возможности человеческого ума ограничены, но глупости – отнюдь, нет!»
   Увы, последние дни своей жизни Вильгельм Стейниц провел в … психиатрическом приюте. Он, конечно, понимал, что дни его сочтены:

«Я в мир иной уже спешу, -
Сказал он откровенно, -
Я о себе не напишу,
Но люди непременно
Напишут обо мне немало:
Я, как истории кусок,
Навек войду в ее анналы –
Я сделал в шахматах, что мог» …

   12 августа 1900 года перестало биться сердце первого  чемпиона мира по шахматам великого Вильгельма Стейница. Он оставил грядущим поколениям огромное творческое наследие …

   ГОРДОСТЬ ШАХМАТНОЙ  ГОЛЛАНДИИ 

   В 20-е годы вследствие жесткого послевоенного кризиса многие выдающиеся шахматисты – Ласкер, Рубинштейн, Рети, Мароци, Тартаковер и другие нашли благодатную почву для творческого вдохновения в райском уголке Европы – Голландии. Недаром Генрих Гейне как-то заметил, что все потрясения в мире в Голландии происходят на 50 лет позже.
   Конечно, пребывание таких шахматных корифеев в Голландии оказало благотворное влияние на творческий расцвет голландских шахматистов, лучшим из которых был Макс Эйве. 20-летнего мастера не увлекал сложный путь шахматного профессионала.  Он умело и гармонично сочетал шахматы и науку. Спустя год он, окончив Амстердамский университет, стал преподавателем математики в одном из лицеев. В том же году Эйве завоевал титул чемпиона Голландии по шахматам.
   Защитив кандидатскую диссертацию и чуть позже - докторскую, Эйве преподавал математику в высших учебных заведениях своей страны.  Вот так шахматы, математика и, конечно же, семья шли рядом на протяжении всей его жизни. В 26 лет Эйве женился на Каро Бергман, которая родила ему трех дочерей. Эйве был счастлив! Недаром его друг,  мастер Ганс Кмох назвал Эйве «гением порядка».
   Покорив вершины математики, Эйве, наконец,  смог позволить себе на три года уйти «в шахматный запой». Последовали блестящие выступления на турнирах в Уэстоне, Висбадене, Гааге и Гастингсе, где ог опередил Капабланку, Ботвинника и многих других известных мастеров. Голландия с восхищением следила за блестящими успехами своего кумира!

И вдруг, как бомбы взрыв, решенье:
Расстаться  с шахматной игрой!
Вполне логично объясненье:
«Такая мысль не впервой –
Ведь я – ученый  и науке
Обязан жизнь посвятить,
И я развязываю руки,
Чтоб математике служить!
   
   И надо же, именно в этот момент чемпион мира Александр Алехин предложил Максу Эйве сыграть тренировочный матч из десяти партий на борту одного из океанских лайнеров, совершавших регулярные рейсы  между Голландией и Индонезией. Переписка соперников закончилась тем, что в 1935 году они решили сыграть в Голландии матч из 30 партий за звание чемпиона мира.

Нет! Выбор сделан непреклонно –
Не нужен шахматный престол!
И он письмо от чемпиона
С тяжелым вздохом прячет в стол.

«Макс, это – явная ошибка:
Алехин ведь уже не тот,
Каким он был в Сан-Ремо, Бледе, -
Заметил друг Ганс Кмох с улыбкой, -
Он одинок, подавлен, пьёт –
Уверен я в твоей победе!

   Но и Алехин не сомневался в своей победе. Он без колебаний согласился играть в Голландии, посочувствовав одному из помощников Эйве – чехословацкому шахматисту Сало Флору: «Кому ты взялся помогать? Твоя помощь Эйве – как мертвому припарки!»
   Алехин и в самом деле очень уверенно начал состязание: после девяти партий счет был 6:3 в его пользу. «Это будет не матч, а игра кошки с мышкой!» - убежденно заявил он.
   Эйве явно не устраивала роль обреченной мышки, и он, сумев проявить свои лучшие качества – волевого бойца, глубокого стратега и гениального теоретика, переломил ход борьбы и к неописуемой радости голландцев вырвал победу: +9-8 при 13 ничьих. Голландия ликовала: ее кумир – чемпион мира! Эйве стал национальным героем. Во всех уголках страны счастливые голландцы распевали песню: «Наш Эйве победил!» Его имя было у всех на устах. Где бы ни появлялся он, его тут же узнавали, просили автографы, желали новых успехов.
   Правда, случались и курьезы. Однажды в поезде его сосед, не узнав всеобщего кумира, достав из сумки шахматы, гордо заявил: «Я в нашем клубе – чемпион, там мне нет равных!» Эйве, улыбаясь, согласился сыграть с ним.

Конечно, ясен был итог:
Хвастун, три раза сдавшись кряду,
Взорвался гневною тирадой:
«Проклятье! Есть на свете Бог?
Сдаться случайному соседу!?
Меня, привыкшего к победам,
Все величают с давних пор:
«Макс Эйве клуба! О, позор!»

   И все же новый шахматный король трезво оценил свои шансы в предстоящем спустя два года матче-реванше. Уступив шахматную корону, Эйве с присущей ему порядочностью и объективностью воскликнул: «Алехин играл изумительно! И я не стыжусь, что, был побежден таким великим противником!»
   В тяжелые военные годы Макс Эйве неожиданно стал вместе с тремя дочками изучать русский язык. И, когда в 1946 году в Гронингене состоялся первый послевоенный международный турнир, на церемонии открытия Эйве и три его дочери на русском языке исполнили советскую песню: «Широка страна моя родная». Молодым читателям, которые, быть может, не знают слов этой песни, я напомню первый куплет:

Широка страна моя родная:
Много в ней лесов, полей и рек,
Я другой такой страны не знаю,
Где так вольно дышит человек …

   «Так вольно дышит человек …» Видимо, порядочный и доброжелательный Эйве не знал, что миллионы не виновных советских людей «так вольно дышали» в сталинских лагерях, а многие тысячи в «вольной» стране были расстреляны …
Дважды еще Эйве пытался вернуть себе шахматную корону, но оба раза его ждали горькие разочарования.
   Постепенно Эйве отходит от борьбы в крупных  шахматных соревнованиях. В 1970 году на конгрессе ФИДЕ 69-летний   Макс Эйве был единогласно избран президентом этой, уважаемой в те годы федерации. Свое избрание он ознаменовал проведением в Белграде уникального матча: СССР – Остальной мир. Это соревнование его предшественники не могли организовать на протяжение нескольких десятков лет.
Эйве, пожалуй, был самым энергичным руководителем ФИДЕ: за восемь лет своей деятельности он посетил десятки стран Европы, Америки, Азии, Африки, Австралии, внеся огромный вклад в дело популяризации шахмат.
   «Летучим голландцем» называли его любители шахмат во всем мире, питая к этому всегда добродушно улыбающемуся человеку самые добрые чувства. Приведу такой пример. В 1976 году Виктор Корчной из-за травли его в Советском Союзе решил остаться на Западе. Но в первые годы ни Голландия, ни Швейцария в соответствии с законами этих стран не могли предоставить Корчному свое гражданство. И «безродному» Корчному многие страны под влиянием СССР отказывали в участии в турнирах.
   И тогда Макс Эйве облегчил его положение,  объявив невозвращенца «гражданином ФИДЕ». Недаром гроссмейстер Сало Флор остроумно заметил: «… единственное, что еще не успел Эйве за 80 лет жизни, так это … нажить себе врагов».
   В знак признания огромных заслуг Эйве в Амстердаме в честь его 80-летия был организован крупный международный турнир, который к великой радости голландцев и самого юбиляра выиграл их соотечественник Ян Тимман. А спустя полгода шахматный мир с горечью узнал о кончине блистательного шахматиста, ученого и шахматного организатора Макса Эйве.  А в этом году многие почитатели  великого голландца отметили «не очень круглый» его юбилей – 115 лет со дня рождения …

   БЕЛЫЕ И ЧЕРНЫЕ ТОНА БОТВИННИКА
   
   Человек – очень сложное явление, все стороны которого подвластны лишь узким специалистам – медикам, психиатрам, социологам и другим … Художники, создавая картины, используют в палитре все многообразие тонов, шахматисты – глубокие познания шахматной теории, а вот в быту у людей, в их отношениях, поступках, как правило,  преобладают лишь два тона – белый и черный. Будем считать упрощено, что белый тон характерен для людей, достигающих высокой цели упорным трудом и талантом, а черный – обходными путями. Но чаще всего – сочетанием и тех и других путей. Говоря о Михаиле Ботвиннике, скажу: в его выдающихся достижениях в шахматах и науке преобладают в основном белые тона, но изредка все же появлялись и черные.
   Первые полтора десятилетия молодого Ботвинника – это упорный труд в изучении теории шахмат, анализе партий выдающихся мастеров и участие в различных соревнованиях. В 1925 году он стал шахматистом первой категории, что по тем временам, я уверен,  было выше сегодняшнего  звания мастера. В ноябре того же года 14-летний Ботвинник стал участником сеанса одновременной игры против … чемпиона мира Хосе Рауля Капабланки.
   Знаменитый кубинец сразу обратил внимание на юношу в косоворотке, который методично наращивая давление, сковал фигуры  чемпиона мира. Подойдя в очередной раз к этой доске, Капабланка удивленно взглянул на своего юного соперника, покачал головой и под гром аплодисментов поздравил юношу с заслуженной победой.

«Кто было тот мальчик худощавый,
Что пораженье мне нанёс?»
И Капабланка вдруг лукаво
Задал еще один вопрос:
«Когда, в каком соревнованье
Обрел он мастерское званье?»

«Вы ошибаетесь, сеньор, -
Ответил Рохлин, – до сих пор,
Хоть он у вас выиграть смог
И тем вошел в историю,
Известен Миша, как игрок
Лишь первой категории».

«Вы, верно, шутите, мой друг,
Он мне доставил столько мук,
А я ведь чемпион планеты!
Все знают: эндшпиль – мой конёк,
И вдруг в сеансе мальчик этот
Мне преподал такой урок!» …

   В юности Ботвинник поражал всех глубиной и точностью своей игры, построенной на строгой позиционной основе и напрочь лишенной риска. Так, с чьей-то легкой руки появился ярлык «сухарь».
   Однако, «вешатели ярлыков» лишь способствовали становлению его железного характера. Лучшим ответом им стали убедительные победы молодого ленинградца в чемпионатах СССР 1931 и 1933 годов.
   Новым и самым ответственным испытанием в том же 1933 году стал матч с одним из претендентов на мировую шахматную корону с Соломоном Флором. Чехословацкий гроссмейстер не сомневался в своей победе. Начало матча, в самом деле,  ничего хорошего Ботвиннику не сулило. В первой же партии он попал в хитрую ловушку соперника и проиграл. И тогда из Ленинграда срочно был вызван один из лучших аналитиков мастер Абрам Модель. Свою помощь Ботвиннику Модель начал с того, что … сочинил стихи:

Флор доволен, как дитя,
Ходит именинником –
В первом туре он шутя
Справился с Ботвинником.

Вариант Панова навек разбит,
И мой Мишутка вздыхает жутко:
«Неужто снова я буду бит?»
Дрожат колени, потерян сон:
«Ужель он - гений, а я – пижон?»

   И все же Ботвиннику удалось сравнять счет: дважды победив знаменитого соперника, он свел матч вничью - 6:6. Покидая Ленинград, Флор подарил Ботвиннику свою фотографию с надписью: «Новому гроссмейстеру с наилучшими пожеланиями».
   Вслед за этим успехом последовали победные международные выступления в Ленинграде, Москве и Ноттингеме, где позади Ботвинника остались выдающиеся шахматисты – Алехин, Эйве, Ласкер, Флор, Решевский, Файн, Тартаковер и другие знаменитости. Все эти колоссальные достижения были достигнуты благодаря упорной подготовке, таланту и железной выдержке Михаила Ботвинника.
   И вдруг у Ботвинника проявились те самые черные тона, когда успех достигается не только талантом, но и с помощью … обходных путей.
   В 1938 году в Амстердаме состоялся грандиозный турнир с участием сильнейших шахматистов мира. Оргкомитет пригласил к участию в этом престижном соревновании чемпиона СССР, а этот титул в 1937 году завоевал Григорий Левенфиш. В том же году в Тбилиси состоялся матч Левенфиш – Ботвинник, победитель которого и должен был представлять СССР в Амстердаме. Матч из 10 партий завершился вничью – 5:5. Казалось бы, все ясно: в Амстердам должен ехать Левенфиш.
   Но Ботвинник обратился в высокие советские инстанции, утверждая, что Левенфиш – шахматист, сформировавшийся в дореволюционной царской России, а в Амстердаме должен играть представитель  советской шахматной школы! Надо сказать, что Ботвинник, как многие советские люди, гордился  своей страной и говорил: «Советские шахматисты должны всему учиться у товарища Сталина!» И вместо Левенфиша  «обходным» путем в Амстердам поехал Ботвинник. Вот это – по-советски, по-сталински!
   Впрочем, сам Ботвинник был уверен, что поступил правильно. Ведь год назад в Ноттингеме он разделил 1-2 места с Капабланкой, оставив позади чемпиона мира Эйве, экс-чемпионов мира Алехина, Ласкера и новую волну выдающихся шахматистов – Решевского, Файна, Флора. Ну, а такие «мелочи», как совесть, мораль, к шахматам отношения не имеют …
   Официально было объявлено, что победитель амстердамского турнира получит право оспаривать шахматную корону у Алехина. Ах, как советский чемпион мечтал об этом! Но, увы, победу в этом сверхпрестижном турнире разделили эстонец Пауль  Керес и американец Ройбен Файн. Ботвинник, хотя и занял высокое третье место впереди Алехина (год назад вернувшего себе шахматную корону), Решевского, Эйве, Капабланки и Флора, все же испытал чувство горечи.
   Но ведь всегда есть … скрытая от посторонних глаз тропа. И Ботвинник сразу нашел ее: тайно он вызвал чемпиона мира Александра Алехина на матч за шахматную корону. Алехин, который испытывал сильную ностальгию по родной Москве, сразу принял его вызов и обещал это хранить в тайне. Но разразившаяся в Европе мировая война нарушила планы обоих.
   Очень скоро Ботвинник вновь прибегнул к обходному маневру. Если это ему удалось в Европе, то в родной стране это было сущим пустяком. В чемпионате СССР 1940 года результат трехкратного чемпиона страны – дележ 5-6 мест - иначе, чем провалом назвать нельзя. А чемпионский титул «поделили» Игорь Бондаревский и Андрэ Лилиенталь.
   Но «верхи» вновь помогли Ботвиннику: ведь быть пятым-шестым в СССР не давало ему морального права претендовать на матч с чемпионом мира. Срочно был организован матч-турнир за звание «Абсолютного чемпиона страны», участие в котором для пятерых других было обязательным. При этом Ботвинник заранее знал о предстоящем матч-турнире и тщательно готовился к нему, а остальным участникам сообщили об этом намного позже.  Не удивительно, что «абсолютным чемпионом» стал Ботвинник … Со слов Бондаревского ведущие шахматисты страны не испытывали симпатии к нему, а некоторые даже не разговаривали с ним …
   В своей книге «К достижению цели» Ботвинник описывает такой эпизод. Перед Хельсинской шахматной Олимпиадой в Спорткомитете собрали советскую команду. А в кабинет заместителя Спорткомитета шахматистов вызывали поодиночке. Когда зампред спросил Ботвинника: «Вы даете гарантию, что возьмете на первой доске первое место?» Ботвинник сразу понял, что почти вся команда против него. Выяснилось, что Керес, Смыслов и Котов потребовали, чтобы Ботвинника ввиду плохой формы вывели из команды. Утром Ботвинник напрямую спросил Смыслова: «Вы тоже считаете, что я не умею играть в шахматы?» Смыслов смутился и тихо проронил: «Я же не знал, что это станет известным…» В итоге вместо Ботвинника в команду ввели Ефима Геллера …
   В конце марта 1946 года в португальском городке Эсториале скончался четвертый чемпион мира Александр Алехин. Вскоре конгресс ФИДЕ принял решение о проведении матч-турнира на первенство мира в Гааге и Москве с участием Ботвинника, Эйве, Кереса, Файна, Решевского и Смыслова.  Файн отказался от участия в этом форуме, и весной 1948 года великолепная пятерка вступила в борьбу за высший шахматный титул.
   Первая половина матч-турнира прошла в Гааге.  Любопытно, что местный любитель шахмат однажды спросил Ботвинника:
   - Вы знаете, что означает ваша фамилия «бот вин ик»?
   - Нет, не знаю.
   - В дословном переводе с голландского: «бот выигрываю я».
   Позже Ботвинник рассказал об этом эпизоде своему другу – одному из руководителей общества «Нидерланды – СССР» господину Гаудкелу. Тот хохотал от души. Оказывается, «бот вин ик» имеет и другой смысл: «выиграть на дурочка» …
   Захватив лидерство с первых туров, Ботвинник сохранил его до конца соревнования. Переполненный Колонный зал Дома союзов устроил первому советскому чемпиону мира грандиозную овацию!
   Завоевав шахматную корону, Ботвинник стал соавтором четкого демократичного регламента мирового первенства, который был утвержден конгрессом ФИДЕ. Теперь обладатель шахматной короны обязан был раз в три года защищать сой титул в поединке трехступенчатого отборочного цикла. Дважды  поединки  за высший титул в 1951 году с Давидом Бронштейном и в 1954 году с Василием Смысловым Ботвинник завершил вничью и сохранил шахматную корону. Однако с интервалом в три года в поединках со Смысловым, Михаилом Талем и Тиграном Петросяном он уступил соперникам чемпионские лавры. Впрочем,  дважды после утраты шахматной короны Ботвинник убедительно брал реванш у своих «обидчиков» - Смыслова и Таля, а у Петросяна взять реванш не удалось, так как ФИДЕ упразднила матчи-реванши.
   Вскоре он завершил свою блистательную шахматную карьеру, посвятив себя науке и работе с молодыми шахматистами. Ботвинник во многом содействовал  становлению высочайшего мастерства Анатолия Карпова, Гарри Каспарова, Александра Белявского и других молодых шахматистов. Особенно он восхищался редким талантом Гарри Каспарова. Однажды Гарик сообщил Ботвиннику, что вынужден был поменять фамилию отца Вайнштейн на фамилию матери - Каспаров. Ботвинник очень рассердился:
   - Я в свое время проявил характер и не сделал подобного шага!
   - А как фамилия вашей мамы? -  спросил ученик.
   Ботвинник улыбнулся и ответил: - Рабинович …
   В последнее время из-за нездоровья пришлось снизить свою активность.

А заболев неизлечимо,
Мечтая завершить работу,
Просил у Бога одержимо:
Жизнь продлить, ну хоть на йоту.

Зная об участи своей,
Ботвинник на исходе дней
Просил и близких и друзей
Забыть все прежние обиды,
Похоронить без панихиды,
Без горьких траурных речей …

   Выдающийся шахматист, которого по праву называли «патриархом» советских шахмат скончался в мае 1995 года на 84-м году жизни. Михаил Ботвинник – незабываемая эпоха советских и мировых шахмат! …

   ВОТ  ЭТО  ЮБИЛЕЙ!

   Не зная почему, но я вдруг вспомнил алкаша из блистательной комедии Леонида Гайдая «Операция Ы и другие приключения Шурика». Гайдай, сыгравший эту маленькую роль, на утреннем распределении в милиции 15-суточников по объектам заплетающимся  языком произнес, на мой взгляд, незабываемую фразу: «Огласите весь список!»
   И мне кажется, что незримый читатель (слава Богу, не в милиции и твердым голосом) предлагает: «Огласите весь список шахматистов-юбиляров 2016 года!» Думаю, что к уже упомянутым мною юбилярам  возвращаться не стоит, поэтому оглашу оставшихся: Керес, Смыслов, Корчной, Таль и Карпов. Не скрою, спустя полторы-две недели, услышав печальное сообщение о кончине 90-летнего замечательного шахматиста Марка Тайманова, я, конечно же, пусть с опозданием (моя вина!), но включил его в этот список.
   А теперь хочется восхищенно воскликнуть: «Вот это юбилей, так Юбилей!». Не сомневаюсь, что читатели – знатоки шахматной истории сразу же поняли, что речь идет о замечательном шахматисте – Пауле Кересе.
   Да, седьмого января этого года Паулю Кересу исполнилось бы 100 лет! Да и о самом замечательном гроссмейстере можно рассказывать с восхищением!
   Керес родился в небольшом городке – Нарве. В четыре года он научился играть в шахматы и страстно полюбил их. В 1928 году в эстонском городе Пярну проводил сеанс одновременной игры мастер из Литвы Владас Микенас. В ходе сеанса он обратил внимание на темноволосого мальчика с застенчивой улыбкой, который ход за ходом ставил перед мастером сложные задачи и в конце концов заставил его сложить оружие. Каково же было изумление Микенаса, когда он узнал, что этот 12-летний мальчик успешно играет в серьезных турнирах по переписке и преуспел уже в шахматной композиции. Мастер покидал Пярну с твердым убеждением, что очень скоро на шахматном небосклоне вспыхнет новая ярчайшая звезда.
   И предчувствия не обманули опытного мастера. В последующие годы будущая звезда трижды подряд выиграла юношеские чемпионаты Эстонии. А вскоре 19-летний Пауль впервые победил во взрослом чемпионате, после чего возглавил эстонскую команду на VI Всемирной шахматной Олимпиаде в Варшаве.  Его результат на первой доске - 12,5 очка из 19 возможных в борьбе с такими шахматными асами, как Алехин, Маршалл, Флор, Тартаковер, Видмар, Шпильман, Файн и другими возвестил шахматному миру о появлении еще одного достойного претендента на мировое первенство.
   А последующая блистательная серия побед в крупных международных турнирах, как Земмеринг-Баден (дважды), Маргет (дважды), Наугейм, Остенде, Прага, Амстердам (АВРО-турнир), Буэнос-Айрес, а также в матче с экс-чемпионом мира Эйве выдвинули Пауля Кереса, пожалуй, в главного соискателя мировой шахматной короны. В те годы газета «Таймс» писала: «Керес вносит в игру атмосферу высшего приключения … Только он и Алехин могут принести нам освобождение от бесконечного однообразия позиционной игры».
   Игра эстонского шахматиста производила неизгладимое впечатление. Его стремление с первых же ходов к инициативе, высокое искусство в позиционной игре, острое тактическое зрение, нешаблонность решений снискали ему репутацию блестящего шахматного художника. «… Керес теперь самая интересная фигура в шахматном мире. Матч его с Алехиным почти необходим», - заявил гроссмейстер Флор …
   Увы, жизнь сыграла с гениальным шахматистом очень злую шутку. Война нарушила все планы замечательного шахматиста. Находясь в военные годы  в занятых фашистами странах, чтобы прокормить жену и детей, он вынужден был играть в турнирах за … дойчмарки. Позже советская власть оценит это как преступление. Не раз Алехин предлагал Кересу сыграть матч за высший титул. Но в ответ слышал: «Кому теперь нужна шахматная корона?»
   Керес очень тосковал по родной Эстонии и, когда она была освобождена от фашистов, он твердо решил вернуться на родину. «Вам голову там оторвут!» - предупреждал его Алехин.

Но он вернулся – будь что будет!
Пускай на родине осудят,
Пусть жизнь дальнейшая во мгле,
Зато ведь на родной земле! …

И сразу долгие допросы,
Угрозы, колкие вопросы.
В итоге Керес обвинён,
Как враг – теперь он обречён.

Все, проходящие по делу,
«Понятно», подлежат расстрелу.
Спасенья нет … Да и откуда?
И тут вдруг совершилось чудо.

В НКВД республики
Весьма влиятельный чекист,
Зная, что Керес шахматист –
Кумир эстонской публики,
Тайком, достав расстрельный лист,
Большому подвергаясь риску,
Изъял гроссмейстера … из списка.

   Жизнь, слава Богу, спасена. Но Керес понимает, что он будет отлучен от шахмат, а как без них прожить, чем кормить семью?

И вот отчаянности шаг –
Он Молотову шлет прошенье:
«Я – шахматист, отнюдь, не враг,
Готов я в шахматных сраженьях
На протяженье многих лет
Крепить страны авторитет.

Ошибки признаю свои
И умоляю Вас смиренно:
Позвольте снова стать мне членом
Советской шахматной семьи».

   Конечно, это послание Молотову не было в стихотворной форме, но его суть автор передал верно.
   В итоге Кересу все же разрешили играть в матче-турнире на первенство мира 1948 года. Эстонский гроссмейстер  долгое время довольно успешно преследовал захватившего лидерство Ботвинника. Однако неудачи в личных поединках с лидером перечеркнули его радужные надежды.

Возникло, правда, подозренье:
«Купил», мол, Керес разрешенье
Участвовать в турнире этом,
Лишь слово дав Спорткомитету:
Ботвиннику отдать послушно
Столько побед, сколь ему нужно.

Ботвинник очень был силён,
Считался фаворитом он
И победил он не случайно,
А Кереса судьба так била …
Как бы то ни было, но тайна
Ушла с гроссмейстером в могилу …

   Не сомневаюсь, что такая «сделка» была, иначе несчастный Керес вместо Гааги оказался бы в местах «не столь отдаленных». Более того, уверен, что Ботвинник к этому руку не приложил. Хоть в прошлом он и грешил, но добивать поверженного, не имевшего никаких прав, за исключением того, что год назад Пауль Керес стал чемпионом СССР, это  уже было бы верхом подлости …
   В последующие годы  Керес одержал великое множество впечатляющих побед – семь раз в составе сборной СССР на Всемирных шахматных олимпиадах, трижды – в командных первенствах Европы, трижды – в чемпионатах Советского Союза и более чем в трех десятках международных турнирах. А вот в борьбе за мировую шахматную корону он неизменно останавливался в двух шагах от заветной цели. Дважды он пропускал на аудиенцию к Ботвиннику Василия Смыслова, и по разу – Михаила Таля и Тиграна Петросяна. Недаром Петросян после победного для него соревнования претендентов 1962 года, имея в виду Кереса, воскликнул: «Легче один раз выиграть такой турнир, чем четырежды быть вторым!» «Вечно вторым» называли замечательного шахматиста его коллеги.
   В 1975 году Керес в блестящем стиле выиграл международный турнир в Таллинне, опередив Спасского, Бронштейна, Тайманова, Олафссона и других гроссмейстеров. Вслед за этим последовала уверенная победа на открытом чемпионате Канады в Ванкувере.  Увы, это было последнее выступление замечательного шахматиста. Возвращаясь домой, он умер на 60-м году жизни от сердечного приступа в одной из больниц Хельсинки. Пауль Керес прожил короткую, но очень яркую жизнь …

   СОЮЗ  ПОЛИГИМНИИ  И  КАИССЫ

   Есть такое выражение: «Весь в отца». И Василий Смыслов полностью оправдал это сравнение. И имя отца -  то же и те же увлечения - шахматы и музыка. Но дальше Смыслов-младший  превзошел Смыслова-старшего, как говорится, «по всем параметрам». Но это произойдет гораздо позже, а пока Смыслов-старший в одном из петербургских турниров победил будущего чемпиона мира Александра Алехина, а на вокальном поприще удостоился похвалы самого Федора Ивановича Шаляпина.
   А у Смыслова-младшего началось  все с того, что отец научил 6-летнего сына играть в шахматы и «пошло – поехало». Спустя год родной дядя, обратив внимание на удивительный талант племянника, подарил ему книгу Алехина «Мои лучшие партии» с дарственной : «Будущему чемпиону мира Васе Смыслову от дяди. 29 мая 1928 года».
   Шахматные книги Вася поглощал одну за другой, восхищаясь мастерством Капабланки, Алехина, Тарраша, Рубинштена, Нимцовича и других выдающихся мастеров. С таким «грузом» юный Смыслов за неполные два года стал сильным шахматистом первой категории.
   Вторым очень серьезным увлечением Смыслова была музыка, причем природа наградила его прекрасным баритоном.  Он даже был участником конкурса в Большом театре, дошел в числе 30 из 200 конкурсантов до второго тура. Известный дирижер Николай Голованов после второго тура, улыбаясь,  утешил Смыслова: «Нам нужны штатные артисты, а не претенденты на шахматную корону». Смыслов пел в дуэте с Галиной Вишневской и Иваном Козловским, исполняя арии из опер и романсы. С именем Смыслова связан такой курьез.
   В Портороже во время межзонального турнира тренер Михаила Таля Александр Кобленц в один из выходных дней в избранном кругу исполнял арии из итальянских опер. Изыскано одетая дама с волнением воскликнула:
   - Ваш голос напоминает мне яркого художника!
   - Энрико Карузо? – улыбаясь, спросил польщенный Кобленц.
   - Нет, Василия Смыслова, - ответила дама …
   Но вернемся к Смыслову. Его мастерство росло словно на дрожжах. В чемпионате Москвы 1938 года в решающей партии с гроссмейстером Андрэ Лилиенталем юный шахматист преподал маститому сопернику предметный урок по стратегии и с  мастерством зрелого музыканта исполнил «чернопольную симфонию»:

О, это было грандиозно!
В победной партии своей
Смыслов исполнил виртуозно»
Руладу шахматных полей».

Сравненье это не случайно:
Смыслов – талант необычайный,
Вокал он обожал, притом,
Что это не было забавой –
Ведь он на конкурсах в Большом
Петь удостаивался права.

И он нашел путь к компромиссу:
И Полигимния с Каиссой
В то судьбоносное мгновенье
В его душе пришли к решенью:
Пусть шахматист в нем правит бал,
Не забывая про вокал …

   Победив Андрэ Лилиенталя, Василий Смыслов разделил титул чемпиона Москвы с Сергеем Белавенцем и заслужил звание мастера. Многих особенно поражало, что Смыслов в своих партиях совсем не допускает ошибок. Именно поэтому старейший мастер Абрам Рабинович заявил: «Смыслов будет чемпионом мира. Он совершенно «не зевает», даже пешек!»
   Спустя два года уже в чемпионате СССР (в том самом, в котором власти помогли «подняться» разделившему 5-6 места Ботвиннику)  Смыслов, опередив Кереса, Ботвинника и ряд известных мастеров, занял высокое третье место, удостоившись заветного звания гроссмейстера.
   Теперь уже 20-летний гроссмейстер ставит перед собой высшую цель – титул чемпиона мира, но в матче-турнире Ботвинник считался фаворитом, но и Смыслов, заняв 2-е место, был великолепен, оставив позади себя таких шахматных асов, как Пауль Керес, Самуэль Решевский и Макс Эйве.     
   Смыслов уверенно продолжал свое восхождение к шахматному Олимпу. Через год он становится чемпионом Советского Союза, разделив этот высокий титул с Давидом Бронштейном. Михаил Ботвинник не раз говорил, что Смыслов яркий талант, но «с ленцой». В самом деле, отложив как-то в проигранной позиции партию с Львом Арониным, Смыслов сказал своей жене Надежде, которая даже не знала, как ходят фигуры:
   - Позвоню главному судье и сдам эту партию.
   - Не ленись, иди и сделай несколько ходов!
   Спустя какое-то время он позвонил жене:
   - Надя, сыграл вничью. Поздравляю, ты лучше меня оценила эндшпиль …
   И вот, наконец, турнир претендентов в Швейцарии. Смыслов, опередив на два (!) очка Бронштейна, Кереса и Решевского, завоевал право на матч с чемпионом мира.
   Наступили четыре года великого противостояния с Михаилом Ботвинником. За этот короткий период соперники сыграли три матча. В первом из них творилось что-то невероятное. Со старта чемпион мира резко вырывается вперед – после шести партий счет 4,5:1.5, причем он одержал три победы, а претендент – ни одной! Смыслов, однако, сумел переломить ход сражения: в пяти следующих поединках он буквально громит Ботвинника и выходит вперед – 6:5! Но чемпион отвечает двумя победами подряд и уже 7:6 в его пользу, а в итоге боевое сражение завершилось вничью – 12:12, и чемпион мира отстоял шахматную  корону.
   Спустя три года  между ними - новое сражение.

И в новое единоборство
Вступил уже другой Смыслов,
Который с первых же ходов
Сражался редкостным упорством,
Блеснув стратегией своей.
Богатством, глубиной идей.

   Теперь уже Смыслов сразу захватил лидерство – после первой половины счет 7:5 в его пользу. Ботвинник отчаянно пытается спасти матч, но претендент даже увеличивает свое превосходство – 12,5:9,5. 36-летний Смыслов не скрывает своего счастья: он – 7-й чемпион мира по шахматам!
И все же Ботвинник решил использовать свое право на матч-реванш. Начало было ошеломляющим – 3:0 в пользу экс-чемпиона мира, а после 14 партий он увеличил свое превосходство – 9:5! Смыслов психологически был надломлен – он требовал в обход регламента не явиться по болезни в четвертый  раз, не пришел на доигрывание в одной из проигранных партий. По  существу,  исход поединка был предрешен, и Ботвинник вернул себе шахматную корону. А Смыслов, увы, даже не явился на закрытие матча.
   Тяжело переживал свое поражение Смыслов. Как следствие из этого, его результаты в последующих соревнованиях были для шахматиста такого уровня не высокими. И все же в середине 80-х годов поклонники замечательного гроссмейстера с восторгом рукоплескали его второй шахматной молодости. Победы в межзональном турнире в Лас-Пальмасе и в претендентских матчах с Робертом Хюбнером и  Золтаном Рибли позволили 63-летнему Смыслову стать третьим шахматистом мира.
   Через шесть лет неувядаемый шахматист одержал свою 40-ю победу в международном турнире в Буэнос-Айресе, а спустя год он стал … чемпионом мира среди «сеньоров» - шахматистов, которые преодолели 60-летний рубеж.
   Василий Смыслов завершил свои выступления в 78 (!) лет в «шахматном шоу» «сеньоры» - «леди». Среди соперниц Смыслова - чемпионки мира разных лет: Майя Чибурданидзе, Се Цзюнь, Жужа Полгар, ее сестры Юдит и София и другие.
   Последние годы жизни Смыслов с женой, с которой он прожил вместе 58 лет,  провел в поселке Новь в Подмосковье. Закончил Василий Смыслов свои дни в 89 лет в 2010 году. В том же году скончалась и 92-летняя Надежда Андреевна … 

   БОЕЦ  ДО  МОЗГА  КОСТЕЙ

   Слова, вынесенные в название очерка, говорят сами за себя: этот боец – Виктор Корчной! И это – не красивые слова, отнюдь, не дежурный комплимент выдающемуся гроссмейстеру, это – суровая правда.
   Почему суровая? Потому что он всегда говорил правду, всегда в шахматах сражался честно и бескомпромиссно, только – за победу!
   В конце 40-х годов в ленинградской школе на уроке истории учительница рассказывала, как Красная Армия накануне второй мировой войны «освобождала»  западные районы Украины и Белоруссии. И вдруг раздался голос Корчного: «Да ведь Советский Союз просто вонзил нож в спину беззащитной Польши!» Побледневшая учительница в ужасе схватилась за голову. Ведь за такие слова и ученик и учительница в те времена, когда сажали и расстреливали миллионы ни в чем не виновных людей, могли «загреметь в места не столь отдаленные». К счастью, как вспоминал об этом сам Корчной, Павлика Морозова среди 26 учеников не оказалось. А ведь, если бы кто-то «капнул куда следует», последствия были бы плачевными …
   Виктору было всего десять лет, когда на фронте погиб его отец. Именно в эти годы в блокадном Ленинграде он впервые прикоснулся к шахматам.

Война … Мальчишкой в Ленинграде,
Жестоко стиснутом в блокаде,
Под вой сирен и бомб разрывы
В турнирах среди детворы
Он движим лишь одним порывом –
Постигнуть таинства игры.

А в целеустремленном взоре
И в выражении лица
Угадывалось: в жарком споре
В нем пробуждался дух бойца!

   Именно этот дух принес ему столько счастливых победных мгновений и столько тяжелых испытаний и разочарований …
Его путь не был усеян розами, а неудачи только лишь выковывали его бойцовский характер.  И пришли победы: дважды – в 1947 и 48-м годах Корчной становится чемпионом СССР среди юношей. Спустя шесть лет он выиграл свой первый международный турнир в Бухаресте, а через шесть лет, будучи уже гроссмейстером, впервые стал чемпионом Советского Союза. В этом победном чемпионате незадолго до финиша в партии с Багировым в выигранной позиции Корчной вдруг допустил непостижимую ошибку и произнес роковое «сдаюсь». «Ну, теперь Корчной «поедет, он слишком впечатлительный», - говорили многие. Однако бойцовский дух и воля к победе Виктора Корчного опровергли эти мрачные прогнозы. Одержав подряд три победы, ленинградский гроссмейстер завоевал золотую чемпионскую медаль. Позади него остались такие могучие соперники, как Геллер, Петросян, Авербах, Смыслов, Тайманов, Бронштейн и другие.

Давид Бронштейн сказал о нём:
«В борьбе Корчной горит огнём!
Ему неведом компромисс,
Всех побеждать -  его девиз!»

   На международном турнире в венгерском городке Дьюла Корчной задолго до финиша обеспечил себе первый приз, но продолжал играть так, словно от каждой партии зависела его турнирная судьба. В итоге – 14,5 очка из 15 возможных и отрыв на 5,5 очка (!) от ближайшего конкурента.
60-е и 70-е годы – пора спортивного и творческого расцвета Виктора Корчного.    
   Шесть раз в составе сборной СССР он становился победителем шахматных Олимпиад,  четыре раза – чемпионатов Советского Союза.
   В 1968 году, уверенно победив Самюэля Решевского и Михаила Таля, Корчной был близок к тому, чтобы бросить перчатку чемпиону мира Тиграну Петросяну, но в финальном матче претендентов в Киеве он уступил Борису Спасскому, который спустя год стал 10-м чемпионом мира.
   Спустя шесть лет, нанеся чувствительные поражения Энрике Мекингу и Тиграну Петросяну, Корчной вновь стал участником претендентского финала. Теперь на пути к Фишеру стоял 23-летний дебютант подобных соревнований Анатолий Карпов. Этот матч имел особое значение – ведь в шахматном мире не без оснований полагали, что Фишер может отказаться защищать свой чемпионский титул, если ФИДЕ не примет всех его условий. Тогда матч Корчной – Карпов станет решающим состязанием за шахматную корону.
   - Как вы рассчитываете  сыграть с Карповым? – поинтересовался один из журналистов.
   Корчной улыбнулся и ответил:
   - Тайманов, Ларсен, Петросян и Спасский в свое время получили такие чувствительные удары от Фишера, что не могут оправиться от них до сих пор. Я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы не отдать Толю на растерзание Фишеру».
   Мог ли тогда маститый гроссмейстер предположить, что он сам окажется растерзанным своим молодым соперником. Ведь после 17 партий Карпов выигрывал со счетом 3:0!
   Что же случилось с Корчным? Ответ на этот вопрос прост. Зная, что Корчной эмоциональный и очень ранимый человек, советские спортивные боссы умело  сыграли на этих струнах. К тому же их бесило, что Корчной независим, всегда имеет свое мнение и рубит «правду-матку». Перефразируя знаменитую  фразу Николая Озерова: «Такой хоккей нам не нужен!», выражу мнение советских спортивных боссов: «Такой Корчной нам не нужен!» Другое дело – Карпов: молодой, русский (что очень важно!), член ЦК ВЛКСМ (тоже очень важно!) – другими словами: свой в доску! Так незаметно и очень умело Корчного сделали изгоем.
В чем это выражалось? Конечно, Корчного не обливали зеленкой, как в наши дни Касьянова, не пытались незаметно снять с доски его ладью, как это сделал Остап Бендер в Васюках, ничем не облучали, как это имело место через четыре года в Багио. Нет, ничего страшного не было. 
   Просто Карпову в газетах, на радио, телевидении  уделялось восторженное внимание, его хвалили, пели дифирамбы, сам он всегда говорил нужные, правильные слова… Корчного тоже упоминали, но намного реже и очень скупо – так, словно он по недоразумению оказался за шахматным столиком против Карпова. Конечно, Корчной это очень чувствовал, и его, безусловно, возмущало такое отношение. А отрицательные эмоции – не помощник в игре, скорее наоборот. А это как раз то, что нужно было спортивным боссам. Мог ли Корчной тогда предположить, что спустя четыре года в Багио агенты КГБ устроят ему такое, что описанное выше покажется детскими шалостями …
   Но Корчной еще очень волевой шахматист. Жаль только, что чересчур долго в нем бушевали отрицательные эмоции, а воля проявилась слишком поздно. Одержав под занавес матча две победы, он спас свое реноме, но, увы, не матч.
Вскоре в интервью корреспонденту югославской газеты «Политика» Корчной заявил, что у Карпова хорошее будущее, но пока по пониманию шахмат он уступает ведущим шахматистам страны. Сегодня подобная оценка не вызвала бы столь бурной реакции, но тогда … Тут же последовали крутые оргвыводы: Корчной на год стал невыездным, частично лишился государственной стипендии и тому подобное. В общем, реакция власти привела к тому, что Корчной при первой же возможности в 1976 году после завершения турнира в Амстердаме решил остаться на Западе.
   КГБ И ЦК КПСС тут же состряпали грязное письмо о подлом поступке «изменника Родины» Корчного и потребовали от ведущих шахматистов подписать его. Конечно, шахматисты знали, что значит -  не подписать это письмо и какие будут последствия. Тем не менее, три гроссмейстера – экс-чемпион мира Михаил Ботвинник, чемпионы Советского Союза  Давид Бронштейн и Борис Гулько отказались подписать это письмо. Ботвинник уже отошел от активных шахмат,  и ему, как говорится, сошло с рук. Бронштейн был лишен права участвовать в международных турнирах сроком на 15 (!) лет. Когда Бронштейну приходили приглашения на турниры, федерация шахмат СССР отвечала: «Гроссмейстер Бронштейн болен». Ну, а Гулько и его жена Анна Ахшарумова -  оба чемпионы СССР 1977 года уже сидели «в отказе» за желание эмигрировать из СССР…
   Живя в Швейцарии, Корчной не раз обращался к советскому руководству с просьбой выпустить его семью. Увы, все его просьбы натыкались на глухую стену.   
   А вскоре он узнал, что его сын за отказ служить в родной советской армии был приговорен к двум с половиной годам тюремного заключения. Теперь о выезде к отцу не могло быть и речи – ведь служба в армии связана с военными секретами. Какие секреты? Он из-за отца - уже неблагонадежный, и в армии скорей всего его и близко не подпускали к секретам …
   Несмотря на эти переживания, в новом  отборочном цикле Корчной, уверенно победив  Петросяна, Полугаевского и Спасского, завоевал право оспаривать шахматную корону у Карпова.
   Советское руководство воспринимало матч со «злодеем» как важное политическое событие: проиграть врагу Карпов не имеет права! И подготовка к матчу приняла невиданный до этого размах. Советским гроссмейстерам и даже ведущим шахматистам соцстран были даны задания: подготовить для Карпова тетради с тщательным анализом всех существующих в теории дебютов. Имея несколько десятков таких тетрадей, Карпов теоретически был вооружен «до зубов»!

В борьбе они сойдутся снова,
На этот раз на Филиппинах,
Но покорится ли вершина?
Корчному предоставим слово:

«Борьбе за титул чемпиона
Сто лет! Определённо
Матч в Багио – вершина, пик
Злодейских козней и интриг.

Ведь Кампоманес – нет секрета –
Хоть внешне благодушен, мил,
Но он - глава оргкомитета –
Моим противникам служил.

Ведь это  в его интересе:
Оплачено будет с лихвой -
Быть избранным ФИДЕ главой
На следующем Конгрессе …

Глава советской делегации –
Мастак на козни провокации
Батуринский и его «рать»
В стремленье дух мой подорвать,
Не зная никаких преград,
Устроили мне сущий ад.

Пример: Зухарь – парапсихолог,
Бой с ним особенно был долог.
Он взглядом злобного огня,
Нарушив клятву Гиппократа,
Пытался довести меня
До состоянья психопата» …
   Советская делегация при полной  поддержке Кампоманеса (я уже не раз писал, как метко Борис Спасский позже остроумно назвал его Карпоманесом!) добивалась всего, чего хотела. Так, Корчного лишили флага Швейцарии, Зухарь, вопреки запрету, много раз садился в четвертый ряд и сверлил «злодея», как окрестила Корчного  советская пресса, своим злобным взглядом, а все протесты Корчного отвергались, как говорится, с порога. К тому же умелый провокатор Батуринский (выходец из КГБ!) часто толкал «злодея» на скандалы. И вновь слова Корчного:

«Я, впрямь, был Карпова сильнее!
И вывод этот тем яснее,
Что и в условиях террора,
Проигрывая матч: два – пять,
Собравшись с духом, очень скоро,
Как Феникс, смог я вновь восстать!

Теперь, когда сравнялся счёт,
Все видят – чемпион не тот.
Он сдал, поникла голова,
Ходила в Багио молва:
Коль проиграет – мне подстать
Готов невозвращенцем стать!

Ему ж неведома свобода
Нет даже  права проиграть –
Что будет он рапортовать
Вождю советского народа?!

   В заключительной партии Корчной в остром варианте защиты Уфимцева приготовил новинку. И когда он сделал неожиданный для Карпова ход, тот ответил мгновенно. По своему многолетнему опыту Корчной был уверен: найти моментально за доской опровержение новинки невозможно. Остается только одно: его комната прослушивалась агентами КГБ. Или секретный ход выдал … помощник Корчного английский гроссмейстер Кин. Англичанин во время матча тайком писал о нем книгу, в которой заранее предсказал Корчному … поражение. А теперь делал все, чтобы оправдался его прогноз. Ну и помощничек!
   Как бы то ни было, но в решающей партии Корчной сыграл неудачно, и его поражение стало неизбежным. И тогда он решил не доигрывать безнадежную позицию, то есть формально матч остался бы незавершенным, - считал Корчной:

«Мое решенье непреклонно!
Но сделал Кин злодейский ход:
Сообщил жюри по телефону,
Что партию Корчной … сдаёт?!

Предательство! В который раз!
Но разве думал я, о боже,
Что Кин, быть может, … жизнь мне спас-
Об этом Таль поведал позже.

Ему один гебист «под мухой»
С улыбочкой шепнул на ухо:
« Я не знаток слонов, ладей,
Но если б победил злодей,
Пришлось бы «поработать» нам –
Его отправить к … праотцам …»
Убили бы без лишних фраз,
Им это – плюнуть пару раз».
   В книге «КГБ играет в шахматы» авторы доказывают, что перед матчем в Багио генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев дал поручение руководителю КГБ Юрию Андропову, а тот – в свою очередь – генерал-лейтенанту КГБ Филиппу Бобкову: «Чемпионом мира должен быть Карпов!»! Приказ Кремля надо выполнять!    Андропов направил в Багио группу агентов из 12  человек во главе с Владимиром Пищенко. И в ход пошли гнусные провокации, самые грязные приемы, вплоть до … убийства Корчного (!!), если он – не дай Бог - победит «любимца партии и народа» Карпова. Кроме того, Пищенко лично опекал Карпова, решал все его проблемы, вплоть до бытовых. Так, одному офицеру КГБ было поручено обеспечивать Карпова едой и проверять ее на наличие … ядов. Делать медицинские анализы.      Президент ФИДЕ – чистейший человек! – Макс Эйве, видя, что творится и что преступную советскую банду уже не унять, поспешил покинуть Багио. Он сам был чемпионом мира, играл с Ласкером, Капабланкой, Алехиным, но такого в самых кошмарных снах не видел …
   В КГБ есть много специальных терминов. Один из них - «разработка». Так в Багио «разрабатывали» подругу Корчного Петру Лееврик (или Лееверик?) Гражданка Швейцарии в первые послевоенные годы училась в университете в Лейпциге, то есть в советской зоне оккупации ГДР. Агенты КГБ арестовали ее, вывезли в СССР и уже там «впаяли» 10 лет за «шпионаж». В лагере ее пытались завербовать, но она, несмотря на выпавшие на ее долю тяготы,  проявила высокий дух и наотрез отказалась.
   После смерти главного тюремщика товарища Сталина Петру освободили. Все очень просто: оказалось, что она – никакая не шпионка! А то, что ни в чем невиновная женщина «отмотала» срок в советском ГУЛАГе, так это – просто маленькое недоразумение… Вернувшись в Швейцарию, Петра после того, как Корчной остался на Западе, стала его гражданской женой, а позже они официально вступили в законный брак. Петра много помогала Виктору Корчному, в том числе и в Багио …
   В спорте за применение допинга спортсмена дисквалифицируют на один – два года. А ведь то, что творили советские бандиты в Багио, намного  страшнее допинга, и Макс Эйве должен был  поручить своим помощникам все это задокументировать,  озвучить на Конгрессе ФИДЕ и наказать советскую шахматную федерацию и Карпова, а Корчного объявить чемпионом мира. 
   Наивно считать, что Карпов  ко всему этому непричастен. Еще как причастен! Например, когда в ходе 17-й партии Корчного в  очередной раз спровоцировали на скандал, Карпов сидел за столиком и злорадно улыбался… А ведь чемпион мира должен олицетворять честность и благородство шахмат и первым потребовать от Батуринского прекратить провокации. Но можно ли требовать от козла молока? Виктор Батуринский с 1947-го года являлся сотрудником КГБ, и Карпов в 70-х – тоже. Известно даже, что в КГБ Карпов числился под кличкой Рауль …
   Прошло еще три года, и непримиримые соперники встретились лицом к лицу, на этот раз в итальянском городе Мерано. На роль своего пресс-атташе Корчной пригласил Эммануила Штейна.

Штейн о себе так говорит:
«Вот до чего я дожил:
Я – Штейн, увы, не Леонид,
Эммануил – не Ласкер. Кто же?
Я тот, кто их всю жизнь чтил,
Я – просто Штейн Эммануил.

   «Просто Штейн Эммануил» прошел очень суровый жизненный путь. Это - и побег семьи из Варшавского гетто в советское, смерть отца в момент ареста его органами НКВД. Сам Штейн был арестован и осужден, как «агент мирового сионизма» за открытые призывы расследовать сталинско-бериевское преступление – расстрел более десяти тысяч польских офицеров в Катыни… 
   В Мерано советская делегация наситывала уже около 70 человек, подавляющее большинство из которых были агентами КГБ.

События тех жутких дней …
Сам Штейн рассказывает так:
«Матч этот в памяти моей –
Кошмарный, непроглядный мрак.

Оглядываюсь я назад –
Мурашки бегают по коже,
Просто не верится, о боже,
Как вынесли мы этот ад?!

Угроза жизни постоянно
Над нами реяла в Мерано.
Предупреждал ведь нас Хохлов –
Гебист, бежавший из страны:

«Нет, не соперников – врагов
В вас видят - вы обречены!
Убить вас, может, не убьют,
Но искалечат – это точно,
Их не унять – напрасный труд,
Бегите из Мерано срочно!»…

   Однажды Штейн, забыв какие-то записи, вернувшись в номер, застал там троих мужчин, которые искали письма Игоря Корчного к отцу. Один из них быстро подскочил к Штейну и что-то прыснул ему из баллончика в глаза – тот потерял сознание. Очнулся Штейн минут через тридцать – глаза застлало пеленой,  а вызванный врач зафиксировал давление 210 на 110. Глаза у Штейна болели потом много лет и длительное время поднималось давление. Корчного тоже  чем-то облучали -  впервые в жизни у него поднялось давление и стали слезиться глаза.   
   Все это творилось при попустительстве ФИДЕ и его нового президента Кампоманеса … Что же касается самих шахмат, то их, по выражению Штейна, не было в помине.  Да и как в таких условиях можно было играть в шахматы?!

В итоге Карпов мог «гордиться»,
Что снова сохранил корону.
Но как? Благодаря  … убийцам –
Стыд и позор для чемпиона!

Корчной же всем на удивленье
Все так же страстно рвется в бой,
Вновь вызывая восхищенье
Великолепною игрой!

Боец с открытою душой,
В игре и в жизни прям и чист.
Таков всегда Виктор Корчной –
Неповторимый шахматист!
   Увы, средства массовой информации сообщили очень печальную весть: 6 июня 2016 года скончался выдающийся шахматист, навсегда вошедший в историю шахмат 85-летний международный гроссмейстер Виктор Львович Корчной. На момент смерти он являлся старейшим играющим шахматистом в мире. Сохраним светлую память о нем.

   ШАХМАТНЫЙ  ПАГАНИНИ       

   В середине 50-х годов во всю мощь блистала шахматная гвардия СССР – Ботвтнник, Керес, Смылов, Бронштейн, Петросян, Геллер, Спасский. И вдруг известный литовский мастер Владас Микенас заявил, что, ставший в Латвии в 1953 году чемпионом никому не известный юноша Миша Таль, очень скоро ворвется в шахматную элиту.
   Он оказался прав. Таль спустя четыре года ворвался столь стремительно, что знаменитые гроссы даже ахнуть не успели: Михаил Таль дважды подряд стал чемпионом Советского Союза.

Он поражал буквально всем!
Его не спутаешь ни с кем:
Взгляд демонически горящий –
Ну, Мефистофель настоящий!

Нос с сатанинскою горбинкой,
Глаза с безумною искринкой.
Короче, он по всем приметам –
Пришелец из другой планеты.

В борьбе неистов, беспощаден!
Кто еще жертвовать так мог –
Фигуры, пешки – он не жаден,
Фантазия – вот его Бог!

Всегда творить - в его натуре!
Ну что поделать, он такой!
Да, он мятежный ищет бури,
Поскольку чужд ему покой!

Уж не ему ль за дух высокий
Посвящены такие строки:
«И словно яркая комета,
Прорвавшись к нам из чащи звёзд,
Он искру собственного света
С сияньем вечности принёс!»

   Обладая необузданным темпераментом и  исключительным дарованием, Таль стремглав перескакивал через жизненные и шахматные ступени. В школе, как выразился он сам, его просто «лишили детства и приняли сразу в третий класс», а в 15 лет он был студентом филологического факультета Рижского университета.
   В 21 год Таль произвел фурор – стал чемпионом Советского Союза и самым молодым в стране гроссмейстером. Рига безудержно ликовала, а класс, в котором Таль преподавал литературу, увлеченно разыгрывал его красивые комбинации с необыкновенно смелыми жертвами фигур. Дошло до того, что ученики стали сражаться в шахматы и во время уроков.
   Войдя однажды в класс, молодой педагог обнаружил на подоконнике шахматную доску. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы увидеть несложный мат в четыре хода. Спустя несколько минут, снова мельком взглянув на доску, Таль с изумлением обнаружил, что белые не толькр не объявили мат, но и доигрались до совершенно безнадежной позиции. И тут гнев педагога смешался в нем с яростью шахматиста. Однако, сдержав себя, Таль ограничился устным внушением. «Черные» обрадовались такому исходу, а «белые» попросили у чемпиона СССР автограф. В результате в дневнике «белых» появилась «строгая» запись: «Не нашел мат в четыре хода на уроке литературы».
   А после второй подряд победы в чемпионате страны вся шахматная элита терзалась лишь одной проблемой: как остановить Таля. А экспансивный Марк Тайманов запальчиво заявил:  «Если Таль победит в третий раз я перестану … играть в шахматы».

Увы, не смог Таль в третий раз
Подряд стать чемпионом.
Смеясь, он заявил «со звоном»:
«Зато Тайманову я спас
Его карьеру шахматиста –
Чем не поступок гуманиста?»

   Свое первое межзональное сражение в югославском городе Портороже Таль провел в присущем ему стиле и «по инерции» занял первое место. Его игра с яркими жертвами фигур вызвала восхищение у искушенных югославов. В одной из партий Таля, видя, что на доске еще все фигуры, зал стал дружно скандировать: «Таль по-жерт-вуй! Таль по-жерт-вуй!». Не случайно гроссмейстер Давид Бронштейн  на вопрос, как побеждает Таль, лаконично ответил: «Все очень просто! Он располагает свои фигуры в центре, а затем их где-нибудь жертвует …».
   Как только ни называли Таля – «Шахматный мушкетер», «Корсар из Риги», «Шахматный Паганини» и другие прозвища. Сам Таль отреагтровал на это скромно: «Называйте меня просто Миша!»
   Самое удивительное, сокрушались многие, что комбинации Морфи и Алехина при последующих многократных анализах оказывались абсолютно корректными, а некоторые жертвы Таля  нередко позже опровергались.
   «Таль стреляет из кривого ружья!», «Таль пытается доказать, что дважды два – пять!» - посыпались обвинения. «Если я вижу красивый ход с жертвой, то мне не хочется, чтобы отыскался другой, объективно более сильный ход. Поэтому я его … не ищу», - оправдывался Таль.
   А вот гроссмейстер Пал Бенко нашел «противоядие» против Таля. Он «на всякий случай» обвинил рижанина в гипнотическом воздействии на соперников и объявил, что на игру с ним явится в  темных очках. «Ну, Миша, - обратился в своему подопечному  тренер Таля Кобленц, - если он а темных очках у тебя выиграет, его объявят пророком!» Но американца ждала «домашняя заготовка»  Таля. Увидев, что Бенко, действительно, в темных очках, Таль немедленно вытащил из кармана пляжные очки и торжественно водрузил их на нос. Что творилось в зале! Хохотали все - и участники,  и судьи, и зрители! К 30-му ходу позиция Бенко была безнадежной. Уверенно проведя весь турнир, Таль завоевал первое место и право оспаривать шахматную корону у самого Михаила Ботвинника.
   Даже самые фанатичные болельщики Таля не могли представить себе, как их любимец сумеет одолеть столь великого противника. Впрочем, и в самом главном состязании своей жизни Таль не изменил себе, продолжая неистовый танец «на острие ножа». Когда казалось, что вот-вот Таль рухнет, рижанин вовлекал своего грозного соперника в трясину неимоверных осложнений, в которых тот из-за усталости и нехватки времени  досконально разобраться не мог. Уже после семи партий счет был 3:0 в пользу претендента, который в итоге, одержав блестящую победу, стал восьмым чемпионом мира по шахматам.
   Убаюканный легкой победой над Ботвинником, Таль не утруждал себя тщательной подготовкой к матчу-реваншу. Ботвинник же наоборот, проанализировав все партии Таля, прекрасно подготовился к новому матчу и взял убедительный реванш, вернув себе титул чемпиона мира. В потоке поздравлений особенно растрогала Ботвинника  телеграмма от матери Таля: «Вы остались верны себе. Восхищена, но не удивлена. Буду счастлива, если мой Миша-маленький пойдет по стопам Михаила-Большого».
   Победа Ботвинника окрылила многих, «павших» от руки Таля. Его перестали бояться, и Таль потерял былую уверенность в себе. Именно в этот период в мажорную симфонию Таля все чаще стали вплетаться минорные напевы. Увы, это давал о себе знать старый недуг, из-за которого замечательный шахматист не смог доиграть турнир претендентов на острове Кюрасао, завершив его в … больнице.   Стали поговаривать, что Таль очень плох, а в одной югославской газете даже появился … некролог о его кончине.  Узнав об этом, Таль, находясь в больнице, ответил словами Марка Твена: «Слухи о моей смерти сильно преувеличены!»
   Но Таль нашел в себе силы дать решительный бой своему главному противнику.  Избавившись от так мучившего его недуга, новыми яркими победами возвестил всему миру: «В здоровом Тале – здоровый дух!» Менее чем за год он выиграл пять крупнейших соревнований, добившись при этом беспроигрышной серии из 83 партий!
   Общеизвестно, что КГБ держал под контролем и часто вмешивался во все сферы жизни и в шахматах, конечно,  тоже. Не обошла эта участь и Таля.  Еще в далеком 1966 году в Гаване проходила ХVII Всемирная шахматная олимпиада.  В один из вечеров Таль и Корчной в ресторане танцевали с кубинскими девушками. И вдруг местный ревнивец, видя, что его подруга танцует с Талем,  недолго думая, ударил ее партнера … бутылкой по голове. Таль оказался в   местной больнице, а затем - под прессом КГБ. Выдающийся гроссмейстер стал невыездным, и жил под строгим оком КГБ. Таль хотел только одного – играть в шахматы, но славные советские органы ставили свои условия.
   К счастью, в отличие от  Петросяна, Полугаевского, Балашова, Ваганяна, Гуфельда, Крогиуса и … Карпова (!), Таль не был завербован в КГБ, но, чтобы играть в турнирах за рубежом, должен был выполнять некоторые требования чекистов. Так, после того, как Корчной отказался вернуться в СССР, Таль вынужден был подписать состряпанное КГБ и ЦК КПСС грязное письмо, порочащее Корчного, а затем стать помощником «любимца партии» Карпова в матче против Корчного. Правда, позже, заполняя анкету с вопросом «Кто лучший шахматист 1983 года?» Михаил Таль не кривил душой и назвал не Карпова, а его следующего соперника  Гарри Каспарова …
   И все же последующие годы были отмечены многими крупными победами Михаила Таля. Среди покоренных им вершин - шахматные олимпиады, всесоюзные чемпионаты, международные турниры. И только по какому-то странному капризу судьбы лишь в отборочных соревнованиях на первенство мира его неизменно поджидали неудачи.   Сам Таль, объясняя причины этой метаморфозы, смеясь, заметил: «Видимо, вся моя бесшабашность была в той удаленной левой почке». А на вопрос: «Сколько  же будет дважды два?», улыбнувшись, ответил: «Только не четыре, но, кажется, уже и не пять …»

«Годы промчались недаром:
Я стал мудрей и в этом соль,
Таль нынешний того «гусара»
Сегодня бы прибил на ноль!»

Когда здоровье подводило,
Лишь шахматам благодаря,
Искрой божественной горя,
Черпал Таль бодрость духа, силы.

И все ж настал тот скорбный миг –
Последние угасли силы,
И гений шахмат тихо сник,
Безвременно сойдя в могилу.

Таль умер … Не одно столетье
Его шедевров многоцветье,
Его блестящие творенья
Будут пленять воображенье.

И даже будущности даль
Не смоет блеск его творений –
Внимая им, воскликнут: «Гений!
Создать такое мог лишь Таль!» …

   Михаил Таль, к сожалению, прожил недолгую жизнь – всего лишь 58 лет. А ведь он вполне мог бы жить и сегодня, и  9-го ноября 2016 года – в день 80-летия Михаила Таля  миллионы любителей шахмат - поклонников его ярчайшего таланта восторженно отметили бы этот знаменательный юбилей …

   БАЛОВЕНЬ  СОВЕТСКОЙ  ВЛАСТИ

   В 1972 году в Рейкьявике проходил матч на первенство мира между обладателем шахматной короны Борисом Спасским и претендентом на высший титул американским гроссмейстером Робертом Фишером. Шахматная федерация СССР решила направить на этот матч как наиболее перспективного кандидата в будущей борьбе за мировое первенство 21-летнего Анатолия Карпова, чтобы он «поварился» в атмосфере подобных соревнований. Однако некий вышестоящий ответственный работник наложил вето размашистой резолюцией:  «В связи с отсутствием перспективы направлять Карпова на матч в Рейкьявик нецелесообразно».
   Каким же невеждой надо было быть, чтобы написать такое применительно к Карпову! Еще 7-летним мальчишкой Толя обратил на себя внимание в шахматном кружке златоустовского Дома металлургов. Позже его пригласил в свою школу сам Ботвинник, разглядевший в этом пареньке удивительные задатки. В 15 лет Карпов стал самым  молодым шахматным мастером СССР, а спустя три года  в Стокгольме он завоевал звание чемпиона мира среди юношей.

И продолжая бурный взлёт,
Достиг уже таких высот,
Что ахнули и в федерации:
«Он – будущая гордость нации!»

И вот гроссмейстер молодой
Вступает в самый главный бой –
В борьбу за королевский трон,
Пока что еще скромен он:
«Хоть мне сулят успех большой,
Но этот цикл все ж не мой».

Но Карпов снова удивил:
Легко выиграв все сраженья,
Он повторить мог выраженье:
«Пришел, увидел, победил!»

   А дальше? А дальше Фишер, когда его требования были отвергнуты ФИДЕ,  вовсе отказался защищать свой титул. Так Карпов стал 12-м чемпионом мира по шахматам.
Дважды  - в 1978 голу в Багио и 1981 году в Мерано он защищал свой титул в поединках с Виктором Корчным.
   Два года назад Корчной после турнира в Амстердаме не вернулся в СССР и остался на Западе. Понятно, что советская система видела в нем , прежде всего, невозвращенца, злодея, врага и обрушила на него весь арсенал гнусных провокаций.
   Итоги этих матчей известны – в тех жутких для Корчного условиях результаты и не могли быть иными.

Когда-то ведь для чемпионов,
Помимо шахматных канонов,
Честь, гордость – были две святыни.
О боже, что творится ныне!

И очень жаль, понятья эти
Сегодня – сказочная быль:
Давно на шахматной планете
«Советский» утвердился стиль.

И Карпов – в этом суть проблемы –
Имя, достоинство своё
Отдал для грязных нужд Системы,
Став и сообщником её.

Необъяснимо, даже странно:
С его талантом, грозной силой
Позором, униженьем было
«Месить грязь» Багио, Мерано.

   Позор Карпова, прежде всего, заключался в том, что он сотрудничал … с КГБ, причем даже известна его кличка - «Рауль». Карпова дважды приглашал в свой кабинет руководитель КГБ Юрий Андропов. А побывав в этом кабинете, да еще дважды, выходишь из него совсем другим: вместо совести и достоинства – ненависть и агрессия  …
   Тем не менее, спортивные достижения Карпова впечатляют. В его богатой коллекции золотые медали командных чемпионатов мира, Европы, шахматных олимпиад, чемпионатов СССР. Ну и, конечно, яркие победы Карпова во многих  престижных международных турнирах…
   Во время матча в Багио Корчной обратился к генсеку Леониду Брежневу с просьбой разрешить выезд из страны его семье. Но эта просьба, конечно,  была отвергнута. Ведь советская   власть и гуманизм  - вещи абсолютно несовместимые. Находившийся тогда «в отказе» на выезд из СССР гроссмейстер Борис Гулько подписал письмо – ходатайство о разрешении на выезд семьи Корчного. Этот поступок Гулько настолько разозлил Карпова, что с его подачи срок невыезда Гулько и его жены Анны Ахшарумовой – кстати, оба - чемпионы СССР по шахматам – был увеличен вдвое – до 7 лет …
   В 1983 году под угрозой срыва оказался матч претендентов Корчной – Каспаров. Карпов понимал, что Каспаров - самый опасный для него соперник в матче за шахматную корону. И он пригласил Каспарова домой и уговаривал не играть матч с Корчным. Но «фокус» не удался, и Каспаров, победив Корчного, получил право на матч с чемпионом мира.
   Безлимитный (без ограничения количества партий) матч до шести побед с Карповым Каспаров начал крайне неудачно – после 27 партий счет был разгромный: 5:0 в пользу чемпиона мира.

Остался лишь один «укол»,
И Карпов ставит цель иную:
Не только сохранить престол,
Но и выиграть матч «всухую».

«Убить младенца в колыбели!»
Как Фишер учинил разгром –
Так, что соперники потом
Уже подняться не сумели …

Матч длится чуть ли не полгода,
Все с нетерпеньем ждут исхода,:
По существу, бой на износ:
«Кто первым рухнет?» – вот вопрос.

И в этом суть Большого спорта,
Неважно, где ведется бой –
В пределах теннисного корта
Или за шахматной доской.

И первым рухнул чемпион.
Поняв, что Карпов измождён,
Каспаров с небывалым жаром
Тут же наносит два удара.

«Матч прекратят – у чемпиона
Для продолженья нет уж сил!»
Изрек Ботвиник убежденно,
А он-то знал, что говорил!

И «Карпоманес» тут как тут!
Назвал его так метко Спасский,
Сказав «После победной встряски
Выиграть Гарри не дадут!»

И вот решение готово:
«Матч прекратить – назначить новый!»
Так завершилось состязанье …
«Любимец партии, народа»
Продлил с грехами на полгода
Не раз запятнанное   званье.
Вновь торжествует произвол
В борьбе за шахматный престол.

А где ж вы, мастера и гроссы?
Вам мало Багио, Мерано?
Ведь снова кровоточит рана!
Увы, но все эти вопросы,
Словно в пустыне крик повис,
Забыли вы ФИДЕ девиз!?
Так знайте: «Мы – одна семья!»
Стыдитесь же! Бог вам судья!

   Новое единоборство осенью 1985 года в Москве Карпов проиграл, и Гарри Каспаров стал 13-м и самым юным чемпионом мира в истории шахмат!
   Кто мог такое предположить – Карпов и Каспаров за шесть лет в Москве (дважды), Ленинграде, Севилье, Нью-Йорке и Лионе сыграют пять матчей (!!!) за мировую шахматную корону?! Это стало возможным только потому, что партийные и спортивные боссы СССР раз за разом давали своему любимцу шанс вернуть себе звание чемпиона мира. Но все попытки Карпова были обречены на провал. При этом желание чемпиона мира Гарри Каспарова никого не интересовало. Очень символичная деталь: последний матч между ними был сыгран в 1990 году. Спустя год советская власть, увы, «почила в бозе», и Карпов, наконец, смирился с потерей шахматной короны … 

   ЧЕРНО-БЕЛЫЕ  КЛЕТКИ  И  КЛАВИШИ

   15 лет назад, узнав о смерти выдающегося гроссмейстера Ефима Геллера, я с искренним чувством глубокой печали взял карандаш и лист бумаги и вот что из этого в считанные минуты получилось:

УХОДЯТ СТАРОЙ ГВАРДИИ БОЙЦЫ

О, старой гвардии бойцы,
О, шахматные мудрецы,
Неотвратимой чередой
Уходите вы в мир иной.

Щемяще горьки мысли эти!
В последнем лишь десятилетье
Семь шахматных богатырей
Ушли в неведомую даль …
Средь них волшебник, чародей
Неповторимый гений - Таль!

С улыбкой доброю своей
Он словно ожил предо мной,
Лукаво мне грозя рукой:
«Только без траурных речей!»

А вслед за ним Файн и Решевский,
Ботвинник и Полугаевский
И Найдорф – вечный балагур –
Плеяда мировых Фигур!

И Геллер в этом скорбном списке …
Последний он в созвездье славном –
Лучший знаток Староиндийской
Ушел от нас совсем недавно …

   И вот в этом 2016 году ушли из жизни еще два представителя той непобедимой блестящей гвардии 50-80-х годов  - Виктор Корчной (6 июня) и буквально на днях – 28 ноября Марк Тайманов. Виктор Корчной уже представлен в этих воспоминаниях, а о Марке Тайманове, которому 7 февраля этого года исполнилось 90 лет, речь пойдет ниже. Говоря обо всех ушедших из жизни замечательных бойцах старой гвардии, можно заключить:

Нет, не погасла их звезда –
Остались многим поколеньям
Их гениальные творенья,
Как памятники, навсегда!

   Добавлю лишь, что последними «из могикан» той, действительно, замечательной гвардии, блиставшей на мировой арене (надеюсь, я никого не забыл) ныне здравствуют 94-летний Юрий Авербах и 79-летний Борис Спасский.
   А теперь речь пойдет о Марке Тайманове. Родился он 1926 году в Харькове. Однако спустя несколько лет семья переехала в Ленинград, где и прошла вся жизнь будущего шахматиста и музыканта. Учась в музыкальной школе по классу фортепьяно, 10-летний Марк был приглашен сниматься в роли юноши-скрипача в кинофильме «Концерт Бетховена». Для этого надо было освоить скрипку, с чем великолепно справился юный музыкант. В финале фильма Марк виртуозно сыграл роль мальчика-скрипача на сцене Большого зала филармонии с оркестром под управлением Карла Ильича Элиасберга.
   Однако музыка не помешала его увлечению шахматами. С тех пор шахматы и музыка шли рядом в  жизни Тайманова. В ленинградской консерватрии он занимался вместе с Любовью Брук, которая впоследствии стала его женой.
   Не менее успешны были и его занятия шахматами. Первый успех пришел к Тайманову в 19 лет, когда он в полуфинале чемпионата СССР разделил 3-4 места и стал мастером. Спустя три года он дважды завоевал звание чемпиона Ленинграда и в  это же время Тайманов в ХVII чемпионате СССР разделил третье призовое место с Ефимом Геллером, получив звание международного мастера.
   По итогам следующего всесоюзного первенства молодой шахматист – ему 26 лет -  завоевал право на участие в межзональном турнире в Стокгольме. В столь ответственном соревновании Тайманов, блеснув уверенной игрой, провел весь турнир без поражений и, поделив с Тиграном Петросяном 2-3 места, оба  удостоились звания международного гроссмейстера и получили право играть в турнире претендентов.
   О турнире претендентов в Швейцарии я уже писал (см. в интернете, сайт Проза.ру, «Встречи на берегу озера»). Там, в Швейцарии агенты КГБ окончательно распоясались: они вызывали  Бронштейна, Кереса и Геллера на берег Цюрихского озера, приказывали им: кому из советских гроссмейстеров проиграть очередную партию, у кого обязательно выиграть. При этом предупреждали: в случае отказа – в Москве со «строптивыми»  разберутся по полной программе. Цель была одна: американец Решевский ни в коем случае  не должен победить в этом турнире!
   Не знаю, вызывали ли Тайманова на берег озера, но  сыграл он неудачно, разделив 8-9 места с  Котовым. Вообще я подметил такую деталь: во многих соревнованиях Марк Тайманов очень часто делил то или иное место с кем-то другим. Так в чемпионатах СССР это случалось семь раз, при этом он дважды делил первое место: в 1952 году – с Ботвинником, но проиграл ему матч за чемпионский титул – 2,5:3,5. Зато в 1956 году он разделил 1-3 места с Юрием Авербахом и Борисом Спасским, а в дополнительном состязании  стал чемпионом Советского Союза!
   Что касается музыки, то Марк Тайманов, будучи уже гроссмейстером,  продолжал концертную деятельность вместе Любовью Брук.  Шахматы и рояль – цвета одни и те же: в шахматах – черно-белые клетки, у рояля – черно-белые клавиши. По этому поводу Тайманов говорил: «И то и другое – творчество. И там и там – надо думать, чувствовать, творить». При этом он подчеркивал: «Шахматы и музыку никогда в жизни я не совмещал. Когда много концертов, я отдыхал от шахмат, когда занимался турнирными гастролями, я отдыхал от музыки. Как видите, моя жизнь – сплошной отдых…»
   Но вернемся к шахматам.
   Помню, в 1974 году 52-й чемпионат СССР проходил в Ленинграде. Обладая статистическими данными, я подошел к Тайманову и задал ему вопрос:
   - Марк Евгеньевич, я думаю, что немало удивлю вас.
   - Любопытно, чем же?
   - Тем, что этот чемпионат СССР для вас уже 22-й, и это – абсолютный рекорд для всех шахматистов СССР.
   - Ого! – вырвалось у гроссмейстера.
   - Более того, во всех 22-х чемпионатах вы сыграли 394 партии, одержав в них 136 побед, и это – тоже абсолютные рекорды.
   - Ну и ну! – воскликнул Тайманов и, улыбаясь, спросил: - А кто же мой ближайший конкурент?
   - Давид Бронштейн – у него 19 чемпионатов СССР, 361 сыгранная партия и в них 115 побед.
   - Ну, пока я спокоен за свои рекорды! – рассмеялся Тайманов …
   Что касается соревнований претендентов на мировую шахматную корону, то дележ Таймановым невзрачных 6-8 мест в Швейцарии – совсем неплохо по сравнению  с еще одной такой попыткой. В 1971 году ему предстоял матч с американцем Робертом Фишером. Очень многие специалисты предсказывали успех Тайманову. Но действительность повергла всех  в шок: 6:0 в пользу Фишера! Поражение, конечно, очень тяжелое, но это – не конец света. Но у властных и спортивных боссов свои мерки. Если бы Тайманов точно с таким же счетом проиграл, скажем, Смыслову,  то ни каких бы разборок «с пристрастием» не было бы. Ну, что такого – проиграл, так проиграл. Но ведь проиграл – то американцу! Да еще «всухую»! Позор для всей страны!
   И последовали строгие меры. Возвращаясь домой после матча с Фишером, на таможне (прежде никогда его не проверяли!) у Тайманова обнаружили книгу Солженицина – еще одно преступление! Затем уменьшили государственную стипендию, лишили права выезда за границу и звания «Заслуженный мастер спорта».
   Помню, в те далекие дни я приехал задолго до матча «Зенита» на стадион имени Кирова. Прихожу в ложу прессы – никого. Сидит только один человек – комментатор Виктор Набутов. Ранее мы с ним не общались, только здоровались. Не успел я сесть, он подошел ко мне – чувствовалось, он переполнен какой-то новостью, и его буквально распирало  поделиться с ней.
   - Молодой человек, вы слышали, в Ленинграде появился новый проигрыватель ?
   - Не - ет. У меня старый - «Юбилейный».
   -  Это все не то. Совсем новый – вы слышали?
   - Нет.
   - Так вот название его - … Марк Тайманов!
   И он захохотал, невольно заражая меня своим неистовым смехом …
   Позже многие запреты с Тайманова сняли. Но до прежних высот он уже не дотягивал. Были победы в нескольких международных турнирах. Но это был уже другой Тайманов …
   После фиаско в матче с Фишером Тайманов расстался с Любовью Брук, с которой прожил 27 лет и был еще трижды женат, став отцом семерых детей. Последние из них - двойняшки – Маша и Дима родились, когда Тайманову было … 78 лет.
   Увы, даже  самая счастливая жизнь когда-то заканчивается …
Этой «сверхмудрой» мыслью эавершаются и мои воспоминания …
                1.12.2016 г.


Рецензии