Сердца четверых глава 51

                ПОЕЗДКА В ПАРИЖ

Хотя Карелина ни словом не обмолвилась о том, что Дени в курсе их приезда, Анжелика не удивилась, увидев его  в аэропорту. Диану он обнял, Анжелике поцеловал руку и пытался испепелять взглядом, но та умело прятала глаза, боясь поддаться шарму француза.

- Дени, если уж ты приехал, не подбросишь нас в «Опера». Я люблю этот отель, - попросила Диана, но Дени был категоричен.

- Никаких отелей. Едем ко мне, - заявил француз, и у Анжелики по спине пробежал легкий холод. – У меня не хуже, чем в отеле.

-  Я не спорю, Дени. Но ты обитаешь далеко за городом. Как я, как мы с Анжеликой будем добираться на встречи? Завтра, к примеру, две встречи, - Диана не любила своевольства и еще ее смущали варианты, когда она была зависима от кого-то. Хотя она и не скрывала, что горит желанием увидеть, как и где живет Дени.

- Полчаса  автомобилем,  не отказывай старому другу в небольшой прихоти, - Дени внимательно посмотрел Карелиной в глаза, и та все поняла.

- Не сверли меня своим взглядом, ты ведь знаешь, что не поддаюсь я гипнозу, - напомнила Диана Дени, но тот  не сводил умоляющего взгляда. – Три дня мне нужно для работы, Дени, а потом гостевая программа, - пообещала Диана.

- Ну, вечером то я могу вас пригласить в ресторан? – не сдавался Дени.
Ресторан  «58» был расположен на первом ярусе Эйфелевой башни. Восторг Анжелика испытала еще когда поднимались на  лифте, любуясь огнями сумеречного Парижа. Дени, как обычно, говорил много. Он рассказывал об истории Эйфелевой башни, поражая слух Анжелики неведомыми до сих пор фактами:

- А ведь Эйфель назвал эту башню просто «300 метровой башней», - Дени резко взглянул на Анжелику и поймал ее взгляд. Ему не составило труда понять все, что  творилось в душе женщины.  – Да и по задумке  башня должна была быть временным сооружением. По договору, Эйфель обязан был через двадцать лет демонтировать ее. Но ведь нет ничего более постоянного, чем временное.

Десяти минут пребывания Карелиной в  уборной, куда она удалилась специально, чтобы оставить Дени и Анжелику наедине, было достаточно, чтобы француз задал нужные вопросы и получил важные для него ответы:

- Анжелик, я очень соскучился. Но я рад, что ты приехала, - он взял ее руку в свою, и  маленькая женская ладонь утонула в больших руках Дени.

- Дени, я с Дианой, по работе, - пыталась врать Анжелика.

- Я понимаю. Не обманывай себя. Если бы все было так прекрасно, ты бы не оставила  малыша и не примчалась  сюда. Тебя тянет точно так же ко мне, как и меня к тебе, - он был не врач, но диагноз поставил верно.

- Дени, у меня семья, сын. Это главное.

- Конечно.  Я хочу, чтобы ты сама все решила. Ты – моя женщина, я это давно понял. И готов ждать, пока ты поймешь, что я твой мужчина.

- А сверлить меня взглядами – это обязательно? Диана сказала, что  умеешь гипнотизировать, - Анжелика очень боялась, что у нее нет чувств к Дени, а это всего лишь действие его гипноза.

- Если бы я воспользовался своими возможностями, ты бы  не уехала от меня еще тогда, в первый свой приезд в Париж, - ответил тихонько Анжелике на ухо, а потом, увидев возвращающуюся Диану, громко  сказал, - Тебе известно, что в этом ресторане на первом уровне часто любил обедать великий писатель Ги де Мопассан?
- Очень нравилось место? – спросила Карелина, изучая взглядом то побледневшую Анжелику, то поразительно спокойного Дени.

- Наоборот. Он страшно не любил Эйфелеву башню, как многие, считал, что она портит  вид Парижа.  Его ответ был просто очарователен: «Это (ресторан) единственное место во всем Париже, откуда башню как раз не видно».

- Забавно. В логике и находчивости ему не откажешь, - согласилась Карелина. Анжелика думала не о писателе.

На второй день Дени провел экскурсию Монмартром и предлагал завести дам в знаменитое кабаре «Мулен Руж», но у Анжелики разболелась голова, поэтому пришлось вернуться в гостиницу.  Уже на следующий день Анжелика поняла, что заболела. Никакие быстродействующие лекарства, прихваченные для экстренного случая, не помогали.

- Прости, я тебя подвела, - пересохшими губами сказала Анжелика вернувшейся со встречи Диане.

- Расслабься. Дени сейчас привезет частного врача, потому что в больницу без страховки лучше не потыкаться. Я должна знать, как тебя нужно лечить.

Дени действительно приехал с пожилым русскоговорящим доктором, несколько лет назад эмигрировавшим из России. Тот тщательно осмотрел Анжелику, заверил, что шумов в легких нет, а это всего-то вирус, неудачно залетевший в организм.  Выписанные лекарства доктор рекомендовал совместить с постельным режимом и большим количеством питья.

- Ты поняла? – Дени  пристально смотрел на Анжелику, а та смущалась своего  непривлекательного болезненного вида без макияжа.  – Поехали ко мне. Работник из тебя все равно никакой. А у себя дома я тебя быстро вылечу.

Карелина под предлогом запланированных встреч пообещала присоединиться через пару дней.

Загородный домик в Милёне, где жил Дени, оказался достаточно большим двухэтажным коттеджем,  частично увитым виноградом. Виноградная лоза брала свое начало  перед самим входом в дом, оплетала широкую арку и вилась на дом. Перед аркой росли  красивые ухоженные розовые кусты, а за домом  виднелся небольшой сад.

- Дени, но это целое имение, - стоя перед резной деревянной входной дверью, изумилась Анжелика. – И ты со всем этим справляешься сам?

- Не совсем. Есть кухарка, приходит три раза в неделю, садовник по мере надобности. А так – сам, - Дени вытащил из багажника автомобиля чемодан Анжелики и  с легкостью затянул его в гостиную. – Не хватает хозяйки.

- Сомневаюсь, что тебе сложно найти хозяйку, - Анжелика опустилась на первый попавшийся диван в прихожей. – Многие женщины не против были бы занять это место.

- Мне не нужны многие. Мне нужна ты, - откровенно признался Дени. Анжелика посмотрела в его жгуче-черные глаза, в которых даже зрачки были незаметны, и у нее в сознании мелькнула мысль, что  болезнь могла быть его рук дело. Вслух этого она не сказала, боясь ошибиться и непроизвольно обидеть.

- Я подготовлю ванну и комнату, подожди немного, - Дени ушел, а  Анжелика осталась, предоставленная сама себе и своим мыслям.

Когда Анжелика вылезла из ванны и вытерлась предложенным Дени полотенцем, она открыла шкаф, чтобы  взять халат. К своему удивлению она обнаружила два халата – один большой темно-синий, не сложно было догадаться, что он принадлежал Дени. На соседней полке лежал новый розовый и пушистый. Тяжело вздохнув, Анжелика взяла розовый халат и закуталась в него, но ее мучило  сомнение, что она пользуется чьей-то вещью. Посмотрев на себя в зеркало, Анжелика  нахмурилась, сердясь на себя за то, что она  начинала ревновать.

- Ну, хоть в чем-то он постоянен. Халат по размеру как раз ей подходил. Новая волна неприязни накатила, когда Дени принес розовые тапочки с мордочками котов.

-  Чужие? Благодарю, но там, в моем чемодане есть  тапочки. Куда ты поставил чемодан? – Анжелика с трудом превозмогала боль в висках.

- Они не чужие. Твои, - он навис над Анжеликой, подперев плечом  дверь, ведущую в ванну. Во взгляде задумчивость, легкая насмешка и чуть –чуть лукавства. Руки Дени держал в карманах брюк. Анжелика догадалась, что так он удерживал их подальше от нее.

- Когда это они стали моими? Не помню.

- В этом доме есть все, чтобы ты не только гостить могла, но и жить. Если чего нет – скажи – достану. Чай или кофе? До постели дойдешь или донести?

Какой чай, какое кофе после такого признания? Анжелике стало как никогда понятно – он любит, хочет и ждет.

- Я   сама дойду, - Дени шел впереди, Анжелика следом за ним. Зал, деревянные ступени, комната,  сквозь стеклянную дверь которой видно, что это кабинет, еще одна комната с глухой дверью, комната… кроватка, игрушки…

- У тебя что, ребенок? – Анжелика была ошарашена.

-  У ТЕБЯ ребенок. Я приготовил комнату для малыша на случай, если ты приедешь. Твоя спальня рядом, - Дени  открыл дверь в небольшую, но очень уютную спальню. Анжелика с огромным удовольствием забралась в кровать. Дени ушел, но спустя полчаса вернулся и  настоял, чтобы Анжелика выпила кружку  горячей горькой жидкости.

- Согласен, невкусно, но очень эффективно. На столике будет чай в термосе, а вообще, не мешало бы поспать. Сон в таких случаях – ценное лекарство. Если что – я внизу, - превозмогая желание, Дени  быстро спустился в зал.

Тщетно он  пытался заняться  проектом, который ему необходимо было сдавать через две недели, ничего не выходило. Все мысли были  направлены на женщину, которая умудрилась заболеть, когда у него были такие грандиозные планы. Билеты в Лувр точно пропадали. Неожиданно для себя он сделал открытие: ему хочется ее, больную,  оберегать и любить больше, чем здоровую. Несколько раз он заглядывал в комнату, где спала Анжелика, чтобы проверить, что все в порядке.  Задерживался, чтобы полюбоваться ее лицом, волосами, руками.

Анжелика проснулась, когда уже стемнело. Она чувствовала себя намного лучше. Переодевшись в свой  спортивный костюм, женщина спустилась в холл, откуда по аппетитному запаху нашла кухню. Дени в кухонном фартуке выглядел по-домашнему приятно, но немного смешно. Анжелика стояла и внимательно изучала его правильные выверенные движения. Непроизвольно она сравнивала Дени с Толиком. Пыталась представить Толика на кухне – не получалось, хотя знала, что тот тоже умеет готовить.

- Проходи, ужин уже почти готов, - сказал Дени, хотя ни разу не повернулся к ней, пока Анжелика стояла и нагло рассматривала его.

- Спасибо, я очень проголодалась. Что это было? Ну, то, что ты мне дал перед сном? Убойная смесь.

- Это чай моей бабушки. Она всегда меня так лечила. День – два от силы.  Точечный массаж тоже отлично может  аккумулировать силы организма и направить их на борьбу с вирусом, но… - Дени улыбнулся и не договорил. Анжелика поняла.

- Но ты побоялся ко мне прикасаться. Все правильно, Дени, все правильно.

- Ничего не правильно, - он положил две большие ложки рагу на плоскую фарфоровую тарелку и поставил на стол перед Анжеликой. – Угощайся.

После ужина в свете уличного освещения Анжелика с Дени сидели в беседке и говорили. Дени больше рассказывал о своей работе главного архитектора в международной фирме, расположенной в пятом округе Парижа, недалеко от Сорбонны. Анжелика, закутавшись в плед, больше рассказывала о Тишке. Она все чаще ловила себя на мысли, что скучает по сыну, ей его  не хватало.

В дом  Анжелика с Дени вернулись далеко за полночь. Вошли в холл и застыли друг против дружки. Видимо, все же Дени присыпил бдительность  Анжелики, поскольку та очнулась уже от того, что  ее шею и грудь покрывали дерзкие поцелуи, от которых сковывало волю. Ласки Дени Анжелику потрясли. Она и не догадывалась, что в этом большом мужчине могут  так органично совмещаться требовательность и властность с  ласковостью и бережным отношением. Во всех движениях Дени чувствовалась власть. Она пугала своей безграничностью, ломающей любые преграды.

В своей страсти Дени был жаден, ненасытен, он максимально использовал каждую минуту, проведенную с  грешной, но до дрожи любимой женщиной.

Он быстро сумел довести Анжелику не только до стонов, но и до криков. У нее не было времени думать, поскольку одна за другой накатывали на тело волны сладких мук, угнетая разум, делая его ненужным. Впервые за всю свою жизнь Анжелика боялась, что все это сон, который вот скоро закончится, и руки любимого отпустят ее. Но  агония не прекращалась, поскольку Дени слишком долго жил ожиданием, мечтами и надеждой, чтобы вот так быстро отпустить предмет своей страсти.
Даже сквозь сон Анжелика чувствовала, что ее тело нежно ласкают умелые руки, крепко прижимая к себе. Видимо, с оглядкой на то, что Анжелика не совсем была здорова, Дени не захотел делать ночь бесконечной. Ласками он усыпил ее и уснул сам.

Разбудил телефонный звонок. Дени не спешил отвечать. Он благодарно посмотрел Анжелике в глаза и спросил:

- Как самочувствие?

- Хорошо. Только губы болят. Мне кажется, что припухли.

- Нет, тебе кажется. Кстати, любовь тоже лечит…

- Угу. С дозой ты не перестарался?

- В любви немного иначе, чем в лекарствах: чем больше доза, тем лучше, - телефон не прекращал трезвонить, поэтому Дени пришлось встать, одеться и снять надоевшую трубку. Он говорил негромко, поэтому Анжелика, одеваясь, не услышала ни одной фразы.

- Ты поднялась? – как-то разочарованно спросил Дени, вернувшись спустя  некоторое время в спальню. – А могла бы еще часик точно поваляться. Я поехал за Дианой. А ты остаешься хозяйкой.

- Это она звонила? – спросила Анжелика.

- Да, она.

- Не говори ей о нас, пожалуйста.

- Не буду, но Диана умная, она сама поймет.

С приездом Карелиной Дени стал походить больше на любезного помещика, показывая свои угодья. Он рассказал о каждом кустике, каждом деревце сада. Не упустил историю создания своего дома.

- Дом строил мой отец. Он сам русский эмигрант. Женился на француженке, моей маме. Его не стало, когда мне было тринадцать. Светлый талантливый человек. Мама умерла через год, после того, как я получил диплом, - рассказывал Дени, а Карелина все поглядывала, щурясь, то на него, то на Анжелику. Быстрое исцеление компаньонки ее интриговало, но не удивляло.

- Я вижу, у вас все нормально, - заявила Карелина, когда Дени спустился в погреб за вином.

- У меня на лице написано? – догадалась Анжелика.

- Скорее, у него.  Таким незаметным жирным маркером.

Следующие два дня для Анжелики промчались быстрее электрички на скоростном перегоне. Дени показывал свой городок Мелён, расположенный на обоих берегах Сены. На острове Сент –Этьен посетили романский  собор Нотр-Дам. Как часто Анжелике хотелось остановить эти мгновения.

-  Как только освобожусь, мне два проекта нужно сдать, я прилечу в Киев, - уже в аэропорту пообещал Дени.

- Ты хочешь, чтобы мы стали любовниками на постоянной основе? – Анжелика понимала, что Дени ей теперь точно будет не хватать. Он дернулся, словно получил увесистую пощечину, и тут же пригвоздил женщину взглядом. Злобно уставившись на Анжелику, он сквозь зубы прошипел:

- Кем? Любовниками? – он погрузил свою ладонь в карман брюк и вынул оттуда  красную бархатную коробочку. Нервными движениями открыл и продемонстрировал кольцо с небольшими тремя брильянтиками.

- Не надо, Дени. Это дорого и надеть его я не смогу, - попятилась Анжелика.

- Он скоро уйдет от тебя. Не жди этого момента. Ты мне нужна. Я не хочу любовником. Только мужем.

- Но это невозможно.

- Почему?

- Потому что я замужем. Меня Толик отпустит, но Тишку не отдаст.

- Я поговорю с ним. Он вполне нормальный мужик.

- Не сейчас, Дени.

- Как скажешь, - он мучительно выдавил это из себя. Анжелика видела, что ему плохо, очень плохо. Она бы и сама никуда не улетала, если бы не было сына, но Тишка был, она за ним соскучилась, а еще был Толик.

Пока длился перелет, Анжелика имела возможность подумать. Она сравнивала. Сравнивала дом и съемную квартиру, Дени и Толика, дикую ночь с одним и сладкие, словно мед, ночи с другим. Как будет выглядеть она в глазах родителей, знакомых, мужа, когда заявит о своем желании развестись, чтобы выйти замуж за иностранца?  Больше всего Анжелику интересовал вопрос Тишки. Она слишком хорошо знала мужа, чтобы понять – Тишку он не отдаст. И даже если суд оставит Тишку матери, Толик может не подписать разрешение на его вывоз из страны. Почему-то в памяти всплыл урок литературы, когда учительница надрывно объясняла трагедию Анны Карениной из одноименного романа Льва Толстого. Большая часть класса упорно не хотела понять, почему женщина оказалась в западне собственных чувств. Анжелика понимала это и тогда, в свои шестнадцать, и теперь, прилично повзрослев.

Продолжение http://www.proza.ru/2016/12/03/2233


Рецензии
Разумеется, сравнение не в пользу Анатолия, куда ему до этого Дени! И опять Анжелка упала в моих глазах ниже плинтуса. Р.Р.

Роман Рассветов   05.11.2018 21:59     Заявить о нарушении
Потому что изменила или потому что от Толика не ушла?

Ксения Демиденко   05.11.2018 22:40   Заявить о нарушении
Потому что изменила... Р.

Роман Рассветов   06.11.2018 12:43   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.