Rip current возвратное течение. 3

Я убрал фото, закрыл бумажник и спрятал его во внутренний карман. Взял прохладный стакан, взболтал смесь и сделал хороший глоток.
             Я тебя всю жизнь ждала
             И любила, как могла
Понёсся из колонок трагический голос Кати Семёновой.
             Жаль не сможет та другая
             Быть такой, как я была.
Я усмехнулся. Ну, очень вовремя, подумал я. И особенно танго...
             Последнее танго нам дано судьбой,
             Печальное, как цветок бумажный,
             Последнее танго - и сейчас ты мой,
             И все остальное мне не важно…
И "та, другая" - тоже очень вовремя, подумал я уже совсем плывуще...
Лёд растаял, превратив напиток в почти безвкусную водицу. Надо было идти за новой порцией. Я продолжал сидеть…

         - Я тебе завидую, у тебя всё ещё продолжаемся мы. У тебя мы ещё вместе. Ещё на набережной не смыло наши следы. И ты, как Мальчик-с-пальчик, можешь пойти по ним, как по камешкам, и прийти туда, где мы были. К фонарям, где мы обнялись так просто, словно этого ждал весь мир... К подъезду, где мы поцеловались наконец-то без вражды...

 А мне ведь никто никогда не писал таких писем, внезапно подумал я. Никто и никогда. Хотя многие девчонки писали мне тогда в армию, я получал много писем, мне даже завидовали. Но никто не писал так. Даже Вики писала не так… А мне тогда казалось, что её письма совсем особенные… Это потом я понял, что письма были обычные, обыкновенные, это для меня они были особенными, может быть, потому, что их было так мало...

Последнее танго, и сейчас ты – мой
А всё остальное мне неважно…

  Именно так. В один миг всё стало неважно после того телефонного разговора. А ведь я уже и вспоминать забыл. И жизнь уже началась другая, и даже счастливая жизнь с надеждой на новую любовь...
Но голос её вдруг - и всё стало в одно мгновение неважным, остался только почти забытый голос её…
…Голос её в телефонной трубке был совершенно прежним. Настолько прежним, что мне стало не по себе, я вдруг почувствовал, что нужно куда-то сесть. Плюхнуться. Подцепил телефонный аппарат, вошёл в свою комнату, ногой пнул дверь, чтобы та плотно захлопнулась, и сел на кровать с телефоном и бьющимся сердцем.
Внезапно и странно забухало в висках. Я слушал голос, не понимая ни одного слова. Не веря. Это не могло быть правдой.
Голос журчал, потом замолчал.
- Алло, - сказала она, наконец.
Сказала так, как только она одна могла сказать, русские женщины не так произносят это слово…
- Ты меня слышишь? Чес?..
- Да, - сказал я, не узнавая своего голоса.
- Ты как, ты в порядке?
- Да, - повторил я, опять не слыша себя.
Вернее, я слышал себя, но слышал со стороны. Я, кажется, даже видел себя со стороны. Словно сознание моё расщепилось, и часть его вышла из тела и пристроилось рядом где-то в дверях. И оттуда, из дверей наблюдало за мной с некоторым удивлением: сидит на кровати здоровенный двадцатидвухлетний амбал, едва выдавливает что-то в телефон, выглядит бледно, вообще едва не падает в обморок, а хмель стремительно и страшно вылетает из его головы, повергая в муки кессонной болезни.
- У тебя, наверное, гости, – голос был свежий, весенний, такой знакомый и сумасшедший, что всё тщательное забитое когда-то в глубину души вдруг взмыло и заколотило в виски. Я взялся рукой за лоб. Машинально отметил, что рука совершенно ледяная.
- Я не очень вовремя, наверное, но я всего на два слова. Я просто хотела тебя поздравить. И сказать, что я здесь, в Москве.
Я молчал.
- Я ещё буду здесь какое-то время. Пока не знаю, сколько. Но я тебе позвоню. Хорошо? Можно?
- Да,-  сказал я в третий раз.
В трубке щёлкнуло, раздались гудки. Я машинально положил трубку, поставил телефон на пол, хотел подняться, но почему-то вместо этого повалился на постель и тут только понял, что голова раскалывается от боли уже несколько минут.

Когда боль прошла, я сел. Было такое чувство, что тебя избили, голова кружилась, всё тело двигалось плохо и было чужим.
Я посидел на кровати, словно больной, потом встал, ткнулся было в ванную, там было заперто, я прошёл в кухню, не обращая внимания на девчонок, меряющих какие-то туфли, вытащил из раковины стопу тарелок, поставил её на пол и сунул голову под кран.  Вода полилась за шиворот, я не замечал. Потом я крепко потёр лицо ладонями, закрыл кран и опёрся руками о край раковины, слушая, как за спиной затихает чириканье голосов. Кто-то накрыл меня полотенцем. Я кое-как вытер лицо, выпрямился и повернулся к обществу.
Таня с Аллой стояли возле меня с тревожными глазами.
- Ты что, ты как? – спрашивала Таня.
Таня, подумал я внезапно, совершенно отчётливо и совершенно некстати, я ничего не могу поделать, но я тебя не люблю… И никогда тебе этого не скажу. И поэтому ты так и будешь надеяться. А я так и буду сволочью.
Странно, что эти мысли пришли мне в голову первыми. Но именно в этот момент я понял, что протрезвел.
- Девчонки, идите, - сказал я. – Идите за стол, я сейчас пройдусь и приду.
Таня смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
- Как пройдусь, с мокрой головой? – воскликнула Аллочка.
- Да ничего страшного…
Я вышел в прихожую. Меня ещё шатало. Девчонки кинулись искать какую-нибудь шапку, пока они рылись в шкафах, я прошёл в зал, забрал со стола бутылку вина и вышел в прихожую, девочки смотрели на меня сочувственно, Таня – грустно. Это она звала меня к телефону. И, наверное, всё поняла.
Алка натянула на меня какую-то шапку, и я ушёл...

                Синий туман похож на обман – понеслось из динамиков идиотически-воодушевлённое.
За соседним столиком идиотически-воодушевлённо и дружно подхватили и начали подтягивать
Ясно, подумал я, это у него там Песня-88 крутится… там впереди Корнелюк, ещё Корнелюка тут не хватает…
Я полуобернулся и коротко условно свистнул сквозь зубы. Арсен оглянулся на свист, я поймал его взгляд, показал на динамики и укоризненно развел руками. Арсен согласно кивнул, сделал успокаивающий жест рукой. Песня-88 оборвалась, и через минуту над залом понесся лёгкий, летучий, завораживающий посвист «Ветра перемен».
Я удовлетворённо кивнул в ответ и прикрыл глаза, погружаясь в знакомую мелодию.
      ...У тебя всё ещё продолжаемся мы...


 - Привет, парень! – меня шлёпнула по щеке тёплая ладонь.

продолжение: http://www.proza.ru/2016/11/23/1201

   


Рецензии