Сердца четверых глава 43

                МАМА И  ТЕЩА


Первое время после выписки из роддома Анжелике помогала  ее мама – Любовь Павловна. Она  взяла на себя уборку, готовку еды и стирку всех вещей, включая детские пеленки-распашонки,  поэтому молодой маме оставалось только возиться с малышом да заниматься собой.  Из-за болезненного шва Анжелика не могла  лежать на животе (а так хотелось!), да и на боку было еще больно. Но врач рекомендовал спать и кормить лежа то на одном, то на другом боку, поэтому, превозмогая неудобства и боли, Анжелика выполняла рекомендации.  Молодую маму раздражали постоянные угадывания, чего такого хочется Тишке, что он  жалобно хнычет. Тишка не плакал, он всегда начинал с того, что  кривил свой маленький ротик, и уже на этом этапе у Анжелики начиналась паника: что не так?  Писк переростал в  монотонное хныканье, доводящее невыспавшуюся  мамашу за  пять минут до состояния «сейчас кого-то укушу». В большинстве случаев перепеленание или кормление спасало ситуацию, и Тишка опять погружался в сладкий сон. Но, как скоро Анжелика заметила, Тишка хорошо и долго спал только пребывая у нее на руках или лежа на ее животе. Не любил он сам оставаться в неуютной ему кроватке, хотя  заботливая бабушка понатыкала подушек и одеялец где надо и где не надо.

Любовь Павловна ненавязчиво подсказывала дочери небольшие нюансы  в уходе за малышом. Пока Толик  работал,  у Анжелики был помощник, который и коляску вытащит на улицу, и развлечет, когда  тоска навалится, и деликатно укажет на ошибки.

- И в этом халате ты собираешься мужа встречать? – Любовь Павловна вскинула выщипанную и красиво дорисованную бровь, демонстрируя свое полное негодование.

- Мама, я не на подиуме, а  в декрете. Может, еще вечернее платье прикажешь надеть? – Анжелика знала, что  независимо от ее  комментариев, мать не обижалась.

- Деточка, ты даже не заметишь, как запустишь себя. Волосы жирные, ноги не бритые, халат висит, как тряпка. Потом очень сложно возвращаться из образа  обабившейся жены.

- Вернусь, ма. Уж чего-чего, а из такого образа я вернусь, - уверила мать Анжелика, но критически  посмотрела на себя в зеркало и пошла переодеваться в спортивный костюм.

Часто Любовь Павловна  любила вспоминать, как  сама рожала  своих дочерей, нравы и смешные случаи в роддоме.

- Как я пыталась встать после родов, но  боялась упасть. А тогда если упал, можно было долго проваляться. Врача или медсестру не доорешься. Это сейчас кнопочки в палате, а тогда выходишь на коридор и орешь во все горло. Вместе со мной  лежала Галя, женщина вообще без чувства юмора. А медсестра Юля наоборот, юморная до чертиков. После обеда вспомнила  Галя, что ей сказали прийти и взвеситься, чтобы узнать, сколько набрала или сбросила грамм. Галя заваливается и с разбегу: « Где тут вешаться можно?»  Юля, продолжая делать мне укол: «Вешаются у нас на третьем этаже. Но  надо утром, ничерта не есть, а не затолкать в себя первое со вторым и дожевывать запеканку». У Гали глаза из орбиты и запеканка немного застряла. Любопытство выше  разума, она и спрашивает: « А чего утром?» Юля  с серьезным лицом: « Чтобы медперсоналу было чем целый день заниматься, и труп не развонялся за ночь». Галя про труп вообще не поняла. Но как мы с нянечкой смеялись, аж искры из глаз летели.

- Мама,  у меня от твоих историй шов разойдется.  Я тут кашлять боюсь и чихать, а ты  с этой Галей, - бурчала Анжелика, но  на самом деле  ей было приятно  вот так на равных, как с подружкой общаться с матерью. Анжелика всегда была в семье на правах самой меньшей, значит, не очень ее серьезно воспринимали. Теперь все изменилось. Анжелика, сумевшая удачно выйти  замуж и перебраться в столицу, считалась умнее  старшей Лиды, которая засиделась в девках, да  перспективы никакой не было.

То, что было хорошо для Анжелики (мама под боком), не совсем устраивало Толика. Это для Анжелики Любовь Павловна была мамой, а Толику она приходилась тещей. Любую критику в свой адрес Толик  болезненно переваривал, но сдерживался, правда, не долго. Намеки на предмет, когда  квартира будет своя, а не съемная, Толик  сделал вид, что  не заметил, продукты не  все по списку привез – пол беды, снега в коридор нанес, ни один веник не в состоянии вымести, а пылесос испортится – еще куда ни шло. Но когда Любовь Павловна начала указывать зятю, что тот должен есть на завтрак и регламентировать порции, Толик  нагрубил. Самому было неприятно, но  это было начало протеста против экспансии тещи на его территорию. А тут еще вечером Анжелика начала рассказывать, что думает ее мама по поводу организации их быта.

- Мама считает, что  мы едим слишком жирную пищу. Нужно побольше  белка, - складывая  пеленки стопочкой на краю пеленального столика и таким образом готовясь к ночи, сказала Анжелика.

- Слушай, избавь меня от  пересказа нравоучений твоей мамы.  Общения с ней и так хватает. Я вполне способен встать утром и позавтракать сам. И приготовить тоже могу, только бы она не вскакивала и не бегала впереди меня, считая каждую съеденную мной калорию, - просил уставший Толик. – Сегодня сколько раз она сказала, что нужно  покупать свою квартиру?

- Но ведь мама права. Нужно думать о своей квартире. Ты все доходы вкладываешь  в эту чертову фирму, - Толик понял, что теща размяла жене хорошо мозг, заразив  бешеной идеей.

- Потому что нужно развиваться. А квартира пока подождет. Нам что, жить негде? – категорически спросил Толик.

- Есть. Но я страшно боюсь, что в один прекрасный день нам придется переехать в Кировск. У моих квартира маленькая, а к твоим  - уже проходили, а еще с Тишкой, то вообще, - озвучила свои страхи Анжелика.

- Я понимаю. Все будет, Энжи, но постепенно. Я сомневаюсь, что у твоих родителей тоже сразу все нарисовалось.

Как-то Толик вернулся после двух часов за рулем  и пяти  часов ходьбы по  городу с поднадоевшим  рассказом  о пребывании в Киеве  выдающихся писателей. Весь день  перед его взором миражом стояла  картина купания  Тишки. Толик очень любил эту процедуру, когда в его обязанности входило набрать  в голубенькую ванночку водички, измерить градусничком температуру воды, чтобы не было выше + 37 градусов и наблюдать, как жена опускает голенького сына на пеленочку, заматывает его и Тишка балдеет, лежа в ванночке. Пока Анжелика удерживала головку ребенка, Толик поливал воду из чашки  на тельце сына и любовался малышом.

В этот вечер  Тишку покупали  Анжелика с мамой без Толика, мотивируя тем, что  он пришел домой поздно, семеро одного не ждут.  Когда Толик потянулся к Тишке, чтобы взять сына у жены и подержать на ручках, Любовь Павловна забрала у Анжелики  Тишку и унесла в зал со словами:

- Папка у нас холодный, и от него бензином несет.

- Что за цирк? Я руки помыл в горячей воде и переоделся, - недоумевал Толик. Анжелика жестами и мимикой показывала, чтобы  не возмущался, мол, мама права.

Толик без аппетита поел голубцы, подогретые Анжеликой, и все же прошел в зал, намереваясь  хотя бы чуть-чуть  подержать сына, перед тем, как тот отправится спать.

- Толик, ты  пришел с улицы, там куча микробов. У  Тиши какая –то сыпь появилась. Наверно, аллергия на что-то, - не собираясь давать Толику младенца, сказала Любовь Павловна.

- По-моему, это у вас  на меня аллергия, - не сдержался Толик.  Это был тот момент, когда пружина негодования сжалась до  предела и выстрелила. – Это мой сын, и я сам буду решать, когда его брать на руки.

- Во-о-от! Дождалась! Стараюсь тут, работу свою бросила, помогаю, а вместо благодарности…. – и понеслась душа в рай.  Полчаса обоюдных  упреков, из которых Толик узнал, что он негодящий муж для такой хорошей Анжелики и вообще неудачник по всем статьям, а  Любовь Павловна узнала, что  она из всех мужчин, начиная со своего мужа, хочет слепить подкаблучников.

До утра обида у мамы Анжелики не прошла,  а только усугубилась. Она собрала свои вещи и со словами : « Мешаю? До свидания! Справляйтесь сами! Ноги моей здесь не будет!» уехала на вокзал, откуда на электричке - в родной Кировск. Как не щемило ее материнское сердце, но  Любовь Павловна не привыкла, что на нее повышают голос мужчины.

Толик думал, что вздохнет спокойно  и все будет, как по красивому мелодраматическому сценарию.  Увы, счастье было недолгим. Тишка привык забирать все внимание мамы. И если раньше малыша, за месяц набравшего два килограмма, большую часть дня носила на руках  мама Анжелики, то теперь это приходилось ей делать самой. Естественно, ничего не успевала сделать и сильно нервничала. А тут еще количество молока резко уменьшилось. Умаявшись за день, Анжелика, как только пришел Толик, выместила все свои «фе» на нем. 

-   Энжи,  я понимаю, что тебе тяжело. Но и я не гуляю, все- таки  работаю, добываю мамонта, - попробовал шутить  Толик.

- Мамонта? Ты видел, как он выглядит? Крыс ты каких-то добываешь, Толя. Завтра  суббота?  Я высыпаюсь, а ты целый день будешь с Тихоном. Кто-то там орал, что с ребенком  мало бывает, - Толик думал, что пошутила, но утром  его разбудил требовательный крик Тишки. Ребенок хотел есть.  Толик разбудил недовольную Анжелику.

- Поноси ты его. Почему только я должна? Мне тяжело, - заявила  сонная жена.

- Я-то поношу. Но он есть хочет. Я его вряд ли устрою. К сожалению, нечем кормить. Природа маме  поручила эту миссию, - объяснил причину побудки Толик.

- Значит, переходим на искусственное питание, - категорически отрезала Анжелика. Ей давно уже не нравилось то, какими бешеными темпами она из стройной девушки превращалась  в бесформенное нечто.

- Энжи, ты совсем сдурела. Он же маленький. Во всех книгах пишут, что хотя бы полгода нужно грудью покормить.  А я считаю, что год нужно, чтобы  иммунитет выработался, - повысил тон  Толик.

- Ты считаешь? А не слишком ли много ты считаешь? Попробуй стань на мое место, - женщина была очень раздражена, но сына взяла и  к груди приложила, хотя и продолжила  тираду возмущения, - Тебя все время нет дома. Я сижу, как в тюрьме. На улицу выйти, коляску вытянуть – целая история.  Лифт не всегда работает.

- Не начинай, Энжи. Коляску тебе помогают выносить и заносить  Василиса с Гулей.  Я предлагал, гулять вечером, когда приезжаю, но ты же отказалась, - ударил контраргументами в ответ Толик.

- Кто с детьми ночью гуляет? Тише витамин Д нужен для косточек и  правильного развития. А он с  лучами солнца на кожу попадает, ночью, увы, не вырабатывается.

- Сидишь дома? Поехали  в Кировск на новогодние праздники.  Наши все соберутся. И проветришься, и помощников будет  валом, - Толику казалось, что предложение прекрасное.

- Зимой? А вдруг машина сломается? Что с  Тишкой будет? Нет! Новый год встретим дома, - категорически отказалась Анжелика.

- Во-первых, поедем двумя машинами: я своей, а  Лешка своей, поскольку всех Топазовых пригласили, а во-вторых, подумай, сколько всего готовить на Новый год, а у наших все с ресторана готовое и вкусное.

Анжелика два дня хорошо думала и  решила, что ничего не потеряет, а может, даже и приобретет, съездив на  новогодние праздники  к родственникам мужа. Да и своих родных можно будет заодно повидать.


Продолжение следует...


Рецензии
"Семейная лодка бьётся о быт..."

Ольга Смирнова 8   05.02.2019 09:37     Заявить о нарушении
Нет, не быт, а непонимание. Они разные и с самого начала между ними была ложь и недосказанность.

Ксения Демиденко   06.02.2019 00:20   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.