Период репрессий. Разд. 2

СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ОБ ИСТОРИИ БЕЛОВОДЩИНЫ (1917-1941 гг.)

Часть VІІІ

Раздел ІІ

Беловодский район в период массовых репрессий (1937-1938 гг.)

Прежде чем перейти к теме, обозначенной в заглавии настоящего раздела, назовем имена некоторых руководителей, занимавших ответственные посты в районных организациях к началу 1937 года. На должности первого секретаря Беловодского райкома партии продолжал оставаться Торба Михаил Алексеевич. Вторым секретарем в 1936 году был избран Громада Николай Павлович, заменивший уволенного за моральные проступки В.Дейча. Председателем райисполкома с 1933 года работал Роенко Харлампий Захарович. Районным отделом НКВД руководил Ш.В.Молдавский.
Первый «гром», ударивший в начале января 1937 года и известивший о приближении страшной беды, Беловодщину не зацепил. В те дни вышло постановление ЦК ВКП(б) об освобождении от занимаемой должности первого секретаря Азово-Черноморского края РСФСР Шеболдаева. Ему вменялось вину «близорукость» в расстановке руководящих кадров, отчего на эти должности попало много «троцкистов». Однако уже 13 января выходит постановление ЦК ВКП(б) в отношение второго секретаря ЦК ВКП(б) Украины и первого секретаря Киевского обкома партии Постышева под названием «О неудовлетворительном партийном руководстве Киевского обкома КП(б)У и недочетах в работе ЦК КП(б)У». В нем указывалось на «исключительную засоренность троцкистами» Киевского обкома партии и факты «засоренности» других обкомов Украины. На первый случай названные руководители были смещены с занимаемых должностей и должны были «извлечь урок». (Шеболдаев будет расстрелян в 1937 году, Постышев – в 1939-ом). Однако «извлечь урок» следовало всем. В конце января Беловодским РПК были получены материалы, касающиеся постановления ЦК ВКП(б) от 13 января. Они прошли через Донецкий обком (первый секретарь С.Саркисов) и Старобелький окружком (И.Пелевин) и должны были быть рассмотрены партийным активом района. (Оба названных выше руководителя вскоре также будут репрессированы).
Собрание Беловодского райпартактива проводилось 31 января – 1 февраля 1937 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 311, с. 1-50   Напомним, по времени оно совпало с окончанием второго московского процесса над так называемым «запасным троцкистско-зиновьевским террористическим центром» во главе с заместителем наркома тяжелой промышленности Пятаковым, проходившем 23-29 января того года. Там из семнадцати участников судилища – тринадцать были приговорены к высшей мере наказания. По этому поводу по всему району вновь прошли митинги в поддержку решения Верховного суда СССР.
На собрании Беловодской парторганизации присутствовало 90 человек членов партии и 11 кандидатов. В президиум были избраны Торба, Громада, Молдавский и Жаринов. (В.Г.Жаринов с 1934 года руководил Новоспасовским конезаводом № 87). С докладом выступил Громада.
Одним из первых в прениях принял участие заместитель директора Беловодской МТС по политической части Василий Литвинюк. Он согласился, что критика, дана окружкомом работе ЦК Украины, правильная и коммунисты района должны дать такую же оценку работе Беловодского РПК. Далее затронул поведение бывшего второго секретаря Дейч, указав на его бюрократизм. Будто тот ему говорил, что он при желании может исключить из партии фактически любого. В данном случае речь шла о бывшем директоре Госбанка Концуре. Подытожил оратор тот эпизод словами: «Вот вам чиновник, а не партийный руководитель… Сталин говорит о коллективном руководстве, а Дейч вызывает меня на Бюро, я прихожу – там никого нет. Спрашиваю: «А где же Бюро?» А Дейч говорит: «А я что – не Бюро?»
Касаясь производственных вопросов, Литвинюк сообщил, у них в МТС с ремонтом тракторов дела обстоят не так уж и плохо, хуже с ремонтом сельскохозяйственных орудий. Препятствием в политико-воспитательной работе среди своих работников им определено то, что в МТС не работает радио. 
Взявший затем слово Трусов, выразился о бывшем районном прокуроре Коваль, который «оказался троцкистом». Признался, что, он и его товарищи видели, как тот работает с людьми, но боялись об этом сказать; а прокурор притеснял героя гражданской войны Козюменского, члена облисполкома Е.И.Мажулину, Филоненко Василия.
В первых рядах выступающих находился и Жаринов. Его речь запротоколирована кратко. Он считал, что проведенная ранее проверка партийных документов была делом необходимым и разоблачение пролезших в партию недостойных лиц произведено правильно. О бывшем втором секретаре РПК Дейче добавил, что тот занимался распутством.
Среди ораторов в протоколе указан заведующий районным отделом образования Гусаров. В своем выступлении он подчеркнул о необходимости повышения бдительности в пресечении происков «врагов народа». Затем затронул вопрос, касающийся лично его. Сказал, что под его началом работает 140 женщин-учителей и кому-то из них показалось, будто ее в чем-то ущемляют. На него был написан донос о якобы моральном разложении. Этот пасквиль он категорически отвергает. 
Далее остановимся более детально на выступлении еще одного человека, занимающего довольно высокую должность, – старшего зоотехника райземотдела, по фамилии Павлович (в 1938 году на одном из заседаний Беловодского бюро РПК будет упомянуто «дело Павловича о вредительской кастрации жеребцов»).* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 2 Возможно, нелишним здесь добавить, в те годы РЗО считался не только одной из важнейших руководящих организаций, но и его специалисты принимали непосредственное участие в производственной деятельности района, обслуживая хозяйства колхозов. Бывало, люди по несколько суток находились в тех селах, куда их направляли.
Павлович сначала выразил свое отношение к членам «запасного антисоветского троцкистского центра». Он сказал: «Товарищи! Если троцкисты в предсмертных судорогах хотят уничтожить Советскую власть путем организаций диверсионных актов в Советском Союзе посредством взрывов наших заводов, шахт… наше единодушное требование должно быть – физическое уничтожение этих бандитов».
Затем оратор указал на бюрократизм бывшего второго секретаря Дейча, подчеркнув, что, «если тот кого-то возненавидит, то держись». Добавил, сколько раз он не пытался передавать на собраниях записки в президиум с просьбой предоставить ему слово, тот, понимая, что может возникнуть критика в его адрес, выйти к трибуне не позволял.
В середине выступления Павловича прозвучало желание оставить свою должность из-за частых конфликтов с некоторыми руководящими работниками; затем он вновь продолжил о политической и экономической ситуации в районе. Считая руководящую линию партии «незыблемой», тем не менее предложил, прежде чем исключать кого-либо из ее рядов, изучить причину (причину чего – не указано). Также намекнул, что у него вкрались некоторые сомнения по поводу работы районных органов НКВД. (В качестве примера приводятся события 1934 года, когда бывший начальник ГПУ/НКВД Грищенко «оказался бандитом»). Закончил он словами: «Товарищ Громада остановился на исключении троцкиста Корниенко. Я его знал мало, кто он по происхождению и т.д., но мне приходилось его встречать в Старобельске после его отпуска из-под ареста. Спрашиваю его: «Ты троцкист?» Он вытащил кучу бумаг и решение Окпарткома о восстановлении в партии. А сейчас мы демонстрируем как троцкиста». (В этом месте в протоколе вписана реплика из зала «Он опять исключен»). Далее следует: «Я не знаю, как это есть, не добились до конца своим решением. Я считал его советским человеком. Вот у меня вызывает сомнение в части того, что демонстрируется за Шитика. Меня наводит сомнение такое явление. В 1934 году был здесь начальник НКВД Грищенко, который сейчас оказался бандитом, у меня он отобрал оружие, не использовано ли оно для своей цели».
Как видим, несмотря на то, что текст выступления записан несколько сумбурно (а может, наоборот – почти дословно), понять, что хотел выразить оратор, не сложно.
Кроме обозначенных выше проблем, главный зоотехник затронул и иные темы, часть из которых были районного масштаба, а другие, кажется, выходили далеко за его пределы. Вначале он предъявил претензии по поводу работы агронома РЗО Йоффе и всего райисполкома; заявил, что Йоффе занимается «очковтирательством», посылая в округ сведения о площадях «выпаса», которые явно преувеличены, так как «той земли нет». Тем не менее руководство райисполкома эти данные подписывает и в конечном итоге «за надувательство» отвечать придется старшему зоотехнику.
Коснулся он и отношения районного руководства к работе отстающих колхозов, сказав, что, мол, да, есть у нас такие, необходимо серьезно разобраться в причинах их отставания, но мы этого не делаем; бюро и секретари РПК проблем не изучают, а отправкой туда уполномоченных их не решить. Он предлагает вообще отказаться от участия в этом уполномоченных.
Далее оратор мельком затронул культурно-просветительную сферу района. В Беловодском театре, говорит, установлено звуковое кино и неплохо бы организовать коллективные посещения. Но здесь возникают проблемы, первая: киноаппарат работает неважно, вторая – в театре холодно. Однако никто ни тем, ни другим не занимается. Молчит почему-то в поселке и радио, а газеты опаздывают на три-четыре дня. Касаясь библиотеки, он выразился так: «Я латыш, русский язык знаю плохо, еще хуже – украинский, но в библиотеке даже на русском нет ни специальной литературы, ни политической. Это прямое упущением РОНО».
И еще один важный вопрос был им затронут: «Громада сказал, что необходимо выдвигать украинских кандидатов (очевидно, речь идет о предстоящих выборах в Верховный Совет УССР. – В.Л.). Я здесь недопонимаю. Мне кажется, на этой почве могут быть некоторые недоразумения в смысле выдвижения. А потому я прошу разъяснить мне».
Как уже сообщалось, вскоре Павлович будет обвинен во вредительстве. Но, наверное, по тем временам за такое многословие, да набор сомнений по различным вопросам, дорога ему была приготовлена одна...
Касаясь же общего тона выступлений, то, как видим, пока не сильно заметны тенденции к массовому «походу против ведьм». Если и предъявляются серьезные претензии к работе отдельных лиц, то политической окраски, подкрепленной неприкрытой злобой, этому не придается.   
Оборвем рассмотрение данного протокола и перенесемся на месяц вперед,  обратившись к материалам пленума Беловодского райкома партии, состоявшегося 28 февраля 1937 года.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, ед. хр. 120, д. 308, л. 1-5 Его темой было обсуждение итогов февральского (1937 года) пленума ЦК КП(б)У и постановка задач по партийно-политической работе. С докладом выступал первый секретарь РПК Торба. Как обычно, текст самого доклада в архивной папке отсутствует.
Одним из первых в прениях принял участие Шабанов – заместитель директора по политической части Бараниковской МТС. Считая себя политически подготовленным, он тем не менее признал, что как член пленума и партийный руководитель не оправдал возлагаемых на него надежд, многое проглядел. В результате лишь райпартком сумел вскрыть «засоренность» группы сочувствующих и аппарата МТС. Также добавил, что как заместитель директора по политической части в не меньшей мере, чем начальник, ответственен за хозяйственное состояние предприятия, в частности, относительно упущений по ремонту тракторов.
Его коллега, директор Бараниковской МТС Фомин, выступая следующим, согласился, что у рабочих сложилось о нем мнение как о грубом руководителе. Но дело здесь, он считает, больше в их самих, потому что его распоряжения часто не выполняются, поэтому, мол, и приходится иногда применять другие меры воздействия. Причиной провала с ремонтом тракторов Фомин назвал тяжелое финансовое состояние организации, а также «засоренность» аппарата, которую «они прозевали». К этой теме добавил, что бывший заместитель начальника МТС Кравченко «оказался кулаком», а старший механик Печников поддерживает с ним тесную связь. Однажды он сам слышал, как Печников сообщил тому по телефону, что о нем говорили на партсобрании.
Внес свою лепту в дело разжигания страстей и секретарь парткома Новолимаревского конезавода Полянский, поставив вопрос: как это, мол, понимать, они изгнали у себя Гниду как кулака, а райисполком принял его на работу на должность плановика?
Председатель колхоза им. Кагановича Безрук указал на неудовлетворительную работу райземотдела в порядке подготовки к весеннему севу.
Выступил на заседании и Кривозуб Карп Афанасьевич – член президиума РПК, директор Деркульского госконзавода. Он подчеркнул, что многие руководители предприятий, довольствуясь своими хозяйственными достижениями, успокоились и забросили партийно-воспитательную работу. В отношение «классовой бдительности», доложил, они на протяжении 1936 года «убрали» с предприятия около сорока человек. Далее добавил, что конезаводы – самое уязвимое место в районе; классовый враг об этом прекрасно осведомлен, поэтому ищет возможность навредить. В то же время руководство района этих вещей, похоже, недопонимает, так как посылает туда на работу непроверенных людей; случается, спецпереселенцев назначают на должность конюха.
Инструктор райкома партии Д.В.Завьялов признал, что, хотя первый секретарь райкома партии Торба в своем выступлении и не затронул работы его отдела, у них также присутствуют серьезные недоработки. Далее цитата: «Тот факт, что коммунисты колхоза Украина крестили в церкви своих детей, говорит о том, что поп завоевал большой авторитет».
В прениях по докладу принимал участие и начальник райотдела НКВД Молдавский. Вначале он подчеркнул, что некоторые коммунисты признают свои ошибки лишь в том случае, когда их «заденут». Для примера назвал выступление Шабанова, имеющего за собой такой грех. «Но вы, – обращаясь к последнему, продолжил он, – ничего не говорите о засоренности группы сочувствующих, а также о вредительстве, которое имеет место в МТС при ремонте тракторов. Вы не сказали, как ставите реставрированные части на агрегаты… А как можно назвать такие вещи, как сдают государству несуществующие трактора и получают деньги – 50 тысяч рублей? Это кулачество со стороны Фомина и Шабанова». Молдавский предлагает пленуму сделать надлежащие выводы по Бараниковоской МТС, а всем коммунистам Беловодской парторганизации это учесть.
Затронул он и работу директора Новолимаревского конезавода Смирнова, указав, что тот зажимает критику, отчего коммунисты парторганизации позволяют себе вскрывать недостатки в его работе лишь в момент, когда тот на собрании отсутствует. С другой стороны, бюро РПК своевременно не реагирует на сигналы членов ВКП(б).
Директор Беловодской МТС Егор Барабаш, не отставая от других, сообщил, что он изгнал с предприятия, как классового врага, Боревича, но его приняли в аппарат Беловодской школы комбайнеров. Бросил упрек и в адрес самого РПК, указав, что Беловодская церковь ведет подрывную работу, являясь по сути «антисоветским гнездом», но  члены парткома бездействует.
Пробовал объяснить причины провала в работе Бараниковской МТС и упомянутый ранее Фоминым бывший старший механик МТС Печников – на момент собрания секретарь парторганизации школы комбайнеров. Еще в 1936 году, подчеркнул он, из Бараниковской МТС в райцентр было взято четверых коммунистов и это негативно отразилось на ее работе. «Еще потому МТС плохо работает, – добавил, – что ею руководит Фомин, который не может быть руководителем по своей натуре». В заключение Печников пояснил, мол, когда он работал в Бараниковке, то не знал, что Кравченко и Стариков кулаки, поэтому рекомендовал Кравченко на курсы как хорошего производственника. А кто его рекомендовал в группу сочувствующих, он не знает.    
Была предоставлена возможность для выступления и директору Новолимаревского конезавода Смирнову. Признав, что у них, как и на других предприятиях, в работе немало упущений, он предположил, что препятствием для нормального обустройства быта рабочих конезаводов во многом является недостаточное финансирование. Переходя к теме бдительности, пообещал в ближайшее время «очистить свой аппарат от враждебных элементов». В заключительной части его выступления прозвучала такая фраза: «Нас, директоров, кое-когда ответственные коммунисты называют феодалами, чинами и т.п. Но, по-моему, это неправильно. Мы же коммунисты, руководители государственных предприятий, и нас послала партия».
С длинной речью на пленуме выступил второй секретарь РПК Н.П.Громада. Вначале он сказал, что, хотя и выявлено по району немало очагов «засоренности» парторганизаций, это только половина дела. Необходимо подсказать коммунистам, как исправлять допущенные ошибки. Главным из таких направлений должно стать углубление критики и самокритики, чего не наблюдается среди членов бюро РПК. И здесь он обрушивает свой первый удар на председателя РИК Роенко. Мол, Роенко без его ведома, но за своей и его подписью спустил по колхозам контрольные задания по повышению доходности. Эти цифры не были окончательно утверждены РПК, и, естественно, он те документы не подписывал. То есть Роенко, по мнению Громады, допустил явный подлог. Кроме того, по инициативе Роенко были взяты обязательства, а затем принято постановление, нацелить район на среднюю урожайность по зерновым в 1937 году 15 ц с га. Оратор подчеркивает, председатель РИК и здесь превысил свои полномочия, так как та цифра на бюро РПК утверждена не была.
В заключительной части Громада затронул работу директора Деркульского конезавода Кривозуба и руководство райземотдела. Первый, по его мнению, не оценил самокритично свою работу и свои недостатки, а в райземотделе отсутствует большевицкое руководство, не проводится политико-воспитательная работа среди рядовых его сотрудников.
Протокол настоящего заседания довольно длинный и весь его здесь мы передать не сможем. Поэтому закончим обзор, представив некоторые пункты принятой на пленуме резолюции. «Пленум РПК считает, что решения пленума ЦК КП(б)У правильные. Разоблачение троцкиста (…) и петлюровца Гвоздика Т., сумевших получить новые партбилеты, вскрытие засоренности классовыми врагами группы сочувствующих в Бараниковской МТС и аппарата МТС, наличие болезненных явлений среди некоторой части райпарторганизации: пьянство и половая распущенность (бывший ІІ секретарь РПК Дейч, (…), Трегубенко, Резник, Житник, разбазаривание колхозных средств (Трегубенко, Брус), нарушение партийной дисциплины в период обмена партбилетов свидетельствуют о притуплении партийной бдительности со стороны членов Бюро и в первую очередь секретарей РПК, не сумевших разоблачить до конца врагов партии в период обмена партбилетов».
Далее в резолюции говорилось о слабом развитии критики и самокритики, о том, что РПК не отчитывался перед парторганизацией на протяжении последних трех лет.
Несомненно, в той обстановке подозрительности и недоброжелательства, которая усиленно нагнеталась сверху после февральско-мартовского пленума ЦК ВКП(б), наведенные выше факты, прозвучавшие как из уст выступающих, так и записанные в самой резолюции пленума, не могли не нести за собой роковые последствия. Но об этом будет сказано немногим далее. А пока ознакомим читателей, как 20 апреля 1937 года проходили выборы руководителей Беловодского бюро РПК.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, ед. хр. 120, д. 308, л. 8-9   
В голосовании участвовали только члены и кандидаты в члены Президиума РПК, 23 человека. За столом президиума находились М.А.Торба, Х.З.Роенко и Н.П.Громада. Вначале был утвержден количественный состав бюро РПК, куда должно было войти пять человек. Счетная комиссия была избрана единогласно в составе И.Т.Латыш, С.В.Погребенко и Е.М.Бурлака. (Латыш Иван Терентьевич работал заместителем секретаря РПК и одновременно инструктором РПК, Погребенко Спиридон Васильевич был редактором районной газеты «Сталінський заклик», Бурлак Евтихий Митрофанович заведовал финансовой частью РПК). Затем было проведено голосование по выборам членов бюро. В протоколе счетной комиссии по этому поводу записано, в результате тайного голосования большинством голосов избрано четыре человека. Из них М.А.Торба: «за» – 23, «против» – 0, Х.З.Роенко: «за» – 23, «против» – 0, Н.П.Громада: «за» – 22, «против» – 1, Ш.В.Молдавский: «за» – 19, «против» – 4.
Далее в документе указано, в связи с тем, что в члены бюро избрано четыре человека вместо пяти, постановили доизбрать дополнительно одного человека. (Почему так получилось – не уточняется, возможно, именно в этот момент неожиданно открылись некоторые факты биографии, касающиеся управляющего Деркульским конезаводом Кривозуба, также выдвигаемого в члены бюро, о чем будет рассказано далее).
В продолжение голосования на место пятого человека было внесено четыре кандидатуры: В.Т.Козюменский, С.М.Марков, М.С.Фукс и С.В.Погребенко. Козюменского предложил включить Торба, отметивший при этом, что он – председатель одного из самых передовых колхозов в районе, дважды орденоносец, имеет два ордена Боевого Красного Знамени. Кандидатуру Фукса внес Громада.
Результаты голосования оказались следующими: Фукс «за» – 12, «против» – 11, Марков «за» – 8, «против» – 15, Козюменский «за» – 2, «против» – 20, Погребенко «за» – 0, «против» – 22.
Под конец было проведено тайное голосование по выборам секретарей РПК. В протоколе указано, первым секретарем избран Торба, вторым – Латыш. Баллотировавшийся на должность второго секретаря райкома партии Погребенко набрал один голос из двадцати трех возможных.
Хотелось бы обратить внимание на голосование по членам бюро. Поражает абсолютный провал кандидатур Погребенко и Козюменского. И если в отношение первого еще можно предположить, что он не получил поддержки среди членов президиума потому что, прибыв из Старобельска, слишком уж усердствовал в разоблачении «врагов народа» с помощью газеты, подтверждение чему будут представлены немногим далее, то с Козюменским посложнее. Ведь уже спустя год, при выборах в Верховный Совет УССР, за него будет отдано почти 100% голосов избирателей Беловодского района. Нельзя здесь принять и версию, что среди членов президиума был сговор против Торбы, предложившего кандидатуру Козюменского. Если бы это соответствовало действительности, то Торбу повторно, вероятно, не избрали бы первым секретарем райкома. Что ж… наверное, многие тайны так и канут в лепту истории, оставшись, никем и никогда не раскрыты.
В июне 1937 года по всей стране прокатился новый всплеск народного негодования, ставший результатом «разоблачения» группы из состава высшего военного руководства страны, в количестве восьми человек, во главе с заместителем народного комиссара обороны СССР маршалом Советского Союза Тухачевским. Всем им вменялось в вину измена Родине, сотрудничество с иностранными разведками, подготовка террористических актов. 14 июня в окружной газете «Колгоспна правда» была опубликована перепечатанная из «Правды», с переводом на украинский язык, статья «Всенародний вирок». В ней сообщалось о состоявшемся суде и вынесении смертного приговора в отношении названных лиц. В статье присутствовали такие строки: «Радянський народ не знав и не знає вагань у розправі зі своїми запеклими ворогами. Залізною рукою, вогнем і мечем випікатиме він всяку погань, що обманом пролізла до наших лав». В этом же номере была опубликована и собственная статья окружной редакции под названием «Бути пильним скрізь і завжди». Бескомпромиссность ее была аналогичная…
В те дни в Беловодске состоялся многолюдный митинг. В принятой единогласно резолюции говорилось, что трудящиеся района, цитируем, «вітають справедливий вирок Найвищого Суду над зграєю запродавців фашизму… Не може бути ніякої пощади фашистським гадам».* ГАЛО, газета «Колгоспна правда»  от 15.06.1937 г.   
Теперь перенесемся на осень 1937 года.   
Ранее уже сообщалось, что 10 октября в Беловодске прошел пленум РПК, на котором подводились итоги текущего сельскохозяйственного года и разрабатывались мероприятия о поднятии урожайности в следующем году.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, ед. хр. 120, д. 308, л. 20-27. С отчетным докладом на нем выступил председатель райисполкома Роенко. Текст его доклада у нас отсутствует. Затем слово взял первый секретарь РПК Торба. Он подчеркнул, что в 1937 году район значительно повысил урожайность, отчего и больше получил дохода, что, в свою очередь, позволило больше выдать колхозникам на трудодни. Далее указал на проблемы, которые предстояло решить. Во-первых, у части хозяйств урожайность зерновых оказалась низкой. Это колхозы: им. Буденного – 5,8 ц c га, им. Ворошилова Даниловского с/с – 6,4 ц c га, им. Молотова – 6,3 ц с га, им. Блюхера – 6,8 ц с га. В отношении текущих задач Торба обратил внимание на отставания в поднятии зяби, что могло сказаться на урожае следующего года: на 10 октября пахоты было выполнено 39% от плана. Основной причиной отставания им названо нежелание привлечения к полевым работам «живого» инвентаря. Выступающий призвал райисполком уделить этому вопросу самое пристальное внимание. Кроме того, назвал неудовлетворительным состояние с очисткой посевного материала и заменой рядовых семян на чистосортные.
Директор конезавода № 87 В.Г.Жаринов в своем выступлении отметил, что в текущем году на полях их хозяйства возникла большая проблема с озимой пшеницей, когда около 500 га посевов оказались поражены «гесенской мухой». Другой проблемой, по его мнению, является недостаточная кормовая база для животноводства. Он посетовал на то, что урожайность в 1937 году по сравнению с предыдущим годом поднялась в среднем на 2 ц с га, тогда как необходимо было добиваться ее повышения на 5 ц с га.
Начальник Беловодской МТС Барабаш назвал большой ошибкой завоз в район яровой пшеницы «милинопус», которая на протяжении двух лет понизила урожайность на 3 ц с га. Он задается вопросом: кто мог организовать завоз такой пшеницы, когда в районе уже была апробирована яровая пшеница «горька», дававшая неплохие результаты? Касаясь пахоты на зябь, сообщил, что лимит, отпущенный им на трактора, уже исчерпан, поэтому колхозам необходимо организовывать пахоту «живым тяглом».
Работник Бараниковской МТС Коваленко, выступая, сказал, что к ним для организации полевых работ часто присылают из района агронома Йоффе, рекомендации которого в некоторых случаях бывают ошибочными. Так случилось с посеянной 5 августа по его предложению озимой пшеницей «гасенкой»; она погибла, в то же время посеянная после 15 августа – растет. Серьезное обвинение оратором было брошено и в адрес нового руководителя Бараниковской МТС Батченко, о котором он сообщил, что тот что-то скрывает, его необходимо проверить, так как однажды он хвалился, будто был знаком со всеми бывшими троцкистами, ведущими подрывную работу в обкоме.
Председатель колхоза им. Калинина Зелик сообщил, что у них агрономы допустили на одном поле посев ржи сортовой с рожью рядовой, в результате чего сортность ржи была уничтожена. Далее добавил, что руководства колхозами со стороны МТС не ведется. Бригадир тракторной бригады связался со спецпереселенкой и работу забросил. Также проинформировал, что в их колхозе наблюдается массовое заболевание свиней; на личных подворьях уже пропало 30 голов. Ветлечебницы у них нет, а из района зав. РЗО Федоренко к ним не приезжает. Продолжая о животноводстве, добавил, в плохом оно состоянии потому, что в РЗО этот отдел ведет Павлович, который требует для себя повышенной зарплаты, а за установленную плату как коммунист работать не желает; один Микитенко все тянет.
На этом мы закончим обзор протокола данного пленума и вкратце расскажем о судьбах нескольких членов РПК.
Ранее уже писалось, что старший зоотехник РЗО Павлович будет репрессирован. Вместе с ним ту же участь разделит его коллега, старший агроном РЗО Йоффе Израиль Семенович. Родился он в Николаевской области, по национальности был еврей, имел высшее образование. Военной коллегией Верховного суда СССР 1 декабря 1937 года Йоффе, в возрасте 34 лет, будет приговорен к расстрелу. Приговор приведут в исполнение в ту же ночь. Жена его, Анна, уроженка поселка Новопскова, постановлением Особого совещания при УНКВД от 21 мая 1938 года будет определена как неблагонадежный элемент и поддана гласному надзору Беловодской милиции на срок два года.
Далее – еще об одной трагедии.
Выше сообщалось, что на пленуме РПК от 10 октября 1937 года среди выступающих значился первый секретарь РПК Торба. Он назвал имя директора Деркульского конезавода Кривозуб Карпа Афанасьевича, сказав о нем в прошедшем времени, что тот издевался над рабочими. Увы, сообщение о Кривозубе было сделано не случайно. Приблизительно спустя две недели, 28 октября, состоялось закрытое общепартийное собрание рабочих Деркульского конезавода, на котором решался вопрос об исключении Кривозуба из партии и постановке вопроса о снятии его с занимаемой должности.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, ед. хр. 120, д. 308, л. 134-135 Ознакомим читателей, о чем говорилось в постановлении того собрания.
Во вступительной части документа представлены краткие биографические данные Кривозуба: родился в Харьковской области, окончил четыре класса начального училища, член партии с 1919 года, социальное положение – рабочий. Затем излагается суть дела. На райпартсобрании, проходившем 29 апреля 1937 года, при обсуждении кандидатур в президиум Беловодского РВК Кривозуб вынужден был признать, что он в 1914 году был связан с эсерами: распространял их листовки. По этой причине им был получен отвод при выдвижении кандидатур в члены президиума. Помимо того, бюро поручило секретарю РПК Громаде проверить его «партийность». Тот побывал на родине Кривозуба, а затем в Киеве. В результате удалось выяснить, Кривозуб в отрядах красных партизан не воевал. В 1918 году он находился в селе Ново-Прага, что под Харьковом, и выступал в защиту петлюровцев. В 1919 году – с января по июнь – являлся членом банды Григорьева, а затем был взят в плен Ново-Пражским ревкомом. Его брат Федор служил в одном из карательных отрядов Деникина, участвовал в «порке» и расстрелах людей, в поджогах усадеб. Тем не менее Кривозуб поддерживал с ним тесную связь, а в 1935 году помог устроиться на работу конюхом на Новолимаревский конезавод. Документальных подтверждений о том, когда Кривозуб был принят кандидатом в члены ВКП(б), Громаде обнаружить не удалось.
Далее в постановлении говорилось, на должности директора Деркульского конезавода Кривозуб проработал с 1934-го по 1937 год. С рабочими – груб, их бытовые нужды игнорирует, что подтверждается многочисленными выступлениями на собрании актива, проходившего 20 сентября 1937 года.
В свете выше изложенного, партсобрание конезавода принимает решение исключить Кривозуба из партии и считать невозможными его дальнейшее пребывание на занимаемой должности.
Под протоколом стоит подпись секретаря Деркульского ЗПК Кузнецова.
Здесь хотелось бы добавить, вероятно, тот снежный ком начал надвигаться на Кривозуба еще с начала 1936 года. Но тогда его упорно защищали руководители РПК. В архивах сохранилось заявление Торбы, где тот, выступая на бюро, указывает, что секретарь парторганизации Деркульского конезавода Березовский дал характеристику на Кривозуба, затребованную начконуправлением, без санкции РПК.* ГАЛА, ф. Р-51, оп. 1, д. 302, л. 3 Торба предлагает сообщить в окружной партийный комитет о недопустимости таких действий Березовского. Затем, в конце марта 1936 года, на заседании бюро уже второй секретарь РПК Дейч заявляет, что затеянная председателем рабочего комитета Деркульского конезавода Сейгушем склока направлена исключительно на дискредитацию руководства конезаводом, в частности, Кривозуба.* Там же, л. 65            
Продолжая начатое, 4 ноября 1937 года бюро Беловодского РПК при участии Торбы, Громады, Роенко, Латыш и Фукса своим постановлением утверждает исключение Кривозуба из партии.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, ед. хр. 120, д. 308, л. 133 Однако делается это уже посмертно. Причина исключения указывалась та же, что фигурировала в постановлении Деркульской парторганизации. Далее в документе говорится: «Осудити факт самогубства Кривозуб К.А. після виключення його з партії первинною парторганізацією, як факт, недостойний комуніста і радянського громадянина.
Визнати, що факт самогубства Кривозуба стверджує наявність обвинувачень, висунутих проти Кривозуба, і підтверджує, що Кривозуб боявся відповідальності за свій антирадянський злочин.
Відмітити, що… установлено Кривозубом розтрату державних грошей в сумі 2451 крб.».
Таким образом, управляющий Деркульским конным заводом К.А.Кривозуб покончил собой (застрелился) между 28 октября и 4 ноября 1937 года. На тот момент в его семье воспитывалось трое детей-подростков. Старшие, двое парней, учились в Беловодской средней школе. Их хорошо помнит житель поселка Хоружий Алексей Васильевич, в доме которого ребята некоторое время стояли на квартире. Какая их дальнейшая судьба – он не знает. А с их сестрой Верой многие годы переписывалась жительница Новодеркула Божко Нина Ивановна (1921 г.). Касаясь самого Кривозуба, Нина Ивановна, основываясь на своем мнении и мнении других людей, считает, что он был руководителем справедливым.
Когда автор книги рассказал об этой трагедии работнице Луганского Госархива Е.Вовк, та с сожалением произнесла: «Да, на крови строилась власть». Не согласиться с этим нельзя. Ведь бессмысленная жертва. Даже если поверить во все факты прошлой биографии этого человека, то все равно: нет доказательств большой его вины перед народом. А вот успехи Деркульского госконзавода в бытность его управляющим предприятия были, вероятно, немалые. Так стоило ли ворошить прошлое, да еще так строго за это судить?.. Может, этот человек и сам уж стал другим... (Насчет финансовых растрат, скорей всего, это мог быть просто «довесок»). А если идти путем, который указывал Сталин и каким, увы, пошли многие и руководители, и рядовые граждане, тогда чуть ли не на половину взрослого населения можно было «наковырять» подобные «грешки». Ведь что ни говори, а в гражданскую войну существовало два лагеря, разделившие на две части весь народ. И если даже Кривозуб был когда-то членом банды Григорьева, то, во-первых, секретарь РПК Громада не предоставил никаких конкретных доказательств о его преступлениях, а во-вторых, рядовые члены банд еще в 1921 году ленинским правительством были амнистированы. 
Далее представим еще одну грань массовых репрессий, которая в немалой степени отразилась именно на Беловодщине.
Начнем из постановления бюро Беловодского РПК от 12 февраля 1938 года, касающегося падежа лошадей на Лимаревском госконзаводе в период 1937-1938 годов
«Постанова Бюро Біловодського райпарткому від 12/ІІ-38 р. про стан конезаводу № 61 ім. Ворошілова і про роботу парторганізації.
1. Бюро РПК відмічає, що з 1937 року, і особливо за ІV кв. 1937 року та початок 1938 року, на конезаводі ім. Ворошілова мали місце масові факти абортів конематок та падіж конепоголів’я. Всього за 1937 рік, по офіційним даним дирекції заводу, абортіровало 27 конематок, в тому числі 15 племінних маток, і загинуло 34 голови. Встановлено декілька випадків скриття абортів.
2. На заводі № 61 ім. Ворошілова діяла шкідницька група бувшого ветлікаря Біркіна і других, що ставила собі за завдання знищити кінське поголів’я, в першу чергу племінне поголів’я на заводі. Але в вересні 1937 року ця шкідницька група була викрита і заарештована органами НКВД. Вже після викриття шкідницької групи Біркіна в ІV кв. 1937 року абортіровало 19 конематок і загинуло 12 голів. В 1938 році до 10/ІІ абортіровало 5 конематок і здохла 1 голова.
3. Бувше керівництво заводу (директор Смирнов, начкон Самоволов) не зуміли викрити шкідницьку групу Біркіна, в той час припустили грубе порушення державної дисципліни і правил ухода за конем і цим самим сприяли розповсюдженню інфекції паратифу на заводі, росту абортів і загибелі кінського поголів’я, а саме:
а) група конематок-абортічек весною 1937 року була змішана з здоровими матками, а пізніше було встановлено по висновку ветлабораторії, що 5 конематок не повинні були переводитись в групу здорових;
б) розпорядженням бувшого начкона Самоволова кобила Блискавка, яка, як виявилось, була абортічкою, була переведена в бригаду здорових конематок до бригади Шилова і могла стати носієм інфекційних абортів.
Також в той час (літо 1937 року) було декілька випадків абортів на випасах. Але аборти були скриті від дирекції заводу, і цей факт також міг стати причиною розповсюджень інфекційних абортів;
в) 3 жеребчика, що загинули від перекорму еспарцетом, по розпорядженню бувшого директора Смирнова були по акту списані як загинувші від захворювання митом; 
г) племінна матка Кароліна, що здохла, була закопана в навозі і спалена по розпорядженню директора Смирнова, а колгоспу продана робоча кобила Кароліна під маркою племінної. У 1936 році колгоспам були продані кобили №№ 48, 62, 81, 63, 67 замість №№ 15, 164, Фортеці, Фріни, Фанери, що є державним злочином;
д) було декілька випадків загибелі конеголів’я внаслідок злочинного порушення трудової дисципліни і правил догляду за конем, і коні загинули від переломів (конематки: Міля, Шалена, Еллада, Фрегата та інші.
4. Нове керівництво заводу (директор Гнідий, т.в.о. начкона Ковущанов) (в написании фамилий может присутствовать неточность. – В.Л.), знаючи про це, не прийняли засобів й сприяли росту абортів і падіжу в ІV кв. 1937 року та на початку 1938 року.
5. Основними причинами абортів конематок є:
а) відсутність конкретних міроприємств по боротьбі з наслідками шкідництва;
б) відірваність керівництва заводу від робочого та інженерно-технічного колективу заводу, в наслідок чого робітники та спеціалісти не мобілізовані на боротьбу з абортами і падіжом, є випадки скриття абортів і захворювань, порушень трудової дисципліни то що;
в) неправильний уход за конем, особливо за конематками, неправильна годівля, незадовільне ветобслуговування, малий моціон то що;
г) не вжито ефективних заходів по ізоляції інфекційних маток та хворих коней, що при наявності скриття абортів і порушень трудової дисципліни сприяло швидкому розповсюдженню інфекції по заводу;
д) послаблення політично масової роботи серед робітників і спеціалістів заводу, відсутність уваги до розвитку стахановського руху…
Бюро постановляє:
1. Прийняти до відома, що справа про злочинну діяльність бувшого директора заводу Смирнова Я.П. і бувшого начкона Самоволова знаходяться у судово-слідчих органах для притягнення Смирнова і Самоволова до суворої відповідальності.
2. За бездіяльність у справі ліквідації наслідків шкідництва, за відрив від мас робітників і спеціалістів, за грубе поводження з робітниками директору заводу тов. Гнідому оголосити догану.
3. Потребувати від директора заводу тов. Гнідого, т.в.о. начкона тов. Ковущанова вжити негайних ефективних заходів у справі ліквідації наслідків шкідництва…
4. Зобов’язати тов. Гнідого поставити питання перед Укрконупром і Главконупром про зміцнення складу спеціалістів заводу в першу чергу за рахунок надсилки ветлікаря і начкона.
5. Схвалити постанову партзборів заводу про звільнення тов. Маслака з роботи секретаря парткомітету та зі складу членів парткомітету…»
Всего в данном постановлении 11 пунктов. Последний гласит, в марте 1938 года директор завода Гнедой и секретарь заводского парткомитета будут заслушаны на Бюро РПК по поводу выполнения данного постановления.
Подписан протокол секретарем Беловодского РПК Торбой. Дата составления 12/ІІ-38 г.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 64-66
Относительно «вредительства» в животноводстве можно добавить несколько иных фактов. Первый касается Беловодска. Бывший кузнец колхоза им. Ильича В.Н.Нечай (1936 г.) два раза с промежутком во времени примерно в три года рассказывал о таком случае. Однажды, в конце 50-х годов, к ним с отцом подошел в возбужденном состоянии их сосед по фамилии Ж., который в предвоенный период, после окончания четырехмесячных курсов ветфельдшеров, работал в местном колхозе. Он признался, что возвращается из райотдела милиции, где его «чуть не застрелил» сам начальник. Тот приставил к его голове пистолет и начал кричать: «Что же ты, сволочь, столько невинных жизней погубил!» Речь шла то ли о 42, то ли о 44 доносах на людей, поданных Ж. в период сталинских репрессий в органы НКВД. Большинство из них были обвинены в отравлении либо уничтожении иными способами животных.    
Другой материал, хотя конкретно Беловодщины и не касается, однако имеет непосредственное отношение к коневодству. По воспоминаниям Н.С.Хрущева, занимавшего тогда должность первого секретаря ЦК КП(б)У, в 1937 году в Украине, особенно в западных ее областях (до 1939 года, воссоединения Украины, западными областями считались области, расположенные сразу же за Днепром), прошел массовый падеж скота, главным образом лошадей. В связи с этим по всей республике прокатилась мощная волна репрессий против лиц, каким-либо образом связанных с животноводством. Они обвинялись в умышленной травле и уничтожении лошадей. Хрущев пишет, по его распоряжению была создана комиссия во главе с тогдашним президентом АН Украины Богомольцем по выяснению обстоятельств гибели животных. В результате удалось установить, что в большинстве своем падеж происходил по причине недостатка кормов и кормления лошадей прелой соломой, что было категорически недопустимым. По колхозам были разосланы соответствующие директивы. Но люди-то уже пострадали! Для НКВД и их агентов был прекрасный повод выслужиться…
У нас имеются сведения о судьбе бывшего директора Лимаревского конного завода Смирнова. Оказывается, его в 1937 году еще успели перевести на работу в Стрелецкий конный завод и лишь потом арестовали. Об этом говорит запись в книге «Реабілітовані історією» (Луганск, 2005 г.): «Смирнов Яків Павлович, 1889 р. н., с. Карцево Московська обл., освіта початкова. На час арешту член ВКП(б). Проживав у с. Стрільцовка, Міловського р-ну. Директор конезаводу № 60. «Трійкою» УНКВС по Луганській обл. 27 вересня 1938 р. засуджений до розстрілу. Вирок виконано 11 жовтня 1938 р.».   
Прежде чем продолжить далее, хотелось бы выразить следующее. Разумеется, не все приговоры судов, посыпавшиеся как пушечные ядра на головы людей в те месяцы, были политическими. Судили за разные преступления. Очевидно, некоторых – и было за что. И все же главная особенность репрессий 1937-1938 годов – массовое истребление ни в чем неповинных людей. Даже по сравнению с репрессиями первой половины 30-х годов, когда за воровство либо порчу государственной собственности иногда могли присудить расстрел, теперь применение высшей меры значительно расширилось. Раньше секретарю сельской партячейки либо председателю колхоза за невыполнение плана хлебозаготовок могли дать несколько лет тюрьмы, а после отбытия срока наказания или досрочной реабилитации он опять мог занять ответственный пост. Сейчас же шансов выбраться «из лап» НКВД почти ни у кого не оставалось. Порой для ареста и полной ломки судьбы человека достаточно было одного единственного доноса. Но если к этому пасквилю, пусть даже затрагивающему только моральное поведение человека, присовокуплялись причины производственного характера, а потом еще и социальное происхождение… тогда лишь чудо могло спасти человека. Расскажем об одной такой истории.
  Во второй половине августа 1937 года, в преддверии открытия нового учебного года, бюро Беловодского РПК заслушало отчет завотделом образования Н.С.Гусарова о подготовке учебных заведений к приему учащихся. Было отмечено как неудовлетворительное состояние с ремонтом школ в селах Даниловка и Царевка. Другими недоработками названо недостаточное количество заготовленных тетрадей и учебников, неполное использование выделенных для закупки технического оборудования для хим. и физ. кабинетов средств; из ассигнованных для этих целей 17000 рублей было оприходовано 5300. Со стороны бюро в адрес зав. РОНО дается указание исправить недоработки. Но здесь вмешались другие обстоятельства. В октябре 1937 года на одном из заседаний бюро рассматривались материалы решения первичной партийной организации колхоза «Заповіт Леніна» села Третьяковки по результатам проведения проверки комиссией парторганизации жалобы на учительницу местной начальной школы Попову.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 310, л. 45  Суть дела заключалась в том, что та допустила факт «фізичного впливу» к учащимся Воробьевой и Анисимовой. В документе констатируется, такое поведение преподавателя есть грубым нарушением политики партии и Советской власти в системе образования и является уголовно-наказуемым преступлением. Бюро обязывает партгруппу РИК и персонально завотделом образования Гусарова снять Попову с работы и передать дело в следственные органы для привлечения к уголовной ответственности. Самому Гусарову по линии РОНО бюро рекомендует вынести административное наказание. В виду резонансного события принимается постановление о проведении районного совещания учителей на тему воспитательной работы в школах и осуждения «антипартійного і антирадянського методу роботи Попової»; одновременно дается указание направить в Третьяковскую школу пионервожатую.
Не могло, как мы понимаем, оставаться от всего этого в стороне и НКВД.  Наверное, еще не прошли и октябрьские праздники, как на одном из заседаний Бюро РПК была решена судьба Гусарова.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 310, л. 60  Он был снят с занимаемой должности и исключен из партии. Какие же новые факты послужили причиной к принятию такого решения? Сведения об этом находим в тех же материалах заседания бюро. Там говорится, в результате проведенной проверки комиссией областного отдела образования, а также «по дописам в центральні органи» выяснилось, что значительная часть школ района находится в «розвалі». Кроме того, в Городищенской Поповской и некоторых других школах по причине нехватки учителей не преподается родная речь – украинский язык. В отдельных школах имели место враждебные выступления, свидетельствующие о неудовлетворительной воспитательной работе и «засміченню вчительських кадрів». По статистическим данным, констатирует бюро РПК, из 150 преподавателей школ Беловодского района – 47 «чужаки».   
В дополнение к этим обвинениям бывшему завотделом народного образования вменяется и множество других. Так же как в приблизительно пятидесяти процентах аналогичных случаев, – это социальное происхождение. В ходе специальной проверки РИК и выезда инструктора РПК Латыш в Днепропетровскую область было установлено, что Гусаров (1903 г.), член партии с 1927 года, крестьянин, скрывал свое кулацкое происхождение. До революции его отец имел 12 десятин земли, 4 лошади и 3 коровы. После революции семья содержала батрачку. В 1929 году отца раскулачили, а затем он был принят в колхоз. В 1932 году его из колхоза исключили.
Сам Гусаров, в действительности – Гусак Василий Семенович, находясь в рядах Красной Армии, в 1925 году, по неустановленным причинам, сменил свои фамилию, имя и отчество. В период работы в 1933 году в Рубежанском райземотделе, во время обмена партийных билетов был из партии исключен, но вскоре опять восстановлен. В Беловодске на должности завотделом образования находился с мая 1935 года.
Последними обвинениями в адрес бывшего зав. РОНО, как нередко такое случается, стали проступки морального характера. Гусаров третий раз состоял в браке, тем не менее на него поступали жалобы «известного» характера.
Кажется, из представленных выше материалов концовка должна выглядеть вполне закономерной. Однако на этот раз все получилось несколько иначе. По свидетельству жителей Евсуга, примерно в 1939-1940 годах директором местной средней школы работал Гусаров Николай (Василий) Семенович. О дальнейшей его судьбе сведений нет.
Заведующим Беловодского РОНО в конце 1937 года был назначен В.С.Ковтун.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 2
Нет у нас точных данных и о судьбе еще нескольких человек, членов Беловодского районного комитета ЛКСМ. В той истории оказалась замешана газета «Сталінський заклик», редактором которой, как уже писалось, работал С.В.Погребенко. Суть дела такова. В одном из номеров газеты, примерно за октябрь 1937 года, была помещена разгромная статья под названием «В райкомі не все гаразд», направленная против работников райкома комсомола.* ГАЛО ф. П-51, оп. 1, д. 310, л. 188  В ней все его руководство было названо «зборищем ворогів», а завотделом РК ЛКСМ Лихач «бандитським нащадком». Такой кавалерийский наскок газеты на весь райком комсомола привел в замешательство даже членов бюро РПК. На своем заседании, состоявшемся в ноябре 1937 года, бюро рекомендует Погребенко в одном из последующих выпусков газеты «виправити помилку». В то же время члены бюро не отрицают «низку недоліків» в работе райкома комсомола. Бюро обязывает начальника НКВД Молдавского расследовать обстоятельства, касающиеся связи члена пленума райкома комсомола Опрышкиной со своим дядей, которого, цитируем: «буцімто заарештовано як троцькіста». Несложно догадаться, как НКВД в 1937 году могло «расследовать» дело хотя бы только по подозрению в связях с бывшим «троцкистом».
Если придерживаться хронологических рамок повествования, то здесь необходимо было бы остановиться еще на одном – трудно такое даже выразить словами  – явлении – массовых репрессиях против лиц польской и иных национальностей, легшим несмываемым позорным пятном на руководителей государства, и зацепивших своим черным крылом в немалой степени и Беловодщину. Однако эту тему мы вынесем отдельной главой в заключительной части раздела.    
Как уже упоминалось, кроме массовых политических репрессий, граждане страны осуждались и по другим статьям уголовного кодекса, включающим в себя растраты государственных средств, кражи, хулиганство и пр. Попадали в этот водоворот и высокие районные чины. Так, в одном из постановлений бюро Беловодского РПК за 1938 год говорилось об исключении из ВКП(б) начальника Беловодской милиции Быкова Михаила Ивановича, члена партии с 1925 года. Причина: «За систематическую пьянку, моральное разложение, ряд преступлений по должности, чем дискредитировал органы РК милиции». ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 46, л. 2
А теперь ступим на несколько иную тропу. Кому-то представленный ниже материал может показаться, по меньшей мере, странным. Ведь столько уже приводилось различных примеров нападок на коммунистов, выдворений их из партии, отдачи под суд и т.п., что трудно поверить, чтобы с чьей-то еще стороны звучали просьбы о приеме в партию или восстановлении в ее рядах. Тем не менее это так. И больше всего поражает как раз последнее – апелляционные заявления о восстановлении в членах ВКП(б). В момент жутких политических преследований, в момент террора и беззакония, творимого с благословения «вождя народов», люди верили в святость коммунистической идеи, верили в партию. Здесь стоит добавить, такая парадоксальная ситуация возникла тогда не только в Беловодском районе. Восстановиться в рядах ВКП(б) изъявляли желание многие, порой даже те, кто попадал ненадолго за решетку (особенно в период 1932-1934 гг.). По этой причине состоявшийся в середине января 1938 года Пленум ЦК ВКП(б) специально обсудил вопрос об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, формально-бюрократическом отношении к апелляционным заявлениям таких людей, мерах по устранению допущенных недостатков.
В Беловодске эта тема была включена в повестку дня 24 февраля 1938 года на заседании бюро РПК. Одним из первых рассматривалось заявление о приеме кандидатом в члены ВКП(б) Мирошниченко Петра Алексеевича. Рекомендации были подписаны Роенко, Бурлаком и Громадой. Бюро постановило: «В зв’язку з тим, що Мирошниченко П.О. являється підсудний, питання про його прийом в партію відкласти».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 71
Следующим было заявление от Попелнухи Емельяна Ивановича. Приведем выдержку из документа: «Перевіркою встановлено, що висунуті на пленумі РПК обвинувачування на тов. Попелнуху, як соучасника в кражі коней, не підтвердились, поставити питання на черговому пленумі РПК».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 71
Далее представим несколько выдержек из данного протокола в более расширенном виде.

«Апеляційна заява т. Зелика Макара Васильовича про поновлення його в правах члена партії (т. Громада)
т. Зелик М.В. член партії з 15/ІХ-30 р… Народився в 1900 р., українець, соціальний стан – селянин-колгоспник. Освіта нижча. Рішенням бюро РПК від 25/ХІ-32 р., працюючи головою Зеликівської С/р, був виключений з лав партії та відданий до суду як не виправдавши довіру партії на хліборобському фронті. По суду т. Зелик виправданий і рішенням Бюро РПК від 10/ІІІ-35 р. в правах членів партії поновлений… Після свого виключення т. Зелик не відривався від первинної партії організації і виконував всі доручення. Під час виборів до Верховної ради СССР активно працював як агітатор. т. Зелика в правах членів партії відновити.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 71
Апеляційна заява т. Мартинова Григорія Захаровича про поновлення його в правах члена партії (т. Громада)
т. Мартинов Г.З. член партії з 1931 р. Народився в 1890 р., українець, соціальний стан – селянин-бідняк. Освіта с/школа. Працював головою колгоспу в селі Третяківці. Постановою Бюро РПК від 23/ІІ-33 р. був виключений з лав партії й відданий до суду «за викривлення лінії парті в індивідуальному секторові». За вироком суду т. Мартинов виправданий, але в лавах партії до цього часу не поновлений… Після виключення з партії т. Мартинов активно працює в колгоспі ім. Савченка, в 1937 р. був премійованій як стахановець.
т. Мартинова Г.З. в правах члена партії поновити.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 72
«…Постанова КПК при ЦК ВКП(б) від 07/Х-37 р. про поновлення в правах члена партії Ковалева Максима Степановича, виключеного Біловодським РПК 13/Х-35 р за зв'язок та посібнічество троцькістам (тт. Громада, Торба, Пополітов, Латиш).
Відмітити, що обвинувачення Ковалеву в зв’язку та пособнічеству троцькістам стверджується матеріалами, що маються при справі Коваленко. Просити КПК при ЦК переглянути свою постанову про поновлення Ковалева в правах члена партії.
Секретар Біловодського РПК (Громада)* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 72
Апеляційна заява  т. Гашенка Дмитра Яковича
т. Гашенко Д.Я., 1903 р. н., українець, селянин-бідняк. В партії з 1930 року. В 1933 році працював секретарем партосередку в Семикозівці. Постановою Бюро РПК від 07/V-33 р. т. Гашенко Д.Я. «за відсутність більшовицької боротьби в організації сівби й потурання куркульському саботажу» з лав партії виключено, з роботи знято й віддано до суду за негайним арештом. Виїзною сесією Облсуду 24/V-33 р. т. Гашенка Д.Я. засуджено на 5 років ув’язнення за арт. 100 к.к. В червні 1935 року т. Гашенка з під варти звільнено і постановою комісії ЦВК УРСР від ІІ/V-35 р. поразку прав та судимість знято. В сучасний момент т. Гашенко Д.Я. працює головою колгоспу «Степ України». Від партійної організації не відривався й бере активну участь в громадській роботі…
т. Гашенка Д.Я. в правах члена партії поновити.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 88
Апеляційна заява  т. Кривоноса Максима Федоровича
т. Кривонос М.Ф., 1891 р. н., українець, селянин-бідняк. Член партії з 1930 року. В 1932 році т. Кривонос М.Ф працював головою Брусівської С/р. Постановою Бюро РПК від 24/ІХ-32 року «за зрив посівної компанії і демобілізацію колгоспників» т. Кривоноса з членів партії виключено. По вироку Нарсуда Біловодського р-ну від 29/(…)-32 р. т. Кривоноса М.Ф. було засуджено на 5 місяців примусової праці. Покарання т. Кривонос М.Ф. відбув. Перевіркою встановлено, що т. Кривонос М.Ф. працював головою Брусівської С/р всього 4 місяці. Зараз т. Кривонос М.Ф. працює в колгоспі «Більшовик» Семикозівської С/р, являється чесним, сумнівним колгоспником, активним сількором і керує гуртком по вивченню конституції.
т. Кривоноса М.Ф. в правах члена партії поновити.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 88-89
Апеляційна заява  т. Тарабановського Івана Івановича
т. Тарабановський І.І., 1897 р. н., українець, селянин-бідняк. Член колгоспу «1-е Травня» Гармашівської С/р. Постановою РПК від 17/VІ-35 р. виключено з членів партії за відрив від партії і моральний розклад (пияцтво).
   т. Тарабановському І.І. в заяві про поновлення його в правах члена партії відмовити.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 89
Апеляційна заява  т. Старікова Павла Дмитровича
т. Старіков П.Д., 1900 р. н., українець, селянин-бідняк. Член колгоспу ім. Савченка. Кандидат в члени партії з 04/ХІ-31 р. Чистку проходив. В 1934 році працював головою колгоспу ім. Савченка. Рішенням Бюро РПК від 12/VІІ-34 р. т. Старікова «за куркульську практику спрямовану на зрив хлібоздачі» з роботи знято, виключено х партії та віддано до суду. Провина т. Старікова П.Д. полягала в тому, що з 20 ц намолоченого хліба Старіков П.Д. видав колгоспникам на трудодні авансам замість 10% видав 20%, або 4 центнери. Крім того, пастухи ферми колгоспу ім. Савченка, де був головою т. Старіков П.Д., зарізали декілька приблудних овець, що належали колгоспу «Квітка 1-ї п’ятирічки». За вироком суду Старікова П.Д. засуджено до 1 року примусової праці. Зараз т. Старіков працює бригадиром польової бригади, являється примірним колгоспником як на виробництві, так і в громадській роботі.
т. Старікова П.Д. відновити в правах кандидатів в члени партії.* ГАЛО, ф. П-51, оп.  1, д. 45, л. 89
Апеляційна заява  т. Ружі Афанасія Яковича
т. Ружа А.Я., 1091 р. н., українець, селянин-бідняк, член партії з 1931 року. В 1934 році т. Ружа А.Я. працював головою колгоспу ім. Шевченка. Постановою Бюро РПК від 21/VІІІ-34 р. виключений з лав партії «за саботаж і розклад самопостачання» і відданий до суду. За вироком Нарсуду Біловодського р-ну Ружу А.Я. засуджено до позбавлення волі на 4 роки. Постановою Окружного суду від 15/0І-(…) ув’язнення замінено на 3 роки. Зараз працює уповноваженим Старобільської міжрайзаготконтори с/г продукції в Йовсугському р-ні. Завдання виконує на 200%.      
т. Ружі А.Я. в заяві про поновлення в правах члена партії відмовити. Підстав нема.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 90
Последнее  апелляционное заявление, касающееся Дмитренко Ефстафия Кузьмича, представим своими словами.
Е.К.Дмитренко 1898 г. р., украинец, крестьянин. Член партии с 1931 года. Решением пленума Беловодского РПК от 15/ІІІ-32 г. исключен из рядов партии за срыв подготовки к весеннему севу. В 1932 году Беловодским нарсудом за утайку 500 ц зерна приговорен к 3 месяцам принудительных работ. В настоящее время работает в колхозе на рядовых работах.
Решение бюро: вступать в члены партии на общих основаниях.* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 104
Следующий документ, хотя и не имеет никакого отношения к репрессиям, в то же время ознакомиться с ним читателям должно быть интересным. К тому же под ним стоит подпись первого секретаря Беловодского РПК Торбы, который буквально через два месяца после его подписания будет арестован и объявлен врагом народа.   
«Мероприятия по изучению ответа т. Сталина т. Иванову по Беловодской партийной организации.
1. Организовать изучение ответа т. Сталина т. Иванову на очередных занятиях семинаров по партийной, КМС сети.
  2. Организовать изучение ответа т. Сталина т. Иванову на занятиях школ и кружков по партийной, КМС сети.
3. Организовать изучение ответа т. Сталина т. Иванову на очередных семинарах Райагитколлективов.
4. Организовать изучение ответа т. Сталина т. Иванову на занятиях 9 месячных курсах учителей.
5. Провести по всему району партийные, комсомольские собрания, на которых организовать изучение ответа т. Сталина т. Иванову.
6. Провести по всему району собрания рабочих, колхозников, служащих и кустарей, на которых организовать изучение ответа т. Сталина т. Иванову.
7. Изучить ответ т. Сталина т. Иванову во всех школах района всем 10 классам.
Утверждено Бюро РПК 26/ІІ-38 г.
Секретар Беловодского РПК (Торба).* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 78
Следующими будут представлены в полном объеме два секретных протокола заседания бюро Беловодского РПК за 1938 год.
«Протокол № 17/47 засідання Бюро Біловодського РП(б)У від 17/ІV-38 р.
(Зовсім таємно)
Присутні члени Бюро Біловодського РПК: Латыш, Фукс, Роєнко.
Про виключення з лав ВКП(б) заарештованого органами НКВС Торби М.О.
Виключити з лав ВКП(б) Торбу М.О. як ворога народу.
Секретар РК КП(б) (Латыш)».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 170   
  «Протокол заседания Беловодского Райпарткома от 10/V-38 г. (Сов. Секретно)
Утвердить решение п/о РИКа об исключении из членов партии «изъятого органами НКВД врага народа» Роенко.
Вывести его из состава Бюро и Пленума РПК.
Рекомендовать председателем Беловодского Райисполкома члена пленума Райисполкома и члена ВКП(б) т. Ступку Давила Лукича.
Секретарь Беловодского РК КП(б)У (Латыш)».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 47, л. 124
Таким образом, в апреле 1938 года М.А.Торба, а в мае Х.З.Роенко были арестованы и осуждены. Первым секретарем райкома партии был назначен Латыш Иван Терентьевич, председателем райисполкома – Ступка Давид Лукич.
Касаясь Торбы, в Беловодском музее имеется копия информационной записки управления НКВД в адрес обкома партии от 3 марта 1938 года. На запрос обкома, имеются ли в органах компрометирующие материалы на него, был получен ответ, что первый секретарь Беловодского РПК вместе с первым секретарем Сватовского РПК проходят по показаниям арестованных как участники «право-троцкистской» организации.
О дальнейшей судьбе Торбы добавим сведения из книги «Реабілітовані історією». «Торба Михайло Олексійович, 1901 р. н., смт. Петрівка Станично-Луганського р-ну, українець, освіта початкова. На час арешту член ВКП(б). Проживав у смт. Біловодск, секретар райкому КП(б)У. Військовим трибуналом Харківського округу 5 квітня 1939 р. засуджений до 15 років позбавлення волі. 11 листопада 1939 року Військовою Колегією Верховного суду СРСР справу повернуто на дослідування. 28 листопада 1940 року справу припинено за недоведеністю обвинувачення. З під варти звільнений. Реабілітований в 1940 році».
В Беловодский район Торба не вернулся, а был назначен в Марковку на должность председателя райисполкома, где вскоре и умер. У него оставался сын Василий, который сначала руководил драмкружком районного театра, а потом переехал в Луганск. По окончании культурно-просветительного училища вернулся в Беловодск, где некоторое время работал завотделом культуры, участвовал в кружке народной самодеятельности. Женат не был, и вскоре опять убыл в областной центр. Там играл в Луганском драматическом театре.
О бывшем председателе  Беловодского райисполкома Х.З.Роенко никаких сведений в книге «Реабілітовані історією» нет. Н.Ф.Дятченко в своем труде о Беловодске пишет, что он якобы за «участие в антисоветской организации и проведение вредительской деятельности в сельском хозяйстве» был вначале приговорен к расстрелу, затем расстрел заменили 15 годами исправительно-трудовых лагерей. Домой не вернулся. У него воспитывались сын и дочь. Сын участвовал в духовом оркестре районного дома культуры (играл на трубе). Позже дети выехали на Донбасс.   
Следующий документ мало относится к разбираемой здесь теме. Включен он сюда главным образом в связи с некоторыми малоизвестными фактами истории Великой Отечественной войны. Драматическая судьба человека, имя которого присутствует в документах Луганского Госархива, частично раскрывается в книге автора «Вам время выпало лихое» в очерке «Смерть у родного порога». Документ, представленный ниже, вкратце дополняет биографию этого человека. 
«Протокол засідання Біловодського Райкома КП(б)У від 03/ VІ-38 р.
Заява Волошина Григорія Андрійовича про прийом до кандидатів ВКП(б)
т. Волошин Г.А., рік народження 1909, українець, виходець з сім’ї робітника… Зараз працює конюхом в конезаводі ім.Сталіна…
Прийняти одноголосно».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 46, л. 20-25
Лейтенант Г.А.Волошин погиб при освобождении Луганской области от немецко-фашистских захватчиков 19 января 1943 года и похоронен в Братской могиле поселка Меловое.
И еще один эпизод, связанный с Великой Отечественной войной. Существует карта Беловодского района, переданная из воинской части вместе с документами родственникам убитого на войне в 1944 году Санжарова Николая Ивановича (1924 г.). На ней указано, что изготовлена она райземотделом. А заведующим Беловодским РЗО не позже чем с 1931 года работал член ВКП(б) Санжаров Иван Тимофеевич, который в 1938 году был репрессирован. По отметке на карте можно судить, что она самим Санжаровым и подписана. Кроме Николая, в той семье воспитывалось еще, кажется, четверо детей. Не вызывает сомнения, что сын, храня в кармане гимнастерки карту Беловодского района, одновременно хранил память и о своем отце.
Далее еще один документ о репрессиях.
Из протокола заседания Беловодского РПК от 25/VІІ-38 г.
«Повестка дня… Решение первичной партийной организации Беловодской МТС об исключении из членов партии Литвинюка Василия Ивановича, члена партии с 1920 года.
Решение первичной партийной организации Беловодской МТС – утвердить. Литвинюка Василия Ивановича, рождения 1893 года, социальное положение – рабочий, арестованного органами НКВД как врага народа, из членов партии исключить».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 47, л. 30 
В документе указано, Литвинюк работал на МТС заместителем начальника по политической части. Там же трудились «шкідники» Тарасенко и Плясуля.
Дополним материал выдержкой из книги «Реабілітовані історією». «Литвинюк Василий Иванович, 1893 р. н., м. Люблин, Польща, поляк, освіта вища. Проживав у смт. Біловодськ. Заступник директора по політчастині Біловодської МТС. Особливою «трійкою» УНКВС по Луганській області 25 вересня 1938 р. засуджений до розстрілу. Вирок виконано 10 жовтня 1938 р. Реабілітовано у 1959 р.»
У Литвинюка имелся сын Вильям. Дальнейшая его судьба неизвестна.
Ранее в числе «врагов народа» упоминался Т.Гвоздик. Известно, что этот человек в 1936 году занимал должность агронома Беловодской МТС. 17 марта на бюро РПК был поднят вопрос о яровизации. Говорилось, в колхозе им. Яковлева она проводилась с отклонением от технологических норм. Бюро постановляет рекомендовать директору МТС Барабашу отменить распоряжение агронома Беловодской МТС о выделении по колхозам площадей под яровизацию из расчета 1 кв. м. на 0,75 ц семян, так как это противоречило инструкциям академика Лысенко; правильно было дать из расчета 2 кв. м. на 1 ц. Гвоздику и Юрченко поручалось в течение двух дней устранить недоработки. * ГАЛО, ф. Р-51, оп. 1, д. 302, л. 58
 Следующий документ, хотя прямого отношения к репрессиям и не имеет, тем не менее на некоторые мысли наводит… Представляем выдержку из протокола заседания Беловодского РПК от 1 марта 1938 года.
«…Численный состав членов партии – 213, кандидатов – 145, первичных партийных организаций – 28, кандидатских групп – 17 – утвердить… Отметить, что за февраль принято на учет: членов партии – 7, кандидатов – 8; снято: членов партии – 2, кандидатов – 7, принято в сочувствующие – 9, выбыло – 5».* ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 45, л. 82
Таким образом, за месяц из рядов ВКП(б) и группы сочувствующих «выбыло» 14 человек.
26 июня 1938 года в Украине прошли выборы в Верховный Совет УССР по новой Конституции. На них было избрано 304 депутата. Вот какая информация присутствует в протоколе заседания Беловодского РПК от 28/VІ-38 г. «Вибори по району пройшли успішно, явка 99,8%. В процесі виборів виявлено одностайне голосування виборців за кандидата блоку комуністів та безпартійних тов. Козюменського В.Т. Секретар /Снежко/». * ГАЛО, ф. П-51, оп. 1, д. 47, л. 6
К концу 1938 года количество арестов по стране уменьшилось. Значительно приутихли голоса против «затаившихся врагов народа» и на местах. Однако других каких-либо существенных политических изменений за этим не последовало. (Были проведены массовые «чистки» в органах НКВД).
В заключение данного раздела дополнительно представим имена еще некоторых бывших жителей Беловодского района, подвергшихся репрессиям в 30-е годы. Сведения будут взяты из книги  «Реабілітовані історією», Луганск, 2005 г.
Колхозники Беловодского колхоза им. Ильича Коваленко Михаил Пименович (1906 г.) и Ковтун Григорий Михайлович  (1989 г.) народным судом Беловодского района от 1 июля 1932 года были осуждены: первый к 4 годам лишения свободы, второй – к 1 году принудительных работ. Отсутствуют сведения, за что они были наказаны, но если предположить, что за воровство либо что-то подобное и если затем вторично не были осуждены, то можно сказать, им здорово повезло. Случись такое после выхода сталинского закона об охране социалистической собственности (закон о «трех колосках» от 7 августа 1932 года), этих людей ожидало бы, очевидно, совсем другое наказание.
Кикоть Евмен Семенович (1896 г.), с. Кононовка. Член партии. Образование начальное. В 1932 году работал председателем колхоза им. Калинина (с. Зеликовка). Первый раз был арестован 28 декабря 1932 года по обвинению в «антисоветских высказываниях и действиях, направленных на развал колхоза». 2 января 1933 года дело закрыто за бездоказательностью обвинения. Из под ареста освобожден. Второй раз судебной «тройкой» УНКВД по Донецкой области от 31 октября 1938 года осужден к расстрелу. Реабилитирован посмертно.
 Козыренко Илья Мусиевич (1895 г.), с. Беловодск, «Заготсено, Старобельского пункта. Особым совещанием при Коллегии НКВД 23 сентября 1936 года осужден к 5 годам лишения свободы.
Кононенко Василий Микитович (1905 г., с. Кононовка. Учитель Бараниковской сельской школы. Судебной «тройкой» по Донецкой области 13 ноября 1937 года приговорен к расстрелу.
Кононенко Иван Спиридонович (1889 г.), Образование среднее. Зав. сельской медлабораторией. Арестован 9 декабря 1932 года по обвинению в антисоветской агитации. Дело прекращено за отсутствием состава преступления. Второй раз арестован 15 сентября 1938 года. Судебной «тройкой» УНКВД по Луганской области приговорен к расстрелу. Приговор приведен в исполнение 26 сентября 1938 года.
Кононенко Савелий Петрович (1903 г.), с. Кононовка. Колхозник к-за «Пролетар». Первый раз осужден Донецким областным судом 15 сентября 1935 года к 5 годам лишения свободы. В том же году постановлением Верховного суда УССР от 22 октября срок снижено до 3 лет. Судебной «тройкой» УНКВД по Донецкой области 31 октября 1938 года приговорен к расстрелу.      
Лободенко Антон Мусиевич (1887 г.), с. Бараниковка. Колхозник к-за «Квітка 1-ї П’ятирічки». Судебной «тройкой» УНВД по Донецкой области 25 декабря 1937 года приговорен к расстрелу.
Мироненко Исей Моисеевич (1882 г.), пгт. Беловодск. Безграмотный. Колхозник к-за «Більшовик». Судебной «тройкой» УНКВД по Донецкой области 22 сентября 1937 года приговорен к расстрелу.
Митченко Александр Кириллович (1894 г.), пгт. Беловодск. Счетовод. Судебной «тройкой» УНКВД по Донецкой области 13 ноября 1937 года приговорен к расстрелу.
Крымцов (Крымцев) Павел Федорович (1890 г.), с. Городище. Конюх Беловодского лесхоза. Судебной «тройкой» УНКВД по Донецкой области 4 мая 1938 года приговорен к расстрелу.
Козыренко Илья Мусиевич (1895 г.), пгт. Беловодск, «Заготсено Старобельского пункта. Особым совещанием при Коллегии НКВД 23 сентября 1936 года осужден к 5 годам лишения свободы.
  Лозовий Пилип Прокофьевич (1903 г.), с. Третьяковка. Тракторист к-за «Заповіт Леніна». Судебной «тройкой» УНКВД по Донецкой области 4 мая 1938 года приговорен к расстрелу.
               

 


               

 


               

 



 


Рецензии