Участие в Беловодском восстании жителей сел

СБОРНИК МАТЕРИАЛОВ ОБ ИСТОРИИ БЕЛОВОДЩИНЫ (1917-1941 гг.)

Часть I

Раздел ІІІ

Участие в Беловодском восстании 1918 г. жителей сел края

Из воспоминаний Петрова Дмитрия Савельевича, уроженца села Верхнебогдановка* Расположено на юго-запад от села Городище Беловодского района.

Автор пишет, после установления Советской власти на Старобельщине в их селе образовалась большевицкая организация, руководителем которой стал беловодчанин Филоненко Антон Павлович. Летом и осенью 1918 года, в период немецкой оккупации, члены группы находилась в подполье. У Филоненко была связь с беловодскими, бараниковскими и городищенскими большевиками.
С уходом немцев Старобельщину захватили белоказаки. Петров пишет, к ним доходили слухи, что после объявления белыми мобилизации и отказа жителей вступать в Донское войско в Беловодске начались репрессии. Казаки ходили по домам, арестовывали не желающих воевать за царя крестьян, связывали по два-три человека, уводили в яр и там бросали. Ночью на морозе люди замерзали. В другой раз их сразу же расстреливали. Товарищи Петрова строили планы по оказанию помощи беловодчанам, но их было слишком мало, чтобы можно было надеяться на успех. И вдруг в одну из декабрьских ночей, около полуночи, в Верхнюю Богдановку прискакали двое всадников из Беловодска от Филоненко – Саенко Иван и Безсальный Савелий. Они принялись стучать в дома и спрашивать, где живет Петров. Автор пишет: «Где Петров? Я немного сдрейфил. Ну, думаю, казаки. А когда Петр Шпак сказал мне, что это посланцы тов. Филоненко, который просит поднимать народ и спешить на помощь восставшему беловодскому народу, тогда мы немедля бросились на церковную площадь, ударили в набат, как на пожар. Народ сбежался. Короткий митинг – и все на Беловодск. Бежали старые и малые, кто с чем: вилы, косы, лопаты. С оружием были только товарищи моей группы». Далее говорится, преодолев расстояние в восемнадцать километров, они на рассвете были уже в Беловодске на площади возле церкви. Там все гудело от наплыва восставших беловодчан и прибывших к ним на подмогу жителей других сел. Петров с товарищами разобрали один из пролетов деревянного моста через Деркул и по его бокам засели те из них, у кого имелось огнестрельное оружие.
Последующие события описываются так:
«Белогвардейцы пытались разогнать народ в направлении, в котором шел галопом конный отряд, но как только увидели, что просадка нет – стушевались. А тут их уничтожали метким огнем, и лишь немногим удалось вернуться к центру Беловодска.
А народ наседал, вооружаясь отбитым оружием, шли на врага.
По над меловой горой, не меньше сотни, мчались в лохматых папахах головорезы, но и здесь была приготовлена достойная врагов встреча. Их, в полном смысле слова, сметали с лица земли, и только шапки лохматые летели. Был и санитар с нашей стороны. Фамилию этого товарища я не знаю, но он очень энергично пускал под лед убитых белогвардейцев, приговаривая: «В Донскую область»… После отражения или уничтожения отрядов, которые с гиком и шашками наголо пытались деморализовать народ, тот сам перешел в наступление. Люди хватали брошенное белоказаками оружие и шли вперед громить белогвардейцев. Таким образом, из большого карательного отряда только кучка офицеров укрылась в доме Дугина. С нашей стороны были вылазки товарищей, которые спалили рядом деревянные помещения, бросали гранаты в окна, но это стоило жизни Герасима Балалайкина, Акищенко и Чухони Лазаря. Это из нашего села. А сколько других товарищей отдали свою жизнь из других сел и организаций... Люди ничего не жалели. Настроение у всех было боевое».
Далее автор рассказывает, как их обманули белоказаки. Под видом спешащего на помощь отряда красных они прислали своего гонца к повстанцам с просьбой выделить лошадей для подвоза орудий. Беловодчане организовали лошадей, а с ними и вестовых. Казаки людей порубили, а из подтянутых орудий начали бить шрапнелью по слободе. Артобстрела они не выдержали, потому как не было единого командования и организации. «Народ бросился врассыпную кто куда: кто по своим деревням, кто в лес».
Петров и его уцелевшие товарищи возвратились в родное село. Через несколько дней, зная, что части Красной Армии приближаются к Старобельшине, они отрядом в пять-шесть человек двинулись им на встречу. Однако по дороге столкнулись с подводой «буржуев», которые убегали на Дон. Участник событий вспоминает: «Их было человек восемнадцать. Мы приказали им бросить оружие, но они стали стрелять. В результате мы убили шестерых буржуев: самых свирепых, остальные бросились бежать. У нас погиб Петр Бурлаков и несколько человек были тяжело ранены». Петров с товарищами вынуждены были возвратиться. Позже они снова вышли навстречу советским войскам и через какое-то время увидели воинскую часть с красным знаменем. Оказалось, 1-й Воронежский полк под командованием Кесселя. Командир полка, получив сведения, что в Беловодске вспыхнуло крестьянское восстание, направил свои отряды туда. Примерно часа через три, заканчивает Петров, части Красной Армии были на окраине Беловодска. Об этом жителей Беловодска возвестила приближающаяся со стороны Старобельска канонада. Слобода была освобождена.

О событиях в Городище

Ниже будут представлены сведения из воспоминаний уроженца села Городище Жабко Василия Тимофеевича, взятые из Луганского Госархива * ГАЛО ф. П-143, оп. 2, д. 297 и Беловодской районной газеты «Під прапором комунізму» за 4 января 1959 года.
Автор пишет, городищенские крестьяне, как и основная масса низших слоев населения Беловодского края, не оказались в стороне от революционных событий. Еще в апреле 1918 года они, массово поднявшись на защиту своей родной земли, дали бой регулярным частям немецких оккупационных войск. Затем вместе с другими жителями Беловодщины выступили в вооруженной борьбе против белых офицеров, пытавшихся вовлечь их в гражданскую войну на стороне бывшего царского режима. Часть крестьян принимала участие и в Беловодском восстании. Жабко, сам участник тех событий, вспоминает, о начале восстания они узнали благодаря ударам колокола Свято-Троицкой церкви, который распространялся на расстояние до двадцати километров. Прозвучали они примерно в 12 часов ночи с 25 на 26 декабря. Для обеспечения восстания всем необходимым и транспортировки раненых его земляками было собрано около ста подвод. Активными участниками событий из числа городищан автором названы учитель П.Г.Лохов, матрос Волков, крестьянин А.И.Слепченко. Всего в восстании, по его мнению, было задействовано десять-двенадцать тысяч человек.
Участвовали жители Городища в борьбе против белоказаков и самостоятельно. Случилось это 4 января 1919 года. Накануне в село прибыл отряд  красноармейцев из состава Старобельского революционного полка в количестве 30-40 человек. А уже на следующий день, с шести часов утра, на волостной центр повели наступление, как указывается в воспоминаниях, наемниками империализма в составе двух полков белоказаков, имеющих при себе английское, американское и немецкое оружие. Навстречу им выступили красноармейцы и крестьяне села под руководством комитета бедноты. Жаркий бой продолжался до 12 часов пополудни. Имея значительное превосходство в силе, белоказаки обороняющихся оттеснили к селу Поповка. При этом был убит председатель комитета Огиенко, ранены члены комитета Мария Калашник и Александра Коробка. 
Вечером того же дня в Поповку прибыли подразделения 1-го Воронежского полка.  Был разработан план совместных действий по уничтожению противника. Провожатыми были определены жители Городища, в том числе автор воспоминаний. Далее говорится, в результате неожиданного ночного броска красноармейцами было захвачено в плен около ста человек наемников. Некоторые из них сразу же были расстреляны, остальные отпущены на свободу.
После установления Советской власти в Городищенской волости оттуда в ряды Красной Армии добровольно вступило более трехсот человек молодежи. Сам автор был определен в члены продовольственного отряда.

О событиях в Евсуге

В Беловодской районной газете «Під прапором комунізму» от 23 января 1979 года была напечатана статья В.Чередниченко, рассказывающая о событиях 1918 года в Евсуге, материал для которой был им записал из уст жителей села П.А.Сомченко и И.П.Юхненко.* Беловодский краеведческий музей. Участники событий вспоминают, вскоре после отказа крестьян Беловодской, Литвиновской и Евсугской волостей от призыва в Донскую армию в Евсуг прибыла группа белоказаков. Большая их часть отправилась в Новоалександровский конезавод, а остальные расквартировались на месте. Казаки требовали от крестьян хлеба, мяса, лошадей, подвод, овса. Однако в селе еще с середины лета действовал подпольный ревком, который призывал крестьян оказывать белогвардейцам всяческое сопротивление. Первыми за невыполнение распоряжения новых властей поплатились Половинко Омельян Денисович и Величко Степан Иванович. Затем руководство белых приказало предоставить в их распоряжение 250 конных подвод. Это произошло в воскресенье. Во двор Ткаченко Матвея Назаровича прибыла группа казаков по данному вопросу. Ткаченко оказал сопротивление, убив в схватке старшего офицера. Его усадьба располагалась неподалеку от церкви, и находившиеся там земляки, услышав шум, поспешили на помощь хозяину. Ими был убит и другой офицер, который пытался доложить по телефону о начавшемся бунте. Рядовые казаки восставшими были разоружены и отпущены. По инициативе бывших солдат царской армии Закутного Павла, Коваль Григория, Коваль Мефодия и Смилянского Егора крестьяне, вооружившись кто чем, засели за каменным ограждением церкви. К вечеру со стороны конного завода на них пошла цепь белоказаков. Повстанцы атаку отбили. На следующий день из Старобельска был прислан карательный отряд. Стали искать инициаторов восстания. Однако крестьяне своих земляков не выдавали. Тогда каратели арестовали двоих сыновей Ткаченко Матвея – Дмитрия и Николая, а вместе с ними еще около пятидесяти человек заложников, в том числе руководителей подпольного ревкома Фоменко Трофима Самсоновича и Ткаченко Наума Ивановича. В помещении земской школы над арестованными были произведены зверские пытки. Восемнадцать человек были замучены насмерть. В статье приводится тринадцать имен жертв, которых смогли вспомнить свидетели.
В заключение добавим, в архивах Беловодского музея хранится документ, писанный рукой Н.Ф.Дятченко, где указывается, что в 1918 году в Евсуге были зверски замучены белоказаками семнадцать местных активистов, включая руководителя организации Фоменко Трофима Самсоновича. Автор подчеркивает, трудно было установить имена погибших.

О событиях в Литвиновке

О событиях, происшедших накануне Беловодского восстания в Литвиновке, детально рассказывается на страницах повести И.А.Бугаивского «Обитоцкая повесть», написанной в 1978-84 годах.* Печатный текст повести хранится в Беловодском краеведческом музее. Немалый интерес представляет также присланное в Беловодский районный комитет партии в 1969 году из Николаева письмо непосредственного участника событий Мосьпана Ивана Несторовича. Вначале воспользуемся материалами книги Бугаивского (1913 г.). Автор пишет, после победы Октябрьской революции в Литвиновке 1 ноября 1917 года прошел многолюдный митинг, на котором был избран исполком сельского Совета. Его председателем стал Радченко Степан Никитович. Для защиты новой власти был создан красногвардейский отряд, а вскоре и волисполком. Крупных землевладельцев в Литвиновской волости не было, и земля для безземельных крестьян отбиралась у Церкви. В начале апреля уезд оккупировали немцы. По распоряжению Старобельского земства, следовавшего политике Центральной Рады, многие активисты были арестованы и препровождены в Беловодскую тюрьму. В мае 1918 года в Литвиновке по инициативе Гаркуши Севастьяна Тимофеевича, коммуниста с 1917 года, подпольно организовывается большевицкая ячейка. В числе других в нее вступает бывший батрак из Брусовки Ганотченко Филипп Прокофьевич.
На следующий день после ухода немцев, 24 ноября, продолжает автор, по инициативе большевиков и при участии представителей Беловодского большевицкого комитета в Литвиновке был организован митинг. Собираться люди начинали в центре слободы во дворе одного из активистов села Гончарова Федора Матвеевича. Выступающие говорили, что уже год, как трудящиеся Советской России, взяв власть в свои руки, живут без помещиков и капиталистов, а их братья украинцы до сих пор находятся под гнетом буржуазии, позвавшей на Украину немцев; а теперь вот хотят подчинить крестьян Старобельского уезда Краснову. Большевики призывали в случае необходимость дать отпор белым. Среди других на митинге присутствовал Паринов Тимофей Кириллович. Затем была организована демонстрация под красным знаменем, с гармошкой, барабаном и революционными песнями (в частности, пели «Вставай, подымайся рабочий народ»). Колонна прошла на Брусовку и обратно. Знамя нес Мосьпан Иван Несторович. На митинге была избрана земельная комиссия. Однако начать работу по земельной реформе она не успела. В Литвиновку вошел отряд белоказаков, которыми были произведены аресты и конфискация имущества активистов. Далее автор пишет, в последней декаде декабря 1918 года в слободе при помощи беловодчан был организован подпольный комитет. (От себя добавим, его организатором стал П.Л.Гайворонский, который в «Анкете бывших красных партизан» сообщал, что под его руководством в декабре 1918 года в Литвиновке был организован боевой отряд в количестве около пятидесяти человек; ими была обезоружена местная «варта» украинских националистов, действовавших заодно с белогвардейцами).* О деятельности П.Л.Гайворонского рассказывалось в журнале «Всесвіт» за 1928 год. Продолжая по материалам книги Бугаивского, в ночь с 24 на 25 декабря по условному сигналу церковного колокола, ударившему ровно в полночь, отряд захватил здание волостного правления. Были убиты полицейский, староста и писарь. 26 декабря в Литвиновку прибыл на лошади курьер, который сообщил, что в Беловодске началось восстание. Большевицкий комитет собрал отряд крестьян и направил его в помощь беловодчанам. Автор подчеркивает, сохранился снимок проводов на эту войну (находится в Беловодском музее). В книге названы попавшие в объектив фотоаппарата Радченко Максим Григорьевич и гармонист Бондаренко Иван Афанасьевич. На Беловодск отряд выступил 27 декабря утром. Двигались кто верхом, кто на упряжках, но большинство были пешие.
На этом мы закончим обзор книги Бугаивского и обратимся к свидетельствованиям человека, который как раз шагал в колоне повстанцев – И.Н.Мосьпана. Он пишет: «Если бы можно было заснять ту лаву людей, которая шла от Шуликовки до Семикозовки с разными предметами оружия, включая вилы, косы, клюшки, охотничьи ружья, сабли, винтовки, по заснеженной степи, – был бы памятный фильм этого гневного восстания против белых». Касаясь этих же свидетельствований, Мосьпан с большим уважением отзывается об одном из организаторов народных масс села – Гончарове Федоре Матвеевиче. С его помощью, пишет автор, было спланировано и подготовлено в деталях нападение на местный караул петлюровцев. Однако сам Гончаров до того дня не дожил: был убит местными кулаками. После его гибели руководство вооруженным отрядом принял Лысенко Иван Акимович. В заключительной части воспоминаний говорится, в дни восстания в Беловодске повстанцами было освобождено около двухсот жителей края, арестованных белоказаками для мобилизации в свою армию. Содержались люди в аптечном дворе, который находился против кондитерской фабрики.

О событиях в Бараниковке

В Беловодском музее хранятся скопированные в фондах Луганского Госархива Н.Ф.Дятченко воспоминания уроженца села Бараниковка Старикова Михаила Николаевича (1901 г.), написанные им в период перерегистрации красных партизан 1932 года. Материал представлен в книге «Вам время выпало лихое». Участник событий сообщает, в начале 1918 года он вступил в отряд Червонного казачества под руководством Виталия Примакова. (Отряд был образован в декабре 1917 года в Харькове из состава рабочей молодежи. – В.Л.). Дрался с немцами. В сентябре 1918 года из армии был уволен по болезни и возвратился в Бараниковку. В период подготовки восстания получил задание от Беловодского подпольного комитета организовать в своем селе отряд повстанцев для борьбы с красновцами. Такой отряд был организован в количестве примерно семидесяти пять человек – в основном из представителей молодежи села. Когда в Беловодске вспыхнуло восстание, они разоружили заставу белых и собирались двигаться на помощь беловодчанам. Однако тут прибыл большой отряд казаков, которыми были арестованы тридцать два человека повстанцев, в том числе и автора воспоминаний. Каратели жестоко избили их шомполами и объявили, что на следующий день все они будут повешены. В ночь с 28 на 29 декабря смертникам с большим трудом удалось вырваться из заключения. Избитые, голодные, полураздетые они ночью бежали оврагами в Беловодск и утром влились в местный отряд повстанцев под руководством Литвинова.
Другие материалы, окунающие нас в события, происшедшие в те дни в Бараниковке, представлены в публикации Беловодской районной газеты «Маяк комунізму» от 4 января 1979 года в статье учителя Бараниковской школы Т.Кравченко. Не вызывает сомнения, что эта статья основывается на свидетельствах очевидцев. Ниже мы к этой теме еще вернемся, а сейчас вкратце, о чем в ней повествуется. Когда в Беловодске вспыхнуло восстание, в Бараниковку прискакал вестовой, который передал местным активистам просьбу о предоставлении вооруженной помощи восставшим беловодчанам. Одновременно было передано распоряжение, не пропускать на Беловодск со стороны Бараниковки белых. После этого крестьяне разоружили находившийся в селе отряд казаков во главе с офицером. Командовал нападением И.О.Проценко, смелость и находчивость проявили Т.И.Верещагин и Т.И.Кравченко. Был забаррикадирован выезд из села на Беловодск, выставлена охрана и направлена в Беловодск вооруженная помощь восставшим. В боях с белоказаками смело действовали М.П.Горбанев, Г.Э.Рыбалко, И.О.Проценко, братья Верещагины. Один из братьев Верещагиных, Григорий, погиб. Остальные остались живы.
По поводу выше изложенного хотелось бы добавить, хотя в последних материалах имя Старикова и не названо, это не говорит о том, что в его воспоминаниях присутствует неправда (пусть и упоминается там о некоторых его собственных заслугах). Не мог этот человек так уж сильно искажать факты хотя бы по той причине, что на момент составления анкеты оставалось еще немало других участников и свидетелей восстания, которые смогли бы легко все это опровергнуть. Другим не менее важным моментом является упоминание им руководителя одной из повстанческих групп Литвиненко. Представим такой факт. В Беловодском краеведческом музее хранится письмо из Макеевки дочери погибшего в Беловодском восстании Литвиненко Федора Тимофеевича. Датой гибели отца ею названо 28 декабря 1918 года. Женщина отправила в Беловодский музей даже его фото. Отсюда можем предположить – это тот самый Литвиненко, о котором упоминал Стариков.

О событиях в  Кононовке

Материал будет взят из воспоминаний уроженца данного села Кононенко Андрея Даниловича (1896 г.).* Беловодский краеведческий музей.
  В марте 1918 года недавно созданная 133-я Украинская стрелковая дивизия, в которой Кононенко избрали ротным депутатом, была распущена и он попадает домой. Однако здесь Украину оккупируют немцы. Летом он, как и другие, занимался сельским хозяйством, а когда вошли красновцы, крестьяне начали готовить восстание. По согласованию с беловодскими подпольщиками оно было назначено в ночь под Рождество. Собирались люди по вечерам по «темным квартирам», обсуждали план действий. Был создан военный совет, определены условные сигналы к выступлению: одиночный удар церковного колокола – сбор, двойной – тревога.  25 декабря состоялся последний сбор, где Кононенко выступил с речью, призывая земляков взяться за оружие и воевать за власть Советов, за большевиков. Затем все были выстроены в шеренгу по два, и при расчете на первый-второй оказалось 162 бойца. Винтовок имелось 9 штук.
К началу 1919 года, продолжает автор, на всей протяженности реки Деркул началась «всенародная партизанская война». В селе Курячевка стоял гарнизон петлюровского атамана Белокобыльского в количестве около 25 человек. С ними и произошел первый бой повстанцев. В  результате было захвачено трех офицеров. Кононенко предполагает, что они были присланы туда накануне в качестве подкрепления. По обмундированию и по разговору это были кадеты.
Но вскоре на помощь петлюровцам подошли белые. Их полк, развернувшись цепью, наступал со стороны Бондаровки на левый фланг линии обороны восставших, руководимых самим автором воспоминаний. На санях под прикрытием пулемета двигался их командир. Кононенко решил ударить залпом и приказал товарищам целить по саням. В результате командир и его адъютант были убиты. Белые отступили. Повстанцы начали готовить село к обороне. Была перерезана телеграфная и телефонная линии, улицы забаррикадированы крестьянскими арбами, возами и боронами, опутаны проволокой все проезды и проходы.
Через несколько дней противник вновь пошел в наступление. Теперь серьезная опасность возникла на восточном участке фронта, где обороной руководил родной брат автора воспоминаний Дмитрий. На этот раз, говорится далее, атакующие подготовились более серьезно: било орудие, наступала конница и пехота. Оставалась угроза обхода повстанцев и с северной части села, где у белых и петлюровцев присутствовали пулеметы. У самих же повстанцев в этом столкновении в наличии имелось 17 винтовок и несколько охотничьих ружей; остальные были вооружены вилами, рожнами, лопатами. Ввиду значительного превосходства сил противника обороняющиеся вынуждены были отойти на Новолимаревку и Кировку. Казаки ворвались в Кононовку и учинили расправу над крестьянами. Было казнено пять человек. Еще трое лишились жизни в соседних селах. Одновременно каратели грабили и жгли усадьбы; среди других была сожжена и усадьба семьи Кононенко. (Автор уточняет, из его рода в восстании принимало участие десять человек: кроме него и Дмитрия, боролись еще младший брат Терентий, а также их отец и его братья). На военном совете повстанцы принимают решение двигаться на встречу с Красной Армией, чтобы общими усилиями освобождать Беловодщину от белоказаков и петлюровцев.
В окрестностях Старобельска, на правом берегу реки Айдар, они повстречали бойцов партизанского отряда Левченко. Их приняли в отряд, и они вместе с другими освобождали Литвиновскую и Курячевскую волости. В Беловодск вошли, когда там уже находился 1-й Воронежский полк. Вечером того дня, восточнее большого моста, был устроен массовый митинг, на котором выступил командир отряда Левченко по поводу мобилизации бывших солдат. Выступил и сам автор воспоминаний, призывая народ идти воевать за Советскую власть. Уже наутро прибыли люди из Кононовки и других сел. Тогда же со стороны реки Дубовец пошли в наступление белые. Кононенко закрыл штаб и побежал к своим бойцам. Наступление отбили. Вечером его дежурство по штабу заканчивалось, и он поручил сменщику арестовать одного из беловодских попов (имя не указывается) за связь с белоказаками. Затем партизанский отряд Левченко был поделен на две группы. Первая, во главе с Пащенко, куда попал и автор воспоминаний, отбыла на Стрельцовку и там по реке Камышной вела наступление на белых. В Бараниковке Кононенко был контужен. Его уже несли два товарища хоронить, когда сердце заработало в нормальном режиме, и он пришел в себя. В те же дни в бою выбыл из строя их командир взвода Пащенко.
На этом рассказ Кононенко о событиях на Беловодщине заканчивается. Далее он повествует о своем участии в качестве бойца Красной Армии в борьбе против белогвардейцев на московском направлении. Тот материал будет подан в другом разделе.

О событиях в Новолимаревке

В письме обитательницы села Новолимаревка Д.Д.Гончаровой в адрес Беловодской районной газеты «Маяк комунізму» приводятся факты, имеющие отношение к событиям в период восстания на ее родине (на ту пору село Царевка, позже – Кировка), а также в соседнем селе Лимаревка.* Беловодский краеведческий музей.    
В Царевке 26 декабря 1918 года в десять часов вечера повстанцы ранили с винтовки, а затем добили казачьего есаула. Они забрали у него винтовку, боеприпасы и четыре комплекта солдатского обмундирования. Одежду сдали в сельскую ратушу (преобразованную в сельсовет), а оружие оставили себе. Одновременно вместе с есаулом был арестован и пущен под лед реки Деркул связной из Кантемировки. Прервав на миг повествование, напомним, в тот же день, 26 декабря, был убит и управляющий Лимаревским конезаводом А.Н.Чаплыгин.
Далее автор пишет, в селе Лимаревка повстанцы арестовали четверых человек из состава буржуазной «варты». Они были доставлены в Царевку и там расстреляны.
Когда восстание в Беловодске захлебнулось, все участвовавшие в нем крестьяне ушли на Старобельск, где вступили в Воронежский полк Кесселя и Ивашкевича. Прибывшие в Новолимаревку каратели арестовали троих заложников-стариков. Ведя людей на допрос, сопровождающие их солдаты (не казаки) советовали никого не выдавать, иначе, говорили, и сами жизни лишатся, и все село будет уничтожено. Затем заложники были раздеты почти наголо, положены на порог и над ними была произведена изуверская пытка: их били, загоняли шомпола под кожу и прочее. Однако те никого не выдали. Окровавленные, бесчувственные люди были выброшены на улицу. Все они прожили после этого недолго.       
В газете «Маяк комунізму» от 9 августа 1977 года, в статье В.И.Матлаева рассказывается о младшем брате Федора Кузоятова Леониде, которому в 1918 году исполнилось 17 лет. Когда в период подготовки восстания уполномоченный из Беловодска Николай Пелих собрал в Новолимаревке группу молодежи, готовую участвовать в борьбе, среди других там оказался и Леонид Кузоятов. С началом восстания повстанцы разоружили охрану конезавода, забрали лошадей и оружие и отправились на помощь беловодчанам. Позже Новолимаревский конный отряд перекрывал дорогу карателям в Гармашовке. А когда Беловодщина была освобождена от белоказаков, он влился в состав 15-й Инзенской дивизии. Бойцы отряда участвовали в обороне Луганска, сдерживали деникинцев в их походе на Москву под Курском, Орлом, громили белогвардейцев на Перекопе. Сам Леонид Кузоятов тридцать лет жизни посвятил армии. Был участником Великой Отечественной войны. Демобилизовался в звании полковника.    

Дополнительные материалы о Беловодском восстании

В заключение представим несколько свидетельствований, так или иначе связанных с Беловодским восстанием.
Первым будет краткий рассказ об одном событии, происшедшем в Беловодской тюрьме, записанный преподавателем Даниловской восьмилетней школы И.Гнидой в 1968 году.* Беловодский краеведческий музей.    
9 декабря 1918 года, после неудавшейся мобилизации беловодчан в белую армию, был схвачен и под совместным конвоем националистической «варты» и донских казаков доставлен в Беловодск и брошен в местную тюрьму житель Третьяковки Гундарь Николай Данилович. Камера была переполнена арестантами. Каждую ночь в нее врывался палач по имени Степан с несколькими подручными. Они хватали троих-четверых человек, вязали, уводили к оврагу и там зверски с ними расправлялись. Так продолжалось до 24 декабря, пока в камеру не был брошен довольно пожилой мужчина с седыми волосами по фамилии Бандур (этот человек упоминается еще в чьих-то воспоминаниях, касаясь восстания). Он предложил организовать отпор извергам. Арестанты разобрали находящуюся внутри печь, разбив напополам чугунную плиту и вытащив с печи колосники. Когда в очередной раз каратели ворвались в камеру, люди на них набросились и всех побили. В это время снаружи послышалась приближающаяся перестрелка: там шел бой между повстанцами и казаками. Вскоре арестанты вышли на свободу. После этого Гундарь вступил добровольцем в 1-й Воронежский полк 4-й партизанской дивизии Дыбенко, с которым прошел почти всю гражданскую войну. Демобилизовался из армии на Алтае, где до этого еще довелось участвовать в борьбе с басмачами.
В записях Н.Ф.Дятченко, составленных в декабре 1959 года со слов участников восстания, указывается, что накануне второго восстания каратели расстреляли находившуюся под стражей в Беловодске, в подвале, Гвоздик Татьяну с маленькой внучкой.
Также там говорится, в восстании принимала участие Мироненко Ольга Семеновна, подносившая патроны и перевязывающая раненых. В те дни она ослепла. В 1959 году женщина проживала в Луганске.
В воспоминаниях Т.И.Красношлыка* ГАЛО, ф. П-143, оп. 2, д. 102 назван Жданов (по книге Н.Ф.Дятченко, – В.А.Жданов), который был в числе тех, кто набросились на станковый пулемет белогвардейцев, когда производилась запись в белую армию. Красношлык подчеркивает, все те ребята были молоды и отчаянны. В ту же ночь Жданов был расстрелян. Следующим героем Красношлыком назван Николаенко Дмитрий Дмитриевич, который, прикрывая отход крестьян, на протяжении примерно 2-х часов из засады обстреливал пулеметную прислугу казаков. Еще один смельчак – Красношлык Григорий Андреевич, будучи вооружен охотничьим ружьем, захватил и уничтожил казачью заставу.
В воспоминаниях назван также Падалка Иван, который примерно напротив дома № 172 по улице Ленина шестью выстрелами с винтовки поразил пятерых казаков. Смело действовал с винтовкой и Шимка Сергей, который вскоре был смертельно ранен в мочевой пузырь.* Беловодский краеведческий музей.
В «Анкете бывших красных партизан»,* ГАЛО, ф. Р-1275, оп. 1, д. 8 выписка из которой хранится в Беловодском музее, Сипун Павел Иосифович сообщает, что в ноябре 1918 года он прибыл в Беловодск из партизанского отряда Сахарова для подпольной деятельности. С организацией был связан через Н.Ф.Белика и А.И.Дегтярева. Принимал участие в Беловодском восстании, в результате чего остался без руки.
Дополнением к вышеизложенному может служить публикация в областной газете «Прапор перемоги» от 25 декабря 1968 года. В ней напечатано интервью с участницей Беловодского восстания Бородиной Марией Аврамовной. Женщина рассказывает, как повстанцы брали Николаевскую церковь, почту и дом Бердника. При атаке на церковь ей запомнились Сипун Павел, братья Сергей и Константин Чумаковы. Сипун получил ранение при штурме дома Бердника. Его и еще одного товарища Бородина сама перевязывала, а затем раненные были доставлены в госпиталь повстанцев в Старосельскую школу.
В письме участника освобождения Беловодска от красновцев В.Н.Балашова* Беловодский краеведческий музей. говорится, когда их 1-й Воронежский полк находился на пути к Беловодску, навстречу двигалась подвода, управляемая беловодским крестьянином. Поравнявшись с передовым отрядом, тот им сообщил, что привез в телеге прячущегося от красноармейцев белогвардейского офицера. Балашов подчеркивает, после того случая им на душе стало радостно: крестьяне помогают бороться с белыми. В самом Беловодске их встречали гостеприимно, размещали по квартирам, щедро кормили.   
В архивах краеведческого музея Беловодска хранится запись, произведенная со слов жителя Новолимаревки Бабенко Емельяна Сидоровича (1891 г.). Этот человек сообщил работникам музея, что в дни восстания примкнул к повстанцам своего села. Узнав, что беловодчане отбили у казаков пулемет, а лент нет, он зимой прошел вдоль реки в Беловодск и передал повстанцам в том доме, где теперь расположен музей, пулеметную ленту. (Впервые в райцентре музей был открыт в 1967 году и находился в старом деревянном здании, расположенном на месте нынешнего здания почты; по некоторым сведениям, в 20-е годы там размещался «Райбудинок»).
Другое свидетельствование записано из уст жителя Беловодска Швеца (инициалы не указаны). Тот сообщал, что во время Беловодского восстания отобрал у белоказаков пулемет, а когда в слободу вошел 1-й Воронежский полк под командованием Ивашкевича, передал его командиру. (Участник событий немного путает: Ивашкевич был комиссаром полка). Ивашкевич приглашал его «идти с ними, но он остался возле семьи». Кроме всего прочего, интересным здесь является также то, что выше, в записях Петрова, уже упоминалась фамилия Швец, назначенного в беловодском эскадроне на должность ветфельдшера. Разумеется, это могли быть и разные люди, но в любом случае человек с такой фамилией был активным участником Беловодского восстания.
Житель Беловодска Куркин Федор Васильевич (1915 г.) рассказывал автору этих строк, как при вступлении белоказаков в Беловодск двое молодых беловодчан, Бородин Федор и Косяк Иосиф, оказались заблокированными в Николаевской церкви. Пока белые поднимались за ними на колокольню, они спустились по водосточной трубе и на их лошадях ускакали.
Другим важным свидетельствованием Ф.В.Куркина является подтвержденное несколько раз и записанное автором книги на видео заявление, что в 1919 году неподалеку от того дома, где он жил, была погребена, порубленная казаками, большая группа крестьян (некоторые еще будучи живы). Свидетелем указано место, которое находится на расстоянии около пятидесяти шагов восточнее северного угла здания бывшей неполной средней школы № 1 (на данный момент – центр занятости).
Жительница Беловодска Бородина Мария Васильевна сообщила, упоминаемый выше Бородин Федор приходился дядей ее умершего мужа. Впоследствии этот человек сошел с ума от всего пережитого.
 В Беловодском восстании принимал участие и житель села Третьяковка Гнида Евстафий Федорович. Домой он тогда прибыл в краткосрочный отпуск из Миллерово, где служил комиссаром в одной из воинских частей. В период боев был тяжело ранен и через два месяца скончался в Беловодской больнице. На похороны комиссара приезжали с воинской части ее представители. Гнида был похоронен на Третьяковском кладбище со всеми воинскими почестями и в сопровождении духового оркестра.* Беловодский краеведческий музей, совместное свидетельствование племянника Гниды и Ф.В.Синельника, записаные А.Компанийцем в 1974 г.
Следующие сведения, хотя и не имеют отношения к Беловодскому восстанию, тем не менее напрямую касаются судьбы одного из его участников – В.М.Адаменко. О себе он пишет, до 1927 года трудился в Беловодском районе в качестве председателя сельсовета Семикозовки, а затем – Литвиновки, работал завагитотделом РПК. В 1938 году, будучи секретарем Еланского райкома партии Николаевской области, был репрессирован.
В заключение представим сведения из Беловодской районной газеты «Маяк комунізму» от 9 января 1969 года. Ее передовица была посвящена празднованию 50-летия Беловодского восстания. В публикации говорится, 7 января 1969 года в Беловодске на площади Восстания под мелодию «Марсельезы», исполняемую духовым оркестром, была произведена церемония открытия памятника «Учасникам Біловодського повстання 1918 року за встановлення Радянської влади». С торжественной речью перед жителями поселка выступил первый секретарь Беловодского районного комитета партии П.И.Форощук. Им были названы имена активных борцов за установление Советской власти на Беловодщине. Никогда, подчеркнул выступающий, беловодчане не забудут своих героев.


Рецензии