Просто поверь в себя. Глава 1. Дорога жизни

Людьмила Крискович
Начало моей жизни на земле

Я была рождена через десять лет после окончания Второй мировой войны в столице Белорусской Республики Минске, одной из республик бывшего Союза Советских Социалистических Республик. Я родилась в то время, когда люди после долгих лет военных испытаний, лишений, потерь родных и близких начали возвращаться к обычной жизни. Никто не говорил об этом, но чувство возрождения витало везде. Если следовать моим самым первым ощущениям — это чувство какой-то возрастающей радости, ожидания чуда и благодарности за каждый прожитый день.
Я абсолютно не помню дождливых дней в моём детстве — они вытерты из моей памяти. Память хранит только солнечные, летние и тёплые дни.
Мои первые воспоминания из детства связаны с двором. В том районе города, где мы жили, были построены двухэтажные дома для четырёх, шести или двенадцати семей, но никакого специально спланированного двора там не было. Эти дома располагались вокруг стадиона относительно близко друг к другу. К домам вели земляные подъездные пути, а между ними строители оставили пустыри. Эти свободные земли, принадлежащие государству, наши соседи и моя семья использовали для огородов. В то время у каждой семьи был свой небольшой огород. Там росли и ягоды, и разнообразные овощи, и фруктовые деревья. Это было не только хорошим подспорьем для семей, но и возможностью покопаться в земле для тех людей, которые любили и умели это делать.
Каждая семья в нашем доме имела свой отдельный вход, что создавало ощущение независимости. У меня и у моего брата, который был на 5 лет старше меня, как и у большинства детей того времени, была полная свобода выбора, куда пойти гулять. Никому и в голову не приходило опасаться или беспокоиться, что с нами может что-нибудь случиться. Наверное, эта свобода сыграла свою роль в том, что мои воспоминания того времени только радостные и светлые.
Мой двор казался мне огромным местом для бесконечных исследований и познания нового. Хотелось бы дать определение моего двора. Это ВСЁ вокруг нашего дома. Это ВСЁ, куда можно дойти. Это ВСЁ, что ты можешь потрогать, сломать или построить. Это ВСЁ, что никем не ограничено. В то время с игрушками у детей было туго. Но если уж они были, то это были любимые и долгосрочные в использовании игрушки. У меня совсем не было каких-либо игрушек для игр во дворе. Да и зачем они? Ведь там было так много всего интересного.
Вот полянка, жёлтая от одуванчиков. Они, как маленькие солнышки, согревают взгляд. Ты можешь сплести из них венок и представить себя сказочной королевой в волшебном дворце. Ты можешь сварить из них волшебный суп, который может исцелить любую царапину. Вот деревянный забор, разделяющий непонятно что, но на который ты не можешь просто так забраться — ты должен проявить изобретательность. И тот же забор, с которого ты не можешь просто так спрыгнуть, не порвав при этом свою одежду или не поранив ноги.
В то время было трудно что-либо купить. Промышленность только-только восстанавливалась, да и денег в семейном бюджете было мало. Всё это было неважно, как говорила моя мама: — «Главное, что нет войны».
А может, просто мудрость срабатывала: «Если нельзя изменить ситуацию, то измени отношение к ней».
Я не помню, чтобы мои родители выстраивали сопротивление имеющейся ситуации своими вечными вопросами: а почему так плохо, а как мне это всё надоело, да и когда же это все кончится?... И вот тут-то и срабатывает чудо: когда человек спокойно принимает любую предлагаемую жизнью ситуацию такой, какая она есть, и не пытается тратить свою энергию на бесполезные попытки изменить эту ситуацию, то человеку всегда открывается наилучший способ, как достойно жить в предлагаемой ситуации. Тогда решение приходит естественно.
Тогда трудно было купить не только готовую одежду, но и ткань для пошива одежды. Но!!! Мой папа работал учителем истории в техникуме и приносил домой старые, списанные коммунистические красные флаги. Моя мама стирала, кипятила их, отделяла ткань от пропитывающих прослоек и шила мне из этой ткани трусики и платьица. В дальнейшем это повлияло на выбор одежды для моей старшей дочери: много лет я одевала её во всё красное.
Мне было около пяти лет. Яркий, теплый, летний, солнечный день. Я довольная, счастливая, в новом красном платье отправилась погулять. В тот день я решила исследовать неизвестную мне территорию, и пошла в новом направлении. Возле какого-то здания я с восторгом обнаружила огромную лужу, образовавшуюся после дождя, и стала измерять глубину этой великолепной, блестящей под солнцем лужи. Но скоро моя ножка «утонула» в невидимой ямке и я упала всем телом в лужу. Моё новое платье! Горю моему не было предела. Я сидела в луже и рыдала. Какие-то две добрые «тётеньки» (наверняка это были студентки) подошли ко мне и стали со мной разговаривать. Я плача рассказала им о своём горе, которое произошло с моим новым платьем. Они взяли меня за обе руки и повели к себе в общежитие. Я и сейчас помню то чувство комфорта и ощущение приключения, которое я впервые испытала. Я сидела на кровати голая, что-то там жевала и наблюдала, как моя одежда стиралась, а затем сушилась большим чугунным утюгом. Вот и счастливый момент! Я стою, как новая копеечка, умытая, причёсанная, в свежевыстиранном и выглаженном платьице. Немного погодя они проводили меня к моему дому, и я их никогда больше не видела. Я не помню их лиц и имён. Но я всё ещё чувствую тепло их сердец.
Как часто мы в своей жизни чувствуем потребность оказать помощь людям, но, не находя «логических» объяснений или свободного времени, мы находим только оправдания для неделания простых и добрых дел. И в результате мы не согреваем ни своих, ни чьих-то сердец, мы не дарим радость ни себе, ни другим, мы не даём нашим чувствам удовлетворить свою потребность.

Я родилась в СССР

Во время моего детства моя страна строила социализм, а потом планировала приступить к строительству самого светлого на земле коммунистического общества. Все люди примерно получали одинаковую зарплату. Не было никакого смысла сравнивать, у кого лучшая мебель, лучшая одежда или автомобиль. Все были равны. Это не обсуждалось. Каждый воспринимал это как неоспоримый факт. Но я уверена, что это было только на поверхности. После стольких лет сталинских издевательств люди имели прочно укоренившийся страх, полученный в результате многочисленных драм, случившихся с ними или с их ближайшими родственниками, друзьями и просто знакомыми. И они старались не выделяться среди других людей. Быть как все было принудительным стилем жизни.
Моя мама иногда вспоминала о том, что когда она училась в институте, то на её курсе была девушка, которая очень хорошо писала стихи. Её стихи были достаточно резкими и прямыми. Однажды ночью к их общежитию подкатил «чёрный воронок», несколько человек ворвались в комнату, где спала эта девушка, и забрали её куда-то. Куда забрали? Её больше никто не видел и не знал о её дальнейшей судьбе. Это был метод сталинского режима. Неугодные правительству люди просто исчезали без суда и следствия. Хотя, я думаю, и сегодня такие методы применяются, только они более изощрённые, и там нет таких прямых действий. Этот страх достаточно долго витал в годы моего детства. Я не застала таких времён, но я этот страх чувствовала, когда моя мама рассказывала мне подобные истории.
Это был страх того поколения, которое прошло через это. И этот страх передавался «по наследству» следующему поколению.
Из моего детства я почему-то помню всё хорошее. Плохое моя память не сохранила или у меня ничего плохого не было?
Помню летний вечер. Многочисленные соседи из нашего и соседних домов вышли во двор после работы и ужина. Взрослые сидели на скамейках и обсуждали последние и «будущие» новости. Дети играли в коллективные игры. Этих игр было множество: скалки, скакалки, одни прячутся, а другие находят; одни смешат, а другие пугают; одни ловят мячик, а другие его бросают. Игры были на любой вкус. Классные воспоминания! Дети сами находили себе партнёров в играх по возрасту, полу или желаниям. Взрослым там нечего было делать. Помню, набегаешься до потери сознания и проголодаешься до обморока. А самым популярным бутербродом был кусок чёрного хлеба, посыпанный сахаром. Что за вкус, просто объеденье! Хороший коллективный аппетит присутствовал всегда. Даже когда не хочешь кушать, но видишь, с каким аппетитом кушают другие дети, то невольно начинаешь глотать слюнки. Это было обычным делом — поделиться едой с другими детьми. И казалось, что чужой хлеб пахнет сильнее, вкус у него лучше, да и сахар слаще. А может, и не поэтому.
В то время нельзя было купить хлеба столько, сколько хочется. В то время на семью выдавались карточки. Это определённое количество продуктов на семью, которое разрешалось купить за месяц. Это было ещё полбеды, а вот хлеб не всегда был в магазинах. И уж если его привозили в магазин, то вся семья становилась в очередь, чтобы «отоварить» эти карточки, потому, что на одного человека полагалась только одна буханка хлеба. Это было крайне неприятное время для меня. Мой отец заставлял меня стоять в этих очередях и отрывал меня, на мой взгляд, от более «важных» дел.
В то время зимой почти в каждом дворе люди заливали водой площадки для катания на коньках. Посередине этой ледяной площадки они устанавливали большую живую ёлку с бумажными игрушками и электрическими лампочками. По вечерам там играла музыка, и люди семьями выходили на лёд на коньках и, катаясь по кругу вокруг ёлки, проводили таким образом время после работы. Первыми нашими коньками у меня с моим братом были коньки, похожие на металлические санки — по размеру раза в два больше ступни ног, которые верёвками привязывались к обуви. Это незабываемое для меня время. Представьте себе морозный вечер, огромная ёлка с цветными лампочками, звучание мелодии вальса, звук коньков, царапающих лёд, люди, взявшись за руки, в ритм музыки движутся вокруг ёлки в одном направлении, нет суеты, царство наслаждения, много розовых от мороза щек. Почему люди отказались от такого рода мероприятий в дальнейшем?
Наша квартира имела отдельный вход на первом этаже. Перед входной дверью было бетонное квадратное крыльцо со ступеньками. Вокруг этого крыльца моя мама каждый год высаживала цветы. Она очень любила георгины, но не забывала и о других цветах. Цветы всегда были разными по цвету и создавали атмосферу радости. Из этих цветов мы делали букеты, когда шли в гости, на дни рождения или в школу в начале учебного года. Цветы разводили все соседи, у кого был хоть какой-нибудь, даже самый крошечный кусочек земли. Мне очень нравилась пестрота, запахи, разнообразие цветов вдоль всего пути, когда я шла в школу. Каждый день в разных местах цветы были разными: то они в бутонах, то состарились и завяли, то в расцвете, то в болезни. Всё как у людей. Рождение, смерть, разные возрастные периоды, процесс постоянных изменений.
Цветы были везде. Да и чистота на улицах города просто впечатляла. У социализма на всё был план. Государственный аппарат заранее планировал, что высаживать в землю, когда убирать урожай, когда чистить улицы, а когда поливать клумбы. Люди, как исполняющие элементы сверху спущенного плана, воплощали этот план в реальность. Идея социализма была не так уж плоха.
Дети посещали дошкольные учреждения, занимались спортом, получали детское медицинское обслуживание бесплатно, и взрослые люди получали образование и медицинское обслуживание тоже абсолютно бесплатно. Тогда практически не было безработицы. Никто не волновался о возможной потере работы, да и особых трудностей с трудоустройством тоже не было. Людям постоянно напоминали через средства массовой информации, что всё в нашей стране наше, и отношение к этому «нашему» должно быть как к своему. Люди верили в эти хорошие идеи и слова. Это ничем не отличалось от религии. В религиозных учениях тоже много хороших идей и правильных слов — люди им верят и следуют за своими религиозными лидерами. Соглашаться с идеей и следовать ей — это ещё не значит изменять себя. Соглашаться с идеей и следовать ей — это значит идти по пути наименьшего сопротивления и не привносить что-то новое в человечество от себя.
Социалистический план тогда решал всё. Всё было хорошо и правильно в планах построения социализма, но одного, самого главного, эти планы не содержали. Там не было места для внутреннего изменения и совершенствования человека как составной части строительства коммунизма. Без развития творческих способностей людей, без появления у них внутренней уверенности в своих силах и способностях построить первое в мире коммунистическое государство любая идея, даже самая блестящая, просто обязана зайти в тупик. Государственный план заставлял каждого человека быть частью плана, но не творить и развиваться. Это как стоячая вода, которая обязательно зацветет и испортится — ей необходимо движение, чтобы оставаться свежей.
Люди верили, что добросовестный труд по государственному плану в конце концов приведёт к построению светлого будущего. Моя мама рассказывала мне, как она это понимала. Она представляла коммунизм как общественный строй, в котором нет денег и всё бесплатно. Приходишь в магазин и берёшь не больше, чем тебе надо. Все доверяют друг другу. Все равны. Красивая сказка. А ведь государство постепенно отучило людей думать, творить. Просто приучило жить по плану, который кто-то создал, кто-то утвердил и запустил в действие. Это люди стали понимать позднее, когда СССР развалился.

Моё детство при социализме

В детстве я очень любила наблюдать за облаками, как они всё время перемещаются, изменяются, как они приходят ниоткуда и уходят в никуда. Облака бывают похожими то на животных, то на людей, то на цветы, то на чудища. А как удивительно смотреть в тёмное звёздное небо! Где же начало, а где конец? А что там за этой звездой? Как понять бесконечность? Кто же все-таки содержит это всё в таком абсолютном порядке? Небо, облака, звёзды давали много пищи для ума и фантазий, для придумывания разных историй, но никто никогда не думал, что всем этим может управлять человек.
Как увлекательно могут играть дети! И никаких учений и игрушек им не нужно. Я помню мою детскую игру под названием «секрет». Ты находишь стеклышко от разбитой бутылки, красивые цветки, камешки, палочки — всё, что радует твой глаз. Выкапываешь небольшую ямку в земле, тщательно укладываешь свои находки в мозаичном порядке на дне этой ямки и прикрываешь это творение стеклом. Это так красиво! Ты любуешься своим творением и засыпаешь всё это землёй с чувством полного удовлетворения, что этот «секрет» никто не найдёт и о его существовании знаешь только ты. Интересен был процесс, а вот результат не столь важен. Уже с рождения у каждого человека заложено желание творить, и творить самому! Где есть желание, там найдутся и способности.
Я ходила в детский садик с трёх лет и с большим удовольствием проводила там целый день. Родители работали 6 дней в неделю. Моя мама в свой единственный воскресный нерабочий день должна была переделать множество дел: постирать, приготовить, сшить, законсервировать, заштопать, убрать квартиру. Почему только маме приходилось всё это делать? Возможно, это обычай нашей культуры, который передаётся из поколения в поколение. Возможно, и мои бабушки всю эту работу взваливали на свои плечи. Но, что абсолютно точно, я тоже взвалила на себя эти обязанности, даже не задав вопрос: «Почему?». Видно, мои бабушки передали мне эту «инфекцию». Но, я думаю, что если бы мои родители не соблюдали эту культурную традицию и делали бы всю эту работу вместе, то они просто «убили бы друг друга».
Я хорошо помню то, как моя мама вручную стирала постельное бельё в большой ванне на деревянной доске, а я зашла в ванную комнату (мне было года 4) и заметила мамочкин вспотевший нос, красное лицо и распухшие от горячей воды руки. Я помню, как я подошла к ней, взяла её мокрую руку и поцеловала. Я чувствовала, как она устала. А мои дети никогда не могли заметить, посочувствовать, оценить. Может, это просто опыт, который им надо пройти, а я его уже прошла в прошлой жизни?
Детский сад — это была «моя работа». Двухэтажное здание детского сада было похоже на современный небольшой дворец. Это здание было обнесено забором, через который не перелезешь. А между забором и зданием находились детские площадки с песочницами, горками и скамеечками для разных возрастных групп детей. Родители только приводили детей в садик и забирали из него. Они не платили деньги. Государство оплачивало все: трёхразовое питание детей, медицинское обслуживание, летний загородный отдых, новогодние ёлки, подарки к праздникам, новогодние костюмы для детей. Это было настоящей заботой о подрастающем поколении со стороны государства.
Сейчас это даже трудно себе представить, что твой ребёнок будет накормлен 3 раза в день — и бесплатно. На завтрак каша, разная каждое утро, масло с булочкой, чай или какао и что-нибудь из фруктов. На обед свежий горячий суп, борщ или щи, картофельное пюре с рыбой, курицей или мясом и компот из сухофруктов или свежих фруктов. На полдник творожная запеканка, омлет, десерт и фруктовый или овощной сок. Я бы и сейчас не отказалась от такого! У меня всегда был хороший аппетит, но я помню, что дети с плохим аппетитом не оставались голодными и ели хоть часть этой вкусной и здоровой пищи.
У нас была хорошо проветриваемая отдельная спальная комната. Мы спали там днём, после обеда. У каждого была своя кроватка и чистое бельё. А летом, когда жарко, наши кровати выносились на веранду, и мы спали на свежем воздухе. Да, это можно представить как материнскую заботу, но это была государственная забота о подрастающем поколении. Государство заботилось о своей будущей рабочей силе. С нами всегда находился медицинский персонал. Детям делались прививки, лечились зубы, проводились ежегодные медицинские осмотры, делались все необходимые анализы. Няни, которые работали в детском саду, выдавали детям лекарства в течение дня, если они были прописаны врачом. Вечером, когда этих детей родители забирали домой, таблетки выдавали родителям, чтобы те продолжили курс лечения дома вечером или в выходные дни.
Детей, которые посещали детские сады, государство брало на полное медицинское обслуживание. Родители и понятия не имели, когда и какая прививка должна быть сделана. Они лишь знали, что данная прививка была сделана и возможна такая вот реакция. Детям, воспитывающимся дома, медицинское обслуживание производилось в бесплатных поликлиниках по месту жительства, и медработники уведомляли родителей о прививках и плановых анализах. Как всё хорошо, правильно, заботливо было организовано!
А какие новогодние ёлки и праздники были в детских садах! Я была с рождения очень организованной, смелой и послушной девочкой и, видимо по этой причине, меня всегда выбирали быть Снегурочкой. Один год меня пригласили даже быть Снегурочкой в соседнем детском саду. Каждый Новый год в детских садах устанавливали огромную живую ёлку с запахом смолы и леса, разнообразными шарами и игрушками, с огромной звездой на верхушке ёлки и разноцветными лампочками. Каждому ребёнку выдавался новогодний костюм, изображающий какого-то животного. Ребёнок должен был разучить соответствующее стихотворение или песенку, чтобы рассказать или спеть Деду Морозу. Дед Мороз обладал волшебной палочкой, которая зажигала лампочки на ёлке, когда Дед Мороз прикасался к ней. Но прежде мы должны были дружно кричать: «Ёлочка зажгись!». Я искренне верила во все эти чудеса и от всего сердца радовалась этим замечательным дням.
А каким удивительным было время, проведённое в лесных летних лагерях! Детей из детского сада увозили на неделю в лесной лагерь, который находился за городом. Это были капитальные строения с тёплой водой и туалетами внутри. Волшебный мир просыпающегося леса, пение птиц, прогулки по лесным тропинкам. Это осталось со мной на всю жизнь.
Тогда в средствах массовой информации всё время печатались речи главы государства, членов партии, постановления, решения и т. д. Конечно, это была пропаганда коммунистического государства. А детей уже с пеленок учили любить свою родину и верить, что они рождены в самом лучшем месте на Земле. И я искренне верила, что мне очень повезло, что я родилась в самой лучшей стране мира! Мы пели в детском саду много патриотических песен, восхваляющих дедушку Ленина и нашу страну, которая строит коммунизм. Это были очень жизнерадостные песни, и некоторые из них я помню до сих пор.
Пока дети занимались пением патриотических песен, их родители личным примером показывали, что ничего важнее работы для них, как строителей светлого будущего, быть не может и не должно.

Приобретение первых жизненных опытов

Я помню, как ещё дошкольницей, если папа забирал меня из детского садика, я тут же бежала на остановку троллейбуса, чтобы встретить свою маму с работы. Я сильно по ней скучала и очень боялась, что с ней что-то может произойти. Хочется остановиться на этом «боялась» и как это чувство вошло в мою жизнь почти навсегда.
Это очень примечательно для меня, что я забыла об этом случае на долгие и долгие годы. И вот моё желание освободиться от прошлого вскрыло эту память, запрятанную так глубоко.
Мне было около 5 лет. Я всегда была хорошей девочкой, согласно понятиям родителей, которая хорошо кушает, не часто болеет, подолгу одна играет с куклами, короче, не надоедает. А вот в тот день, я не помню реальной причины, но я выразила бурный протест маме и не захотела делать то, о чём она меня просила. Я помню, что я так сильно разозлилась на маму, что схватила её изо всех сил за волосы, чтобы сделать ей больно. Моя мама на меня не ругалась и даже не повысила на меня голос — она просто перестала меня замечать, как будто я не существую.
Это длилось несколько дней. Я помню, как сильно сжималось моё сердце, каким напряжённым было всё моё тело, как сильно я ощущала свою беспомощность, какой бесконечно одинокой я была в этом мире. Никто не научил меня тогда сказать такие простые и очень важные слова: «Прости меня, мамочка, пожалуйста. Я никогда не буду так делать». Я не знала тогда о существовании такого простого решения. В моей стране было не принято часто говорить друг другу «прости» и «я люблю тебя». Слово «прости» в годы моего детства звучало только тогда, когда мой папа наказывал моего брата ремнём и говорил: «Проси прощения, паршивец!».
Это был мой первый и, наверное, самый значительный опыт приобретения страха — страха быть одной в этом мире. И как я угождала маме потом! Как я боялась сказать то, что я думаю: а вдруг это не понравится ей и она опять замолчит! Я не знала, что это был страх, что это было такое, но я изменилась. Этот страх отнял часть моей свободы, он стал контролировать мои действия. Я запрятала этот страх так глубоко, что очень скоро забыла о нём и о том, как он зародился. И подсознательно страх быть заброшенной, забытой, одинокой получил постоянное место жительства в моём сердце.
Это, наверное, объясняет, почему мне всегда трудно было сказать «НЕТ» даже тогда, когда это надо было сказать: из-за страха остаться одной.
Помню, что я ещё не ходила в школу, и однажды мой папа повёл меня и моего брата в парк. Это был тот исключительный случай, который происходит один раз в жизни, остаётся в памяти навсегда и влечёт за собой много других последствий.
Был жаркий летний день. Мама работала, а папа решил проявить внимание к детям. Он повёл нас в городской парк. При входе в парк он купил нам мороженое, потом мы долго катались на разных каруселях, опять ели мороженое, потом пили холодную газированную воду с сиропом, бегали по лабиринту в поисках друг друга, и снова ели мороженое. Папа всегда был другой, когда был без мамы. Мне он тогда нравился.
В то время везде можно было встретить уличных торговцев, продающих газированную воду. Стеклянные стаканы мылись тут же, под лёгкой струйкой воды, затем наполнялись газированной водой с сиропом или без сиропа. Это было так вкусно! Я никогда не слышала ни об одном случае отравления, передачи инфекции и т. п. Причина? Иногда человека могут вылечить от рака таблетки с витамином С, если он верит в их силу. А иногда страх перед возможностью отравления может вызвать реальное отравление. Ответ найдите сами.
День прошёл быстро, и мы получили огромное удовольствие от нашего совместного времяпрепровождения. Большое количество холодного мороженого и воды воздействовало охлаждающе на наш восторг от посещения парка. В моей семье было принято, что любые напитки должны быть тёплыми, не холоднее, чем комнатная температура воздуха. Мой организм в то время привык к тёплому питью. Когда привыкаешь к чему-то, то успокаиваешься и находишься в автоматическом режиме. А тут на тебе, холодное, а как его воспринимать? Надо реагировать на нарушение спокойствия. Вот мой организм и прореагировал.
Когда мама пришла вечером домой, то она сразу заметила, что я нездорова. Она немедленно поставила мне градусник под мышку и с ужасом получила результат — 40°С. Первый вопрос мама задала папе: «Что вы делали весь день?» Я абсолютно не помню ответа ввиду моего жара, но жар мой увеличился после папиного ответа. Мама вышла из себя и сказала, что никогда больше не доверит детей папе.
Но, к сожалению, словами делу не поможешь. В эту ночь я горела огнём, а к утру не могла глотать по причине воспалённого горла. Утром пришёл врач, выписал лекарства, и несколько дней я соблюдала постельный режим. И в один из этих дней постельного режима, находясь дома одна, я почувствовала боль во всех суставах. Я собрала на свою постель все подушки, какие только смогла отыскать, и обложила ими свои ноги. Ноги согрелись, и я уснула. Вот в этом положении и застала меня мама, вернувшись с работы. Она почувствовала что-то неладное со мной и тут же вызвала врача скорой помощи. Врач прослушал моё сердце, посмотрел горло и посоветовал маме положить меня в больницу. На «скорой помощи» меня доставили в детскую больницу, и мама оставила меня там. Утром следующего дня врачи обследовали меня и определили, что ангина дала осложнение на сердце. Они определили моё состояние ниже удовлетворительного и назначили 3-недельный курс больничного лечения. Так что на три недели больница стала моим новым домом.
Я помню, что палата была большая, чистая и светлая. Шесть железных кроватей были расставлены вдоль стен, а посередине комнаты находился большой стол. Возле каждой кровати стояла тумбочка, в которой хранились личные вещи пациента. День проходил строго по расписанию. В 6 часов утра приходила нянечка и будила всех детей, ставя градусники под мышки. Через 10 минут температура наших тел записывалась в журнал. Потом мы должны были сдавать анализы (мочи, крови). Нянечки во всём нам помогали. После сдачи анализов нам в постель приносили завтрак. Кормили очень вкусно и качественно. Поле завтрака приём лекарств и покой в постели до прихода лечащего врача. Врач, вооруженный температурными показателями и результатами последних анализов, прослушивал сердце, осматривал тело, горло, чтобы продолжить курс лечения, или внести в него какие-то изменения, или выписать домой. После обхода мы должны были делать лечебные процедуры, которые назначались врачом.
Больницы были хорошо оснащены современным медицинским оборудованием. Государство заботилось о здоровье людей. Медицинское обслуживание в больницах было полностью бесплатным.
После прохождения терапевтических процедур пациенты больницы возвращались в свои кровати. Обед приносили строго по расписанию. Затем приём таблеток или лекарств. Дневной двухчасовой сон. В это время везде соблюдалась тишина. После сна — полдник. Опять лекарства. Отдых. Ужин.
Кормили нас диетической едой, которая почти не содержала соли, сахара, приправ. И я помню, как однажды на ужин нам приготовили картофельное пюре с кусочком селёдки. Когда нянечка поставила тарелки на каждую тумбочку и вышла из комнаты, я, обнаружив, что моя соседка по кровати отсутствует, быстро схватила кусочек её селёдки и съела. Мне так хотелось солёного, и одного моего кусочка явно было недостаточно для удовлетворения моего желания. Вот так я получила опыт, как быть воровкой. Я съела и свою порцию тоже. Потом я накрылась с головой одеялом и притворилась спящей. Мне было страшно, что кто-нибудь может узнать о том, что я натворила.
Интересно получается: вкус солёной рыбы забыт, а вот ощущение, вызванное плохим поступком, отбило у меня охоту воровать на всю жизнь. Я думаю, если воровство или ещё какое-то действие в жизни приносит удовольствие, то это хочется повторить. Так и хочется сказать: «Хочешь воровать — воруй, но делай это с удовольствием!»
После 6 часов вечера разрешалось посещение больных. Заботливые мамы, папы, бабушки и дедушки спешили увидеть своих ненаглядных детей. А дети с нетерпением ждали угощений или подарков от них. Моя мама в первый же день моего пребывания в больнице принесла несколько школьных тетрадок в линейку, карандаши, резинку, альбом для разукрашивания картинок. Это было настоящим богатством для меня. Вообще, моя мама всегда дарила недорогие, но очень желанные для меня вещи. Так что жизнь моя в больнице не заставляла меня скучать. А получать внимание от мамы, которого всегда было мало ввиду её большой занятости, было приятно. Папа, как я сейчас понимаю, ко мне не допускался по причине своего безответственного поведения с детьми в парке.
Дни пролетали быстро, курс лечения был пройден полностью, и врач назначил день выписки из больницы. Вечером, накануне моей выписки, врач долго разговаривал с моей мамой, и по её реакции можно было догадаться, что проблема с моим сердцем осталась. Итак, готовая к выходу из больницы, я сижу в ожидании прихода мамы. Мама в тот день не смогла оставить работу и забрать меня.
Моя мама работала в Управлении железной дороги начальником отдела. Работа там напоминала армию. Огромное величественное здание в четыре этажа, царственные ступени у входа, колонны по бокам — всё подчеркивало важность и могущество этой структуры общества. Рабочий день там начинался по звонку. Что я имею в виду? Без пяти минут девять все должны были сидеть на своих местах, ровно в 9.00 утра звенит громкий звонок на всё здание, что является сигналом к началу рабочего дня. Второй звонок звучит в 11.00 утра. Это время производственной гимнастики. Все обязаны были после звонка немедленно выйти в коридор или встать со стула и занять положение у стола для упражнений. Звонок прозвучал, все работники находятся в состоянии готовности делать физические упражнения, включается запись с голосом человека, объясняющего порядок выполнения упражнений под музыку. Это была серия простых упражнений типа «руки вверх, ноги шире плеч, правой рукой коснитесь левой ноги и т.п.». После 10 минут упражнений звучит звонок, несущий информацию об окончании производственной гимнастики и продолжении трудового дня. На обед практически все сотрудники приносили еду из дома. Обычно они приносили с собой много хлеба, картошку, квашеную капусту, колбасу. Официально можно было обедать 1 час, но все старались как можно больше успеть выполнить работы и сокращали обед до минимума. Ровно в 5.00 вечера звенел звонок, говорящий об окончании трудового дня. Люди по звонку останавливали свою работу, убирали бумаги в свои столы и выходили из здания. Дисциплина. Моя мама работала в таком месте, да и в обществе, где личные проблемы должны были оставаться личными и не должны были препятствовать трудовым интересам.
Таким образом, забрать меня из больницы пришёл мой папа, чему я совсем не обрадовалась. Я ведь смотрела на него глазами моей мамы. Мама недовольна папой, значит, и я должна чувствовать то же самое. Вот так постепенно мы начинаем смотреть на этот мир глазами того, от кого зависим, кого любим.
День был осенний и солнечный. Не дав руку папе, показывая мое недовольство его поведением относительно мамы, я шагала немного впереди его. Очень скоро я почувствовала слабость в ногах, но решила быть стойкой и дойти до дома, не прося о помощи. Я была рада возвращению домой. Папа ушёл на работу, брат ещё был в школе. Я так хотела сделать что-нибудь приятное для моей мамы, что навела какой-то порядок в доме, но, почувствовав опять боль в суставах ног, я легла в кровать, обложившись подушками, и заснула. Когда мама пришла с работы и увидела меня точно в такой же позе, как и до больницы, то очень расстроилась. Это расстройство переросло в гнев на папу, когда мама узнала, что из больницы я шла ногами и что папа не принёс меня на руках. Теперь в нашей семье появился больной ребёнок — это я. Мама верила, что сердце — это самый важный орган человеческого тела, что это двигатель, который очень сложно отремонтировать. Вопрос «как твоё сердце?» стал для меня обычным. Я же чувствовала себя здоровой, а вопрос о моём здоровье воспринимала как проявление дополнительного внимания ко мне.

Общеобразовательная школа

И вот я попрощалась с моим детским садом, и мои родители записали меня в школу.
Это было 1 сентября. С букетом осенних цветов, срезанных в нашем огородике возле дома, я шагала с мамой в школу. Первый раз в первый класс. У всех учеников школы была униформа: для девочек — коричневое платье и поверх белый передник в праздничные дни и черный — в обычные дни; для мальчиков — темно-синий костюм с белой или голубой рубашкой. Кто мог купить форму для школы — покупал, а кто вынужден был экономить деньги — тот шил. У меня было коричневое форменное платье с юбкой в складку и белый фартук с маленькими рюшками по краям, сшитые моей мамой к этому знаменательному дню в моей жизни. Я очень волновалась перед неизвестностью, но больше всего я чувствовала гордость, что я уже взрослая и иду в настоящую школу.
Это был тёплый солнечный день. Небольшой стадион позади школы был местом первой встречи первоклассников с учителями. Много взволнованных детей в праздничных школьных формах и их родители создавали атмосферу важности этого дня. Каждый знал букву своего первого класса: 1А,1Б, 1В... и находил свою учительницу, державшую в руках транспарант с буквой класса. Каждый новоиспечённый ученик становился возле своей учительницы и с любопытством оглядывал учеников своего класса. И вот, когда все первоклассники сгруппировались по классам, зазвучала приветственная музыка, и учителя стали строить учеников по парам в ровные колонки. Каждый занял соответствующую правильную позицию: родители — в зрительной части стадиона, ученики — в парах за учителем.
Все были в ожидании готовности. Кого, чего? Музыка стихла, и директор школы, особо важное лицо, вышел к микрофону, чтобы поприветствовать «новобранцев». Я помню свои ощущения, как всё затихло, как всё «покрылось» напряженностью. И имя этой напряжённости — дисциплина. Это был первый момент в моей жизни, когда общество начало брать управление над моим поведением и влиять на мою судьбу. Я буду много раз упоминать, как общество, культура, семья и традиции влияют на нашу жизнь.
Дисциплина — это те правила, которые необходимо выполнять каждому. Согласно этим правилам, все находились на своих правильных местах. Родители, учителя, дети и директор были готовы к открытию нового учебного года.
Директор, обводя взглядом свои «владения», удовлетворённый увиденным порядком, начал свою приветственную речь. Я не помню ни слова, что он сказал, но помню чувства, которые я испытывала. Он такой сильный. Он такой умный. Он может всё. Он всегда прав. Он управляет всем.
Не было ничего удивительного в том, что уже после приветственной речи директора школы все первоклашки ровными шеренгами шли за учительницей в классы, показывая безупречную дисциплину.
Конечно, в те времена, после сталинских репрессий, во всех семьях всё ещё жил страх, что неподчинение общественным правилам может привести к тюрьме и даже смерти. Вот и дети, вскормленные материнским молоком, смешанном с этим страхом, так легко подчинялись любым правилам и дисциплинам. Чтобы управлять людьми, надо в их душах посеять страх, и страх выполнит остальную работу.
И вот мы первый раз в классной комнате. Учительский стол завален разнообразными букетами цветов. Три ряда парт, 30–35 учеников в классе. Учительница рассадила нас по партам, по два ученика за каждой партой. Ученики подбирались по росту: пониже ростом были рассажены впереди, а вот самым высоким предназначались парты на последних рядах. Это были деревянные парты с откидной крышкой на уровне живота, чтобы легко было вставать. Мне досталось место где-то посередине. Учительница стала объяснять, как надо сидеть, когда слушаешь учителя, что руки должны лежать на парте друг на друге, согнутые в локтях. Все ученики потренировались, как это делать. Затем учительница объяснила, что надо делать, чтобы задать вопрос учителю или ответить на его вопрос: левая рука должны лежать на парте, согнутая в локте, а вот правая рука должна упираться локтем на парту и быть поднятой кверху с вытянутыми пальцами ладони. Все ученики потренировались, как это делать. Было определено место для тетрадок, книжек, ручек, карандашей и портфеля. Затем учительница объяснила, что надо делать, если учитель вызвал ученика отвечать у доски: ученик должен откинуть крышку парты, выдвинуть (правую или левую) ногу в проход между рядами парт, опереться руками о парту, встать и идти к доске. Позиция у доски должна быть где-то посередине доски и на уровне учительского стола. Говорить можно только после разрешения учителя.
Все правила были объявлены. Законы классной школьной жизни были установлены. Все наши «ДОЛЖНЫ делать так» отрепетированы. И это был первый школьный урок в моей жизни, в первом классе, первого сентября.
На втором уроке учительница повела нас на экскурсию по школе. Ровными парами мы шли за учительницей, которая показывала нам место расположения мужского и женского туалетов, столовой, библиотеки, спортивного зала и директорского кабинета. Учительница объяснила, что тех учеников, которые нарушают дисциплину, вызывают в кабинет директора для разговора. Короче, волшебная палочка для удержания дисциплины, в лице директора, была показана ученикам, чтобы обозначить, кто в доме хозяин.
На третьем уроке у нас была экскурсия по территории школы. Нам показали приусадебный участок с растущими там овощами и цветами, спортивные снаряды на поле для занятий спортом, мастерскую, в которой ученики старших классов получают навыки работы с деревом. Нам было разъяснено, как заходить в школу и как выходить из неё, какие двери использовать и как переходить улицу напротив школы. Ведь в те времена почти все ученики первого и остальных классов шли в школу и возвращались из неё самостоятельно. Родители работали. Ученикам-первоклассникам в их семилетнем возрасте просто вешали на шею ключ от квартиры, привязанный на веревочку, и выпускали в самостоятельную, руководимую государством школьную жизнь.
На четвёртом уроке мы, выстроившись ровной колонной, пошли в библиотеку получать наши учебники. В те времена все школьные учебники давались государством для учеников бесплатно. Иногда мне доставался не новый учебник, но подремонтированный работниками библиотеки. Мы уложили наши учебники в портфели, учительница объяснила нам, как мы должны следить за учебниками, что нельзя делать там записи, нельзя их пачкать, нельзя сгибать странички, нельзя содержать учебник без обложки. Четвёртый урок прошёл под лозунгом «Что нельзя делать с учебниками».
Уроки длились по 45 минут с перерывом между уроками по 15 минут. Прозвенел последний звонок, закончился мой первый школьный день, и я отправилась домой.
В школах в те времена было разделение на начальные классы, среднюю школу и старшие классы. Начальные классы посещали дети с 7 до 10 лет — это с 1-го по 4-й класс, и получали сертификат об окончании начального образования. Средняя школа — это с 5-го по 8-й класс и сертификат об окончании восьмилетней школы с правом поступления в училище для получения рабочей профессии, или сразу идти работать. Это образование было обязательным, а вот переход для получения образования в старших классах являлся выбором самих учеников или их родителей. Старшие классы — это с 9-го по 10-й класс, и сертификат об окончании средней школы давал право поступления в высшее учебное заведение.
Я очень любила ходить в школу. У нас ещё не было тогда самопишущих ручек. Мы писали ручкой со сменным металлическим пером. Это перо надо было макать в чернильницу, наполненную чернилами. В первых двух классах каждый носил с собой свою чернильницу, вставлял её на парте в специальное углубление и после написания 1–2 слов макал в неё перо. Много аварийных ситуаций с кляксами, залитыми учебниками, испорченными фартуками происходило ежедневно. Но как красиво можно было писать в тетрадке! Каждая буква писалась с нажимом на перо в середине и без нажима — по краям. Это был старорусский стиль. Я очень любила аккуратность в моих тетрадках и писала очень красиво и с большим удовольствием.
Несколько раз в течение учебного дня учительница начальных классов просила учеников встать около парты и проделать легкие упражнения. Например, вытягивая обе руки вперед, сжимая и разжимая пальцы рук, мы проговаривали все вместе: «Мы писали и считали, наши пальчики устали. Вот теперь мы отдохнём и опять писать начнём». И каждый день в 11.00 утра все ученики школы выходили в большой коридор, выстраивались в ряды и под музыку и голос, раздававшийся из радио, делали физические упражнения.
Четыре года в начальной школе у нас была только одна учительница. Она была для нас как мама. Мы учились писать постепенно, начиная тренироваться в написании прямых палочек, наклонных палочек, затем полуокружностей, кружков, точечек.
Наша система образования тогда была рассчитана на ученика среднего уровня развития. Всё преподавалось постепенно, без особого напряжения и строго по расписанию, утвержденному Министерством образования СССР. Начиная со второго класса, согласно плану, детей водили в театры, цирк, в филармонию. Родители только платили за билет, а всё остальное делала школа. Мы посещали каждое новое представление в цирке и многие детские спектакли в театрах города. Нас водили слушать классическую музыку в филармонию. Раз в неделю проводились классные собрания учителей и родителей. Учителя сообщали родителям об успехах или неуспехах в учёбе их детей, что надо исправить в поведении ученика, а на что родителям надо обратить внимание. Мне нравилось ходить в школу.

Музыкальная школа

По соседству с нашим домом жила моя подруга, с которой мы вместе ходили в школу. Её мама играла на пианино. Я помню, как сильно влияли на меня звуки музыки, как глубоко они затрагивали что-то у меня внутри. Ещё до школы я стала просить мою маму купить мне пианино и разрешить учиться играть на нём. Мама даже посоветовалась с врачом о влиянии игры на пианино на моё больное сердце. Врач, проявляя огромную осведомленность, наговорил маме очень много, но всё сводилось к тому, что это не запрещено, но и не рекомендовано. Так что мои умоляющие глаза склонили маму в сторону согласия. Но у мамы не было таких денег, и она сказала, что станет откладывать деньги на покупку пианино. После этого её обещания я стала обращать внимание на то, как тратятся деньги. А так как я хотела получить пианино как можно скорее, то я стала часто говорить: «Мамочка, не покупай этот сок для меня, лучше отложи эти деньги на покупку моего пианино».
Время шло, и вот такой долгожданный день настал. Грузовик с чёрным, сверкающим, новым пианино наверху появился на горизонте. Этот грузовик не смог близко подъехать к входной двери, так как дорожка вокруг дома предназначалась только для пешеходов. Но это полбеды. Четверо крепких мужчин спустили это «великолепие» весом в 450 кг с грузовика на кожаных ремнях и поднесли к двери. Несколько попыток протащить пианино через дверь и развернуть его там для поднятия по лестнице успешно провалились. Проём в двери для этого оказался слишком узким. Я наблюдала за всем этим и сгорала от нетерпения и волнения. Мои родители и рабочие организовали собрание у пианино. Это было молчаливое собрание. Каждый пытался ещё раз «прощупать» глазами возможные варианты манипуляции с пианино на входе, на повороте на лестницу. И когда все варианты, проигранные в голове, оказались неработающими, то практически все одновременно подняли головы вверх, как бы спрашивая совета в небесах. И что вы думали, ответ-то пришёл! Пианино можно доставить в дом через окно второго этажа! Хороша идея! Но вес пианино почти полтонны… Кто-то сказал, что видел недалеко небольшой подъёмный кран. Кто-то сказал, что подъём возможен по доскам. Но идея с досками большого размера как-то умерла, едва родившись. И вот очень скоро упакованное для поднятия наверх, пианино было в надёжных «руках» подъёмного крана и плавно перемещалось в выставленное окно второго этажа. Эту мою драгоценность приняли заботливые руки рабочих, и они поставили её на место, предварительно указанное моей мамой. Моей радости не было предела! Мне казалось, что весь мир изменился! Эта была единственная драгоценная вещь в моём доме, которая принадлежала только мне. Как часто я потом напоминала брату: «Не трогай! Это моё!» Через несколько дней пришел мастер по настройке пианино. Всё было готово для начала занятий.
Мама повела меня в музыкальную школу для обучения игре на фортепиано. Молодая учительница, как мне казалось, необыкновенной красоты, протестировала меня на музыкальный слух. Это был тест, как ученик владеет ритмом. Я прошла этот тест легко, и учительница предложила провести со мной первый урок музыки. Это был первый урок в моей жизни! Что я помню? Учительница играла для меня какую-то композицию, чтобы показать пример, чему я смогу научиться. Я помню чарующие звуки музыки, солнечные лучики, пробивающиеся через открытое окно, запах духов… Я помню моё сильное желание и нетерпение научиться играть на пианино. Я всегда буду помнить свой восторг от звуков музыки, удивительно послушные пальцы учительницы, которые так свободно и красиво перемещались по клавишам, вызывая во мне чувства, которые невозможно описать словами.
Это была платная школа, но плата была вполне приемлемая для нашего семейного бюджета. Я стала ученицей первого класса музыкальной школы. Я занималась дома каждый день как минимум 2 часа. Два раза в неделю по вечерам мама водила меня в школу, чтобы учительница проверила выполнение домашних заданий и научила чему-то новому. В моём дневнике почти всегда был высший балл. Но оценка ниже высшего балла, вызывала у меня море слёз и огорчений. Это интересно, так как никто не заставлял меня учиться только на отлично, никто не ругал меня за оценки ниже высшей, а моё желание получать самые высокие баллы причиняло мне немало переживаний.
По воскресеньям у нас был урок сольфеджио. Это теория музыки. Помню, практически на первых уроках сольфеджио учительница по теории музыки сделала мне грубое замечание по поводу моего выполненного задания. Мы записывали ноты в тетрадях, и я наделала много ошибок. Учительница сказала: «Я не представляю, как ты учишься в общеобразовательной школе, если ты такая тупая». Просто и со вкусом. Она убила во мне желание познать теорию музыки навсегда. Она одной фразой научила меня обманывать. Одна фраза, а какая огромная работа проделана! Я очень огорчилась после её слов, но не рассказала правду маме. Ну кто же захочет оповестить свою маму, что её дочь тупая, по мнению взрослого человека. Я ведь не была до конца уверена, что это ложь или что это правда.
Но на следующем уроке я чувствовала себя так некомфортно, так плохо, что по-настоящему не могла ничего понять, о чём говорила эта учительница. С одной стороны, я умница, а с другой — я тупая. И я решила принять сторону, благоприятную для меня, т. е. быть умницей. Я прекратила посещать теорию музыки и обманывала маму, что хожу туда. Я никогда не любила и не люблю обманывать. Но другого выхода я тогда не нашла. Так что я осталась неграмотной в теории музыки на всю свою жизнь. А вот игра на пианино давалась мне легко и приносила много глубоких и радостных ощущений. Раз в году музыкальная школа проводила концерты учеников в большом актовом зале с приглашением родителей. Я там участвовала тоже, и довольно успешно. Мой обман вскрылся только через семь лет обучения игре на пианино, когда мне собирались выдать свидетельство об окончании музыкальной школы. При подготовке к выдаче свидетельства об окончании музыкальной школы вдруг кто-то обнаружил, что я никогда не посещала уроки по теории музыки. Диплома мне так и не дали, о чём я никогда не жалела.

Первое желание познать

Во втором классе, когда я научилась хорошо читать, я ощутила острую потребность получать новые знания. Привыкшая к тому, что мои родители постоянно заняты, а брат, кроме как подзатыльников, мне ничего дать не мог, я решила записаться в библиотеку. Библиотека находилась достаточно близко от нашего дома, и каждый раз, когда я проходила мимо окон библиотеки, красочные обложки книг привлекали моё внимание. Я помню, как я кружила вокруг библиотеки несколько раз, не осмеливаясь зайти. Но наконец я все же переборола свою неуверенность и вошла в библиотеку. Приветливая женщина записала моё имя и фамилию, номер школы, в которой я училась, и выдала мне мою первую библиотечную книжку. Я помню, что это была большого формата книжка с картинками всего в несколько страниц. Я принесла эту книжку домой, села на диван, гордая и радостная открыла её и прочитала всю за очень короткое время. Это была первая книжка в моей жизни! Мне она так понравилась, что я захотела прочитать другую книжку, и опять помчалась в библиотеку. В тот день я не получила другой книжки — мне сказали прийти завтра. Правила есть правила. Книг в библиотеке было очень много, и я постоянно читала.
Главное, что я получила этот свой жизненный опыт сама и не ждала, когда мне помогут.

Спорт

В третьем классе к нам на урок физкультуры пришёл молодой человек. Он представил себя как выпускника института физической культуры и тренера по теннису. У нас в классе было около 40 учеников. Этот тренер стал рассказывать нам о теннисе. Почти никто не слышал о такой спортивной игре. Он рассказывал так увлечённо, так заманчиво, что после урока, когда учитель спросил: «Кто желает записаться в группу по обучению игре в теннис?», то практически весь класс проявил желание быть в этой группе.
И вот первая тренировка. Почти сорок учеников выстроились на земляной теннисной площадке в ряд, готовые сразу взять ракетки в руки и играть. Тренер поприветствовал всех и стал объяснять, что прежде чем взять теннисную ракетку в руки, надо потренировать своё тело. Все переместились на спортивную площадку, предназначенную для упражнений по растягиванию, прыжкам, бегу. Два часа пролетело незаметно, и тренер объявил об окончании первой тренировки. Он назначил следующую тренировку через день. Придя домой, я стала рассказывать маме о тренировке. Мама категорически заявила, что врачи запретили мне заниматься спортом, что у меня больное сердце, и что она тоже запрещает мне там заниматься.
Я помню это событие, как удар, как что-то, что отнимает мою свободу. Я всё ещё бессознательно помнила тот опыт, который я получила, когда мама со мной не разговаривала. Я не стала спорить, но чувство растерянности и какой-то несправедливости я сильно ощущала. На следующий день, вернувшись из школы, пообедав и поиграв на пианино, я представила, что вот сейчас бы я шла на тренировку по теннису. Я решила пойти туда и понаблюдать со стороны. Когда я подходила к теннисным кортам, то встретила тренера, который попросил меня помочь принести на корт теннисные мячи. Я не успела и рот открыть, как уже тренировалась вместе со всеми.
В этот раз пришли ровно половина учеников из числа записавшихся. Мне нравилось учиться играть в теннис. Но каждый раз учеников из моего класса оставалось всё меньше и меньше. Буквально через месяц я продолжала тренировки, а из моего класса никого не осталось. В конечном итоге осталось только восемь человек из разных школ, приблизительно одного возраста (1–2 года разницы), которые продолжали тренироваться.
Так продолжалось около двух месяцев. Я ходила в школу, на музыку и на тренировки. Никто в моей семье не знал о моих тренировках по теннису. Да никто и не спрашивал меня ни о чём. Мой брат всегда занимал всё внимание моих родителей.
Только через много лет я осознала, как много «сделал» для меня мой брат, притягивая всё внимание наших родителей к себе и давая мне свободу.
Мой брат был на 5 лет старше меня. У него было необыкновенно острое чувство юмора, да и руки у него были «золотые». Он не любил дисциплины и всегда старался пойти против общепринятых правил. За 10 лет учёбы в общеобразовательной школе он «сменил» 5 школ. За плохое поведение его постоянно исключали из школы. Например, в начальной школе он покрыл воском доску в классе и сорвал урок по русскому языку, потому что невозможно было на этой доске писать мелом. Так он выражал своё несогласие с учительницей. Он везде и всегда его выражал и не боялся наказания. Когда нет страха, то «творческая энергия», в данном случае направленная на выражение свободы, работает очень продуктивно на получение опыта такого рода. Он делал «плохие» вещи, но никогда не повторялся.
Помню наших соседей, которые постоянно выражали недовольство поведением моего брата. Они постоянно жаловались на него папе, и он его за это наказывал. Однажды, я не знаю, что уж там произошло между братом и соседями, которые жили этажом ниже, но мой брат разбил стекла во всех окнах их квартиры. По обыкновению, ругаясь, соседи пожаловались на плохое поведение моего брата отцу. Отец так разозлился, что схватил кожаный ремень и стал бить этим ремнём моего брата. Это была жуткая сцена. Мама была на работе. Я, крича, старалась защитить от ударов моего брата, но это было просто невозможно. Часть ударов перепала и мне, и я от крика, несправедливости, слёз не знала что делать. Когда отец выбился из сил, он насыпал в углу комнаты какую-то крупу и поставил на неё своего сына на колени.
Это был старый метод наказания, который отец применил из опыта своего детства. Всю ночь мой брат простоял на коленях на крупе в углу. Отец, наверное, думал, что надо один раз как следует наказать, и тогда сын запомнит это и будет бояться повторить плохой поступок.
Такой метод применяется всегда, когда человек хочет контролировать другого человека — посей страх, и страх выполнит желаемое. На следующий день папа был уверен, что проделанная им «воспитательная» работа должна принести пользу и вразумить непослушного сына. Утром все разошлись по своим делам. Когда я возвращалась домой после «тайной» тренировки, то вновь увидела разбитые стёкла в окнах соседей, которые они утром вставили. Я не помню, как прореагировал папа, но скандала в этот вечер в доме не было. Мой папа никогда больше не применял ремень как орудие наказания моего брата. Да, мы все учим друг друга.
Я тайно и достаточно спокойно тренировалась до первого снега. В тот день за хорошие успехи в игре в теннис тренер выдал мне первую в моей жизни собственную теннисную ракетку. Большую радость и гордость принесла мне эта новая деревянная ракетка. Но когда я подходила к своему дому, то с ужасом подумала, что эта ракетка может открыть мою тайну, если мама увидит её. Я завернула её в газеты, нашла тихое место за домом и присыпала её толстым слоем снега.
Так продолжалось месяц, пока мой тренер не появился у нас дома, чтобы познакомиться с моими родителями. Это было воскресенье, когда моя мама, как обычно, старалась выполнить непосильный объём домашней работы. Я увидела своего тренера через окно, приближающегося к нашей входной двери. Я чуть не умерла от ужаса, что мама всё узнает. Чему быть — того не миновать. Тренер позвонил в дверь, я открыла ему, пригласила войти в комнату, позвала маму, а сама убежала в другую комнату. После разговора с тренером мама позвала меня и спросила негромко, но очень строго:
— Я же запретила тебе играть в теннис. Почему ты меня обманывала?
Я помню, что я стояла, как оловянный солдатик, и со слезами на глазах твердила, что я всё равно буду тренироваться. Наверно, я вложила много уверенности и упрямства в сказанные мною слова, потому что мама сразу же поняла, что запрет тут не поможет — он только обострит обстановку. Тогда, переключив всё внимание на тренера, она официальным тоном сказала:
— Вы обязаны получить разрешение от врачей для моей дочери, что она может посещать ваши тренировки.
На что тренер ответил:
— Конечно. Раз месяц каждый спортсмен должен проходить медицинское обследование, после которого я буду знать о заключении врачей — разрешить, запретить или рекомендовать что-то от врачей. Пожалуйста, не волнуйтесь.
Когда тренер ушёл, то я почувствовала себя такой счастливой, что мне не надо больше обманывать, не надо прятать мою теннисную ракетку, которой я так гордилась. Мама спросила меня:
— А как твоё сердце? Как ты себя чувствуешь?
И это, наверное, были самые прекрасные вопросы, ведь они сближали меня с моей мамочкой и давали мне возможность заниматься тем, чем мне так нравилось заниматься. Я побежала на улицу, выковыряла свою ракетку из-под снега, прибежала домой и показала её маме. Наверное, моё лицо было как начищенный самовар, на что мама улыбнулась и, ничего не сказав, стала продолжать свою домашнюю работу.
Так что с 3-го класса я была довольно занятым ребёнком: школа, теннис и музыка. Я всё успевала. Везде всё шло успешно. Я думаю, что Бог дал мне от рождения дисциплинированность, организованность и ответственность. Это не лично моя заслуга. Я верю, что я это «заработала» в прошлых жизнях.
В конце 4-го класса, в начале лета, я впервые участвовала в городских соревнованиях по теннису среди девочек моего возраста. Первое в моей жизни участие в соревнованиях — и первая «золотая медаль»! Это было приятно для меня, но я не помню, чтобы это вызвало большую радость в моей семье. Никто меня не поздравлял. Я не огорчилась, потому что не знала тогда, что может быть по-другому. Это была культура моей страны. Спортивные обычаи, привычки, манера поведения у людей тогда ещё не были сформированы — это было новым явлением. Родители не знали, как реагировать, как поздравлять, — им никто этого не показал, вот и они мне этого не показали.

Колесо жизни пришло в движение

После пятого класса общеобразовательной школы всё в моей жизни заняло свои места. Расписание дня у меня было, как у премьер-министра, — очень укомплектованное. В весеннее время (май месяц) была короткая часовая тренировка до школы. Вставать тогда приходилось в 5.00 утра, бежать на тренировку к 5.30 и играть в теннис до 7.30.
Мне очень запомнилось одно тёплое весеннее утро. Я вышла из дома на тренировку, и солнышко своими только что проснувшимися и потягивающимися лучиками коснулось моего лица. Я чувствовала такую сильную энергию в своём теле, что, казалось, она никогда не кончится, потому что её так много и она бесконечна. Этот тихий ещё город, этот чистый воздух с лёгкими капельками росы, эти ласковые лучики солнышка рождали внутренний восторг, что ты просто живёшь на этой прекрасной земле. Я храню в себе те ощущения, которые я испытывала при первых ударах по мячу на теннисном земляном корте в такое раннее летнее утро. Это звучало как биение сердца в пространстве теннисного корта, окруженного тишиной, свежестью и светом.
Один час утренней тренировки пролетал мгновенно, и надо было спешить домой, чтобы позавтракать и привести себя в порядок перед школой. Мама всегда вставала очень рано и готовила всем нам завтрак и обед, который ждал нас после возвращения из школы. В любое время дня суп, котлеты, картофельное пюре или что-то другое можно было найти на плите или в холодильнике. Моя мамочка всю жизнь очень вкусно готовила, и если кто-то заглядывал в наш дом, то никогда не уходил, не угостившись мамиными кулинарными «шедеврами». В зимнее время тренировки часто начинались после 8 часов вечера и заканчивалась в полночь. Тренер провожал каждого до дома. Мама была очень недовольна этими вечерними тренировками.
И вот, умывшись, позавтракав после утренней тренировки, я спешила в школу. Ежедневно 5 или 6 уроков по 45 минут и 10–20 минутными перерывами между уроками проходили быстро. После школы, около 2 часов дня, я обедала, затем играла на пианино или шла на урок музыки. Это занимало около 2 часов, после чего я шла на вторую тренировку, которая продолжалась 1,5 часа. После вечерней тренировки я приходила домой, ужинала и делала домашнее задание на следующий день. Чем не президентское расписание? Никто не заставлял меня этого делать. Я сама захотела играть в теннис и на пианино. Это было моё желание. И это, я уверена, давало мне так много сил, хорошее настроение и счастье от познания нового. Наверно, мне повезло в этом плане с родителями. Они не знали, что такое спортивные игры, да и музыкальные инструменты не вызывали у них особого интереса. Они работали, выполняли долг перед государством. Но при этом они не мешали моей свободе, за что я им очень благодарна.
После 6 класса я стала ездить на соревнования по теннису в другие республики СССР. Государство оплачивало абсолютно все расходы, связанные со спортом: спортивные формы, теннисные ракетки, мячи, кроссовки, питание в общественных местах, билеты на самолеты и поезда. С нами всегда ездил медицинский работник. Врачи несколько лет предупреждали меня и тренера о существующей опасности для моего сердца, но я всегда чувствовала, что проблемы с сердцем у меня нет. Может, моё такое сильное доверие своим чувствам, может, доктора ошибались, но после нескольких лет тренировок моё сердце стало показывать хорошие результаты после медицинских обследований.
Как часто в нашей жизни кто-то или что-то может остановить человека, так и не дав возможность делать то, что душа его пожелала. А вот когда человек доверяет своим чувствам, то это и есть его самый лучший и верный советчик. Ведь через чувства наша душа разговаривает с телом.
Соревнования в разных городах республик СССР проходили от 10 до 14 дней. В эти дни я пропускала как общеобразовательную, так и музыкальную школу. По приезде приходилось наверстывать то, что было пропущено. Я никогда не жаловалась. Да и кому? Мама сказала бы:
— Бросай ты эти тренировки!
На соревнованиях, проходящих в других республиках и в других городах, мы всегда жили в хороших гостиницах и питались в ресторанах. Тренер был с нами везде. Там он был для нас и мамой, и папой.
Помню крупные командные соревнования между республиками СССР в Ереване, Армения. Жили мы в гостинице, которая располагалась высоко в горах. Вода там такой необыкновенной свежести и вкуса, что когда её пьёшь, то не можешь остановиться. Такой, наверное, была вода, когда Бог сотворил мир. Вода в других городах часто была с острым запахом хлора, или воду разрешалась пить только после кипячения. На теннисные корты нас возили специальным автобусом. В Ереване с нами везде был сотрудник милиции. Первый раз я была так удивлена: «Зачем он нужен?» Но скоро поняла, что хоть СССР и одна страна, а вот каждая республика сохраняет свои культурные, семейные традиции и обычаи. Там всё ещё действовали обычаи похищения невесты или кого-то, кто сильно понравился. Так что милиция служила своеобразным щитом от армянских или грузинских обычаев.
Мы часто не задумываемся, насколько велико влияние культуры и обычаев той страны, в которой мы живём. Это как линзы на наших глазах, через которые мы смотрим. Часто жизни недостаточно, чтобы убрать эти линзы и увидеть мир своими глазами.
Общеизвестный факт, что Армения и Грузия веками враждовали между собой. Казалось бы, ну что им делить? Обе республики принадлежали тогда одной большой державе под названием СССР, один государственный план, аппарат, бюджет. Но обычаи этих стран уже по привычке включили в себя недружелюбное взаимоотношение друг с другом. За что может молодой грузинский человек ненавидеть абсолютно незнакомого парня из Армении? Здесь нет ничего личного, — есть только влияние культуры. Вот и мне «посчастливилось» наблюдать, как это работает. В тот день сборная команда Армении играла со сборной командой Грузии. Зрители были с обеих сторон. Грузинский спортсмен стал проигрывать армянскому спортсмену во второй партии. Сначала шум недовольства появился со стороны зрителей Грузии, потом он соединился с шумными возгласами армянских болельщиков. Когда ситуация на теннисном корте стала складываться в пользу армянского спортсмена, то со стороны грузинских болельщиков кто-то бросил камень на теннисный корт, в сторону армянского спортсмена. Как по команде, болельщики с обеих сторон накинулись друг на друга и стали выяснять отношения с помощью кулаков. В эту же самую секунду сработала такая же реакция и у армянского спортсмена — он поднял брошенный в него камень с корта и запустил им в своего противника по теннису. Вот поэтому там всегда так много было сотрудников милиции. Все знали о таких возможных инцидентах и заранее готовились к ним.
Иногда нашим соревнованиям предшествовали спортивные сборы. Часто эти сборы или подготовительные тренировки перед соревнованиями проходили в городе Сочи, что на юге СССР. Тогда я пропускала обе школы почти на три месяца. Потом надо было напрячься серьёзно, чтобы «догнать» программы двух школ.
Однажды тренер сказал мне, что на сборы в Сочи я лечу самостоятельно, так как меня включили в сборную СССР, и никто больше из Белоруссии не получил такого приглашения. Эти сборы будут продолжаться 1,5 месяца. Вылет завтра.
Я опять говорила маме неправду, опасаясь, что мама может не пустить меня на эти сборы, если узнает, что я лечу в Сочи одна. Я сказала ей, что в Сочи летит вся команда вместе с тренером. Как всегда, мама не проявила никакого интереса к моим спортивным мероприятиям, что в этот раз сыграло мне на руку. Чем меньше вопросов, тем меньше обманывать придётся, меньше страха переживать.
Утром все разошлись по делам, и я, собрав сумку, взяв теннисные ракетки, села в троллейбус, который отвёз меня в аэропорт. Когда я подошла к окошку для регистрации билета, то обнаружила, что я забыла дома билет на самолёт. Я помню как сейчас, как жарко мне стало на одну секунду. Вторую секунду я потратила на приблизительный подсчёт времени, которое мне потребуется, чтобы вернуться домой, взять билет и успеть к самолету. Невозможно. В следующую секунду я уже бежала на такси. Когда я вернулась с билетом в аэропорт, то мой самолет уже был готов к вылету. Я точно не помню, что я говорила (или не говорила) служащим аэропорта, но, наверное, двенадцатилетняя девочка без сопровождающих, с теннисными ракетками и с огромным желанием улететь смягчила их сердца, и они помогли мне «влететь» в этот самолет. Когда самолёт приземлился в городе Сочи, то мне пришлось немало поспрашивать, поискать и найти ту гостиницу, где остановилась сборная СССР.
Сборы тогда прошли очень продуктивно для меня, я очень многому научилась в игре в теннис.
Когда я, загоревшая, вернулась в Минск, то впервые почувствовала недружелюбное отношение моих одноклассников. Возможно, это была зависть. Всё это время они ходили в школу, а я, получив разрешение на освобождение от уроков, «отдыхала» в курортном городе Сочи. Я никогда так и не узнаю правду, о чём они думали. Я помню свои чувства. Это опять страх остаться одной. Страх, когда-то поселившийся во мне, нуждается в постоянной подпитке. Он будет использовать любую возможность через мысли в голове получить этот «корм».
Я почувствовала, что отношение одноклассников ко мне изменилось, но я была так занята, что мои мысли быстро переключились на выполнение моих обязательств, которые я сама на себя взяла. Оценки в школе почти всегда у меня были отличные. Я легко запоминала, увлечённо занималась математикой, и никакой предмет в школе не вызывал у меня затруднений. В музыкальной школе мы с учительницей, которую я очень любила, разучивали пьесы, этюды, адажио новых и новых композиторов, моих любимых Черни, Баха, Бетховена, Чайковского…
К тому времени я уже стала не только чемпионкой города, но и республики. Следующая вершина для покорения — чемпионат СССР. Я готовилась к этому. Первый мой чемпионат СССР среди девочек моего возраста проходил в Киеве, столице Украины.
Киев — очень красивый город, с широким проспектом в центре города и с глубокой и быстротечной рекой Днепр. В то время в Киеве появились такие известные торты, как «Киевский» и «Крещатик». Это было чудо кулинарии, полное новых вкусовых ощущений. Я всегда привозила домой пару тортов из Киева, чтобы побаловать своих родных.
Чемпионат проходил гладко, и я не без усилий, но всё же вошла в финал. Я думаю, что, не имея опыта выигрывать турниры такого высокого ранга, я не чувствовала ни страха, ни сомнений. Мне не с чем было сравнить, и поэтому я просто играла в теннис так, как позволяли мне мои способности. Помню, вечером, перед финалом, я старалась ни о чём не думать — просто хорошо отдохнуть. И в эту ночь я спала очень хорошо и утром, полная сил и энергии, старалась сосредоточиться только на предстоящей игре в финале. Я думаю, что у меня и у девочки, с которой мы встретились в финале, был одинаковый уровень игры в теннис. Никто из нас часто не забивал мячи у сетки с лёту, не обрушивал на противника сокрушительные удары. Это была игра на выдержку и сосредоточенность, на умение держать мяч в игре долго и без ошибок. Я помню, как дрожало моё тело от усталости в конце игры. Я оказалась чуть-чуть выносливее, чем моя противница, и я стала чемпионкой СССР среди девочек моего возраста. Это было огромное событие и для Белоруссии тоже. Мою фотографию с поздравлениями напечатали во многих газетах. Сразу после соревнований было торжественное вручение призов и подарков. Сам Антонов, создатель таких самолетов, как Ан-24, Ан-148 и другие, лично вручил мне модель самолета Ан-24. Это было так приятно. Мне вручили также очень дорогую и красивую хрустальную вазу и грамоту о присвоении звания чемпионки страны.
Когда я вернулась в Минск, то, как всегда, меня никто не встречал. Родители работали. Я с тяжёлой вазой в сумке, с ракетками автобусом добралась домой. Я думаю, что это очень хорошо, что по возвращении домой я в очередной раз не обратила внимания на отсутствие интереса у моих домашних к моим успехам в спорте. Это помогало мне не зазнаваться и приучало меня переключать внимание на другие дела и концентрироваться на чем-то более важном. Через час после возвращения с чемпионата я уже бежала к одноклассникам, чтобы узнать домашние задания, которые я пропустила и должна была сделать. Вечером я играла на пианино, чтобы быть готовой к уроку музыки на следующий день.
Следующий чемпионат СССР среди девочек моего возраста проходил в Ташкенте, столице Узбекистана. В старой части Ташкента есть узкие улочки шириной около 2 метров, с глухими стенами по обе стороны. Мы ходили через них, чтобы купить на базаре фрукты, арбузы, дыни. Однажды мы пришли на базар с теннисными ракетками за плечами, и один торговец предложил нам огромный арбуз в обмен на два теннисных мяча. Это было весело! Хотя плата за огромный арбуз была очень и очень небольшая, но впервые получить опыт обмена был достаточно интересным. Я жила в номере с девочкой моего возраста из Латвии. Мы принесли этот арбуз в номер, разрезали пополам и ели ложками каждый из своей половины, как из тарелок. Сладкий, вкусный, сочный арбуз сделал наши животы похожими на арбузы. В Ташкенте очень вкусные шашлыки, приготовленные из маленьких кусочков мяса. Там красивые женщины с длинными косами, одетые в национальные платья, и добрые мужчины, носящие тюбетейки и часами пьющие чай в чайных. Такой мне запомнилась эта республика.
Соревнования проходили как обычно. Я довольно легко выигрывала и дошла до финала. Так случилось, что девочка, с которой я жила в одном номере гостиницы, оказалась моим противником в финале. Я наблюдала за её игрой перед нашей встречей и была уверена, что она значительно сильнее меня. Встреча сразу началась с борьбы. Никто не ошибался. Каждый выигрывал только на забитом мяче. Я проиграла первую партию со счетом 4:6, а вторую выиграла со счетом 6:4. Мы обе устали, когда началась третья партия. Это было не соревнование в игре в теннис, а соревнование силы воли. Мы обе не могли уже сильно ударить по мячу или выбежать к сетке и забить мяч с лету. Мы просто обменивались ударами друг с другом до тех пор, пока кто-то не сделает ошибки. Мы играли больше четырёх часов. Я проиграла эту встречу. Моя воля оказалась чуть-чуть слабее. Мое терпение было чуть-чуть меньше. Я не переживала своё поражение. Почему? Наверное, потому, что у меня было много других важных дел.
Один случай в моей спортивной жизни повлиял практически на всю мою дальнейшую жизнь.
Эти спортивные сборы проходили в Эстонии, в Таллинне. Таллинн — очень красивый город, со многими старинными улочками, невысокими зданиями и очень вкусными пирожными. Сборная БССР (Белорусской Советской Социалистической Республики) проводила там подготовку спортсменов к предстоящим всесоюзным соревнованиям. Нас было человек 20 разного возраста, а я была одной из самых младших участниц этого сбора. Мы не только играли в теннис, но и много занимались физической подготовкой. Утром, до завтрака, около часа бегали по песчаному берегу Балтийского моря. Это было настоящим испытанием! Ноги буквально гудели, были тяжёлые, как камни, которые невозможно было поднять. После завтрака и совсем небольшого перерыва мы около 2 часов играли в теннис. Затем обед, отдых, вторая тренировка, после которой следовали физические упражнения на гибкость и растяжку, ужин и смертельный сон.
В один из таких дней тренер собрал всех спортсменов и стал делать нам замечания, на что каждому спортсмену следует обратить особое внимание, над чем необходимо дополнительно поработать. Я всегда хорошо относилась к своему телу. Я считала, что форма моего физического тела правильная, крепкая и довольно красивая. А вот тренер в тот день перед всей командой сказал, что я должна сбросить вес. И добавил, что мне лучше похудеть сейчас, чем в дальнейшем стать, как моя мама. Я была в подростковом возрасте. Это было то время, когда словом можно было легко «убить». Я проглотила слёзы внутри себя и ничего не ответила.
После этого собрания я гуляла одна. Впервые в своей жизни я испытала душевную боль. Болела душа внутри от обиды за маму. Да, у моей мамы был лишний вес, что это никак не влияло на мою любовь к ней. Да и вообще, до этого дня я и не подозревала, что кого-то может беспокоить мамин лишний вес. Я хотела защитить её, только не знала, как и от чего защищать. Болела душа, что тренер, которого я так любила, просто предал меня перед всеми. Это выглядело для меня так, будто он раздел меня на глазах у всех. Я мысленно представила своё тело и вдруг поняла, что я толстая и уродливая, и как только я этого раньше не замечала? Трагедия, которая разыгралась у меня в голове, была просто невыносимой. Мне казалось, что мир рушится прямо у меня на глазах, и как я смогу посмотреть в глаза своим друзьям после такого позора! Я даже подошла к мосту, и у меня в голове появилась мысль: «А разве можно жить после этого?»
После этого события я перестала любить своё тело. И любая шутка по поводу моего тела или просто разговор об этом вызывали во мне настороженность и желание защищать себя. Я стала смотреть и думать о своём теле через ту обиду, которую нанёс мне тренер. Вот эту обиду я несла на своих плечах многие и многие годы. Тренер забыл о том, что сказал, через минуту. А я продолжала нести этот груз почти всю свою жизнь. Так чья это проблема и кого обвинять?
Опять тренировки, школа, музыка. Иногда мне казалось, что я пропускаю что-то очень важное в своей жизни, что мои одноклассники ходят в кино, собираются вместе, общаются, думают о мальчиках. Мама никогда не поощряла мои успехи в спорте. Она считала, что всё это баловство и не может стать занятием на всю жизнь. По её мнению, быть тренером непрестижно, а вот университет, институт с математическими, физическими знаниями могут дать хорошую специальность в жизни. И вот под впечатлением маминых мыслей и таких разговоров, когда мне уже было пятнадцать лет, я решила бросить занятия спортом.
Итак, теннис в моей жизни больше не существует. Проснувшись утром, позавтракав, я пошла в школу. Пришла из школы, пообедала, поиграла на пианино, приготовила домашние задания, сходила к подружке поболтать. Так прошло два дня. На третий день я стала в буквальном смысле этого слова сходить с ума. Звук мяча от удара ракеткой, запах земли, исходящий от политого водой корта, просто преследовали меня. Я думала о своих друзья по теннису, с которыми мы вместе пережили много трудностей. Я думала о своём тренере, который стал для меня близким человеком. И такая тоска охватила моё сердце, что даже сложно передать. На четвёртый день я пришла на тренировку. Я извинилась перед тренером, что так поступила. Он разрешил мне продолжать тренировки, но что-то сломалось у меня внутри.

Мои родители

Какое красивое слово — «родители». Это те люди, которые дали тебе жизнь. Я глубоко убеждена, что никто не имеет права обвинять или критиковать своих родителей. Каждый должен уважать уже их только за то, что они привели тебя в этот мир.
Моя мама и мой папа выросли в больших белорусских крестьянских семьях. Папа никогда не рассказывал мне ничего о своём детстве. Просто говорил, что была нищета и бедность. Он вырос в семье, в которой было 6 детей. Некоторое время его родители, мои бабушка и дедушка, жили с нами, но я была маленькая и запомнила о них совсем немногое. Бабушка постоянно болела, постоянно ворчала и большую часть времени находилась в кровати. Комната у меня с братом, бабушкой и дедушкой была общая, и я там играла.
Однажды я играла очень близко от электрической розетки, и бабушка, не говоря ни слова, поднялась с кровати, взяла веник в руки и стала бить меня по попе, отгоняя подальше от розетки. Видно, вот такому же «воспитанию» подвергался и мой папа. Возможно, что это была одна из причин, почему мой папа никогда и ничего не рассказывал о своём детстве. Дедушка запомнился как очень шумный человек, всегда громко кричащий и любивший выпить. Я не помню ни одной сказки, рассказанной мне бабушкой или дедушкой, ни одного их нежного прикосновения. Это всё, что я знаю о своих предках со стороны папы.
Мама больше, чем папа, рассказывала мне о своей семье и своём трудном детстве. Она родилась в большой семье, в которой было 5 детей. Деревня, в которой она родилась и росла, находилась далеко от районного центра и была окружена непроходимыми болотами, лесами и озерами. В деревне было всего несколько домов. Мамина мама заразилась тифом, который свирепствовал в то время, и умерла, когда моей маме было около трёх лет. Её предупреждали, что опасно посещать больного тифом родственника, напоминали ей, что семья у неё большая, но она всё равно пошла туда и оставила без материнской заботы ещё двоих детей младше моей мамы. На всё воля Бога, Бог знает, что делает. Не осталось ни одной фотографии моей бабушки, остались только эти воспоминания моей мамы: «Высокая, красивая, темноволосая женщина, стоящая у печки».
Я не уверена, что она была высокой, ведь для маленьких детей все взрослые люди кажутся высокими.
В этой же деревне жил мамин дедушка (я даже не знаю, по отцовской или материнской родовой линии). Мама рассказывала, что они жили очень бедно. У детей дошкольного возраста практически не было никакой одежды. Летом у них были только самотканые платья без нижнего белья, а зимой они почти всегда сидели дома на печке, так как не было никакой обуви, чтобы ходить по снегу. Если им хотелось зимой навестить дедушку, то они бежали по снегу босиком. У них было большое хозяйство, состоящее из коров, свиней, кур, лошадей. Все они требовали ухода и тяжёлой ежедневной работы.
Мама рассказывала, что когда кто-нибудь её обижал, то она брала свою подушку и шла по снегу босиком с подушкой в руках к дедушке. Так она выражала свой протест и несогласие. Дедушка научил маму считать и немного писать ещё до школы. Он научил её многим премудростям. Мама задавала вопросы, а дедушка на них отвечал. Никто из остальных детей не проявлял интереса ни к чтению, ни к письму.
С семи лет дети должны были ходить в школу. Школа находилась в 6 километрах от деревни, в которой они жили. Каждый день, весь учебный год, дети должны были прошагать 12 километров по лесу. Конечно, когда были сильные морозы, то они оставались дома. Мама рассказывала, что очень любила математику, что передалось и мне.
Мама очень рано научилась шить себе трусики, юбки и кофты из кусочков ткани, вырезанных из старой и выношенной одежды. Многие дети подолгу не знали о нижнем белье.
Лес был вторым домом для жителей таких отрезанных от мира деревень. Там они собирали грибы, орехи и ягоды. Лес давал им дрова для отопления домов и приготовления пищи для себя и домашних животных. Моя мама была очень смелой девочкой. Когда в лесу было много опасных змей, мама ходила в лес и убивала их. Она говорила, что не боялась их совсем и делала это, чтобы обезопасить других людей.
Через некоторое время после смерти своей жены мой дедушка женился на её двоюродной сестре. Этой новой его жене едва исполнилось 17 лет, и она была чуть старше, чем его старший сын. В те времена, когда вопрос о выживании стоял остро, тема любви, ухаживаний была непозволительной роскошью. Мой дедушка выбрал её, пришёл к родителям, попросил её руки, получил их согласие, сыграли скромную свадьбу — и семейная жизнь началась. Эта очень скромная, малообразованная молодая девушка, почти девочка, сразу взвалила на свои плечи заботу о 5 детях и большом хозяйстве. И очень скоро детей стало 9. Старшие дети помогали по хозяйству, средние смотрели за маленькими детьми. С трёх лет каждый ребенок имел свои обязанности. Обязанностей было у каждого много, так что школа, по сравнению с ними, была не так уж и важна. Дети часто пропускали занятия в школе, да и особого желания учиться у них не было.
Моя мама была исключением в семье. Она любила учиться, хотела получить аттестат об окончании средней школы и получить высшее образование. Когда она получила справку об окончании восьмилетней школы, то встал вопрос о продолжении её обучения в средней школе. Дальнейшее обучение можно было проходить только в школе, расположенной в районном центре, а туда пешком дойти трудно, тем более каждый день. Мамин отец был категорически против дальнейшего обучения моей мамы, так как семье нужны были рабочие руки. Моя мама была достаточно упрямая в достижении своей цели. Она пешком пришла в районный центр, сняла там крошечную комнату и стала продолжать учёбу. У мамы совсем не было денег. Она помогала хозяйке дома, у которой снимала маленькую комнату, а та разрешала ей жить у неё и давала моей маме немного еды.
Мамина мачеха, а лучше сказать новая молодая мама, была очень добрым человеком. Она совсем не умела писать и читать, но сердцем чувствовала, что надо помочь моей маме улететь из гнезда и дать ей возможность увидеть другой мир. Ночью, когда все спали, она тайно от мужа, с тряпичным мешочком с едой за плечами, шла через леса и поля в районный центр, к моей маме, чтобы передать ей немного денег, которые она по копейке собрала для неё, и простой еды. И до рассвета, той же ночью, она вернулась обратно в деревню, и никто не заметил её отсутствия. Низкий поклон тебе, моя дорогая бабушка, за помощь моей маме. Этим ты помогла мне в жизни тоже.
Я помню этот маленький случай всю мою жизнь. Однажды, будучи в подростковом возрасте, я навещала мою бабушку в деревне. Было раннее лето. Я сидела под яблоней на траве и читала книжку. Бабушка подошла ко мне так тихо, как ласковое дуновение ветра. В её морщинистой руке было яблоко удивительного сорта. Их невозможно было хранить, их надо было есть сразу, как только снимешь с дерева. Эти яблоки такие прозрачные, что внутри чётко видно каждое коричневое зёрнышко. Очень красивое и вкусное яблоко.
Но ведь не яблоко так тронуло мою душу, хотя это символ того, что бабушка пыталась сказать через него. Мою душу тронуло то, как она мне его подала. В этом жесте было так много доброты, любви и спокойствия: она просто улыбалась и протягивала мне яблоко. Глаза её передали так много, так глубоко, так красиво, так спокойно, что это можно сравнить только с божественной любовью, о существовании которой почти все забыли. А она помнила. Она знала, как любить без слов, сердцем. Она не знала никаких наук, даже букв. Она знала только язык любви.
Моя бабушка прожила тяжёлую жизнь. Она прожила ту жизнь, за которой её душа пришла сюда. Она никогда никого не винила, не отстаивала свои права, не жаловалась на жизненные обстоятельства. Бабушка принимала всё как есть. Это и есть истинная вера в Бога. Связи с Богом она никогда не теряла. Эта связь давала ей силы хранить спокойствие и продолжать свой жизненный путь с миром в душе. Она почти не болела. Умерла после 80 лет. Тем далёким и последним вечером в своей жизни она навела порядок в своём маленьком домике, помылась, оделась в чистую одежду, постояла у калитки, как бы прощаясь, легла в кровать, а утром так и не проснулась. Красивая смерть. Она заслужила именно такую. Спасибо тебе, моя дорогая бабушка.
Итак, моя мама получила аттестат об окончании средней школы и стала выбирать институт, где бы она могла получить высшее образование, но началась Вторая мировая война. Война поменяла все планы. Старших маминых братьев сразу забрали в армию. Многие сёстры к тому времени обзавелись своими семьями и жили отдельно. Их мужей тоже забрали в армию. Мама была в замешательстве. Как продолжить обучение и выжить? Она нашла Железнодорожный институт в Сибири, который обеспечивал униформой. Мама думала о том, что будет хоть какая-то одежда. Этот институт был выбран по необходимости, а не по велению сердца. Мама поехала в Сибирь, поступила туда и стала учиться. Старший брат, который был офицером на войне, первые годы высылал маме какие-то деньги, чтобы помочь своей сестре выжить. Мама часто с благодарностью вспоминала эту помощь. Потом его убили. Мама осталась без какой-либо материальной поддержки. По воскресеньям с однокурсниками они ходили по деревням в поисках работы за кусок хлеба. Мама рассказывала, что в то время она была просто раздута от воды. Пили очень много воды с маленьким кусочком хлеба, чтобы хоть как-то утолить голод.
В студенческие годы моя мама познакомилась с одним парнем. Это была очень короткая встреча, потом его забрали на войну. Они переписывались несколько лет, полюбили друг друга и после войны планировали пожениться. Война забрала его. Я уверена, что эта была та единственная любовь в маминой жизни, которая так и не смогла найти себе замену. Мама показывала мне фотографию того парня и всякий раз вздыхала.
На последнем курсе института мама познакомилась с моим отцом. Он был необыкновенно красив. Белое чистое лицо, жгучие чёрные волосы, ярко-голубые глаза делали его магнитом для многих женщин, чему он никогда не противился. Мама говорила, что она не собиралась за него замуж, но он прилип, как банный лист. Папа и мама получили дипломы о высшем образовании в один год. Мама вернулась в Белоруссию. Первое время она жила у своей сестры в деревне. Там и разыскал мой папа мою маму. Он сделал ей предложение. Мама рассказывала, что не было никакой любви с её стороны, но ведь и выбора тоже не было: почти всех мужчин война забрала. Детей моя мама очень хотела иметь. Она согласилась выйти за него замуж, и они стали жить в Минске.

Переходный период

Я завершила восьмилетнее образование в общеобразовательной школе. В то время каждый имел право выбора — идти работать или продолжать учиться. Вопрос этот для меня не стоял: только учиться.
Я завершила семилетнее музыкальное образование. Это для жизни, для «хвастовства», для выражения эмоций, для пения под музыку. Чтобы играть на пианино только для удовольствия.
Общество, выдав мне документы о завершении того и другого образования, как бы подтверждало, что минимум знаний у меня есть. С этим минимумом знаний я могу жить и работать, занимая какой-то уровень в обществе. Но, продолжая учиться, постепенно я могу занять другой уровень в обществе, на ступеньку выше. Признание общества произошло, и меня «поместили» на нижнюю ступень общественной жизни, где практический опыт не требуется, но и без него я не буду востребована.
Теннис продолжал кружить мою жизнь. Мне оставалось два года до окончания средней школы, и вопрос о выборе профессии и дальнейшем образовании поднимался всё чаще и чаще. Я знала, что дальнейшее продвижение по музыке просто невозможно. Я получила музыкальное образование, и его вполне достаточно, чтобы сказать «нет» будущему в музыке.
Я любила играть в теннис и хотела бы связать свою дальнейшую жизнь со спортом. В то время спорт считался несерьёзным и временным занятием. Профессия тренера считалась мало уважаемой, и только для тех, кто не хотел учиться, а хотел гонять мячики. Опять я столкнулась с влиянием общества на выбор человека. Мне было бы легко поступить в институт физической культуры, учиться, продолжать играть в теннис, получить профессию для работы в спортивном мире. Если бы меня учили, как идти по жизни согласно своим желаниями, то я бы выбрала спорт. Но меня учили, как жить в согласии с общественным мнением, а собственные желания, которые совпадают с общественным мнением, надо рассматривать как случайные и счастливые совпадения.
Домашних заданий в старших классах было много, спорт потихоньку утрачивал свою активность, музыка в моём исполнении звучала редко, стали появляться новые желания. Я научилась вязать, шить, вышивать и штопать. Приближался новый этап в моей жизни, и я находилась в переходном периоде.
Вот и отзвучал последний школьный звонок. Прошли экзамены. Получен аттестат об окончании средней школы, который давал мне право поступить в ВУЗ. Прощай, школа! Прощай, детство! Да здравствует взрослая жизнь!

Путёвка во взрослую жизнь получена

У меня был месяц, чтобы подать документы для поступления в высшее учебное заведение. Вечерами мы с бывшими одноклассниками собирались в каком-нибудь сквере на скамейке и делились информацией о наплыве студентов в тот или иной институт. Многие из нас старались найти любой институт, лишь бы в него можно было легко поступить ввиду недобора студентов, сдавая экзамены с очень низкими баллами. Они не думали о специальности и той работе, которой им придётся заниматься потом всю жизнь. В большинстве случаев поступать учиться дальше пытались те дети, у которых родители имели высшее образование. Они поступали так, как поступали их родители. А некоторые дети делали эту попытку, только потому, что не хотели быть похожими на своих родителей, которые без образования работали на тяжёлых работах.
Мои родители работали и были очень заняты. Я не помню какого-либо разговора в моей семье о моём дальнейшем образовании, советы моих родителей. И это очень хорошо, так как у меня была свобода действий. Я, совершенно свободная от школы, от музыки, от спорта, решила поехать в университет и получить там информацию, которая поможет мне принять правильное решение. Я любила математику, физику с детства. Абсолютно не понимала химии. Сдала экзамен по химии в школе просто чудом.
Я зашла в Белорусский государственный университет и гуляла там по этажам, читая информацию о том или ином факультете, о профессиях, которые там можно получить, и что надо сделать, чтобы стать студентом данного факультета. Такие слова, как «юрист», «переводчик», «биолог», «геолог», «инженер», не производили на меня абсолютно никого впечатления. Не подозревая, на подсознательном уровне, я искала что-то, что найдёт отклик в моей душе, и появится желание действовать. Я искала ключевое слово.
И вот я стою перед названием нового факультета с таким заманчивым названием — «Факультет прикладной математики». Красиво звучит. Поворачиваю голову направо, а там «Механико-математический факультет». Тоже красиво звучит. Сердце забилось, почувствовав, что цель близка. Стала читать информационные листки об этих факультетах. Такие слова, как «компьютер», «теоретическая механика», «начертательная геометрия» привели меня в неописуемый восторг! Я понятия не имела о значении этих слов. Значит, я в нужном месте.
В моём аттестате об окончании средней школы были только высшие балы, кроме оценки за поведение. У меня была оценка за поведение ниже средней, что послужило запретом на выдачу мне золотой медали по окончании школы. Так как я играла в теннис и пропускала много занятий, то не могла участвовать в общественной жизни школы, а это «грех», который требует наказания.
Мне всегда легко давалась учёба, и сомнений «смогу или не смогу» не было. Был сильный интерес в познании нового. А тут так много новых слов! Слово «компьютер» я слышала, но никогда не видела, что это такое. Наверно, это и было то ключевое слово, в поисках которого я находилась. Это ключевое слово связало меня с миром компьютеров на всю мою жизнь, как оказалось в будущем.
Мой выбор пал на факультет с многообещающим названием «Прикладная математика». Я была включена в списки абитуриентов для вступительных экзаменов. Экзаменов было 4. Для поступления надо было набрать 20 баллов. Я набрала 19 балов. Учеба на дневном отделении была для меня недоступна в виду недобора одного балла. Мне предложили обучение в вечернее время на вечернем факультете. Я согласилась. Я не помню, чтобы я расстроилась или огорчилась. Я восприняла это как есть.

Студентка

То время мне видится как реальное начало взрослой жизни. Новая жизнь — новые жизненные опыты.
На занятия в университет я должна была ходить вечером. Вечернее отделение рассчитано на студентов, которые днём работают, а вечером учатся. Так как я не работала, то стала активно тренироваться в течение дня с новым и известным тренером. Он уделял мне много внимания, видимо, видя во мне спортивный потенциал. Но, стараясь выполнять все его требования, я ощущала, что что-то изменилось у меня в душе — нет того огня, нет того желания, которые бы помогали мне идти по пути дальнейших достижений в спорте.
Так как свободного времени стало больше, то я стала больше времени проводить дома, стала больше внимания обращать на свою семью. Мой брат всегда создавал проблемы для моих родителей: то напьётся сверх меры, то в милицию попадёт за недостойное поведение. Времени на меня у родителей никогда не было, что, может, и помогло мне обрести относительную самостоятельность в жизни. Брата постоянно увольняли с работы, как, впрочем, и со школы. Он не мог усидеть на одном месте, ему всегда надо было найти проблемы в жизни.
Кроме тренировки, для учебы в университете, я должна была делать домашние задания, курсовые работы, готовиться к экзаменам. Мы с братом жили в одной комнате, а в другой комнате жили наши родители. Наша кухня была без дверей и являлась продолжением коридора. У нас была одна ванная комната, совмещенная с туалетом. Днём, пока мои родители работали, я могла заниматься в их комнате.
Но однажды мама, уставшая от постоянных проблем с сыном, решила, что только женитьба поможет ему стать человеком. Мама присмотрела скромную, довольно красивую молодую девушку, которая работала у мамы в учреждении, и решила познакомить её со своим сыном.
Я помню то воскресенье. Мама наготовила, как обычно, много всяких вкусных блюд и накрыла стол в большой комнате. Папы не было дома по неизвестной мне причине. Я всегда радовалась, когда он отсутствовал дома, потому что постоянные его крики на маму очень меня расстраивали. Эта девушка понравилась мне сразу. У неё была очень тонкая талия, высокий рост, тёмные волосы, красивая улыбка на лице. Мы были практически одногодками, что тоже повлияло на наше взаимопонимание. Брату она понравилась тоже.
Потом они повстречались несколько дней и решили пожениться.
Мамин план сработал. Дело осталось за малым — поженить их, и конец всем переживаниям. Но, видимо, моя мамочка желаемое выдала за действительное: она придумала историю и стала воплощать её в жизнь.
Итак, день свадьбы назначен. Продукты закуплены. Гости приглашены. Столы накрыты. Такси украшено шарами и бантами. Поставлены росписи в документах, подтверждающих, что новоиспечённые муж и жена готовы начать семейную жизнь. Пьяные крики «Горько!». Вечер. Все разошлись по домам. Новобрачные тоже направились домой. Домом для них стал наш дом. Родители продолжали жить в спальной комнате. Брат с женой заняли большую комнату.
Как обычно, все забыли обо мне. Я стала спать на раскладушке в том самом коридоре, который соединял кухню без двери и ванную комнату с дверью, открывавшейся в коридор. Ширина этого коридора меньше двух метров. Моя раскладушка как раз располагалась головой к двери в комнату родителей и ногами — к двери в большую комнату. Очень «удачное» расположение занимала моя раскладушка. Кто бы ни шёл в ванную комнату ночью, он должен был обязательно толкнуть мою раскладушку, так как места было мало, да и в темноте трудно было сонному ориентироваться. Все звуки и запахи, доносившиеся из ванной комнаты, были хорошо «прочувствованы» моими органами слуха и обоняния. Ночной сон, даже в виде кошмара, исчез для меня на многие месяцы.
Но что ночь по сравнению с ранним утром?
Мой папа когда-то упал и сломал руку. Он долго ходил на терапевтические процедуры в поликлинику, но врачи так и не помогли ему восстановить подвижность сустава руки. Врач посоветовал ему каждый день мыть полы. Да-да, я не ошиблась, именно мыть полы. Врач объяснил, что полоскание тряпки в ведре с водой, выкручивание её досуха и мытьё пола является очень хорошим упражнением, которое, возможно, поможет восстановлению функции его руки.
«Научи дурака Богу молиться — он себе лоб расшибёт».
В то время для мытья полов существовали только цинковые вёдра. Этот «удивительно музыкальный инструмент» создавал необыкновенно разнообразное, но всегда громкое звучание, которое зависело от техники выполняемого движения: поставил, поднял, подвинул, налил воду, вылил воду. Мой папа выполнял это упражнение, порекомендованное врачом, каждый день в 6 часов утра под такую «музыку».
Я приходила из университета около полуночи, спала (пыталась спать) на раскладушке посередине неизвестно чего, и вот под утро, когда приходил крепкий сон, меня будил этот «музыкальный инструмент» и толчки папиного тела, пролезающего на кухню по коридору с ведром над моей головой. Не описать, что я тогда чувствовала. Что делать? Куда идти? Ответ не приходил в голову. И я терпела.
Я жаловалась маме на то, что днём мой брат включает очень громкую музыку и я не могу заниматься. Я говорила ей, что ночью я постоянно просыпаюсь, чтобы мысленно проводить каждого идущего в туалет. Я обижалась на папу, что утром я могла бы поспать подольше, но папа не даёт мне это сделать. Что могла изменить моя мама? Сделать замечание отцу невозможно. В ответ услышишь только бранные слова. Мама была рада, что у сына есть жена и он под присмотром.
А я? Мама всегда отвечала мне с гордостью:
— А ты не пропадёшь.
Спасибо, мамочка, ты была права. Я не пропала, я выдержала всё.
Я стала заниматься в библиотеке и совсем мало бывать дома. Я задумалась о замужестве. В доме родителей для меня не было места.
После сдачи экзаменов в университете за первый курс у меня появилась возможность с помощью папиных знакомых перевестись на дневное отделение 2-го курса, но уже на механико-математический факультет. Теперь я стала студенткой дневного отделения со стипендией, которую выплачивало государство. Это были небольшие деньги, но если не надо платить за квартиру, одежду, то их вполне было достаточно, чтобы купить учебники, тетради, немного еды и побаловать себя походом в театр.
К концу первого года обучения в университете я познакомилась с офицером внутренних войск Белоруссии, а проще говоря, из отдела управления внутренними войсками. Он был старше меня. Это был мой первый опыт серьёзных свиданий. До этого я встречалась с несколькими парнями из университета, пару раз мы целовались и быстро расставались. Этот человек привлёк моё внимание к себе только тем, что с ним появлялась возможность уйти из родительского дома.
В то время снять квартиру, жить одной, работать — было не принято. Мы встречались несколько раз, он говорил мне, что скоро получит свою собственную квартиру от государства, что у него хорошая зарплата и он думает о продолжении своей успешной карьеры в будущем.
Я была очень нетерпеливой в то время. Когда я чего-то хотела, то я привыкла получать результат очень быстро. Мне всегда и всё давалось довольно легко и в теннисе, и в школе, и в музыке. Эта моя привычка к исполнению любого моего желания толкала меня на необычный для молодой девушки шаг — я предложила ему жениться на мне. Он вначале растерялся, не зная, что ответить. Но, подумав о том, что я молодая и привлекательная девушка, из семьи, в которой родители имеют высшее образование, что я учусь в очень престижном университете, что в его возрасте давно надо бы жениться, он согласился.
Говорили ли мы о любви? Я не помню.
Я помню только суету вокруг этого театрального представления. Знакомство моих родителей с мамой моего жениха (отец его умер много лет тому назад), покупка колец, платья, все эти передвижения создавали чувство радости перед встречей с неизвестным будущим.
В конце второго учебного года в университете я получила новый титул в своей жизни под названием «жена». Теперь у меня было много титулов: дочь, сестра, студентка и жена. Все они определяли существующие на тот момент взаимоотношения с другими людьми.

Жена

Тогда было не принято разговаривать матери с дочкой о месячных, беременности, как предохраняться от беременности, что такое секс и т. д. и т. п. В школе об этом тоже не говорилось.
Мои первые месячные начались, когда мне было 9 лет. В то время мы всей семьёй отдыхали на Балтийском море. Когда я увидела кровь, то я подумала, что поранилась, когда ныряла и плавала в море. Мне даже такая мысль не пришла в голову, чтобы спросить об этом у своей мамы. В то время я даже и краем уха не слышала о том, что между мужчинами и женщинами существуют такого рода различия. Через месяц, когда у меня месячные начались во второй раз, и случилось это во время игры в теннис, я не знала, что делать, как спрятать протекание. Одному Богу известно, как я нашла какие-то тряпочки, засунула их в трусики, а когда играла в теннис, то они время от времени выпадали прямо на землю. Я поднимала их с земли и быстро засовывала обратно, думая, что никто этого не видит. В дальнейшем я в совершенстве овладела этой наукой, так и не разделив с мамой мои опыты. В мамином детстве никто и никогда с ней не разговаривал об этом, вот и она, как продолжательница традиций, поступала так же. Здесь некого винить, здесь влияние семьи на то, как мы себя ведём в жизни.
Перед моей свадьбой никаких разговоров об интимной жизни у меня с мамой не было. Да и в обществе было принято считать, что секса у нас нет, а, стало быть, как можно говорить о том, чего не существует. О сексуальной жизни были только анекдоты. А если и возникал вопрос о половой жизни, то это было как-то вскользь, как разговор о чем-то грязном, недостойном обсуждения или очень уж интимном, что невозможно обсуждать. Только лечащий доктор имел право задать вопрос о регулярности половой жизни.
Помню случай, который произошёл со мной сразу после окончания школы. Около 7 часов вечера я забежала домой, чтобы сказать маме, что я приду поздно, что я познакомилась с одним парнем, что он художник, и мы идём с ним гулять в центр города. Мама только сказала:
— Чтобы в 9 часов вечера была дома.
Я всегда выполняла то, что скажет мама.
Мы так весело провели время, бродя по городу, что я не заметила, что уже 20 минут десятого. Мой новый друг оказался очень чутким к моему волнению, он взял такси, и через 15 минут мы уже подъезжали к моему дому. Красивая картина открылась нашему взору: моя мама, вооружившись длинной и гибкой веткой, стояла и ждала меня у дома. Мой друг исчез, едва попрощавшись, и я никогда его больше не видела. Мама сказала:
— В следующий раз закрою дверь на замок.
Следующего раза так и не случилось. Одним этим примером моя мама провела успешную работу как по борьбе с интимной жизнью до вступления в брак, так и по напоминанию о том, кто в доме хозяин. В тот вечер я не пыталась ничего доказывать маме, я не разговаривая пошла спать.
Я всегда уважала своих родителей. Я никогда не оспаривала их решения, да и вопрос, кто прав, а кто не прав, у меня не возникал. Я жила в родительском доме, абсолютно всё, чем я пользовалась там, что мне было предоставлено родителями, я не сама приобрела. Значит, пока я жила там, я должна была соблюдать правила, которые установили мои родители. Мои родители дали мне жизнь, а этого уже достаточно, чтобы почитать их с поклоном.
Моя мама очень серьёзно отнеслась к приготовлению к свадьбе. На её плечи легли практически все заботы, начиная со свадебного платья для меня и до заказа такси, которое должно было увести молодожёнов в место их первой брачной ночи.
В день свадьбы в родительском доме собрались все мои подруги, стараясь одним своим присутствием усилить важность предстоящего момента. Все они были моего возраста, и ни у кого из них вопрос о том, чтобы выйти замуж, ещё не возникал, да и мужчин вокруг них ещё не было. Я была первой из всех моих подруг, кто обзаводился семьёй. В этот день, специально на мою свадьбу, приехала моя давняя подруга из Сочи, с которой мы много лет играли на одних и тех же соревнованиях по теннису, тренировались на сборах и играли парные игры. Я до сих пор храню её маленькую фотографию и слегка вздыхаю, вспоминая молодость.
Как и все невесты на земле, я выглядела счастливой и очень красивой. Свою красоту я ощущала внутри, а всем окружающим меня людям только оставалось это засвидетельствовать. Согласно предварительно составленному расписанию, такси, украшенное цветами и надувными шарами, доставило невесту и её ближайших подруг ко входу в ЗАГС.
Так называлось учреждение, где молодожёны в присутствии свидетелей получали официальный государственный документ, что на глазах представителей государства произошло официальное превращение жениха и невесты в мужа и жену. Жених и невеста, согласно обычаям, ехали в ЗАГС на разных автомобилях, как бы демонстрируя обычай, что до поездки сюда они жили порознь, а вот в учреждении под названием ЗАГС их дороги сольются в одну. Чем бы дети ни тешились, лишь бы не плакали. У дверей ЗАГСА наши машины остановились. Свидетели, друзья и все желающие поприсутствовать на официальном бракосочетании вышли из машин и стали позади молодожёнов.
Я была в красивом длинном белом платье с фатой на голове. Я не знаю, что повлияло на меня, но я постоянно смеялась. Мне было очень смешно и весело, особенно перед входом в официальную дверь внутри этого здания, — я даже приседала от смеха. Это происходило, возможно, оттого, что у меня был страх перед неизвестным, и я пыталась таким образом его спрятать, или моё платье и фата давали мне ощущение театрального представления. Возможно, мне было смешно и радостно, что моя мечта уйти из родительского дома наконец осуществится. Возможно, осознание того, что не было между нами любви, а все мы здесь занимаемся какой-то ерундой, привело меня в неописуемый восторг. Возможно, то, что происходило тогда, совсем не соответствовало тому, что я представляла в своих девичьих мечтах, и вызвало у меня такой неудержимый смех. Но, независимо от причины смеясь до упаду, держась за руку своего будущего мужа, я вошла в большой зал, специально декорированный под такого рода «представления».
Работница этого ЗАГСА показала нам место, где нам надо стоять, распределила места для гостей и свидетелей, стала за столом, взяла большую «амбарную» книгу с белорусским орнаментом по краям и стала читать что-то вроде приветственной речи на партийном собрании большевиков. Я не запомнила и не поняла ни единого слова, которые она читала вслух минут 10, но её финальная фраза «объявляю вас мужем и женой» мне запомнилась.
Затем она попросила нас и свидетелей оставить свои подписи в другой «амбарной» книге, но меньшего размера, после чего все радостно захлопали в ладоши и, улыбаясь, подходили к нам и поздравляли нас. Это заняло пару минут, так как за дверью уже ждала другая счастливая пара. Мы вышли из комнаты, сели в такси, правда, на этот раз новобрачные были в одной машине, и поехали праздновать свадьбу.
Моя мама с помощью родственников и друзей накрыла столы человек на 80 в большом зале учреждения, где она работала. Столы ломились от вкусной домашней еды и деликатесов, которые моя мама смогла достать и которые невозможно было купить в магазинах. Огромное число бутылок водки и вина делали столы просто волшебными. Все гости много ели, много пили, много кричали «Горько!» Всё, что мне запомнилось, так это то, что я очень устала и мне очень хотелось спать.
Еще до свадьбы мы сняли комнату в трёхкомнатной квартире многоэтажного дома. После свадьбы мы сразу туда поехали. Из-за чрезмерной усталости или по какой-то другой причине воображаемая раньше первая брачная ночь не случилась. Мы упали мёртвые в постель и проспали до утра. Когда мы проснулись, то с ужасом увидели время на часах, которое показывало, что у нас всего около получаса, чтобы предстать перед гостями на второй день свадьбы. Мы резко вскочили с кровати и очень быстро начали приводить себя в порядок.
Затем мы вызвали такси и поспешили в дом моих родителей, где нас уже ждали накрытые столы и гости. Гости «лечились» после вчерашнего, кричали «Горько!», и некоторые из них делали намеки на нашу первую супружескую ночь. Я делала вид, что всё было так хорошо и незабываемо, что это не поддается никакому описанию. Шутки всегда помогают в жизни, когда сказать нечего.
Я была по-настоящему рада, когда всё закончилось и мы вернулись в свою отдельную комнату. Поиграли в свадьбу — настало время игры в супружескую жизнь. Жизнь — это всегда игра, сначала в куклы, потом в школу, потом в семью.
Впервые в своей жизни я играла роль взрослого человека. Вот я здесь, со своим мужем, и мне не надо никому и ничего объяснять. Правда, никто и не ждал от меня никаких объяснений. Было интересно играть в семейную жизнь. Всё новое. Утром мы покидали нашу комнату. Муж шёл на службу, а я — на учёбу. Я приходила домой раньше своего мужа и горела от нетерпения показать ему, какая я хорошая хозяйка. Уже на второй день нашей совместной жизни я вдруг поняла, что готовить я абсолютно не умею. Я стала звонить маме на работу и подробно записывать рецепты блюд, которые я так любила в мамином приготовлении, но понятия не имела, как готовить их самой.
Все годы моей жизни я была так занята теннисом, музыкой, что на кулинарию просто не было времени. Вот и настало время её изучить. Когда я пришла в магазин покупать мясо, то с удивлением обнаружила, что кроме свиного мяса есть ещё и говяжье. Я позвонила маме, чтобы выяснить разницу между ними и узнать, как долго они готовятся.
Удивляться я не переставала. Я всегда любила познавать новое. Вот сварен первый суп и поджарены первые котлеты. Первый восторг от приготовления пищи прошёл, а устойчивое желание совершенствоваться в кулинарии осталось, как осталось и желание быть примерной хозяйкой.
Это то, что я всегда видела в родительском доме и пыталась повторить в своей семье. А как бы я стала строить семейный быт, взаимоотношения с мужем? Я не знаю, ведь опыта этого у меня ещё не было. Значит, мне надо было повторять то, что видела и к чему привыкла.
Вот и медовый месяц остался позади
Почему месяц «медовый»? Во-первых, так у нас принято называть это время. Это название сохранилось еще со времён старой Руси, когда обычаем было дарить молодожёнам на свадьбу бочонок мёду килограммов этак на десять. Этот мёд новобрачные должны были съесть в течение этого месяца. Так проявлялась забота о здоровье и крепости будущих детей и молодожёнов. Мёд на Руси всегда считался настоящим кладезем витаминов и минеральных веществ, полезных для здоровья. Женщине при родах давали мёд, который придавал ей сил и облегчал схватки. Мужчина перед сном съедал ложку мёда, ложась в постель к жене.
Так как мёду нам на свадьбу никто не подарил, то название этого месяца осталось только названием.
Наверное, люди назвали первый месяц совместной жизни мужчины и женщины медовым ещё и потому, что этот месяц должен проходить в сладком привыкании людей друг к другу, в сладком уединении друг с другом, сладком любовном наслаждении друг другом. Скажу сразу: ни того, ни другого, ни третьего, ни четвёртого со мной не произошло. Первоначальный интерес, конечно, был ко всему. Интересно было знать, как это — жить вне родительского дома? Интересно было знать, как это — приобретать свои собственные кастрюли, сковородки и другие вещи. Интересно было знать, как это — готовить пищу? Интересно было знать, как это — лечь в постель с мужчиной? Интересно было знать, а что надо чувствовать во время секса? Много было первоначальных интересов.
Там, где есть интерес, там должно быть и ожидание определенного результата. Это ожидание в большой степени зависит от предыдущего собственного опыта, опыта других людей и личных фантазий. Чем больше ожиданий — тем больше возможных разочарований. Предыдущего собственного опыта у меня не было, и никто со мной не поделился своим опытом в то время. Это хорошо, так как это уменьшало ожидания и ограничивало фантазии. Итак, с огромным интересом, минимальными ожиданиями и фантазиями я провела с мужчиной медовый месяц. Спросите меня о моём муже? Я ничего не помню, так как была очень занята удовлетворением своих собственных интересов.
Вскоре мы переехали в другую, уже отдельную, квартиру. Как говорится в сказке, и жили они долго и счастливо. Хорошая сказка, но не жизненная. Никто и никогда не знает, как долго и как счастливо, — это всё мечты. Зажили мы очень уж обычно, очень уж обыденно. Я не знала другой жизни и считала: что есть, то и хорошо. Временами возникало желание пылко любить, страстно обниматься и страстно целоваться, делиться всем на свете, даже самым интимным. Иногда я, естественно, могла разделить со своим мужем что-то очень своё, сокровенное, но реакция его была не та, которой я ожидала. Иногда я делала что-то, что не нравилось моему мужу, и это меня обижало. Иногда он вёл себя так, что мне это не нравилось. Иногда он говорил то, с чем я была абсолютно не согласна. Найти эту серединку может только Любовь. А что такое Любовь?
В нашей культуре из поколения в поколение передавалась сказка, согласно которой принц на белом коне прискакал к девушке, освободил её от чего-то, и они стали жить счастливо. Приблизительно такая история есть у любой народности. Так как эта легенда передается столетиями, то она формирует представление людей о жизни и о любви.
Считается, что человек страдает душой потому, что душа ищет свою половинку, что душа чувствует себя заполненной только тогда, когда кто-то это заполнил, дал, стал частью заполняемого человека. Конечно, такой случай возможен, но только один на миллион. А что делать остальным? Два возможных варианта ответа: научиться любить самого себя и заполнить то, что требует заполнения, или страдать. Вот поэтому так много душевных страданий у людей, что не умеют они любить себя, заполнить покоем и счастьем свою душу. А как человек может любить другого, если он понятия не имеет, что такое любить себя? Как я могу приготовить суп, если понятия не имею, как он готовится? Как я могу успокоить и помочь другому человеку, если не знаю, как привести в равновесие себя?
Люди говорят «Я люблю его» в том случае, когда «любимый» человек удовлетворяет некоторые или большинство желаний «любящего» человека. Чем больше пакет удовлетворённых ожиданий, тем «сильнее» любовь. А их ожидания всегда связаны с удовлетворением их потребностей. А потребности могут быть самые разнообразные: сексуальные, денежные, престижные, социальные, эгоистические. Это как эксплуатация человека человеком, которая происходит под миловидными предлогами, по воображаемым сценариям и сказкам, показывающим «заботу» человека о человеке.
Этот пример, я думаю, не удивит никого. Жена готовит изысканный ужин. Муж её попросил об этом? Нет. Жена придумала сказку в своей голове. Когда она её придумывала, то забыла, что это её фантазии, и стала относиться к своему произведению как к истинному событию, которое обязательно произойдёт.
А сказка начиналась приблизительно так. Жена не работала целый день, отдохнула. Ей захотелось море любви. Так как непосредственно половой акт занимает в среднем 2,5 минуты, то этого явно недостаточно для желаемого «моря любви». Море любви — это когда ты купаешься в словах восхищения, выслушиваешь хвалебные речи, находишься в центре внимании твоего партнёра, твоего эксплуатируемого человека, это когда его глаза горят желанием и восторгом. Эгоистическое желание возникло — возник и план по исполнению этого желания.
Жена думает:
«Накуплю продуктов, приготовлю изысканный ужин. Рыба под соусом? Постой, муж ел у соседа рыбу и сказал, что его жена так замечательно приготовила фаршированную рыбу, что он не мог оторваться от неё. Значит, муж может сравнить мою рыбу с той. А вдруг у меня не получится лучше? Нет, рисковать не буду. Я приготовлю индюшку, начинённую грибами и блинами. Да, придётся простоять на кухне 4 часа, но мне так хочется приятно удивить моего мужа. Я приготовлю индюшку с румяной корочкой, выложу её на красивое блюдо, положу туда помидорчик, вырезанный розочкой, по краям добавлю маринованные огурцы и жареные грибочки. Положу салфетки бумажные, сложенные в виде пирамиды. Поставлю фужеры с золотым кантиком. Разложу вилки и ножи серебряные. Зажгу свечи с запахом лаванды».
Героиня с такой любовью придумывает эту сказку, увеличивая значимость, важность своей работы, которую муж должен обязательно оценить и которой должен восхититься.
Героиня продолжает создание сказки:
«Муж придёт в 6 часов 15 минут. Он откроет дверь. Я заранее надену то платье, которое ему нравится, подбегу к двери, чтобы его встретить. Он скажет, какая я красивая сегодня. Он увидит накрытый стол и обнимет меня ласково. Он сделает это, а потом то и …».
В процессе создания этой сказки героиня ни разу не вспомнила о себе. Обычно это звучит, как «всю себя ему отдала». Её «эго» прекрасно знает, что, «забывая о себе», оно рассчитывает, что тот, ради которого она забыла о себе, забудет о себе тоже, что все его мысли, слова, жесты будут посвящаться только ей одной, в знак благодарности. Всё его внимание — МНЕ. Вот это и есть та цель, ради которой и «писалась» эта сказка.
Всё готово. Стол накрыт. Платье надето. Свечи зажжены. Время 6.15 вечера. Последний корректирующий жест перед зеркалом. Взгляд на часы.
— Сейчас придёт мой дорогой.
Прислушивание к шуму за дверью. Взгляд на улицу через окно.
— Ой, я забыла достать вино из холодильника.
Взгляд на часы. Время 6.35 вечера.
— Наверное, задержался на работе. Он сейчас придёт.
Лёгкая головная боль появляется у героини от прислушивания, ожидания, подглядывания.
— Скоро всё остынет!
Время 7.00 вечера.
— Да что же это такое! Он должен был мне позвонить, если задерживается!
Головная боль усиливается. Настроение ухудшается.
— Я из-за него не ела целый день!
Неприятные ощущения голода в желудке. Время 7.05 вечера. Муж открывает дверь и с улыбкой говорит:
— Привет. Я такой голодный!
Вот тут-то и могло бы настать время действий по сценарию сказки. Но к этому времени наша героиня создала другую сказку, а про старую сказку забыла. В этой новой сказке её муж играет другую роль. Да это пустяк для «автора-профессионала» — поменять сценарий.
«Он ушёл раньше с работы, чтобы навестить свою любовницу. По этой причине он не позвонил мне, чтобы сообщить, что задерживается. Видно, они хорошо провели время, и секс у него с ней получился отличный, не то что со мной в последний раз в прошлом месяце. Теперь он пришёл домой, улыбается. Проголодался после секса! Есть он, видите ли, захотел!..»
Ответное её приветствие мужу:
— Пусть тебя твоя любовница накормит!
Дальнейшее развитие событий предугадать несложно — это зависит лишь от воображения каждого человека.
Возвращаясь к вопросу о любви, хотелось бы повторить старую истину: человека надо научить сначала любить себя, и только тогда он сможет любить других. Любя себя, он не позволит никому себя эксплуатировать, а значит, он не будет этого делать и по отношению к другому человеку, потому что он знает, что это значит на самом деле.
Когда пылкая любовь — в виде обострённого желания поскорее удовлетворить свои потребности — отсутствует, то и ожиданий от партнёра меньше, сказки создаются реже и жизнь спокойнее.
Что и происходило в моём браке. Просто два человека решили жить вместе. Конечно, периодически моя сказка о принце, живущая и постоянно обновляющаяся у меня в голове, напоминала о себе через мои вздохи, но, видно, количество этих вздохов было ещё недостаточным, чтобы менять что-то. Я верила, что главное — что семья есть, и неважно какая она. Может, я это придумала, а может, мой страх остаться одной диктовал?
Одна надежда на жизнь, которая нас постоянно учит разуму. Жизнь — хороший учитель, если ученик хочет учиться.
Это был мой первый день рождения в моей новой семье. Когда я была маленькой, мама всегда приходила в нашу с братом комнату рано утром, когда я ещё спала, и оставляла подарки на стуле у моей кровати. Подарков всегда было много. Это были шарики, ручки, тетрадки, краски для рисования, куклы. Помню, мама положила туда ананас. Я просыпалась, когда ещё было темно, и на ощупь пробовала определить, что там лежит. Ощущения ананаса я запомнила навсегда. Удостоверившись, что всё уже готово к моему празднику, я продолжала спать. Я помню только мою маму в мои дни рождения. Спасибо, моя мамочка, что дала нам с тобой такой день.
Когда я выросла, то я всегда звонила ей утром в мой день рождения и говорила:
— Поздравляю тебя с рождением дочери!
Тогда звонила, а сейчас говорю:
— Поклон тебе до земли, моя мамочка, что дала мне жизнь.
Так вот, помня историю моих дней рождений и не имея опыта в супружеской жизни, я подалась в писатели сказок.
«Мой муж встал очень рано. Сбегал в магазин за цветами. Подарок для меня он купил заранее и положил его около моей кровати, ведь я ему рассказывала о том, как это делала мама в мой день рождения. Ласковые поздравительные слова. Вечером, когда он придёт с работы, я приготовлю ужин, позову родителей, и мы отметим мой день рождения».
Ожидания, ожидания, ожидания. Любимое занятие для «эго». Чем больше несбывшихся ожиданий — тем больше сказок можно создать, тем больше пищи можно дать для эгоизма с надписями «меня забыли», «меня предали», «мне не вручили» и т.п.
У мужа другая история. В его семье вообще было не принято отмечать дни рождения. Этот день для него не имеет значения. Это его семьи обычай. Таким образом, он не встал рано, не побежал и не купил. В этот день у генерала, у которого служил мой муж, тоже был день рождения. Мой муж всегда считал служебную карьеру самой важной ареной его жизни. Мой день рождения был с утра забыт, так как генерал нуждался в цветах, преподнесённых утром, намного больше, чем я. Моё собственное «Я» покрылось горем и печалью. Это был мой первый опыт несбывшихся надежд и ожиданий.
Очень скоро росточек новой жизни поселился во мне. Я точно не представляла ничего о беременности, детях, о заботах и ответственности. Это случилось потому, что я замужем и так положено. Когда я объявила с волнением своему мужу, что мы ждём появления ребёнка, то никакой радости на его лице я не обнаружила. Я почувствовала обиду, но проглотила её. Так постепенно я собирала обиды на своего мужа.
Я училась в университете на 3-м курсе дневного отделения, и это была моя работа. Я чувствовала изменения в своём теле. До трех месяцев беременности я ела одновременно лимон и кислый огурец, чего сейчас я не могу себе даже представить. Я посещала врача каждый месяц. Всё было в норме.
Никакой информации о том, как надо питаться, чему уделять особое внимание во время беременности, у меня не было. Обязанностью врача было измерить моё давление, просмотреть анализы и прослушать сердцебиение плода. Это был уровень просвещения общества в этом вопросе на то время. В нашей стране, как я уже говорила, никогда вслух не говорилось о сексе, о менструации женщин, так что и беременность, возможно, тоже была из области «меньше знаешь — лучше спишь».
Так что я растила своего ребёнка в себе, как положено в природе, полагаясь на инстинктивные желания. Я пила газированную воду и ела мороженое в таких количествах, что можно было напоить и накормить половину студентов университета. К седьмому месяцу беременности, видно, от большого количества выпиваемой воды, у меня отекали ноги, руки, и нос не мог дышать. Я пару раз лежала в больнице, чтобы избавиться от излишней жидкости.
Врач посоветовал мне капать в нос лекарство для облегчения дыхания. Я, полагаясь на знания врача, делала это регулярно, и мой нос дышал неплохо.
Если бы я знала тогда, что эти капли так повлияют на здоровье моего ребёнка, то я бы выбросила их в мусорное ведро немедленно. Опасное влияние этих капель в нос было доказано только через много лет. А доказательства тому пришли от многих женщин, которые, применяя эти капли во время беременности, уже нанесли вред здоровью своих детей.
Поэтому, мой совет всем беременным женщинам: пожалуйста, будьте очень осторожны с приёмом любых лекарств. Возможно, в настоящее время просто нет статистической информации об их вреде.
Я родила свою первую девочку довольно легко. Она родилась с нормальным весом и здоровая. В больницах в то время существовало правило, что после родов ребёнка уносят, и приносят к матери только на третий день. Когда я её увидела впервые, то мне казалось, что ничего на свете более совершенного и более удивительного нет. Мою доченьку принесли плотно закрученную в пелёнки, так что видеть я могла только её личико. У нее были правильные черты лица и длинненький носик. Я прозвала её «буратинкой». Она глотала пару капелек из моей груди, уставала и сразу засыпала. Медицинские работники советовали мне будить её и предлагать грудь снова, но она спала очень крепко, и не было никакой возможности разбудить её. Я непрерывно сравнивала мою крошечку с другими новорожденными детьми, и каждый раз находила, что мой ребёнок лучше всех. Вот как работает материнский эгоизм. На пятый день после родов нас выписали из больницы. За нами приехали мой муж и мой папа. Моя мама в тот день работала и не смогла приехать.
Мы приехали в дом моих родителей. В то время мой брат с его женой жили в другом месте, так что мы решили пожить несколько месяцев с моими родителями, рассчитывая на помощь и опыт моей мамы.
Мой муж положил нашу девочку, завёрнутую в различные пелёнки и одеяла работниками больницы, на кровать. Маленькое чудо спало. Но через несколько минут её личико сморщилось, покраснело, и раздался крик. И вот в этот момент я осознала, что я не знаю, что мне надо с ней делать! Я с надеждой посмотрела на своего мужа, но увидела на его лице полную растерянность. Папа, услышав крик ребёнка, моментально вышел из комнаты. Мне не оставалось ничего другого, как начать действовать.
Я развернула большое верхнее одеяло. Затем я раскрутила большую тёплую пелёнку. Я с удивлением обнаружила, что моя девочка закручена еще в одну пелёнку, из тонкой ткани. Получив первый опыт с раскручиванием одеял, пелёнок, я распеленала её и …
Я увидела впервые в своей жизни новорожденного ребёнка! Её тоненькие ручки и ножки, освобождённые от пелёнок, разбрасывались в разные стороны во время крика. Какая-то тряпка лежала между её ножек, и она была очень мокрой. Она плакала так, как плачут люди, убитые горем. Так я восприняла первое знакомство с моей крошечной доченькой.
Я прикрыла её тельце пелёнками, одеялами и что было духу побежала звонить маме на работу. Телефонный аппарат находился недалеко от дома. Я кричала в телефонную трубку так, как люди звонят в «скорую помощь», с надеждой спасти умирающего человека. Страх просто парализовал мой разум.
Мама приехала на такси очень быстро, видно, она находилась под впечатлением моего крика о помощи. Мама поднялась на верхний этаж, вымыла руки и очень спокойно зашла в комнату, наполненную криком моей девочки. Мама представлялась мне волшебницей в тот миг. Она подошла спокойно к маленькому человечку. Такой улыбки я никогда не видела у моей мамы. Это была улыбка света, счастья и радости. Мама заговорила с ней спокойным голосом, полным такой глубокой любви, что я стояла и наблюдала это как свидетель происходящего на моих глазах чуда. В мамином голосе звучал покой — там не было страха, совсем не было тех чувств, которые тогда переполняли меня. Этот противоположный поток энергии, исходящий от моей мамы, успокоил меня, после чего я стала внимательно смотреть и стараться научиться тому, что делала моя мама.
Мама говорила добрые и ласковые слова своей внучке и одновременно меняла ей мокрый подгузник (для меня это был кусок тряпки) на сухой, запеленала в новую пелёнку, но маленький комочек продолжал плакать. Мама сказала, что её надо покормить. Я села на кресло, положила мою доченьку на колени и стала кормить грудью. После двух ленивых глотков она заснула. Мама успокоила меня, что это нормально, когда ребёнок окрепнет, то он будет сосать грудь дольше.
Мама очень помогла мне в те первые дни. Вечером мама наполнила детскую ванну водой, и я попыталась осторожно положить туда ребёнка. Вдруг мой младенец заплакал, хотя вода была температуры тела, и я так испугалась, что мне показалось, что от крика у моего ребёнка может отвалиться голова. Этот страх просто сводил меня с ума. Две недели понадобилось мне, чтобы перестать бояться за моего ребёнка. Страх причинить вред, страх сделать что-то не так у меня был очень сильный.
Вот так и в жизни во многих ситуациях новый опыт пугает нас. Очень часто страх лишает нас возможности получить тот или иной опыт, и мы просто перестаем это делать. А потом, через какое-то время, жизнь даёт нам возможность получить этот же опыт, но в другой ситуации и, возможно, с другими людьми. Иногда человек всю свою жизнь ходит за одним и тем же опытом, и, возвратившись ни с чем, через какое-то время всё повторяет. Иногда всей жизни недостаточно, чтобы усвоить один урок.
Но я не привыкла легко сдаваться. Я должна была преодолеть этот страх и начать наслаждаться ролью мамы. Грудного молока у меня с каждым днём становилось всё больше и больше. Моя доченька очень плохо сосала грудь, быстро уставала. Врач, пришедшая на осмотр ребёнка, сказала, что мой ребёнок просто ленится сосать грудь, что надо попытаться дать ей молоко через соску на бутылочке.
Да, видно, этот врач, не обладал большим опытом. Но так как у меня вовсе не было никакого опыта, то опять попалась на совет этого медицинского работника. Я сцедила своё грудное молоко в бутылочку, надела на неё соску и дала моей крошке. О Боже, она ела, как люди едят после месячного голодания. Она выпила тройную дозу молока за один раз, положенную для детей её возраста! Потом она спала часа 3, чего не было до сих пор. В следующее кормление я предложила ей мою грудь, полную молока. Да, у меня родился очень умный ребенок. Она даже не попыталась сосать молоко после прикосновения моего соска — она просто стала плакать, демонстрируя полное отсутствие желания делать эту работу.
Опять мой страх заставил меня сбиться с пути, он заставил меня реагировать с позиции страха. Я тут же наполнила бутылочку молоком, и мой маленький «лодырь» выпил всё до дна.
Остаётся только помечтать о ситуации, в которой бы я без страха, спокойно, терпеливо предлагала мою грудь своему ребёнку до тех пор, пока голод не заставил бы её трудиться. Наверное, в будущем многое бы в её, да и в моей жизни изменилось бы в лучшую сторону. Её бы это научило трудиться, а меня — осознать, что там, где есть страх, там нет любви. Но об этом можно только предполагать.
Через три месяца после рождения ребёнка я стала ходить на учёбу в университет. Я ходила только на пару часов, да и то только для того, чтобы найти студентов, которые бы записывали для меня лекции преподавателей под копирку. Первое время мне с большим трудом удавалось найти желающих делать это, но позже я подружилась с девушкой, которая все годы в университете мне очень помогала. Большое ей спасибо за это. Бог всегда посылает помощь, когда мы в ней нуждаемся.
Грудного молока у меня было очень много. Помню, посередине лекции я почувствовала, что моя голова сильно закружилась, и мои груди дали мне сигнал, что очень скоро их разорвёт от большого количества молока. Я выбежала из аудитории в туалет. Я сорвала кофту, лифчик с себя так, как это делают люди в определённых ситуациях, когда ждать больше невозможно. Из сосков моих грудей, похожих на два больших шара, молоко извергалось, как вода из крана. Я направила эти струи на стену, и поток молока не прекращался около 5 минут. Это спасло мою жизнь.
Мне было очень обидно, что, я имею так много грудного молока, легко текущего из грудей, а мой ребенок даже не пытается сосать из груди и признаёт только бутылочку с молоком. В старину говорили, что «на обиженных воду возят». Как знать, может, это и повлияло на мои дальнейшие отношения с дочерью.
Как-то я услышала, что у одной семьи родился ребёнок, и у его мамы совсем нет молока. Я очень обрадовалась, что появилась возможность давать моё молоко ребёнку. Они забирали у меня каждый день 1 литр грудного молока. Молоко у меня было очень жирное, и моя девочка и тот мальчик набирали вес очень хорошо.
Помогая другим, мы помогаем себе.
Родственники, друзья помогали мне с дочкой, когда я должна была быть в университете. Учеба шла своим чередом, и экзамены сдавались успешно.
Через несколько месяцев, когда я научилась быть мамой, мы переехали в другую квартиру. Мы прожили в этой квартире около года, и там произошли два события, о которых хочется рассказать.
Это случилось в обеденное время. Я только что сварила суп для моей дочки, налила его в тарелку, чтобы остывал, поставила эту тарелку на стол и на одну секунду отвернулась от стола. В это самое мгновение, моя маленькая доченька подбежала к столу и рукой дотянулась до края тарелки. Всё содержимое тарелки вылилось на грудь и лицо моего ребёнка. Моя девочка кричала диким криком. Я схватила бутылку растительного масла и облила все обожжённые места на её теле. Я где-то слышала об этом, и в тот момент эта мысль пришла мне в голову. Самое ужасное, что у нас там не было телефона, чтобы вызвать «скорую помощь». Я знала, что соседей нет дома.
Что делать? Бежать на улицу к телефону с дочкой, к которой я боялась прикоснуться, или оставить её, криком кричащую, одну дома на несколько минут и сбегать вызвать помощь? Я выбежала из квартиры, закрыв дверь перед носом кричащего от боли ребёнка. Пока я бежала к телефону и вызывала «скорую помощь», я чуть не обезумела от отчаяния, вины и несправедливости, которая произошла.
Я вбежала в квартиру, но увидела, что моя девочка уже не кричит, а только всхлипывает. Я не знала, как ещё можно ей помочь. В голове за долю секунды я создала сказку о том, как моя дочь выросла, а изуродованное лицо и шея дочери такими и остались, что она никогда не выйдет замуж…. Что делает страх? Он знает свою работу. Он пользуется моментом, чтобы подпитать себя.
Машина скорой помощи приехала очень быстро. Врач сказала, что это было очень важно, что я вылила на ожоги растительное масло. Врач обработал их, нанёс на них какой-то крем, и через минуту моя девочка уже забыла о боли. Нас свозили в больницу, чтобы сделать дополнительные обследования и оказать дополнительную помощь, но вечером мы уже были дома и мою девочку ничего не беспокоило. Через пару недель и следа не осталось от ожогов на теле моего ребенка. Да я уверена, что и в памяти её следа не осталось тоже.
А вот мои сказки нанесли мне боль, от которой я довольно долгое время приходила в себя.
Я так старалась быть хорошей мамой и женой. Я делала для дочки всё, что только умела, на что только была способна. Я читала ей книжки, мы вместе рисовали, ходили гулять, и я ей показывала этот мир. У меня ничего важнее моего ребёнка не было.
Я старалась быть совершенной во всем. Я поняла это только сейчас, что это моё «эго» так старалось. На пути достижения совершенства я не разрешала себе никаких промахов, никаких ошибок. Если что-то «несовершенное» происходило со мной, то это вызывало у меня сильные переживания и острое чувство вины. Опять моё «эго» через вину старалось контролировать мою жизнь, что я поняла позже.
Чему научил меня этот случай? Наверное, впервые в жизни я получила урок, в котором было показано, что есть что-то, что не зависит от нас, что мы не в состоянии ни предусмотреть, ни контролировать. Надо научиться воспринимать события такими, какие они есть, делать всё возможное и не винить себя ни в чём. И более того, ВСЕГДА надо постараться найти что-то хорошее в плохом. Ведь всё могло случиться намного хуже, и последствия ожога могли бы быть намного хуже, и надо радоваться, что так всё хорошо обошлось.
Другое событие произошло в той же квартире.
Муж работал. Я растила дочку, занималась хозяйством и училась в университете. Да, вот таким образом распределялись домашние обязанности. Всё было как у всех. Я всегда была организованной, абсолютно не ленивой и работоспособной. Видно, привычки спортивной жизни активизировались в моей семейной жизни. Всё в доме было сделано в срок, всё всегда постирано, поглажено, приготовлено и с учёбой нет проблем.
И вот в один из дней мы с мужем стали спорить по какому-то поводу. Он вышел из себя и стал криком доказывать свою правоту. Я, не думая слишком долго, возьми да и скажи:
— Ты такой же, как твой отец.
Он стал бить меня по лицу изо всей силы много раз. Моё лицо на следующий день напоминало лицо, попавшее в автомобильную аварию.
В жизни меня никто и никогда не бил. Я получила первый и, как оказалось, последний по сей день опыт, каково это, когда тебя бьют. Может, это не так и плохо, когда ты знаешь, что получил по заслугам? Я просто повторила слова матери моего мужа, которая рассказывала мне о своем покойном муже. Я не обманывала, я просто сказала ту правду, которую знала.
Я чувствовала себя очень униженной и обиженной. Эти чувства сопровождались злобой, а временами и ненавистью к этому человеку. Он нарушил мою неприкосновенную территорию, он осквернил моё пространство. Я уже тогда знала, что жить я с ним не буду, что он сломал что-то у меня внутри.
Но как сказать правду родителям? Что скажут в университете?
От одной только мысли, что мир узнает, что меня избил муж, что избили чемпионку СССР, отличницу в школе, хорошую студентку в университете, мне хотелось зарыться головой в подушку и спрятаться от всего мира. Значит, надо спрятать этот факт от всего мира, что я и сделала. Я запрятала свои обиды подальше, вздохнула поглубже и постаралась забыть то, что произошло.
Я неделю прикладывала примочки к своему лицу, и примочки меня не подвели. Лицо моё вернулось ко мне, но в глазах появилась грусть, которую надо было прятать.
Сегодня я вижу эту историю несколько по-другому. Мой муж бил не меня — он выливал свою накопившуюся с детства боль. Отец его умер рано. Он почти не помнил его. Он рос с обидой на то, что у всех детей были папы, а у него не было. Вот он и придумывал истории в своей голове, какой бы он был, как бы он поступал, что бы он делал. Он шлифовал этот образ отца многие годы и довёл его до совершенства. Он так работал над этим образом, что сам поверил в его реальность. Отец для него стал героем, образцом. А я возьми да и подними руку на святого. Видно, заслужила я это.
В то время, когда я находилась в состоянии скрытой от всех глубокой обиды, можно сказать ненависти к мужу, муж пришёл домой и сообщил мне радостную для семьи новость. Нам дали двухкомнатную квартиру в новом многоэтажном кирпичном доме, который расположен недалеко от дома моих родителей.
Мой муж служил во внутренних войсках, и за хорошую службу, учитывая, что у него молодая семья, квартиру ему дали вне очереди и бесплатно. Конечно, это была радостная новость. Одна только мысль о переезде в новую квартиру, о покупке новой мебели, о проживании в своей собственной квартире вызывала у меня восторг. Мой восторг от этой новости глубоко запрятал все мои обиды на мужа, и мы переехали в новую квартиру.
Дочка росла. Я продолжала учебу в университете. Муж работал. Всё было как у всех.
И вот последние экзамены в университете сданы, диплом об окончании высшего учебного заведения выдан, и государство уже побеспокоилось о моей будущей работе. После вручения диплома мне дали направление на работу в Академию наук БССР на должность программиста.

Работа

В то же время, когда я должна была начать свою трудовую деятельность, моя мама вышла на пенсию и согласилась год побыть со своей внучкой и моей доченькой в то время, когда я работаю. Складывалось всё просто замечательно. Мама приходила к нам домой утром и находилась там целый день. Моя дочь была очень спокойной девочкой и не создавала ей никаких проблем. Только одно обстоятельство постоянно беспокоило меня — у неё был плохой аппетит. Я болезненно переживала это обстоятельство. Я и моя мама всегда старались приготовить для неё что-нибудь вкусное и новое, что может вызвать у неё аппетит. Очень часто попытка дать ей дополнительную ложечку еды вызывала у неё рвоту, и нам приходилось готовить для неё опять.
Теперь у меня на целый год появился помощник, что позволяло приступить к моей работе без волнений за свою дочь. Спасибо моей дорогой мамочке.
Академия наук БССР — это научный центр Республики Беларусь. Это целый городок научных зданий. Каждое здание принадлежало определённому институту, который имел своё научное направление в исследовании физики, математики, истории, кибернетики, белорусского языка и т. п. Меня направили на работу в институт кибернетики.
Это было четырёхэтажное здание с отдельным изолированным входом на первом этаже в огромный компьютерный зал. Я впервые в жизни увидела компьютеры. Они были просто огромные. Процессоры были выше человеческого роста с многочисленными маленькими лампочками, которые показывали состояние обрабатываемой информации. Размеры записывающих магнитных ленточных устройств и дисководов были очень большими. Данные в компьютер вносились через бумажные карточки с дырочками, предварительно «набитыми» на перфораторе при введении данных. Когда мне впервые показали этот машинный зал и назвали все устройства, находящиеся там, то мне казалось, что постичь всё это человеческому уму невозможно, что это очень сложно.
Меня провели в офис, показали мой рабочий стол и познакомили с моим начальником. Отношение к молодым специалистам тогда было очень хорошее. Мне очень повезло с моим первым в моей жизни руководителем. Он был очень терпеливым, знающим, образованным человеком. Он отдавал все свои знания таким молодым специалистам, как я. Я уверена, что встреча с этим человеком повлияла на всю мою жизнь. Он научил меня делиться своими знаниями с людьми и оказывать им помощь, когда они в ней нуждаются.
Очень долго я никак не могла понять, почему некоторые люди, которые мне что-то объясняли, всегда оставляли недосказанными какие-то важные моменты, без которых их объяснения, в конечном счёте, не имели никакого практического значения. И только намного позже я поняла, что эти люди оставляли этот «секрет» для поддержания своей репутации незаменимого человека. А мой начальник отдавал всё, что имел. Я всегда это чувствовала и старалась ответить ему тем же, добросовестно работая и терпеливо изучая.
Недаром говорят, что когда ученик готов, то учитель появится. Наверное, Бог послал мне этого учителя, чтобы я приобрела опыт и научилась с лёгкостью делиться всеми своими знаниями, и быть ответственной за порученную мне работу.
Хочешь получить — отдай всё.
Вспоминая те времена, я прихожу к выводу, что история моей жизни была уже написана — мне только оставалось идти по написанному. Уже тогда мой начальник посоветовал мне изучать английский язык и подчеркнул, что мне это в жизни пригодится. Как он это узнал? А может, он просто передал мне сообщение?
Я полюбила работу программиста. Работа, дом, приготовление еды, стирка, уборка были основными составляющими частями моей жизни.
Прошёл мой первый рабочий год. Мама устала от ежедневных поездок к нам домой. Муж работал. Время пришло отправить дочь в детское дошкольное учреждение. Так что утром все уходили по своим местам: кто на работу, а кто в детский сад.

Чернобыль

В тот день сотрудники на работе стали говорить, будто что-то произошло на Украине с ядерным реактором. Никто ничего толком не знал, но напряжение витало в воздухе.

Мне в этом плане повезло, что у меня был муж, у которого был доступ к истинной информации. Радио и телевидение в эти первые дни заботилось больше о том, чтобы не создавать паники. Лучше держать всех в неведении, чем паниковать. Мой муж позвонил мне на работу в конце этого дня и приказным голосом сказал, что радиация от взрыва на ядерном реакторе с ветром разносится очень быстро, что не надо гулять на улице, что надо сидеть дома с закрытыми окнами. Мы все, включая моих родителей и всех друзей, с которыми мы только могли связаться, выполнили эти требования. Но тысячи и тысячи людей в эти солнечные весенние дни проводили много времени на открытом воздухе.
Только по истечении времени, когда у людей появились первые проблемы со здоровьем в результате полученной радиации, мы поняли, что Бог защитил нас тогда от этого.
Все спасатели из всех союзных республик, которые работали на реакторе в те критические дни, через очень короткое время стали болеть и умирать. Много людей было эвакуировано из зоны заражения. Много стресса, много страха, много болезней и страданий принесла эта авария в Чернобыле.
События такого рода показывают, что, независимо от должности, материального положения, пола, религии, цвета глаз и т. п. все мы ходим по одной земле. Нам всем надо заботиться о чистоте и здоровье нашего общего дома. Мы все в ответе за то, что на ней происходит.
Ранним летом следующего года я с отцом поехала в лес. Все знали, что собирать ягоды и грибы в лесу нельзя, так как они полны радиации и опасны для здоровья. То, что мы увидели тогда в лесу, очень удивило нас. Ягоды были ненормально большого размера и необыкновенно яркой окраски, трава была настолько высокая, что создавалось впечатление, будто мы находимся в джунглях. Зрелище было пугающим, неестественным, но прекрасным.
Помню, через лет 5 после события в Чернобыле я видела передачу по телевизору. Показывали одну не очень молодую семью, которая все эти годы жила на заражённой радиацией территории. Муж и жена отказались покидать свой дом и оставались там одни из всей деревни. Все эти годы они питались продуктами своего огорода и животными, которые ели и пили заражённую воду и траву. Когда провели обследование их здоровья после пяти лет, проведённых в зараженной области, то оказалось, что радиация совсем не повлияла на их здоровье, и уровень радиации в их телах был в норме.
Меня тогда потряс только один факт — их вера в то, что ничего с ними не случится, оказалась настолько сильной, что она сотворила это чудо. Это истинная вера в Бога, в Его защиту и в Его всесильность. А верим ли мы?

Развод

За хорошую работу впервые в моей жизни мне повысили зарплату. Я с такой радостью бежала домой, чтобы сообщить о своём первом успехе! Но, к моему великому удивлению, мой муж не то что не обрадовался — он даже огорчился, когда услышал эту радостную для меня новость. После его непонятных для меня слов я вдруг чётко увидела, что он совсем меня не уважает, что он даже и мысли не допускает, что я могу быть сообразительной, умной, что меня могут ценить на работе. Он считал, что только он имеет на это право, а я должна знать своё место — дом, стирка, уборка и работа, которая не так уж и важна, но нужна. Всё важное в жизни он оставил для себя. Это опять вызвало у меня боль внутри, чувство несправедливости.
С точки зрения общества, мне очень повезло с мужем. Он имел довольно высокое звание, хорошую зарплату, мог достать то, что обычному человеку купить невозможно. У него были звание и должность со многими привилегиями.
Я родилась с полным отсутствием понимания, почему для многих людей так важна карьера, почему люди интересуются политикой и за что они любят хоккей. Но так как Бог хочет, чтобы мы в конечном итоге постигли истину, то на все наши «непонимания» он создаёт ситуации, через которые мы смогли бы ответить на наши вопросы, если, конечно, они у нас возникают.
Мой муж обладал всеми этими «инструментами», помогающими понять то, что мне было непонятно. Важнее карьеры для моего мужа ничего не было. Он разговаривал с увлечением, с темпераментом только о политике. Он не пропустил ни одной хоккейной игры, даже если игру транслировали поздно ночью.
Сейчас мне даже трудно представить, как я могла жить с постоянным чувством раздражения? Вот мой муж разговаривает по телефону с генералом, и я слышу только одни и те же его слова:
— Да. Слушаюсь. Будет исполнено. Успею в срок. Слушаюсь.
Это звучало для меня, как
«Я готов умереть на службе».
Раздражение.
Мой муж всегда был такой лёгкий на подъём, если начальство просит, и такой безразличный к моим просьбам. Опять огорчения. Вот мы в гостях, и мой муж до хрипоты спорит с кем-то о том, какая политическая партия права, а какая представляет собой партию, приносящую только вред. Всегда хотелось спросить: «А ты откуда знаешь?»
Его осуждение кого-либо в такой агрессивной форме всегда сводило меня с ума. Но ещё больше сводило меня с ума моё собственное осуждение мужа. Так что я была очень занята, когда мне надо было вдвойне раздражаться на то, что говорит мой муж и как я на это реагирую.
Может, хоккей сам по себе не так уж и плох, но с первого дня моей супружеской жизни это стало барьером в нашей сексуальной жизни. Очень часто по вечерам и до поздней ночи муж был прикован к телевизору. Он так переживал, радовался, увлекался матчами, что напоминать о себе было бы верхом глупости.
Вот так по капле, и из разных источников наполнялась моя чаша терпения. Было такое ощущение, что мне постепенно перекрывают кислород, и мне трудно дышать. Я, естественно, думала, что я права, а он — нет, он плохой, а я хорошая, он поступает неправильно, а я правильно. Так что мою чашу терпения можно было наполнять большими порциями.
Бог всегда даёт то, что поможет лучше усвоить жизненный урок. Я обнаружила, что я опять беременна. Моей радости не было предела. Я уже создала сказку у себя в голове, что у моей дочки будет братик или сестричка, что у меня появится новорожденный ребёнок, и я опять испытаю это чудо быть мамой, встретить его первую улыбку, увидеть его первый зубик.
Вся ненависть и недовольство своим мужем исчезла, и я с радостью сообщила мужу о своей беременности. Я открыла всю себя, чтобы разделить с ним эту радость, это чудо, этот подарок Бога, ни капли не сомневаясь, что эта новость обрадует его. И услышала в ответ:
— Делай аборт. Я не хочу больше иметь детей.
Это было сказано очень жёстко, без права на обсуждение.
Это было значительно больнее, чем удары, которые он наносил мне по лицу. Всё во мне криком кричало от такой несправедливости. Я никак не могла принять того простого факта, что не мне решать, оставить этого ребёнка или нет. Я осознавала, что одной мне не прокормить и не вырастить двоих детей, поэтому всё произошло очень быстро.
Мой муж быстро нашёл друга — врача-гинеколога, и тот удалил зарождавшуюся во мне новую жизнь.
Что-то опять сломалось во мне. Видно, та чаша, которую можно испить, переполнилась, и я решила, что должна что-то делать, чтобы изменить ситуацию. Мне и в голову не приходила такая простая истина, что если хочешь изменений, то сначала измени себя, а ситуация изменится сама по себе. Я не знала, что можно самой меняться. Я всё время смотрела вперед и пропускала себя. А кого я видела перед собой? Мужа. Вот я и решила изменить своего мужа.
Для начала, согласно моему плану, я подала документы на развод. По моему плану в суде, судья, видя, какая я хорошая жена, что у нас ребёнок дошкольного возраста, не даст согласия на развод. Таким образом, моему мужу ничего не останется делать, как изменить своё поведение, начать уважать меня и прислушиваться к моему мнению. Красивую сказку я сочинила в своей голове и сама же в неё поверила.
День суда. Я выступила в суде с осуждением своего мужа по полной программе. Я вспомнила всё: избиение, невнимание, недостаток секса, его нежелание иметь второго ребёнка. Видно, моя речь глубоко тронула сердца судей. Они развели нас немедленно. Вот это да!
Получилось как в той известной русской песне: «Я уходила, чтобы возвратиться. Ты меня не понял — я же пошутила».
Когда я вышла из зала суда, то не могла поверить в происшедшее. Это никак не вязалось с моим планом. Это было смешанное чувство страха, надежды на новую жизнь, сожаления, неуверенности в правильности моего шага и слабой надежды, что всё ещё образуется. После суда мы с моим, уже бывшим, мужем разошлись в разные стороны, не проронив ни слова. Я пошла домой. Дочь была с моими родителями. Он вернулся домой поздно вечером. Громко хлопнув дверью, подошёл ко мне и зло сказал:
— Мы разменяем нашу квартиру. Ты пойдёшь жить в комнату с общей кухней (в двухкомнатной квартире мне и моему ребёнку будет принадлежать только одна комната, другая комната будет принадлежать чужому человеку, и мы будем пользоваться общей кухней и ванной), и ты у меня даже полотенца кухонного не получишь. Здесь всё принадлежит мне.
Мы никогда не умели правильно разговаривать друг с другом, всегда разгорался спор, каждый считал, что он прав, и как результат — ссора. Так что в новой ситуации мы просто не в состоянии были произносить слова — мы могли только рычать, как разозлившиеся звери. После этой его короткой фразы я ощущала, что и на самом деле мне ничего здесь не принадлежит, что в общем-то мне ничего и не надо. Но чувство обиды за свою испорченную жизнь, за неоцененность всех моих стараний быть хорошей женой и хозяйкой толкало меня отомстить ему за это, доказать ему, что со мной надо считаться.
Из двух последних предложений легко можно увидеть, что голос моей души и голос моего «эго» появились в моих мыслях практически одновременно. Голос души — это всегда спокойная мысль, которую легко не заметить. Для души временные ценности материального мира не имеют значения. Голос «эго» — это всегда душераздирающая, требовательная, не выносящая возражений, всезнающая и контролирующая мысль, которая просто залазит тебе в голову и не дает шанса для сомнений. «Эго» всегда хочет сражаться, спорить, бороться, мстить, что-то доказывать.
Итак, новый план под названием «Это ты у меня даже полотенца не получишь» появился в моей жизни и очень настойчиво и громко требовал исполнения намеченного.
Бывший супруг уже на следующий день переехал жить к своей сестре. Он только повторил, что мне надо искать обмен: комнату для себя и ребёнка и однокомнатную квартиру для него. Он это сказал так, как командир отдаёт приказы подчинённым. Мне только оставалось ответить: «Будет сделано!»
Но я этого не сказала, так как мои мысли занимал мой новый план.
Дочь в то время очень часто находилась в доме моих родителей. Мои родители не вмешивались в то, что происходило в моей жизни, хотя моя мама никогда не любила моего мужа. Родители вели себя мудро, давая возможность мне самой принимать решения, чтобы никого не винить за это в будущем, и помогая мне в воспитании моей дочери. Спасибо вам, мои дорогие, за эту помощь в то трудное для меня время.
Поисками квартиры я и не пыталась заниматься, но и как отстоять своё право на отдельную квартиру, я не знала. У меня не было никакого опыта в этих делах. Есть вопрос, а ответ всегда найдётся. Через пару дней ко мне в гости зашла одна моя подруга со своим другом. Мы накрыли стол. Поставили вино. Выпили. И я стала рассказывать им о своих горестях. К моему удивлению, друг моей подруги тоже, как и мой бывший супруг, долгое время работал во внутренних войсках и знал там все ходы и выходы. Я не могла поверить своим ушам. Мой план стал материализовываться практически мгновенно.
Этот мужчина дал мне номера телефонов, по которым я должна позвонить, помог написать заявление, которое я должна отнести (сама бы я никогда не додумалась это сделать) в партийный комитет внутренних войск БССР. Это был настоящий план с очередностью действий, в результате выполнения которых, как сказал этот мужчина, я получу всё, что только захочу.
Коммунистическая партия СССР в то время играла главенствующую роль в построении светлого будущего нашей страны. Так нам всем говорилось, так нам всем вдалбливалось в голову. Если вы спросите о моём отношении к этой партии, то я скажу вам, что эти политические игры и правила никогда не действовали на меня, и я это воспринимала как существующий факт с несуществующей пользой для меня. Но я была не права. Чтобы существующая система приносила тебе пользу, надо её изучить изнутри и, применяя её же правила, слова, законы, традиции, установки, получить пользу, необходимую тебе. Человеку, который работает в этой системе, страх потерять место у кормушки не позволит применить эти знания для своей выгоды. А вот дать совет, показать свой ум и возможности перед другими людьми — это можно. Бог послал мне помощника, который, зная, как эта система работает, расписал мне каждый шаг на пути достижения моей цели. Я приступила к выполнению каждого рекомендованного мне действия, посетила нескольких высокопоставленных генералов, сидящих в больших кабинетах за столом под красным коммунистическим флагом. План был выполнен полностью. Последний пункт в этом плане гласил «Ждать».
Ждать пришлось недолго. Позвонил помощник генерала, у которого работал мой бывший муж, и вежливо попросил меня прийти к ним в такой-то день и в такое-то время. Когда я вошла в кабинет генерала, то мой бывший муж был уже там. Генерал был вежлив и краток. Он сказал:
— Поведение моего подчиненного не одобряю. При вашем разделе квартиры и имущества вам (он обратился ко мне) принадлежит право решать, как разделить квартиру и что оставить отцу вашего ребёнка. Вопросы есть? — обратился он к мужу.
На что он ответил:
— Никак нет!
Генерал продолжал:
— Выполнять.
Реакция последовала незамедлительно:
— Есть, товарищ генерал!
Первый раз (а может, и последний) в моей жизни уставное общение такого рода мне очень понравилось, и я нашла это общение очень уж привлекательным в моей ситуации.
Я довольно быстро нашла однокомнатную квартиру для себя и своей дочери и комнату для бывшего мужа. Одновременно я нашла новую, более высокооплачиваемую работу в пяти шагах от новой квартиры. Новая страница в моей жизни перевернулась.

Моя дочь и я

Развод, переезд в новую квартиру, новая работа, дочь идёт первый раз в первый класс — события одного года.
Школа находилась близко от нашей новой квартиры. И вот уже моя доченька, как когда-то и я, 1 сентября впервые пошла в школу. Время бежало и бежит быстро. Отец дочери тоже пришёл проводить её на первый урок. Я никогда не была против того, чтобы они встречались, проводили вместе время. Но каждый раз я замечала, что после времени, проведённого вместе с бабушкой со стороны отца или с отцом, моя девочка как-то была напряжена со мной. Видно, мудрости у меня не хватило расспросить её об этом, или страх перед тем, что может ответить моя дочь, каждый раз останавливали меня от вопросов, и я оставляла всё как есть.
Однажды, ещё в начальных классах, я увидела мою дочь с мальчиком из соседней квартиры, сидящими под крыльцом нашего дома и тщательно вытирающими плохие оценки из дневников. Я так была удивлена этим. Я никогда не ругала её за плохие оценки (они были исключением из правил), я даже шутила и говорила, мол, какой это ученик без двойки? Почему же ей хотелось скрыть от меня этот факт?
Она всегда любила говорить неправду, а я воспринимала это как детские фантазии. Но в дальнейшем жизнь показала, что говорить неправду стало её привычкой, от которой очень трудно избавиться. Нужно ли с ней бороться? Любая борьба вызовет сопротивление. Я просто говорила ей, что я замечаю её обман. Она продолжала обманывать, что воспитало в ней чувство замкнутости, сдержанности. Это только выглядело, что она спокойный и послушный ребёнок, ни кому не причиняющий беспокойства. Только через многие годы я поняла, что когда ребёнок удобен для родителей, то надо проверить его здоровье и понаблюдать за его поведением повнимательнее. Это я сейчас так вижу эту ситуацию, а тогда, поскольку я была совсем молодой мамой, многие простые и мудрые мысли отсутствовали в моей голове.
Я сама сделала ремонт в нашей однокомнатной квартире. В кухне на розовых стенах я нарисовала краской большие белые ромашки. Моя доченька спала на своей кровати, за шкафом, что создавало иллюзию её крошечной изолированной спальни. Она ложилась спать рано, а я могла смотреть телевизор. Моя работа и школа находились рядом с домом. Всё, насколько это было возможно, устроилось, установилось для нормальной жизни.
У меня были чёткие приоритеты в жизни. Самое важное — это моя дочь. Приготовление завтрака, обеда и ужина, стирка белья, уборка квартиры, покупка новых игрушек, билетов в театр — всё это было моими обязанностями, которые я ни разу не нарушила. Я записала её на занятия, обучающие игре в теннис, и в музыкальную школу, обучающую игре на пианино. Я пыталась ей предложить делать то, чему я научилась в своё время. Других занятий я ей предложить не могла, так как я ничего другого не знала. Она училась игре на пианино, ходила на тренировки по теннису и никогда не сказала, что ей это не нравится, но никогда и не проявила восторг от того, чем занимается. Я была рада, что мой ребёнок занят и не бездельничает.
Вот даже теперь, спустя много лет, я почувствовала, что я как бы оправдываюсь, как бы всё ещё доказываю себе, что я была хорошей мамой. Да, я старалась быть во всём безупречной. Я никогда ничего не делала наполовину. Если уж готовить еду, то готовить с полным вниманием; если убирать квартиру, то до блеска; если покупать билет в цирк, то на самые лучшие места; если читать книгу, то наслаждаться. Трудно сказать, хорошо это или плохо. Одно очевидно, что эта привычка осложняет жизнь. Я сама себе не позволяла расслабляться, действовать согласно своему истинному желанию. Ведь иногда я чувствовала себя не совсем хорошо, или устала очень, но, независимо от этих или других обстоятельств, я продолжала самой себе доказывать, напрягаясь, переутомляясь, что я безупречна. Это происки моего эгоизма. «Эго» любит всё доказывать, «эго» всегда ждёт похвалы. Если никто меня не хвалил, то я старалась, при явной поддержке моего «эго», достичь ещё большего совершенства, в надежде когда-нибудь услышать похвалу. Похвалу от кого? От моего удовлетворенного Эго! А ему всегда мало!
Мой эгоизм был напрямую связан со взаимоотношениями с моей дочерью. «Моя дочь». В этой фразе уже говорит мой эгоизм. У моей дочери всё есть, у меня всегда чистая квартира, у меня обед, приготовленный строго ко времени её прихода со школы, и т. д. и т. п. Это всё говорит о том, что я сама себя поставила в жёсткие рамки своих правил и законов, утверждённых своим же собственным эгоизмом. Я никогда не приобщала своего ребёнка к совместному труду: уборке квартиры, приготовлению обеда. Я нашла очень хорошее оправдание: «Она ещё настирается, наубирается и наготовится в своей жизни». Звучит красиво! Любой человек со стороны (моё «эго» себе это так представляло) должен оценить эту материнскую жертвенность. Быть жертвой для «эго» — верх блаженства! Да, я умею быстро и организовано делать всё. Эту способность я получила при рождении, это либо есть у человека, либо нет. Достичь организованности во всём, что ты делаешь в жизни, возможно только в результате долгих тренировок, но нет гарантии, что у человека это когда-либо получится. Мне это Бог дал, и я не приложила к этому никаких усилий. Бог-то дал, а вот как я этим распорядилась? Я верю, что всё, что дает Бог, это дано с любовью. Я верю, что мне было дано это качество, чтобы у меня было больше времени для полезных дел, но не для «выкармливания» эгоизма своего собственного и других людей.
Моя мама тоже никогда не просила меня делать что-либо по дому. Может, это произошло потому, что я была очень занятым ребёнком, может, просто по принципу «скорее сделать самой, чем просить». Этого я уже никогда не узнаю. Я почти ничего не умела делать по дому, пока не вышла замуж. Таким образом, в детстве я не приобрела опыт быть равноправным членом в семье, в смысле совместного участия в уборках квартиры, приготовления пищи и пр. Это создавало для меня своего рода изолированность от семьи, мою ненужность для семьи, в смысле «ничего не дал — ничего и не получил».
Применяя опыт, который я получила в родительском доме, освобождая свою дочь от домашних дел, я была уверена, что делаю благо для неё. На самом же деле я потихоньку отстраняла её от себя, делая её безучастной и равнодушной. Я постоянно приучала её только брать, а давать я её не учила.
Время шло, дочь успешно училась в школе, играла в теннис и играла на пианино. Я всё еще продолжала купать её в ванне, как маленькую. Однажды я нащупала рукой на её животе какое-то уплотнение в виде шарика. Если нажимать на этот «шарик», то он перемещался в сторону. Мне показалось это очень странным, и я решила показать её врачу. Врач не стал делать никаких выводов, но послал мою девочку на дополнительное обследование. Сдача анализов, осмотр врача, осмотр профессора — это стало главной частью нашей жизни.
Никто ничего не говорил, каждый старался выглядеть умным и загадочным. Один профессор из Москвы сказал, что девочку надо обследовать на очень редком в то время оборудовании, которое есть только в одном месте города Минска, и разрешение на проведение этого обследования надо получить у министра здравоохранения. Он добавил, что это разрешение получить очень и очень сложно.
Я и сейчас помню, как холод сковал моё тело, а страх парализовал мои мысли. У меня было только одно желание — получить это разрешение на обследование. Я абсолютно не помню, с кем я договаривалась, что я говорила, куда ходила, куда ездила. Помню только, что делала я это в полном безумии, не позволяя себе даже думать о плохом.
Разрешение было получено. День обследования назначен.
Мою доченьку врачи забрали в кабинет для обследования, а я сидела в приемном покое городской больницы и ждала результатов обследования. Время тогда практически остановилось для меня. Я была так собрана, так сконцентрирована на том, что всё должно быть хорошо, что мне казалось, что вены вздулись у меня на шее.
Вышел профессор и позвал меня в свой кабинет. Он сказал, что, по всей вероятности, у моей дочери рак печени, что лечению это не подлежит, а вот небольшой шанс на выживание есть. Этот шанс — незамедлительная операция.
Мир рухнул для меня в тот момент. В моём сознании существовало тогда представление о том, что моя дочь и я являемся чем-то таким, что невозможно разделить. Очень трудно описать ту душевную боль, которую я испытывала тогда. Это был гнев (за что же такое испытание нам дано?!), это был страх перед тем ужасом, который мне предстояло пережить. Это было абсолютное непризнание у меня внутри, что это реальность! Я дала согласие на операцию, но почувствовала, что силы начали покидать меня.
Как мы с ней вернулись домой, я не помню. Я помню только огромную вину перед моей девочкой за случившееся. Я не знала, как вести себя, что сказать, как ублажить её. Я ей сказала, что всё хорошо и что ей надо ещё немного побыть в больнице.
Я не помню, как я всё это сказала своим родителям. Когда за несколько дней до операции я зашла к ним домой, то мой папа сидел в кресле с поджатыми ногами (чего он никогда не делал в своей жизни) и тихо плакал. Он плакал, как плачут люди, у которых не осталось сил ни плакать, ни жить. Прости меня, пожалуйста, мой папочка, за боль, которую я тебе причинила.
В ночь перед отправкой моей девочки в больницу у неё поднялась высокая температура. Она жаловалась на боль в ушах и в горле. Я сделала ей компресс на уши, дала таблеток, и она уснула. Утром она проснулась с небольшой температурой, но я решила, что она ложится в больницу, а там врачи ей помогут.
В больнице я помогла ей переодеться в больничную пижаму. Моя доченька выглядела спокойной. Но когда пришла сестра, чтобы забрать её в палату, то она прижалась ко мне, как бы ища защиты. Я с большим трудом вытащила её ручку из моей руки. Сестра взяла её за руку, и они пошли в палату. Вдруг моя девочка подбежала ко мне с плачем и попросила:
— Не оставляй меня здесь!
Слов не нахожу, чтобы описать ту беспомощность, ту вину, ту несправедливость, которая разрывала меня на части.
В течение нескольких дней до операции врачи должны были провести дополнительные обследования и подготовку к операции. На следующий день после того, как я оставила моя доченьку в больнице, я пришла туда, чтобы навестить её и принести ей фрукты. Сестра, которая дежурила в приёмном покое, сказала, что мне запрещено заходить в палату к моей дочери, потому что у неё высокая температура. Я же знала, что температура у неё из-за воспалённого горла. Тем не менее я спросила у неё:
— Отчего у неё температура?
На что сестра со знанием дела чётко произнесла:
— Согласно её заболеванию.
Я услышала это так:
«Да что вы хотите, мамаша? У вашей дочки рак, так и температура должна быть».
Я была свидетелем «преступления» как медицинские работники могут убивать словами, хотя это орудие убийства к судебному делу не пришьёшь.
Отец моего ребёнка почти не принимал никакого участия в этом процессе. Меня это обижало, но я старалась не обращать на это внимания.
День операции. В этот день я приняла для себя решение, что если мой ребёнок не будет жить, то и мне нет смысла продлевать это пустое существование. Я сидела дома и каждые полчаса звонила в больницу, чтобы узнать, что происходит. Я боялась даже думать о моих родителях, я чувствовала их переживания на расстоянии. Операция длилась час, два, три, четыре часа. Казалось, что сил больше нет, что это никогда не закончится. Но вот по телефону ответили, что операция прошла успешно и мне можно приехать и поговорить с хирургом.
Я летела в больницу быстрее самолёта. Это был безумный полёт, на грани жизни и смерти. Но то, что я услышала от врача, перевернуло, встряхнуло и направило все мои чувства и переживания в другом направлении.
Врач очень спокойно, медленно сел в кресло сам, затем пригласил меня последовать его примеру. Он долго подбирал слова, с которых бы ему хотелось начать свой разговор. Его первые звуки, такие как «ну, о, а», стали вызывать у меня лёгкое раздражение. Наконец он собрался с мыслями и спокойно сказал:
— Когда мы вскрыли брюшную полость вашего ребёнка и увидели печень, то, к нашему большому удивлению, она была в абсолютном порядке. Но мы нашли доброкачественную опухоль, которую мы удалили, и теперь ваш ребёнок в безопасности.
Ещё он добавил, что по сложности и по влиянию на организм эта операция сравнима с операцией по удалению гланд.
Я не помню его слов сожаления о ложном диагнозе, о моральной травме, которая была нанесена мне и моим родителям. В нашей стране, по крайней мере в те времена, было непринято извиняться. Это культура моей страны. Но мне тогда его извинения и не нужны были вовсе. У меня вновь появилась жизнь. Мой ребёнок в безопасности. Я думала тогда только о родителях, чтобы сообщить им эту новость. Телефона у них тогда не было, и я опять летела быстрее самолета. Это был полёт в жизнь, с надеждами и радостью.
Налетавшись за этот день, я возвратилась к себе домой. Я почувствовала, что у меня очень высокая температура. Я померила температуру — раскалённая плита. У меня ломило все суставы, голова болела так, что невозможно было ею пошевелить. Утром я вызвала врача на дом, и он поставил мне диагноз — вирусная инфекция. О том, чтобы посетить мою доченьку в больнице, не было и речи — ей только инфекции не хватало. Моя единственная помощь в этой жизни — это мои родители. Моя мамочка пошла в реанимацию, где лежала моя девочка. Доченька чувствовала себя хорошо. Врачи обещали её выписать через десять дней. В этот же день вечером у моего папы случился сердечный приступ и его забрали в больницу. Он держал в себе все эти страдания, переживания о своей внучке, а вот когда всё успокоилось, они и дали о себе знать.
Через неделю я была здорова. Я забрала ребёнка из больницы домой, и мама согласилась побыть с ней месяц до её полного выздоровления. Через месяц моя дочь пошла в школу. Через два месяца она стала играть в теннис и на пианино. Как позже выяснилось, то причиной её проблемы со здоровьем были те злополучные капли в нос, которые мне прописал доктор во время беременности. Да, медицина иногда лечит, но очень много и калечит…

Новая работа

Моя новая работа была опять напрямую связана с компьютерами. Это был новый вычислительный центр с современным оборудованием. Я занималась системным программированием. Это была хорошо оплачиваемая и перспективная работа. Там было много молодых людей моего возраста, много событий, много работы.
Первое время после развода, когда я, находилась одна с ребёнком в квартире, особенно по вечерам, когда ребёнок уже спал, грустные мысли приходили ко мне в голову. Иногда мне казалось, что вот такая одинокая жизнь без мужчины, без интимной жизни будет у меня всегда, и никогда уже ничего не изменится.
В такое время, когда я терялась в своих грустных мыслях, я даже мысленно придумывала сказки о том, что не так уж и плохо мне было с моим мужем, что я сделала большую ошибку, и т. п. Всё так знакомо в той прошлой жизни, всё так изучено, что если и вернуть всё обратно, то ничего и менять в себе не надо. Всё будет как всегда. Что говорить, у меня было много мгновений, когда я искренне хотела всё вернуть. Одна только мысль, что надо взять ответственность за свою жизнь в свои же собственные руки, приводила меня в уныние. И сразу же срабатывала старая привычка помечтать о принце на белом коне, который прискачет ко мне и сделает меня счастливой. Кто-то сделает, но не я сама. Я хотела мою «работу» переложить на плечи кого-то.
Даже если короткая встреча и происходила у меня с мужчиной, то я хотела сразу же получить какую-то стабильность и постоянство в наших отношениях. Я бессознательно искала возможные аналогии с моей прошлой семейной жизнью, чтобы идти по пути наименьшего сопротивления. Я думала, что ищу любовь. А разве можно найти любовь вне себя?
На моей работе в моём подчинении было около 10 операторов вычислительных машин. Это были в основном молодые девушки, прошедшие курс по операторному обслуживанию компьютеров. Я и сама ещё была достаточно молодой, но так как я имела высшее образование и опыт в этой области, то занимаемая мною должность давала мне право руководить их работой. Первое время всё шло гладко, пока я изучала все тонкости своей новой работы. Довольно скоро я овладела всем, что делалось до меня, и стала вносить предложения по усовершенствованию работы вычислительного центра моему руководству. Моим непосредственным руководителем был грузин, намного старше меня и очень любивший женщин. Я была молода и хороша собой, так что наши с ним отношения были кокетливо-профессиональными. Он во всем меня поддерживал, что давало мне дополнительную уверенность во всех моих начинаниях.
Незаметно для меня, моя уверенность переросла в высокомерие, мой разговор с подчинёнными стал вестись тоном, не терпящим возражений, а эгоизм, руководящий мной, по поводу и без повода утверждал, что я всегда права. Любое замечание, даже самое лёгкое, вызывало во мне бурю протеста и несдержанность в выражении этого протеста.
Не имея никакого опыта работы с людьми, я думала, что если я понимаю, как делать ту или иную работу, то и другие люди, если они не ленятся, могут понять это; если я эту работу делаю за пять минут, то и они могут это делать. Привыкшая никогда не делать поблажек себе, я не делала поблажек и для моих подчинённых. Я была как строгий генерал на служебном посту в военной авиации. Военная авиация должна отличаться строгой дисциплиной и порядком, высоким профессионализмом и знаниями. Я, возомнив себя где-то и как-то схожей с теми, кто высоко, стала просто «болеть» работой. Мне до всего было дело. Мне казалось, что если я всё не проконтролирую, что возможно проконтролировать, то наступит конец света.
Я работала дольше положенного времени, повышала голос на операторов, если они сделали какую-либо ошибку, я взваливала на себя все возможные работы, чтобы опять и опять утвердиться в глазах начальства. Полное отсутствие личной жизни, желание быть нужной кому-то или для чего-то, быть признанной обществом, быть на виду у людей всё больше и больше толкало меня на путь мнимого самоутверждения.
И в это время, когда я абсолютно сошла с ума от работы и очень устала от постоянного напряжения, руководитель института, где я работала, объявил об объединении трех крупных подразделений в одно отделение. Мой непосредственный начальник спросил меня о моём желании возглавить это объединённое отделение, в котором будет более ста человек. Это был наилучший вопрос в моей жизни для моего утвердившегося «эго». Не торопясь, как бы оценивая всё «за» и «против», я уверенно сказала:
— Я могу с этим справиться.
Мой непосредственный начальник предложил мою кандидатуру директору института. Каждое подразделение выдвинуло своего кандидата на эту высокую должность. Список этих кандидатов был вывешен на институтской доске объявлений для всеобщего обсуждения.
После того как списки кандидатов на эту должность были обнародованы, произошёл такой взрыв эмоций и негодования людей, о возможности которого я не могла даже предположить.
Я была самой молодой, самой неопытной, самой непрофессиональной, самой эмоциональной, самой несдержанной, самой привлекательной (я имею в виду женскую характеристику) и самой способной на новые идеи среди всех кандидатов на эту должность. Моя кандидатура вызвала раздражение у 90% людей. Люди вспомнили и мой повышенный тон голоса при разговоре с операторами, и моё кокетничанье с начальником. Разные люди преследовали разные цели, но все сошлись в одном: надо растоптать меня. Когда люди обсуждают кого-то, то они всегда ещё добавляют что-то от себя. Слухи, разговоры, реплики, воспоминания людей создали обо мне удивительную картину. Я оказалась монстром в глазах коллектива. Операторы, которые находились у меня в подчинении, написали директору института коллективное заявление, обвиняя меня в злоупотреблении служебным положением, в заносчивости характера, в неумении работать с людьми, в любовных связях с начальником и т. д. Люди обговаривали меня за моей спиной, и их фантазии преувеличивали размер монстра.
Возможно, служебную карьеру надо уметь строить со знанием подковёрных игр, и начинать надо с обворожительной улыбки на лице и преданности в глазах. А я начала с переворачивания больших объёмов работы с искажённым от перенапряжения лицом.
Что самое интересное во всей этой истории, так это то, что я поверила в то, что я достойна такого отношения к себе, что хуже меня на свете не бывает. Мои мысли ушли очень далеко в «заталкивании себя под плинтус». Я «напряженно работала» над утверждением моей полной ничтожности в жизни. Я вспоминала и вспоминала, что и кто сказал, потом я добавляла от себя что-нибудь ещё, чтобы придать моей ничтожности более яркий оттенок. Я перестала спать. Я могла только думать и страдать, а потом думать, как усилить мои страдания. Я потеряла себя в мыслях. Я перестала различать день и ночь. Мне казалось, что мир рухнул, что мир отвернулся от меня, что все осуждают меня. Я взяла отпуск на месяц. Мой ребёнок был на каникулах у моих родителей.
У меня было много времени и много свободы для наслаждения своей ничтожностью, непригодностью для жизни в человеческом обществе. Я почти не выходила из дома. Если же мне надо было сходить в магазин, то мне казалось, что всем всё известно обо мне, что в душе они меня осуждают — просто стесняются об этом сказать. Это было просто каким-то безумием. Но перед самым Новым годом вдруг мысль проскочила в моей голове:
«Тебя здесь все знают. Поезжай за пределы Белоруссии, встреть там Новый год — там тебя никто не знает».
Через три часа я была уже в поезде, который увозил меня в Эстонию.
Я очень хорошо встретила Новый год в кругу незнакомых мне людей. Мы пили много шампанского, много танцевали, много курили, просыпались с головной болью, опять пили, ели, разговаривали, курили.
Смена обстановки вылечила мою шизофрению. Взглянув на происходящее в моей жизни со стороны и на расстоянии, я вдруг ощутила, что все мои страхи рассеялись, словно их и не было. Я возвращалась домой, будто ничего не произошло. А что, собственно говоря, произошло? Несколько человек, будучи у меня в подчинении, обидевшись на мои резкие слова, решили не пропустить удобный случай, чтобы поквитаться со мной. Они стали распускать сплетни в момент конкуренции за власть, что вызвало отклик у многих завистливых или тщеславных людей. Это как крикнул, а эхо распространилось.
После отпуска меня перевели в другой отдел, расположенный в другом здании и в другой части города, на очень интересную, но совсем не руководящую работу, чему я была бесконечно рада.
В это время же я нашла обмен нашей с дочкой однокомнатной квартиры на двухкомнатную квартиру в этом же районе. Жизнь стала намного комфортнее — каждый имел свою отдельную комнату.
Все были здоровы. Всё было хорошо, да только постоянная мысль о моём принце не покидала мою голову.

В поисках принца

В то время я играла в теннис для удовольствия. Корты везде были бесплатными, желающих поиграть в теннис среди бывших спортсменов было много, так что можно было получить удовольствие не только от игры в теннис, но и от общения с любителями тенниса. Время от времени мы собирались в сборную команду любителей тенниса и ездили на дружеские соревнования в соседние республики, такие как Эстония, Литва и Латвия. Это всегда было очень интересно. Соревновались серьёзно, но и отдыхали тоже очень серьёзно, с большим количеством вина, баней, сауной, долгими шуточными разговорами и воспоминаниями.
И везде я искала его.
Я стала постоянно играть в теннис с одним молодым человеком. Он был еврей по национальности, что в нашей культуре всегда носило отрицательный оттенок. Лично я никогда не испытывала негативных эмоций в отношении к людям этой национальности, но вызывала у меня настороженность реакция на это других людей. Играть в теннис с ним было очень хорошо. И спустя какое-то время мы решили после тенниса зайти ко мне домой и вместе поужинать. Это был весёлый, с интересным общением вечер, который плавно перешёл в совместное времяпрепровождение в спальной комнате. Я даже и не подозревала, как я «изголодалась» по интимным отношениям, как важно это было для моего тела.
Наши встречи стали носить регулярный характер, и я просто летала. Секс давал мне крылья, лёгкость и хорошее настроение. Я даже стала задумываться о возможности выйти за него замуж. Мне стало казаться, что регулярный и хороший секс — это и есть ключ к семейному счастью. Я спросила моего партнёра о его желании связать свою жизнь с моей. К моему огромному удивлению, он ответил, что не думал об этом, да и зачем что-то менять, если и так хорошо.
Моё первоначальное удивление скоро сменилось полным непониманием происходящего.
«Как это так? Я хочу связать с ним свою судьбу, а он не хочет!»
Потом моё полное непонимание сменилось на гнев.
«Да кто он такой, чтобы отвергать меня!?»
Потом мой гнев нашёл для меня подходящее объяснение:
«Что ещё можно было ожидать от еврея? Недаром их все ненавидят!»
Вот это тот случай, когда я смотрела на мир, в котором я жила, через искажающие линзы своего эгоизма. Обратите внимание на мои мысли в этой ситуации — какие они громкие, настойчивые, требовательные и не терпят никаких возражений. Разве осталось здесь место для других мыслей?
После того как я «нашла объяснение произошедшему» и поняла, что этот мужчина на роль принца не подходит, я ненадолго огорчилась и продолжала мечтать о принце в другом облике.
В обеденное время мы ходили в столовую, находящуюся на территории нашего предприятия. Однажды, стоя в очереди, я услышала разговор двух молодых мужчин. Они разговаривали о разных пустяках, но одна фраза, сказанная одним из них, вызвала у меня очень странную мысль. Он сказал:
— Я не ем докторской колбасы.
Я подумала:
— А чем же я его буду кормить?
Я тут же осознала, что это сумасшедшая мысль, и она не несёт никакого реального смысла. Я посмеялась над собой и забыла об этом.
Через несколько дней я издалека увидела этого мужчину едущим на велосипеде. Мои воспоминания о той странной мысли, пришедшей мне в голову в столовой, опять вызвали у меня улыбку, и я забыла о нём.
Вскоре я встретила его в трамвае. Он выглядел таким озабоченным и очень несчастным. Я впервые посмотрела на него с любопытством, и у меня возникло желание поговорить с ним. Я этого не сделала, но стала думать о нём.
Каково же было моё удивление, когда я встретила его на своей работе и узнала, что он будет работать со мной в одном отделе!
Приближался день моего рождения, и я решила пригласить своих коллег с работы. Конечно, это был просто повод позвать его к себе в гости. Все приглашённые пришли вовремя, а он опоздал. Когда он пришёл, то сказал, что не хотел идти, но в последнюю минуту всё-таки решил пойти. Когда он произносил тост в честь моего дня рождения, то мне казалось, что именно этих слов я ждала всю свою жизнь. Мои эмоции, мои чувства взыграли во мне со страшной силой. После услышанных слов (каждый слышит то, что хочет услышать) я не могла ни о чём думать, как только остаться с ним наедине. Гости разошлись, он остался. Он остался и на ночь. Утром, когда он ушёл и я осталась одна, то я почувствовала лёгкое разочарование в нём и лёгкое недовольство собой. Почувствовала, но не обратила никакого внимания на это, потому что мой мозг уже был занят сочинением новой сказки.
Мысленно я пыталась найти объяснение, что тот факт, что он немного моложе меня, не так уж плох, но для общества это ненормально, и люди могут обвинить меня в этом. Это вызывало у меня напряжение, ведь я была намного моложе своего бывшего мужа, и общество это одобряло. А как будет в этом случае? Страх перед неизвестностью играл свою роль. Он родом из деревни, а я из города. Как мы поймём друг друга? У него нет ничего в материальном мире, он студент вечернего отделения и живёт в общежитии. Много мыслей, которые были против наших взаимоотношений с этим мужчиной, но сильное желание влюбиться, иметь мужа, иметь полную семью, не быть одной, побеждало.
Когда мы встретились в следующий раз, то не могли наговориться друг с другом. Мы говорили и говорили, как будто мы не виделись друг с другом много лет, и вот наконец встретились, и нам есть о чём рассказать друг другу. Только утром он обратил внимание на часы и сказал, что через несколько часов у него экзамен, что со мной он забыл обо всём на свете и должен сейчас бежать в общежитие, чтобы привести себя в порядок и пойти сдавать экзамен.
Мы вместе работали, вместе проводили свободное время. Это было замечательное время узнавания друг друга. Всё было очень хорошо, и я думала, что наконец-то я встретила свою любовь, своего принца.
Наша любовь расцвела весной. Мы гуляли по вечернему городу, наполненному ароматами цветущих деревьев и цветов, взявшись за руки. В те мгновения казалось, что моя жизнь приобрела целостность, и он заполнил пустоту в моём сердце. Он стал самым главным в моей жизни. Он сделал меня счастливой. Для него я готова была сделать и отдать всё на свете.
А всевидящий Бог тут же «организовал» мне ситуацию, в которой я могла бы научиться, как не витать в облаках и сказках, а видеть реальность. Я могла бы, но я этого не сделала.
Он учился на последнем курсе вечернего отделения института. В начале лета ему предстояла сдача выпускных экзаменов и защита дипломной работы. Он сказал, что на дипломную работу у него не было времени, что он не успевает её написать, но у него есть все материалы для написания этой дипломной работы. Надо только собрать все материалы в логической последовательности и написать этот большой проект.
Услышав, что моя любовь и мой принц нуждается в помощи, я, как солдат, защищающий Родину, бросилась «на защиту» своего любимого. Я взяла на 40 дней освобождение от работы и целыми днями тщательно переписывала из различных источников информацию для его дипломной работы. Я работала так, как люди могли бы работать перед концом света. Я была счастлива таким образом доказать ему свою любовь. Я хотела быть нужной и важной в его жизни.
Я, я, я, я… «Эго» всегда любит покрасоваться в высокой степени незаменимости в чужой жизни. Но я не думала об этом — я бессознательно показывала ему свою жертвенность, свою преданность, своё желание удержать возле себя этого мужчину.
В те дни мы почти не виделись. Он работал и сдавал экзамены, а я строчила страницу за страницей его дипломный проект. Наверное, я не могла бы сделать эту работу лучше, если бы я делала её для себя.
Написание дипломной работы было завершено за день до его дипломной защиты. Он просто пришёл, просто сказал спасибо и ушёл, чтобы готовиться к защите диплома. Не было громких слов благодарности, не было даже признательности за огромную, проделанную мной работу. Но было что-то другое, что как позже выяснилось, «отблагодарило» все мои усилия, все мои старания, всю мою многонедельную работу.
Экзамены сданы, дипломный проект защищён. Мы с радостью бросились в объятия друг друга. Наконец-то, мы могли проводить больше времени друг с другом. Но через неделю после защиты его дипломной работы я почувствовала, что что-то у меня не в порядке с моими женскими органами. У меня начались какие-то странные выделения с очень сильным и неприятным запахом. Поскольку я была абсолютно неопытной в каких-либо венерических заболеваниях, мне и в голову не могло прийти, что это именно и есть это самое. Я разыскала через своих знакомых очень профессионального гинеколога, и та врач, через секунду после осмотра, поставила диагноз — «венерическая инфекция». Как так? Я была в близких отношениях только с одним мужчиной, а он «святой». Она мне спокойно объяснила, что эта инфекция обычно проявляет себя через 5–7 дней. Значит, сам он приобрел эту инфекцию в то время, когда я писала его дипломную работу. Мне трудно было в это поверить. Мир опять рушился на моих глазах.
Врач прописал специальные таблетки и сказал, что принимать их надо обоим партнерам, а в идеальном случае — и той женщине, которая являлась носителем этой инфекции. Когда я вернулась домой от врача, то позвонила ему в общежитие и попросила зайти ко мне для очень важного разговора. Он в то время собирался уезжать, чтобы навестить свою маму в деревне, но тон моего голоса заставил его поверить в важность этого разговора.
Я рассказала ему о своём посещении врача, о таблетках, которые нам надо пить. Я спросила его о том, как он смог изменять мне, когда я сидела и писала его дипломную работу? Я сказала, что между нами всё кончено и мы расстаёмся навсегда.
Он объяснил, что это случилось только один раз в общежитии. Эта девушка «случайно» зашла к нему в комнату, «случайно» легла к нему в постель, они «случайно» занялись сексом, во время которого он «случайно» заразился и «случайно» передал эту инфекцию мне. А кого это объяснение оставит равнодушным? Конечно, он не виноват в этом — это случай, это провидение, это просто недоразумение! Его бледное лицо, глаза, полные слёз, голос, выражающий сожаление о происшедшем, забирали мою уверенность, что нам надо расстаться.
Но я решила быть стойкой и продолжала повторять, что это конец нашей любви. А когда он весь в слезах стал на колени, прося у меня прощения, то мой удовлетворённый эгоизм вытянул свою головку и кивнул:
«Да. Я прощаю тебя».
Мы лечились таблетками и делали вид, а может, так оно и было, что ничего страшного не произошло и мы по-прежнему любим друг друга. Впервые в своей жизни с этим мужчиной я испытывала чувства, очень похожие на любовь. Я очень боялась потерять её, потерять надежду на счастливую совместную жизнь и опять остаться без мужчины. Страх всегда забирает любовь. Я спрятала свой страх глубоко и наслаждалась сказкой, которую я уже сочинила в своей голове.
После этого случая мы заговорили о бракосочетании. Я не помню, как всё это происходило, но помню, что вышеописанный случай ускорил нашу свадьбу.
Документы в ЗАГС были поданы, день свадьбы назначен, гости приглашены. Я была так счастлива, что трудно описать словами. Я готова была не только отдать ему всю себя, но и превратиться в его рабыню, фигурально говоря. Моя мечта свершилась — я встретила свою любовь, и мы заживём одной дружной семьёй весело и счастливо. Так мне мечталось, так мне хотелось.
Я перешила платье, которое было на мне во время моей первой свадьбы. Получилось неплохо, но я уже знала, что денег на наряд тратить не стоит, поскольку наряд сам по себе счастья не приносит.
День свадьбы наступил. Всё шло согласно плану и вышло просто замечательно. Гости разошлись. Новая семья была создана, и ей пожелали счастья.

Второй муж

Ничего не изменилось в моём отношении к семейной жизни во втором браке. Опять та же моя преданность, та же моя готовность взвалить всё на свои плечи. Если в первом браке мой муж контролировал практически всё, то в этом случае контроль всего и вся автоматически перешёл в мои трудолюбивые руки. Первое время совместной жизни было просто восхитительным. Моя дочь и мой новый муж очень легко наладили хорошие отношения друг с другом. Мой муж был безупречен с моей девочкой. Мы ходили в гости к друзьям, родственникам, ездили с палаткой на озеро. Счастливая семейная жизнь. Семейная жизнь, в которой я, по привычке, забыла о себе, думала, что я должна всё отдать, всё сделать и ничего не требовать взамен.
Природа женского организма является удивительным инструментом Бога, который создал женщину для увеличения населения на этой чудесной Земле. Когда эта программа активизируется, то женщина, руководимая этой программой, подпадает под полное её влияние. Когда я видела беременную женщину, то моё сердце начинало биться учащенно, и мысль о маленьком ребёнке останавливала моё дыхание.
И вот я беременна. Это не планировалось, но это случилось. Я не успела даже привыкнуть к мысли, что новая жизнь во мне, как внезапно я почувствовала боль внизу живота, и мы вызвали «скорую помощь». В больнице мне сделали аборт, объяснив, что это был самопроизвольный выкидыш и что шансов на спасение плода не было. Три дня я провела в больнице, непрерывно рыдая. Душевная боль была так сильна, что временами казалось, что выдержать её больше невозможно. А с другой стороны, ведь эта душевная боль была не реальной — это было воображение моего мозга.
Но жизнь продолжалась, и всё опять вернулось на круги своя. Мы нашли обмен моей двухкомнатной квартиры и однокомнатной квартиры моего мужа на трехкомнатную квартиру большей площади, и сразу же туда переехали.
Новая квартира, новые заботы о ремонте, о благоустройстве, о покупке новой мебели. Разве это волновало моего мужа? Конечно, нет. Это опять я создала сказку в своей голове, что вот как сделаю ремонт в квартире, вот как куплю новую мебель, вот как всё благоустрою — вот тогда и наступит полное счастье в моей семье. Кто-нибудь просил меня об этом? Нет. Это был мой план, моя жертвенность, моё решение. У каждого человека всегда есть выбор.
Когда мы решили переезжать в эту квартиру, то мы говорили о том, что надо будет сделать в ней перепланировку большой комнаты. Это значит, что надо будет разрушить бетонную стену, разделяющую комнаты, и построить новую стену из кирпича в другом месте. Я уже тогда представила, как чудесно будет выглядеть эта квартира после такой глобальной перестройки. И вот мы здесь, в этой квартире. Мой муж полностью забыл об этих мечтах, а я, наоборот, готова была к действию. Мой принцип в жизни: «Сказано — сделано».
Я такая родилась, если я говорю, то делаю то, о чём говорила. Видя, что дни идут и мой муж никогда не приступит к ремонту, я подумала, что лиха беда начало, а там, глядишь, и он подтянется.
Я взяла несколько свободных от работы дней, попросила своего брата прийти к нам и большим молотком разрушить эту бетонную стену. У меня не было тогда опыта, насколько тяжела будет эта работа. Мой брат пришёл, в течение часа большим отбойным молотком разрушил бетонную стену длиной около четырёх метров и ушёл. Мой муж, придя с работы, поужинав, даже не стал обсуждать вопрос о том, как мы вынесем из квартиры всю эту груду кусков бетона. Я поняла, что надеяться мне абсолютно не на кого, что я должна сама всё это вынести. Я почувствовала обиду на моего мужа и несправедливость по отношению ко мне. Но опять желание иметь семью и свой уютный уголок, страх остаться без мужчины заставили меня проглотить эту мою обиду и идти к своей мечте.
Уже на следующий день я взяла два ведра и стала накладывать туда куски бетона. Когда я подняла эти два ведра, я почувствовала, какие они тяжёлые! Я должна была пронести их по всей квартире до лифта, затем метров 30 до мусорного контейнера, освободить вёдра, выбрасывая каждый кусок бетона руками, так как контейнер был высокий, и я не могла поднять и половину ведра с грузом. Я была очень злая, что мне приходится это делать самой, ведь это чисто мужская работа. Моя злость очень помогла мне. Моя злость генерировала во мне силу. Моя злость позволяла мне работать как заведённой.
Мне понадобилось три дня, чтобы вытащить из квартиры все куски этой разрушенной стены. Три дня каторжных работ. Никто меня об этом не просил. Я сама так решила. Воспоминания об этой работе моё тело будет хранить всю мою жизнью. Сосуды на моих ногах тогда во многих местах вздулись от перенапряжения во время поднятия тяжести и оставили там навечно чёрные пятна как памятки об ударном труде.
Настроение моё после этого поднялось, так как часть самой тяжёлой работы была завершена, и можно было переходить к следующему этапу. Опять от моего мужа никакой инициативы не поступало. Передо мной встал вопрос о кирпиче, из которого надо возводить новую стену. Купить кирпич в магазине в то время было невозможно. Я поговорила с мамой, и она, используя старые дружеские связи с людьми, договорилась о том, что кирпич нам продадут. Надо было приехать на грузовике, загрузить его и выгрузить у нас в квартире.
Когда я рассказала мужу об этой работе, которая должна быть проделана, и опять не увидела никакой реакции от него, это вызвало во мне бурю гнева и раздражения. Я первый раз в нашей совместной жизни повысила на него голос. Моему терпению пришёл конец. Я кричала на него, высказывая, что это большая несправедливость по отношению ко мне — ничего не делать, когда я просто падаю с ног от усталости и забот. Он ничего не сказал в ответ, но я заплатила рабочим, они привезли кирпич к нашему дому, и мы с мужем перетаскали весь кирпич к себе в квартиру. Я испытывала такое чувство благодарности к мужу, что он помог мне с кирпичом! Сейчас это звучит как анекдот. А тогда это звучало как песня.
Когда кирпич оказался в нашей квартире и день завершения её реконструкции был не за горами, я вспомнила ещё об одной моей заветной мечте — родить ребёнка. Жизнь за последнее время многому меня научила. Я поняла, что сидеть и ждать у моря погоды не имеет никакого смысла — надо делать погоду самой.
Муж мой ни в чём и никогда не проявлял активности и особого желания. Я же всегда была диаметрально противоположным человеком. Я всегда была активна и имела много желаний. Я думала о своём возрасте, что время-то бежит, и очень скоро будет поздно даже мечтать о ребёнке. Я выбрала хороший момент, сказав мужу, что нам не надо предохраняться, чтобы зачать ребенка. Да, я лгала. Да, я высчитала точное время, наиболее благоприятное для зачатия. Да, это было моё решение и мой выбор. В момент близости я молила Бога послать мне ребёнка. И это произошло! Это случилось! Я просто прыгала от счастья! У меня будет малыш!
Ремонт продвигался не так быстро, как мне бы того хотелось, но меня это уже не сильно волновало. Все мои мысли, все мои желания были связаны с появлением в моей жизни ребёнка.
Когда я сообщила эту новость своему мужу, то опять не увидела (второй раз в моей жизни) на его лице встречной радости и счастья. Это только придало мне ещё большую уверенность в правильности моего поступка — я никогда бы не дождалась от него желания иметь ребёнка.
Наконец ремонт завершён, мой живот стал достаточно заметным, и я решила поговорить об этом со своей дочерью. Мы обедали все вместе за столом на кухне, и я спросила свою дочь:
— Заметила ли ты, что я сильно набрала вес?
Она равнодушно и неопределённо кивнула головой, что означало: нет, не заметила, а что, это так важно? Я с волнением в голосе сообщила ей о скором появлении на свет её брата или сестры. Лицо моей дочери покраснело, глаза стали какие-то маленькие, и она буркнула что-то невнятное и очень мало похожее на «поздравляю». Никаких вопросов от неё не последовало. То, что это событие совсем её не обрадовало, было очевидно. Я только подумала, что когда она увидит этого малыша, то обязательно полюбит его, и всё будет хорошо.
Таким образом я успокоила себя, но барьер между мной и моей дочерью стал появляться. Она никогда и ничем не интересовалась, не проявляла инициативы, особых желаний. Но, если у неё и появлялось хоть какое-то желание, то я его моментально исполняла. Я не помню ни одного случая, когда бы я сказала ей «нет» или запретила ей что-либо. Я думала в то время, что это правильно, что это и есть проявление любви. Я делала всё самое лучшее для неё, на что только была способна, и другого поведения я не знала. Вот даже сейчас я как бы оправдываюсь перед ней. Но за что?

Мой второй ребёнок

Ничего нет прекраснее на свете, чем ожидание чуда. Ведь это было самое настоящее чудо, что другое живое существо росло в моём теле. И ожидание ещё большего чуда приносило мне такую радость, которую невозможно описать словами.
Мой муж хотел, чтобы у нас был сын. Мне было абсолютно всё равно, какого пола будет мой ребёнок. Но однажды, когда мы все сидели за кухонным столом и ужинали, моя дочь и муж стали говорить о мальчике, который будет стрелять из игрушечного пистолета и драться с другими мальчишками на улице. Эту мою реакцию на произнесённые слова я даже не могла бы предсказать. Я вдруг со слезами на глазах сказала:
— Не обижайте мою девочку!
Я забыла об этом вскоре, не предав этому никакого значения.
Я очень часто себя ловила на том, что я пою в голос, когда иду по улице или делаю что-то по дому. Через пение я выражала то, что творилось у меня внутри. Очень трудно сказать, что это было в реальности. Возможно, это пел мой эгоизм. Возможно, что моё «эго», получив желаемое таким трудным способом, праздновало успех. Возможно, материнский инстинкт торжествовал. Но где-то очень глубоко в душе я знала, что это только мой праздник, только моё счастье, только моё ожидание чуда, и это счастье никак не связано с моим принцем, с моим мужем.
Моя обида периодически вылезала наружу и, найдя любую причину, выражала себя через громкий крик на моего мужа, продолжительный монолог обвинений в его сторону и нескончаемый поток слёз. Это было как разговор со стеной. Я подошла к стене вся в слезах и обидах. Стою перед этой стеной, такая жалкая, такая несчастная, такая расстроенная. Говорю и говорю ей о своих обидах. Прошу и прошу эту стену обратить на меня внимание. Умоляю и умоляю её изменить что-либо в себе. А в ответ — тишина. А в ответ нет никакой реакции. Что может быть более впечатляющим? Вот так периодически я впечатлялась и продолжала ждать чуда с песней внутри и снаружи.
Я регулярно показывалась врачу, сдавала анализы. Всё было в норме. Я не чувствовала никакой проблемы, но к концу срока моей беременности врач сказала, что мне надо «подшить» матку и таким образом застраховать себя от угрозы выкидыша. Угрозы выкидыша у меня никакой не было — просто это врач хотела застраховать себя от возможного несчастного случая. Но это я поняла позже. Я согласилась последовать совету врача. Я не хотела рисковать моим долгожданным ребёнком.
Пришёл срок рожать. Точно в этот день я почувствовала несильные сжатия в моём животе, что является предвестником схваток, но они быстро прекратились. Я продолжала ждать. Я ждала целую неделю дольше положенного срока. Мой живот стал таким огромным, и я чувствовала себя такой уставшей, что готова была пойти на всё, лишь бы только всё это закончилось. Врач, осмотрев меня, сказала, что нужно подождать ещё одну неделю, потому что никаких признаков схваток нет. Я огласилась, полагаясь на авторитет и знания врача. Я опять по привычке поверила врачам.
По истечении второй недели, которую я провела в беременности больше срока, я сказала врачу, что ждать я больше не могу, что надо что-то делать. Я не могу себе представить, что могло бы случиться, если бы я по совету врача продолжала ждать дальше.
Я легла в больницу в День Победы. Это большой праздник, но мне было не до праздников. Меня осматривали врачи, я сдавала и сдавала анализы. Наконец они назначили мне день родов. Как я поняла тогда, это был результат «подшивания» моей матки. По природе я очень сильная женщина, и это вмешательство в мой организм привело к потере естественной функции сокращения, сжатия в момент родов.
В то утро мне ввели очень сильный укол, который должен был вызвать схватки. Я помню, что воздействие этого укола вызвало сначала сильный жар во всём теле, потом состояние паники внутри, а потом равнодушие. Я полулежала в кресле, предназначенном для родов, и ждала, когда начнутся схватки, но ничего не происходило. Врачи сделали мне ещё укол, схватки вроде начинались, а потом опять прекращались. Я, выполняя приказы врачей, изо всех сил тужилась, но ребёнок внутри меня не двигался. Вдруг я чётко осознала, что не хочу больше жить, что не могу больше страдать, и в это мгновение я увидела тоннель, наполненный светом. Я вошла в него. Там было так легко, так хорошо и так свободно.
И вдруг я услышала громкий, кричащий голос врача:
— Помогай нам, а то ты теряешь ребёнка!
Я пришла в себя от этих слов и стала делать всё, что было в моих силах. Врачи схватили одеяло и, нажимая им на мой живот, буквально выдавливали из меня ребёнка. Я была в полном безумии, страхе и боли. Когда ребёнок появился на свет, он не закричал. Врачи суетились возле него, делая какие-то уколы, шлепая младенца по телу. В эти минуты для меня ничего не существовало, кроме страха. И вот долгожданный крик ребёнка. Мне показали её на мгновение. Это была девочка. Она была толстенькая и очень хорошенькая, сморщенная от крика и очень похожая на мою свекровь.
По правилам того времени ребёнка уносили от матери и приносили только на третий день.
Мои роды длились 12 часов. Моё тело было чёрное с головы до живота. Это полопались мои сосуды, когда я старалась тужиться, чтобы спасти своего ребёнка.
Но всё это казалась сущим пустяком по сравнению с той радостью, которую я испытывала от того, что у меня есть мой малыш, моя девочка, что новая жизнь пришла на эту землю, что все трудности позади.
Мой муж не навещал меня в больнице три дня. Почему? Он был расстроен, что родилась девочка.
Ещё одну обиду я проглотила.
Мой муж забрал нас из больницы и подарил мне большой букет цветов. Теперь у меня уже не было страха в общении с ребёнком. Моя мама ждала нас у меня в квартире. Она наготовила много вкусной и полезной еды, сгорая от нетерпения увидеть свою вторую внучку.
Вот мы и дома. Моя мамочка встречает нас у двери. Сестра моего мужа тоже пришла порадоваться новому человеку. Моя старшая дочь не проявила никаких эмоций. Я заметила это, но не знала, как прореагировать на это, что сказать. Что я могла сказать? Это либо есть, либо этого нет. Это внутренняя работа человека, искренность которой может показать человек через эмоции. Если он радуется чему-то, то это не нужно скрывать. Если это чувство эгоизма, злости, недовольства, то обычно люди прячут их под маской безразличия.
Наконец я увидела мою малютку. Она была верхом совершенства! Всё такое красивое! Я не могла налюбоваться моим чудом!
Была большая разница между чувствами, которые я испытывала к моим дочерям в первые месяцы после рождения. С первой девочкой мой страх, мои волнения, неуверенность, переживания, неопытность забрали все моменты любви, наслаждения и покоя. И только после пяти месяцев я почувствовала уверенность в себе при общении с моей первой малюткой. Со вторым ребёнком я совсем не волновалась, ничего не боялась. Это позволило мне поистине насладиться материнством, наблюдением, как это маленькое человеческое создание растёт и постоянно меняется. Где есть страх, там нет любви, где нет страха, там любовь.
В первый же вечер после возвращения из больницы, когда я была ещё так слаба, мой муж ушёл спать в другую комнату. Когда, просыпаясь в первую ночь и подходя к кроватке моей малышки, я не увидела его, то не могла поверить своим глазам. Но я нашла оправдание ему, что, может быть, он переволновался и устал, а завтра всё будет нормально. Когда на следующую ночь он тихо закрывал за собой дверь в другую комнату, чтобы опять оставить меня с ребёнком, я не выдержала и спросила:
— Почему ты не хочешь спать с нами?
На что он спокойно ответил, что не хочет, чтобы его сон прерывался, что ему надо ходить на работу.
В то время у нас в стране не было памперсов для детей. Я использовала (как в старину) мягкие хлопковые ткани, которые можно было кипятить, стирать и использовать много раз. До трёх месяцев я каждый день кипятила эти пелёнки, стирала и проглаживала горячим утюгом. Это была большая каждодневная работа. Каждый день я делала влажную уборку в квартире, чтобы моя малышка не дышала пылью. Я готовила на всю семью завтраки, обеды и ужины. Надо было ежедневно гулять с ребенком на свежем воздухе. Дел было много. Времени на огорчения, воспоминания, на то, чтобы лишний раз обратить внимание на поведение членов моей семьи не было. Я старалась быть совершенством во всём.
Кто меня об этом просил? Никто. Это был мой выбор.
Грудного молока у меня было много. Но с этим ребёнком его практически не оставалось. Это был маленький человечек, который любил покушать и очень часто переедал. Я кормила её лежа. Это очень удобно и содержит в себе глубокий смысл, когда мама лежит на кровати вместе с ребёнком во время кормления. Прежде всего это позволяет маме немного отдохнуть и расслабиться. Это даёт возможность установить контакт матери с ребёнком. Через грудное молоко, когда мама расслаблена, сосредоточена только на своём ребёнке, передаётся мудрость поколений. Интеллект всасывается с молоком матери. Эти блаженные минуты кормления ребёнка грудью. На свете нет ничего прекраснее этих мгновений.
Когда моей малышке было три с половиной месяца, я обратила внимание, что она делает движения, похожие на попытку сесть. Я целовала её и шутила, говоря, что ещё рано моей куколке сидеть. Она продолжала делать эти движения, как бы прося о помощи:
— Мама, помоги мне, я хочу сесть!
Я знала, что садиться ей ещё очень рано. Дома, когда она не спала, она продолжала и продолжала пытаться сесть. Я отвлекала её, и она просто ворочалась с боку на бок. Однажды, находясь в коляске на улице, она делала и делала эту попытку, и вдруг зашлась от плача. Она так громко плакала, что казалось, конец света уже наступил. Я помогла ей сесть, и она моментально успокоилась. Она сидела очень уверенно в возрасте меньше четырёх месяцев.
Я, начитавшись умных книжек во время беременности, начала купать её в большой ванне, начиная с двух недель. Вначале я поддерживала её головку, когда она, как поплавок, лежала на воде. Постепенно я освобождала свою руку, и она лежала на воде без моей помощи. Это было чудо. У детей некоторое время сохраняется врождённый инстинкт, умение держаться на воде. Если поддерживать его с 2–3-х недельного возраста, то ребёнок будет чувствовать себя в воде очень уверенно. Я наполняла для неё ванну каждый день. Иногда я даже на минутку выходила из ванной комнаты, и она оставалась на воде одна. Всё было хорошо, но она не хотела «выходить» из воды. Каждый раз, когда я вынимала её из воды, она кричала как резаная, требуя положить её туда, откуда взяли. У меня стало просто сжиматься сердце, когда я думала, что она будет кричать, когда я её вынимаю из воды. Моё нежелание слышать этот крик заставило меня прекратить эти ванные процедуры.
Моя старшая дочка иногда проводила время со своей сестрой, но, как зафиксировали многочисленные фотографии, там не было радости, там не было любви. Я никогда ни о чём её не просила. Я просто делала то, что должна была делать, и делала всё наилучшим способом, исходя из своих способностей. Я почувствовала себя лучше, когда перестала надеяться на помощь других людей.
В тот редкий день, когда моя старшая дочь играла со своей сестричкой, а той было около 7 месяцев, она отвлеклась и перестала придерживать малышку. Ребёнок, в возрасте почти 7 месяцев, прошёл сам через всю большую комнату! Она шагала очень уверенно для первых в своей жизни шагов. Возможно, она могла бы это сделать и раньше, но об этом уже никто не узнает.
Мой муж продолжал спать в отдельной комнате. Я очень уставала от домашних дел и не могла концентрироваться на своём внутреннем мире, но время от времени душевная боль подкатывалась ко мне. Опять не было регулярных интимных отношений. Если они и были, то это походило на то, как сосед по квартире зашёл на минуту, получил удовольствие только тогда, когда он этого хотел, да и ушёл по своим делам. Одному Богу известно, как много раз я выполняла мое излюбленное упражнение «Разговор со стеной». А в ответ тишина.
По истечении четырёх месяцев у моей малышки начался диатез. Это было по-настоящему большим испытанием в моей жизни. Тогда я кормила её только грудным молоком. Врачи посоветовали мне обратить внимание на пищу, которую я ем. Я могла неделями есть одну перловую кашу, но аллергическая реакция на коже моей дочки оставалась постоянно. Врачи приписали ей очень сильные лекарства. Я давала их ей целый месяц, но улучшения так и не наступило. Мы постоянно ходили по врачам, консультациям, делали тесты. Я делала всё, что могла, проконсультировалась со всеми специалистами, которые только существовали в Минске. Диатез на коже моего ребенка был распространён по всему телу. Ночью, чтобы она не раздирала свою кожу до крови, я держала её ручки. А если она и пыталась почесать какое-то место на своём теле, то я старалась тихонько похлопать по нему, чтобы она могла спать дальше.
Весь год я была лишена нормального сна. Каждые сорок минут я просыпалась, потому что ребёнка беспокоил диатез. Часто по ночам я ходила по комнате, держа её на руках, чтобы хоть как-то её успокоить. Я хотела только одного — спать. Это было моё единственное желание.
Муж ни разу не предложил мне побыть ночью с дочкой, а мне поспать в другой комнате. Да я уже к тому времени перестала ему доверять, сомневалась, что он с ней справиться.
Несколько раз мой папа приходил ко мне днём, забирал коляску с ребёнком и шёл гулять на пару часов. Это было золотое время моего сна, которого я никогда не забуду. Спасибо, папочка, за ту помощь. Мама если и заходила ко мне на полчаса, то только для того, чтобы поиграть с внучкой, и уходила. Она всегда куда-то спешила.
Конечно, я обижалась на мужа, на старшую дочку, на маму. Мне так нужна была помощь тогда, но эта помощь так и не пришла. Все привыкли видеть во мне сильную женщину, которая и в горящую избу войдет, и коня на скаку остановит.
Теперь я знаю, что это испытание дал мне Бог. Когда люди создают для нас проблемы, то мы становимся слабее. Если Бог дал нам испытание и мы его выдержали, то мы от этого становимся только сильнее.
Когда я совсем выбилась из сил, я решила на время поменять обстановку и поехать на месяц с малышкой в деревню, к маме моего мужа.
Там я нашла поддержку, там я нашла помощь, нам я нашла любовь.
Это удивительная женщина, которая всю свою жизнь провела в деревне, сама вырастила троих детей, получила образование, работала учительницей. Она была уже на пенсии, и мы всё время проводили с ней вместе. Я всегда чувствовала себя с ней спокойно, так, как чувствуют себя люди, когда рядом надёжный друг. Это как чувство плеча, на которое можно опереться. Ночью, когда я качала дочку на руках и плакала от усталости, она садилась со мной рядом и просто сидела, чтобы поддержать меня. Утром, когда малышка просыпалась, а с ней и я, то многочисленные пелёнки уже были постираны. Она обладала каким-то необыкновенным даром помогать без слов, проявлять любовь без слов, поддерживать в трудную минуту без слов. Мы были с ней везде вместе, готовили вместе, разговаривали подолгу. Мне было там так хорошо. Она отогрела мою душу любовью. Она вселила в меня надежду, что всё будет хорошо.
Однажды она сказала, что у них в деревне есть женщина, которая может исцелять людей руками, посылая им энергию. Я сразу подумала о моей доченьке. Мы пошли к этой женщине, и она согласилась полечить ребёнка. Она сделала всего несколько несложных движений руками, после чего сказала, что ребёнок будет чувствовать себя лучше. Мы поблагодарили её и пошли домой. Вечером того же дня моя дочь вдруг стала громко плакать. Я взяла её на руки и видела, как вся её кожа покрывалась мелкими водянистыми пузырьками. Я чувствовала, что схожу с ума. Ребёнок плакал всё громче, а пузырьков становилось всё больше. Я, перекрывая плач ребенка, спросила у моей свекрови, что мы будем делать, ведь «скорую помощь» здесь, в деревне, сегодня не вызовешь. У меня началась паника. Кровь прилила к голове, я растерялась от страха. Через 5 минут этого панического ужаса мой ребёнок вдруг замолчал, а кожа её стала абсолютно гладкой и чистой, как-будто ничего и не было. Мы стояли и смотрели на ребёнка и не могли поверить своим глазам. Это было чудо. Мы тут же вспомнили о целительнице, которая полечила мою девочку сегодня, и пришли к выводу, что это было очищение организма перед выздоровлением.
Это было моё первое знакомство с народным целительством.
После этого дня моя малышка стала спать намного лучше, и небольшой диатез если иногда и появлялся, то скоро исчезал.
На радостях, после двух ночей спокойного сна, мы решили отпраздновать это дело. Моя свекровь была мастерицей по изготовлению самогонки. Это был очень деликатный и непростой процесс, которому она обучилась у своих родителей. Самогон она гнала из пророщенного зерна, с небольшим добавлением картофеля для создания процесса брожения. Это была кристально-чистая водка крепостью 90° и запахом пшеницы. Этот алкогольный напиток обладал удивительным свойством — когда люди его пьют, сидя за столом, то они абсолютно не чувствуют себя выпившими. Я имею в виду, пьют по-русски, много. А вот когда они встают из-за стола, то могут ощущать все симптомы абсолютно пьяного человека.
Этот опыт мы получили с моей дорогой свекровью. Мы долго сидели за столом, кушали, выпивали, разговаривали. Нам было очень хорошо. Но глубокой ночью, когда мы решили идти спать и встали из-за стола, то обе упали на пол, потому что были абсолютно пьяны. Мы, смеясь, подползли к своим кроватям, так как ноги отказывались слушаться, и крепко заснули. Утром мы чувствовали себя довольно хорошо, что подтверждало высокое качество алкогольного напитка, произведённого моей свекровью. Низкий тебе поклон, добрая и мудрая женщина, за бескорыстную помощь в трудное для меня время.
Мы вернулись домой.
Младшая дочка начала ходить и интересовалась всем, до чего только можно было дотянуться. Это создавало мне дополнительную нагрузку. Я должна была постоянно концентрировать своё внимание на ней. Стоило мне только отвернуться, как у неё был полон рот камней или песка. Она пыталась познать этот мир через вкусовые ощущения. Она познавала этот мир, меняясь сама, и это приносило мне неописуемую радость. Каждый день приносил что-то новое в её поведении, жестах, словах. Она стала говорить и произносила слова очень чётко. Во время кормления, когда она сидела за столом, я ставила перед ней одну букву русского алфавита. Я называла эту букву. Я называла эту букву таким же тоном, как произносила такие обыденные слова, как «стакан», «тарелка», «ягода» и т.д. Каждый день я ставила на стол новую букву и называла её. В возрасте 1 года моя дочь знала весь русский алфавит. Она не могла произнести всех букв, но показать каждую на большом надувном шаре могла без всяких проблем. Название букв и то, как они выглядят, входило в её жизнь точно так же, как и названия окружающих нас предметов.
Жизнь шла своим чередом. Старшая дочка училась, поигрывала в теннис и уверенно входила в подростковый возраст. Её любимой фразой стало:
— Не мешай, я делаю уроки.
Она сидела в своей комнате, закрыв дверь, и на любую мою попытку привлечь её к семейной жизни, прикрывалась этой своей любимой фразой, как непробиваемым щитом. Одно время, когда младшая дочь плохо спала, да в добавок к этому старшая дочь приходила поздно, а я не могла уснуть, не дождавшись её, я решила серьезно поговорить с ней. Я сказала ей, что я и так сплю очень мало, пожалуйста, не приходи домой поздно, ведь я волнуюсь, да и просто пожалей меня! После этого разговора она стала приходить намного позже, и так почти каждый день. Я терпела это, но однажды моё терпение лопнуло. Я встретила её у двери с ремнем в руках. Одному Богу известно, как я ненавижу всякого рода наказания, особенно физические! Но в то время я не знала, что мне делать. Слова не помогали, а мне так хотелось спать, что казалось, я просто умираю от усталости; значит, надо применить старинный дедовский метод наказания — ремень.
Я на повышенных тонах спросила её, почему она пришла так поздно. Но она, видя ремень в моих руках и ничего не отвечая, сделала выражение на лице, которое означало:
«Я тебя ненавижу!»
Тотчас кровь ударила в мою голову, то ли от бессонницы, то ли от переутомления, то ли от мысли «кто в доме хозяин?», — сказать сейчас трудно, но я разозлилась так, как не злилась никогда в своей жизни. Я несколько раз ударила её ремнем по попе. Она стояла как вкопанная в землю статуя с неизменным выражением ненависти на лице. Она только сквозь зубы процедила:
— Бей, бей.
Я опустила руки. Я поняла, что, наказывая её, я очень глубоко и очень сильно наказала себя. Я видела перед собой «железную леди», которой неведомы ни чувство сострадания, ни чувство уважения. Я не могу передать ту душевную боль, то разочарование в правильности своей жизни, которые я тогда испытала. Я никогда её ни о чем раньше не просила, я никогда ей ни в чем не отказывала — и вот что получила в ответ.
После этого случая я никогда не ждала, когда она вернётся домой, и никогда ни о чём её не просила. Моя старшая дочь никогда не пыталась со мной поговорить, а я боялась разговора с ней. Мне всегда казалось, что это я во всем виновата, но в чем моя вина, я не знала.

Бизнес

В то время, когда я сидела в отпуске по уходу за ребёнком, меня уволили с работы. Это было массовое увольнение людей ввиду сокращения планов и экономического кризиса в стране. Это означало, что через месяц мне не будут платить денег, и наша семья должна будет жить, полагаясь на зарплату моего мужа. Это был шок для меня и полная неожиданность. Пару месяцев мы прожили нормально, имея какие-то сбережения. Мой муж не имел стабильной работы, но постоянно уходил на весь день, или весь день сидел в своей мастерской, ссылаясь на то, что он работает. Уважая его работу и надеясь, что семья продержится на его деньгах, я никогда не просила его о помощи по дому или с ребёнком.
Однажды, я обнаружила, что в моём кошельке денег столько, что этого даже недостаточно на покупку одной бутылки молока. Я сказала мужу, что у меня нет денег и ему надо срочно что-то делать, потому что кормить семью надо каждый день. Он как всегда промолчал, но я подумала, что тут ситуация безвыходная и он обязательно что-то придумает. Утром я услышала, как он захлопнул за собой дверь и ушёл на работу. Он пришёл с работы поздно вечером и даже не заикнулся о деньгах. Я была очень занята в тот вечер, и мы о них не говорили. На следующее утро я только услышала звук закрывающейся за моим мужем двери. Это было самым настоящим предательством. Я сидела дома с ребёнком и была связана по рукам и ногам, а он, ничего не объясняя, просто ушёл из дома, и ему было абсолютно наплевать, что я даже не могу купить продукты. Я четко осознавала, что надеяться нужно только на себя. Это предательство я тогда проглотила, но этот глоток был очень тяжёлым.
Конечно, когда он пришёл домой, то я привела в действие упражнение под названием «разговор со стеной». Когда я таким образом выплескивала накопившиеся обиды, то на время чувствовала себя лучше, но спустя несколько часов я ощущала, что нанесла удар по своему организму, который показывал это через головную или душевную боль, изжогу. Я прессовала свои обиды внутри себя, постепенно создавая проблемные блоки в моём теле.
Мое упражнение, видно, иногда срабатывало, но немного позже. Муж получил заплату и купил необходимые продукты.
Через несколько дней я увидела в книжном магазине коробку с заманчивым описанием нового программного обеспечения для создания базы данных. Слова «база данных» были ключевыми для инициации потока новых идей в моей голове. Я рассуждала так: «Полагаться мне в этой жизни не на кого, значит, мне надо работать. Ходить на работу ещё целый год я не могу — мне надо быть с дочкой. Значит, надо заняться собственным бизнесом, которым бы я могла заниматься дома».
Не имея конкретной идеи в голове, я покупаю это программное обеспечение с книжкой, обучающей, как создавать базу данных и как её превратить в готовую программу, с которой мог бы работать пользователь. Я стала урывками, используя любую свободную минутку, изучать это программное обеспечение. Не имея практически свободного времени, я изучала это в то время, когда дочь спала, когда она играла в песочнице, когда я готовила обед, одной рукой помешивая суп, а другой держа книжку. Я так хотела получить финансовую независимость! По мере того как я изучала эту систему, я стала чётко представлять себе мой бизнес.
Это было так ново для меня! Но кто не рискует, тот и не пьёт шампанского. Человек позволяет себе рискнуть только в том случае, когда страх не контролирует его желание. Во мне было огромное желание начать свой бизнес при отсутствии даже малейшего опыта, как это делается, и во мне не было страха потерпеть провал.
Начитавшись инструкций, попрактиковавшись, как создавать, как поддерживать, как работать с базами данных, я почувствовала, что готова перейти от теории к практике. Как раз в это время я стала водить младшую дочь в детский садик, и у меня появилось больше свободного времени.
Итак, у меня был инструмент, которым я могла зарабатывать деньги. Мне надо было найти тех людей, которые нуждаются в применении моих знаний в их бизнесе. Меня этому никто не учил, значит, полагаться я могла только на свою интуицию. Я решила звонить в компании и предлагать свои услуги по созданию базы данных. В то время это было очень новое понятие, и многие люди слабо себе представляли, что это такое и как база данных может помочь их бизнесу. Я звонила целыми днями (пока мой ребёнок находился в детском саду) на протяжении двух недель. Это был очень хороший тест для меня. Мой эгоизм постоянно посылал мне мысль: «Да кому нужны твои базы данных? Тебе никто не позвонит».
Я останавливала дальнейшее продолжение сказки, создаваемой моим «эго». Периодически страх высовывал свою голову в виде мысли: «Вот так я останусь без работы. А на что мы будем жить?»
Страх я пыталась останавливать тем, что у меня много других возможностей зарабатывать деньги. Я могу вязать для людей кофты или шить платья и юбки.
Все привыкли видеть во мне сильную женщину. А на какое плечо мне можно опереться? Не так легко было просто поверить в себя, поверить, что желание моё выполнимо. Моя мечта противостояла моим же внутренним сомнениям.
Мои внутренние сомнения постоянно подпитывались резкими, а иногда и грубыми ответами по телефону. Новый опыт общения с людьми по телефону я воспринимала или как личное оскорбление, или как личный комплимент. Я пропускала интонацию голоса каждого человека, говорящего со мной по телефону, через себя, не умея защищать свой внутренний мир от вмешательств извне. К концу каждого дня я была так измучена, так напряжена, что мне не хотелось ни говорить, ни думать. Но утром, когда муж собирался на работу, а старшая дочка в школу, я отводила младшую дочку в детский сад — и моя мечта о собственном бизнесе, о своей финансовой свободе давала мне силы снова звонить и звонить по телефону.
После второй недели беспрерывных и безрезультатных звонков я вдруг почувствовала, что я сделала всё, что могла, что я не могу больше продолжать этим заниматься. Я сказала себе и своему мужу со слезами на глазах: «Все. Я оставляю эту мечту».
Как я себя чувствовала? Я была ниже плинтуса, в традиционной позе эгоизма.
На следующий день я стала делать уборку в квартире, хотя там и так всё было чисто, показывая себе самой, что место твоё на кухне, бизнесвумен.
Но моя уборка была прервана телефонным звонком. Главный бухгалтер одного очень большого предприятия сообщила мне, что несколько дней тому назад её заместитель разговаривал со мной по телефону и что я предлагала свои услуги по созданию базы данных, это вызвало у неё интерес, и она хотела бы со мной встретиться. Её простая человеческая речь без попытки преподнести себя лучше, чем она есть, мгновенно вычеркнула из моей памяти позицию сгорбленного тела и дала ощущение крыльев за спиной. Она поинтересовалась, могу ли я приехать в её офис прямо сейчас и обсудить ряд задач, в решении которых нужна моя помощью. Когда я услышала адрес и узнала месторасположение этой фирмы, то я почувствовала, что без вмешательства небесных сил здесь не обошлось. Это фирма располагалась недалеко от моего дома.
Когда я приводила себя в порядок перед встречей с первым в моей жизни клиентом, то уже с той минуты я обрела какую-то дополнительную уверенность и свободу в себе, которая открывала новую страницу в моей жизни. Похожее чувство свободы я испытывала и раньше, когда училась в школе, игре на пианино, в теннис. Я знала тогда, что всё могу. Потом поиски принца на белом коне заставили меня забыть о своих возможностях и впасть в состояние ожидания возможных благ от принца. Видно, не дождавшись ничего то ли от белого коня, то ли от принца , я наконец вспомнила то, что хорошо знала раньше. Надеяться надо только на себя.
Я вошла в офис, и мы сразу стали обсуждать вопросы, которые эта фирма хочет решить с помощью базы данных. То, что они меня хотят нанять на работу, даже не обсуждалось. Мы просто перешли к делу, пропустив официальную часть. Видно, на небесах уже всё решили за нас, и нам просто надо было согласиться с их решением, что мы и сделали.
Эта работа превзошла все мои самые радостные ожидания. Исполнилось всё, о чем я мечтала. У меня была любимая работа, финансовая независимость, свой собственный режим и график работы, общение с новыми людьми.
Для общества я была абсолютно успешным человеком. У меня был муж, дети, родители, машина и бизнес. Живи и радуйся. Я и радовалась всему как умела, по мере своих возможностей.

Перестройка

Время начала моего бизнеса совпало с периодом в нашей стране, который получил название «перестройки». Конечно, если бы мне надо было дать название этому периоду, то я назвала бы его «разрушением».
Когда люди перестраивают дом, то они освобождают ту часть дома, которая нуждается в этом, но оставляют место в доме, где можно жить. Перестраивая дом, люди сначала строят план в голове. Они чётко себе представляют, что они хотят изменить, разломать, достроить, перестроить, а что — построить заново. Когда план в голове созрел, то он требует исполнения. Перед началом работ люди заготавливают материалы для работ, нанимают специалистов или сами проходят обучение строительству. Если план в голове был удачным, то и перестройка поможет людям жить в более комфортных условиях. Если план был ошибочным, то перестройка принесёт массу проблем и головную боль и не изменит жизнь людей в лучшую сторону. Это может произойти, если план был. А так как плана не было, то это значит, что «перестройка» происходила по воле Бога.
«Перестройку» можно описать, используя такой пример.
Люди жили себе и жили в доме. Все налажено, все привычно. Каждый человек знает своих соседей, он знает, у кого купить хлеб, а кому продать урожай со своего огорода. Эти люди пошли утром на работу, а вернулись в свой дом, окружённый новыми соседями, новыми людьми. Никто ничего объяснить не может. Незнакомые люди вокруг. Кто продаёт хлеб? Кто покупает овощи? Нет больше тех людей, нет больше определенности. И ещё, дополнительно к этому, у каждого человека по соседству своя валюта: белорусские «зайчики», американские доллары, украинские гривны, русские рубли. Что с ними делать?
Ломать — не строить. Разрушить можно быстро, а вот чтобы воздвигнуть, понадобится время. А может, именно это и входило в планы Бога?
В нашей большой стране, даже если ты получил высшее образование, всё равно ты не имел знаний или хотя бы идей о предпринимательской деятельности, о возможности для человека самому организовать предприятие, планировать его деятельность, работать с заказчиками и покупателями. Все эти вопросы были прерогативой государства. Государство думало, а человек воплощал задуманное государством в жизнь. Когда во время «перестройки» все деловые связи между республиками, предприятиями, людьми были разрушены, когда людей увольняли с работы в связи с закрытием предприятий или банкротством, когда деньги, хранившиеся в банках, «съедала» инфляция, то у людей началась паника. Паника — это была первая реакция людей на происходящее тогда в стране. Потом паника у некоторых людей перешла в чувство страха перед завтрашним днём, а у других, их было не так уж и мало, — в чувство неопределённости.
Страх всегда останавливает от действий, а неопределённость заставляет предпринимать какие-то действия. Люди обсуждали происходящее повсеместно. Пострадала в первую очередь интеллигенция. В нашей стране было много людей с высшим образованием, которые работали долгое время, а часто и всю свою жизнь, на одном рабочем месте. Жизнь у таких людей протекала однообразно. Достигнув однажды профессиональной вершины, они долгое время продолжали спокойную жизнь, не беспокоясь о дальнейшем совершенствовании и изменениях в своей жизни. Если вода долгое время стоит без движения, то она портится. Как люди, так и вся наша Земля на 70% состоит из воды. А может, именно это и входило в планы Бога?
Когда в стране одновременно экономический, политический, финансовый и психологический кризис, то кому есть дело до сверхпрецизионных резисторов, которые калибруются с помощью лазера, управляемого компьютером? Когда человеку кушать хочется, а денег нет, чтобы купить еду, разве он может думать о посещении театрального представления? У кого можно было попросить помощи, если сам государственный аппарат потерял смысл в коммунистической партии как руководящей и ведущей к коммунизму силе?
Можно было обратиться за помощью к Богу, но и в него веры не было.
Вот поэтому и сидела почти вся интеллигенция дома (и не по своему желанию, а вынужденно), дожидаясь у моря погоды. Востребованы были только люди с рабочими профессиями. За короткий промежуток времени большинство интеллигенции «проели» свои деньги, а люди с востребованными профессиями материально стали жить намного лучше, чем до «перестройки».
Эта ситуация в стране, на какое-то время стала «перестройкой» людей, находящихся на разных уровнях социальной лестницы. Ступенька социальной лестницы, на которой находится человек, во многом зависит от его денежного дохода. Это одна сторона медали. Чтобы занимать эту ступеньку в обществе, нужны ещё и знания, интеллект, предприимчивость, умение говорить и многое другое. Это другая сторона той же медали. А в тот момент люди, обладающие только одной стороной медали, стали пытаться показать своё превосходство в обществе через наличие денег. Они покупали себе хорошие продукты питания, ездили на машинах, приобретали дорогую одежду, что было просто недоступно для людей невостребованных в то время профессий.
Я ощущала в то время только большую несправедливость происходящего. Я видела вокруг себя достаточно много людей, которые очень сильно изменили своё поведение. Это было уродливое или неопределенное, или подавленное, или обречённое, или безразличное отношение людей к жизни. Социальная лестница, выстроенная в обществе на основании сказки о скором построении коммунизма, разрушилась. Иллюзия социальной общественной лестницы, созданная на основании не интеллектуального фактора, а наличия денег в кармане людей, некоторое время держалась в перестроечной стране как символ всеобщего хаоса. А может, это был не хаос, а начало изменений по плану Бога?
Итак, одни люди наслаждались своей долгожданной значимостью в обществе, другие, позабыв о своих дипломах, знаниях, образованиях, потеряв всякую надежду на возвращение старого общества и не веря в себя, принялись работать на востребованных, не требующих квалификации, но всё-таки оплачиваемых работах. Были и такие, кто просто сидел дома, ничего не предпринимал, много не думал, не рассуждал, ждал. Постепенно стали появляться люди с новыми идеями, с предпринимательским подходом. Эти «новые люди» были теми первопроходцами, которые прокладывали путь от одного вида общества, в котором всё и всегда решало государство, к другому виду общества, где человеку даётся возможность самому решать, самому предпринимать, самому пытаться и самому меняться.
Результаты у первых предпринимателей в стране были разными. Одни быстро заработали достаточную сумму денег, чтобы открыть свои предприятия, фирмы, производства и успешно продолжать свой бизнес. Другие, потеряв те последние деньги, что были вложены в поиски своего дела, опустили руки и ударились в пьянство или занялись поисками работы. Одни нашли себя в предпринимательстве, а другие получили жизненный опыт. Но удачливые или неуспешные предприниматели показали растерявшимся людям, что выход из сложившейся ситуации есть, и надо его искать. Это как в лесу, когда заблудился и не знаешь, как найти дорогу домой, но вдруг ты услышал далёкое пение петуха. Ты ещё не знаешь дороги, ведущей к тому месту, где петух прокукарекал, но у тебя уже есть надежда выбраться из леса.
Во время «перестройки» все деньги, хранимые в банках, обесценились. Я хранила деньги в банке для старшей дочери, которая могла бы ими воспользоваться по достижении восемнадцатилетнего возраста. Когда деньги легли на её банковский счет, то в то время на них можно было купить хорошую машину, гараж или сыграть дорогую свадьбу. После «перестройки», сняв эти деньги с банковского счёта, на них можно было купить самый дешевый телевизор, и только.
Мой отец, любитель откладывать «на чёрный день», потерял все деньги, которые были собраны по крохам, за счёт экономии на основных нуждах. Вот на такой «чёрный день» эти деньги и сохранялись. Деньги выполнили своё предназначение, а вот у людей было много переживаний, разочарований и страхов.
Наши предки оставили нам много разных высказываний, среди которых всегда можно найти те слова, которые бы подчеркнули суть происходящего в любое время. На то время это были:
«Нет худа без добра».
Многие пенсионеры, не надеясь больше на безбедную старость, обеспеченную со стороны государства, стали брать участки земли за городом и выращивать там фрукты и овощи для своих нужд. Но, самое главное, многие люди опять обратились за помощью к земле-матушке.

Проблемы со здоровьем

Жизнь продолжалась. Старшая дочь училась в средней школе. Младшая ходила в детский садик. Муж работал. А я сидела за компьютером целыми днями, создавая базы данных и программное обеспечение для них. Работы было много. Денег было достаточно для безбедного существования.
Я была в то время как заведённый механизм. Я не помню, что я чувствовала тогда, о чём думала. Я в безумии металась в жизненном пространстве с одним желанием всё успеть. Успеть приготовить для всей семьи завтрак, пока все спят. Успеть во время приготовления завтрака начать готовить обед. Успеть приготовить обед, пока не начала работать на компьютере. Успеть завершить проект, сроки которого были очень сжаты. Успеть встретиться с клиентом, чтобы ещё успеть приготовить ужин. До ужина надо было успеть забрать дочь из детского сада. Надо было выкроить время, чтобы помыть маме окна или полы, или постричь родителей. Надо было успеть убрать у себя в квартире, всякий раз до того, как будет заметна пыль. Надо было успеть постирать до того, как последняя чистая майка будет взята из шкафа.
Всё надо было успеть в срок, мною же установленный. Кто меня просил планировать свою жизнь таким уродливым способом? Никто. Я сама себе режиссёр, постановщик и исполнитель роли. Всё что-то себе доказывала, всё хотела быть безупречной во всем. Я этого тогда не осознавала. Я бежала, как запряжённая лошадь, с пеной у рта, и не замечала, что давно нуждаюсь в отдыхе.
Я потеряла себя в заботах, которые все, без исключения, могли бы подождать. Я нашла отдых между «делами» в курении. Вот стану на балконе, возьму «вонючую» палочку в руку и сосу её, думая, что отдыхаю в это время. И этот «отдых» становился всё чаще и чаще.
Мое тело, наверное, давало мне предварительные сигналы бедствия, но у меня не было времени обратить на них внимания. Тогда моё тело, истерзанное напряжением, вызванным бесконечной суетой и долгим сидением в неподвижной позе перед компьютером, стало давать сбои. Всё чаще и чаще меня стали беспокоить мигрени. Всё чаще и чаще у меня было очень низкое кровяное давление. Всё чаще и чаще моя шея и спина простреливались огненными искрами. Я пыталась всё это игнорировать. Выпила несколько таблеток по ходу — и опять продолжала бежать.
Крик души тело показывает. Только кому показывать?
Однажды я не смогла пошевелиться от острой боли в спине. Таблетки не помогали. Моя душа, потеряв всякую надежду быть услышанной, положила моё тело в кровать, чтобы дать мне время побыть наедине с собой. А как мне этого не хотелось! А я этого и не знала, что такое побыть с собой. Я верила, что вот придёт врач, пропишет таблетки или курс лечения, и я опять стану здорова.
Я вызвала врача на дом. Врач пришла, осмотрела меня и сказала:
— А что вы хотели, в вашем-то возрасте? Не было бы хуже.
Это был верх всех возможных ожиданий! Мне было чуть больше 35 лет!
Когда врач ушла, то она оставила меня в шоковом состоянии. Это был как приговор на пожизненное заключение. Это было сообщение, оповещающее о конце моей жизни. Это была та последняя капля в моей чаше доверия медицине и докторам. Сколько можно! Врачи запрещали мне играть в теннис из-за моего нездорового сердца, но ведь жизнь показала, что это был ложный диагноз! Они по ошибке сделали мою вторую беременность опасной не только для моей жизни, но и жизни моей дочери. Они абсолютно не помогли с аллергией, которая была и ещё есть у моей дочери, но моя дочь приняла огромную дозу сильных лекарств! Они установили смертельный и неправильный диагноз моей первой дочери, который нанёс непоправимый ущерб здоровью всей моей семьи!
Всё во мне негодовало, злилось, выражало возмущение несправедливостью в жизни. Я обвиняла всю медицину и всех врачей. Кто несёт ответственность за сказанные слова? Ведь словом можно вылечить, словом можно и убить. Кто несёт ответственность за неправильные диагнозы? Ответа у меня тогда не было. Я ещё тогда не знала, что каждый человек сам должен нести ответственность за свою жизнь, и не перекладывать это на плечи кого бы то ни было. Я это позже усвоила.
Видно, сильные эмоции и время отдыха, проведённое в постели, сделали своё дело. Через несколько дней я смогла вернуться к своему сумасшедшему ритму жизни.
Вся эта ситуация что-то во мне изменила. Я уже стала обращать внимание на своё здоровье и понимать, что надо что-то делать, надо что-то менять. Но что?
Если есть вопрос, то появится и ответ.
У моего мужа был друг, с которым они занимались общим бизнесом. Этот мужчина, ничем не выделяющийся среди остальных людей, мог каким-то образом посылать энергию Вселенной на человека, и этот человек во многих случаях исцелялся. Для меня это казалось абсолютным чудом, постичь которое могут только избранные. Однажды, когда этот человек появился у нас в доме, и в тот момент у меня была сильная головная боль, я осмелилась попросить его о помощи. Это был скорее мой интерес к тому, что и как может делать этот человек, чем надежда на избавление от головной боли. Он с радостью согласился помочь. Он посмотрел на меня внимательно несколько секунд и затем сказал, что всё сделано, и головная боль должна скоро пройти. Я поблагодарила его и стала заниматься своими делами. Только вечером, я осознала, что проработала весь день без головной боли, что боль прошла практически сразу после «работы» этого человека и я практически сразу забыла о ней.
Я только улыбнулась, что означало, что в жизни бывают всякие совпадения.
Так складывалось, что всякий раз, когда у меня возникала проблема со здоровьем, этот человек находился где-то поблизости, готовый помочь. Его помощь каждый раз была успешной. Я стала доверять этому человеку и его возможностям.
Однажды он рассказал, что у него есть друг, женщина, которая может лечить энергией тоже, но она ещё и народный целитель, и ясновидящая. Я попросила его о встрече с ней. Я не представляла себе, о чём я могу говорить с ней. Такие понятия, как «энергия», «Бог», «ясновидение», вызывали во мне смешанные чувства. С одной стороны, я росла в семье, где такие слова, как «Бог», «религия», «молитва», «послушание», «посты», просто не произносились. С другой стороны, я точно знала, что какая-то сила, неподвластная мне, находится у меня внутри. Я чувствовала, что это что-то, что я не могу предать и обмануть. Я чувствовала её у себя, но не знала таких слов, которыми я могла бы это описать.
Однажды эта женщина появилась у нас дома. Мы стали разговаривать. Она рассказала мне много интересного о том, о чём я никогда раньше не слышала в своей жизни. Она говорила о чудотворных травах и молитвах, о видении того, что не видно человеческому глазу, о медитации и об Универсальной энергии. Мне казалось, что это всё из области чуда и вход туда только для избранных.
Я заговорила с ней о своих проблемах со здоровьем. Она охотно согласилась помочь, сказав, что будет лечить меня каждый день в одно и то же время и на расстоянии. Я даже не пыталась спросить её, как это возможно, что она будет лечить меня, находясь у себя дома, за много километров от меня. Мне этот вопрос тогда даже трудно было сформулировать.
Я сидела в установленное для лечения время, уединившись у себя дома, и просто старалась прислушиваться к тому, что я чувствую. Это было так необычно для меня. Я чувствовала потоки энергии в моём теле, меняющие направления. Это невозможно описать — это надо чувствовать. Прошло около двух недель этого очень приятного лечения, и я вдруг обнаружила, что шея моя в абсолютно нормальном состоянии, головная боль перестала беспокоить, боль в спине прошла, артериальное давление в норме. Я была участником чуда в действии. Мои слова и слёзы благодарности были адресованы этой замечательной целительнице.
Я теперь знала, что нашла то, что искала, — человека, который всегда сможет мне помочь, если у меня появится проблема со здоровьем.

Мой брат

Мой брат был на 5 лет старше меня. Сколько я себя помню в детстве, мне всегда хотелось быть рядом с ним, но я помню только подзатыльники, грубые слова, которые я от него получала и слышала. Когда я сейчас думаю о моём брате, то знаю, что Бог не посылает никого, кроме ангелов.
Мы жили с братом в одной комнате, а наши родители — в другой. Я была в начальной школе, играла в теннис, занималось музыкой. Я всё время куда-то спешила. Однажды мой брат подошёл ко мне очень близко и командным тоном, не терпящим возражений, сказал:
— Посмотри на комнату. Видишь, какой беспорядок ты тут устроила? Смотри, твои вещи разбросаны повсюду. Если я ещё раз это увижу, то все твои вещи выброшу в мусор, и ты их больше не увидишь.
Он сказал это и вышел из комнаты. Впервые в своей жизни я обратила внимание на то, что делается в нашей с ним комнате. Моё нижнее бельё, майки, шорты, спортивные брюки были разбросаны по всем углам комнаты. Один мой кроссовок выглядывал из-под кровати, а другой лежал посередине комнаты. Я обратила внимание, что среди разбросанных по всей комнате вещей нет ничего, что принадлежало бы моему брату. Я заглянула в наш общий с ним шкаф и увидела, что его одежда аккуратно сложена на его полках.
Одна его фраза изменила моё отношение к соблюдению порядка на всю мою жизнь.
Я сложила свои вещи аккуратно на полки в шкафу, убрала обувь на отведённое для неё место и осмотрела комнату. Мне очень понравилось то, что я увидела. Всё на своих местах. Чистота и порядок. Спасибо, мой дорогой брат, за урок, который ты мне преподал.
У моего брата было необыкновенное чувство юмора. Он находил над чем посмеяться даже там, где вроде бы места для шутки нет. Его шутки всегда были очень короткими, как выстрел, достигающий цели.
Однажды моя мама приготовила голубцы на ужин. Это мясной фарш, смешанный с рисом и завернутый в капустный лист, который мы поливали сверху сметаной. Мы наложили голубцы себе в тарелки и сели втроем ужинать: мама, брат и я. Очень вкусная еда заставила нас на какое-то время замолчать. Мы все аппетитно жевали, когда мама вдруг с чувством удовлетворения от хорошей еды произнесла:
— Вот за что я люблю голубцы, так это за то, что они содержат капусту.
Я тут же реагирую на слова мамы и говорю:
— А я люблю голубцы, потому что там мясо.
Мой брат, поддерживая голосом тот же тон, каким мы хвалили еду, говорит:
— Вот за что я люблю голубцы, так это за сметану.
Он приносил много проблем родителям. На него жаловались и в школе, и соседи, да и просто чужие люди. Мои родители, пытаясь его отвлечь от плохих дел, старались его чем-то занять. Вот мой брат вдруг изъявил желание заняться фотографией. Мои родители тут же купили ему фотоаппарат, фотоувеличитель, ванночки для промывания плёнки и другие предметы, необходимые для проявления плёнки и печатания снимков. Потом он заинтересовался выжиганием узоров, картинок на дереве. У нас в доме появились лобзики, картонные дощечки и ещё какие-то непонятные для меня предметы. Потом мой брат увлекся рыбной ловлей. Удочки, крючки, свежая рыба появилась в доме. Время освоения нового было спокойным для моих родителей. Брат фотографировал, изучал, как добиться наилучшего результата, печатал фотографии, снова что-то изучал. За что бы он ни брался, он всегда мог достичь самого лучшего результата. Но как только он получал этот самый результат, у него пропадало всякое желание этим заниматься. Его интересовал процесс освоения навыка, а не использование этого навыка снова и снова.
В то время моя мама вечерами шила нам одежду, вязала кофты или салфетки. Та зима была очень холодной. Мороз достигал 30 градусов по Цельсию. Я попросила маму связать мне тёплые штаны из овечьей шерсти. Мой брат, который никогда не брал спицы в руки, сказал:
— Я могу тебе их связать.
Мама в течение 5 минут показывала сыну, как вывязывать начальные петельки, как вязать дальше и как сделать выкройку брюк для меня.
Мой брат так увлеченно вязал мне эти длинные штаны в течение двух недель, что забыл обо всех проблемах, которые он мог бы создать для моих родителей. Я носила эти тёплые вязаные штаны почти три зимы. Они были просто замечательные. Спасибо, брат, за тепло твоих рук.
Мой брат хотел получить опыт не только в освоении «хороших» дел — он так же страстно увлекался освоением дел, которые не входили в список родительской поддержки, но увлекли его на всю жизнь.
Он рано начал курить. В нашем доме жил сосед, одинокий мужчина, любивший выпить. Ему не нравилось пить водку в одиночестве, и он стал частенько приглашать моего брата составить ему компанию, что послужило началом будущей алкогольной зависимости. Мои родители целыми днями работали и контролировать это они не могли. Ещё в старших классах школы он стал приходить домой в нетрезвом состоянии. Чем дальше, тем больше стал выпивать. Несколько раз, будучи пьяным, он угонял чужую машину только для того, чтобы покататься и бросить её где-нибудь. Милиция ловила его, и у моего отца было много проблем с освобождением сына из медицинского вытрезвителя.
Моя мама мечтала женить сына, что, казалось ей, решит все проблемы. Он женился, родился ребёнок, а проблем не убавилось. Тогда мои родители решили подарить сыну и его семье отдельную квартиру, которая, по их мнению, наладит их семейную жизнь и прекратит частое пьянство сына. В квартиру они переехали, а пьянство моего брата превратилось в стойкую алкогольную зависимость. Жена брата, когда у мужа начинался запой, вызывала такси, сажала мужа в машину и отправляла к родителям с мыслями «наслаждайтесь тем, кого вырастили». Жить с алкоголиком очень сложно, а порой просто невыносимо. Жена моего брата была очень хорошая женщина, но постоянно терпеть пьяного человека на глазах сына и в своей жизни было трудно. Они развелись.
Мой брат вернулся в дом родителей, под заботливое крыло мамы. Как и большинство мам на свете, моя мама старалась уделять сыну много внимания, полагая, что это поможет ему бросить пить. Она часто играла с ним в настольные игры только для того, чтобы он отвлёкся и не думал о водке. Часто по ночам, когда мой брат просыпался и просил дать ему выпить, и если водка кончалась, то мама ночью ходила в магазин за водкой. Временами силы, терпение и надежда на чудо оставляли мою маму. Отец мог только проклинать сына за пьянство, что ей добавляло ещё больше страданий.
К кому можно обратиться за помощью? Конечно, ко мне, я же дочь, а он мне брат. Но у меня была своя семья, свои проблемы и заботы. Но это мои родители. Когда мои родители просили о помощи, то все проблемы моей семьи уходили на второй план. Я бежала в дом родителей каждый раз, когда им нужна была моя помощь. По просьбе мамы я записала брата на приём к специалисту, который излечивал людей от алкоголизма гипнозом. Я возила туда брата. Он прошёл курс лечения. Он не пил после этого лечения пару недель, а потом стал пить ещё больше. Потом мы нашли других врачей, мы пытались ему помочь. Ничего не помогало.
Брат никогда не просил нас о помощи. Ему нравилось пить. Все наши усилия не принесли никакого результата. Брат работал у себя в гараже между запоями. В эти небольшие перерывы он мог заработать деньги на покупку водки, необходимую для следующего запоя.
Интересный факт: ещё задолго до того, как мой брат стал алкоголиком, мы с ним разговаривали о жизни — это был тот редкий случай, когда мы были близки друг к другу, и он откровенно сказал:
— Когда мне будет за сорок, я мечтаю накопить денег к тому времени, сидеть дома и пить водку.
Я восприняла это тогда как довольно глупую шутку. А ведь он говорил правду. Его мечта сбылась даже круче, чем он мог об этом мечтать.
Когда у брата начинался запой, то это было безумие, не имеющее никакого завершения. Я напрягалась от каждого телефонного звонка, думая, что опять звонит моя мама, что опять что-то случилось. В моей семье я постоянно говорила о проблеме моего брата. Я уверена, что в то время мои дочери чувствовали себя заброшенными потому, что их мама как безумная убегала из дома, а когда возвращалась, то всегда была в слезах и обидах. Эта большая проблема с братом делала жизнь моих родителей, мою жизнь и жизнь моей семьи очень напряжённой.
Видно, это напряжение сказалось на здоровье моего отца. Поздней весной моя мама позвонила мне и сообщила, что отец потерял сознание в ванной комнате после принятия душа, и что врачи опасаются его везти в больницу, так как он может не перенести транспортировку. Я, не дослушав её до конца, бросила телефонную трубку и поспешила в родительский дом. Когда я приехала, то увидела отца, лежащего на диване с закрытыми глазами: было похоже, что он спит. Врач сказал, что у моего папы инсульт, но он надеется, что к нему ещё вернется сознание. Сознание к нему так и не вернулось. Через три дня он умер.
Впервые в своей жизни я столкнулась со смертью. У меня никогда не возникала в голове мысль, что кто-то из моих родителей может умереть. Я никогда не говорила с моими родителями о смерти. Наверно, они её боялись, если мы это не обсуждали. И вот это горе просто свалилось на мою неподготовленную к этому голову. Ещё когда отец дышал не приходя в сознание, моя мама послала меня на дачу полить огород. Почему так важно было для неё тогда думать о даче? Что на самом деле происходило у неё в душе? Я об этом уже никогда не узнаю.
Я ехала на дачу и чувствовала, что схожу с ума. Я не знала, как и что думать, как и что надо говорить, как это возможно, что папа может умереть, что такое — смерть. Когда у человека возникает новый вопрос, то это значит, что меняется его сознание. Моя душевная боль произрастала прежде всего от того, что я не хотела никаких изменений — я хотела, чтобы всё и всегда было одинаково и привычно. Но ведь в жизни так не бывает. Наша жизнь не может предложить нам ничего постоянного.
Я была как во сне, когда хоронили моего отца. Он лежал в гробу посередине комнаты, в которой я родилась и провела основную часть своей жизни. У него не было морщин, наверное, смерть разгладила их. Всё во мне отказывалось воспринимать происходящее как реальность. Мне хотелось, чтобы это поскорее закончилось, раз уж такое случилось.
Когда ушёл из этой земной жизни мой отец, то жизнь моей мамы тоже изменилась. Худо-бедно она прожила с моим отцом всю свою жизнь. За эти годы многое в её жизни стало привычным. Привычки очень трудно менять. А тут пришло время для неё менять очень много старых привычек. Это большая работа, требующая много усилий и отнимающая много энергии. А тут ещё и сын-алкоголик не давал ей расслабиться. Теперь, когда мама стала вдовой, мамины потребности в моей помощи возросли многократно. Практически каждый день у моей мамы находилась причина, чтобы позвонить мне и чем-нибудь озадачить. Один день я мыла у мамы в доме полы, другой день я должна была ехать на дачу и копать землю, на следующий день я должна была отвезти маму на дачу, а потом забрать её с дачи. Я никогда не сказала моей маме «нет», никогда не могла сделать это. По моим убеждениям, если даже моя мама была не права, я соглашалась с ней и делала так, как она этого хотела. Разрывая себя на две семьи, я не в состоянии была уделять необходимого внимания ни одной из них.
Однажды мама позвонила мне поздно вечером и сказала, что мой брат пьяный и ударил её по плечу. Она сказала, что надо, чтобы я вызвала милицию и приехала к ней. Она добавила:
— Кто меня ещё может спасти, если не ты?
Моему возмущению поведением брата не было предела. Он поднял руку на мою маму! Ненавижу его!
Я вызвала милицию. Я побоялась зайти в дом, мне было страшно столкнуться с пьяным братом. Я ожидала приезда милиции 3 часа. Всё это время я ходила одна холодной и ветреной ночью вокруг маминого дома. Впервые в жизни я испытывала ненависть. Это чувство разрывало меня на куски. Я ходила и повторяла слова, которые вырывались из моей груди:
— Пусть его отец заберёт к себе. Пусть отец поможет освободить маму от этого пьяного урода!
Не осознавая, что творится в моей голове, я просто молила Бога о смерти своего собственного брата!
Милиция приехала. Забрала брата на пару дней в медицинский вытрезвитель. А потом опять запои, опять проблемы. Он и сам не жил, и другим жить не давал. Моя жизнь представлялась мне чёрным туннелем, у которого нет конца.
Есть хороший анекдот про козу, по этому случаю.
Идет мужик по улице и жалуется. Всё у него плохо, на работе тяжело, в семье проблемы, нет здоровья. По дороге ему встречается его старый друг, а в другой интерпретации — мудрец, и, услышав жалобы на жизнь, предлагает мужику купить козу.
— И что, поможет? — остолбенел несчастный от полученного совета.
— Ещё как!
Через неделю идёт этот недовольный жизнью мужик и ещё сильнее ругает себя и всех.
— Ох, плохо мне, плохо. Семья рушится. Работы нет, денег нет… да ещё эта коза, ухаживать за ней надо, кормить, доить. Ох, плохо!
И тут мудрец-товарищ говорит ему:
— А хочешь совет?
— Да!
— А ты продай козу.
Несчастный так и сделал. На другой день идёт и летает! Поёт весело:
— Спасибо тебе, добрый человек. Как же хорошо жить!
Я это к тому, что когда жизнь представляется очень тяжёлой и невыносимой, то это только кажется. Жизнь надо научиться воспринимать такой, какая она есть, и не надо жаловаться.
Мой брат в коротком перерыве между запоями познакомился с женщиной. Между ними возникли чувства, какие именно — сказать трудно, но эти чувства повлияли на их решение пожениться. Все три действия в их жизни произошли очень быстро: встреча, женитьба, переезд. Возможно, мой брат хотел скрыть свою алкогольную зависимость от невесты ускорением событий, чтобы никто не успел рассказать ей правду. Может, невеста, узнав, что у этого мужика с красным от алкоголя лицом есть своя машина, гараж и квартира в центре города (правда с его матерью, но вопрос этот временный), решила, что её звездный час настал.
Мама с облегчением вздохнула, опять полагая, что вторая жена уж возьмёт её сына в руки. Моя дорогая мечтательница! Так и не удалось сбыться твоей мечте.
Эта его новая жена действительно активно вошла в жизнь моего брата. Брат на следующий же день, находясь под влиянием своей жены, объявил маме, что он с женой хочет жить в большой комнате, а мама должна перебраться в маленькую комнату. Мама очень расстроилась, потому что, живя в маленькой комнате, она не будет иметь доступа к тем вещам, которые ей очень дороги и привычны. Она, конечно, позвонила мне и попросила помочь. Я пришла к ней, и у меня с братом произошла очень большая ссора. Я угрожала ему милицией, обзывала его алкоголиком. Я кричала, что он не имеет никакого права принимать решение, что маме делать и где ей жить. Брат был слегка пьян (мне повезло), и он, извергая бранные слова, выкинул меня за дверь. Он сказал, чтобы ноги моей не было в его доме, а если я появлюсь там, то он меня изуродует.
Я испугалась. Я знала, что люди с алкогольной зависимостью очень больны, и им трудно контролировать свои эмоции. Сколько я плакала у себя дома — знает только Бог. Члены моей семьи, видно, устав от моих постоянных проблем с братом, никакого участия в моих переживаниях не принимали.
Родительский дом стал для меня чужим. Я приходила к маме только тогда, когда брата не было дома. У меня сердце замирало от страха, что он может появиться. Мама тоже была очень напряжена. Она уже не была хозяйкой в доме, хотя и осталась жить в большой комнате. Я старалась как можно чаще приглашать маму к себе домой, но она привыкла к своему дому, к соседям, да и не хотела мешать своим присутствием моей семье. Моё сердце разрывалось на части. Я так хотела помочь маме восстановить справедливость, что это моё желание стало навязчивой идеей.
Брат продолжал пить. Я не представляла тогда, что может заставить эту женщину спать в одной постели, находиться в маленькой комнате с постоянно пьяным человеком, от которого исходил очень плохой запах и речь которого была нечленораздельной. Позже я поняла, что у неё был чёткий план.
Однажды я принесла маме продукты, и она попросила подняться к ней в комнату и послушать, какие звуки издает её пьяный сын. Пряча свой страх, я с замиранием сердца поднялась на второй этаж и услышала страшный звук, очень похожий на рёв загнанного в клетку зверя. В тот момент я вдруг поняла, что мой брат очень болен и что он не знает, что делает. Моя злость на него мгновенно прошла, но страх остался. Я боялась брата, что он может ударить меня или мою маму. Я боялась за маму, которой приходится жить в такой обстановке. Я много раз предлагала ей переехать жить ко мне, но она не хотела.
Я тоже металась в этой жизни, как загнанный зверь, только не в клетке, а по большому кругу. По периметру этого круга находились контрольные пункты с названиями моих обязательств, такими как работа, готовка, мама, дача, брат, младшая дочь, старшая дочь, муж, стирка, уборка. В этом круге место для меня отсутствовало. Я даже на мгновение не могла, или не знала как, или не хотела проконтролировать себя, задать себе простой вопрос:
«Как ты? Чего бы тебе хотелось?»
Опять моя жизнь была покрыта темнотой, в которой свет не предполагается.
Я стала зарабатывать хорошие деньги и решила купить свою первую в жизни машину. Я абсолютно не разбиралась, да и сейчас не разбираюсь, в марках машин, их выгодности в плане расхода бензина, надёжности и т. п. Для меня главными показателями машины являются её цвет и то, как она выглядит.
Я попросила мужа помочь мне сделать правильный выбор машины. Он, как всегда, ответил что-то между «да» и «нет», но телодвижений в нужную мне сторону не произвёл. Я поняла, что ждать его я могу вечно. Я попросила друзей помочь мне в этом. Они посоветовали мне купить машину у одного их друга, сказав, что цена хорошая, да и состояние машины неплохое. Я пригнала эту машину к нашему дому. Поднялась в квартиру, чтобы попросить своего мужа спуститься вниз и посмотреть эту машину. Когда я стала просить его об этом, то он сказал, что занят и не хочет этого делать. Я очень обиделась на своего мужа, и эта моя обида причинила мне сильную душевную боль.
Однажды я привезла свою маму с дачи к ней домой и, не заходя в квартиру, уехала к себе. Через короткое время моя мама позвонила мне и сказала, что моего брата забрали в больницу и он в очень плохом состоянии. У меня внутри была двойная реакция на эту новость. С одной стороны, это сострадание к брату, а с другой — чувство облегчения, что наконец, что-то поменяется в этой жизни. Я пришла к маме. Она рассказала мне, что когда она поднялась к себе в комнату, то услышала стоны, которые раздавались в комнате её сына. Она открыла туда дверь и увидела жуткую картину. Её сын был один в комнате, лежал на полу с неестественным цветом лица и задыхался. Мама тут же вызвала «скорую помощь», которая приехала очень скоро. Врачи немедленно забрали его в больницу и сказали, что у него ожог всех внутренностей, начиная с горла, и подробности они расскажут позже.
Мы часто звонили в больницу, и нам сказали, что жена брата уже там и всю информацию о состоянии больного они дадут его жене. Первый вопрос: как она узнала, что он в больнице?
На следующий день, предчувствуя беду, моя мама пошла в больницу, которая находилась недалеко. Она поговорила с лечащим врачом и узнала, что её сын выпил 70-процентную уксусную эссенцию. Эта жидкость сожгла его горло, лёгкие и желудок. Процесс разрушения необратим, и шансов на выздоровление нет. Наверное, мама тоже испытывала двойное чувство.
Последние годы мой брат не жил — он находился в сплошном кошмаре. Алкогольная зависимость забрала его жизнь. Всё его существование превратилось в жестокую пытку. Алкоголь превратил его в животное, которое требовало только алкоголя, и отключило его мозги. Он жил в мире, окружённом змеями, наводнениями и чудовищами. В очень редкие и короткие моменты просветления, когда он вспоминал, что он человек, он испытывал чувство вины. Как только реальность появлялась в его мыслях, она пугала его и он, стараясь «забыть» этот страх, заглушал его водкой, что приводило к бегу по кругу, из которого нет выхода. Мой брат превратил в кошмар не только свою жизнь — кошмаром стала и жизнь моей мамы.
Была ли кошмаром жизнь его жены? Да, неудобства были. Но ради получения желаемого можно и потерпеть. По законам нашей страны того времени, всё имущество, принадлежащее мужу или жене, становится общим только по истечении трёх лет совместной жизни. Ровно три года прошло со дня начала их совместного проживания. Возможно, это случайное совпадение.
Мама сказала тогда, что эта отравляющая жидкость стояла в шкафу на кухне в недоступном для её сына месте. Если бы он попытался взять эту жидкость сам, то ему надо было бы вынуть много разных вещей из шкафа, чтобы добраться до неё. Если бы он даже и сделал это, то он был не в состоянии поставить всё обратно в надлежащем порядке. Только его жена знала, где стоит этот яд. Не пойман — не вор. Эта тайна умерла вместе с моим братом. Возможно, что она сделала одно доброе дело в своей жизни, освободив моего брата от мучений.
Мой брат умер на третий день в больнице.
Мне никогда не нравилась последняя жена моего брата, но я решила отдать последний долг брату, не проявляя никаких негативных чувств к ней. Сын моего брата от первого брака, мой племянник, принимал участие в подготовке к похоронам. Тело брата привезли в закрытом гробу. Родственники, друзья, мамины знакомые провели последние минуты с телом брата в родительском доме, чтобы поддержать мою маму. Все отправились на кладбище, чтобы предать земле тело моего покойного брата. После похорон все отправились в ресторан, чтобы за поминальной трапезой сказать последние слова человеку, который завершил своё пребывание на этой земле.
Мы с мужем провожали маму домой после этого напряжённого дня. Мы поднялись наверх. И тут мы обнаружили, что, пока мы хоронили брата, все вещи, которые принадлежали моему брату, а также много вещей, которые принадлежали маме и имели хоть какую-то ценность, были вынесены из дома.
Новоиспеченная вдова воплотила часть своего плана в жизнь. Она нашла самое подходящее время для этого — день похорон. Она пришла в этот дом с пустыми руками. За три года семейной жизни они не приобрели абсолютно ничего, кроме бутылок с водкой. Но она решила покинуть этот дом с чем-то, что ей не принадлежало, но обещало сделать её счастливой. Будь счастлива, вдова.
Затем эта женщина принялась за выполнение второй части её хитроумного плана. Брат был владельцем хорошего гаража, подержанной машины, многих станков для работы по дереву. Покойный жил также в квартире, которую следовало бы тоже поделить. Заранее найденный и специально обученный для этих дел юрист был наготове. Сын брата тоже предъявлял свои права. Все забыли о том, что моя мама ещё жива. Суета, суета, суета.
Мне посчастливилось, что я сумела не реагировать на все эти телодвижения, потому что моя жизнь тоже стала меняться. Если где-то что-то освобождается, то где-то что-то добавляется и где-то что-то меняется.

Моя старшая дочь

Я так и не понимаю, почему мои отношения со старшей дочкой совсем не похожи на мои отношения с моей мамой. Ведь в народе говорится, что как ты относишься к своим родителям, так и дети будут относиться к тебе.
Как много раз я задавала этот вопрос себе, и только с годами я поняла, почему это случилось. Во-первых, повлияло то, что в детстве она перенесла операцию. Этот ошибочный диагноз врачей вызвал шок у меня и у моих родителей. Этот шок перерос в чувство страха потерять её когда-либо и чувство вины, что я не уберегла её от этого испытания. Вот эти чувства и контролировали моё отношение к ней все эти годы. Я никогда её не просила мне помочь или что-то сделать, думая, что делая всё сама, я как бы искупаю свою вину перед ней. Моя же старшая дочь, постоянно находясь в атмосфере, где я и мои родители просто молились на неё, росла эгоисткой, привыкшей только брать и ничего не давать взамен. Никакие отношения на свете, будь то брачные, семейные, производственные, отношения родителей и детей, сестры и брата — любые человеческие отношения, не могут существовать без обмена «дал-взял-взял-дал».
Одним людям очень легко давать, но очень трудно брать. Я относилась к этому типу людей. Другим людям легко брать, но тяжело давать. Это относилось к моей старшей дочери. То и другое приводит к нарушению баланса в отношениях, и эти отношения прерываются. Если людям оказывается помощь, внимание, даётся совет или просто уделяется время и их благодарность не знает границ, то это и есть ответная реакция, отдача, обмен «дал-взял-вернул». Когда такие люди благодарят, то они не только возвращают дающему энергию любви, но и показывают их желание дать тоже. Если люди принимают такую помощь, но считают, что они это заслуживают и это не стоит их благодарности, то «обмен» этот нарушается, и у того, кто дает, постепенно пропадает всякое желание давать.
Однажды, уже получив высшее образование и профессию юриста, моя дочь пошла с подругой на ночную дискотеку и познакомилась там с мужчиной. Обычно она не рассказывала мне о своих знакомствах, но в этот раз она рассказала мне о нём. Этот мужчина был родом из Белоруссии, но десять лет тому назад иммигрировал в США. Каждый год он на пару недель прилетал из США в Минск в надежде найти себе жену. Я не знаю почему, но я сразу ей сказала, что надо попытаться узнать его получше и что это хороший шанс изменить свою жизнь к лучшему.
Он должен был возвращаться в США через несколько дней, так что все дальнейшие события происходили очень быстро. Я попросила дочь пригласить его к нам на ужин. Она согласилась. Я наготовила много всяких вкусных блюд, накрыла стол как для встречи особо важного гостя. Этот человек появился у нас в доме. Видно, не зря говорится, что каждый видит то, что хочет видеть.
С одной стороны, я увидела очень высокого и очень толстого еврея. С другой стороны, я видела в нем иностранца, что представлялось мне почти верхом засекреченности. Если серьёзно, то я никогда не была за границей бывшего СССР и об остальном мире узнавала только с экрана телевизора. Когда он стал рассказывать о своей жизни здесь и там, о своей работе там, то я поняла, что он очень образован, начитан, умён, да ещё и программист. Общность профессии всегда располагает людей друг к другу.
Я много раз повторяла своим детям, что дети должны быть лучше своих родителей. Не знаю, где я нахваталась такой глупости, но в то время я верила в это. Я имела в виду, что детям не надо повторять тяжёлые моменты в жизни родителей, а найти более лёгкую дорогу, как бы учась на ошибках своих родителей.
У меня определённо есть талант к сочинительству сказок. Когда я увидела этого человека, то сказка в моей голове сочинилась сама собой. Вот моя дочь уже живёт в США. Муж у неё работает программистом, зарабатывает хорошие деньги. Мужья-евреи очень внимательны к своим женам. Это я вспомнила, что после окончания школы у меня был поклонник еврейской национальности, который звал меня замуж и поехать с ним в Израиль. Вот если бы я это сделала тогда, то жизнь моя была бы совсем другой, и не ковырялась бы я в этом дерме всю свою жизнь. Этот еврей носил бы меня на руках по всему Израилю. Он был бы такой внимательный и заботливый. Сказка? Да! Только эту сказку я хотела воплотить в жизнь своей дочери, когда со своей сказкой опоздала. А сказка пишется дальше. Вот у них большой дом, красивые автомобили, здоровые дети. Я навещаю их каждый год на Рождество. Люди спросили бы, где я была, а я бы ответила, что в США, дочь и внуков навещала. Хороша сказка!
И вот мои глаза уже видят этого мужчину через события в моей сказке. Я потеряла связь с настоящим временем, заглянула в иллюзорное будущее, вернулась в настоящее, но забыла убрать иллюзию, расположенную между моими глазами и этим мужчиной. И что я вижу теперь перед собой? Высокого, умного, обеспеченного, внимательного, крупного и заботливого мужа для моей дочери.
Я думаю, что каждый человек в своей жизни видит то, что хочет видеть.
Через несколько дней моя дочь сказала, что этот мужчина любит её, хочет пригласить её в США и там пожениться. У меня даже не возникла в голове мысль спросить её, а любит ли она его. Наверно, я посчитала этот вопрос неуместным. Я просто сказала, что я бы на твоём месте поехала туда, а развестись можно всегда. Человек всегда смотрит на жизнь и даёт советы другим, полагаясь на свой жизненный опыт. В тот момент я думала, что моя жизнь практически закончена, что ничего хорошего ждать мне не приходится. Ну, выйдет моя дочь здесь замуж, ну, дети пойдут, ну, инфляция опять наступит. Всё как у меня. А у детей всё должно быть лучше…
Советы хороши, но человек всегда сделает так, как он этого хочет. Я обратила внимание, что когда даёшь кому-то совет, и этот совет совпадает с мнением этого человека, то человек забывает об этом совете — он просто делает это. Но если сделанное оказалось ошибкой, то в этом случае человек вспомнит о том, кто дал этот совет, и обвинит его в этом. Давать или не давать советы — решать каждому.
Итак, будущий зять вернулся в США и стал звонить моей дочери практически каждый день. Он был очень обязательным в своих обещаниях, что вселяло мне надежду, что моя дочь встретила хорошего человека.
Очень скоро встал вопрос о покупке билета в США. Надо было покупать билет туда и обратно, так как официально моя дочь направлялась туда погостить, навестить друга. Я не удивилась, что ни у кого, включая отца дочери (моего первого мужа) и её жениха, не было денег, чтобы оплатить билет. Я дала ей денег на билет, на обновление её гардероба и на первое время проживания в Америке. У меня так болело сердце в те дни. Это можно сравнить с чувством, которое возникает у человека, когда он знает, что его дорогой и родной человек покидает его, возможно, навсегда, а так и не сказаны те важные слова, так и не найдены объяснения, которые сделали бы это расставание легче.
В те дни только один раз в своей жизни я имела счастье походить по магазинам с моими двумя дочерьми одновременно. Это время я буду помнить всю свою жизнь. Почему так случилось? Почему это не происходило часто? Я не знаю. Много причин можно найти, но ни одна из них не вернет мне тех чувств, которые я испытала тогда. Это было чувство гордости за моих дочерей. Вот какие они молодые и красивые. Это было острое чувство неуверенности: а хороша ли я для них: Ни одна из них ни разу в жизни не проявила чувств любви ко мне, не обняла меня в ответ на моё объятие, не поцеловала меня в ответ на мой поцелуй, не прижалась ко мне, доверяя во всём, не спросила меня: а как ты?
Я никого не винила, кроме себя. Эта моя вина не давала мне расслабиться, почувствовать счастье материнства с уже взрослыми и подрастающими дочерьми. Так случилось, у меня не было намерения создать такие отношения. Наверное, наши души, заключив контракт на небесах, захотели получить такой опыт в этой жизни.
Моя старшая дочь улетела в Америку, чтобы начать новую жизнь.
Мне не удалось прилететь на их бракосочетание, так как американское посольство не разрешило мне этого сделать. Они объяснили мне это очень просто:
— Ваша дочь обманным путем осталась в США. Она летела в гости, а осталась там жить. Мы не можем вам доверять тоже.
Я чувствовала, что она обижается на меня за это. Но мы так и не поговорили об этом.
Она звонила часто на первых порах. Мы очень напрягались, разговаривая друг с другом. Я всегда была такая радостная, такая восторженная, такая неестественная, всегда готовая наговорить много приятных для неё слов, не дай Бог, чтобы обиделась на меня. Если я и задавала вопрос об Америке, её быте, то получала такие ответы, которые можно было охарактеризовать, как «если не видела этого, то не поймёшь». Я чувствовала, что иммиграция даётся ей с большим трудом, но она не хотела со мной делиться своими проблемами. Я не чувствовала, что имею право расспрашивать её об этом, или просто знала, что правдивого ответа всё равно не получу.
Я очень не люблю лгать. Может, это связано с тем, что я не люблю помнить о том, кому я солгала и что именно сказала. Моя дочь не любила говорить правду. Однажды она сказала:
«А кому нужна твоя правда?»
Даже здесь ей не хотелось быть похожей на меня.
Жизнь продолжалась и здесь, в Белоруссии, и там, в Америке.

Школа Универсальной Энергии

Вся эта суета вокруг переезда моей дочери в Америку, долгое сидение перед компьютером в напряжении, чтобы успеть завершить текущий проект вовремя, моя постоянная внутренняя борьба помогли вернуть мои болезни. Частые головные боли, прострелы в спине напоминали мне, что надо что-то делать. Я находила какие-то оправдания, чтобы ничего не делать по этому поводу. Однажды друг моего мужа, который умел лечить людей энергией, зашёл к нам в дом. Я стала жаловаться на своё здоровье. Он сказал, что с удовольствием мне поможет. Ещё он упомянул мимоходом, что очень скоро в нашем городе будет проходить семинар, обучающий студентов, как помогать себе и другим укрепить здоровье. Он произнёс это очень быстро, без намерения вызвать у меня интерес. Но когда я услышала эту фразу, то сердце моё замерло так, как это бывает у людей, получивших ключ к разгадке какой-то тайны. Абсолютно не веря, что я способна изучить то, чем владеет этот человек, со страхом, что я задаю глупый вопрос, я спросила его:
— А можно мне записаться на этот семинар?
Простота его ответа привела меня в замешательство:
— Конечно! Любой человек может научиться этому. А почему ты раньше не спросила меня об этом?
Почему? Видно, всё созревает в своё время. Когда ученик готов, то учитель появится.
Я поговорила об этом со своим мужем. Он согласился пойти туда вместе со мной. Этот семинар проходил в течение трёх дней. Около ста студентов пришли пройти обучение первым трем уровням Школы универсальной энергии. Преподавателем этих трёх уровней была женщина из Минска, у которой был самый высокий уровень этой школы, и преподавательские навыки она приобрела у основателя этой школы, вьетнамца по национальности, Мастера Данга. На этом семинаре присутствовало много аудиторов, которые пришли поддержать новых студентов, да и самим ещё раз прослушать семинар.
Я пришла туда, точно не представляя, что я собираюсь слушать и чему учиться. Но, как только семинар начался, я поняла, что это то место, к которому так рвалась моя душа. Нам раздали специальные формы для заполнения, и там был вопрос, который стоял первым: «По какой причине вы сюда пришли?»
Я не колеблясь написала, что это моё желание помочь себе и своей семье быть здоровыми привело меня сюда. Когда я это написала, то слёзы навернулись у меня на глазах, потому что моё желание было таким сильным. Я глотала каждое слово учителя, не пропуская ни одного вопроса и ни одного ответа.
Никогда в жизни мне не было так интересно слушать о том, о чём я не имела ни малейшего понятия, а в большинстве случаев никогда не обращала на это внимания. Я даже не знала, что в мире такое существует, что люди могут делать такие дела, о которых ни в одном высшем учебном заведении не говорилось. Это невозможно найти ни в одной книге мира. Это уникальное учение, как подарок человечеству, Бог доверил передать людям через Мастера Данга.
Прежде всего нам рассказали о человеческой, или универсальной, энергии. Нам приводилось множество примеров, когда люди и животные в момент смертельной опасности могут делать такие дела, которые в обычной жизни невозможны. Эти примеры знает каждый, их можно найти в Интернете или услышать по телевизору. Во всех этих примерах легко можно обнаружить, что люди в такие моменты их жизни не разделяются на богатых и бедных, образованных или невежд, говорящих на еврейском языке или на русском. Здесь нет различий в цвете кожи, названии страны или религии. Но самое важное, что нам объяснили, почему это происходит и как можно приобрести такие необычные возможности для своего тела без смертельной угрозы для жизни. И это может изучить каждый человек.
Нам рассказали о нервных центрах на человеческом теле. Они располагаются там же, где специалисты по иглоукалыванию ставят свои иголки. В Школе универсальной энергии эти центры называются чакрами, и нас научили, как с ними работать, но без иголок. Очень простыми и доступными словами нам рассказали, как эти чакры связаны с физическим телом человека, с его органами, и как через эти чакры можно лечить болезни. Простота этого метода еще раз подтвердила, что всё, что от Бога, очень просто.
Используя простой для понимания язык, нам показали, как работа этих нервных центров, или чакр, напрямую зависит от наших эмоций. Впервые в своей жизни я слушала объяснения таких слов, как «жадность», страх», «зависть», «ненависть», «ревность», «осуждение» без общего и привычного для многих людей подтекста «это плохо». К моему удивлению, я получила информацию о том, что с этими эмоциями не надо бороться. Любая борьба вызывает противодействие, которое укрепляет то, с чего началась эта борьба. Эти так называемые плохие эмоции наносят удар по здоровью прежде всего владельца этих эмоций.
Нам много рассказывали о любви. Я никогда не думала о настоящем значении этого слова. Впервые я поняла, что есть эгоистичная любовь, есть сексуальная любовь, а есть и Божественная любовь. Я никогда не знала истинного значения страха, что страх может парализовать жизнь человека, превратить его жизнь в тюремное заключение.
Я всегда думала, что разум человека руководит его телом. А что делает в это время его душа? Как услышать свою душу? Как найти тот баланс между телом, душой и разумом? На все эти вопросы мы получили ответы. Нам объяснили, как практически применить всё это в своей жизни.
А самое главное, что я почерпнула из этих семинаров, что всё надо начинать с себя. Хочешь любить — научись сначала любить себя. Мысль промелькнула тогда в моей голове о том, что я совсем себя не люблю. Как же я могу ожидать любви от своих детей?
Хочешь изменить свою жизнь — измени свой разум. Изменить свой разум — это научиться слушать свою душу. Разум — это переводчик чувств души в мысли, руководящие телом.
Информации было очень много. Нам были объяснены и показаны простые дыхательные упражнения, элементарная медитация, упражнение, укрепляющее работу чакр. Эти простые инструменты и техники выполнения позволяли нам немедленно, после окончания семинара, приступить к практике. Мы могли, прикладывая руки к тем местам человеческого тела, которые нуждаются в энергии, посылать туда дополнительную энергию, позволяющую восстановить там баланс и исцелить заболевание.
После первого дня семинара, когда мы с мужем вышли на улицу, то наши души были переполнены радостью и любовью. Мы смеялись, как сумасшедшие. Мы прошли длинный путь пешком, не чувствуя усталости. Мы испытывали такой энергетический и эмоциональный подъём, что казалось, мы можем свернуть горы. Это наши души, получив дополнительный заряд энергии, так выражали свою радость.
После окончания семинара я каждый день стала посылать себе энергию и чувствовала, что это работает. Мне так хотелось испытать эти мои новые способности на другом человеке. Конечно, лучшей кандидатуры для испытания, чем моя мамочка, найти было невозможно. Я пришла к ней такая вся загадочная, вся особая, вся желающая продемонстрировать чудо.
У неё всю жизнь болели колени и было высокое кровяное давление. Я рассказала ей, что научилась на семинаре, как лечить себя и других людей руками. Мама тут же с лёгкой иронией заметила:
— Это как бабушки в старину лечили?
Я ответила, что это правда. Я попросила её сесть на стул. Приложила руки к её коленям и две минуты посылала туда энергию. Когда я убрала руки с её колен, то мамины глаза были полны удивления, и она тихо произнесла:
— Мои колени не болят. Я уже забыла, как жить без боли в коленях. Но сейчас они не болят.
Я не могу описать, что я испытала тогда. Я осознала, что теперь я смогу помогать своей мамочке, что это реальная помощь, что мне Бог дал возможность отблагодарить мою маму за то, что она дала мне жизнь, и за то, что она моя мама.
Первые месяцы я просто не уставала удивляться тому, что происходило. Я порезала ножом палец. Я приложила пальцы другой моей руки на кровоточащую рану, и кровь просто на глазах стала останавливаться и тут же покрываться зарастающей корочкой. Это чудо!
Мой домашний цветок, который постоянно находился на грани жизни и смерти, после трёхдневной передачи энергии на него стал здоровым и красивым. Это чудо!
Жизнь приобрела совсем другой цвет. Я стала себя чувствовать спокойней. Я стала потихоньку относиться к себе лучше. Я стала замечать, что я становлюсь другой. Я стала меньше осуждать людей за их поступки, больше доверять своим чувствам. Я заметила, что чем больше я помогаю людям, тем больше я помогаю себе.

Последнее предупреждение

После смерти моего брата в нашем родовом гнездышке остались только два человека — моя мама и я. Наши мужчины покинули нас. Нам надо было продолжать наше путешествие по жизни.
Всё у нас изменилось. Моя мама, восприняв жизнь такой, как она есть, стала спокойно жить в своей квартире. Я навещала её каждый раз, как только была возможность. Я чувствовала себя так хорошо там, в моём доме, с моей мамой. Это было то место на земле, где я могла быть такой, какая я есть. Я делилась с мамой всем, что происходило в моей жизни. В моей жизни моя мама всегда была самым близким мне человеком и другом. Я с огромным удовольствием лечила её каждый раз, когда я бывала у неё. А моя мама с огромным удовольствием лечилась.
Я купила машину у своего двоюродного брата, который жил в Германии. Машина помогала быстрее передвигаться и больше успевать. Колесо жизни крутилось всё ещё быстро, но без такого надрыва, как было раньше.
Однажды мы поехали к моей свекрови в деревню. Я очень любила свою свекровь и чувствовала себя там, как со своей мамой. Пробыв там несколько дней, утром мы собрались возвратиться к себе домой. Было морозное солнечное утро. Свекровь вышла на дорогу и помахала нам рукой, когда наша машина тронулась с места.
Обычно я вела машину, но в тот день мой муж проявил инициативу. Моя младшая дочь спала на заднем сиденьи. Я из окна машины наслаждалась пейзажами ранней зимы. Проехав меньше половины пути, на скользком повороте машина вдруг потеряла всякую управляемость. Всё происходило на большой скорости.
Вдруг машину как ветром сдуло с дороги. Пролетев в воздухе несколько метров вдоль дороги, ударившись о землю, она перевернулась и легла на крышу. Продолжая движение по инерции, крышей скользя по обочине дороги, машина глубоко врезалась в песчаную землю. Молчание сохранялось в машине несколько минут. Я первая задала вопрос:
— Доченька, как ты?
Она почти обычным голосом ответила, что всё нормально, и спросила:
— А что это было?
Моё сердце сразу почувствовало облегчение, что самое главное в моей жизни в порядке. Я хорошо помню тот момент. Нет волнений, нет страха, нет ничего. Мы сидели в машине вверх ногами, привязанные ремнями безопасности к сиденьям. Мой муж знал, что машина с полным баком топлива способна взорваться в любую минуту. Я об этом не знала и поэтому никуда не спешила и не волновалась.
Недаром люди говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь».
Мы стали оглядываться по сторонам и обнаружили, что из окон машины видна только земля с маленькой полоской света наверху. Мой муж яростно стал вынимать осколки разбитого стекла в двери со стороны водителя и отбрасывать по сторонам землю, чтобы освободить дверь. Наверно, ему понадобилось бы очень много времени, чтобы освободить нас из нашего заключения. Если не суждено утонуть, то не утонешь. Через несколько минут к нам на помощь поспешили люди, которые тоже потерпели аварию, но какое-то время раньше нас, и их выбросило на колёса машины, но на другую сторону дороги. Они помогли нам выбраться из машины.
Когда я выползла из машины и стала рядом со своей дочкой, то всё поплыло у меня перед глазами. Всё казалось мне в движении, в колебании и шатании. В этот момент я громко произнесла:
— Главное, что все мы живы!
Во время аварии моя дочь спала на заднем сиденьи машины без всяких ремней безопасности. Наверху заднего сидения стояли стеклянные банки со свежим коровьим молоком и коробками с куриными яйцами. Я осмотрела мою девочку и просто удивилась, что она была облита с ног до головы молоком и по её одежде стекали разбитые яйца, а все стеклянные банки в машине остались целыми и не поранили моего ребёнка. Она не успела даже испугаться. Она проснулась только в тот момент, когда я её окликнула в перевёрнутой уже машине. На мне была огромная меховая шапка, и она защитила мою голову от удара. У мужа по лицу сочилась кровь, но это не выглядело опасным.
Люди, которые помогли нам выйти из машины, сказали, что нам «повезло», что предыдущая авария с машиной на этом же месте, которая случилась часом раньше, «взрыхлила» землю для нас, тем самым смягчив нам удар при остановке. Мы вызвали аварийную службу, позвонили друзьям, вытащили свои вещи из обломков машины и стали ждать помощи.
Работники аварийной службы перевернули нашу машину и поставили её на место, где должны быть колеса. Перед нами открылась удивительная картина. Обе передние двери машины были вдавлены внутрь кузова. Колёса были выкручены в разные стороны. Стёкла в машине практически отсутствовали. Передняя часть машины, вместе с мотором, была деформирована до неузнаваемости. Диагноз для моей машины был произнесён без колебаний — «Восстановлению не подлежит».
Нас сразу забрали в ближайшую больницу, чтобы сделать снимки и проверить состояние здоровья. Врач задавал каждому из нас вопросы, осматривал тела, анализировал снимки. В результате он сказал, что ребёнок в полном порядке, а у меня и у мужа небольшое сотрясение мозга, что скоро восстановится. Он добавил, что мы счастливчики.
Да, нам повезло. Наверно, нам ещё рано было умирать, у нас у всех ещё много дел на этой земле.
Наш друг забрал нас из больницы и привёз домой. Я позвонила маме и рассказала ей о случившемся. Она сказала, что чувствовала что-то неладное и молилась Богу, чтобы он нас сохранил. Я улыбнулась тогда на эти слова. Моя мама никогда не упоминала Бога, а тут произошли такие изменения. Это как раз тот случай, когда мы вспоминаем о Боге.
Первую неделю после аварии мы с мужем совсем не могли спать. Всё-таки мы получили сильный шок, испуг, стресс и всё, что с этими эмоциями связано. Мы пили водку, начиная с раннего утра, в надежде, что глаза закроются и сон к нам придёт. Мы не пьянели даже после целой бутылки водки, выпитой на двоих. Несколько раз мы ходили ночью в магазин, который торговал спиртными напитками круглосуточно, и покупали ещё бутылку водки. Картина была такая. У меня был огромный чёрный синяк под глазом, который образовался в момент удара головой в машине. У мужа лоб был в бинтах, а одна сторона лица — в синих подтёках. Я брала мужа под руку, чтобы чувствовать большую уверенность при ходьбе. Мы постоянно громко смеялись, наверно, так нам хотелось выразить радость от того, что остались живы. И вот такая примечательная и влюблённая парочка «тащится» ночью в магазин, чтобы купить бутылку водки. Несколько позже я вспоминала это, и мне хотелось сгореть со стыда. А теперь я вспоминаю это с улыбкой, как получение нового жизненного опыта.
Когда «восторг» от аварии прошёл — наступила депрессия. Еще одну неделю нам не хотелось ни говорить, ни смеяться, ни пить водку — нам хотелось только спать.
Через некоторое время, когда колесо жизненных дел набрало обычные обороты, я стояла на остановке автобуса и ждала автобус моего маршрута. Это была автобусная остановка, на которой я очень много раз ждала транспорт. Я почувствовала, что какая-то сила просто толкает меня к доске с объявлениями. Вдруг я замечаю старый, висевший не один год рекламный листок с оборванными ветром краями и выцветшими красками. Мимо этого рекламного листка я проходила сотни раз, так и не удостоив его своим вниманием! У меня опять было ощущение, что меня эта же сила заставляет читать это объявление. Я читаю: «Иммиграция в Канаду». После прочтения этих слов меня охватило жаром. Это было похоже на чувства, которые испытывает человек, когда находит ключ к разгадке головоломки, решение которой мучило его всю жизнь.
Видно, Бог посылал мне много сообщений о том, что надо менять свою жизнь, что бег, как белка в колесе, позабыв о себе, надо останавливать. Я упрямая и эти сообщения игнорировала. Когда я попала в аварию, это уже само по себе изменило что-то у меня внутри. Это позволило мне понять, что авария — это последнее предупреждение, говорящее мне, что надо менять жизнь.
То, что я сделала за два следующих дня, не находит никаких объяснений, не имеет никакой логики. Я нашла в интернете несколько компаний, которые помогают оформлять документы для иммиграции в Канаду. Я посетила все эти компании и, выбрав одну из них, оплатила их услуги и подала заявление на иммиграцию в Канаду. Я это сделала, не рассказав об этом никому.

Подготовка к иммиграции в Канаду

Прошло всего несколько дней после того, как вся необходимая информация была собрана, бумаги подписаны, счета оплачены, когда я получила звонок, оповещающий меня, что мои документы на иммиграцию приняты канадским посольством в Москве. Всё, что мне надо было делать, так это ждать и учить английский язык. Приблизительный срок ожидания — 6 месяцев.
Никто из моих близких людей не знал об этом. Почему? Я не знаю. Я не думала тогда ни о чём — я просто действовала. Это было чувство, которое нельзя описать, но оно очень близко к такому объяснению — «Впервые в жизни я делала что-то правильное».
Первым человеком, узнавшим эту новость, конечно, была моя мама. Я зашла к ней в комнату сияющая, как начищенный самовар. Усадила маму за стол, сказав, что разговор будет серьёзный. Безо всякой подготовки, без слов, смягчающих возможный шок, безо всякого опасения, что я могу сделать больно моей маме, я просто и честно сказала:
— Мамулька, я собираюсь иммигрировать в Канаду. Документы уже поданы. Это случится через 6 месяцев.
Моя мама сразу стала такой маленькой, как будто сжалась вся. Я почувствовала много разных эмоций, оживших у неё внутри. Это был страх остаться одной. Это была гордость за меня и мою смелость. Это была злость, что не посоветовалась с ней предварительно. Но она тихо сказала:
— Ты уже взрослый человек, тебе и решать.
Я тут же стала с энтузиазмом говорить, что я заберу её в Канаду, как только там устроюсь. Я говорила это быстро, чтобы оправдать свой поступок. Когда я это говорила, то вдруг почувствовала, что этого никогда не случится. Годы показали, что мои ощущения были правильными.
Мама тут же сменила тему разговора, как бы показывая, что всё уже сказано, и говорить не о чем, но вдруг она резко произнесла:
— И чего тебе в этой жизни не хватает? Всё у тебя есть — и муж, и квартира, и дача, и деньги. Зачем тебе уезжать?
Как много людей задали мне этот вопрос! И я не знала, что им ответить.
Конечно, мама была права. С точки зрения общества, я была очень успешной в бизнесе, я могла зарабатывать денег столько, сколько мне хотелось и с завидным постоянством. У меня всегда были свободные деньги, которые я постоянно давала людям в долг, просто на время и без процента. Чего ещё желать? С точки зрения общества, у меня была полная семья, были муж и дети. Чего ещё надо? Я жила в благоустроенной квартире в центре города. У меня была дача за городом. Да всё есть для того, чтобы быть счастливой!
А разве всё это делает человека счастливым? Возможно, но только на очень короткий период времени, по истечении которого опять надо что-то искать, опять надо что-то менять, или застрять, как в болоте, и ждать смертного часа.
Что искать, чего хотеть, что менять? В бизнесе хотеть что-либо изменить невозможно — всё просто чудесно. Желания приобрести какую-то вещь, имущество, квартиру, машину не было. Не было даже интереса говорить об этом. Я уже получила опыт в своей жизни, как это делать, как это найти, как это установить, как этим пользоваться. Я никогда не любила и не люблю повторений. Изменить семейную жизнь? Я уже была замужем дважды. Нет никакой надежды, что следующий мой муж изменит что-либо.
Вторым человеком, который узнал мой план, был, конечно, мой муж. Он выслушал меня и, как всегда, ничего не сказал. Я же начала уговаривать его, чтобы он иммигрировал с нами. Я говорила это, чтобы загладить свою вину перед ним, чтобы хоть как-то оправдать моё решение. Я говорила, говорила и сама себе не верила. Я не видела его там со мной. Я не понимала, что со мной происходило. Я чувствовала, что делаю что-то очень правильное в своей жизни, но логика здесь не работает.
Я купила очень дорогую книгу о Канаде. Эта книга с многочисленными фотографиями, описаниями климата, городов, провинций, населения и т. п. У меня не было никакой информации об этой стране. В школе, в газетах, по телевидению всегда упоминали Америку с встроенным туда значением «США». Я тогда впервые обратила внимание, как средства массовой информации формируют наш взгляд на жизнь. Я читала эту книгу с огромным удовольствием и волнением. Я просматривала внимательно фотографии, любовалась ими и продолжала читать дальше. Но когда я дошла до описания Ванкувера, увидела фотографии людей под зонтами, вечнозелёные растения на улицах города, то что-то сработало у меня внутри. Я почувствовала, что это место моего нового дома. И тут же я осознала, что это совсем близко от того города, где живёт моя старшая дочь. Моей радости не было предела! Так появилась неведомая мне точка на земном шаре, которая станет моим домом.
С этого времени я всё делала как под гипнозом. Я догадывалась, что во мне сидит огромный страх перед неизвестным, но выпускать его я не хотела, боялась, что он может раздавить все мои мечты.
Следующим человеком, который узнал о моих намерениях, была моя старшая дочь, которая жила со своим мужем в США. Она мне регулярно звонила из Америки, мы разговаривали, общались, но истиной теплоты между нами так и не возникло. Это внутреннее мое напряжение ощущалось без слов. Когда она узнала эту новость, то особой радости у неё не было. Это сильно кольнуло моё сердце, но, как обычно, я засунула эту боль глубоко внутрь и постаралась забыть о ней.
Её муж обратил моё внимание на английский язык и привёл множество примеров из своей жизни, как тяжело давался ему новый язык. Он рассказывал, что 10 лет он не мог нормально говорить и понимать по-английски. Он подчёркивал, что очень важно понимать английскую речь и не так уж важно, как ты можешь говорить. Он рассказывал, как трудно найти там работу даже тем, у кого хороший английский язык. Он конкретно создавал этими примерами страх во мне, но моя вера, что я могу это сделать, каждый раз разбивала эти порции страха. Он пообещал приехать в Канаду, когда я с младшей дочерью буду там, и помочь нам в первые дни пребывания в Ванкувере. В душе я почувствовала огромную благодарность за его обещание, желание помочь нам и стала просто «боготворить» его.
Итак, встал вопрос об английском языке. Знания английского языка у меня когда-то были на уровне школьной программы, но на тот момент я забыла всё, даже алфавит. Я купила несколько начальных компьютерных курсов по изучению английского языка и стала работать с ними каждый день. Моё расписание дня поменялось. Я должна была вставить в мой напряжённый график еще 2 или 3 часа ежедневных занятий английским языком. Поменяв приоритеты в жизни, поставив изучение английского языка на первое место, я обнаружила, что быть активным бизнесменом, быть хорошей хозяйкой, быть маминой помощницей можно без напряжения и без совершенства. Каждодневные самостоятельные занятия принесли какой-то успех, но я стала подумывать о живом человеке-репетиторе, который поднимет мой очень уж низкий уровень знания английского языка на должную высоту.
Однажды моя старшая дочь позвонила мне и сообщила новость. У них две недели отпуска, и они хотят приехать в Минск. Господи, как я соскучилась по своей девочке! В голове у меня пронеслась новая сказка, как я обняла её, прижала к своему сердцу, как мы близки друг другу, как мы обо всём поговорили. Мечтать не вредно — вредно не мечтать.
Получив эту новость, я стала готовиться к их приезду, закупать всякие изысканные продукты, овощи и алкоголь, чистить до блеска квартиру, опять быть готовой что-то и кому-то доказать. Я хотела доказать, что вот, смотрите, какая я хорошая и достойная вашей любви. Так было на подсознательном уровне, этого я тогда не осознавала, но поведение моё было такое.
Они приехали позже, чем обещали. Как выяснилось, они побывали в других европейских странах, заехали к моему двоюродному брату в Германию, а потом прилетели в Минск. Они сразу сказали, что у них осталось только четыре дня отпуска, и им ещё надо успеть посетить своих друзей в Минске.
Мой большой эгоизм причинил мне тогда большую боль. В голове сразу же разыгрывались драматические сюжеты, в которых я жертва, а все остальные просто чёрствые люди. Это выглядело приблизительно так:
«Я чистила квартиру практически языком. Я закупала продукты и составляла меню вкусных ужинов на две недели их пребывания в Минске. Они даже не поделились со мной своими планами, когда собирались в это путешествие».
Сегодня эта «душевная боль» из прошлого вызывает у меня улыбку.
Мне хочется сегодня спросить у себя, у той, из прошлого времени: «Кто тебя просил вылизывать квартиру? Кто тебя просил закупать много продуктов? Кто должен был отчитываться перед тобой о своих планах?»
У меня нет никаких вариантов, чтобы ответить на все эти вопросы. Ответ один — никто. Интересная картина сейчас вырисовывается. Я сама себе свидетель, как я сама себе создавала душевную боль. Я делала всё это не для себя, мне не нужно было запасать так много продуктов и находиться в сверхчистой квартире! Когда человек делает что-то для себя, то любой результат этого деяния не причинит ему душевную боль. Разве это не правда? Я проделала всю эту работу в ожидании, что эти мои действия помогут обратить внимание моих гостей на меня, похвалить меня, оценить мой труд. Другими словами, я просила их о любви ко мне. Не имея ни малейшего понятия, как любить себя, я пыталась найти эту любовь вне себя.
Это сейчас я такая умная, а тогда я этого не знала о себе.
Вот они у нас дома. Мой зять за эти годы стал ещё крупнее и увереннее в себе. Моя дочь тоже очень изменилась за те годы, которые я её не видела. Раньше она одевалась элегантно, с претензией на высший свет. Теперь низкие на бедрах джинсы, бесцветный свитер, надетый на голое тело, и неухоженная кожа лица. Сердце мое просто кровоточило. Но теперь я думаю, что это кровь била мне в голову от моего желания услышать, что моей дочке очень плохо без мамы, что я нужна ей. Я проигнорировала бьющую по моим мозгам кровь и принялась с показным восторгом расхваливать их красоту и всё, что я только могла включить в этот список.
Дочь с зятем сели за стол, а я с помощью мужа, который тоже не устоял перед иностранными гостями, прыгала вокруг, стараясь предложить ту или иную еду откушать, тот или иной напиток пригубить, той или иной водочки испить. Я пила полную рюмку водки каждый раз, когда произносился тост. Но водка не хотела меня расслабить. Потом моя дочь сказала, что она выйдет покурить. О Господи, тебе следовало бы меня как-то подготовить к этому!
Кстати, о курении. Первая сигарета была выкурена мной в приказном порядке. Звучит забавно, но в этом и заключается правда. Сборные команды СССР или Белоруссии часто выезжали на сборы в разные республики нашей необъятной страны. Я практически всегда была самой младшей по возрасту в команде. Видно, мой возраст заставлял девушек из команды держать в секрете, что они иногда покуривают. Но однажды я зашла вечером в соседнюю комнату в гостинице, где жили старшие девушки команды, и увидела их, сидящих на балконе с сигаретами в руках. У кого-то из них решение пришло сразу. Чтобы я не рассказала тренеру о курении среди девушек, одна из них сказала:
— Бери сигарету. Садись и кури!
Я помню два сильных чувства, посетивших меня. Гордость быть равной с ними и желание получить новый опыт в жизни. Чувства помню так же сильно, как и неприятный привкус во рту после выпускания и втягивания дыма из сигареты. Мне это не понравилось, но одна из них спокойно сказала:
— Ничего. Научишься правильно курить, тогда тебе это понравится.
Это как раз тот случай, как окружающие люди влияют на нашу жизнь. Она сказала это, а я в это поверила. Я не стала искать свою веру, свою правду. Я восприняла её слова как свою правду и стала постепенно учиться, как только такая возможность появлялась. Однажды мама обнаружила пачку сигарет у меня в сумке. Она на моих глазах взяла эти сигареты, порвала их на кусочки и выбросила всё это в мусорное ведро. Как мама посмотрела на меня, я помню и сейчас. Холод в животе, давление крови в голове символизировали возрастающий во мне страх. Мама не сказала ни слова — она просто вышла из комнаты.
Я тогда действительно ничего не знала о вреде курения, просто догадывалась, что это нехорошо. Почему она не рассказала мне тогда о вреде курения, не поговорила со мной по-дружески? Я уже никогда об этом не узнаю. Но она меня на своём примере учила, как обращаться с моими собственными детьми в будущем. Это ещё один пример, как семья влияет на нашу жизнь. Видно, я делала так же со своими детьми, просто повторяя то, как со мной обращалась моя мама. Влияние людей, семьи, общества и т. д. заставляют нас видеть мир их глазами и ступать по их следам.
Запретный плод сладок. Страх перед мамой не заставил меня бросить курить — он научил меня лучше прятать сигареты.
Помню случай из моего процесса нахождения приятного в курении. У меня в школе была подруга. У нас были одинаковые имена, и родились мы в один год и в один день. Как показала жизнь, всё у нас разное, и судьбы наши разные. Этот пример я привожу людям, когда хочу выразить своё полное неверие, что время и дата рождения предсказывают нашу судьбу.
Моя подруга тоже находилась в процессе привыкания к курению. Мы решили этому делу обучиться раз и навсегда! Ну зачем откладывать желаемое в долгий ящик? Мы ушли с уроков в школе, купили пачек 6 сигарет и поехали на … кладбище. Место мы нашли просто превосходное: мы выбрали заброшенную могилку в самом конце кладбища с низкой скамейкой, удобно разместились на ней и начали курить. Выкурив одну сигарету, мы ею зажигали другую и продолжали курить. Я не помню, как долго мы курили и сколько сигарет осталось недокуренными, но хорошо помню, как плохо нам тогда было. Мы обе приобрели зелёный цвет лица, тошноту, головную боль, сильное сердцебиение, привкус дерьма во рту, но не приобрели главного, к чему так упорно шли — наслаждения от курения. Мы провели на кладбище ещё несколько часов в вышеописанных мучениях, пока не стало темнеть, и нам пора было возвращаться домой.
После того случая мы с ней долго не курили, но как только токсичные элементы были выведены из наших тел, мы возобновили этот процесс, НО в разумных пределах. Жизненный опыт — важная штука. Я могу часами рассказывать, как плохо мне было тогда, но если мой читатель этого не испытал, то он так и не узнает свою правду. Я шучу.
Давайте вернёмся на кухню, в нашу компанию, которая, завершив праздничный ужин, покидала опустевший стол. Моя дочь, сообщившая мне, что ей пора курить, открыла дверь, чтобы пойти курить на лестничную клетку. Это было, как не сказанные вслух слова: «Мне наплевать, что ты скажешь или подумаешь. Я взрослый человек, и это не твоё дело».
Я говорю:
— Я пойду с тобой.
Мы курили, немного говорили, опять курили. Вернулись в квартиру, опять пошли покурить. Я была как собачка на привязи. Только привязана я была к своим страхам, неуверенности в себе, желанию лишний раз обратить на себя внимания. Дочь делала то, что хотела. Я делала то, что позволяло кормить мой эгоизм. Быть ниже плинтуса — любимая поза этой энергии.
Только Бог знает, как тяжело мне и моему мужу достались эти четыре дня!
Я рассказывала о том, как я готовлюсь к иммиграции. Зять рассказывал, какой это трудный и мучительный процесс. Я попросила его поговорить со мной на английском языке. Зять сказал, что я алфавита ещё не знаю, а это первый шаг в изучении английского языка. Я показала ему программы на компьютере, которые я создавала для своих клиентов. Зять сказал, что с такими навыками в Канаде мне найти работу невозможно.
Меня «тронули» подарки, которые привезла моя дочь из Америки. Для бабушки — мягкое тёплое одеяло, для моего мужа — хороший одеколон, для сестры — много приятных мелочей, а для меня — таблетки для похудения. У меня внутри чуть всё не умерло, едва я увидела их. Таким образом моя старшая дочь выразила свои чувства ко мне. Сейчас это смешно и забавно. Тогда шок внутри, и слова необыкновенной благодарности снаружи. Я старалась показать, что всё хорошо.
Мы поехали на крупный рынок города, где моя дочь покупала себе одежду европейского производства. Я помню, как каждый раз, когда мы останавливались перед предметом, который мне понравился, я ловила себя на мысли, что мне бы так хотелось хоть раз в жизни получить от моей доченьки подарок, который мне нравится и преподнесён мне с любовью. Я тут же мысленно ругала себя за глупости, которые вертятся в моей голове, и ничего не говорила. Я всегда любила дарить маме подарки. Я знала, как приятно это делать. Видно, такой опыт не нужен был моей дочери — дарить маме подарки.
Мы так и не поговорили с моей дочерью по душам. Я очень хотела этого, но так и не нашла дороги туда. Она мне эту дорогу так и не показала. Никто не виноват. Каждый сам по себе.
Вот и прощальный ужин. Сердце моё болело так, что я готова была кричать на весь мир. «Доченька, почему ты так далека от меня? Вот ты сейчас здесь, со мной, а душа твоя где-то». Но улыбка на лице, и разговоры ни о чём. Когда уже были собраны чемоданы, дверь была открыта, такси ждало внизу, то я уже чётко знала, что не увижу её очень долго, а может, и никогда.
Когда мы с мужем проводили их, то вместе сказали друг другу, что ещё один день убил бы нас. Мой муж всё чувствовал, всё видел и к этому времени стал понимать, как трудно мне даются отношения с дочерью.
Мы сели за стол, выпили целую бутылку водки, которая, впервые за эти дни, сработала правильно, и спали почти сутки. Так закончилось наше свидание с американскими визитёрами.

Английский язык

Нам только кажется, что когда люди говорят нам неприятные вещи, то они хотят нам зла. Дайте себе немного времени, мысленно вернитесь к событиям прошлого, и вы сможете увидеть, что тот человек, который раздражал вас, указывал на то, с чем вам надо работать. В моём примере — это мой зять и английский язык. Я думала, что если я учу английские курсы самостоятельно и каждый день, то я улучшаю положение дел с английским языком, что я такая замечательная, такая старательная, вся такая-растакая.
Давайте напишем новую сказку.
Вот приехал бы мой зять, увидел курс по изучению английского языка на моём компьютере, выслушал бы мое корявое произношение и сказал бы:
— Ты такая умная, такая образованная. У тебя так всё хорошо!
Сказал и уехал в свою Америку. Я остаюсь здесь, продолжая любоваться своими способностями и продолжая изучать эти же курсы. Конец сказки.
Зять сказал, что я не знаю алфавита. А ведь он прав. Не зная букв — никогда не научишься читать. Я обиделась на него и захотела доказать, что он «не прав», что я знаю алфавит. Результат — я выучила алфавит и правила правописания, пока теоретически. Ну чем не Учитель мой зять? Научил! За что ему моя благодарность.
Зять сказал, как трудно начинать эмигрантскую жизнь. Он указал мне на то, что без знания английского языка этот процесс может быть трудным втройне. Это натолкнуло меня на мысль: а на каком английском говорят в Канаде — американском или европейском? Я почитала внимательно инструкцию моего компьютерного курса и обнаружила, что это не американский английский язык и предназначен он для русскоговорящих студентов. Значит, то, что я учила, не правильно, не жизненно для Канады! Спасибо, мой зять!
Он сказал, что с моими профессиональными навыками будет трудно устроиться на работу. Хорошо. Спасибо за предупреждение. Я настроюсь на худшее. Я знаю себя. Я легко учусь. И, как говорила моя старая учительница математики:
— Дети, всегда в своей жизни рассчитывайте на худшее. Немного лучше получится — у вас праздник!
Замечания зятя явно прибавили мне сил. Итак, «укол» был получен — начался процесс выздоровления.
Я начала искать репетитора по английскому языку с американским жизненным опытом. Обычно первое занятие бесплатное, после которого надо решать, платить за курс обучения или нет. Довольно долго я встречалась с разными репетиторами, но всегда находилась причина, по которой я не хотела начинать с ним работать. Кто ищет, тот всегда найдёт. Сколько мудрости передали нам наши предки через такие вот выражения. Только как часто мы вспоминаем и применяем их мудрость?
Это был молодой человек, который прожил в Америке 10 лет. Я сразу почувствовала, что это тот человек, который мне нужен. Я ездила к нему через день. Получала от него задания. Работала над ними дома. Работала с ним над новыми заданиями. У него была хорошая система обучения. У меня оставалось не так много времени до отъезда. Я просыпалась намного раньше членов моей семьи и учила английский язык не только по программе репетитора, но и пополняла запас слов. Я работала как заводная.
Постепенно до меня стали доходить слова моего зятя, что иммиграция — это не простое путешествие. Так что я работала на полную катушку. Через какое-то время я стала хорошо читать и могла различать в предложении времена, правила написания. Я стала слушать записи на английском, смотреть кинофильмы. И тут я поняла, что я ничего не понимаю, что те люди, из реальной жизни, говорят. Репетитор дал мне более простые записи для прослушивания. Я слушала их по многу раз, до тех пор, пока не начинала что-то понимать, о чём они говорят. Репетитор говорил со мной только на английском языке.
И вдруг я обнаружила, что когда я читаю текст, то я понимаю многое. Глазами могу читать. Когда тот же текст я читала вслух, то пугалась своего голоса и совсем теряла смысл прочитанного. Глаза и голос не работали вместе. Когда я слушала репетитора, то я понимала многое из того, что он говорил. Слух настраивался на английский язык и работал. Но когда между мной и репетитором начинался диалог, то я, пугаясь своего голоса и быстрой речи репетитора, вообще отключалась и не понимала, что здесь происходит. У меня по отдельности что-то получалось, а вместе — нет. На одном из наших занятий у меня началась истерика. Я громко плакала и объясняла репетитору, что я ничего не понимаю, что у меня это никогда не получится. Спасибо Богу, он послал мне хорошего учителя. Он спокойно объяснил мне, что это нормально, что при начальном восприятии иностранного языка для объединения воедино слуха, глаз, мозга требуется время, требуется выработка новой привычки.
Он предложил мне вернуться к пройденному материалу, чтобы при его повторении у меня появилась уверенность. Легко сказать, но трудно сделать. Я практически вернулась к началу нашего обучения. Постепенно я стала замечать, что стала свободнее себя чувствовать, а это давало мне возможность лучше понимать английскую речь. Временами меня охватывал ужас от мысли, что я не могу изучить английский язык. И в этот самый момент мой мозг создавал для меня сказку.
Вот я уже в Канаде, я ничего не понимаю, что говорят там люди, живём мы с дочкой в маленькой комнате, дверь которой выходит в длинный коридор. Вдоль этого коридора много дверей. В конце коридора туалет и ванная комната общественного пользования. По коридору бегает много китайских детей. Вот как страх рисует нам картинки, чтобы увеличиться в размере. Наверно, среди вас есть люди, которые увлекались своей сказкой, вовремя не прекращали её и начинали страдать от той иллюзии, которой никогда не суждено стать явью. Надо уметь вовремя остановиться. А остановиться можно, задав себе вопрос: о чем это я думаю?
Моя душа руководила мной и заставляла опять работать над английским и не сочинять сказок в голове.
Намного позже обещанного срока я наконец получила приглашение в Москву в канадское посольство для сдачи экзамена по английскому языку. Что я испытала? Всё! Страх, нетерпение, радость, восторг, неуверенность, решимость.
Мы вместе с мужем поехали в Москву. Он согласился поддержать меня в такой важный момент моей жизни. Это было крутое испытание. Наш поезд прибыл в Москву позже, чем положено по расписанию. У нас практически не оставалось времени, чтобы доехать до посольства и зарегистрировать моё присутствие. Мы бежали до такси, как бегают «в зад раненные индейцы». Мы выскочили из такси точно в тот момент, когда ворота в посольство закрывались. Мы вбежали внутрь посольства в последнюю секунду.
Там уже было порядка двадцати человек, ожидающих начала экзамена. Экзамен проходил для каждой семьи в отдельной комнате. Комнат было много, и очень скоро все разошлись по своим комнатам, а мы с мужем остались одни. Я уже почувствовала, что что-то происходит. Через какое-то время меня одну пригласили в комнату. Я какое-то время находилась там одна и стала просить Бога о помощи. Я видела, что у всех предыдущих людей был только один экзаменатор, и я была слегка озадачена, когда увидела двух входящих людей. Я чётко понимала в тот момент, что если Бог не поможет, то просить помощи не у кого. Они стали по очереди задавать мне вопросы. Я достаточно живо отвечала. Потом они упомянули, что возраст у меня на пределе допустимого, да и одна я еду с ребёнком, и ещё какие-то заботливые напоминания.
Я была так собрана, так сосредоточена, как это бывает только в спорте, когда человек борется за золотую медаль. Видно, устная беседа прошла хорошо для меня, и они дали мне какую-то политическую газету почитать вслух и прокомментировать. Я бы и на русском языке не смогла бы дать никакого комментария, а уж на английском… Но тут я чётко осознала, что они пришли вдвоём, чтобы отказать мне ввиду тех причин, о которых они так вежливо упомянули. И тут, как у бывшего спортсмена, у меня открывается второе дыхание. Я решила бороться за свою мечту! Я чётко прочитала что-то в газете, очень чётко прокомментировала прочитанное, и им ничего не оставалось, как продолжать «пытать» меня новыми способами. Они решили применить следующий вид «пытки», рассчитывая на его надёжность.
Они дали мне лист бумаги. И где только они взяли такой огромный лист? Поставили передо мной таймер на 5 минут. Задание было следующим. Я должна была за 5 минут написать сочинение на весь этот лист. Тема этого сочинения — «Как я буду скучать по Белоруссии, живя в Канаде?»
Картинка нарисовалась такая. Я сижу с ручкой в руке, с локтями на столе, с огнём в глазах и ожидаю нажатия таймера. Даже не спрашивайте меня, о чём я там писала. Ни одной мысли в голове! И что можно было на целый лист написать? А я тогда не думала — я это делала. Я писала, как перед смертью, которая стоит на пороге, пишут завещание. Мои «экзаменаторы-убийцы» смотрели на таймер и «ожидали моей смерти». Я понятия не имею, о чём я там писала, но помню, что мыслей было много и они легко складывались в предложения и помещались на бумаге. Таймер просигналил «Стоп!», они забрали у меня мой лист и удалились в соседнюю комнату. Я осталась одна. Я горячо молилась. И вот они вошли и сказали самые лучшие слова на свете:
— Поздравляем!
После этих слов что-то случилось с моим телом. Я подпрыгнула так высоко, что практически достала головой до потолка. В момент своего взлёта я кричала от радости, как кричат люди от испуга. Это был визг, который выражал одну мысль: «Я это сделала!»

Закрытие бизнеса

Закрыть свой бизнес в моей стране оказалось делом непростым. И этот опыт в своей жизни я проходила по полной программе, и заметьте, что в абсолютном одиночестве. Никто из окружающих меня людей не поддерживал моего решения иммигрировать. Так что все сложности, которые возникали у меня на пути, давали им повод лишний раз сказать:
— Вот видишь. Всё тебе говорит, что уезжать не надо.
Я решила не давать повода для таких слов, позволить людям хорошо спать и помнить, чему учили наши предки: «Меньше знаешь, крепче спишь».
Этот опыт принёс мне много нового. Прежде чем государственный аппарат подпишет бумаги о закрытии моего бизнеса, моя деятельность должна быть проверена этим аппаратом. Аппарат хотел знать, а не скрываю ли я доходы, а не сокращаю ли я платежи по налогам, а есть ли у меня другие задолженности перед государством. Я не против этого, это справедливо. Но когда я пришла в этот самый «аппарат» и сказала, что через несколько месяцев иммигрирую в Канаду, то была очень удивлена, что оказалась в рядах «изменников Родины» сразу же после своих слов. Такими были мои ощущения, правильность которых работники государственного аппарата подтверждали своими действиями. Тон голоса служащего после восприятия информации о моей иммиграции сразу изменился от приветливого до сухо официального. На его лице появилось выражение огромной занятости и озабоченности. Полистав какие-то бумажки, он произнёс нараспев:
— Проверку вашей деятельности можем назначить только на конец следующего года.
Я просто изумилась:
— Я ведь должна уехать уже через несколько месяцев!
Ответ прост и незатейлив:
— Всё расписано. Ничем помочь не могу. До свидания.
Я вышла из комнаты. Закалённая в теннисных боях, проверенная в трудных жизненных ситуациях, я ни на одну секунду не собиралась сдаваться. Конечно, был момент, когда я хотела расстроиться, обидеться, заплакать, разозлиться, но я вовремя успела остановить это желание ввиду его бесперспективности. Я решила действовать по-другому. Я купила несколько бутылок хорошего коньяка, дорогих конфет, какой-то деликатесной закуски и вернулась туда же в тот же день и к тому же служащему. Когда я возвращалась туда с этим «подарком», то испытывала очень неприятные чувства. Я никогда этого не делала раньше, и всегда считала, что такие поступки не для достойного человека. Но другого выхода, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, я не находила. Опять жизнь подтверждает, что никого и никогда не надо судить. Человек никогда не знает, через что ему самому придётся пройти.
Я зашла в кабинет с решимостью бороться за свою мечту, но, к своему большому удивлению, бороться было не с кем. Я подошла к его столу, поставила свой пакет на пол, возле его ног. Он даже не взглянул на пакет и спокойно спросил:
— А вас устроит, если мы проверку начнем завтра?
Я спокойно ответила:
— Да. Спасибо.
Он дал мне номер кабинета, куда я должна прийти завтра. Я вышла из кабинета с таким чувством, что у меня грязное тело.
Я появилась на следующий день в назначенном кабинете. За столом сидела очень молодая девушка, которая всем своим видом показывала важность занимаемой ею должности. Я представилась и объяснила ей, по какому я здесь вопросу. Весь её вид говорил о неуважении ко мне. И вдруг я поняла, что так относились к предателям Родины во времена правления Сталина. Видно, в генах через родителей это передалось и этой девушке. Она так долго рассматривала какую-то бумажку на столе, что я стала даже сомневаться в её способности читать. Потом она встала и медленно пошла. Шла она и шла и наконец дошла до графина с водой. Медленно, словно водку разливала, налила себе воды и стала ещё медленнее, глядя в окно, пить её. Её интересовало за окном всё: люди, собаки, песчинки, соринки. Она так всем интересовалась, что мне стало казаться, что что-то очень важное происходит там, но не здесь. Она так же медленно вернулась к столу и спокойно сказала, что сейчас все заняты с другими клиентами, так что она мне позвонит, когда кто-нибудь освободится. Я спросила:
— Когда вы мне позвоните?
Она ответила очень уверенно:
— Не знаю.
Если бы в тот момент у меня в руке был пистолет, то я бы стреляла по окнам, чтобы звоном разбитых стекол заглушить крик, вырывающийся из моей души. Но пистолета у меня не было. Ничего другого в голову не пришло, как спокойно сказать спасибо и выйти за дверь.
Когда я вышла из здания, то у меня дрожали колени. Мои мысли старались сделать мне ещё больнее. Они напоминали мне, что я честная гражданка своей страны, что я всегда платила все налоги. За что мне все эти испытания? И поток мыслей такого рода.
«На обиженных воду возят». Когда я написала это русское выражение, то у меня возник вопрос: а каково его истинное значение? Почему я написала это выражение для конкретной ситуации в моей жизни? Давайте разберёмся, ведь наши предки оставили нам много мудрых мыслей.
Итак, когда обижается человек? Один человек обижается на другого человека, если обиженный не согласен с тем человеком, если обиженный ощущает сильное чувство несправедливости по отношению к себе. Таким образом, обиженный прав, а другой человек — не прав, по мнению обиженного человека. Так почему обиженный не выскажет всё, что думает, почему он не заставит другого человека превратиться в обиженного человека? Страх. Страх потерять этого человека, страх остаться без помощи, страх не выполнить то, что так хочется, и т. д. Любой вид страха хорошо вживается в роль обиженного. Таким образом, когда человек испытывает чувство страха по отношению к другому человеку, то страх заставит обиженного выполнять любую работу по желанию или приказу второго человека, даже воду возить.
Страх ко мне тоже подкатывался, когда я вышла из этого здания. Эта девушка создала такую ситуацию, чтобы ей было легче мной манипулировать. Обида, как один из видов страха, останавливает нашу жизнь. Но мне некогда было тогда останавливаться, и я решила действовать уже проверенным способом. Я опять пошла в магазин и купила водку, конфеты, шампанское и фрукты. Упаковала всё это в коробку. Я вернулась в тот же день, за пять минут до окончания работы этой молодой девушки, чтобы предложить ей «коробку» как сувенир. Уверенным шагом я подошла к её столу, поставила коробку прямо на стол перед её носом и, ничего не говоря, стояла и улыбалась, как законченная дура, и смотрела ей в глаза.
К моему большому удивлению, мой приём произвёл на неё очень сильное впечатление. Она быстро и ласково предложила мне попить воды. Не дожидаясь моего ответа, она скороговоркой сказала, что надо принести все мои документы, подтверждающие мои доходы, расходы и заплаченные налоги за все годы существования моего бизнеса. Я с откровенной улыбкой шизофреника спросила:
— Когда принести?
Она радостно ответила:
— Завтра.
На следующий день я принесла всё, что она просила. Она холодно сказала, чтобы я положила это туда, и она позвонит мне тогда, когда закончит работу с моими документами.
Прошло три дня, неделя. Звонка не было. Я решила зайти к ней в кабинет и спросить, как продвигаются мои дела. Я зашла и увидела, что никто не прикасался к моим бумагам. Я опять подумала о пистолете, но кровь ударила мне в голову. Мысли просто атаковали меня с желанием истерзать меня окончательно: «Эта сопливая девчонка, совсем обнаглела!»
И тут я вспомнила, что я «предатель Родины». Мне как-то сразу стало легче, когда я нашла всему этому объяснение.
Я ничего не сказала, вышла за дверь и опять помчалась в магазин. Закупила проверенных в бою товаров, но раза в три больше. Я эту новую коробку подняла с большим трудом. Когда я заходила в кабинет этой молодой «нахалки», то дверь мне пришлось открывать ногой, так как руки мои были заняты «приношениями». Я с разбегу поставила эту коробку на пол и сказала, что крайний срок завершения этого дела — через неделю. Когда я это произнесла, то мне самой стало страшно от своего же голоса. Так звучат голоса людей, которые готовы убить другого человека при поступлении любого другого дополнительного раздражителя. Я сказала и ушла.
Через неделю я забрала справку, в которой говорилось, что задолженностей перед моей страной у меня нет. Аллилуйя.

Дата вылета откладывается

Вот та, постепенно решались вопросы, необходимые для нашего отъезда. Всё было очень трудно и эмоционально тяжело. Я старалась побыть с мамой подольше, помочь ей во всем, дочке и себе залечить зубы, обновить гардероб. Много, много, много разных дел.
Эмоции в то время переполняли меня.
Когда я возвращалась от мамы к себе домой и представляла, что тот дом, где я родилась, с которым была связана вся моя жизнь и произошло так много событий, возможно, я никогда уже не увижу. Громкие рыдания вырывались из моей груди от этой мысли. Было так тяжело и больно на сердце!
Когда я находилась в лесу, то прощалась с каждой травинкой, с каждым деревом. Я говорила им нежные слова и плакала.
Мой муж несколько раз пытался остановить меня от этого шага, от иммиграции, что разрывало моё сердце. Он подарил мне золотое украшение на память и сказал, что любит меня. Сердце моё было пропитано болью. Я плакала, когда что-то вспоминала, плакала, когда нечего было вспомнить.
Моя дочь и зять регулярно звонили мне. Зять обещал приехать в Ванкувер, встретить нас и помочь нам на первых порах. Моя старшая дочь была беременна. Они ожидали ребенка месяца через 2–2,5 после нашего приезда в Канаду. Они готовились к нашему приезду.
Наконец я впервые получила из канадского посольства приблизительную дату, после которой мы можем покупать билеты на самолет и вылетать. Я сообщила эту приблизительную дату нашего вылета зятю. Зять сказал, что возьмет отпуск и приедет в Ванкувер.
Неожиданно возникли проблемы с медицинскими справками, и срок вылета пришлось отложить. Зять был очень недоволен. Через какое-то время мне пришла бумага, позволяющая оформлять последние документы и после их оформления покупать билет.
Не зная точной даты отъезда, я поделилась этой информацией с зятем, но почувствовала, что он очень напряжен. Я, как всегда, стала оправдываться, извиняться, говорить, что от меня это не зависит. И тут его просто прорвало.
Он говорил со мной, как говорят с человеком, которому ни в чем нельзя доверять. Он сказал, что ему всё это уже надоело. Ожидания, откладывание даты вылета, мои вечные проблемы просто сидят у него поперёк горла. И он произнёс свою судьбоносную фразу:
— Если ещё раз изменишь дату отъезда, то я не приеду в Ванкувер и не буду вам помогать первые дни.
Всё. Он повесил трубку.
Первая мысль, которая пришла мне в голову: «Почему моя дочь позволяет ему со мной так разговаривать?»
От этой мысли боль пронзила моё сердце чем-то очень холодным. Дальше я подумала о том, что я не знаю, как в Ванкувере снять квартиру, ведь этим вопросом обещал заняться зять. Я никогда не была за границей и не знаю, как там люди живут. Я никогда в реальной жизни не говорила по-английски. У меня никого там нет, чтобы попросить о помощи или спросить совета. Страх остановил мою жизнь, он поместил меня в длинный чёрный туннель, где свет не виден. Всё, что мне пришлось испытать за последние месяцы, и дополнительно — это предположение, сделали меня вдруг совсем бессильной. Моё тело дрожало, как от холода, сердце болело так, что эта боль звучала в моих ушах. Я не могла поверить тому, что только что услышала. Это был поздний вечер. Моя дочь и муж уже спали.
Я сидела на кухне с телефонной трубкой в руке. Жизнь вдруг остановилась. Я вдруг почувствовала, как сильно я устала, как долго я живу на этой земле. Я не чувствовала желания дальше бороться за мою мечту. Я взяла бутылку коньяка и стала пить. После нескольких рюмок я совсем превратилась в тряпку. У меня не было желания жить, не было сил носить эти обиды в себе, не было ничего. Я задала себе извечный философский вопрос: «Что делать?»
Ответ был очевидным — умереть, и тогда все проблемы уйдут навсегда. Сразу стало легче. Алкоголь, накопившаяся за все эти месяцы усталость, нервное напряжение, волнения, постоянная борьба за свою мечту направили меня на ту дорогу, где всё «хорошо и спокойно». Я взяла коробку каких-то антибиотиков, стала засовывать таблетки в рот и запивать коньяком. Там было очень много таблеток. Я посидела за столом несколько минут и вдруг почувствовала, что что-то происходит с моей головой. Я чувствовала, что моё тело и мой разум стали медленно терять чувствительность. У меня появилась слабая мысль подойти к кровати, где спал муж, и попрощаться с ним. Я подошла и сказала:
— Прости, если что-то не так.
Он быстро проснулся, зажёг свет и стал трясти меня за плечи, приговаривая:
— Что ты наделала? Что ты наделала?
Я сказала, что не хочу больше жить, что я выпила много таблеток.
Что было потом, я помню плохо. Помню только, что врачи «скорой помощи», как мне казалось, были очень резкими в своих действиях. Они принесли меня в ванную комнату, засунули что-то резиновое и неприятное в моё горло и лили туда много воды, таким образом промывая желудок. Я пришла в себя на больничной кровати, мне было очень холодно. Врачи постоянно задавали мне глупые вопросы: как тебя зовут, сколько тебе лет? Мне было очень холодно, я очень хотела спать, они мне очень мешали. К концу дня я осознала, что я всё ещё жива. Меня это совсем не обрадовало. Я чувствовала огромную вину перед мужем, который поволновался за меня. Мне было очень страшно, что мама или дочери могут узнать правду. Я боялась узнать правду о себе, истинную причину своего поступка. Стараясь скрыть правду, вину, стыд, я причиняла себе огромную душевную боль, которую я тоже старалась спрятать.
В больнице я прошла много неприятных бесед с врачами. Я так боялась, что это может повлиять на мой отъезд в Канаду! Я была так напряжена внутри, я так старалась угодить всем, чтобы никто не видел, какая я плохая. Только муж знал, что случилось со мной, а для всех остальных людей — кишечное отравление. Меня выписали на следующий день.
Через неделю мой организм пришёл в норму, пришли и документы, которые оповещали — время покупать билеты в Канаду.

Прощай, Родина!

Билеты на столе. Чемоданы сложены.
Это было сплошным кошмаром. Кроме постоянно сдерживаемой паники и душевной боли я ничего не чувствовала.
Завтра рано утром отъезд.
Я купила красные цветы в горшке для своей мамы. Когда я подходила к дому, где живёт моя мама, то старалась собрать всю свою волю и показать маме, что я весела, что всё хорошо. Я поднялась на второй этаж и увидела маму, сидящую за столом. Она выглядела спокойной, но мы обе чувствовали, что это совсем не так. Я протянула ей цветы, обняла её ласково, поцеловала её нежно и сказала:
— Мамочка, будешь их поливать и меня вспоминать.
После этих слов я тут же в тысячный раз стала говорить ей, что как только я в Канаде освоюсь, то заберу свою мамочку к себе, что всё будет хорошо, что я люблю её. Я говорила и говорила. Сердце так болело, что часто прерывалось моё дыхание. И потом я сказала, что мне пора уходить. Моя дорогая мамочка сказала:
— Я провожу тебя.
Мы спустились на первый этаж и остановились у входной двери. Дверной проём разделял мою маленькую мамочку и меня. Я уже была за дверью, а мой самый дорогой человек на этой земле — перед дверью, внутри дома. Она была такая маленькая, уже старенькая, такая до боли знакомая и родная. Я стригла ей волосы и знала, какие они мягкие и не густые. Я натирала ей спину мазью, и всегда буду помнить, какая у неё мягкая и нежная кожа. Я лечила ей колени и чувствовала, когда они болели. Я целовала ей руки, которые так много работали. И вот теперь я стою перед тем Человеком, который дал мне жизнь, выкормил, воспитал, поддерживал всю мою жизнь, и говорю:
— До свиданья, мамочка.
Мы обе уже тогда знали, что никогда больше не увидимся. Мой самый главный человек в этой жизни, моя Мамочка, спасибо тебе за всё. Прости меня, пожалуйста, если я делала что-то не так. Я люблю тебя каждой клеточкой своего сердца. Мама перекрестила меня, хотя я никогда не видела этого раньше, и сказала:
— Иди.
Я ушла, ни разу не обернувшись.
Я шла домой и плакала. Это было так больно, что описать невозможно. Я уходила навсегда из дома, где родилась, где я знала каждый кустик, каждое деревце, каждый уголок в квартире. Я шла по улице, по которой я смогла бы идти с закрытыми глазами. Я уходила, чтобы не вернуться.
Завтра отъезд.
Мы с мужем к тому времени уже развелись официально, но в жизни это ничего не изменило. Мы были друзьями, как мне тогда казалось. Последний совместный ужин.
Напряжение просто зашкаливает. Утром нам надо просыпаться очень рано.
Я несколько раз повторяю своему мужу, что надо идти спать, но, каждый раз он находит какую причину и не идёт. Я легла в постель. Я знаю, что это последняя наша ночь с мужем. Я так хочу близости с ним, так хочу прижаться к нему, я чувствую себя такой одинокой. Мне очень страшно перед завтрашним днём. Он так и не зашёл в спальню. Он спал в другой комнате. Душевная боль и так была максимальной, и эта боль просто уплотнила массу.
Наш друг на своей машине привёз нас в Польшу, где мы должны были провести ночь в гостинице, а утром улететь на самолёте в Ванкувер.
В ту ночь в гостинице я ждала его тоже. Он даже не приблизился ко мне. С этой обидой и болью на него я прожила несколько последующих лет.
Когда я говорила своё последнее «прощай», то это была паника, боль, страх, недосказанные обиды, невысказанная любовь между мной и мужем. У него были слёзы, у меня была рана. Мы расстались. Мы улетели.

Наконец-то я дома!

Наш самолёт приземлился в Ванкувере согласно расписанию. Дверь самолета открылась, и люди стали спускаться по трапу. Я и моя дочь ступили на трап тоже. Когда моя нога впервые коснулась земли Канады, я вдруг вслух произнесла:
— Наконец-то я дома.
Я улыбнулась сказанному и тут же подумала: «Уже сошла с ума».
Первые сказанные на английском языке слова, первые канадские документы, первый контакт с моим «новым домом» прошли в аэропорту очень гладко. Мне казалось, что все мои проблемы остались там, а тут надо учиться жить заново. Я забыла на время про свою постоянную душевную боль, спрятав её так глубоко, что у меня создалось впечатление, что её нет, что всё хорошо.
Мой зять ждал нас в аэропорту. Он был Богом тогда для нас. Он знал всё, а мы ничего. Я доверяла ему во всём и была рада видеть его здесь и с нами.
Мы сели в его машину и поехали на наше новое место жительства.
Ещё в Минске, перед самым отъездом, я нашла телефон семьи, которая жила в Ванкувере уже несколько лет. Я позвонила им, и они согласились помочь нам с арендой квартиры в здании, в котором они проживали. Я была очень рада этому, ведь они русскоговорящие люди, родом из Минска. Мой зять подписал документы, в которых он брал ответственность за наше хорошее поведение, другими словами, он давал нам положительную характеристику, что позволяло нам вселиться в нашу квартиру. Спасибо, дорогой зять, за ту помощь!
И вот мы в пустой однокомнатной квартире. Зять привёз с собой надувные кровати, чтобы мы могли переночевать первую ночь. Первый ужин в Канаде. Первый день в Канаде. Новая жизнь вступила в свои права.
В течение следующих четырёх дней мы все проявили дружную командную работу. Мебель, необходимая посуда и прочие вещи первой необходимости куплены. Компьютер, который мой зять подарил нам, установлен. Есть где спать, где и на чём готовить пищу, есть компьютерная и телефонная связь с внешним миром. Спасибо, дорогой зять, за эту помощь!
Вот и настал последний день пребывания моего зятя в Канаде. Мой страх давал о себе знать, но времени не было, чтобы обратить на него внимание. Зять предложил помочь нам завести адреса электронной почты на компьютере. Когда дело дошло до введения пароля, то зять сказал, чтобы я отвернулась, когда моя дочь будет вводить свой пароль. Все сжалось у меня внутри, я не хотела никакого разделения с ней. Я промолчала, понимая, что новая жизнь вступает в силу, и это просто что-то новое, чего раньше не было. Но когда зять добавил, что я должна дать свободу своей дочери, потому что он знает, как я люблю всё контролировать. Боль пронзила всю мою душу. Несправедливость по отношению ко мне проявилась со всей силой. Это ведь мнение обо мне моей старшей дочери!
Мне ничего не оставалось делать, как промолчать и спрятать свои чувства от всех, включая саму себя. Моя младшая дочь с необыкновенной лёгкостью восприняла это замечание зятя. Начало нашему с ней разделению было положено. Зять сыграл Богом назначенную роль с успехом и уехал в Америку к своей беременной жене и моей старшей дочери.
Я вышла на улицу, чтобы проводить его, и, как когда-то делала моя любимая свекровь, перекрестить его отъезжающую машину с пожеланием удачной дороги. Тогда я не знала, что жизненные дороги разведут нас на долгие годы, а возможно, и навсегда.
Итак, Канада, квартира, моя дочь подросток, я и Бог. Новая жизнь.

Жизнь с нуля

Мы приехали в Канаду в декабре, незадолго до Нового года. Наши русскоязычные соседи очень вяло, но все-таки пригласили нас к себе на встречу Нового года. Мы были бесконечно рады этому, ведь впервые в жизни мы встречали Новый год без семьи, вне привычной обстановки. Я приготовила вкусную еду, чтобы разделить её с ними. Мы надели нарядные платья и в полной готовности стали ждать обещанного звонка от соседей. Время приближалось к полуночи, и я решила позвонить им сама. Они очень вяло ответили, что приходил их друг, и они были заняты, но мы можем прийти к ним в любое удобное для нас время. Мы немедленно отправились к ним.
Мы зашли в квартиру, чтобы встретить наш самый любимый праздник — Новый год, где никто нас не ждал, где никто не был рад новому знакомству. Я пыталась казаться весёлой и радостной, лишь бы нам позволили быть с ними. Мы встретили Новый год и скоро вернулись к себе в квартиру. Единственное, что осталось в моей памяти после встречи этого Нового года, так это то, что я очень устала, играя роль клоуна.
На следующий день, понимая, что надеяться мне не на кого, что я сама себе и режиссёр, и исполнитель, я принялась изучать свою новую жизнь. Я начала переводить со словарем инструкции к применению всего того, чем я хочу здесь пользоваться, но не знаю как: тостер, телефон с автоответчиком, пульт управления к телевизору, пылесос и т. п. Впервые в своей жизни я читала инструкции к применению на английском языке. Мало того что практически за каждым словом я лезла в словарь и старалась пополнить свой словарный запас, я ещё и знакомилась через эти инструкции с новыми для меня общественными порядками. Инструкции к применению тех товаров, которые я приобрела, были составлены с максимальной защитой от страховых компаний. В инструкциях описывались все процессы так подробно, как-будто они составлялись для детей дошкольного возраста, чтобы в любом непредвиденном случае изготовители этого товара могли сказать: «А мы вас предупреждали!»
Я получила довольно интересную информацию и научилась сама пользоваться всеми домашними «помощниками».
Ещё в аэропорту, в службе иммиграции, мне дали большую пачку разнообразных извещений, реклам, информационных листков для иммигрантов. Это была крайне важная и необходимая информация для начала новой жизни. Где со словарем, а где уже со знанием слов, я читала эти листки, и постепенно у меня появлялись идеи, с чего надо начинать действовать.
Ещё в Минске я знала, что школа моей дочери будет находиться рядом с домом. Сразу после Нового года я и моя дочь, которая абсолютно не знала английского языка, пошли в эту школу. Я впервые говорила на английском языке в реальной жизни, и, к моему великому удивлению, люди меня понимали. Мне дали адрес общественной организации, куда я должна пойти с документами, чтобы получить направление для учёбы моей дочери в этой школе.
Итак, новая задача стояла передо мной: как добраться до этой общественной организации? Я была так сосредоточена, так сконцентрирована на моей новой жизни, как боец в бою. У меня уже была к тому времени карта города, и там я нашла номера автобусов, которые следуют в нужном мне направлении. Как платить за билет? Как узнать расписание нужного мне автобуса? Я звонила каждый день моей старшей дочери в Америку и спрашивала её обо всем. Она, будучи уже на больших сроках беременности или просто не желая тратить время на меня, всегда отвечала односложно, что вызывало у меня ещё больше вопросов. Я задавала вопросы моей соседке, и она в общих чертах объяснила мне систему общественного транспорта в Канаде.
Наконец мы в автобусе. Я сосредоточена до предела. Около водителя стоит большой металлический ящик. Пассажир может бросить точную сумму денег за проезд в копейках, или пробить разовый проездной талон, либо показать месячный проездной билет. Для остановки автобуса на нужной остановке пассажир должен дёрнуть за «веревочку», которую можно найти во всех местах автобуса. Если кто-то дёрнул эту веревочку, то на табло над водителем загорается информационный щит с названием остановки и словом «Стоп». Вход в переднюю дверь, а выход в заднюю. Магнитофонная запись оповещает пассажиров о следующей остановке. Мне надо было услышать название остановки (английский язык всё-таки) и сверить услышанное и прочитанное на табло. Мы вышли из автобуса. Я хорошо помню чувство гордости, которое я испытала за себя. Я это сделала!
Первый успех. Дочь ходит в школу, и ей это нравится!
Место в этой новой жизни для моей дочери было определено, и это позволяло мне начать поиски своего места. Извечный философский вопрос: «С чего начать?»
Как можно составить план действий, если у человека нет составляющих этого плана? Не имея никакого плана, я, как слепой котёнок, пыталась найти то, не зная что.
Дети учатся ходить не за один день. Я должна была учиться жить в новом для меня окружении, полагаясь только на себя. Наверно, это подарок от Бога, что никто не давал мне руководящие советы, никто не протягивал мне руку помощи. Я должна была сама искать нужные мне советы людей и нужные мне руки помощи. Я должна была сама учиться, а не ждать «у моря погоды».
Каждое утро, после того как моя дочь уходила в школу, я начинала «работать».
Это выглядело приблизительно так. Прежде всего я начинала свой рабочий день с того, что чувствовала гордость за себя и удовлетворение от проделанной мною работы: «Сегодня я уже знаю, как пользоваться общественным транспортом, и могу доехать в любое место без проблем».
Затем я вынимала из папки и раскладывала перед собой все иммиграционные листки и находила один, который, я считала, готов для моего исследования, или я готова для его исследования. Интуитивно я всегда держала в голове и в своих действиях только одну задачу. Я не отвлекалась ни на какие другие вопросы и не начинала решать новые задачи до тех пор, пока эта моя задача не доводилась до конца.
Листок с информацией о бесплатном пользовании бассейнами для вновь прибывших иммигрантов привлёк моё внимание. Недалеко от нашего дома я видела спортивный центр. Я ведь всегда любила плавать. Я нашла по карте, как добраться до того государственного отделения, где можно получить документы, позволяющие бесплатно посещать бассейны. Я обратила внимание на часы и дни приёма, приготовила все имеющиеся у меня на данный момент документы — и «в бой». Через несколько дней у меня и у моей дочери были карточки, позволяющие нам бесплатно плавать, пользоваться спортивными снарядами в любом спортивно-общественном центре Ванкувера. Теперь я каждое утро плавала с 6 до 7 утра в чудесном бассейне возле нашего здания. Мало того что плавать хорошо для здоровья, но, что тоже важно, я нашла маленькую возможность изучать и привыкать к моей новой жизни через общение с людьми в бассейне, через наблюдение за их поведением. Листок с информацией о бесплатном пользовании бассейнами для вновь прибывших иммигрантов исчез из моей папки.
Другой информационный листок оповещал о возможности для вновь прибывших иммигрантов найти друзей, которые помогут им быстрее адаптироваться к новой жизни. Как только я представила себе, что у меня есть канадская подруга моего возраста, то сразу почувствовала себя увереннее в этой жизни. Надо действовать! Уже намного увереннее, чем в первые дни пребывания в Канаде, я зашла в офис, указанный в информационном листке, заполнила там все необходимые документы, предоставила сотрудникам этого государственного отдела описание моей предполагаемой подруги. Мне объяснили, что в Канаде очень многие люди работают бесплатно, что это хороший способ получить канадский опыт работы, положительную рекомендацию и быть активным в социальной жизни канадского общества. Это для меня звучало как старая и забытая коммунистическая сказка. Это было очень приятно слышать и почувствовать гордость за мою новую страну. Они сказали:
— Ждите. Мы вышлем вам оповещение, когда мы найдём подходящего кандидата для этой волонтёрской работы.
— Спасибо.
Этот листок тоже исчез из моей папки.
Следующий листок оповещал о бесплатной возможности для вновь прибывших иммигрантов изучить английский язык. Почему бы нет? В бой! В этом офисе мне предложили пройти тест перед подачей заявления на бесплатный курс английского языка. Я ответила на все вопросы, написала все ответы, и мне сказали, что для этих курсов я не подхожу, что эти курсы только для людей, начинающих изучение английского языка. Они тут же стали предлагать огромное количество платных курсов английского языка, на что я ответила:
— Спасибо, нет.
Так постепенно я получала свой опыт, своё понятие, что Канада — это не манна небесная, что эта страна бесплатно и практически помогает человеку при иммиграции в самом минимальном и в самом начале пребывания человека в этой стране, а остальное — дело рук самого человека. Этот листок тоже исчез из моей папки.
В нескольких информационных листках я нашла информацию об оказании помощи в поисках работы, составлении резюме и сопровождающих писем. Такие слова, как «резюме», «сопровождающие письма» звучали для меня как научные термины о высокочастотных материях, произнесённых на русском языке с китайским акцентом. Когда вопрос возник, то ответ придёт. Когда ученик готов, то учитель появится. И это точно то, что случилось со мной буквально на следующий день после «работы над этими информационными листками».
Я получила сообщение по моей электронной почте, что какая-то компания со столетним опытом работы, со стопроцентным результатом помогает людям найти высокооплачиваемую работу и горит желанием оказать мне эту услугу. Я привыкла доверять людям, а тем более представителям организаций. В бывшем СССР, да и после перестройки, у меня не было ни одного случая в жизни, который бы дал мне повод не доверять кому-то.
Когда нам надо принять решение, то все мы полагаемся на свой опыт. Если полагаться не на что ввиду отсутствия собственного опыта, полагаться приходиться на опыт других людей. Это огромная ошибка, которая совершается большинством людей. В жизни не бывает абсолютно одинаковых людей, ситуаций, последствий и опыта. Принимая на веру опыт других людей, человек иногда останавливает своё развитие, создаёт для себя непредсказуемые последствия, которые могут проявиться через много лет. Самое правильное — это не полагаться слепо на свой предыдущий опыт или опыт других людей, а полагаться на свои собственные чувства. Если есть желание и нетерпение получить новый опыт в жизни, иди за ним!
Например, человек лично никогда не давал в долг деньги чужим людям, но он знает много случаев, когда деньги не возвращались их владельцу. Так что, полагаясь на опыт других людей, этот человек никогда не даст деньги взаймы. Этот человек никогда не испытает новых чувств, не изменит у себя ничего — он только полагается на опыт других людей. Возможно и такое: в какой-то ситуации, одолжив кому-то деньги, он получил бы в два раза больше, но эта возможность была упущена. Когда же человек сам дал деньги взаймы и потерял их навсегда, то опыт других людей ему уже не столь важен. В жизни часто нет логики, а есть те чувства, которым надо довериться.
Для принятия своего решения по сотрудничеству с этой «волшебной» компанией, я полагалась на отсутствие у меня плохого опыта и моё желание изведать неизведанное. Я полагалась на это подсознательно, не думая. Это объясняет тот факт, что, получив это сообщение, я поверила каждому слову, и сомнений у меня не возникло. Я тут же решила позвонить в эту компанию и назначить встречу.
Телефонные звонки давались мне очень тяжело. Когда я говорила по телефону, то так напрягалась, что всё моё тело покрывалось потом. Когда же я вслушивалась в то, что мне там отвечают, то мне хотелось остановить моё сердце, чтобы оно своими ударами не заглушало голос в телефонной трубке. Мои руки и ноги моментально холодели от резко сжавшегося потного тела. Меня ещё в школе учили, что повторение — мать учения. Вот я и старалась, как можно чаще звонить.
Получив навыки лихо использовать общественный транспорт, в точное время и день нашей встречи я оказалась в огромном сверкающем здании, расположенном в центре города. Мимо проносились озабоченные офисные леди и джентльмены в костюмах, предназначенных для подтверждения важности их бизнеса. Первый раз в жизни я находилась в таком месте. Я видела это только в кино. Мне надо было на 15-й этаж. Я нашла в нескольких местах лифты, но чем они отличаются и какой лифт мне нужен, я так и не поняла. Я не знала так же, какую кнопку надо нажимать, чтобы вызвать лифт. Вопросов было много, ответы я искала только через сложившуюся ситуацию, поэтому, когда дверь лифта отворилась, я без сомнения зашла туда с другими людьми и, делая вид, что я знаю, что делаю, и делала это много раз. К моему большому удивлению, лифт поехал вниз. Когда дверь открылась, то я увидела парковочную стоянку, упакованную машинами. Так как из лифта вышло только несколько человек, а остальные продолжали находиться в лифте, я поняла, что мне надо наверх, а не вниз, и я вышла из лифта тоже. Постояв несколько секунд в гордом одиночестве перед закрытой дверью лифта, я вдруг поняла назначение кнопок на нём. Хочешь ехать вниз — нажми эту кнопку и жди. Когда дверь лифта открылась, то проверь наверху стрелку, показывающую направление движения лифта. Если эта стрелка совпадает с твоим желанием, то впрыгивай внутрь, а если нет, то жди, когда направление движения лифта изменится на противоположное. Получив новые знания, я со знанием дела дождалась возвращения лифта из подземелья и поехала с ветерком на свой 15-й этаж.
Весь этаж был залит светом, полы сверкали, отражая и приумножая этот свет. Я шла в поисках нужного мне кабинета и не могла поверить, что я нахожусь здесь и что это реальность. Я отворила дверь нужного мне офиса. Девушка, со сверкающей улыбкой на лице поприветствовала меня, спросила моё имя и выразила неописуемую радость увидеть меня здесь, да ещё и в назначенное время. Строго по расписанию я вошла в кабинет. Владелица этого шикарного кабинета выпрыгнула из-за своего стола и с радостным видом спешила пожать мне руку. Весь её вид показывал, как важен для неё мой приход, как много ей хочется мне рассказать. Вид из окна просто заставил меня приостановить дыхание.
Я села в предложенное мне удобное кресло. Служащая стала рассказывать об истории их компании, как она создавалась, как мужала и утверждалась. Она показывала какие-то фотографии, дипломы, статистику, чтобы доказать мне, что я нахожусь в правильном месте и в правильное время.
Она задавала мне вопросы о моём опыте работы в Белоруссии и моём образовании. После того как я ответила, как могла, на все её вопросы, она взяла калькулятор и стала что-то быстро вычислять. После нескольких минут упорных расчётов она уверенно назвала предполагаемую сумму моего годового дохода в Канаде. Это были большие деньги. Не делая никакого ударения, она добавила:
— Это вы будете зарабатывать, когда пройдёте у нас подготовку.
Какая подготовка? Этот вопрос у меня даже не возник. Я была просто очарована её обещаниями. Как, впрочем, не возник и вопрос, сколько за это надо будет платить.
Это был абсолютно новый опыт в моей жизни! Я, как ребёнок, искренне верила всему тому, что мне говорили и что обещали. Из её слов следовало, что эта компания не только поможет мне найти высокооплачиваемую работу, но и уверенной рукой откроет дверь в трудовую деятельность канадского общества. Потом она повела меня знакомиться с другими сотрудниками этой компании, которые вызывали во мне чувство семьи. Мне казалось, что вот я нашла таких заботливых, честных и искренних людей, которые помогут мне утвердиться в моей новой жизни. В этом коротком путешествии по офисам этой компании я постоянно слышала произношение таких слов, как «интервью», «бизнес завтраки», «резюме», «сопроводительные письма», «рекомендации». Кто-то показал мне профессиональную видеокамеру, и добавил, что вас тоже будут снимать камерой, когда вы будете готовиться к прохождению интервью. Вы будете знать, как вы смотритесь глазами нанимателя. Да, это был высший пилотаж!
У меня даже сердце застучало быстрее от мысли, что все мои проблемы позади. В конце этой чудесной презентации сопровождающая меня леди спросила, когда бы я желала начать действовать. Она не произнесла ни слова об оплате, сосредоточив всё моё внимание на помощи, которую она собирается мне оказать. Этот высокопрофессиональный подход оказал необыкновенно сильное воздействие на меня. Я сказала, что готова приступить к обучению сию секунду. Она мило улыбнулась, и мы обсудили время и дату моего следующего визита к ней. Она напомнила мне несколько раз, что к следующему разу мне надо надеть деловую одежду, подчеркивающую мой профессионализм и компетентность, что меня будут снимать на видео, и этот материал мы будем использовать для подготовки меня к интервью.
Я вышла из этого здания абсолютно счастливая и полная радужных надежд. Мне хотелось прыгать, петь и танцевать.
Я снова появилась в этом офисе в назначенный день и в полной готовности начать процесс обучения. Мне, между прочим, сказали, что надо подписать контракт, который я со словарем могла бы прочесть минимум за три часа. Я глянула на многочисленные страницы непонятного мне контракта, взглянула на такие милые и родные лица окружающих меня там людей, и подписала последнюю бумажку, как говорится, не глядя. Как хорошо, когда у человека нет никакой информации о происходящем! Я просто наслаждалась жизнью, я просто подписала то, что просят эти милые люди. Обслуживающая меня леди быстро взяла для себя одну копию этого подписанного мной контракта, а мне оставила другую. Она вышла на несколько секунд из комнаты и вернулась с бумажкой, которую она протянула мне с широчайшей улыбкой на лице и спросила вежливо:
— А как вы хотите платить: наличными, кредитной карточкой или чеком?
Я глянула на сумму, которая подлежала оплате, и ничего не почувствовала. Я просто подумала, что если я заплачу эту четырёхзначную сумму сейчас, то через месяц моей дочери и мне не на что будет жить. Я так подумала, и стала заполнять чек для оплаты этого счёта. Я отдала этот чек с видом, подтверждающим мою финансовую независимость и уверенность в завтрашнем дне. Все стороны этого соглашения проявили себя очень профессионально.
Да, мой страх просунул свою головку и хотел что-то произнести, но не успел, так как чек был подписан. Деньги? Они всегда были и являются для меня только деньгами. Дело было сделано, и не было нужды разговоры разговаривать. Я доверилась своим чувствам. Я не стала проверять их на логику. В тот момент моей жизни я на практике осуществляла проверку истинности общеизвестного выражения: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского».
Следующая наша встреча была назначена через пять банковских дней, после того как мой чек будет подтвержден.
Моё обучение или, лучше сказать, подготовка к светлому будущему, приобрела регулярность. Два раза в неделю я ездила в центр города за получением новых навыков и нового опыта в моей жизни. Первый месяц был особенно плодотворным и волнующим.
Всё, что происходит с человеком первый раз в жизни, всегда очень важно и запоминается надолго, если не навсегда. Все такие важные моменты жизни человека и составляют его развитие и совершенствование. Человек развивается тогда, когда он проходит через изменения, когда новые мысли, новые взгляды появляются в его сознании.
Я увидела себя на экране видео проигрывателя, и меня научили, как двигать своим телом до интервью, во время и после него. Я усвоила, как писать резюме и сопроводительные письма, что надо говорить на интервью, а о чём следует умолчать. Я значительно улучшила свой английский язык и чувствовала себя уверенней, когда я говорила и когда пыталась понять говорящего. Я получила достаточно полную картину об отношениях людей в бизнесе в Канаде. Только тогда я стала понемногу понимать огромную разницу культур, привычек, деловых отношений людей Канады и Белоруссии. Когда что-то вызывало во мне протест или неприятие канадского стиля жизни, я всегда напоминала себе о том, что это мой новый дом и я должна научиться любить и уважать заведенный в этом доме порядок. Всё шло хорошо, потому что я не застряла в новой жизни — каждый день я двигалась вперед.
Одновременно с этим процессом мои деньги делали обратный ход. После небольшого напряжения я получила необходимую мне сумму из Белоруссии и чувствовала себя хорошо.
Я плавала в бассейне, ходила на учёбу, готовила еду, стирала, убирала квартиру для себя и свой дочери, практически каждый день звонила маме, звонила старшей дочери. Жизнь протекала относительно хорошо. И вот произошло радостное событие — моя старшая дочь стала мамой, а я — бабушкой! Моя дочь родила необыкновенно красивую, как мне казалось, глядя на фотографию, девочку. Я очень была этому рада. Несколько раз я от всей души хотела дать ей совет, но каждый раз я наталкивалась на защитную стену и четко осознавала, что в моих советах она не нуждается.
Уже после полутора месяцев моих занятий я постепенно начала замечать, что программа обучения подходит к концу, что они уже всё сказали, хотя обещали, что будут вести меня за руку до тех пор, пока я не найду работу. Как только это чувство сформировалось во мне, к моему большому удивлению, они сообщили мне новость. Они предложили мне работу у владельца малого бизнеса, который занимался разработкой программного обеспечения и баз данных, используя точно такие же инструменты и язык программирования, которые я использовала в Белоруссии. Я не могла поверить своим ушам. Работа в Канаде! Деньги за эту работу мне обещали совсем небольшие, но для начала это вполне меня устраивало.
День 8 Марта в Белоруссии считается Днём женщин, большим праздником. Каждый год, без единого исключения, я в этот день дарила цветы моей мамочке. Всегда в этот день рядом со мной находился мужчина с цветами. Это истории из прошлой жизни. Настоящее сделало этот день тоже знаменательным для меня — первым рабочим днём в Канаде.
Волновалась ли я? Нет. Я не знала, что это такое, мне не с чем было сравнить. Я ехала в офис с любопытством.
Когда мой новый начальник показывал расположение комнат, офиса, ванной комнаты, кухни в его доме, я чувствовала себя очень хорошо. Когда он стал объяснять мои обязанности в этой должности, то я поняла, что я понимаю только 50% того, что он говорит. Когда же я приступила к своим смутно представляемым мною обязанностям, я осознала, что не знаю названия практически всех предметов на английском языке, находящихся в офисе и, более того, значений многих слов в операционной системе компьютера. У меня была проблема с составлением вопросительных предложений на английском языке, а тут кроме вопросов у меня в голове ничего не было. Вопрос есть, а слов английских нет.
Я отработала 8 часов, сама удивляюсь как, но, когда я пришла к себе домой, то поняла, что всё очень и очень плохо. До меня стало доходить реальное значение иммиграции. Это не только языковой барьер, это не только новая культура, это не только шаг вниз по социальной лестнице — это ещё и огромная работа со своим эгоизмом, со своими привычками. Мне стало очень страшно. Я потеряла всё там, и здесь у меня ничего нет.
Я легла в постель, положила подушку на голову и стала плакать. От страха я даже боялась громко плакать. И вот в этот самый знаменательный момент не только в моей жизни, но и всех женщин Белоруссии моя старшая дочь решила поговорить со мной по телефону, что случалось не часто с её стороны. Моя младшая дочь поднесла мне трубку телефона к кровати и сказала, что моя старшая дочь хочет со мной поговорить. Задавленная горем, слезами, обессиленная первым рабочим днём в Канаде, продолжая держать подушку на голове, я сказала, что ни с кем не хочу говорить.
Утром следующего дня мой зять позвонил моей младшей дочери и сказал:
— Передай своей маме, что моя жена приняла решение никогда в жизни не общаться со своей матерью. Решение окончательное и обжалованию не подлежит.
Когда я услышала это от моей младшей дочки, то не могла поверить своим ушам. За что же такая несправедливость? Что я такого сделала, что заставило её пойти на такой шаг? И такая уже привычная боль сжала моё сердце: «Доченька, ну что же ты делаешь?»
Я так устала к тому времени от её холодного отношения ко мне, что решила не делать первый шаг. Я решила дать ей свободу, которой она так долго добивалась. Я решила освободить её от себя по её желанию. Я совсем не злилась на неё, но сил продолжать эту холодную, затянувшуюся на многие годы войну, вызванную неизвестной мне причиной, у меня больше не было.
Один Бог только знает, как сильно я ждала звонка от неё, как сильно сжималось моё сердце, когда видела малышей на руках своих бабушек. Один Бог видел, как часто я смотрела на дорогу из окна своей квартиры и представляла, что она приехала ко мне со всей семьёй, и я могу наконец прижать её к своему сердцу. Видно, Бог не услышал моих молитв, или я молиться не умела, или это не входило в планы Бога.
Я думаю, что моя офисная работа не впечатлила моего начальника, и он разрешил мне работать над программным обеспечением на дому. Я купила у него подержанную машину, сдала на права, так что жизнь налаживалась. Пару месяцев работы на него были успешными и для меня, и для него. Проект завершен. Мой шеф остался доволен. Но…. он отказался платить деньги за последние две недели моей работы. И тут оказалось, что у меня нет никаких документов, подтверждающих, что я на него работала. Я вспомнила о той компании, которая направила меня к нему и которой я заплатила большие деньги. Я позвонила туда, чтобы назначить встречу, но встретила там полное отсутствие места для меня в их графике работ и желания продолжать работать со мной. Я приезжала туда несколько раз в поисках правды, но это не принесло мне никакой видимой пользы, однако принесло большой невидимый опыт, который всегда готов прийти мне на помощь по первому моему требованию.

Новые жизненные опыты

Приблизительно в это же время мне пришло уведомительное письмо, в котором сообщалось, что «найдена подруга для меня». Правительственная организация, которая пообещала мне найти человека-волонтёра, который поможет мне быстрее освоиться с новой жизнью в Канаде, выполнила своё обещание. Мне позвонила эта женщина и дала своё согласие навестить меня и мою дочь. Я приготовила вкусную еду по белорусским рецептам, накрыла стол, сделал всё, как полагается при встрече важных гостей. Новый человек вошёл в мою жизнь.
Она родилась и выросла в Канаде, была почти одного возраста со мной, и я была очень рада новому знакомству. Мы разговаривали с ней, и я чувствовала, что мне ещё надо учить и учить английский язык. Она же говорила, что для нескольких месяцев пребывания в Канаде я говорю очень неплохо и достаточно понятно. Было очень интересно слушать рассказы о её жизни и делиться с ней своими жизненными историями. Наши встречи стали регулярными, и очень скоро мы подружились. Она стала приглашать меня со своими подругами в рестораны каждую субботу. Несколько раз я была с ними, но удовольствия это мне не доставило. Я это объясняю различием культурных обычаев и привычек наших стран. Но в любом случае каждый раз я получала новый опыт и новую возможность узнать мою новую страну поближе.
Однажды моя подруга позвонила мне в середине недели и сказала, что мы идём с ней в гости к её друзьям. Она попросила меня приготовить какую-нибудь еду и взять её с собой. Она сообщила мне адрес, время и дату, когда мы встречаемся. Дверь нам отворила женщина лет 40–42 очень приятной наружности, окружённая двумя очаровательными маленькими детьми двух и четырёх лет. Улыбаясь, она пригласила нас в дом. В доме было довольно много гостей, но, как я сразу отметила, там были только женщины. Мы представились друг другу и стали неторопливо пить вино, закусывать разнообразной едой и общаться друг с другом. Я стала обращать внимание, что дети постоянно называют мамой не только ту женщину, которая открыла нам дверь, но и другую, тоже очень красивую. Понаблюдав за ними, я поняла, что это лесбиянская семья. Я никогда не встречала такого типа семей и не общалась с такими женщинами. Я тут же спросила их:
— А почему дети вас обеих называют мамами?
Они объяснили мне, что между ними заключён официальный брак и что детей они родили от спермы одного и того же донора, при непосредственной помощи врачей. При внимательном наблюдении за ними я заметила, что у этой пары есть четкое разделение функций в семье на мужскую и женскую, и что в семье царит дисциплина и порядок. К моему большому удивлению, что очень порадовало меня, в этих отношениях была любовь и уважение. Не осуждая их совсем, я приняла свой новый опыт с благодарностью. Вечер продолжался.
Если кто-то думает, что только русские люди много пьют, то они ошибаются. Канадские женщины могут соревноваться с русскими мужчинами по количеству выпитого вина! Я ограничивала себя в вине в тот вечер по одной простой причине: мне надо было вести машину. И вот когда вино принесло полное расслабление не только гостям, но и хозяевам этого уютного дома, эта супружеская лесбиянская пара стала проявлять сексуальный интерес друг к другу. Они стали страстно целовать друг друга в губы и запускать руки под лифчики и нижнее бельё. Я оглянулась на других женщин и обнаружила, что некоторые их них тоже нашли себе пару и входят в сексуальную гармонию с хозяевами дома. Моё сердце остановилось от страха. Мне стало стыдно за них, за себя, и за тех, и за этих. Я выскочила из этого дома по-английски, не прощаясь, села в машину и уехала домой.
Таким образом я получила свой незаконченный опыт общения с людьми, которые находятся в интимных отношениях с людьми того же пола. Почему незаконченный? Да очень просто. Мой страх перед необычным, неизвестным заставил меня закрыть глаза и убежать. Я, оценив увиденную ситуацию как «плохую» и неправильную, осудила этих людей. На каком основании я это сделала? Культура и обычаи моей страны приучили меня к мысли, что это плохо. Кто знает, возможно, мне тоже понравились бы однополые сексуальные игры? Но мой поезд ушёл. Возможно, оставшись чуть дольше, но не давая своему страху контролировать меня, я бы почувствовала, что такого рода отношения не для меня, они никогда не будут меня привлекать. В этом случае я бы без страха и осуждения подошла бы к гостеприимным хозяевам, поблагодарила бы их за оказанную мне честь и достойно ушла. Как часто люди в своей жизни упускают возможность посмотреть на мир своими глазами и выработать своё собственное мнение о происходящем.
Я продолжала регулярно встречаться со своей новой подругой. Мы ходили на различные фестивали, которые проходили на открытом воздухе, вокруг озёр или на больших полянах, иногда просто гуляли по городу. Так с помощью моей канадской подруги я осваивала свою новую жизнь.
Однажды она сказала, что в ближайшую субботу у неё будет день рождения, и она приглашает меня к себе. Я очень обрадовалась. Я никогда не присутствовала и ничего не знала о том, как отмечают дни рождения в Канаде.
В большой комнате собралось много гостей. Здесь были люди из разных уголков земного шара. Канада отличается разнообразием национальностей своих обитателей. Большой стол, поставленный в углу. Именинница из еды ничего не готовила. Каждый гость приносил что-то своё и оставлял это на общем столе. Стол с обильной и разнообразной едой выглядел очень привлекательно. Каждый принёс по одной или две бутылки вина. Когда это вино было составлено на одной стороне стола, то просто радовало глаз. Каждый наливал себе вино и накладывал еду в свою тарелку сам. Люди стоя кушали и общались друг с другом.
Именинница поставила стул посередине комнаты, вынесла все подарки, подаренные ей гостями, сложила их рядом со стулом и сидя начала «работать» с каждым из них. Я подарила ей цветы, так что мой подарок не удостоился внимания именинницы. Я с открытым ртом от удивления стала наблюдать за происходящим. Одни люди принесли маленькую коробочку с надувным шариком внутри, другие — открытку с написанным на ней типографским способом текстом. Многие подарили пачки презервативов и некоторые инструменты для сексуальных игр.
В стране, где я родилась, всё по-другому. Там стол, заставленный едой, приготовленной хозяевами. Подарки дорогие, и гости понятия не имеют о подарках других людей. Обычаи стран отличаются, как и наши мысли, вскормленные на этих обычаях.
Мне было так удивительно наблюдать за происходящим, что я выражала это через желание произнести тост практически каждому гостю и закрепить этот тост вином. Было весело. Было хорошо. Далеко за полночь гости стали расходиться. Моя подруга спросила меня, могу ли я вести машину. Я уверенно ответила:
— Да я практически трезвая!
Я села за руль своей машины и поехала домой. По дороге я с удивлением замечала, как много машин, остановленных полицией. Я еще подшутила над ними:
— Пьяный — сиди дома!
Я припарковала машину возле своего дома, выключила двигатель и вышла из машины. И тут я обнаружила, что со мной что-то не так. Я с трудом направляла своё тело ко входной двери здания. Ключ у меня в руке, я стою перед дверью и никак не могу попасть в замочную скважину. Она постоянно свой размер, местоположение и своё количество. Я долгое время пыталась вставить туда ключ, но ключ натыкался на дверь, на стенку, но никак не мог поймать убегающую замочную скважину. Я так устала, пока наконец открыла дверь. Это был любопытный опыт в моей жизни.
Деньги расходовались быстро. Работы не было. Из большой пачки информационных листков оставалось совсем немного тех, которые бы я хотела «исследовать». Я прочитала там, что человек может бесплатно пользоваться книгами, видео-, аудиоматериалами во всех библиотеках Канады. Я тут же нашла ближайшую библиотеку, и первые библиотечные книги появились в нашей квартире.
Вопрос о деньгах стал понемногу вызывать у меня напряжение. Исследуя полученную информацию, я решила подать заявление на пособие по безработице. У меня ещё не было такого жизненного опыта. Било ли это по моему самолюбию? Нет. Новая страна, новые условия меняют человека очень сильно. Сила этих изменений и их направление очень сильно зависит от внутреннего намерения человека. Если всё, что происходит в жизни воспринимать спокойно, то можно видеть больше правды, картина жизни будет более реальной. Если воспринимать происходящее в жизни с негативной позиции, то жизнь будет представляться так, как человек хочет видеть это происходящее, он будет жить в иллюзии.
Я очень хотела изучить Канаду всех аспектах её проявления. Мне было очень интересно узнать, как выглядит это канадское пособие по безработице. Моё желание познать исполнилось по полной программе. Я прошла этот опыт от восторженных чувств до депрессии.
Конечно, денежное пособие — это драгоценная помощь для каждого вновь прибывшего иммигранта. Денег платят столько, чтобы человек мог заплатить за квартиру, минимальные коммунальные услуги и ещё чуть-чуть для минимума еды и одежды. Получая это пособие, каждый был обязан искать работу. Я должна была делать записи о тех организациях, куда я послала своё резюме, и эти записи в виде отчета предъявлять в другой государственный отдел, который информировал об этом отдел по выплатам пособий. Иногда государственный отдел предлагал работу, но только с самой низкой оплатой. Я считалась каждый раз сверхквалифицированной для предлагаемых работ ввиду моего высшего образования и опыта. Я уже хотела работать на любой работе, но Бог мне в этом отказал.
Первое время, пока ещё у меня была надежда, что они помогут найти мне работу, я приходила туда с удовольствием и каждую неделю. Постепенно я стала замечать, как тяжело мне ехать туда, как я устала от всего этого.
Это только иллюзия, что человеку дают деньги в виде пособия по безработице. Он эти деньги отрабатывает своим каждодневным поиском работы, еженедельными отчетами о безрезультативности этих поисков, нахождением среди людей, которые потеряли веру в успех. В этой жизни за всё надо платить. Платить деньгами легко. Достал из кармана и отдал. Когда платишь своим внутренним напряжением, стрессовыми ситуациями, депрессией, то они дорогого стоят.
Заметив, что я быстро стала скатываться в депрессивное настроение, я стала намного активнее играть в теннис. Общественных теннисных кортов в Ванкувере много, партнеров найти легко. Я стала играть в теннис и почувствовала себя лучше.

Моя дочь-подросток

Первые шесть месяцев, пока моя младшая дочь нуждалась во мне на каждом шагу, не принесли никаких проблем в наши с ней отношения. Она пошла в общественную школу, где было довольно много детей богатых родителей. Ей было не просто привыкать к новой жизни, но это не мешало ей быстро изучать английский язык и получать хорошие отметки по всем предметам. Новая жизнь заставляла её трудиться, хотя она не привыкла к этому. Ей нужно было подчиняться дисциплине и правилам в школе, сдерживать свои эмоции, несмотря на то, это ей это давалось очень тяжело. Жизнь требовала её внутренних изменений, а она внешне приспосабливалась к жизни, а внутренне боролась с этим.
Еще в Беларуси, когда она стала тренироваться по теннису у моей подруги-тренера, то уже после нескольких тренировок тренер позвонила мне и стала очень жаловаться на поведение моей дочери. Тогда впервые в жизни я поняла, что не хотела видеть эту проблему. Моя дочь всегда делала что хотела. Я пыталась с ней поговорить, но ничего из этого не выходило. Помня слова наших предков о том, что «молчание — золото», я дала ей свободу. Она сама решала, ходить на тренировки или нет, как учиться в школе, с кем дружить. В итоге нет тренировок, нет хорошей успеваемости, нет друзей. Мне ведь никто не помогал с этими вопросами, никто не советовал. Это моя жизнь. Ведь это её жизнь тоже. Это не плохо и не хорошо. Это так, как оно есть.
Когда мы оставляли Беларусь, её отец дал ей деньги в американских долларах в последнюю минуту нашего расставания. Я была очень удивлена. Он готовился к этому заранее. Я в то время считала его своим самым близким другом. Он скрывал это от меня. Болью тогда отозвалось моё сердце, видно, предчувствовала, что эти деньги «успешно» выполнят свою миссию.
Сумма этих денег была достаточно большой. Деньги — всегда хорошая проверка для человека.
Опасаясь, чтобы эти деньги не были потеряны или украдены, я положила их в банк. Мы договорились с дочерью, что когда они ей понадобятся, то я буду брать необходимую часть денег из банка и давать их ей. Она записывала каждый доллар, потраченный из общей суммы, и знала остаток своих денег в банке. Каждый раз моё сердце сжималось от того, что мы с ней что-то делим. Мы здесь, в Канаде, так далеки от нашей привычной обстановки, мы должны быть во всём вместе, нам не надо ничего делить. Это мне так хотелось. Конечно, когда у меня не было работы, когда имеющиеся деньги убегали от нас со скоростью света, конечно, я думала, что, может быть, в самый трудный момент нашей жизни её деньги нас выручат. Я говорила об этом дочери. Её это не интересовало. Но каждый раз, когда она брала часть этих денег на свои расходы, эти деньги отдаляли нас друг от друга. Я видела, как важно было для неё тратить эти деньги и не советоваться со мной. Ведь когда я давала ей деньги на что-то, то всегда спрашивала её, на что она их будет тратить. А тут у неё был прекрасный повод показать мне свою «независимость» от меня.
Моя дочь привыкла, что в Беларуси у меня всегда были деньги. Она никогда не получала отказа, если они ей были нужны. В Канаде имеющийся запас денег быстро был потрачен на мебель, посуду и разные мелочи. Жизненная ситуация сильно изменилась. Деньги «таяли», дохода не было, будущее неопределенно. Моя дочь наблюдала происходящее в нашей жизни как бы со стороны. Она верила, что я найду выход из создавшегося положения, что ей абсолютно не надо принимать в этом никакого участия. Даже когда я нашла временную работу у русских — убирать медицинские стоматологические кабинеты по вечерам, моя дочь никогда не расспросила меня ни о чём. Помню, после первого дня работы там (а мне надо было мыть и туалеты тоже) мне так хотелось поделиться с ней всем, что произошло за это время, так хотелось всё рассказать. Я начала свой рассказ, но после нескольких моих слов она прервала меня и сказала, что ей надо делать уроки. Господи, как мне было больно тогда! У меня не было никого на свете, кроме моей дочери, но и она не хотела принимать участия в обустройстве нашей новой жизни. С другой стороны, я чётко понимала, что вины её ни в чём нет. Она — подросток. Я — взрослый человек. Она не выбирала эти условия. Я создала их сама. Самой мне надо это и исправлять.
Я решила найти ключик к сердцу моей дочери. Я решила исправить отношения с ней в лучшую сторону.
Прежде всего я подумала, что, возможно, она очень устает в школе. Новый язык, новые правила держат её в напряжении. Я подумала также, что она так хочет иметь друзей, но у неё ничего с этим не получается. Мне надо проявить больше внимания к ней. Я подумала и решила действовать.
Мы жили в однокомнатной квартире. В ней была одна отдельная комната, в которой располагалась моя дочь, и другая общая комната, с кухней и телевизором, предназначалась для меня.
Когда моя дочь приходила на обед домой посередине школьного дня, то обед для неё всегда стоял на столе. Я старалась готовить как можно разнообразнее и вкуснее. Я стала расспрашивать её о делах в школе более детально. В очень редкие дни моя дочь отвечала на мои вопросы с желанием. В большинстве случаев она просто грубила мне. Моё желание наладить с ней контакт было огромным. Я оправдывала её, ведь ей так тяжело в новой обстановке.
Однажды она пришла домой на обед, суп стоял на столе. Она села за стол, как обычно, в плохом настроении, и стала есть. Суп оказался слишком горячим для неё, и она со злостью закричала и бросила тарелку с супом в стенку. Тарелка разбилась. Суп разлился по полу и стене. Я стояла и не знала, что сказать и что делать, — такая невыносимо сильная душевная боль сковала меня. Мы с ней вдвоем в этом мире. У нас нет никого, кто бы помог нам это всё наладить. Я ничего тогда не чувствовала, кроме боли. Моя дочь вернулась в тот день в школу голодная. Я осталась со своей болью. Когда она пришла из школы, то зашла к себе в комнату и со злостью захлопнула за собой дверь.
Я решила не отступать от моего решения найти дорогу к сердцу своей дочери. Я решила дать ей время успокоиться, не волновать её и… пошла гулять. Я гуляла по улицам города до глубокой ночи. Моя душевная боль не давала мне возможности плакать. Когда я открывала дверь, то заметила, что моя дочь выключила телевизор и юркнула в свою комнату.
На следующий день я стала разговаривать с ней так, будто ничего не произошло. Мой страх не сделать сложившуюся ситуацию ещё хуже, чем есть, заставил меня играть эту роль. Моя дочь не извинилась — она продолжала себя вести так, как будто ничего не произошло.
А ведь произошло очень важное изменение в наших жизнях. Она подсознательно взяла верх над моим страхом. Она подсознательно чувствовала, что может вести себя так, как ей заблагорассудится, что я у неё под контролем.
Больше всего в жизни я боялась остаться одной. У меня не было друзей. У меня не было родных. У меня была только одна дочь. Старшая дочь забыла обо мне. И этот мой страх стал управлять моими отношениями с моей дочерью.
Я стала наливать суп к обеду заранее, чтобы он не был слишком горячим к приходу моей дочери на обед. Я моментально освобождала компьютер для неё, когда она появлялась в квартире. Практически каждый вечер я уходила из дома и гуляла по улицам города до глубокой ночи. У меня не было сил поговорить с ней. У меня не было веры, что слова могут что-либо изменить в наших отношениях.
Но ситуация становилась ещё хуже, ещё более напряженной и более молчаливой.
Как-то раз мы закупали продукты, и моя дочь очень грубо ответила на мои слова. Мои нервы сдали. Мы сидели в нашей машине, я кричала во весь голос и плакала. Я говорила ей, что я так больше не могу жить, что нам надо поменять наши отношения, что я делаю всё, что только в моих силах в нашей новой жизни, что мне нужна, доченька, твоя помощь, а не твоя злость. Тогда она впервые прореагировала на мою боль и сказала, что она постарается что-то исправить, что она понимает, как мне тяжело сейчас. Я сразу успокоилась. Я поверила её словам. На следующий день ничего не изменилось. Только новая боль от несбывшегося ожидания добавилась к уже существующей моей боли.
Я не сдавалась. Я решила просто не разговаривать со своей дочерью, в ожидании, что она сама захочет со мной поговорить. Я не разговаривала с ней несколько дней. Я просто убивала себя. Она же выглядела абсолютно равнодушной к происходящему. Это не работало. Я опять стала говорить с ней, как-будто ничего не произошло.
Однажды у меня появилась очень сильная боль в спине. Я не могла пошевелиться. Я чувствовала, что это не только мои напряжённые отношения с дочерьми дают о себе знать, но и новая обстановка, новая страна меняют меня внутри. Я давно уже не обращалась к врачам, чтобы найти там помощь. И в этот раз я решила сама справиться. Я лежала в постели несколько недель, страдая от сильной боли. И вот с этой болью я всё равно поднималась и готовила еду для себя и своей дочери. Она приходила, сама обедала, но никогда не подошла ко мне, не обняла меня, не сказала ласкового слова. Почему ни одна из моих дочерей не захотела этого делать? Я ведь так много ласкала, целовала, баловала их. Я не знала ответа.
Боль в спине прошла. Я продолжала делать всё возможное, чтобы наладить мою новую жизнь. Как только моя дочь уходила в школу, я садилась за компьютер и искала работу, посылая резюме и сопроводительные письма. Меня стали периодически приглашать на интервью, но результатов это не приносило.
Очень трудно найти первую работу в новой стране, когда у человека нет рекомендательного письма. Каждый раз ожидание звонка после интервью вносило напряжение в мою жизнь. Посещение каждую неделю центра по оказанию помощи безработным тоже добавляло напряжения в мою жизнь. Все эти причины напрягали, но они были не так важны для меня, как отношения с моей дочерью. Я думала об этом постоянно, пытаясь найти выход из создавшегося положения.
Однажды, разнося своё резюме по организациям одного из районов Великого Ванкувера, я прочитала объявление о сдаче в аренду двухкомнатной квартиры. Этот двухэтажный дом с двенадцатью квартирами выглядел очень привлекательно. Я вдруг подумала: а что, если поменять район проживания, квартиру, иметь дополнительную комнату — всё это позволит нам начать всё сначала, позволит изменить наши с ней отношения. Я тут же придумала красивую сказку в своей голове о том счастливом моменте, когда мы так близки друг с другом, как мы любим друг друга. Сказка повлияла на мои действия. Я тут же нашла управляющего домом и посмотрела квартиру. Мне она очень понравилась, и у меня создалось впечатление, что вот тут-то и находится ключ к развязке наших отношений. Я спешила домой сообщить эту новость моей дочери. Она была не против, но и радости особой не выказала. Видно, наследственность её отца — не реагировать, а смотреть, что из этого получится. Смотреть со стороны, наверно, очень интересно. Человек наблюдает, ничего не делает, участия не принимает и обязательств никаких не несёт.
Жизнь дала мне большой опыт в переезде из одной квартиры в другую, так что я знала, что дело это нелегкое, но выполнимое. Я горела желанием переехать так, как утопающий хватается за соломинку. К тому времени у меня появилось несколько знакомых среди русских семей, которые помогли мне с приобретением коробок, мешков для упаковки вещей и обещали помочь в день переезда.
За несколько дней до переезда я вернулась домой и увидела большую дыру в стене коридора. Дома в Ванкувере строятся из «бумаги», специально предназначенной для возможных землетрясений, ведь Ванкувер с одной стороны расположен в горах. Я не могла поверить своим глазам, но чётко в тот момент осознала, что моя дочь таким образом проявила свою злость. Я тут же нашла объяснение её злости, ведь у неё подростковый возраст, гормональные изменения и т. д. Когда она появилась дома, то объяснила мне, что она разозлилась на что-то, или на кого-то, что это произошло случайно. Я была рада и этому объяснению, что она мне хоть что-то объясняет. Бог знает, как я хотела наладить наши отношения! После её «откровенных» слов, у меня появилась надежда, что всё у нас будет хорошо — надо только верить.
Мы переехали в новую квартиру без проблем. Некоторое время всё было дружно, пока мы были заняты обустройством нашего нового жилища. Я не расставалась со своей мечтой наладить наши отношения. Как только квартирный вопрос успешно завершился, я старалась найти общие с ней интересы. Почти каждое воскресенье я стала посещать церковь, которая находилась недалеко от нашего нового дома, и туда ходили несколько моих русскоязычных знакомых. Я не принадлежу ни к какой церкви и вероисповеданию, но с уважением отношусь к людям, которые нашли себя там. Я любила ходить туда потому, что после каждой службы (это время я использовала, чтобы улучшить мой английский язык) там было церковное пение.
Более ста человек выходили на сцену и пели церковные песни. Изумительные голоса, очень хорошая акустика и такая оптимистичная энергия исходила от поющих людей. Там были люди всех цветов кожи, разных национальностей изо всех уголков нашей прекрасной Земли, толстые и худые, блондинки и брюнетки, лысые и волосатые. Когда они пели и радовались тому, что они делают, то все физические различия между ними исчезали — они становились одной яркой, красочной и счастливой семьёй. Каждый раз, когда я видела их и слушала их пение, одна и та же мысль приходила ко мне в голову: «Бог создал нас всех. Бог любит нас всех одинаково. Это люди разделили человечество по признакам: белый, жёлтый, богатый, бедный и т. п.»
Я пыталась уговорить свою дочь пойти со мной туда и разделить то наслаждение пением этих людей, которое испытывала я. Когда же она соглашалась это сделать, то она просто издевалась надо мной. Каждый раз она была чем-то недовольна, отказывалась идти со мной рядом и разговаривать, грубила. Я сказала себе, что хватит издеваться над собой и над ней. Ей это не нравится, значит, я буду ходить туда одна, а ей дам свободу.
Я не бросала свою надежду наладить наши взаимоотношения. Я вспоминала, что в своём подростковом возрасте я была так занята спортом, музыкой, книгами, что мне некогда было показывать свои подростковые заморочки. Я стала расспрашивать всех людей, которых только могла найти, о спортивных секциях для подростков. Так как я не могла платить за это деньги, находясь на пособии по безработице, то я искала общественные спортивные секции.
Кто-то посоветовал борьбу дзюдо. Я спросила у дочери, не хочет ли она начать там тренироваться? Она согласилась. Я съездила по данному мне адресу, поговорила с тренером, и он назначил время и день первой тренировки. Мы приехали туда. Всё необычно, но очень дружеская обстановка. Она потренировалась день, два и сказала, что ей это не нравится, что прижиматься мокрыми от пота телами друг к другу ей очень неприятно. Каждый раз, когда она разговаривала со мной откровенным тоном, я готова была взлететь от радости вверх, я всегда её понимала, когда она говорила со мной так. Конечно, я поняла её и сказала: «давай попробуем найти футбольную команду. Там должно быть много девочек твоего возраста, ты сможешь найти подругу, да и тренироваться в коллективе очень интересно». Её тон резко изменился, и она сказала с металлом в голосе, что никаких других спортивных занятий она не хочет, и я должна оставить её в покое.
Это тоже не работало. Я не сдавалась. Я стала её уговаривать ходить играть со мной в теннис. Она играла с хорошим настроением до первого ошибочного мяча, потом она так раздражалась, так грубила мне, что продолжать игру было невозможно. Я думаю, что ей не нравилось, что я играю в теннис намного лучше её. Она во всём хотела быть лучше, а если не получалось, то это выливалось в злость.
Я упорно пыталась найти потерянные ключи к её сердцу. Я пригласила её пойти в любой ресторан по её усмотрению. Мы вышли из дома. Я спросила, куда идём. Она грубо ответила, что не знает. Я стала предлагать места, куда можно пойти, а она грубила ещё больше. Почему я не прекратила тогда это издевательство? Я думаю, что мой страх придал мне позу ничтожества. Это было просто кошмаром. Я плакала на улице. Она грубила мне. Я опять говорила, мол, давай пойдем, побудем вместе, покушаем, а она грубила опять. Когда мы подошли к вьетнамскому ресторану и я уговорила её зайти туда, то она вела себя очень неприлично. Моя душевная боль просто душила меня, не давая перевести дух.
Попытка проявить к ней повышенное внимание не сработала.
Попытка уходить из дома, чтобы дать ей отдых после школы и ничем её не раздражать, не сработала.
Мои крики и слёзы, что я не могу так больше жить, не сработали.
Молчание днями не сработало.
Попытка занять её спортом не сработала.
Попытка найти те места, где нам обеим было бы хорошо, не сработала.
И тут я поняла, что я ничего больше не знаю, что я могла бы сделать для улучшения наших отношений.
Я решила оставить её в покое. Это была та же точка отсчета, с которой всё начиналось. Ей нет дела до меня и до наших отношений. А быть таким ничтожеством я больше не могла. Боль. Боль. Боль.
Звонки моей маме немного снимали эту боль. Но, как раз в тот момент, когда все мои идеи по налаживанию отношений с дочерью иссякли, когда я просто измучилась безрезультатными поисками работы, когда я со страхом осознала, что в Канаде я совсем одна, зазвонил телефон.
Мой бывший муж сообщил мне, что мою маленькую мамочку забрали в больницу, что там ей сделали операцию, и что операция была очень серьезная. Через несколько дней она умерла. Я не могла поехать на её похороны по многим причинам. Но ведь это совсем и не важно. Моя маленькая, такая любимая и дорогая мамочка ушла туда, откуда не возвращаются. Ушёл навсегда мой самый дорогой мне человек. Только одному Богу известно, как мне нужна была тогда поддержка моих дочерей! Старшая дочь, даже в такой момент моей жизни, зная, как близка я была со своей мамой, продолжала игнорировать меня. Младшая дочь ни звуком не выразила мне своего сочувствия.
Всегда, когда чего-то ждёшь от людей и не получаешь ожидаемого, то это делает тебе очень больно. Не надо ждать, и больно не будет. Я быстро почувствовала это, и перестала ждать от них тёплого слова. Сразу стало легче и не так больно.
Все свои слёзы, все рыдания по случаю смерти моей мамочки я вылила на вечерние и ночные улицы Ванкувера. Я уже уходила из квартиры не для того, чтобы сделать «доброе» дело для своей дочери, а потому, что мне было тяжело находится с ней там.
Я искала работу очень напряженно. Результата не было. У моей дочери уже появилась привычка мне грубить и делать больно. Я стала часто звонить своему бывшему мужу и жаловаться на поведение дочери. Я не знала, что мне делать. Я совсем растерялась. Денег хватало только на минимум. Но еда всегда была на плите и в холодильнике. Дочь продолжала тратить «свои» деньги и ни разу не купила мне даже шоколадку. Наши отношения превратились из плохих в невыносимые.
Однажды она открыла холодильник и не нашла там молока. Она грубо спросила у меня, где молоко. Я сказала, что забыла его купить, но ты и сама не маленькая, возьми деньги и сходи в магазин. Она кричала, что я обязана это делать!
Моя нервная система просто пришла в негодность. Я явно не знала, что делать, но однажды, после вновь сказанных ею слов «я тебя ненавижу!», я схватила длинную пластиковую палку, помогающую надевать обувь, и стала бить мою дочь этой палкой. Я никогда в жизни не наказывала её. Она не стала сопротивляться — она встала в позу жертвы обозленной матери и повторяла раз за разом, что ненавидит меня. Палка быстро сломалась. Мои силы быстро истощились. Боль и безысходность парализовали меня. Мне стало так страшно, так одиноко. В тот момент мне казалось, что прощения мне больше нет. Я ушла к себе в комнату. Моя кровать была залита слезами.
Однажды дочь попросила у меня, как всегда в грубой форме, денег на какую-то вещь. Я сказала, что у нас сейчас нет денег на такие вещи, что мы должны экономно тратить те деньги, которые у нас остались. Она получила от меня первый в её жизни отказ. Я никогда не делала этого раньше. Она просто вышла из себя. Она стала грубо говорить мне «страшные» для меня слова. Она сказала, что по канадским законам я обязана давать ей небольшие деньги каждый день. Она вдруг добавила, что она ненавидит меня, что за постоянные избиения подростка она посадит меня в тюрьму. Сейчас это звучит смешно, но тогда, когда наш конфликт просто измучил меня, я была не в состоянии услышать там смешное — я восприняла это как оскорбление. Боль. Боль. Боль. Безысходность.
Она приводила в дом одноклассницу и перед ней издевалась надо мной. Я не знала, что отвечать, как реагировать, но душа болела очень сильно.
Я попросила моих хороших знакомых прийти к нам и поговорить с моей дочерью. Я думала, возможно, люди со стороны могут как-то остановить её злость и успокоить её. Но вышло всё не так, как я хотела. Она громко захлопнула дверь в свою комнату. Когда они стучали в её дверь и просили её выйти и поговорить с ними, моя дочь грубо отвечала в ответ:
— Уходите!
Эти люди мне искренне посочувствовали и ушли. Я пригласила свою подругу прийти и поговорить с ней. Опять грубость, опять ненависть.
Через несколько дней после моих попыток наладить наши отношения с помощью моих друзей мне позвонил работник из социальной службы. Она сказала, что от моей дочери поступила информация, что я постоянно её избиваю, что у неё нет необходимых продуктов питания и что я не даю ей денег, чтобы их купить. Мне осталось только умереть после услышанных слов. Это был удар ниже пояса. Я не помню, какие я находила оправдания за своё поведение и что я говорила этой сотруднице. Мне было сказано, что я нахожусь под их контролем, и при малейшей жалобе моей дочери-подростка у меня будут большие неприятности, вплоть до суда, после которого мой ребёнок будет забран от меня и передан на попечительство государства.
Этот момент можно сравнить с попаданием в чёрный туннель, где нет света и нет выхода.
Неделями я уходила из дома всякий раз, когда моя дочь появлялась там. Я ходила по улицам и плакала. Душевная боль была такой сильной, что казалось, что я схожу с ума. Я готовила еду, убирала квартиру, наполняла холодильник всеми необходимыми продуктами и уходила из дома. Когда проливной дождь или плохая погода не позволяли мне выйти из дома, я закрывалась в своей комнате и пила вино. Вино помогало мне хоть на какое-то время расслабиться. Но вино также усиливало мою безысходность утром.
Однажды я поняла, что не могу больше так жить. Моя дочь предала меня. Я подумала, что я сначала убью её, а потом себя. Это мысль человека, который полностью сошёл с ума. Наверно, это случилось со мной. Я не видела выхода из создавшегося положения. Потом я подумала, что я просто убью себя, а мой подросток пусть порадуется, что наконец освободилась от такой мерзкой матери, как я. Вот, что творит воспалённый мозг.
Я находилась в этом состоянии много дней. Но однажды простая и светлая мысль пришла мне в голову. Я отправлю свою дочь обратно в Беларусь, к её отцу. Возможно, на расстоянии мы изменим наше отношение друг к другу. Это было появлением маленького лучика света в таком длинном и чёрном туннеле. Я позвонила своему бывшему мужу и поделилась с ним этой идеей. Он радостно сказал, что, конечно, отправляй её ко мне, за пару месяцев я научу её готовить, убирать, заботиться о других. Его оптимизм тогда очень сильно согрел мою душу. Я почувствовала впервые за многие и многие месяцы, что я счастлива, что у меня есть место на этой земле, куда можно послать свою дочь. Спасибо, мой дорогой бывший муж, ты спас мою жизнь во второй раз.
Итак, план был составлен. Я понимала, что, купив своей дочери билет на самолёт, я практически останусь без денег. Зная её характер, я опасалась, что, даже с билетом на руках, она может в последнюю минуту отказаться лететь в Беларусь, и я потеряю все свои деньги. Я решила взять у неё подписку. Я составила какой-то документ, который требовал её подписи, подтверждающий, что она летит на родину. Она подписала и, видно, поняла, что я не шучу.
Я купила билет. Господи, ты был свидетелем, как трудно мне было это делать. Отправляя свою девочку на родину, я расставалась с ней первый раз в нашей с ней совместной жизни. Как только я могла постоянно добавлять боль к уже имеющейся душевной боли?
Моя дочь стала тщательно собирать свои вещи. Она собирала их так, что не оставалось надежды, что она когда-либо вернётся ко мне. Как выяснилось позже, она взяла и некоторые мои вещи. Почему она это сделала? Я бы отдала ей всё, что бы она ни попросила.
В последний вечер нахождения моей дочери в Канаде, я закрылась в своей комнате и пила вино. Ничего другого я не могла делать. Истерзанная душа, истерзанные мысли, истерзанное тело.
Когда наступило утро того дня, когда моя дочь должна была покинуть меня, мне казалось, что мир вокруг меня рушится. Я привезла её в аэропорт, зарегистрировала её билет. Вот она уже стоит в нескольких шагах от двери, которая, возможно, разлучит нас навсегда. Я говорю ей:
— Доченька, я люблю тебя.
Она произносит мудрые слова:
— Теперь ты узнаешь, что такое быть одной.
Она с презрением отворачивается от меня и уходит. Как оказалось, на многие годы, а возможно, и навсегда.
По дороге из аэропорта я покупаю много литров вина, возвращаюсь в свою двухкомнатную квартиру и в одиночестве пью вино три дня. Просто пила вино, спала, просыпалась, мысль о моём полном одиночестве в этой жизни пугала меня, я, пытаясь спрятать этот страх, снова пила вино и снова спала. И так продолжалось 72 часа, где не существовал день, и не начиналась ночь, где была только боль, и был только страх.
Утром четвёртого дня зазвонил телефон. Меня приглашали на интервью.

Прощай, моя дорогая маленькая Мамочка

Я очень часто звонила моей маме из Канады. За ней ухаживала наша родственница по линии отца. Мама любила эту женщину и была хорошо досмотрена.
Моя мама знала о том, что произошло между мной и старшей дочкой. Она, зная мою любовь к моим детям, строго сказала мне:
— Никогда не звони ей первая. Пусть она сама найдёт к тебе дорогу.
Я последовала маминому совету. Моя мама спрашивала мою старшую дочь, что же такого твоя мама сделала тебе, что ты не хочешь с ней общаться? Ответ простой:
— Я не хочу говорить на эту тему.
Ответа нет, причины нет, сказка в голове играет.
Моя мама знала о моих проблемах с младшей дочерью. Она говорила:
— Она перебесится, подрастёт и будет твоим лучшим другом.
Я всё ещё на это надеюсь, моя мамочка.
Когда моя старшая дочь решила прервать со мной всякие отношения, она вдруг стала посылать моей маме каждый месяц деньги. Я не думаю, что это случайное совпадение, но я была этому рада. Моя старенькая мамочка очень изменилась, когда стала получать эти деньги. Она стала с подчеркнутой любовью говорить о моей старшей дочери и ворчать на меня. Деньги — хорошая проверка для людей. Я просто продолжала любить свою маму, хотя чувство, что она меня предала, периодически возникало. Я гнала это чувство прочь.
Когда мой бывший муж сообщил мне, что мою маленькую мамочку забрали в больницу, что там ей сделали сложную операцию, и она находится в больнице в тяжёлом состоянии, я моментально сконцентрировала всё своё внимание на моей мамочке. Все мои проблемы с дочкой, с деньгами, с работой вдруг потеряли свою важность. Я умела к тому времени лечить людей на расстоянии. Немедленно после этого сообщения я стала посылать энергию для исцеления моей мамочки. Посылая энергию, я физически на своём теле ощущала тяжёлое состояние дорого мне человека. Я делала всё, что могла, в течение нескольких дней. Постепенно я стала чувствовать, что состояние мамочки стало стабилизироваться, что она идёт на поправку. И тут зазвонил телефон. Мне сообщили, что моя мамочка умерла.
Как описать то, что происходит с человеком, когда он теряет самого значимого, самого дорогого, самого любимого человека в своей жизни? Это можно сравнить с потерей правой руки. Человеку надо учиться жить без этого. Первоначальная реакция — страх от того, что неизвестно, как можно жить без этого человека. Страх проявляется через душевную боль и слёзы, если тебе повезло со способностью плакать. Когда эта боль проявила себя полностью, то наступает ощущение пустоты. Ведь этот человек заполнял часть тебя, а теперь там пустота. Пустота пугает тоже. Эту пустоту надо заполнять. Она заполняется постепенно, по мере того как человек учится жить с этой пустотой и постепенно заполнять её. Лучшее средство для заполнения этой пустоты на первоначальном этапе — благодарность и любовь к этому ушедшему из жизни человеку.
Я была удивлена, что мои ощущения и реальное состояние здоровья моей мамочки были столь разными. Я позвонила своему племяннику, который был последним человеком, видевшим мою мамочку живой. Во что я узнала.
Моей мамочке сделали очень тяжёлую операцию на кишечнике. Обычно после такой операции даже молодые люди редко приходят в себя. Она же, к удивлению всех врачей, пришла в себя, и её состояние несколько дней оставалось стабильным. Моя мама попросила прийти к ней своего внука. Пока она ждала его, я постоянно посылала ей энергию, и её состояние было стабильным. Моя мамочка знала, что у неё есть только один родной человек — её внук, сын её сына. Меня и двух её внучек жизнь закинула в далёкие страны. Когда внук пришёл к ней, она чётко знала, что делать. Она ждала его, чтобы передать мне сообщение: «Доченька, я чувствую, как ты помогаешь мне выздороветь, как держишь меня в этой жизни. Я устала жить. Я хочу уйти».
Она умерла через несколько часов. Прости меня, мой дорогой человек, что меня не было рядом с тобой в тот момент. Спасибо, мой дорогой племянник, что ты был с ней тогда и передал мне это сообщение.
Девять дней после смерти моей мамочки я провела в слезах, в воспоминаниях о тех счастливых днях моей жизни, когда я находилась под материнским крылышком, когда не было забот и волнений.
На девятый день, зная, что душа умершего человека в этот день покидает землю и согласно традиции моей родины, я накрыла стол, поставила вино, чтобы помянуть покойную. Когда я зажгла свечу, стоявшую на столе, то вдруг пламя этой свечи увеличилось во много раз и приобрело необычайно плоскую и удлиненную форму. Я, как заворожённая, села на стул перед свечой и ощутила присутствие души моей мамочки. Её душа стала общаться со мной мыслями. Это были необыкновенно спокойные и тихие мысли, втекающие в мою голову: «Спасибо, моя доченька. Ты всегда была хорошей девочкой и никогда не приносила мне проблем. Ты прости меня, пожалуйста, если я сделала что-то не так. Я всегда любила тебя».
Я сидела как вкопанная, заливаясь слезами. Моя младшая дочь вышла из своей комнаты и была свидетелем происходящего. Она молча стояла и слушала, как я повторяла эти мысли вслух. Когда поток этих мыслей остановился, я чётко знала, что это последнее общение наших душ. Я заговорила в ответ: «Моя дорогая мамочка, спасибо тебе за то, что ты дала мне жизнь, что ты вырастила меня и дала мне путёвку в жизнь. Прости меня, мамочка, если я обижала тебя или делала что-то не так. Я люблю тебя, моя мамочка».
Свеча продолжала держать необыкновенную форму. Совсем тихая, как бы удаляющаяся мысль посетила меня: «Спасибо и прости».
Пламя свечи приобрело нормальные очертания. Мне сразу стало легче на душе. Мы попрощались, мы сказали друг другу последние слова. У наших душ нет расстояния. Они встретились, чтобы на время расстаться.
Но, как показало время, душа моей мамочки ещё несколько лет была рядом со мной. Её душа волновалась за меня и не могла уйти к свету. Моя мама каждый раз приходила ко мне во сне, предупреждая меня или беспокоясь за мои поступки. Только тогда, когда я нашла покой в своей жизни, душа моей маленькой мамочки ушла, чтобы слиться со светом Бога. Спасибо тебе, мой дорогой человек, и низкий тебе поклон за все твои земные дела.

Долгожданная работа

Незадолго до этого звонка мне приснился сон. Я находилась в театре и искала своё место в первых рядах, расположенных возле сцены. Моё место оказалось рядом с пожилой женщиной, которая, улыбаясь, приглашала меня сесть рядом с ней. Когда я села в кресло, она протянула мне свою руку, и мы стали смотреть то, что происходило на сцене. Когда я проснулась, то ощущала силу воздействия этого сна на меня. Это был вещий сон.
После трёх дней непрерывного потребления вина прозвенел звонок телефона и довольно старческий женский голос пригласил меня на интервью через несколько дней. Я поблагодарила, но не спешила радоваться. Я решила спокойно воспринять эту новость, чтобы избежать очередного разочарования, которого в тот момент я просто не выдержала бы. С другой стороны, это был важный для меня звонок, он показал мне свет в туннеле, в темноте которого я пребывала последнее время.
Я начала готовиться к интервью. Когда я просматривала все свои записи за последний год о попытках найти работу, я вдруг решила посчитать количество посланных мной резюме в различные компании за всё время нахождения в Канаде. Этих посланных резюме было ровно одна тысяча плюс столько же сопроводительных писем. Меня 38 раз приглашали на интервью, и никто не захотел принять меня на работу. Огромная физическая и духовная работа была проделана. После получения этого числа я вдруг вся сжалась внутри, боль дала о себе знать, я испугалась, что так будет длиться вечно и никогда и ничто не изменится. Тяжело мне было тогда очень и одиноко.
Я пришла на интервью, как спортсмены выходят на финальную игру. Уставшая, но рассчитывающая на второе дыхание, которое должно открыться в момент начала игры.
Владельцем этой компании по недвижимости был довольно пожилой и богатый человек. Его бизнес существовал многие десятки лет, методы ведения бухгалтерии и документов были старыми, но их это устраивало. Партнёром владельца этой компании была женщина преклонного возраста, которая и интервьюировала меня. На некоторые её профессиональные вопросы я не знала что отвечать, так как у меня не было достаточного канадского опыта работы. Когда она спросила меня о моём семейном положении, то я не совладала со своими эмоциями и рассказала ей всё, что произошло с моей семьей, и заплакала. Я думаю, что она просто пожалела меня, и поэтому приняла на работу.
Бог никогда не дает испытаний больше, чем человек может выдержать. Видно, одна чаша была заполнена до предела, и моя жизнь дала мне новую чашу для заполнения.
Офис моей новой работы находился довольно далеко от того места, где я жила. Мне в любом случае надо было переехать в однокомнатную квартиру, так что я стала искать квартиру близко к новой работе.
Это был хорошо обставленный офис, состоящий из трёх комнат. Я сидела в одной комнате с иранской женщиной. У нас были одинаковые должности, и, как выяснилось позже, они нас взяли на работу одновременно, с перспективой уволить одну из нас в будущем. Я взялась за свою работу, как будто это был мой последний шанс остаться живой в этой жизни. Я старалась делать свою работу с таким усердием, с таким старанием, что порой мне казалось, что моё тело может не выдержать такого напряжения. А иранская женщина, прожившая в Канаде многие годы, делала всё не спеша, не напрягаясь. Несколько недель я выполняла свою работу точно так, как мне было указано. Но вскоре у меня появились идеи, как усовершенствовать некоторые таблицы, как вести записи и получать отчеты из базы данных, которую я могла бы создать для этой компании. Я высказала это предложение владельцу компании, на что он ответил:
— Делайте, но бесплатно. Потом покажете результат, и мы обсудим этот вопрос.
Так что я стала бесплатно работать по вечерам и выходным над созданием базы данных.
Вскоре я переехала с помощью моих друзей в достаточно хорошую квартиру, которая находилась недалеко от моей работы. Я стала часто ходить на работу пешком, только лишь для того, чтобы убить время и не находиться одной дома.
Пару раз в неделю я играла в теннис в спортивном центре недалеко от своего дома. Жизнь неторопливо приходила в норму.
Моя новая работа давала мне хороший опыт. Я познавала, как работает бухгалтерский учёт, как обслуживаются клиенты, как празднуют сотрудники Рождество, праздники. Всё было ново, всё учило меня чему-то. Очень трудно мне приходилось в установлении контакта с иранской женщиной. Прежде всего она много курила. Когда я подходила к ней близко, а это происходило очень часто во время работы, запах, исходящий от неё, заставлял меня внутренне содрогнуться и каждый раз вызывал рвотный позыв. Я научилась разговаривать с ней и обмениваться документами на самом далёком расстоянии. Она выслуживалась перед всеми людьми, находящимися над ней по занимаемой должности. Она могла пододвинуть стул, вытереть пыль со стола, предложить подвезти на своей машине. Я это всё наблюдала и чётко осознавала, что эти навыки мне никогда не приобрести — мне они не были даны Богом.
Всё это было нормально для меня. Но один момент выводил меня из себя постоянно. Она мне говорила одно, а руководителям говорила совсем другое. Конечно, её английский язык был намного лучше моего, и она свободно могла выразить любую свою мысль. Только со временем я поняла, что она «работала» над тем, чтобы меня уволили, а она осталась на этой должности.
Владелец компании ценил мои навыки и умение обращать внимание на мелкие детали, что немаловажно в бухгалтерии. Так что время шло, работа выполнялась, а наши с ней отношения зашли в тупик. Я перестала с ней разговаривать, потому что каждый раз она переворачивала мои слова с ног на голову. Я молча делала свою работу.
Было очень тяжело находиться в одном кабинете целый день и не разговаривать. Во время обеденного перерыва я всегда уходила к реке, которая протекала в 20 шагах от нашего здания, и кушала еду, которую я приносила из дома. Потом я гуляла минут десять в чудесном небольшом лесу возле речки. Я медитировала там несколько минут и всегда находила в этом месте покой. Но, как только у меня появились проблемы в отношениях с этой иранской женщиной, одна и та же мысль стала приходить мне в голову: «Здесь мне не место. Господи, освободи меня и от этой компании, и от этой женщины».
Когда впервые эта мысль посетила меня, я просто ужаснулась — это твоя работа, которую ты так долго искала, терпи! Все мысли приходят к нам не случайно. Я стала прислушиваться к этой мысли и намеренно просить Бога изменить ситуацию.
Время не заставило себя ждать. Она пожаловалась на моё молчаливое поведение руководству (я не знаю конкретно, на что она жаловалась), но, видно, им нравилась моя работа. Они вызвали меня в свой кабинет, и владелец компании предложил мне пойти на бухгалтерские курсы, которые он оплатит. Он объяснил, что эти курсы вечерние, что ходить туда я буду 2 года, а днём работать, как и работаю сейчас. Он подчеркнул, что ему нужен свой грамотный бухгалтер, которому бы он доверял, что у меня есть такой потенциал.
Не очень часто в своей жизни я могу себя так удивить! Я не ожидала от себя такого ответа, я была просто изумлена тем, что произнёс мой рот. Я сказала, что не хочу учиться на этих курсах и что я не люблю бухгалтерию. Он поблагодарил меня за честный ответ и сказал, что я могу продолжать свою работу. Я села за свой стол и продолжала работать. Через 20 минут помощница владельца компании положила на мой стол письмо, в котором сообщалось, что я уволена, и причитающиеся мне деньги буду высланы мне чеком по почте. Она с улыбкой добавила, что на сегодня все работы для меня закончены, и что мне надо собрать свои вещи и уйти.
У меня хватило сил и выдержки собрать свои вещи, с улыбкой встать из-за стола, поблагодарить всех за предоставленный мне опыт и «спокойно» покинуть здание. У меня был шок в полном смысле этого слова. Я вела машину и ничего не чувствовала. Я открыла дверь своей квартиры, села на диван и ничего не чувствовала. Я застыла в одной позе на несколько часов. У меня не было ничего: ни мыслей, ни слёз, ни сожалений. У меня не было никого в этом мире, чтобы рассказать о случившемся. У меня была пустота. Я погрузилась в неё, туда, где нет света и нет темноты, где нет ничего.
Звонок телефона заставил меня вздрогнуть и прервать своё погружение. Красивый мужской голос говорил, что мы переписывались в интернете на сайте «хочу познакомиться» и что я дала ему свой номер телефона. Он хотел бы встретиться со мной. Я ответила коротко и просто:
— Приезжайте ко мне. Мне надо выпить.

Первый канадский бой-френд

Он зашёл в мою квартиру с собакой. Я никогда не испытывала большой любви к собакам, но в тот день мне было абсолютно безразлично: мне просто не хотелось оставаться одной. Мой шок явно не исчез никуда, я его просто засунула очень глубоко и «засыпала» сверху страхом. Я даже боялась подумать о том, что меня уволили с работы, — так страшна мне была эта мысль. Я никак не могла себе представить, что мне опять надо искать работу, получать пособие по безработице. И всё это делать опять одной.
Он оказался чуть выше меня, что мне всегда не нравилось, но в тот день этот факт не вызвал у меня никакого неудобства. В его крови текла кровь американских индейских аборигенов и китайцев. Он был образован, не глуп. Как оказалось, он работал учителем английского языка, а сейчас он временно не работает и получает пособие по безработице. Рыбак рыбака видит издалека.
Мы сидели за столом, ели, пили вино и рассказывали друг другу о себе. Интересный ли получился разговор, я точно не помню. Я только помню, что всё было так сжато у меня внутри, что когда я говорила, то не понимала, о чём говорю, а когда я слушала, то не понимала, о чём говорил он. Всё происходило как во сне. Он остался на ночь, а утром очень уверенно сказал, что завтра я переезжаю жить к нему на квартиру, что он мне поможет с переездом. Я ответила:
— Хорошо.
Он сказал, что у него в квартире всё есть, что мне надо взять с собой только свои личные вещи (так и хочется сказать: «и на выход»), а мебель и редко используемые предметы надо оставить в хранилище. Я ответила:
— Хорошо.
Он стал звонить по телефону и узнавать ближайшее хранилище. В этот день он заказал машину для перевозки моей мебели. Через два дня я переехала к нему жить. Он снимал однокомнатную квартиру в частном доме в небольшом городке недалеко от Ванкувера. Очень благоустроенная квартира с прекрасным видом на горы в большой комнате и выходом в тропический лес из спальни.
За эти дни я ни разу ни о чём не подумала, ни о чём его не спросила, ничто не вызвало у меня сомнений. Я просто делала то, что мне было сказано. Он руководил мной, а я подчинялась. Он заботился обо мне, и мне это было приятно. Он решал за меня, а я соглашалась.
Я так устала быть одной, быть никем не востребованной, быть никем не любимой, что мне он казался принцем, посланным Богом. Я находилась в абсолютном шоке, и это проявлялось, когда я ела. Пища застревала у меня в горле, спазм делал невозможным проглотить еду. Я могла кушать только жидкую пищу. Я быстро теряла вес, чему я была рада, так как всегда носила на теле лишние килограммы. Только во время секса я ощущала себя расслабленной. Ведь ко мне так долго никто не прикасался, не ласкал моего тела. Я так долго была одна, окружённая проблемами, безработицей, ненавистью своей дочери, что с благодарностью воспринимала все его ласки, поцелуи и внимание. Он оказался очень хорошим любовником. Иногда мы целый день проводили в постели. Это было как раз то, что мне надо было. Я чувствовала себя защищённой, любимой и удовлетворённой.
Первый месяц нашей совместной жизни можно сравнить с медовым месяцем. Оба не работали. Оба получали пособие по безработице. Оба изголодались по сексу. Он везде возил меня на машине и показывал красивые места, леса, озёра. Мы вместе готовили пищу и много шутили. Я знала совсем немного английских бытовых слов и выражений, а он постоянно увеличивал мой словарный запас. Он старательно исправлял моё произношение и разговорную речь. Мне очень повезло с учителем английского языка. Он за всё платил, и мне это нравилось. Это был абсолютно новый опыт в моей жизни.
Но вот «медовый месяц» закончился, и мы заговорили о работе.
Мы пришли к обоюдному согласию, что надо начинать искать работу. Мы стали рассылать резюме. Он очень скоро нашёл работу на половину дня. Я оставалась в это время одна и наслаждалась своей компанией. Я стала опять медитировать, посылать целительную энергию себе и другим людям. Мы играли с ним в теннис. Я чувствовала себя хорошо. Мы несколько раз совершали путешествия в другие провинции Канады и навещали его друзей. Незабываемые моменты встреч с новыми интересными людьми, узнавание историй их жизни, их быта, заставляли меня всё больше и больше понимать и любить мою новую страну, мой новый дом. Меня стали периодически приглашать на интервью, но я уже чётко осознавала, что мне моё будет, и волноваться не надо.
Это моё спокойствие, я думаю, было иллюзорным. Я просто жила с человеком и думала, что нашла защиту. За всё в этом мире надо платить. Если человек оплачивает твои расходы, то он делает это не потому, что ему деньги некуда девать, а в надежде, что всё оплаченное к нему вернётся. Он подсознательно ожидает отдачи, потому что «кто платит, тот и музыку заказывает». Пока я учила английский язык и смотрела ему в рот, чтобы не пропустить ни одного его слова, он чувствовал себя Мужчиной в том смысле, что его женщина знает своё место. Это сильно согревало его эгоизм, для поддержания которого у него непрерывно появлялись идеи посетить новые места, заняться неожиданным сексом, проявить руководящее внимание к моим страховкам, налогам и т. д. Я соглашалась на любое его предложение, потому что своих идей у меня не было — я находилась в стадии изучения своей новой жизни. Спасибо этому человеку, он очень мне помог в освоении канадской жизни.
Мне не понадобилось много времени, чтобы почувствовать, что исследовать здесь больше нечего. Это было подсознательное чувство, которое проявлялось через высказывание моего мнения. Если в начальном периоде нашего знакомства у меня на все его действия, слова, пожелания был лишь один ответ — согласие, то теперь всё чаще и чаще я стала не соглашаться с ним. Всё начиналось с мелочей, с мелких ссор. Я всё ещё жила под гнетом страха остаться одной и в большинстве случаев просто уступала ему, но внутри рос протест. У меня появилось ощущение, что я делаю что-то не так. Было чувство, что я застряла в этой жизни. Если меня приглашали на интервью местные организации, то я всегда думала, что здесь мне всё равно не жить, и зачем мне здесь нужна работа? Видно поэтому мне её там никто так и не предложил.
Когда я находилась в таком внутреннем «зависшем» состоянии, меня пригласили на интервью в компанию, которая находилась достаточно далеко от того места, где я жила. Он ушёл на работу. Я осталась одна. Я очень нервничала в то утро. Я несколько раз проверяла дорогу по карте. Я сделала записи, чтобы не сбиться с пути. Когда я одевалась, то вырвалась пуговица в том пиджаке, который я планировала надеть на интервью. Я не могла долгое время найти мою папку с резюме, которая, как оказалось, лежала под самым моим носом. В конечном итоге, когда я села в свою машину, то почувствовала себя очень рассредоточенной. Но ехать надо. Я доехала до того городка без всяких проблем, хотя дорога была довольно непростая — надо было несколько раз менять скоростные магистрали.
Это был пасмурный день. Всё небо было затянуто облаками. Я легко нашла нужную мне улицу и внимательно, чтобы не пропустить нужный поворот, вела машину. Вдруг на одном из поворотов выглянуло солнышко, его лучи ослепили мои глаза. Я абсолютно не заметила красного сигнала светофора, да и вообще я этого светофора не заметила. Я вела машину со скоростью 60 км в час на красный свет. С правой стороны Porsche жёлтого цвета шёл со скоростью 80 км на зелёный свет.
Наши машины встретились на середине перекрестка. Моя машина от удара поднялась вверх, перевернулась в воздухе на 180 градусов и опустилась на колеса на пешеходной части противоположной стороны дороги, по которой я несколько секунд назад ехала. Всё это произошло очень быстро. У меня были ощущения, как во время «полёта», что я обложена со всех сторон мягкими подушками, что я летаю в пространстве, где есть только воздух. Я не теряла сознания ни на секунду. В тот момент, когда машина грохнулась на землю, я первым делом удивилась своим ощущениям в «полёте». Потом я подвигала руками, ощутила своё тело — всё указывало на то, что я в полном порядке и сижу в кресле с пристёгнутым ремнём безопасности. Я повернула голову в правую сторону, и в этот момент я выругалась матом. Вся правая сторона машины до моего сиденья сплющилась. Я локтем правой руки касалась правой двери машины, сидя в кресле с левой стороны. Я огляделась по сторонам с надеждой найти пострадавшую жёлтую машину. Я с облегчением вздохнула, когда увидела, что водитель-женщина вышла из своей «помятой» машины, ругается матом по-английски и просит проходящих людей быть свидетелями аварии. Я облегчённо вздохнула и продолжала сидеть в «машине», вернее в том, что от неё осталось. Мне показалось, что полиция приехала мгновенно. Полицейский подошёл к машине, удивительно легко открыл дверь с моей стороны и спросил, как я себя чувствую. Я ответила каким-то очень странным голосом, что всё хорошо. Он спросил, нужен ли мне врач, я ответила «нет». Он подал мне руку, помогая выйти из машины. Колени мои дрожали, но все части тела были в порядке. Полицейские задавали вопросы. Я отвечала честно и спокойно. Один из полицейских сказал:
— Вам сегодня дважды повезло. Вы остались невредимой. У вас будет машина лучше, чем эта, благодаря страховке.
Я улыбнулась. Они спросили, есть ли у меня кто-то, кому я могу позвонить, чтобы меня забрали отсюда, и добавили, что остатки машины будут эвакуированы страховой службой. Я позвонила своей хорошей русскоязычной знакомой и попросила её забрать меня с места аварии. Она пообещала приехать.
Я достала из моей разбитой машины свою сумочку и с огромным удивлением обнаружила в ней мой кристалл. Первый год, как я приехала в Канаду, я прошла два уровня Рейки — это тоже энергетический вид лечения, только применяются техники, отличные от Школы универсальной энергии. Мастер Рейки, которая обучала меня, обладала уникальной способностью находить кристаллы, которые напрямую связаны и предназначены для конкретного человека. Она нашла такой кристалл и для меня.
Он такой удивительно красивый, мой кристалл. У него неправильная форма, и его размер около 12 см длиной и 5 см шириной. Внутри этого кристалла чётко видна большая бабочка с крыльями серебристого цвета. Создаётся впечатление, что эта свободная бабочка взлетает в абсолютно чистое пространство, оставляя внизу серебряную пыль и много зарождающихся маленьких бабочек.
Я опускала этот кристалл в ванну, наполненную водой, чтобы избавиться от каких-либо проблем со здоровьем. Мне всегда становилось легче после таких ванн. Если у меня возникала боль, то я прикладывала этой кристалл к тому месту моего тела, где болит, посылала энергию Рейки, и это всегда помогало. Я никогда и никуда не брала с собой кристалл. Я абсолютно не помню, как я его положила себе в сумочку. Как это могло произойти, если у меня не было даже намерения сделать это? Это навсегда останется загадкой для меня, как он попал ко мне в сумочку. Хочется верить в его магическую силу. Я верю в то, что если человек ещё не выполнил свою миссию на этой земле, то он не погибнет, даже если он захочет это сделать.
Все «зрители» дорожного происшествия разошлись, полиция уехала, мою разбитую машину увезли, а я стояла под деревом и ждала свою подругу. Она приехала довольно быстро, хотя дорога была не близкой. Она обняла меня, как могла, посочувствовала мне, и мне стало теплее на сердце. Она спросила, куда меня отвезти. Я хотела ответить «домой», но что-то не дало мне произнести это слово. Я ответила:
— К бой-френду.
Она подвезла меня к самому дому, но заходить внутрь не захотела, ссылаясь на то, что её дочь скоро вернётся из школы, и ей надо ехать. Спасибо ещё раз, добрый ты мой человек, за оказанную мне тогда помощь.
Я зашла в квартиру, он ещё не вернулся с работы. Я почувствовала сильную усталость и головную боль. Я взяла, впервые без его разрешения, бутылку вина, налила немного вина в фужер и стала потихоньку его пить. Как только вино слегка ударило мне в голову, расслабило меня, я почувствовала огромную жалость к себе. Я сидела на ступеньках лестницы, ведущей от входной двери на второй этаж, держала в руке бокал с вином и горько плакала. Я думала о маме, о дочерях, о бывшем муже. Я думала о том, что я осталась живой и здоровой после такой крутой аварии неспроста: мне опять был послан предупредительный знак, что пора менять что-то в моей жизни, что я сбилась с пути. А что мне менять? Долго ли нищему в дорогу собираться? Нищему собраться — только подпоясаться. Я думала о том, что у меня нет больше в этой жизни «титулов». Я не сестра и не дочь, я не жена и не мать. И так мне стало горько, что я никто.
И вот, прервав мои грустные мысли, он вернулся с работы. Он стал подниматься по лестнице и увидел меня всю в слезах. Но первая его реакция была не на мои слезы, а на то, что я самовольно взяла его вино. Ему не нравились никакие мои действия, произведённые вне его контроля. Когда он контролировал ситуацию, всё было хорошо и спокойно. Когда даже самая ничтожная ситуация была вне его контроля, он нервничал. Я думаю, что у него было много страха, накопленного из предыдущих отношений с женщинами. Вот и тогда он не поинтересовался, что случилось.
Он спросил:
— Что празднуем?
Неправильно он спросил, и сделал мне больно. Я опять подумала, какая я одинокая и такая несчастная. И опять страх навалился на меня и дал направление моим мыслям. Я подумала, что он сейчас один во всём мире, кто у меня есть. Эта мысль родила другую:
— Ты и так всех растеряла в этой жизни. Ты не заслуживаешь, чтобы тебя любили.
Эта мысль дала мне почувствовать свою вину. За что? А это уже не так и важно. Это моё привычное чувство, что я недостаточно хороша для людей, для своих детей, для мужей, заставило меня слёзно «оправдываться» перед ним за произошедшую аварию. Он слушал меня, он чувствовал, что я полностью под его контролем, и он смягчился. Он сказал, что все заботы возьмёт на себя, что у меня будет другая машина, что всё хорошо. Я успокоилась. Я поверила. Я приняла это как «он знает, как сделать меня счастливой».
Я опять отдала себя под его полный контроль. Я опять соглашалась со всеми его идеями и предложениями. А может, это «хитроумный женский механизм» прикидывался? Независимо от причин, влияющих на моё поведение, он мне очень помог тогда. Он помогал мне при многочисленных посещениях страховой компании, оформлении документов, заполнении форм.
Это подтверждало мне, что Бог послал мне ангела. Когда что-либо хорошее происходит с человеком, он способен видеть Божье проявление. А вот если «плохое» открыло свою дверь, то человек теряет эту способность. А может, он просто не хочет учиться? Чему учит нас «хорошее»? Брать, растить эгоизм, растить лень, тормозить развитие. Чему хочет научить нас «плохое»? Обуздать эгоизм, не лениться, работать и совершенствоваться. «Плохое» хочет, а нам лень. Вот и не усваиваем мы драгоценные жизненные уроки, вот и сидим годами в одном и том же классе.
Очень скоро страховая компания оповестила меня, что чек мне выслан и дело закрыто. Сумма в этом чеке была в два раза больше, чем стоимость моей разбитой машины. Мой бой-френд предложил добавить мне ещё определённую сумму своих денег на покупку относительно приличной машины. Я согласилась. Я испытала тогда очень странное чувство. Я согласилась и заплакала.
За всю свою жизнь я натренировала себя только давать. Когда я давала, то я чувствовала себя уверенно и комфортно. Мне всегда нравилось давать. Первый раз в жизни этот человек давал мне (я имею в виду не коробки конфет, цветы или мелкие подарки). Я не знала, как это брать. Я чувствовала смятение, стыд, дискомфорт, страх перед неизвестным мне чувством. Но моё желание испытать это новое чувство победило, и я со слезами, но приняла эту помощь. Мне понадобилось время, чтобы успокоиться и не оправдываться перед собой за то, что я взяла эти деньги. Первое, но ещё очень слабое чувство, что брать —тоже приятно, посетило меня.
Мой мужчина сам выбирал мне машину. Я никогда не разбиралась в марках машин, в их различиях и т. п. Более того, это меня абсолютно не интересовало. Показателями хорошей машины для меня являются её цвет и удобство сидения в ней. Он выбрал мне японскую машину средних лет, голубую. Он сказал, что эта машина очень хорошая, что лучше найти невозможно. Я согласилась. Он дал мне свои деньги, я добавила к ним свои деньги, полученные по страховке, и эта машина перешла в мою собственность. Это случилось на шестой день после аварии. Канада очень приятно меня удивила в этом вопросе и добавила моей любви к ней.
Я часто думала, что ни один человек на моей родине не знает о случившейся со мной аварии. Мне хотелось, чтобы мои дети, мой бывший муж выразили сострадание ко мне. Как только эта мысль пришла мне в голову, мне неожиданно позвонила моя хорошая знакомая, с которой я вместе работала в Минске, и мы продолжали держать связь через Интернет. Она всегда звонила с её рабочего телефона, так что волноваться о плате за телефонный разговор не приходилось. Я рассказала о случившемся. Она искренне мне посочувствовала. Спасибо, добрый человек, я так нуждалась в твоей поддержке тогда. Она записала мой новый адрес, мой сотовый телефон, мой электронный адрес и сказала, что постарается созвониться с моим бывшим мужем, сообщить ему о происшедшем и дать мои телефоны и адреса.
Как удивительно устроен мир! На следующий же день после нашего с ней разговора по телефону она совершенно случайно встретила моего бывшего мужа в метро, хотя я не верю в случайности. Она рассказала о случившейся со мной аварии, передала ему все мои координаты. Она перезвонила мне днём позже и рассказала мне это. Конечно, я ждала, что кто-нибудь из моих дочерей или мой бывший муж свяжется со мной, чтобы выразить мне свою поддержку. Никто со мной не связался. Они не могли простить меня. За что? Я не знаю. Очень болела душа, но я старательно заталкивала эту боль глубоко внутрь и пыталась забыть о ней.
Возвращаясь к моей жизни с бой-френдом надо сказать, что со стороны выглядело, будто всё у нас хорошо. Однажды мы играли в теннис, и он позволил себе грубо со мной обращаться. Я играла в теннис несравненно лучше, чем он. Это выводило его из себя. Он хотел во всем лидировать, и его грубое отношение ко мне было выражением его нежелания видеть меня хоть в чем-то лучше его. Это повторение того, что происходило на теннисном корте между мной и моей младшей дочерью. Повторение — мать учения.
На этот раз я всё же прореагировала на его грубость. Я отказалась сесть с ним в машину и пошла к квартире, где мы жили, пешком. Это был достаточно долгий путь. Когда я пришла туда, то увидела его сидящим на балконе и пьющим вино. Он демонстративно игнорировал меня. Я решила всё сгладить. Я приготовила ужин и пригласила его к столу. Он молча сел за стол и налил себе полный стакан вина. Он не предложил мне, и это «звучало» для меня раздражающе. Я демонстративно тоже налила себе полный стакан вина и выпила его залпом. Мы кушали молча и мысленно увеличивали напряжение между нами. Он допил своё вино и налил ещё. Когда я протянула свою руку, чтобы взять бутылку, произошёл взрыв.
Он вскочил из-за стола и стал со злостью объяснять мне, что я никто. Он, как учитель, хорошо знающий свой предмет, подчеркнул, что то, как я себя веду в его доме, не поддаётся никакому оправданию, что у меня толстый живот, что он сожалеет, что так много времени потратил на совершенствование моего английского языка, и ещё очень много всяких «объяснений». Такая знакомая и привычная душевная боль напомнила мне о своём существовании. Какая привычная привычка! Она просто дремала где-то внутри меня, а тогда, выспавшись и отдохнув, прочно сковала меня в своих объятиях. Я что-то возражала в ответ, но не помню что. Много раз повторённое чувство одиночества в этом мире, наполненного страданиями и безысходностью, опять толкало меня к мысли, что в этом мире вырваться из страданий невозможно.
Как только я застряла в безвыходной позиции, слабая, но, к счастью, услышанная мною мысль пришла мне в голову: «Уезжай, а там видно будет. Уезжай к той подруге, которая подвозила тебя после аварии».
Было 2 часа ночи. Я очень быстро собрала некоторые свои личные вещи и спустилась вниз. Ключей от машины на обычном месте не оказалось. Он стоял возле моей машины. Когда я подошла к своей машине, а было уже около 3 часов ночи, он зло сказал, что документы на машину у него, что я оставлю этот дом только тогда, когда верну ему деньги, которые он мне дал на машину.
Почему так легко найти ненависть и так легко потерять любовь? Почему так трудно найти любовь и так трудно её сохранить? Эти вечные философские вопросы тогда меня не волновали. Я проявила тогда чисто животные инстинкты. Я стала кричать на всю улицу страшным голосом, зовя на помощь, размахивая руками так, как будто на меня налетела туча пчёл. Он увидел, что я совсем сошла с ума, испугался, что соседи могут вызвать полицию, и решил отдать мне ключи и документы на машину. Я схватила их, как вратари хватают мяч возле своих ворот, погрузила свои вещи, и моментально уехала. По дороге к своей подруге я ощущала, что порыв свежего воздуха наполнил моё сердце. Это было чувство вырвавшейся на свободу птички.
Я постучала в дверь моей подруги, которая жила со своей дочкой, около пяти часов утра. Она открыла мне дверь и улыбнулась. Через эту улыбку Бог дал мне знать, что всё хорошо, что жизнь продолжается. Она не работала, и мы проговорили с ней до того времени, пока её дочь не проснулась, чтобы идти в школу. Моя подруга разрешила мне пожить некоторое время у неё. Я часто лечила её универсальной энергией или применяла Рейки для её лечения, так что платой за проживание было моё лечение. Я поместила свои вещи в её подвальном помещении. Раскладную кровать я устанавливала только на ночь в общей с кухней комнате. Всё было достаточно хорошо. Я покупала продукты питания, готовила еду, или мы готовили её вместе. Я ходила гулять каждый день в парк или небольшой лес недалеко от дома. В жизни я была без семьи, без работы, без дома и без титула. Я была никто. Самое удивительное, что даже тогда я ни на одну секунду не засомневалась в правильности выбранного мною пути, в том, что я иммигрировала в Канаду. Чтобы со мной ни происходило тогда, да и сейчас, я всегда чувствовала и чувствую себя дома, на той земле, где мне надо быть.
Уже через десять дней покинутый мной мужчина прислал мне сообщение через Интернет, что скучает по мне, что хочет меня видеть. Моё «эго» возрадовалось такой новости, да и мысль, что мне надо забрать свои вещи, оставшиеся в его квартире, постоянно вращалась у меня в голове. Но самое главное, что заставило меня ответить на его «запрос», это то, о чём поёт Кристина Орбакайте:
«Всё, уходи прочь, больше не будет встреч. А потом всё сначала, прогоняла, прощала и назад возвращала, а потом всё с начала…».
Это истоптанный путь, по которому идут миллионы людей. Что их (и меня в то числе) побуждает попадать в этот замкнутый круг? Страх. Где есть страх, там нет любви, там есть использование человека человеком для удовлетворения своих потребностей. Сексуальных желаний? Да. Заполнение скучных одиноких вечеров? Да. Существует множество такого рода потребностей.
Я позвонила ему и попросила приехать в квартиру моей подруги. Он так легко на всё соглашался, он был такой вежливый и заботливый, что это заставило меня забыть о дне вчерашнем и возрадоваться дню сегодняшнему. Он приехал и сразу сообщил мне, что хочет забрать меня отсюда и переместить туда, где он живёт. Я сразу согласилась, зная, что сюда я могу вернуться всегда, и это придавало мне смелости и уверенности, что я ничем не рискую.
Я поехала на своей машине следом за ним, предварительно взяв с собой необходимый минимум вещей. Отношения между нами были уже другие. Они были более натянутыми, более вежливыми, но более свободными для меня.
Уже через пару дней нашего совместного пребывания мне позвонили из одной компании, которая обслуживала аэропорт в Ванкувере. Милый голос в телефонной трубке сообщил мне, что моё резюме впечатлило их так сильно, что они решили пригласить меня на интервью. Я только вернулась из Ванкувера к своему бой-френду и жила достаточно далеко от этого аэропорта. Сразу работать? Я ответила им, что сейчас нахожусь вне Ванкувера и вернусь обратно через неделю. Я была уверена, что эта информация навсегда отобьёт у них желание приглашать меня на интервью. Милый голос вежливо поблагодарил меня за потраченное мною на разговор моё драгоценное время и пожелал мне удачи во всём.
Каково же было моё удивление, когда ровно через неделю тот же голос снова послышался в моей телефонной трубке. Она сразу стала называть дни и время для интервью, которые я могу выбрать по своему усмотрению. Я выбрала один из предложенных ей вариантов, поблагодарила и повесила трубку. Что-то не давало мне воспринять эту новость серьёзно. В тот день, когда я должна была приехать на интервью, у моего бой-френда неожиданно оказался выходной день. Я решила послать сообщение через Интернет и сообщить, что по семейным обстоятельствам я не могу приехать на интервью. К моему огромному вторичному удивлению, мне предложили для интервью на выбор несколько последующих дней. Я выбрала день и время и послала сообщение. Они прислали подтверждение. Происходило то, что называется «Суженого ни обойти, ни объехать».
В конце концов я приехала в аэропорт на интервью. Я была там только один раз, когда прилетела из Беларуси. Моё сердце сжалось от мысли, что тогда со мной была моя дочь, а теперь мы с ней потерялись. Это было только мгновение, а в следующее мгновение я уже сидела за столиком в местном кафе с двумя представителями этой компании. Они задавали вопросы, я отвечала. И вдруг одна из них спросила меня, могу ли я приступить к работе прямо сейчас. Я ответила, как всегда, не думая:
— Да.
Так у меня появилась работа, к поиску которой я приложила минимум усилий. Тогда я начала осознавать, что никогда не надо волноваться: история моей жизни, как и всех людей на этой земле, уже написана, надо просто быть терпеливыми и никогда не забывать мудрость наших предков, что «Тебе твоё будет».
Я вернулась домой поздно, и рассказала своему бой-френду, что отработала первый день на своей новой работе. Он меня поздравил, так как, я думаю, подумал о том, что мне пора за всё платить самой. Эта мысль проскочила у меня в голове, но я не стала на ней зацикливаться.
Всё сразу изменилось. Надо было ложиться спать пораньше и просыпаться ни свет ни заря. Чтобы добраться до моей новой работы, надо было ехать на машине около 1,5 часа, если всё хорошо на дороге. Первую неделю мой бой-френд вставал вместе со мной, готовил мне бутерброд на обед и упаковывал его в специальную сумочку. Иногда я находила там что-то, чем он подчеркивал своё внимание ко мне: конфету, шоколадку, яблоко, жвачку и т. п. Это было очень приятно.
Я тогда не осознавала этого, но теперь мне вполне очевидно, что наш мир вокруг нас меняется в соответствии с нашими изменениями. Когда я жила в страхе, чувствовала себя одинокой, ранимой, зависимой, то и получала ещё больше страха, изолированности, грубостей и контроля. Как только я, не советуясь с моим бой-френдом, самостоятельно и свободно приняла решение приступить к работе, которая находилась очень далеко от места моего проживания, он вдруг испугался. Страх перед неизвестным является очень известным видом страха. Это страх заставлял его быть вежливым и внимательным, заботливым, и даже проявлять творчество при «сборке» моего обеда. Как долго? Это всегда зависит от степени ожидаемой благодарности за сделанное. Чем больше ожиданий — тем короче срок вежливости. Чем активнее творчество, смешанное с ожиданиями, тем быстрее устаёт человек. Когда человек устал, то он злится. Когда он злится, то теряет контроль над собой. Когда он теряет контроль над собой, то начинает обвинять во всём, что пришло ему в голову, человека, который находится рядом с ним. Это мудрость, что не надо принимать раздражение, злость, крики твоего близкого человека и т. п. на свой счёт. Это он практикуется со своим страхом, со своим эгоизмом. Здесь нет ничего личного.
У меня же происходило изменение в диаметрально противоположном направлении. Когда я отработала первый день, то я уже почувствовала, как долго я жила «в домохозяйках». Смешно сказать, а ведь прошло только три месяца, как меня уволили с работы, мой переезд, автомобильная авария, новая работа. За эти три месяца я тоже устала. Устала подчиняться, напрягаться по поводу денег, не иметь своего жилья. Как только я приступила к работе, то моя усталость стала трансформироваться в энергию, которая вызывает ощущение свободы. Эта энергия стала разрушать мой страх и высвобождать ещё большую энергию для действий. Уже через неделю в моей голове возник вопрос, а не пожить ли мне в течение рабочих дней недели у своей подруги, которая жила в 20 минутах от моей работы? Я поговорила об этом со своей подругой. Ответ:
— Добро пожаловать!
Я поговорила со своим бой-френдом. Мы первый раз за время нашего знакомства разговаривали так, как разговаривают друзья. Он увидел меня с другой стороны. Он увидел меня сильной, предприимчивой и свободной. Я тоже увидела его с другой стороны. Я увидела его страх остаться одному и его неуверенность. Ту ситуацию можно описать словами из известной песни:
«Просто встретились два одиночества, разожгли у дороги костёр, а костру разгораться не хочется — вот и весь разговор».
Я стала ночевать и жить у подруги в рабочие дни, а по выходным ездить к бой-френду. Меня это очень устраивало. Полнота жизни — работа, смена обстановки, регулярный секс. Ему это всё не нравилось. Он хотел всё или ничего. Вечер переставал быть томным. Уже после двух недель такой жизни в моей голове возник вопрос, а не найти ли мне квартиру, которая будет расположена в пяти минутах от моей работы?
Было такое ощущение, что Бог направлял меня по дороге, которая вела к моему новому жилищу. Я уверенно направилась в тот район Ванкувера, который располагался в пяти минутах от аэропорта и где, как оказалось, меня уже ждали. Я увидела первое попавшееся мне объявление о сдаче квартиры, позвонила по телефону, и, к моему великому удивлению, старческий голос ответил: ждите, я сейчас спущусь вниз. Дверь в двухэтажное здание открыла женщина после 80. Она пригласила меня посмотреть квартиру, которая сдается в аренду. Мы поднялись на третий этаж, она открыла мне дверь и показала квартиру. Это была квартира моей мечты. Верхний этаж, боковая, деревянный пол, белые стены, просторная большая комната и примыкающая к ней кухня, достаточно большая спальная комната, цена, которая «не кусалась». Через пять секунд пребывания в этой квартире я сказала:
— Я хочу здесь жить.
Пожилая женщина, управляющая этого дома, посмотрела на меня внимательно и сказала:
— Желающих на эту квартиру очень много. Я выбираю тебя.
В дальнейшем я узнала, что управляющая нашим домом — иммигрантка из Германии, которая прожила в Канаде более 50 лет, что она, как мама, опекает своих жильцов, и я очень её полюбила.
Мой бой-френд не помогал мне с переездом. Мою мебель и другие вещи помогли забрать из хранилища и перевезти на мою новую квартиру мои русскоговорящие друзья из Латвии. Всё происходило гладко, без всяких затруднений. Когда я наконец оказалась одна в моей новой квартире, с моими вещами и мебелью, то я глубоко почувствовала, как важно для меня иметь свободу и ни от кого не зависеть. Жизнь налаживалась. Работа. Удобная квартира.
Несколько раз мой бой-френд навестил меня в этой квартире, но отношения уже не складывались. Он не предлагал мне жить вместе в Ванкувере. Я тоже не звала его это делать. Говорить стало не о чем. Секс потерял значение. Чувства взаимного влечения испарились. Мой бой-френд стал именоваться бывшим бой-френдом.
А я, как уже было и раньше, так и не нашла себе названия среди таких красивых и теплых слов: мама, сестра, жена, любовница, друг, дочь. Осталась только благодарность за полученный опыт.

Второй канадский бой-френд

Работа мне нравилась. Я учитывала рабочие часы и составляла расписание для коллектива более сотни человек, а также работала над новой базой данных для этой компании. В этом коллективе были люди практически всех национальностей, и разговаривали они практически на всех языках мира. Аэропорт, да ещё такой большой, как в Ванкувере, является особым местом, которое можно сравнить с небольшим самостоятельным и многоязычным городом.
Аэропорт — это ворота, через которые проходят люди со своими надеждами и разочарованиями, радостями и горем, злостью и добром, страхом и любовью. Они несут эти чувства через энергии, окружающие их. Эти энергии направлены внутрь или вне страны, и место их пересечения — аэропорт. Я очень чувствовала эти энергии, которые заставляли меня быстро уставать. Мне удалось договориться с моей начальницей, и я начинала свою работу около 5 часов утра, и после часа дня я была свободна. Каждый день после работы я ездила к океану. Океан всегда восстанавливал мои силы, приводил меня в равновесие. Я гуляла вдоль берега и просила Бога научить меня, как быть счастливой.
Я всё ещё мечтала о принце, я всё ещё хотела встретить того единственного, который сделает меня счастливой, который заполнит меня внутри. Я очень скучала по своим детям, часто плакала и никак не могла понять, что такого ужасного я сделала, что они обе отвернулись от меня.
Отношения с людьми в этом коллективе у меня складывались просто замечательно. Во время обеда, а время обеда у всех было разное, многие из них приходили ко мне в офис и делились своими проблемами или радостями. Я всё больше и больше начинала передавать энергию людям на расстоянии, чтобы укрепить их здоровье и дать им возможность наилучшим образом справиться со своими проблемами.
Жизнь опять налаживалась. Только один момент оставался незаполненным в моей жизни — мужчина, бой-френд. Я не находила другого пути, как искать его через Интернет. Было несколько пятиминутных встреч с разными мужчинами, от которых хотелось бежать на край света. Наученная предыдущим опытом, я больше не спешила никого приглашать ко мне в квартиру. Иногда я сомневалась, что «мой принц» вообще существует, но сомнение каждый раз исчезало, когда моё желание встретить его вылезало наружу.
Однажды во время обеденного перерыва в аэропорту я случайно встретилась глазами с одним мужчиной, который только что прибыл в Ванкувер. Это был мужчина, я думаю, из восточных стран. Когда наши глаза встретились, то мы оба просто на секунду замерли. Что-то такое знакомое и родное связало нас на мгновение. Мы даже сделали шаг навстречу друг другу, но тут же ребёнок подбежал к нему и потребовал его внимания. Наши дороги пересеклись на одно мгновение, оставив след в душе, который показывал, как это чувствуется, когда родственные и близкие души встречаются. Несколько дней я не могла забыть это необыкновенное ощущение, которое опять давало мне надежду, что всё возможно в этом мире, надо только быть терпеливой.
Это произошло перед самым Рождеством. Я переписывалась с одним мужчиной по Интернету. Он был беженцем из Турции и находился в Канаде примерно такое же время, как и я. На фотографии он выглядел очень необычным для меня, и это меня привлекало. Он был кузнецом, что вызывало у меня неописуемый восторг. Мы всегда видим то, что хотим увидеть. Я жила в сказке о принце на белом коне и поэтому каждому мужчине, который привлекал моё внимание, я мысленно давала роль в этой сказке. Если он не справлялся с этой театральной ролью, то я мгновенно забывала его. Но этот мужчина, с необычной для меня внешностью, с чисто мужской специальностью, вдруг нашёл свою роль в моей сказке. А моё воображение сильного человека с голым торсом, работающего с огнем, придало ему просто сказочную красоту. Я пригласила его на ужин к себе в квартиру.
Он зашёл в квартиру на этот раз один и, без собаки, что меня уже очень обрадовало. Он оказался чуть выше меня, что меня удивило, ведь на фотографии он выглядел высоким и крепким. У него были большие, сверкающие, восточно-чёрные глаза, что меня очаровало. Он был чисто одет, и от него пахло хорошим одеколоном. Помня устойчивое русское изречение «встречают по одежке, а провожают по уму», я проделала первую часть этого изречения и осталась довольна сделанным. После чего мы приступили к подготовительной работе по второй части этого изречения.
Мы сели на диван и стали разговаривать. Это было очень и очень интересно.
Он рассказывал мне о своём детстве. Он родился в очень бедной семье. Когда ему было шесть лет и у родителей не было денег, чтобы кормить его, его отдали в другую бездетную семью за деньги. Он всю жизнь помнил о своей родной маме. Ему было очень тяжело привыкать к жизни в новой семье, ведь он был уже большой мальчик. Его любили там, но кровоточащий шрам от разрыва со своей родной семьей остался у него на всю жизнь. Его новый отец был кузнецом и обучил своего приёмного сына этому мастерству. Мой новый друг был очень ему благодарен за это.
Он получил высшее университетское образование, добился многих наград в соревнованиях по гимнастике. Нам было легко об это говорить, ведь мы оба прошли путь получения образования и спортивных успехов.
Он рассказывал о своей личной жизни в Турции. Он был женат. Он очень сильно любил свою жену, буквально боготворил её. Он рассказывал, как однажды у них был секс в автобусе, битком набитом людьми. Она сидела у него на коленях на заднем боковом сиденьи автобуса, и он вдруг почувствовал острое сексуальное влечение. Они двигались в ритм с движущимся по неровной дороге автобусом и занимались сексом. Он говорил, что такого оргазма они не получали никогда, что это был такой взрыв энергии, который нельзя описать словами. Я уже тогда почувствовала сексуальное влечение к нему.
Он рассказывал, что у него был лучший друг, с которым он делился всем, в которого верил, как в себя. Он рассказывал, как счастлив он был тогда, когда у него был лучший друг, любимая жена и маленький сын. Но однажды его жена сказала, что уходит от него к мужчине, которого она любит всем сердцем. И этот мужчина оказался его лучшим другом. В одно мгновение он потерял всех, кого так любил и в кого так верил. Он отпустил её к нему, потому что очень любил её и хотел, чтобы она была счастлива. Он поделился со мной той огромной душевной болью, которую он перенёс тогда. У него не осталось ничего, кроме его работы.
В то время он занимал достаточно высокий пост в политической партии, которая пыталась продвинуть идею строительства коммунизма в Турции. Он вёл очень активную политическую жизнь. Но времена изменились, пришла новая власть, которая осудила сторонников коммунистического движения, а лидеров этого движения посадила в тюрьмы. Попал тогда в тюрьму и мой новый друг. Он отсидел в тюрьме два года.
На протяжении этих двух лет он подвергался пыткам. Каждый день в одно и то же время ему всаживали углу в одно и то же место на позвоночнике. К тому времени его родители, которые его вырастили, ушли в мир иной. Его бывшая жена и лучший друг исчезли из его жизни. Никто не навещал его в тюрьме.
Впервые в своей жизни я общалась с человеком, который прошёл ад. Моему состраданию не было предела. Он рассказывал, что занимается своим духовным развитием, и что только его постоянные медитации и вера в Бога позволили ему выдержать этот ад в тюрьме. Взаимное принятие Бога как неотъемлемой части нашего существования позволило мне увидеть у нас общие интересы и возродило во мне надежду, что, возможно, это и есть мой принц.
После своего освобождения из тюрьмы он вышел на свободу, не имея ни денег, ни крова над головой, ни друзей. Почти год он спал на улице. Чтобы заработать немного денег, он делал маски из кожи и рисовал картины на продажу.
Когда люди имеют за плечами опыт бездомного существования, то очень трудно опять подняться — надо огромное усилие души. Даже если это и случается, то шрам этой боли не зарастает никогда, временами он будет напоминать о своем существовании.
Однажды он нашёл себе работу в кузнечной мастерской. Высокое качество его работы привлекло много клиентов к этому работодателю. За короткий срок мой друг собрал сумму, необходимую для аренды своей кузнечной мастерской, и стал работать на себя. Когда у него появились деньги, чтобы купить билет в Канаду, он бежал из Турции и попросил убежища в Канаде.
И вот он разговаривает со мной. Он тоже не может подобрать для себя название среди таких тёплых и привлекательных слов, как «сын», «муж», «друг», «отец». Он никто, как и я.
Я верила каждому его слову, потому что сама я не умею лгать. А он рассказывал правду своей жизни, свой жизненный опыт. Мой мозг после таких историй стал придумывать новые сказки. Каждый раз, когда человек получает новую информацию, он пропускает её через свой собственный жизненный опыт. Возможно, другая женщина восприняла бы эти истории как что-то угрожающее её спокойствию. «Пытки», «бомж», «грязь» — это ключевые слова, которые помогают некоторым людям задуматься. Но этого не случилось со мной. Я всегда верила, что если я чего-то не могу, то кто сможет? Я, как мать Тереза, захотела помочь ему. (Я забыла, что не знаю, как помочь себе.) Я захотела помочь ему в бизнесе, с ремонтом в его доме, с порядком в его квартире — во всём. Я не осознавала тогда, но сейчас это очевидно, что этим желанием я хотела привлечь его к себе, чтобы он оценил мои усилия, и большая и светлая любовь вдруг обрушилась бы на нас. Мечтать я умею. Но и воплощать в жизнь свои желания я тоже умею.
В тот вечер, опираясь на свой же жизненный опыт, я не оставила его у себя. Мы стали встречаться, разговаривать, я стала готовить еду на двоих, кушать вместе, знакомиться друг с другом. И вот однажды вечером он остался у меня. Он стал возвращаться ко мне каждый вечер после работы. Мы стали парой.
Моя жизнь в очередной раз очень изменилась. После работы я не ехала к океану, потому что я стала работать в обычные часы — с 9 до 5, и «должна» была готовить завтрак моему партнёру. Кто меня просил об этом? Никто. Я думала, что я ему помогаю. Я покупала еду, чтобы приготовить ужин и встретить его в полной готовности. Давал ли он мне деньги на это? Нет, и даже ни разу мне это не предложил. Я готовила ужин, ставила всё на стол и ждала, когда он придёт. Он всегда чувствовал себя свободным, он освободил себя от обязательств передо мной с первого дня нашей «связи»: он свободно решал, когда ему прийти, когда задержаться, а когда опоздать. Я просто ждала его.
Я могла ему предложить только «репертуар» из моего жизненного опыта, а это ждать, стирать, готовить, любить, ласкать, помогать и ничего не требовать взамен. А он был послан мне Богом, чтобы научить меня чему-то новому. Я сопротивлялась любым своим изменениям. Ведь это так просто — делать то, что я делала много раз. Ведь это так сложно — менять себя и поступать по-другому, по-новому.
Бог послал мне этого человека в помощь. Все мои попытки построить наши с ним взаимоотношения так, как я привыкла их видеть, терпели полный крах.
Помню, я помогала ему с ремонтом в его большом доме, который он готовил на продажу или сдачу в аренду. Я, как ударник коммунистического труда (так называли в СССР людей, которые очень напряженно работали не из-за денег, а за идею), просто совершала чудеса трудового героизма. Я красила стены, мыла полы, убирала мусор в саду и многое другое, не пару часов, а 8 или 10 часов в день. Он не платил мне за это деньги, но с удовольствием принимал мою помощь.
Однажды, после того как я завершила большую работу в его доме, он оставил на столе в этом доме для меня небольшую записку со словами «Я люблю тебя». Вот тут-то мой талант написания сказок просто ощутил свой звёздный час. Я моментально представила его стоящим на одном колене передо мной и предлагающим мне стать его женой, а я быстро соглашаюсь, и мы начинаем подготовку к совместной жизни. Ничего подобного не произошло. Он написал эту записку под влиянием того мгновения, когда он увидел проделанную мной работу, и она ему понравилась. Ему надо было написать другие слова, например, «Я люблю тебя, проделанная работа».
Это я теперь такая умная, а тогда я «боролась за свою любовь, и отстаивала право быть любимой». Когда дети не получают любимую игрушку, они её требуют и плачут. Я поступала точно так же.
К концу первого месяца я стала замечать, что мой внутренний и неосознанный протест, стал вызывать во мне раздражение и злость. Это всё происходило внутри, и я очень старательно прятала эти чувства глубоко в душе, в надежде обмануть саму себя.
Чем глубже мы прячем наши чувства, чем тщательнее маскируем их улыбкой и поощрением вседозволенности со стороны других людей в отношении себя, тем ярче мы манифестируем это в виде вибраций и колебаний во внешнюю среду. Что чувствовала Вселенная или чувствовал Бог? Он не мог видеть моего лица, он не мог понимать язык, на котором я говорю, но он абсолютно точно чувствовал мои вибрации. Бог любит нас и даёт нам то, о чём мы его просим своими вибрациями. Я просила Бога о чём? О рабстве, в которое я так спешила? О злости на саму себя, что так поступала? О страхе остаться одной? И, видно, Бог услышал мои молитвы и «отвалил с барского плеча» не столько, сколько я просила, а намного больше.
Прежде всего, я стала ненавидеть свою работу. Всё происходило очень быстро. Я переехала в новый офис в аэропорту. Это было подвальное помещение без окон. Единственная дверь в этот офис открывалась в достаточно узкий коридор, по которому целый день возили в больших железных открытых контейнерах мусор. Мало того что громкий металлический скрежет вращающихся колёс постоянно вызывал у меня боль в зубах и ушах, а вибрации от взлетающих самолётов вызывали у меня учащённое сердцебиение, так ещё и сильный неприятный запах гниющих продуктов, исходящий от контейнеров, постоянно проникал в офис. Но это было ещё не всё. Работники этой компании постоянно обедали в общей комнате, и запах от их разогретой в микроволновке пищи смешивался с запахами коридора. Эти запахи тщательно и постоянно перемешивались, потому что многочисленные сотрудники постоянно входили и выходили из общей комнаты офиса. Только для меня одной это было постоянное восьмичасовое место пребывания. Стало невыносимо находиться там. Я разговаривала с руководством, но они не хотели ничего менять. Для них это было дешёвое помещение, а другие обстоятельства являются всего лишь незначительными побочными эффектами.
Я рассказывала моему партнёру о том, что происходит с окружающей средой на моей работе. Он спокойно и уверенно сказал, что я должна уволиться и начать работать на себя. Ещё он добавил, что я всегда могу положиться на него и его помощь. Он так красиво сказал, он так уверенно пообещал. Я так легко поверила и так легко уволилась. Теперь уже пособия по безработице от государства ждать не приходилось — меня не уволили, я уволилась сама. Теперь я опять без работы, но уже и без пособия.
Мы были вместе уже почти два месяца. Он стал всё больше и больше задерживаться на работе. Однажды, когда он пришёл ко мне очень поздно и взглянул на сервированный стол, ожидающий его, у него начался нервный срыв. Он вдруг стал быстро говорить, что уже два месяца он приходит сюда, что он забыл о своей квартире, что он не встречается со своими друзьями, что я забрала у него свободу. Я не понимала, о чём он говорит. Два месяца он жил на всём готовом, не потратив ни одного доллара. Зачем я это делала? Я не знаю. Видно, мой извечный страх перед одиночеством постоянно делал меня душевнобольной. Он говорил мне это в тот момент, когда я, по его совету и согласно его обещанию поддержать меня, бросила свою работу, надеясь работать вместе с ним! Я сказала, что он может жить у себя, а я у себя, и мы можем встречаться когда захотим. Он ушёл тогда, так и не притронувшись к еде.
Я почувствовала облегчение, когда дверь за ним захлопнулась, — по крайней мере, не надо никого ждать.
Утром следующего дня я уже ничего не хотела. Я лежала в постели и тихо плакала. У меня не было сил, чтобы почувствовать несправедливость или злость, ненависть или разочарование. Я чувствовала только сдавливающую боль в области сердца и тупик. Тогда не было мыслей — был мир без света, полный мрак. Несколько дней мне никто не звонил. Я почти не вставала. Я опять попала в тот чёрный туннель, где нет света и нет выхода. У меня даже не было сил почувствовать страх в этой темноте, или попытаться сделать хотя бы один шаг, чтобы что-то изменить. Когда прозвенел телефонный звонок, то я вздрогнула, как от звука разорвавшейся бомбы. Это звонил он. Он хотел навестить меня. Я согласилась. Он увидел меня в таком ничтожном состоянии и решил нагрузить меня работой, чтобы у меня не было времени для депрессии. Я обрадовалась, что хоть кто-то заботится обо мне.
Он сказал, что будет платить за мою работу, чтобы я записывала отработанные часы, а он потом заплатит. Когда «потом» — не уточнялось. У него была кузнечная мастерская с офисом на втором этаже. Я приходила туда каждый день и работала. Я выполняла административную и бухгалтерскую работу. Он уже не приезжал ко мне. Однажды я решила его навестить в его однокомнатной квартире. Мы очень хорошо поговорили, поужинали. Когда я обняла его, он вдруг убрал мои руки со своих плеч и сказал, что он принял решение прекратить всякие близкие отношения со мной, он хочет, чтобы между нами оставались только дружеские отношения. Это был удар молнии. За что? Почему? Я заплакала и спросила его об этом. Он ответил, что его свобода для него важнее всего, но, возможно, когда-нибудь всё изменится и мы опять будем вместе. Он сделал мне больно. Я согласилась быть его другом. Лучше кто-то, чем ничего. Страх остаться одной снова играл свой победный марш. Страх остаться без работы заставлял меня продолжать работать на него. Бог учил меня, но мне пока трудно давались Его уроки.
Я работала на него очень напряженно, думая, что скоро он мне заплатит за мою работу. Однажды, когда ему надо было платить месячный банковский кредит, он по-дружески поделился со мной о своих финансовых проблемах. Я не знаю, как эти слова сорвались у меня с губ, но я вдруг предложила ему одолжить денег с моей кредитной карточки. Он обрадовался и тут же уверенно пообещал, что через пару недель он всё вернет. Это было 10 000 долларов. Я оплатила его счета на эту сумму. Через несколько дней ночью его мастерскую обокрали и увезли все дорогостоящие станки, которые он взял в аренду. Аренда этого оборудования заканчивалась через несколько дней, и он обязан был заплатить 15 000 долларов в ближайшие дни. Он попросил меня выручить его опять. Это не поддаётся никаким объяснениям, но я, точно под опьянением с помощью глубинного гипнотического воздействия, снимаю со своего счета все свои деньги в размере 5 000 долларов и 10 000 долларов с двух других кредитных карточек и даю ему. Так случилось, что я одолжила ему 25 000 долларов и не заметила, как это произошло. Как только он оплатил необходимые счета, то его бизнес резко стал впадать в банкротство. Всё у него не ладилось, всё разрушалось. Я перестала на него работать и напомнила ему о его долге передо мной в размере 35 000 долларов, включая плату за мою работу на него. Он уверенно обещал, что скоро продаст свой дом и вернёт мне все мои деньги. У меня не было никакой юридической бумаги, подтверждающей его задолженность передо мной. Я тогда не думала об этом. Я думала, что ему нужны деньги, что он мой друг, что он не может обмануть меня, что надо выручать людей в беде и помогать друг другу.
Однажды вечером он заглянул ко мне, и мы стали разговаривать. В тот вечер я чувствовала себя такой одинокой, такой несчастной. Я думала о том, что у меня, кроме него, нет никого на этом свете. Я, как прилипший банный лист, стала говорить ему о своей любви к нему, о своём желании быть вместе с ним. Ну как тут не вспомнить об ангеле, который мне был послан Богом, когда он в очень грубой форме воскликнул:
— Посмотри на себя! В кого ты превратилась? И это ты называешь любовью? Ты недостойна любви!
Он ушёл, громко захлопнув за собой дверь.
Такой душевной боли я не испытывала никогда. Меня трясло, как во время землетрясения, мой эгоизм был уязвлен с максимальной силой. А может, бессознательно я ощущала, что, отдав ему все свои деньги, я хотела заплатить за своё счастье, купить его, сделать так, чтобы он от меня никуда не делся? Таких мыслей у меня не было, когда я ему помогала, но я не уверена в отсутствии таких мыслей в моем подсознании. Моим слезам тогда не было конца. Это был прорвавшийся гнойный нарыв в моей душе. Я даже думать тогда не могла — я захлёбывалась этим гноем. Гной вышел, мне стало легче. Не было злости, не было ненависти — появилось желание найти дорогу домой, к своей душе.
Я стала усиленно медитировать. Жизнь потихоньку приходила в норму.
Забегая вперед, могу только сказать, что я получила хороший жизненный опыт. Он отдал мне только 10 000 долларов, и то через год. Когда я спросила, когда он отдаст мне остальные деньги, то он с уверенностью сказал, что ничего мне не должен. Он даже посоветовал мне пойти в суд. А что я там могла доказать? Мою одержимость помогать людям? Думаю, что этот номер бы не прошёл, да я и не пыталась. Причинила ли мне потеря денег боль или нервное расстройство? Абсолютно нет. Это всего лишь деньги. Я глубоко верю, что чем легче деньги уходят от нас, тем легче они возвращаются. Моя жизнь — подтверждение тому. Многие мои знакомые осуждали меня. Они говорили мне, как я могла так безрассудно поступить, как я могла дать деньги взаймы и не потребовать подтверждающего документа? Да. Я смогла сделать это. А вы сможете так поступить? Видите, какой чудесный жизненный опыт я приобрела? Не каждому это под силу. Может, не каждому такой опыт и нужен.
После этого события я никогда не нуждалась в деньгах. Они приходили легко.

Третий канадский бой-френд

Опять я одна и при своих интересах. На этот раз потеря денег, потеря иллюзорной волонтёрской работы с большим трудом, но всё-таки научили меня чему-то, придали мне уверенности, что я могу работать на себя. Я, как в старые времена при основании своего бизнеса в Беларуси, стала рассылать рекламу для того, чтобы найти контрактную работу по созданию баз данных. Как только я поверила, что я могу это сделать, то практически сразу у меня стали появляться заказы на создание баз данных. Я стала работать дома и зарабатывать неплохие деньги, хотя и не стабильные. Жизнь опять налаживалась, но мечту о принце я всё ещё лелеяла в своём сердце. Я опять искала его в Интернете, хотя что-то мне подсказывало, что там найти я могу только проблему, а не любовь. Я проигнорировала свои тихие мысли и слышала только то, что исходило из моей сказки. Сказки придумывать я любила и очень часто забывала, что они нереальны. Кто ищет, тот всегда найдет. Что найдёт? То, что ищет.
Всё было как всегда. Всё было привычно. Мы познакомились с ним в Интернете, я дала ему свой телефон, и он позвонил. Он позвонил мне в субботу утром и пригласил меня приехать к нему в Нанаймо. Это небольшой городок, расположенный на острове недалеко от Ванкувера. Туда можно добраться только на пароме. Я давно слышала о существовании паромов, но никогда их не видела. Мной завладело любопытство. Я решила съездить туда и, даже если окажется, что это не мой принц, просто посмотреть новый город и переплыть туда на пароме.
Всё происходило по сказочному расписанию. После завершения нашего телефонного разговора мне понадобилось минут 15, чтобы собраться в путь. Я вскочила в свою машину и помчалась через горы к парому. Согласно указательным знакам я без всякого промедления заехала на паром. Моя машина была самой последней в набитом до отказа пароме. Я ещё не успела заглушить мотор своей машины, как огромная железная дверь парома стала закрываться прямо за моей машиной. Паром тронулся. Я вышла из машины и пошла в пассажирское отделение этого огромного средства передвижения. Паром — это специально построенный тихоходный корабль в три–четыре этажа. Нижние этажи занимают машины, грузовики, а верхние — пассажиры. Паром величаво плыл к острову с названием Ванкувер-остров, и я любовалась островами, голубым небом, солнцем, сверкающей водой океана. Паром находился в пути менее двух часов. И вот он причалил к берегу, и машины стали выезжать из парома в город. Я выезжала самой последней.
Я сразу почувствовала, что энергия острова отличается от энергии большого города. Это моё ощущение оформилось в мысль о том, что в городе люди слишком озабочены, всё спешат куда-то, всё волнуются. Здесь, на острове, жизнь более размеренная, менее торопливая, более спокойная. Мне показалось даже, что воздух здесь легче. Наполненная новыми ощущениями, я катила по дороге и совсем потерялась. Я позвонила своему неизвестному другу и сказала, что я нахожусь сама не знаю где, и чувствую, что ничего не понимаю. Он очень спокойно ответил, что я всё ещё на острове, и потеряться здесь очень сложно. Я огляделась по сторонам, сказала ему названия ближайших улиц, и была направлена им к нему же на встречу.
Мы встретились. Обычный деревенский парень. Моя минская подруга в таких случаях любила говорить так: «Он пришёл в сорочке в клетку, с саквояжем, и пригласил меня в койку».
В постель он меня сразу не пригласил, но его одежда напомнила мне деревенского парня на отдыхе. Я к тому времени проголодалась, и его приглашение пообедать было очень кстати. Мы зашли в заведение, напоминающее общественный клуб, где всегда продавалась «нездоровая» еда и алкоголь. От алкоголя я сразу отказалась, потому что была уверена, что вот посмотрю новое место, погуляю, да и возвращусь в Ванкувер. Мы пообедали и, оставив машину на стоянке, пошли гулять по городу.
Это очень красивый маленький город, на 60% окруженный водами океана. Мы погуляли по парку, зашли в старую часть города, и я стала уже подумывать, не пора ли мне домой.
Всегда интересно знакомиться с новыми людьми. У каждого человека есть своя уникальная история, а часто и не одна, которая прожита этим человеком и оставила след в его жизни. Ничего такого особенного в нашем разговоре я не находила.
Но, совсем неожиданно для меня, он вдруг положил свою руку мне на плечо. Такой реакции я от себя не ожидала. Я иногда умею себя удивлять. У меня вдруг возникло очень сильное сексуальное желание. Это был взрыв сексуальной энергии с обеих сторон. Это же надо, только одно касание, а искра проскочила необыкновенной мощности. Наши голоса моментально поменяли своё звучание. Они стали сладкими, вежливыми, слегка прерывистыми, такими, как это бывает у людей, которые чего-то очень хотят, а сказать не спешат, как бы стесняются, надеясь на бессловесное понимание. Это искрометное касание моментально изменило его мысли, которые заставили его пригласить меня к себе в дом, говорить, что у него есть гостевая комната, что он приготовит хороший ужин, что мы посмотрим последние новости по телевизору, что меня никто там не побеспокоит. Короче он привёл все возможные доводы и объяснения, чтобы уговорить меня пойти туда, где мы можем остаться наедине. Он хотел этого, и он уговаривал меня сделать это. Я тоже хотела этого, но делала вид, что стесняюсь в этом признаться. Я стеснялась минут пять, а потом немного с волнением сказала:
— Пошли. Показывай, как ты живёшь.
Мы забрали мою машину со стоянки, по дороге к нему домой он купил продукты для ужина, бутылку хорошего вина. У него был маленький, но очень опрятный домик с зелёной выстриженной травкой и деревьями вокруг дома. Когда мы зашли внутрь дома, то разговаривать уже не могли. Мы действовали.
Я поспешила в душ. Он поспешил в душ после меня. Я никогда в своей жизни не испытывала такого рьяного сексуального желания. Это выглядело, как нападение двух голодных собак на одну кость. Мы сразу почувствовали, что Бог создал наши тела друг для друга. Это было просто чудо. Было ощущение, что наши тела слились воедино, что между нами нет разделений, мы — одно целое. Впервые в моей жизни при первом прикосновении к чужому мне человеку мне не понадобилось время, чтобы привыкнуть, чтобы адаптироваться, чтобы приспособиться. Это был тот момент, когда я ощутила, что моя вторая половинка, мой новый любовник наконец-то сделал меня целой внутри.
Секс всегда создаёт иллюзию. Наркотики создают иллюзию. Каждый из них создает иллюзорный момент счастья, единства, свободы. Это и был тот самый момент, который трудно забыть. Это и был тот самый момент, который хочется повторять снова и снова. Это был момент, на основании которого я тут же стала создавать новую сказку. Когда человеку хорошо, то он хочет продлить это хорошее. Я провела там два дня. Я даже подумала, что вот наконец я нашла своего принца.
Он тогда временно не работал и жил на пособие от государства. У меня тогда тоже не было работы. Второй раз в моей жизни — встреча двух безработных. Уже тогда мне надо было вспомнить о Боге. Бог никогда не повторит урок, если человек этот урок усвоил. Бог давал мне опять тот же урок, но роли исполнителей изменил. Наученная опытом прошлых взаимоотношений, я не предлагала ему жить вместе. Он, понимая, что нашёл наконец женщину своей мечты, не хотел мне ни в чём противоречить. В этих новых отношениях я уже не ждала, что он сделает меня счастливой, хотя принимала во внимание, как важно для здоровья моего тела иметь регулярный и очень хороший секс. Я не ждала от него чего-то необыкновенного, но мне было просто с ним, и, что очень важно для меня, он не критиковал мои регулярные медитации, духовные практики.
Какими прекрасными были первые месяцы знакомства! Мы много путешествовали. Я повидала много чудесных уголков провинции, в которой мы живём. Мы оба любили плавать в бассейне и в океане, играть в настольный теннис. Нам нравилось во дворе его дома сидеть у костра и говорить ни о чём.
После временного перерыва в работе он начал работать в Ванкувере. Он арендовал себе комнату, и мы встречались практически каждый день, но он всегда возвращался ночевать к себе в квартиру или домой.
Однажды у меня возникла идея купить новую хорошую машину. Мой друг спросил у меня:
— Ты же практически не работаешь сейчас. Как же ты собираешься платить за неё?
Я не задумываясь ответила:
— Бог дал мне эту идею, пусть Он и отвечает за её реализацию!
Дело было вечером, делать было нечего, и я предложила ему пройтись со мной и присмотреть мне машину. Он как-всегда легко согласился. Недалеко от моего дома находится центр по продаже Volvo и Subaru. Мы прошли несколько рядов машин. Я по-прежнему не разбиралась в марках машин и уж точно не могла отличить, где Volvo, а где Subaru. Вдруг машина красного цвета явно привлекла моё внимание. Я обошла её со всех сторон и сказала, что хочу на ней прокатиться. Мне дали ключи от этой машины, и я вместе с моим другом сидящим с правой стороны от меня, поехала на машине, чтобы почувствовать, в каких мы с ней взаимоотношениях. Уже через пять минут вождения этой машины я сказала, что она моя. Мой друг громко рассмеялся и спросил меня:
— А ты в курсе, сколько она стоит?
Я ответила, что мне это безразлично.
Я поставила машину у входа в офис и направилась оформлять документы на неё. Мне предложили тут же забрать мою старую машину и дали за неё неплохие деньги. Я согласилась. У меня не было особого желания понять и запомнить их подробные объяснения по поводу стоимости новой машины, её технического обслуживания, стоимости месячной страховки и т. д. Но когда они назвали полную стоимость, то я была крайне удивлена, что это было 35 000 долларов. Я ещё удивилась, какое интересное совпадение, ведь это величина долга моего бывшего турецкого друга. А сейчас эта же цифра фигурирует как мой долг. Мой друг хранил полное молчание, видно, думал, что я полностью сошла с ума. Я подписала все документы, которые мне подсунули для подписи. Я достала две свои кредитные карточки и оплатила первоначальную сумму 10 000 долларов за мою новую машину. У меня тогда на банковском счету было денег ровно столько, чтобы оплатить за аренду квартиры в следующем месяце и немного на еду.
Когда я села за руль своей новой машины, я ощущала себя абсолютно спокойной и счастливой. Живи и радуйся! Я опять повторила, что Бог пусть и отвечает за содеянное.
Ровно через два дня мне позвонили из какой-то организации. Я точно не поняла, что они хотят. Они приглашали меня к себе в офис, и я думала, что это мои потенциальные клиенты, которым нужна база данных. Их офис был достаточно далеко от Ванкувера, и на машине это заняло полтора часа езды. Когда мы стали разговаривать, то до меня дошло, что меня хотят нанять на контрактную работу на 3 месяца. Оплата почасовая. Они предложили меня в час такую оплату, которая мне никогда даже не снилась.
Это были три золотых месяца. Это были три гармоничных месяца. Это были три месяца напряженной и очень интересной работы с необыкновенно хорошими людьми. Это были три уникальных месяца в моей жизни, когда работа и личная жизнь были абсолютно безукоризненными. Я получила этот опыт, за что очень благодарна. Но наша жизнь не может предложить нам ничего стабильного — все течёт, всё изменяется. Мой контракт завершён. Моя машина полностью выплачена. Денег на счету хватило бы на год. Это был опыт, как нелогичное, нереальное желание иметь машину материализовалось. Жизнь полна сюрпризов, когда мы поступаем по велению наших чувств.
С моим бой-френдом отношения складывались по-разному. Он хотел жениться на мне. Я такой мысли никогда не допускала. Он страдал, когда чувствовал, что не может привязать меня к себе. Я вовсе не страдала. Мне нравились наши сексуальные отношения, и я чувствовала, что моему телу это нужно.
Всё с ним было прозаично, всё можно было предугадать, нечего было исследовать.
Однажды мы разговаривали с ним на какую-то тему, и я вдруг почувствовала, что его сексуальная привлекательность, а лучше сказать сексуальная энергия, исчезла. Я этого не видела, но очень четко это почувствовала. Я даже сказала ему об этом. Мы вместе посмеялись над моими ощущениями.
Но после этого дня постепенно его сексуальное желание, а позже и сексуальные возможности стали угасать. Он не хотел этого признавать. Он придумывал всякие причины, объяснения этому. Я тоже не хотела верить, что это конец тому, что мне так нравилось в наших отношениях.
И вот настало время, когда секс его перестал интересовать. Когда это ушло, то ничего не осталось в наших взаимоотношениях. Мы расстались. Потом опять попытались быть вместе. Опять расстались, опять попытались. Наконец мы расстались совсем.

А нужен ли мне бой-френд?

Я искала любовь, а ведь это главный способ бегства от одиночества, которое мучило, мучит и будет мучить большинство мужчин и женщин в течение почти всей их жизни. Как ни старалась я найти своего принца, как ни избегала я одинокой жизни, в конце концов я получила то, против чего так яростно боролась.
Одиночество страшит. Страшит то, что это одинокое состояние может продлиться вечно, всю оставшуюся человеческую жизнь. Жаждая избежать этого состояния, человек расточает все свои силы, всю свою энергию, весь пыл своей души и становится нищим. А ведь самым ужасным видом нищеты является одиночество и ощущение, что ты никому не нужен.
Это приходило мне в голову. Это причиняло мне сильную боль.
В одиночестве каждый видит в себе то, что он есть на самом деле.
Я думала обо всех своих «принцах», и это напоминало мне дикобразов, пытающихся согреться в холодную зимнюю ночь. Им холодно, они прижимаются друг к другу, но чем сильнее они это делают, тем больнее они колют друг друга своими длинными иглами. Боль уколов заставляет их разойтись, но они вновь сближаются из-за холода, и так — все ночи напролёт.
Я не хотела больше этих уколов, максимально допустимая доза этой инъекции была введена в моё сердце. Я старалась воспринять своё одиночество так, как оно есть, без навешивания на это состояние бирки «хорошо» или «плохо». Я ещё не знала тогда, как мне помочь себе. Я чувствовала, что у меня есть только одно желание — это желание быть счастливой. Как? С кем? Одной? Эти слова потеряли для меня смысл. Я знала только одну молитву: «Боже, помоги мне стать счастливой. Я пройду все твои уроки, независимо от степени их сложности».
Я регулярно медитировала, делала духовные упражнения, я работала над собой.
Я и раньше много читала духовных книг. Но никогда идея испытать эти «чужие» опыты на себе не приходила мне в голову. Жизнь мне много раз доказывала, что когда я спрашиваю что-то в духовном мире, то всегда получаю ответ. Я молилась о помощи в нахождении моего счастья, и я стала её получать в виде новых идей и новых мыслей. Мои новые мысли давали направление, как найти дорогу домой.
В одной из книг я прочитала, что человеку важно уметь быть ленивым и научиться «слушать» своё тело. Я решила получить свой опыт под названием «лень». Некоторые люди имеют этот дар с рождения. Они чётко знают, что такое лень, и имеют крепкие привычки использовать этот дар. Для некоторых из них очень трудно быть трудолюбивыми. Для тех, кому посчастливилось, сбалансированные лень и трудолюбие принесут наибольшее удовольствие и успех. Бог с рождения наградил меня огромным трудолюбием, а вот лень он оставил для моих собственных опытов.
Это была суббота. Обычно у меня был план, как провести день. Это привычка, которую прежде всего я хотела заменить другой привычкой — жить без плана. Я поставила себе цель прочувствовать, как это быть до такой степени ленивой, что даже план на день составить лень.
Я концентрировалась на своих мыслях, приходящих мне в голову:
— Надо убрать пыль и помыть пол.
Помня, что я сегодня ленивая, я оглядела комнату и подумала, что и так хорошо — пыль кушать не просит. Следующая мысль пришла в голову:
— Надо погулять и подышать свежим воздухом.
Я лениво посмотрела в окно и увидела, что деревья качаются от ветра, да и облака закрыли небо, и подумала:
— Одеваться лень. Да кто сказал, что надо погулять, кому надо — пусть и гуляет.
Я несколько часов отбивалась от привычных мыслей, приходящих мне в голову, и так устала, что уснула, как после тяжёлой физической работы. Я проспала более двух часов. Я никогда не спала днём так долго. Проснувшись, я продолжала эксперимент. Привычные, многократно повторяемые мысли и действия просто атаковали меня. Они хотели вернуть меня на привычный путь, когда всё делается по привычке, когда всё происходит в автоматическом режиме. Я слушала свои мысли как бы со стороны, как свидетель происходящего у меня в голове. Я слушала, но поступала так, как поступает лень, по моему понятию. Уже через час моё тело было так вымучено, оно так устало, что я свалилась в кровать и проспала ещё около двух часов. После очередного просыпания я вдруг поняла, что я издевалась над своим телом всю свою жизнь, что я никогда не прислушивалась к тому, что говорило мне моё тело. Когда я очень уставала, я продолжала бодрствовать, продолжала что-то делать. А ведь мне надо было просто давать возможность моему телу отдохнуть. Все мои «надо делать» были родом из моих привычек. Чем больше я жила, тем больше привычек у меня накапливалось, тем меньше я развивалась и совершенствовалась, тем больше я жила по привычке, как биологический робот.
В течение только одного дня, когда я жила осознанно, как подобает человеку, я приоткрыла тайну своих постоянных душевных страданий. Я всегда хотела «прогнуть» мир под себя, под свои устоявшиеся привычки, многие из которых просто со временем устарели и нуждались в ликвидации или, как минимум, в обновлении. В течение только одного дня я прочувствовала, как тяжело менять свои привычки, какой это огромный и напряжённый труд. В течение только одного дня я поняла, что если я хочу изменить свою жизнь, если я хочу быть счастливой, то надо начинать это изменение только с себя. Всё находится во мне, это надо найти. Видно, Бог по-настоящему услышал мою единственную молитву и показал мне направление, а дорогу домой мне предстояло найти самой.
К счастью, мне не надо было выбирать, сравнивать, взвешивать, подсчитывать, искать совета у других людей, ждать помощи извне. Я была абсолютно одна в этом физическом мире. Без титула, без семьи, без близких друзей, да и без работы в то время. У меня была только я: глаза в глаза, дыхание в дыхание, сердцебиение в сердцебиение. Мне оставалось только одно — работать над собой.
Моё существование разделилось на две части, каждая из которых получила своё название: «Реальная работа» и «Иллюзия». «Реальная работа» — это работа над собой, это процесс познавания себя, это строительство того мира, в котором я хотела бы жить. «Иллюзия» включала в себя абсолютно всё, что не касалось «реальной работы»: работа, общение со знакомыми мне людьми, все социальные мероприятия. Когда это разделение произошло у меня в голове, то моя жизнь впервые стала приобретать реальный смысл и реальный интерес.
Проблема с моими детьми, конечно, никогда не покидала меня. Я загоняла её внутрь, я прятала её от себя, я не хотела посмотреть ей в глаза. Однажды, случайно или нет, но это случилось в субботу, вдруг воспоминания о моих дочерях просто накрыли меня с головой. Злость на несправедливое отношение ко мне с их стороны заставила меня сжать зубы. Но в этот самый момент, помня о своей реальной работе, сильное желание прочувствовать эту злость во мне заставило меня изменить привычный ход действий.
Я сказала себе: злись, но осознанно, злись, но будь со своей злобой, чувствуй её, проживи её. Я схватила первую попавшуюся мне под руку тарелку и изо всех своих сил бросила её на пол. Когда я бросала эту тарелку, я вложила в этот бросок всю свою злость, всю свою многолетнюю обиду на своих детей, и сделала это осознанно. Каково же было моё изумление, когда после того, как осколки разбитой тарелки разлетелись по сторонам, я почувствовала, как мыльный пузырь под названием «злость», лопнул внутри меня, и место которое он занимал, наполнилось теплом и светом. Я стояла посреди осколков стекла и улыбалась. Я получила совершенно новый для себя опыт.
Теперь я стала обращать внимание на свои мысли и реакцию организма. Как только я сознательно сопровождала свою эмоцию (злость, чувство одиночество, раздражение), то каждый раз я чувствовала, что та эмоция, которая была удостоена моего осознанного внимания, лопалась как мыльный пузырь и превращалась в ощущение тепла и мира в моём теле. Только тогда, когда я убедилась, что это не случайность, а закономерность, я поверила в очень простое открытие для себя.
Почему мы любим радостные моменты нашей жизни и хотим, чтобы они повторялись снова и снова? Мы сопереживаем радостному событию, происходящему в нашей жизни, мы открыты для чувств, нам нечего скрывать, нечего прятать, потому что это помечено биркой «хорошо».
Как только мы оказываемся в событии, которое по нашему определению является «плохим», то мы стараемся его спрятать не только от посторонних глаз, но и от себя тоже. Мы не выражаем присущих этому событию чувств, мы создаем блок в нашем сознании, который недоступен для тепла и любви.
Но если мы не разделяем происходящее с нами на плохое и хорошее, а всё, что происходит с нами чувствуем открыто и всем сердцем, любим это только потому, что это наше, то блок не создаётся, энергия этой эмоции проходит через нас и уходит во Вселенную. Всё происходящее с нами в этом мире зависит от степени веры в самого себя.
Я стала очень внимательно относиться к происходящему внутри меня. Очень быстро я стала чувствовать, как следующий блок готов раскрыться и найти выход для своего освобождения.
Я это чувствовала и всегда принимала меры для очищения своего физического и энергетического тела от блоков. Моим лучшим лекарством, лучшим целителем, лучшим восстановителем моего баланса был лес.
Как только я чувствовала дискомфорт внутри себя, жалость к себе или чувство одиночества, я представляла себе, что блок не прожитой, а отвергнутой мной энергии готов найти выход, я тотчас принималась за свою реальную работу. Я заходила в лес, приветствовала всё его население и просила о помощи. Я просила очистить меня от привычной душевной боли, от дискомфорта внутри меня, от мрачных мыслей. Я просила и потом гуляла в этом лесу без всяких мыслей и без всяких ожиданий. Каждый раз лес помогал мне. Каждый раз мне становилось легче на душе и хотелось продолжать жить.
Но как-то раз, когда я опять поддалась унынию полного одиночества, когда мне казалось, что это будет длиться вечно, я ушла глубоко в лес и стала кричать во весь голос: «Ну что, Бог? Ты забыл меня, Ты отвернулся от меня? Ну что я сделала такого плохого в этой жизни, что даже Ты, единственный кто остался у меня, не хочешь помочь?»
Я плакала так, что птицы испуганно слетали с деревьев. И вот в этот момент, когда я потеряла всякую веру в Бога, или Вселенную, или Космос, вдруг солнышко выглянуло из-за деревьев и своими лучами коснулось моих глаз. Первое мгновение мне казалось нереальным в такой пасмурный день почувствовать лучи солнца, но потом тихая и спокойная мысль пришла мне в голову, что это сообщение от Бога: «Всё хорошо. Будь терпеливой».
Я сразу успокоилась. Мне сразу стало легче. Я поверила, что Бог не даст мне больше, чем я могу выдержать.
Я снова и снова возвращалась к своей реальной и иллюзорной жизни. Я в очередной раз теряла веру, что кто-то или что-то может мне помочь. Я оставалась одна. Мне казалось, что уже ничего и никогда не изменится. Вот с такими чувствами я снова пришла в лес, как к единственному своему другу, помощнику и спасителю. Я шла по лесным тропинкам и просила лес о помощи снова и снова. Вдруг что-то сломалось у меня внутри, и я потеряла всякую надежду на изменение моей одинокой жизни. Я кричала и плакала на весь лес:
«Зачем же Ты, Бог, так издеваешься надо мной? В чём я так провинилась перед Тобой, что Ты забрал у меня всё и всех, кого я так любила? Может, Ты хочешь забрать и мою жизнь? Ну так забери её! Мне не нужна такая жизнь! Я не хочу жить!»
В тот момент я действительно не хотела жить. Я очень устала. Я больше не верила, что я увижу своих детей, что у меня будет друг, что я обрету когда-либо счастье и покой. Я шагала по лесной тропинке с такой злостью, с такой безысходностью, с такой решимостью покончить свою никчёмную жизнь, что даже не сразу обратила внимание на какое-то странное болевое ощущение на правой икре моей ноги. Только через несколько секунд после первого сигнала я посмотрела на свою ногу и замерла от удивления. Моя правая нога в нижней части раздувалась с огромной скоростью и приобретала тёмно-бордовый цвет. Я подумала, что это похоже на укус змеи. Бог отвлёк меня от моих мрачных дум. Я села на траву и стала посылать энергию на мою ногу до тех пор, пока не убедилась, что нога стала приходить в норму. Я забыла о том, что у меня никчёмная жизнь. Я вела свою машину домой и думала, что, видно, не моё время уйти — мне многое ещё надо познать.
После этого события, после того яда, добавленного в моё тело, что-то очень изменилось во мне. Я ощутила, что та порция яда помогла мне вернуться к своей реальной работе.
Я потихоньку стала приобретать привычку осознанно наблюдать за мыслями, которые мне приходят в голову, своими ощущениями, и за тем, как часто и легко мои же мысли меняют моё настроение.
Однажды, как всегда, безо всякой причины, а просто по велению души, я поехала в центр города. Я долго гуляла по улицам, где много народу. Несколько мыслей о том, что вот у каждого из них есть кто-то, хотя бы один, а у меня нет никого, пришло мне в голову, но я по новой привычке отогнала их прочь и не стала на них останавливаться. Почувствовав, что я уже устала, я решила перейти пешком огромный мост, соединяющий центр города и улицу, на которой мне надо было сесть в автобус. Отогнанная ранее мысль о моём одиночестве снова вернулась в мою голову, как только я ступила на мост. Не найдя никакого препятствия, она стала набирать смелость и быстро использовать полученную возможность свободно развиваться и преобразовываться в поток мыслей. Этот поток мыслей быстро захватил моё внимание и заставил меня погрузиться в чёрный туннель: «Ты никому не нужна. У тебя никого нет, потому что ты не заслуживаешь внимания. Даже твои дети не любят тебя и никогда к тебе не вернутся. Ты проведёшь остаток своей жизни в полном одиночестве! И зачем тебе нужна такая жизнь?»
Я была на самой верхней точке этого огромного моста и даже глянула вниз, чтобы присмотреть место для падения. В тот самый момент, когда я полностью потеряла себя в своих же собственных мыслях, а если сказать прямо, сошла с ума, я достигла максимума возможного ощущения одиночества. В тот высший момент одиночества я полностью потеряла связь с Богом, со Вселенной, с Космосом, с тем, что поддерживает мою жизнь, что даёт возможность биться моему сердцу и дышать. Мои мысли выстроили эту изолирующую стену, сделали меня одинокой. Но, видно благодаря моей реальной работе, проделанной ранее, моим попыткам наблюдать за своими мыслями со стороны, со мной произошло то, что трудно описать словами.
Практически одновременно с достижением максимальной разъединённости со всем миром я «услышала голос» этих моих мыслей. Эти мысли точно молотком вбивались в мою голову требуя, крича, не допуская никакой паузы между словами. Я вдруг посмотрела на происходящее с мыслями в моей голове как бы со стороны. И я чётко осознала, что это был голос моего эгоизма. Мое «эго» «проголодалось» за последнее время, а теперь оно воспользовалось подходящим моментом для получения огромной порции пищи.
Я вдруг осознала, что «эго», табачная, алкогольная или наркотическая зависимость — это всего лишь разные типы энергии, «прикреплённые» к нашим телам. Для их существования человек должен эти энергии питать. Курильщик — сигаретой, алкоголик — водкой, наркоман — наркотиками, эгоизм — чувством одиночества. Вышеописанные «продукты питания» являются «экологически чистыми продуктами» для этих видов энергий. Очень часто эти «умные» энергии могут работать коллективно, на общую «пайку». Эти энергии хорошо приспособлены к постоянному добыванию пищи, а когда они проголодались, но применяют очень высокоразвитую творческую способность подкормиться. Это творчество выражается в разнообразных по содержанию мыслях.
Например, в эту минуту «эго» кормится мыслями об одиночестве. Чтобы не надоедать и не быть слишком обобщённой, и поддерживать достаточно сильный поток съестного, «эго» меняет форму мысли на ту, что одиночество будет длиться вечно. «Эго» послало новую информацию, которая приготовит другую порцию еды — «это будет длиться вечно, никогда мне не увидеть моих детей». Опять новое ключевое слово поступило в мозг — «дети». Другая порция еды приготавливается — «мне никогда не увидеть своих внуков тоже». Здесь нет предела творческим возможностям. «Эго» будет водить тебя, как рыбку, пойманную на крючок, туда, куда ему захочется, и так долго, пока не переест. Понаблюдай, пожалуйста, интересная картина откроется.
Как только я ОСОЗНАННО поняла, что это был голос моего эгоизма, я задала себе очень простой вопрос: «А кто это со мной говорит?»
Ведь я знаю, что голос моей души или голос Бога всегда воспринимается нами в виде спокойных, тихих, ничего не требующих мыслей, которые так легко пропустить и не заметить среди громких требований и желаний нашего «эго».
И вдруг я почувствовала, что я сделала следующий шаг на моём эволюционном пути — я впервые осознала и прочувствовала, как работает «эго». Я «увидела» это не через преломление моего «эго», а глазами своей души, своими глазами. Я сделала свою работу и тут же чёрное облако, застрявшее в моём теле и причинявшее мне такие большие страдания всего пару минут назад, испарилось. На место моих страданий вдруг пролился тёплый поток света, и я улыбнулась.
Мыльный пузырь снова исчез. В тот момент мне не хотелось думать, мне не хотелось анализировать. Мне хотелось жить и быть счастливой. Огромный поток энергии влился в моё тело, я не знала, куда её девать, и прошла пешком до своего дома, а это был путь более одного часа езды на машине. Не было усталости после такой прогулки пешком — было ощущение начала моей новой жизни.

Учусь жить по-новому

Шаг за шагом, я стала всё больше и больше понимать себя, чувствовать себя, и стараться научиться помогать себе, когда мне нужна была помощь. Я заметила, что когда я наблюдала за своими мыслями как бы со стороны, как камера, то всё чаще и чаще я могла быстро распознать, откуда они пришли. Если мысль, появившаяся в моей голове недовольна чем-то, судит кого-то, сравнивает с чем-то или с кем-то, требует чего-то, сильно хочет чего-то, то эта мысль произошла от моего старого жизненного опыта, от того, что говорила моя мама, что было сказано учителем в школе, тренером. Если моя мысль такая тихая и спокойная, что заставляет меня прислушаться, то это мысль моей души, мысль, полученная от Бога.
Ведь каждый из нас может припомнить, как перед тем, как принять «правильное» решение, тихая божественная мысль приходила к нам в голову. Но мы упрямы, мы привыкли слушать только команды нашего громкоголосого «эго». «Эго» это знает. Оно заглушает эту тихую мысль своим «криком» так, что мы забываем о той единственно правильной первой мысли, пришедшей к нам в голову. По истечении времени, когда поезд уже ушёл, мы начинаем говорить, что мы знали правильное решение, но не приняли его.
Чем больше я стала работать над собой, тем меньше мне хотелось что-либо планировать, а проще сказать, тем меньше желаний у меня оставалось. Шаг за шагом я начала жить в новом для меня мире.
Утром я не знала, как проведу день. Но каждый день стал приносить мне удивительные сюрпризы. Вдруг я прыгала в свою машину и спешила к океану. И вдруг удивительной красоты радуга открывалась моему взору. Вдруг у меня появилось желание погулять по лесу. И там я встретила метрах в трёх от себя удивительную тёмно-синюю птицу, похожую на ворону, только намного покрупнее. Эта птица позволила мне вдоволь налюбоваться ею и улетела. Я тогда два дня ходила под впечатлением от этой удивительной встречи в лесу. Мои волнения и переживания стали потихоньку растворяться. Всё больше и больше я находила себя в необычном для меня и удивительно приятном, спокойном состоянии. Я стала чувствовать, что я не одна, что душа мной руководит, что Бог не забыл меня.
Вдруг зазвонил телефон, и очень приятный молодой голос приглашал меня на интервью. Это звонили из компании, которая занимается ремонтом морских лодок разных размеров и разной стоимости. Их рабочая мастерская находилась в 15–20 минутах езды на машине от моей квартиры. Я пришла на интервью, мне задавали вопросы, я отвечала. Я чувствовала, что это судьба — встретить этих людей. Они взяли меня на работу, на должность бухгалтера и разработчика базы данных. Деньги неплохие. Люди хорошие. Жизнь налаживалась.
Я приступила к работе в октябре. Незаметно приблизились Рождество и Новый год. Каждый день я слышала и видела, как люди готовятся к встрече Рождества, как заранее покупают подарки. Мысль, что мне некому покупать подарки, некого поздравлять, нечего планировать, пришла ко мне, но она была отправлена обратно с миром. Что есть — то есть.
Я решила не сражаться со своей же жизнью, я захотела принять её такой, какая она есть. Ведь это нам только кажется, что когда мы находимся среди людей, пусть даже абсолютно чужих для нас, если мы участвуем в социальной жизни, то всё у нас хорошо, что мы не одиноки. Да, мы люди, и нам нравится социальная жизнь. Но очень часто наиболее драгоценное для человека время — это время, проведённое наедине с самим с собой. Я осознала, что за время под названием «одиночество» я очень многое узнала о себе, кто я есть на самом деле. За это время мне Бог преподнёс столько сюрпризов, столько удивительных моментов, что это стало драгоценным временем для меня.
Я училась жить по-новому, как дети учатся ходить. Я купила себе небольшой новогодний подарок, нарядила ёлочку, закупила продуктов и вина. Я делала это с внутренним намерением, что я могу делать всё, что захочу в этой жизни. Я даже могу встретить Новый в одиночестве. Конечно, мои привычные мысли, посланные от моего истощённого «эго», посещали меня, но я их встречала, а затем спрашивала: «А ты что, Эго, всё ещё живое?»
Я улыбалась и отправляла его голодным туда, откуда оно пришло. Мне нравилось, что у меня появилась настоящая сила, которая помогает мне. Я нашла эту силу в себе. Я всё больше и больше убеждалась, что у меня есть всё, что есть у Бога. Я начала верить, надо только научиться находить это в себе и научиться пользоваться этим. Это огромная работа, которая занимает не один день и не одну жизнь.
Новый год я встретила одна. Я не чувствовала душевной боли, настроение было спокойное. Только на мгновение старая привычка встречать Новый год в большой компании напомнила о себе, на что я не реагировала и сохраняла спокойствие. Утром я уже знала, что страх перед встречей Нового года в одиночестве был иллюзорным, как страх перед неизвестным. Когда событие перестало быть неизвестным для меня, перестал существовать и страх. Это был небольшой, но очень важный первый шаг к обретению свободы. Ведь путь к полной свободе возможен только через полное одиночество. Это уже не звучало для меня устрашающе, это звучало для меня как привлекающая к себе песня, слова которой надо выучить, а возможно, и придумать заново. В одиночестве человек часто чувствует себя менее одиноким.
Конечно, время от времени грустные и такие привычные мысли о моём одиночестве посещали меня. Привычку думать, что только в семье, только с друзьями я могу быть не одинокой и счастливой, я вырабатывала многие и многие годы. Для того чтобы выработать новую привычку, или совсем её не иметь, надо время и надо иметь опыт, как это делать. Я впервые в своей жизни встретила Новый год одна. У меня появился новый опыт. Кроме многократного опыта встречи праздника в кругу семьи и друзей, я получила первый опыт, как встречать праздник одной. Ничего плохо в этом не оказалось. Дорога к свободе и состоит из получения всех возможных опытов в одном взятом вопросе. Когда человек свободно и счастливо чувствует себя с друзьями и с семьей, и точно так же без них, то вопроса, с кем встречать праздник, просто не существует. Любой вариант будет встречен этим человеком одинаково хорошо.
Вот так, познавая себя, я познавала окружающий меня мир и неограниченные возможности человека. Мне трудно было начать этот путь поиска дороги к себе. Но когда я вышла на дорогу, которая вела домой, то начались настоящие приключения в путешествии по жизни.
Внешне ничего в моей одинокой жизни не изменилось. Неделями не звонил телефон. Никто в целом свете не позвонил мне и не спросил, как я живу. Дети не пытались найти меня. Нет друга. Была работа. Приходила домой в полное одиночество. Это была ситуация, которая сложилась у меня. Но ведь я не ситуация. Если я не могла изменить свою ситуацию, то мне надо было изменить отношение к ней. И я это сделала. Ситуация сама по себе, а я сама по себе.
Я глубоко верила и верю, что если человек хочет изменить свою жизнь, хочет быть счастлив и не страдать, то ему надо изменить своё мышление. Без изменения сознания человека окружающий его мир не будет меняться — будет меняться только внешний вид, форма, но не содержание. Изменяя своё сознание, я увидела, каким богатством я обладаю: здоровье, мир, покой, желание и возможность помочь себе и ближнему. Для меня это клад, стоимость которого человечество никогда не определит. Это то, что не купишь за деньги. Это настоящая сила и свобода. Это власть над собой. Это контроль своего эгоизма. Это жизнь без страха. Это восприятие жизни как удивительного приключения, которое никогда не престаёт восхищать и преподносить сюрпризы. Когда человек «покрыт» грустными мыслями и переживаниями, то он не в состоянии увидеть многочисленные моменты в жизни, которые заставляют улыбнуться и не осуждать.
Помню очень забавный случай, произошедший со мной в бассейне. Я плавала в бассейне вдоль дорожки, и одна женщина вдруг окликнула меня и спросила:
— А вы говорите по-русски?
Видно, моя славянская внешность говорила сама за себя. Мы стали разговаривать. Она попросила меня подвезти её домой на моей машине, на что я согласилась. Она села в мою машину и стала с восторгом хвалить меня, что у меня есть такая хорошая машина, что у меня всё хорошо, что, видно, у меня много денег. Это было уже забавно. Когда человек так выражает свои эмоции от чего-то увиденного, то часто это просто выражение зависти. Я задала ей только один вопрос:
— А чем вы занимаетесь в жизни?
Её короткий ответ изумил меня. Она сказала, что она счастливый человек, что ей так повезло в Канаде, что она получает пособие по инвалидности. Каждому своё. У каждого своя мерка везения.
Мне тоже повезло, что я здорова. Мне повезло, что я живу по велению моего сердца. Мне повезло, что я учусь видеть этот мир своими глазами, а не глазами общества, моей семьи, культуры, в которой я родилась и воспитывалась. Когда я учусь, то я знаю, что этот путь трудный, но он ведёт вперед. Когда я не меняю ничего и не учусь ничему, то я страдаю и не знаю, куда ведёт меня жизненная дорога — это как жить и ждать смерти.
У меня есть только одно желание — быть счастливой в этом мире, независимо от погоды, работы, людей, обстоятельств и т.д. Я знаю, что как только я научусь этому на своём собственном опыте, то я буду в состоянии помогать людям. Я знаю, что когда я научусь любить себя по-настоящему, то я буду любить точно так же и людей. Я знаю, что в тот момент, когда я страдаю или чувствую себя одинокой, то моё сознание потеряло связь с моей душой или Богом. Момент ощущения одиночества, изолированности в этом мире есть момент потери себя в своих мыслях, потери связи с Богом. Когда мне плохо, я задаю себе простой вопрос: «А ты веришь в Бога?»
Ведь наши души и есть составляющие энергии Бога, они части одного, они едины. Эгоизм человека строит изолирующие трубы, укладывает светозащитные прокладки между физическим телом человека и нашим общим домом, Вселенной, Богом, Душой. Я хочу разрушить свои изоляторы. Чем больше я их разрушаю, тем меньше в моём сердце одиночества, тем больше я чувствую себя защищённой, тем больше в моём сердце любви, тем меньше у меня желаний.
Разве может общество защитить меня? Одна часть общества может только защитить от другой части общества. Одна часть общества причиняет боль и страдания, а другая часть защищает от этого, и только тогда, когда это выгодно этой части общества. Выгода пропала — пропала и защита.
Мой невидимый дом, моя невидимая семья защищает меня постоянно и без перерывов на обед. Много раз в Канаде, когда у меня не было работы, когда на моём счету оставалось несколько долларов, Бог создавал мне ситуацию, когда я находила работу. Когда я не готова была к одиночеству, Бог посылал мне друга. Когда мне нужно было принять правильное решение, Бог давал мне мудрость. Бог посылал мне ангелов, чтобы я училась. Бог не наказывает — он изменяет ситуации, в которых мы можем совершенствоваться. Бог дал нам право выбора. У меня, как и у всех людей на этой земле, всегда была, есть и будет возможность и свобода выбора — учиться или оставаться невеждой.
Чем больше опыта я приобретала, тем более осознанно я видела свою жизнь. Я стала меньше жить по привычке, как биологический робот. Чем больше привычек я разрушала в себе, тем удивительнее проходила моя жизнь . Жить по привычке — получать привычный результат. Жить, отдавая всё своё внимание только одному моменту «сейчас», очистив себя от тяжести прошлого и не мечтая о неизвестном завтра, и значит быть свободным от ожиданий результата, верить в Бога и его Любовь.
Я из семьи, где понятие Бога, веры в него, значение молитвы, не существовало. В моём детстве я слышала только об уничтожении церквей и о Боге как о глупой выдумке. В школе нам преподавали уроки атеизма, уроки отрицания Бога, неверия в Бога. Мне очень долго трудно было произнести такие слова, как «Бог», «молитва». Это была привычка, очки, надетые мне с самого раннего детства. Эти очки преломляли моё видение согласно линзам, вставленным в эти очки. Когда я постепенно стала разрушать эти линзы, то почувствовала, что это только слова, на которые я по привычке реагировала.
Мне, возможно, очень повезло (звучит смешно, это выбор души), что я родилась в такой стране. В тех странах, где детям с самого их рождения говорится о необходимости жить по строгим правилам Бога, что Бог наказывает и карает, линзы на глазах этих людей могут принимать огромные размеры, и для их уничтожения потребуется не один молоток, а возможно, и не одна жизнь.
А ведь слова — не главное, главное то, во что человек верит, как воспринимает этот видимый и невидимый мир. Я поняла, что моя вера определяет всё. Слова, которые пытаются описать неописуемое, определить беспредельное — это лишь слова, которые воспринимаются каждым человеком согласно степени его веры. Мы используем такие слова, как «Бог», «молитва», «святые», «пророки» и т. д., чтобы выразить нашу общую принадлежность к тому невидимому миру, из которого мы пришли и в который уйдём. Это ключевые слова, которые помогают найти дорогу домой. Все туда придут, только одни люди хотят идти напрямую, а другие не торопясь, и идут через огороды.

Человек так устроен, что пытается доказать то, что уже очевидно, или последняя капля

Я не встречалась с моим последним другом более 6 месяцев. Всё это время я считала, что эта связь окончательно разорвана, и была открыта для новых отношений. Да, интересный мужчина, возможно, принёс бы мне разные удовольствия или огорчения… Но где-то глубоко в душе я осознавала, что я уже другая и у меня нет нужды в мужчине. Спокойствие и мир внутри заполнили меня, завершили, укомплектовали. Очень трудно найти правильные слова, чтобы описать это моё внутреннее состояние, которое эквивалентно значению слов, долго описывающих очень простое, но такое сильное чувство, когда у тебя ВСЁ есть.
Это скорее привычный ход мыслей, передаваемый из поколения в поколение, поддерживаемый родителями и подпитываемый обществом, что две половинки в виде мужчины и женщины должны встретиться и образовать что-то целое и очень уж гармоничное. Я искала этого мужчину всю свою жизнь. Я искала кого-то, кто заполнит меня всю. И искала я ЭТО всегда где-то вне себя. А вторая моя половинка оказалась во мне — я просто её не замечала.
А сейчас о мужчинах в тот период моей жизни.
Ничего не ожидая, кроме получения возможных дополнительных удовольствий, в которых я не очень-то сильно нуждалась, но которые теоретически могли бы принести мне новый, свежий жизненный опыт, я сделала шаг в поисках моего «счастья». О господи, как смешно звучит! Я опять полагалась на помощь Интернета. Я описала себя как свободную женщину, ищущую счастья в свободных отношениях. Исследовательское желание в течение первых двух дней было огромным. Я находила там всё новые и новые фотографии мужчин и посылала им электронную почту с приглашением погулять где-нибудь и когда-нибудь. Просто посмотри на моё фото, прочитай моё описание свободы и погуляй со мной, а там смотри, может что и получится, возгорится.
Я напечатала это приглашение только один раз для первого выбранного мной мужчины, а остальным достались только копии первого. Да, писала я, мне так сильно понравилось твоё фото и твоё описание себя, что я даже захотела погулять с тобой, если ты, конечно, не возражаешь. Я так сильно была увлечена разглядыванием новых и новых фотографий, что сам процесс захватил меня полностью, не оставив места для ожидания какого-либо результата. Через два дня я заскучала от повторения одного и того же. А вот тут-то и стали появляться ответы.
О, это так интересно! Одни ответили прямо, мол, я мог бы погулять с тобой (наверное, физически он здоров), но у нас ничего не получится (наверное, он и сам не знает, что должно получиться)! Другие просто удаляли моё приглашение после прочтения, не оставляя меня в глубоких раздумьях, что же во мне не так. Но некоторые (наверно, хорошо воспитанные) удостоили меня своим вниманием и ответили вежливо, что, мол, я бы мог погулять с тобой, да вот дождь на дворе и погода ветреная.
Но три (интересная цифра!) все-таки возжелали со мной прогуляться. И тут мне хочется на мгновение отойти от моей истории с поиском мужчин.
Какое это блаженное чувство — быть свободной! Какое это наслаждение ПРОСТО БЫТЬ на этой Земле! Ты — властелин своей жизни. Ты — Жизнь! Когда ты не ожидаешь никаких результатов и наслаждаешься самим процессом делания (неважен вид активности) — ты в настоящем времени, прошлое и будущее исчезли, ты ТВОРИШЬ.
Вот при этих чувствах абсолютного удовлетворения своим внутренним состоянием я решила встретиться со всеми тремя мужчинами по очереди.
Первый претендент на мою свободу пригласил меня в кинотеатр. Это был высокий, очень чернокожий мужчина (моложе меня годков на 5–6) с Ямайки, что вызвало во мне чувство любопытства, ведь в Беларуси днём с огнём невозможно разыскать подобный экземпляр. Он никогда не был женат, не имел детей и когда-то очень хорошо играл в футбол. Я разглядывала его как редкостную диковинку. Цвет кожи (просто чёрный шоколад), мелкие-мелкие кудри волос (точно, как у молодых барашков), форма головы, длина ног — всё удостаивалось моего пристального внимания. Да, посмотреть есть на что, а возможно, удастся и потрогать… Это странное новое чувство — ты с ним, но ты как камера, поставленная где-то для наблюдения. У меня не было никаких эмоций внутри, просто интерес — а как это хорошо чувствуется! Мы смотрели кино, и он стал легонько прикасаться к моим ладоням. Я отвечала ему тем же. Я почувствовала, что сижу с ним очень близко, но не стала шарахаться в сторону. Я решила дать свободу этому новому опыту в моей жизни и понаблюдать, как это всё происходит без вкладывания каких-либо эмоций, чувств и ожиданий. Если событие имело место, значит, мне нужен был этот опыт.
После кино он подвёз меня домой и захотел посетить моё пристанище. В тот день я ничему не сопротивлялась и продолжала наблюдать. Мы сели на диван, как бы посмотреть телевизор, но он стал меня целовать. Опять ничего внутри. Я заметила, что очень большие чёрные губы не так уж удобны для поцелуя, да и он слишком большой и не очень уж поворотливый... Когда он предложил мне отправиться с ним в постель, что было так предсказуемо, то я не почувствовала особой радости, но интерес остался. Я насладилась разглядыванием большого чернокожего тела с мелкими кудряшками везде, а об остальном у меня просто не осталось никаких воспоминаний. Когда он уходил, то сказал, что никогда не встречал таких расслабленных женщин в своей жизни. Да, свобода это хорошее чувство. Но когда он позвонил на следующий день с предложением увидеться снова, то что-то внутри меня сказало, что это уж слишком. Достаточно. В этом случае нечего исследовать. Опыт имел место быть. Я забыла его имя на следующий же день.
Второй предполагаемый претендент на встречу со мной был канадский мужчина, опять моложе меня. Мы, строго следуя предварительному плану, действительно отправились погулять. Мы подъехали к берегу океана, он остановил свою машину на платном парковочном месте и оплатил минимальную парковку на 30 минут, что уже привело меня в неописуемый восторг. Надо же, какой экономный, предусмотрительно жадный мужчина… Это действительно удовольствие — видеть, что делает с людьми жадность, расчётливость… как угодно это можно называть. Да, я это видела, но не огорчалась. Как можно огорчаться из-за эксперимента!
Мы прошли несколько метров по удивительно красивому побережью океана, и мой мальчик стал поглядывать на часы и волноваться, не прошло ли уже полчаса. Класс! Я чувствовала себя так хорошо, так расслабленно. Это такое удовольствие — наблюдать за поведением людей без капли осуждения, просто как юмористическую зарисовку. Он так волновался из-за возможности получить штраф за просроченную стоянку машины, что забыл, зачем он здесь. У него, у бедного, не было никакой возможности сосредоточиться на мне, ведь его мозг был полностью занят отсчитыванием времени. Он потерял себя в мыслях, он отсутствовал в настоящем времени, а находился в будущем, которое не существует и является иллюзией.
Мы вернулись на стоянку машины на 15 минут раньше положенного времени. Здорово! И ничего в этом такого уж плохого нет, когда ты смотришь на это, как камера сбоку, не воспринимаешь это поведение как личное оскорбление, а просто, что есть — то есть, без всякого навешивания ярлыков происходящему. Я видела только то, что это болезнь, которой подвержены большинство людей на нашей планете. Но был интерес, как эта болезнь проявит себя в другой ситуации.
Итак, мы уже сидим в машине, и он приглашает меня куда-нибудь поехать и покушать. Я не любитель ресторанной пищи, но, как говорила моя мама, иди туда, куда тебя зовут. И по этому зову мы оказались в небольшом японском ресторанчике за столиком на двоих. Это такое удовольствие — понаблюдать, что же будет дальше! Мы заказали еду, немного вина и стали говорить. О чем? Понятия не имею. Даже под пытками я не смогла бы воспроизвести нашу беседу. Но один факт очень уж заинтересовал меня. Посередине нашей трапезы он обратил внимание на грудь молодой официантки и сказал мне, чтобы я посмотрела на её грудь и определила её размер. Класс! Я знаю, что людям надо помогать удовлетворять их любопытство, но у меня не было с собой сантиметровой ленты, чтобы подбежать к этой девушке и измерить объём её груди. Не имея этой сантиметровой ленты, я почувствовала, что этот вечер перестает быть томным — мне становится просто скучно. И мой коронный номер включился автоматически. Я вдруг вспомнила, что я забыла выключить утюг и должна немедленно отправляться домой. Между прочим, в Канаде почти никто не пользуется утюгом в ежедневной жизни. Канадцы постиранное белье и одежду разглаживают руками, складывают в столбик и кладут на полку, а потом думают, что всё выглажено. Через 15 минут я была дома. И никогда не вспоминала ни его, ни его имя.
Но у меня всё ещё оставалась «последняя» надежда — мой третий мужчина, который захотел со мной встретиться! В тот вечер, когда он позвонил мне, была очень дождливая погода и сильный ветер. Мне не хотелось подвергаться воздействию природных стихий, и я решила пригласить его сразу к себе домой, да ещё и накормить ужином, собственноручно приготовленным. Я сильно не переутомилась на кухне, но ужин на столе выглядел красиво. Свечи, расставленные по всем углам моей комнаты, создавали романтическую обстановку.
Когда я ему открыла дверь, то была приятно удивлена, что он оказался намного толще, чем на фотографии в Интернете. Ну что же, хорошего человека должно быть много! Его чёрная кожа несколько отличалась от кожи моего первого претендента с Ямайки. Новый претендент на мою свободу был из Африки, так что цвет его кожи был очень чёрный, но без шоколадного отлива. Как хорошо, когда есть возможность сравнивать и приобретать новый опыт в жизни! Он был одет в белый пиджак, что очень подчеркивало его абсолютно чёрную внешность. А его туфли привели меня в неописуемый восторг! Они были ярко-жёлтыми! Ну чем не жених!
Он принёс цветы, шоколад и бутылочку вина. Полный джентльменский набор я приняла в свои белые руки из его черных рук. Слегка покачивая своими жировыми отложениями, он прошёл прямо к столу. Я не стала спрашивать его о желании помыть руки перед едой, потому что видно было с первого взгляда, что он причёсан, одет и умыт, — короче, готов к встрече с женщиной.
Я дала ему право занять то место за столом, которое ему понравилось. Это у меня игра такая. Я предлагаю мужчине выбрать место из двух возможных вариантов, которые отличаются друг от друга лишь удобством просмотра телевизионной программы. Ни разу за три года ни один мужчина не выбрал то место за столом, где можно смотреть телевизор только с полуоборота! Все до одного, не колеблясь, садились на лучшее место! Да это и правильно, лучшая часть человечества должна иметь всё лучшее! Это у меня шутка такая.
Я мило улыбнулась, можно сказать, успокоилась, что ожидаемого чуда не произошло, значит, всё хорошо, всё путём. Я сгорала от нетерпения, как будет происходить мой последний эксперимент. Мой экспериментальный объект, видно, чувствуя моё нетерпение, не заставил меня долго ждать и стал выдавать такие «научные» результаты, о которых можно только мечтать!
Перед ним на столе со скатертью стояла тарелка с соленым лососем, запечённой картошкой и салатом из свежих овощей. Он очень строго посмотрел на меня, слегка сморщил свой вспотевший носик от возмущения и уверенно произнёс:
— Я совсем не ем солёную рыбу. Мне нравится телятина.
Зная, как легко я могу впасть в неудержимый смех и прервать свой эксперимент, я с большим трудом сдержала реакцию моего организма на эту шутку и сказала, что телятины нет, а вот салатика можно есть много. Пока он ни к чему не прикоснулся в своей тарелке, я с удовольствием и очень быстро переложила его кусок рыбы на свою тарелку — не пропадать же добру. Он разлил вино по бокалам. Мы выпили по глотку вина и стали есть. Он оказался очень быстрым в поглощении такой простой и низкокалорийной пищи. Уже через две минуты нашего застолья его тарелка была пуста, и он резко посмотрел на свои часы и попросил меня включить телевизор. Привыкшая выполнять приказы своих принцев немедленно, я быстро встала из-за стола с полным ртом рыбы и поспешила включить телевизор. Через ту долю секунды, пока я отвернулась, чтобы включить телевизор, мой чернокожий друг встал из-за стола и пересел на диван, который располагался перед телевизором.
Вечер действительно обещал быть очень интересным. Я впала в лёгкое замешательство. Во-первых, я не закончила свой ужин, во-вторых, мне не с кем было его заканчивать, а в-третьих, мне просто хотелось кушать и наблюдать, а что же случится дальше. Я села за стол и продолжала кушать и пить вино. Одна, как обычно. Мой друг минуту нервно искал нужную ему программу, а потом облегченно вздохнул и успокоился, когда нашёл её. Это был футбол, какой-то чемпионат. Я не могла поверить своим глазам, я не могла поверить тому, как «работает» Бог.
Я была рождена с «ненавистью» к политикам и футболу. А тут вон как всё обернулось. Урок мне Бог предоставляет, как негативные чувства трансформировать в положительные. После того, как я осознано приняла этот урок с футболом, то проблема по отношению к футболу исчезла сразу. Я продолжала кушать и наблюдать. Мой «принц» с первой секунды этого удивительного футбольного матча весь погрузился в чарующий мир спорта. Он стал вскакивать, когда была угроза гола, и кричать, когда мяч пересекал чьи-то ворота. Я наблюдала за ним, и не могла поверить своим глазам — чудо, творящееся у меня на глазах! Понимая, что он напрочь забыл о моём присутствии, я решила продолжить свой эксперимент.
Я достаточно громко спросила его:
— Мой друг, а не хотелось бы вам ещё вина?
Он продолжал быть в футболе и не ответил на мой вопрос. В этот момент моё веселье достигло своего апогея. Я поняла, что надо действовать! Улыбаясь, я подошла к нему с фужером вина и сказала:
— Алагаса пара заба увабами на пупу.
Не старайтесь понять, ни на одном языке мира люди так не говорят. Я так привлекала его внимание к себе. И он меня заметил! Он ответил мне:
— Конечно, да!
Я не остановилась на достигнутом и продолжала нашу «беседу»:
— О аба буба ми?
Он опять ответил мне:
— Да, конечно, да!
Нет слов. Мой эксперимент удался на славу. Я стала убирать со стола и мыть посуду. Я всё завершила к тому моменту, когда закончился футбол. Он встал с дивана, подошёл ко мне и ласково сказал:
— Ну зачем же ты сама мыла посуду, я бы тебе помог!
После чего зазвонил его телефон, и он сказал, что должен забрать своего двадцатипятилетнего сына с работы, что он очень рад нашему знакомству и надеется на дальнейшие встречи.
Все эти три «удивительных» парня добавили ту последнюю каплю, которая помогла мне потерять интерес и всякое желание найти мужскую особь в виде «принца на белом коне». Они помогли мне подняться на новый уровень независимости и свободы. Отсутствие этого желания дало мне чувство счастья с глубоким смыслом внутри. Очень трудно найти для этого правильные слова, но это такое чувство внутри, что моя жизнь наконец-то обрела смысл, и я делаю что-то очень правильное.
И очень скоро это чувство получило название, его описывающее. Я просто живу в настоящем времени. Я просто обращаю ВСЁ своё внимание на то, что я делаю сейчас. И качество моих действий стало очень высоким. Прошлое не волнует меня. Всё равно я никогда не изменю его. Будущее меня не беспокоит. Никто не знает, что может произойти через 5 минут. Я наслаждаюсь жизнью сейчас. Я перестала строить пятилетние планы в своей голове, что я должна сделать, когда, за какой срок. Я делаю ВСЁ то, что исходит из желаний сердца.
Вдруг я почувствовала острое желание убрать свою квартиру, и мысль неожиданно приходит ко мне, что будут изменения в моей жизни, и лучше их встретить в полном порядке. И — о чудо! — какой-то звонок, разговор, интересная встреча, которые дают новый опыт в жизни, меняют в лучшую сторону что-то во мне. Вначале я думала, что это всё случайные совпадения, но, оказалось, нет. Это сама жизнь проявляет себя таким образом, когда ты живёшь в настоящем времени, когда ты находишься в потоке жизни, а не сопротивляешься ему.
Теперь я знаю, что мной была проделана большая работа, чтобы обрести это. Хотя обрести — не совсем правильное слово. Мы не можем обрести то, чего мы никогда и не теряли. Это кто мы есть. Просто мы забыли об этом.
Моя жизнь обрела гармонию, баланс, устойчивость. Чем больше я доверяю своим мыслям и желаниям сердца, тем меньше я беспокоюсь о чём-либо. Я чувствую, что Вселенная, Бог руководят мною. Во мне поселились такие прекрасные чувства, как покой, стабильность, защищённость и безопасность. Господи, да я же искала это всю свою жизнь. Я искала стабильности в отношениях с родными, друзьями и близкими, но находила это на очень короткий срок. Я искала защищенность и безопасность, но всегда внутри ощущала свою уязвимость. Наш мир не может нам дать это. Это не хорошо и не плохо — это так, как оно есть.
Новый мир открылся передо мной. Мир, где все мы едины и вместе, и никто не может быть одиноким.

Начало новой жизни

После долгих и безуспешных поисков «принца», после всех моих страданий и переживаний, после непонимания, за что же мои дети покинули меня, после адаптации к новой стране я наконец почувствовала уверенность в себе. У меня появилось чувство внутри, что того места в виде пустоты, которое было предназначено в моих мыслях для «принца», уже не существует. У меня появилось осознание, что все мои страдания — это лишь результат работы моего мозга. Душа болит и страдает, когда эгоизм чего-то требует, чего-то хочет, чего-то ожидает. Я хотела жить с моим «принцем» — не получилось, а страдания получились. Я ожидала, что мои дети начнут общаться со мной — они не захотели, а я страдала. Я хотела контролировать свою жизнь — а она текла своей дорогой, я же страдала параллельно. Чем меньше желаний, чем меньше ожиданий — тем меньше страданий.
Однажды утром я проснулась, улыбнулась новому дню и подумала: а чего бы мне хотелось? Вопрос был задан, а ответа я не могла найти. Я вдруг поняла, что у меня нет больше желаний. Я даже села в кровати — так я была удивлена своему открытию. Я подумала, что не может быть такого, я ведь всегда была полна желаний. Я начала скрупулёзно искать хотя бы одно заветное желание. И не нашла его. Я уже вдохнула воздух свободы, я уже попробовала вкус жизни, идущей по течению, по велению души, по плану Бога. И все мои планы, желания, взращённые на опыте моих прошлых дней, на советах друзей, моих старых привычках, воздействии общества, культуры, семьи, степени откормленности моего эгоизма, показались мне такими несущественными, неинтересными и приевшимися. Любое моё желание всегда сопровождалось напряжённым трудом, неустанным контролем ситуации. Да, я всегда могла добиться очень многого, если не всего, когда чего-то хотела. Но какую цену я платила за получение желаемого? Как долго длилось моя радость при достижении цели? А потом опять новое желание, крайнее напряжение, сбой со здоровьем, пятиминутное наслаждение достигнутым — и опять по кругу. Нет желаний — нет страданий.
Мне довелось получить опыт полного заполнения всех моих чувств любовью, миром и покоем, который невозможно описать словами. Это можно сравнить с тем чувством, когда у тебя уже всё есть, и даже намного больше, чем тебе надо. Это когда у тебя так много любви внутри тебя, что она тебя переполняет, и ты обязан делиться этой любовью с людьми, потому что другого желания для тебя не существует. Это новое чувство пришло ко мне как-то плавно, очень тихо, очень ласково — только Бог может дать такое. То, что случилось с моим внутренним миром, принесло мне не только наполненность внутри, любовь в широком смысле этого слова, но и чувство стабильности, надёжности и постоянства.
Наш мир не в состоянии предложить нам НИЧЕГО постоянного. Все комбинации жизненных условий, человеческих взаимоотношений, природных катаклизмов и т. п. меняют нашу жизнь постоянно. Эти жизненные изменения входят в постоянный конфликт с человеческим желанием контролировать свою жизнь. На приобретение чувства стабильности, надёжности и постоянства люди тратят практически всю свою энергию. Они для этого рожают много детей, волнуются о деньгах, запасают их на «чёрный день», строят большие дома и т. п. И все эти иллюзорные чувства стабильности, надёжности и постоянства в любой момент могут лопнуть, как мыльные пузыри. Все люди земли и каждый в отдельности знают об этом, но не любят говорить, хотя это очень напрягает. Легко ли жить в постоянном напряжении? Ответ знает каждый из нас.
А мой внутренний мир стал тем местом, тем домом, тем очагом, где всегда царит любовь. Когда я начинала волноваться или по привычке переживать о чем-то, то я знала, что я ушла далеко от дома. Мне надо возвратиться домой, обрести покой и продолжать свои приключения по жизни с миром в душе. Я нашла не только дорогу домой, я — дома.
Как только я изменила своё сознание, моя жизнь полностью изменилась. Если говорить об обстоятельствах жизни, то они остались нетронутыми. Моё одиночество растянулось во времени и оставалось неизменным по форме. Если говорить о качестве жизни, то моя жизнь стала иметь смысл, нескончаемый интерес и новизну. Впервые в моей жизни исчезла тяжесть жизненных обстоятельств и моё серьёзное отношение к этим самым обстоятельствам. Я стала пристальней вглядываться в эти обстоятельства и видеть, что все обстоятельства в моей жизни были частью подготовленного Богом плана.
После того как я успокоилась в своих желаниях, ожиданиях, у меня возникло понимание, как важно доверять происходящему, как каждый новый, сознательно полученный жизненный опыт меняет наше сознание. В какую сторону? У каждого есть право выбора.
На своём примере, когда «с помощью» моего турецкого друга я потеряла достаточно большую сумму денег, я поняла, как Вселенная проверяла меня. Лучшее средство для проверки степени моей веры — деньги. Русское выражение в таком случае гласит: «Плакали мои денежки». Деньги мои, может, и плакали, но я не расстроилась ни на секунду. Ведь я не знаю, может, я заплатила ему за то время, когда я работала на него и была занята, и не развивала свою депрессию. Может, он сохранил мне жизнь?
Может, тогда я не смогла бы выдержать своего одиночества? Я ведь отдавала ему эти деньги не под дулом пистолета — я делала это по велению сердца. Я легко их отдала, но сумма денег больше этой так же легко пришла ко мне. Чего бояться?
Я знаю, многие люди скажут, что я была просто глупой женщиной, что это случайное совпадение, что мне удалось вернуть и умножить деньги из другого источника. Может быть. Значит, я получила опыт большой глупости. Без этого опыта в такой же ситуации я бы поступила точно так же. Имея этот опыт, при аналогичной ситуации у меня не возникнет желания повторить его — это уже будет неинтересно. Я верю, что когда мы усваиваем жизненный урок успешно, то он никогда не повторится. Если мы не проходим его, то он будет повторяться в разных ситуациях и так много раз, пока мы не достигнем успеха.
Первый раз, при одной и той же ситуации, человек получает опыт, а в следующий раз он уже делает свой выбор.
Моё желание приобретать новый опыт, видно, было поддержано на небесах, и моя невидимая семья старалась выполнить любое моё желание.
Я нашла вторую работу. Я работала в своей квартире, на своем компьютере. Мне очень нравилась моя работа — там было много головоломок, и надо было найти ключики к их разгадкам. Я создавала и поддерживала базу данных, вела простую бухгалтерию. Всё было хорошо, но мой начальник был абсолютно больным на всю голову человеком. Очень трудно мне было отыскать в нём ангела, посланного мне. Он легко мог повысить голос, заплакать, подпрыгнуть и брызнуть слюной. Я понимала, что он психически нездоров, и стала его жалеть. Ведь не зря в Библии, которую я так и не прочитала, говорится: «Не суди да не судим будешь». Жалость — это тоже форма осуждения. Это я поняла позже, когда «жареный петух в …опу клюнул».
В самом начале моей работы на этого человека у него была достаточно сложная ситуация в бизнесе, и он привлёк к срочной работе по отгрузке товара всех своих малочисленных работников и свою дочь с её бой-френдом. Театр драмы отдыхает при виде такого зрелища. Я не могла толком тогда помочь, так как работала всего пару дней и ещё не вникла в ситуацию. Все копошились с бумагами, стараясь определить, какая из них подходит к текущей отгрузке, а какая нет. Мой новоиспечённый начальник метался с выпученными глазами от одного человека к другому и кричал, что что-то очень плохо с этой компанией, по-видимому, он имел в виду свою компанию. Когда его дочь попыталась ему что-то объяснить, он моментально выходил из себя и стал криком кричать. Он кричал, что его бизнес погибает, что никто не может ему помочь. Потом он стал плакать, задыхаться, кашлять, опять плакать, пока не устал. Когда пришла усталость, он вдруг сказал, что если кто-то проголодался, то он может купить еду. Я была удивлена такому резкому переходу от одного состояния к другому. Так повторилось несколько раз за 4 часа.
Почему я не ушла, не бросила эту работу уже тогда? Я не знаю, но предполагаю, что мой страх остаться без работы, или без достаточного количества денег, стал более предприимчивым после моих многочисленных новых опытов работы над собой. Мой страх замаскировал себя под добродетель, посылая мне сочувствующие мысли: какой этот человек больной на голову, какой он несчастный, мне надо ему помочь. А вопрос возникает сам по себе: «Кто меня просил о помощи?»
Видно, мне всё еще нравилось наступать на одни и те же грабли. Видно, удар граблями по лбу вызывал у меня повышенный интерес к удару, который выражается в виде вопроса: «А за что ударили?»
Чтобы найти ответ на заданный вопрос, я продолжала работать на него.
Когда я не контактировала с ним и работала самостоятельно, то своей работой я наслаждалась. Но как только приходилось работать непосредственно с ним, то это было очень тяжело. Но, как мать Тереза, я продолжала свою миссию. Мои материнские чувства к нему привели меня к удивительному открытию.
Он пришёл ко мне и стал жаловаться на то, что у него временно очень плохо с деньгами, что ему надо заказывать товар в Китае, а без денег это невозможно. Я не знаю, как это произошло, но я, имея какую-то сумму на своем банковском счету, предложила ему одолжить все свои деньги и спасти его бизнес. Когда мой рот произнёс это, я была просто в шоке — опять?
Я была так удивлена собой, что подумала, будто я совсем себя не знаю. Видно, не я урок тогда — мне необходимо повторение. В этот раз у меня были все бумаги, заверенные юристом, и я одолжила деньги под хороший процент. Он обещал их вернуть через два месяца. Он не сказал, что зарплату мне тоже платить не будет, а я и не спросила — просто отдала всё, что было. Хорошо, что была ещё одна работа, а так бы было очень весело.
По истечении этих двух месяцев он пришёл ко мне, и я напомнила ему о деньгах. Тут у него начался приступ бешенства. Он орал на весь дом. Он подбежал к принтеру и стал вырывать провода из розетки. Он кричал, что как я могла ему не доверять, а задать такой вопрос, что принтер его, и он его забирает. Театр, да и только. Я наблюдала это как бы со стороны, никак на это не реагируя. Мне было его жалко. Он был такой никчёмный, такой больной. И после этого я продолжала работать на него, ожидая своих денег.
Вскоре он вернул мне долг, и даже с процентами. После этого я сказала ему, что работать на него больше не буду. Театр начался опять. Он встретил меня возле моего дома. Он стоял и ждал меня. Он был весь в соплях и слезах. Он плакал в полном смысле этого слова и просил меня продолжать работу на него, что он увеличит мою почасовую оплату. Он меня купил? Я его пожалела? Возможно. Я согласилась продолжать работу на него, но уже понимала, что мне предстоит что-то понять, что-то изменить в своём сознании.
Я работала на него, но уже не испытывала удовольствия от своей работы. Я всё откладывала на потом, что потом брошу эту работу. Его бизнес снова терпел неудачу. Он не платил уже 5 месяцев, накопилась приличная сумма денег. Я продолжала работать на него потому, что не хотела снова потерять деньги. Я верила, что он мне их отдаст. Он отдал мне ровно половину положенных денег и сказал, что я уволена за плохую работу.
Я почувствовала сильное облегчение, когда он это сказал. Одна мысль, что я никогда не увижу его лица и не услышу его голоса, привела меня в восторг. Я почувствовала обиду и злость на несправедливость в этой жизни. Я почувствовал это по привычке. Я осознала эту привычку. Я не предавала себя в тот момент, я продолжала любить себя и не осуждать себя.
Я сказала: ну что, моя дорогая, давай разберёмся честно, чему тебя эта ситуация учит.
Я разобралась и поняла, что нельзя судить людей. Я научилась тому, что если кто-то меня сильно беспокоит, то я должна оставить того человека, потому что я теряю свою собственную свободу и становлюсь рабом. Я поняла, что это был настоящий ангел, посланный мне в помощь. Так как я увидела в нём ангела, то я вспомнила о том, кто мы есть на самом деле и зачем встретились. Вот как всё красиво закончилось. Опыт получен, благодарность за хорошую работу к душе того человека осталась. Я готова к следующему опыту.

Мои дети

«Мои дети». Сейчас это звучит как-то нереально для меня. Прошло уже так много лет, как я не видела их. Они улетели из гнезда и не захотели возвращаться. Легко уйти, тяжело вернуться. Не смотри, как аисты улетают, — смотри, как возвращаются. Беда вымучит, беда и выучит. Что вымучит, то и выучит.
Я ни на одно мгновение не забываю о них. Они всегда со мной. Только любовь моя к ним изменилась. У меня к ним любовь безо всяких ожиданий. Я просто их люблю, я их глубоко понимаю, ни в чём не осуждаю и всегда жду их возвращения.
Конечно, я могла бы позвонить своей старшей дочери ещё тогда. Мне всегда было легко извиниться, легко заговорить первой, легко разрядить напряжение. Это не проблема для меня. Я чувствовала, как глубоко она запрятала свои истинные чувства, как сильно она вжилась в образ «железной леди». Так глубоко и так сильно, что она сама в это поверила.
Конечно, я могла бы приехать в Беларусь и забрать к себе в Канаду мою младшую дочь-подростка. Я чувствовала, через какие болезненные страдания и испытания она проходит вдали от меня, как глубоко, до крови, до ненависти рвет её на части её же эгоизм.
Я не сделала ни то, ни другое. Я не смогла это сделать. Что-то, что сильнее меня, не разрешило мне набрать номер, поговорить, купить билет на самолёт. Я готова была сделать всё, что возможно, если бы понимала, что можно сделать. Я не чувствовала себя виноватой. Если бы мне предстояло начать жизнь сначала, то я повторила бы всё так же. Я всегда поступала наилучшим из возможных способов согласно своей вере и понятиям. Я не знала, что такое любить себя, ну как я могла их любить? Если ты не знаешь, как водить машину, как ты можешь научить этому своего ребёнка? Есть только один выход — научиться водить машину самому, а потом учить ребёнка, если к тому времени ребёнок не научился этому самостоятельно или у него есть на это желание.
Только в Канаде, оставшись одна, я посмотрела на свою прошлую жизнь как бы со стороны. Всю свою жизнь я была прикована цепями к своей маме. Я всё пыталась и пыталась отдать ей долг за то, что она меня родила и вырастила. Я отдавала этот долг, а он всё рос, я отдавала, а он не уменьшался, а увеличивался. Это не моей мамочки вина — такой цепью прикованы многие и многие люди на земле.
Такие и другие цепи передаются по наследству, от поколения к поколению. Эти цепи значительно помогают в создании той жизни, которую мы все сейчас имеем. Это ненависть, злоба, войны, болезни, загрязнение окружающей среды, душевные страдания. Человечеству с такими цепями трудно развиваться.
Родился ребёнок. Он с молоком матери всосал в себя привычки, стиль жизни, «правильные мысли», законные мысли, хорошее поведение и т. д. Уже сразу после его рождения за него всё было решено: как, где, когда и сколько. Так положено. Так надо. Так правильно. Новому человеку сразу давалась возможность быть ленивым, просто выполнять положенное и не пытаться узнать себя, посмотреть на этот мир чистыми глазами своей души, без корректирующих линз семьи, культуры, общества и религии. Где эволюционное развитие? Где выработка новых взглядов на жизнь? Где поиски новых традиций и отношений? Многие и многие поколения просто повторяли ту жизнь, к которой привыкли, которая не требовала никаких усилий. На собственном опыте я убедилась, как тяжело менять привычки и как легко жить по привычке.
Человечество, видно, достигло определённого предела в этой привычной жизни. Для перехода на новую ступень развития человечеству надо приобрести новый взгляд на жизнь и свободу для его воплощения. Когда я оказалась одна, то была в панике от того, что я совсем не знала, кто я есть на самом деле. Я всю жизнь старалась быть хорошей дочерью, хорошей женой, хорошей матерью, хорошей сестрой, хорошим другом. Я старалась быть такой, какой считалось хорошо быть в глазах родителей, мужа, детей, сестры, друга. Я лгала себе, я лгала всем по той простой причине, что я не знала себя и могла только повторять то, что делают другие.
Когда я стала знакомиться с собой истинной, то многие вещи, которые я считала приемлемыми для себя, оказались абсолютно бесполезными и даже вредными. Я стала находить свои собственные решения привычных вопросов, а это уже эволюционный процесс. Новый опыт, новые решения, новые взгляды. Но они вырабатываются человеком только тогда, когда у человека есть свобода для этого.
Всё стало на свои места, всё нашло своё объяснение в отношениях с моими детьми.
Я не могла предпринять никаких действий по отношению к ним, потому что мне нужно было время, чтобы проделать большую работу над собой. Я очень старалась, я очень этого хотела — понять своих детей и понять себя. Я сделала это! Я осознала, что своей непрекращающейся духовной работой я во многом очистила себя от тяжести прошлых привычек, от штампов, как и что надо делать. Я приобрела свободу в своей жизни, право решать самой. Получив это право для себя, я своими же зубами разорвала тяжёлую цепь обязанностей моих детей передо мной. Обретя свою собственную свободу, я дала свободу своим детям. Они спокойно могут получать свой жизненный опыт, совершенствовать своё сознание, которое не связано цепью привычных обязательств перед матерью. Удачи вам во всем, мои дорогие девочки. Не забывайте, что в жизни нет ничего плохого, нет ничего хорошего по отдельности. Это части одного целого, как день и ночь, как времена года. Человек не может почувствовать настоящую любовь, не познав ненависти. Человек не может видеть свет на свету — ему нужна темнота, чтобы видеть свет.
Все складывается в жизни человека так, чтобы помочь ему совершенствоваться, конечно, если на это есть его воля. Жизнь преподнесла мне очередной опыт, который помог ещё больше понять ситуацию с моими детьми.
В Ванкувере я познакомилась с одной женщиной, моложе меня лет на 10, она тоже иммигрировала в Канаду из Минска. Она жила с мужем и с сыном. Она нигде не работала и своим «героическим» домашним трудом пыталась доказать значимость своей жизни. В этом ничего плохого, и ничего хорошо нет. Это то, что есть.
Она обладала очень хорошей памятью и острым практическим умом. Я уверена, что это её эгоизм приложил к этому усилие. «Эго», чтобы занять «прочную» позицию в жизни человека, заставляет его постоянно узнавать новую информацию, часто абсолютно ненужную, но тщательно хранимую на случай, когда знание этой информации можно продемонстрировать перед людьми, и их хвалебные речи или удивленно-заинтересованные взгляды достигнут цели, поставленной «эго». Легко заметить, что чем больше эгоизм человека, тем быстрее его ответ на любой вопрос. Обратите внимание, что у человека с тяжёлым «эго» на плечах интервала между услышанным вопросом и его ответом не существует, там нет пространства, там нет места для чувств — там только записанная в его мозге считываемая информация. Такой человек всё знает, его ничем не удивишь. Обычные слова такого человека: «Я знаю».
Эта женщина из разряда, описанного выше, периодически впадала в глубокую депрессию, и на это время оставляла меня в покое. Как только её депрессия уставала от самой себя, то она часто мне звонила, и мы подолгу разговаривали по телефону. Это не назовёшь дружбой между людьми — это больше походило на бесплатное оказание психологической помощи человеку, который не ищет изменений в жизни, а ищет подтверждения правильности его жизни.
Как показало время, она многому меня научила, за что я ей благодарна.
Её речь всегда была такой уверенной, такой грамотно сформулированной, что невольно заставляла меня прислушаться к ней. Я вспомнила Гитлера. Он тоже был абсолютно уверен в своей правоте, эта уверенность шла у него изнутри, из его воспалённого мозга. Его абсолютная вера заставила поверить в его бредовые идеи многих и многих людей. Это можно назвать материализацией идеи человека через глубокую веру.
Она так хорошо говорила о духовном мире, о вере в божественность, о праве человека выбрать и изменить свой жизненный путь. Она всегда знала, где и что сказать, чтобы поддержать наш разговор. Я заглотила её крючок, и она использовала меня всякий раз, когда ей было скучно. Я проводила много времени на телефоне, стараясь помочь ей разобраться в её душевных болях, депрессиях. Она много раз приезжала ко мне домой, иногда очень поздно, чтобы выплакаться, чтобы поговорить. Я так много говорила и верила, что я ей помогаю. Я верила каждому её слову, так как знала, что я тоже всегда говорю то, что думаю.
Она захотела пройти у меня курс, обучающий духовным знаниям. Я очень обрадовалась и подумала, что в наших рядах прибыло, что больше здоровых и счастливых людей появится на этой Земле. Я обрадовалась вдвойне, когда узнала, что и её муж согласился обучиться этому тоже. При этом она сделала маленький комментарий относительно своего мужа:
— Приведу этого бычка на верёвочке.
Я ещё подумала, что её муж, наверное, очень далёк от желания заниматься духовным развитием.
Они прошли первоначальные классы и получили возможность помогать себе и другим. У них не было времени начать практику — её муж ушёл из дома, она осталась без финансовой поддержки. И вот в состоянии паники и уязвленного «эго» она просит у меня денег в долг, небольшую сумму, но и не маленькую. Опять тест? Опять деньги? Опять я даю ей то, о чём она меня попросила. Она уезжает в Калифорнию на три месяца, а когда возвращается оттуда, то не хочет даже говорить о деньгах. Мне стало по-настоящему смешно. Неужели я такая тупая и глупая, что многочисленные удары граблей по лбу ничему меня так и не научили? Что-то по-настоящему неправильно с этими граблями! Смех, настоящий смех от полученного удовольствия, от анекдотичной ситуации в моей жизни сопровождал меня несколько дней. Жизнь полна случаев, когда она заставляет нас смеяться над собственной глупостью. А глупость ли это?
Нет, как оказалось, это очередной новый жизненный опыт!
Я позвонила её мужу как единственному владельцу финансов в этой распадающейся семье. Он был удивлён этому долгу передо мной и пообещал вернуть мне деньги при первой же возможности.
Я тоже была очень удивлена, когда услышала от него о его удачных попытках помощи людям. Он рассказал мне, что у него получилось снять головную боль у человека, с которым он говорил по телефону, а у другого человека остановить обильное кровотечение. Я поняла, что он не пытался помочь себе, потому что пока ещё не верит в себя. Но когда у него появилась возможность помочь другому человеку, он не думал о своих сомнениях — он просто помог. Вот это и есть духовность человека, даже если он и не говорит об этом. У меня возник вопрос: а нужно ли доверять словам людей? Ведь со слов его жены, он так далёк от доброты, от желания помочь людям. А, как показала жизнь, это всё не так.
Я так много времени потратила на разговоры с этой женщиной, так много моих физических и умственных усилий потребовало моё желание помочь ей. И тут я обратила внимание на ключевое слово — «желание». Ну конечно, это моё желание помочь и есть завуалированное желание моего исхудавшего эгоизма. Я всё это время ублажала её эгоизм, её скуку, её желание использовать меня для этого. Я всё это время ублажала свой эгоизм тоже. Я делилась знаниями, которые у меня есть, я придавала значимость тому, что происходит, я выпячивала своё «Я». Ну так и чем же мы отличаемся друг от друга? Ничем. Мы получим различие после того, как зададим себе простой вопрос: «А чему эта ситуация нас учит?»
Я задала этот вопрос себе. После получения ответа на этот простой вопрос у меня, кроме слов глубокой благодарности этой женщине, ничего не осталось.
Я поняла, что все слова, сказанные мной с таким пылом, с такой уверенностью, с таким желанием помочь — бессмысленны. Этот поток информации, исходящий от меня, всего лишь информация для мозга. Этот информационный поток не меняет сознание человека, он ему вредит, он тормозит его развитие. Это можно сравнить с преломляющими линзами, через которые он, в худшем случае, по привычке будет смотреть на мир моими глазами, а в лучшем — убедится, что это неправильно для него.
Что такое желание спросить совета у другого человека? Это желание найти подтверждение тому, что этот человек уже решил сделать. Если он не находит подтверждение своему решению, то это вызывает у него чувство раздражения, неудовлетворённости, отсутствие симпатии к человеку, дающему совет. Ведь человек всегда поступает по-своему. Если не давать совета, если посоветовать найти решение самому, то в этом случае будет польза для обеих сторон. Обе стороны будут иметь возможность поверить в себя, в правильность того, что они делают.
Этот опыт заставил меня широко улыбнуться. Я интуитивно, ещё не зная подходящих слов, доверяя своему любящему материнскому сердцу, не вылила всю нажитую мной информацию, весь мой полученный жизненный опыт на головы моих дорогих девочек. Я дала им свободу самим получать тот опыт, который естественно поменяет их сознание, а не засорять дополнительной информацией и так уже перегруженный информацией мозг.
Недаром говорит пословица: «Одно несчастье лучше тысячи наставлений».
Надо меньше говорить, а больше слушать голос своей души, своего сердца.
Всё хорошо. Всё идёт своим чередом.

Я счастлива

Что же это такое — быть счастливым человеком? Это извечный философский вопрос.
Я думаю, что определение счастья у каждого человека своё.
Эти определения настолько разные, что заставляют подумать о том, что счастье человечеству неизвестно. Когда человечество будет иметь единое определение этого состояния, этот вопрос перестанет существовать.
Все знают, что приобретение материальных благ счастья не приносит, что это только одномоментное удовольствие, которое прокладывает начало новому желанию. Все знают, но ещё многие сомневаются в этом и стараются найти подтверждение счастья в материальных благах снова и снова.
Одни люди думают, что они счастливы только потому, что им некогда подумать о том, что они несчастны. Я встречала много таких людей. Они впрягли себя во множество работ, откладывая деньги на старость, хотя им чуть более сорока. Они крутятся, как белка в колесе — конец одного витка является началом следующего.
Я просила Бога об одном — помочь мне стать счастливой. Что я имела в виду? Не знаю. Это слово привлекало меня своим звучанием, и подсознательно я чувствовала, что это как раз то, что мне хочется познать. Когда я просила о помощи, то не выдвигала никаких условий, я просто просила помощи, а взамен гарантировала, что пройду все жизненные уроки, необходимые для достижения желаемого.
Интуитивно я верила, что счастье во мне, а не вокруг да около.
Больше половины жизни я потратила на поиски счастья. Я что-то находила, кого-то теряла, куда-то переезжала, с кем-то встречалась, а оставшись наедине с собой, боялась заглянуть в себя, боялась узнать правду о себе. Этот страх заставлял меня снова и снова строить планы, надеяться на кого-то или что-то, короче говоря, бежать от самой себя.
Убегая от самой себя, я прибежала к тому месту, где впереди меня и позади меня никого и ничего нет. Мне не с кем было поговорить, мне не у кого было спросить совета, рядом не было плеча другого человека, чтобы опереться. Это причиняло мне неописуемую боль. Я смотрела по сторонам с надеждой найти что-то или кого-то, и каждый раз не замечала себя. Я воспринимала себя только как источник постоянной боли, а лекарство от этой боли я искала вне себя. Бог всегда посылает нам только ангелов, чтобы мы учились. Видно, Бог очень поверил в меня, когда вместо ангела я получила саму себя, чтобы изучить.
Когда я поняла это, когда я восприняла это как подарок от Бога необыкновенной ценности, когда я начала знакомиться с собой настоящей, то моя жизнь превратилась в интереснейшее приключение со многими головоломками и загадками. Я всегда любила разгадывать головоломки, но разгадка этой головоломки стала смыслом моей жизни. Когда есть смысл в жизни, тогда есть и счастье.
Чем больше я узнавала себя, тем меньше я чувствовала себя одинокой. Чем меньше я чувствовала себя одинокой, тем больше убеждалась в том, что одиночество просто невозможно — это всё игры нашего эгоизма. Мы все — одно целое. Мы все являемся участниками жизненного спектакля, где исполнительные роли постоянно меняются с ролями из зрительного зала.
Чем больше я познавала любовь к себе, тем больше я любила людей. Чем больше я узнавала себя, тем меньше я осуждала себя. Чем больше я воспринимала себя без осуждения, тем меньше я осуждала других людей.
Как я могу осуждать человека за курение, если я курила так много лет?
Как я могу осуждать человека за ненависть к другому человеку, если я ненавидела своего брата за пьянство?
Как я могу осуждать человека за его желание контролировать жизнь всех членов своей семьи, если я это делала многие годы?
Как я могу осуждать то, что делала сама тоже? Мы все пришли в эту жизнь, чтобы учиться. Одни из нас прошли какие-то уроки в прошлых жизнях, и им не требуется повторений. Другие не прошли эти уроки, или у них очень молодые души, и им надо начинать с начальных классов. Научившись не осуждать себя, я научилась не осуждать других людей. Иногда это тяжело, но я продолжаю над этим работать.
А разве это не счастье — жить в ладу с собой?
Можно сказать, что счастье — это не жизнь без хлопот и печалей, счастье — это состояние души.
Если заменить слова «хлопоты» и «печали» на словосочетание «новые жизненные опыты», то можно дать другое определение счастью. Жизнь без новых жизненных опытов безлика и лишена всякого смысла. Это счастье — иметь !
Какой-то мудрец сказал это другими словами: «Истинное счастье для нас — вещь отрицательная: она заключается в отсутствии бедствий».
Моя жизнь превратилась в смену одних счастливых моментов в другие. Когда я не избегаю проблемы в своей жизни, когда все сложившиеся ситуации в ней я воспринимаю как учебный материал, который мне поможет чему-то научиться, то нет и проблем — есть кроссворд, который я хочу разгадать.
Маленький пример. Я работаю уже больше двух лет на компанию, которая ремонтирует дорогие, большие и малые морские лодки. До меня там работало много бухгалтеров и административных помощников. Люди приходили и, проработав несколько недель, увольнялись, а иногда и владельцы этой компании их увольняли. Текучка кадров — вещь не из приятных. Каждый раз надо обучать нового человека. Каждый раз новый человек наделает ряд ошибок, пока научится. Коллектив там маленький, и это отражалось на всех сотрудниках. Когда я пришла, то все встретили меня очень настороженно, с явным убеждением, что опять пришёл временный человек. Их напряжение моментально сказалось на мне. Я была очень напряжена и официальна.
Я продолжала духовно работать над собой, я менялась. Постепенно увеличивая любовь к себе, я чувствовала, что отношение всех сотрудников этой компании ко мне меняется точно так же. Я всегда приходила и прихожу на работу в хорошем настроении. Люди, окружавшие меня в начале моей работы на эту компанию, очень подозрительно к этому относились, думая, что я незаурядная актриса. Затем они перестали удивляться, они поверили мне, они поверили, что путь к счастью возможен, что он реален.
Ведь люди так привыкли к своим взлётам и падениям, что считают это нормой. Я приходила на работу и каждый раз посылала энергию всем сотрудникам. Они чувствовали это неосознанно и всегда выражали радость при виде меня. Разве это не счастье?
Много раз, когда у рабочего болела спина или голова, они просили меня о помощи, и помощь им оказывалась. Они не верили в мои какие-то там энергии — они мне просто доверяли. И это всегда работало положительно. Разве это не счастье?
Однажды моя молодая начальница, которая никак не могла поверить, что за два года своей работы я практически не сделала ни одной более или менее существенной ошибки в бухгалтерском учете, прислала мне сообщение по электронной почте. Все эти годы она контролировала меня, пытаясь поймать меня на ошибке. Выбившись из сил, не найдя ничего существенного, она сделала мне замечание, что я не скрепила две странички каких-то документов скрепкой. Я не могла поверить своим глазам! Что это, очередной анекдот, который придумала моя жизнь?
Улыбнувшись, я почувствовала некоторое неудобство в моём теле, лёгкое сжатие, присущее небольшой стрессовой ситуации. По привычке я попыталась забыть об этом. Но старая привычка уже не работала. А новое отношение ко всему происходящему в моей жизни, которое я хочу вырабатывать и таким образом развиваться, показало своё право на существование. Я решила менять стереотипный ритм своей жизни на новый подход.
Я рассуждала так. Чтобы иметь большие изменения, надо начинать с малых. Если это маленькое событие вызвало во мне недовольство, то это и есть знак, что мне есть над чем работать. Я делаю свою работу бухгалтера на совесть. Желание моей начальницы контролировать всё и всех мешает ей жить, к тому же оно напрягает не только её, но и меня. Я люблю себя. Я люблю эту молодую и очень красивую женщину. Я хочу помочь нам обеим. Привычка людей, в том числе и моя, каждый раз делать вид, что всё хорошо, что всё нормально, игнорировать негативные внутренние реакции на большие и маленькие события. Что заставляет людей проглатывать горечь несправедливого отношения к ним, недоверие к ним, нежелание доверять друг другу? Страх.
Я не чувствую больше страха. У меня осталась привычка, как надо поступать в таких ситуациях. Когда у меня был страх, то и привычка работала привычно. Без страха моя привычка потеряла составную часть, и мне не захотелось использовать её снова.
Я решила поступить так, как подсказывала моя душа. Я поговорила с моим начальником, мужем моей начальницы. Я сказала, что если мне нет доверия в вашей компании, если меня всё время контролируют, проверяют, то это значит, что я вызываю у вас беспокойство. Если я беспокою кого-либо, я должна уйти. Оставшись, я теряю свою свободу.
Реакция была просто потрясающей. Он сказал, что поговорит с женой.
На следующий день я встретилась со своей начальницей. Мы разговаривали так свободно, так открыто, как два близких друга. Я осознала, что, очистив себя от страха, действуя с любовью и желанием помочь нам двоим, изменив себя, я точно так же изменила её. Она тоже получала новый опыт — опыт свободы. Она никогда не думала о своём желании контролировать людей, она не обращала своего внимания на то, как этот контроль забирал у неё энергию и утомлял. Она чувствовала любовь, исходящую от меня, и отвечала тем же. В результате мы обе почувствовали счастье. Хочешь изменить мир — измени своё сознание. Разве это не счастье — меняя своё сознание, менять мир?
Разве это не счастье — вот в таких малых ситуациях проявлять истинную, а не эгоистическую любовь к людям и получать её в ответ?
Один мудрец сказал, что истинное счастье по своей природе любит уединение; счастье — враг шума и роскоши и рождается главным образом из любви к себе. Ну как с этим не согласиться?
Это величайшее благо для меня — наслаждаться счастьем. Но это счастье увеличивается в миллионы раз, когда у меня есть возможность давать это наслаждение другим.
Это и стало смыслом моей жизни — помощь людям.
Все надо начинать с себя. Поборов страх, посмотреть, кто ты есть на самом деле. Посмотреть прямо в глаза своему эгоизму. Посмотреть не с осуждением, а с желанием помочь себе. Прежде всего надо научиться быть терпеливым. В мире души нет времени, нет расстояний. Перешагнув через свой страх, чтобы взглянуть на себя истинного, надо оставить навсегда всякую борьбу. Любая борьба вызывает противодействие. В мире души нет лидеров, нет состязаний, нет победителей и проигравших. В мире души есть только любовь и желание совершенствоваться.
Терпение и еще раз терпение. Помни о своём желании обрести счастье и покой. Помни, что счастье и покой появятся незаметно, бесшумно, тогда, когда ты сможешь увидеть самого себя истинного, а не одежды, под которыми прячется эта истина.
Тебе понадобится большое терпение, чтобы снять с себя все эти кофты и жакеты, смокинги и купальники, бальные платья и тренировочные штаны, нижнее белье и шарфы, кольца и цепочки, лакированные туфли и рабочие ботинки, домашние тапочки и туфли на высоких каблуках, шубы и плащи. Тебе понадобится еще больше терпения, чтобы поработать, разобраться, понять и освободить себя от страха и лени, от зависти и привязанности к чему-либо и к кому-либо, от жадности и ожиданий, от множества желаний и осуждения себя и других, от привычек, навязанных тебе семьёй, обществом и культурой. Будь терпеливым, и ты доберёшься до самого себя, чтобы увидеть там Свет и Любовь. Каждый может это сделать, главное — очень захотеть этого и поверить в себя.
Всегда трудно начать. Очень трудно сдвинуть большой камень со скалы. Для этого понадобится много усилий. Как только камень пришёл в движение, то никакие усилия уже не нужны — камень может путешествовать самостоятельно.
Все мы родились в одном доме. Все мы — дети одной семьи. Мы забыли об этом, когда пришли в эту жизнь. Нам надо это вспомнить. Наша память заблокирована нашим эгоизмом, нашими желаниями быть богаче, красивее, худее, умнее, образованнее, успешнее. Когда мы вспомним, кто мы есть на самом деле, то мы улыбнёмся друг другу. Когда мы вспомним об этом, то мы поймем, что нет ничего плохого и ничего хорошего в нашем мире. Есть только Любовь и Эволюция. И все события в жизни человека являются частью этого эволюционного процесса. Подъём, спад, прорыв, стабильность, неопределённость — всё временно, для поддержания баланса. Когда мы вспомним об этом, то нам нечего будет делить, нам нечего будет сравнивать, нам нечего будет разделять. Мы почувствуем, что мы — ОДНО не только на небесах, но и здесь, на Земле.
Только человек может помочь человечеству. Нам надо это помнить.