Сердца четверых глава 38

                ВСЕ  ТАЙНОЕ....

- Глядя на вашу историю и  анализы, это огромное  чудо, что вы забеременели вообще, - акушер-гинеколог Ирина Викторовна отдала своей медсестре вклеивать в оформленную обменную карту Анжелики распечатки  анализов и обследований, а сама повернулась к молодой женщине для разговора. – Беременность будет сложной, но возможной. После того, как замерли плоды, прошел почти год, поэтому матка успела восстановиться. У вашего мужа какая группа крови?

- Третья положительная. Я в курсе о резус-конфликте. После выскабливания мне кололи иммуноглобулин, - Анжелике импонировала эта Ирина  Викторовна, в каждом слове и жесте которой чувствовался опыт и профессионализм, но, в то же время,  тетка не давила ни взглядом, ни  информацией.

- Это прекрасно, но вы должны понимать, что антитела вырабатываются постепенно. В этой ситуации сильно выигрывают первые дети. Всем последующим сложнее. Но, бывает, что  и к концу беременности концентрация антител не достигает критического уровня и плоду ничего не угрожает. А, бывает (и это чаще), что все время приходится бороться. Кровь никогда не переливали? Вам? – поинтересовалась врач.

- Нет, - уверенно ответила Анжелика.

- Вам придется сдавать кровь из вены на антитела каждые две недели. Если самочувствие будет ухудшаться, то лучше лечь на сохранение. Я могу положить вас хоть завтра в отделение патологии, - предложила врач и замолчала, дав возможность Анжелике подумать.

- Можно, я пока дома побуду? – Анжелика не любила больниц, хотя, если так разобраться, кто их любит?

- Но если  хоть какие симптомы, частые рвоты, кровотечение, звоните сразу же, - Ирина Викторовна написала на оформленной обменной карте свой телефон рабочий и домашний. - Диана Викторовна меня предупредила. Если вы не против, я буду вести вашу беременность.

- Нет, я не против. Спасибо, - Анжелика  хотела заплатить, но женщина категорически отказалась.

- Еще бы она взяла с тебя деньги,  я им столько спонсирую за год, что  даже было бы стыдно брать у тебя эти копейки, - объяснила вопрос ожидавшая в машине Карелина, после того, как  Анжелика ей все рассказала. Диана Викторовна сама вызвалась подвезти Анжелику. – Значит так, с понедельника сидишь дома, жуешь фрукты, не нервничаешь и побольше позитивных эмоций. Если чего надо – звонишь.

- Пока живота нет, я могла бы  поработать, - Анжелика знала, что самой большой каторгой для нее станет  именно сидение дома. По своей природе она была социально активным человеком, требующим общения даже не каждый день, а ежеминутно.

- Я, конечно, не рожала, но знаю. Поверь мне, самое опасное время именно первые три месяца, когда токсикоз, хочется реветь и кажется, что хуже не бывает, - уверенно поведала Карелина. – Мои две племянницы проходили у меня на глазах свои беременности от "а" до "я". Сложно это все, у каждого по-своему протекает, но думать нужно о финале. А в конце ты получаешь самое ценное – ребенка, свою родную кровинку, которую строил твой организм. Знаешь, сколько бы я отдала, чтобы иметь возможность родить? Все! Так что считай, что тебе повезло и вперед.

- Спасибо, вы столько для меня делаете, - искренне поблагодарила Анжелика.

- Да ну тебя. Я тетка корыстная. Ты ж меня в крестные возьмешь? – с улыбкой спросила Карелина.

- Конечно, - с такой же улыбкой ответила Анжелика. Ей даже приятно было, что Карелина сама подняла эту тему.

–  У меня нет деток, но крестников уже пять. Тоже мама, но запасная типа, - поворачивая ключ зажигания, сказала Карелина.

***
Толик удивленно посмотрел на красиво сервированный стол и понял, что Анжелика  не просто приехала из парижской командировки, но и в очень хорошем настроении. Он дежурно  бросил «Салют!», чмокнул жену в губы, обнял за талию и решил, что с серьезным разговором придется подождать.

- По какому поводу праздник, Энжи? – помыв руки  и переодевшись в спортивные домашние штаны, спросил Толик.

- А жена домой приехала – это не праздник? – поиронизировала Анжелика и пригласила Толика за стол.

- Праздник, конечно. Ты  много раз возвращалась из поездок, но такого  застолья не было, - Толик заметил легкую бледность на ее лице и темные круги под глазами, казавшимися теперь еще больше.

- Просто есть отличный повод. Ты свою мечту помнишь? – начала загадками Анжелика.

- У меня много их было. Но…  - догадка больно кольнула Толика в сердце. И через секунду эта догадка подтвердилась словами самой Анжелики:

- Мы скоро станем родителями. По крайней мере, почти два месяца во мне живет твой ребенок, - она внимательно изучала реакцию Толика, и, обладая достаточными психологическими способностями, смогла понять, что феерической радости  муж не испытал. Как Толик не играл роль радостного и счастливого будущего отца, но Анжелика уловила то замешательство, которое муж скрыть не сумел.
После вкусного ужина Анжелика рассказывала о Париже, о перелете на самолете, о том, как узнала о беременности, о визите к врачу, а Толик понимал, что беседа, которую он так тщательно продумал до последнего слова, не состоится вообще. Реализовывая одну мечту, он  отказывался от другой. Навязчивую мысль, что Анжелика может не выносить ребенка, Толик прогонял из своего мозга. Он решил загнать свои чувства подальше, посвятив  себя исключительно будущему малышу.

- А ты кого хочешь, девочку или мальчика? – спросила Анжелика у мужа.

- Пацана, конечно, - не удивил ответом, хотя сказал правду. – У меня опыт воспитания есть, - решил пошутить.

- Я в курсе, что ты надежный папа, - Анжелика прижалась к  Толику, провела ладонью по густой темной шевелюре и поймала себя на мысли, что сравнивает мужа с Дени. – Толь, давай пока не будем родителям говорить, что я в положении, - попросила Анжелика.

- Как скажешь, - Толик понял, что жена так же, как и он,  боится прецедента.

***
Василиса страшно боялась, что не поступит и не оправдает надежды Красовских, медаль, выданную в школе, своих амбиций. Комплекс отличницы  грыз ее с июня по  начало августа, когда она отыскала себя в списках поступивших на бюджет. Василисе еще радостнее было от того, что Гюльчатай тоже  стала студенткой своего вожделенного педагогического.

- Гуля, ты реально хочешь быть учителем? – не понимала такой тяги к мазохизму подруги. Как-то, учась в десятом классе, Василисе «повезло» проводить урок в четвертом. Эти сорок пять минут девушке показались вечностью и отбили  желание даже смотреть в сторону педагогического института.

- Угу, - пытаясь слизать мороженное на палочке до того, как то свалится прямо на асфальт, и, при этом, стесняясь под взглядами прохожих, ответила девушка. – Папа хочет.

- А ты чего хочешь? Не папа же будет  каждый день воевать с оравой  мелких спиногрызов, орущих, как  табун быков.  Я еще понимаю, если бы учителем старших классов, но младших. Ты бы уж на воспитателя садика шла – там и высшего образования, кажись, не нужно, - все Василисе нравилось в Гуле, но ее сельская затюканость и дрессировка «как хочет папа – желает Бог», иногда  доводила до тирад возмущения.

- У нас  принято папу слушать. Он плохого не посоветует. Женщине к детям нужно быть ближе. Летом отпуск всегда. Половина дня только на работе, - рассказывала о преимуществах работы учителя Гуля.

- Что-то я не заметила особого позитива, наблюдая за работой Елизаветы Григорьевны. То родительские собрания, то ворох тетрадей, из-за которых ее  не видно, то вечные подготовки к урокам, экскурсии, продленки … Мне кажется, тебя дети заклюют, слишком мягкая ты для школы, - не скрывала своих опасений Василиса.  Посмотрела на Гулю и увидела подтверждение – кусок мороженого таки  ляпнулся на  асфальт, а Гуля стояла и не знала, что с ним делать.

- Ой, я намусорила, - сожалела Гуля и панически искала  в сумочке салфетку, пока Василиса выдернула у нее остатки  обертки от мороженого, ловко поддела  еще не совсем растаявший кусок и  выбросила все в кусты, поскольку рядом  мусорного ведра не наблюдалось. Белое пятно Лиса мастерски растерла подошвой своей туфельки.

- Расслабься. Пусть это будет твоя самая большая проблема. Как ты жить такой доброй собираешься? – удивлялась подруге Василиса.

- А нужно быть злой? Ты тоже не злая, - парировала Гуля, приятно улыбаясь и щуря свои красивые миндалевидные карие глаза.

- Вот и будем, две дуры провинциальные, лепить  серьезный характер, а не мармелад, - дала установку Василиса.

- А что там у Вани? – краснея и пряча глаза, спросила Гюльчатай .

- Плохо у Вани. На наш факультет не прошел, баллов не хватило. На юридический еще один экзамен остался. Завтра. Я ему сочинения понаписывала, он шпоры поделал. Если спишет – может, и проскочит. Но там такой конкурс бешенный, куда он полез?

- Он очень хочет быть адвокатом, - вступилась за Красовского младшего Гуля.

- Да знаю я, что он хочет. А ни фига для этого не делает. Вместо того, чтобы учить, что Ваня делал?

- Ой, мы  в Гидропарке на аттракционах были. Это я виновата, да? – Гуля еще больше покраснела.

- Да при чем здесь ты? Виновата ты только в том, что влюбилась в этого охломона ленивого. Не красней, и так, как свекла, знаю я, у тебя на весь лоб светится «счастливая». Хотя, все мы влюбляемся не в тех, кого надо, - имея в виду себя, ответила Василиса.

Ванька последний экзамен завалил. Его поймали на списывании из шпаргалки и вывели из аудитории,  в которой абитуриенты писали сочинение. На платное Владимир Красовский согласен был устроить сына только на  тот факультет, куда поступила Василиса – гостиничное хозяйство, но Ванька там учиться наотрез отказался.

- Я в десантники пойду, - резко заявил Ванька. Было решено, что до весеннего  призыва он будет помогать отцу, поскольку все резко разъехались, и параллельно учить право, а вдруг не попадет в весенний призыв, можно будет на следующий год еще поступать.   А пока Ванька вызвался помочь в квартире Топазовых, где собирались жить его любимые  девочки, сделать ремонт.

Светлана Валерьевна, мать  Лешки, руками и ногами открещивалась от любых намеков на ремонты, но Елизавета Григорьевна, побывав в квартире и увидев комнату, однозначно покомандовала – «Ремонт!» Приводить в порядок только одну комнату  было как-то неудобно, поэтому взялись  гурьбой. Лешка  купил все необходимое: от обоев до кисточек и валиков, и привез, но как рабочая сила участвовать не мог – пропадал на работе даже в выходные: друзья-художники проводили очередной  фест, поэтому им с Толиком подвалила работка привозить, увозить, катать по городу.
Светлана Валерьевна  из-за своего радикулита  в помощники не годилась, поэтому она заняла почетное и любимое место на кухне, балуя  упавших на голову работничков своими кулинарными шедеврами. У Ваньки, Василисы и Гюльчатай работа  спорилась. Ванька с Василисой  занимались переклейкой обоев, Гуля красила окна, Лиза Григорьевна постирала шторы и тюль и решила подняться на этаж, проведать невестку с сыном.  Дверь открыла бледная, как привидение, Анжелика. Такой Лиза невестку не видела никогда.

- Здравствуйте, проходите, - пропустила в зал свекровь Анжелика,  и присоединилась сама.

- Ты заболела?  На тебе ж лица нет, - от взора Лизы не утаился легкий бардак в квартире. Всегда, когда она раньше бывала в гостях у сына, был идеальный порядок. Анжелику нельзя было назвать лентяйкой, скорее – наоборот, дом она знала, как содержать в чистоте и порядке. Объяснить подобную неопрятность  Лиза могла только болезнью. – Может, врача вызвать?

- Не нужно. Все в порядке, - уверила Анжелика, но, уловив легкий аромат духов свекрови,  резко дернулась к ванной и склонилась над унитазом.

- Ага, я вижу порядок. Звоню  в скорую, это ж отравление, - бросилась к телефонной трубке  Лиза. – Нужно промыть желудок. Марганцовка есть?

- Не нужно скорой, это не отравление. Это токсикоз, - еле выдавливая из себя слова, призналась Анжелика. – Ваши духи. Я на запахи вот так реагирую. На еду тоже. А вот сегодня целый день рвота, - увидев, как переживает Лиза Григорьевна, призналась Анжелика. – Толик приедет, завезет в больницу.

- Мне кажется, Толика ждать не нужно. Собирайся –ка ты, дорогая, а я все же скорую вызову, - Лиза Григорьевна уже набрала  "03", но Анжелика взмолилась:

- Не нужно скорой. Меня ведет гинеколог из центра матери и ребенка. Она просила в случае чего  ей звонить. По скорой в дежурный  роддом завезут.

- Тогда чего ж ты не звонила? – возмущенно спросила Лиза.

- Думала, что пройдет. Обычно  сутричка потошнит, я мятную конфетку  во рту подержу и проходит, а тут обострилось, - Анжелика нашла  телефоны  Ирины Викторовны и на рабочий с первого раза дозвонилась.

Лиза Григорьевна помогла невестке собрать необходимые вещи. В таком состоянии Анжелика плохо соображала, что ей нужно будет в больнице, зато у Лизы в критических ситуациях мозг начинал работать активнее.

- Сразу надень  чистое белье, халат, - руководила Лиза. Она быстро написала Толику записку, чтобы тот был в курсе событий. – Я  на минутку к Светлане Витальевне, только скажу, куда я и вернусь.

***
- Ну, я думаю, фотообои будем лепить здесь. Только сначала обои  приклеим, а потом на них, когда высохнут, вот этот красивый уголок леса, - любуясь картинкой, изображенной на фотообоях, которые держали Ванька с Гулей, сказала не совсем уверенно Василиса. – А, может, сэкономить обои и под фотообоями не лепить, а?
Ванька  многозначительно поднимал брови, мол, вам здесь девки жить, а Гуля пожимала плечами.

- Понятно, пошла к  старшим советоваться. Опускайте, - покомандовала девушка и отправилась на кухню. Там доваривала борщ и колдовала над овощным рагу  Светлана Валерьевна. – А Елизавета Григорьевна не приходила еще? – удивилась  Василиса,  ведь та грозилась выскочить всего на минутку.

- Уехала она. Невестку, Анжелику в больницу повезла, - сообщила женщина.

- В больницу? Что-то случилось? – неприятный холодок пробежался по  телу Василисы.

- Насколько я поняла, повод прекрасный. Не переживай. Скорее всего, на сохранение положат Лику. Вот ведь партизанка, молчала, что беременна. Это ж надо, даже матери ничего не сказала. Позвоню вот, обрадую, пусть едет, помогает дочке, - Светлана Валерьевна продолжала мешать рагу, а Василиса, как в тумане, повернулась и, забыв по какому поводу приходила, вернулась в комнату, где проходил ремонт.  Целующиеся Ванька с Гулей, как вспугнутые голубки, отпрянули друг от дружки.

- Ну, че маман сказала? – спросил Ванька.

- Лиза Григорьевна  поехала с Анжеликой… в больницу… Анжелика беременна…

- Ух ты, и че, уже рожать будет? – радовался прибавлению в семействе Толика Ванька и тому, что он, Ванька, станет дядькой какому-то карапузу.

- Пока еще рано, я так поняла. Просто немного полежит под присмотром  врачей, - объяснила Василиса. 

- Так  что с обоями? – настаивал Ванька. – Васька, ау! Ты чего такая тормознутая? Клеим обои или как?

- Там у Светланы Валерьевны уже почти готов обед. Поедим, потом  продолжим. Я к ней помогать на стол накрывать, а вы… - она посмотрела на Ваньку с Гулей. Какие разные. Ванька прямо смотрит в глаза, словно ничего не случилось, а Гуля теребит руками платьице, опустив свои густые реснички на пунцовые щечки, – Можете дальше целоваться.

Продолжение следует...


Рецензии
А всё нормально, мама! Это - жизнь. А Толик - самец, половой гигант, Василису любит, а Анжелику регулярно пользует, одно другому не мешает, любовь - любовью, а половую жизнь никто не отменял... Р.Р.

Роман Рассветов   05.11.2018 00:44     Заявить о нарушении
Так ведь оно так и есть))) Есть жена - чего бы не пользовать? А любить можно и платонически)))

Ксения Демиденко   05.11.2018 22:28   Заявить о нарушении
Ох, Ксения! Порадовали! С юмором у Вас полнейший порядок! Жаль, не доведётся с Вами пообщаться, я тоже поржать люблю... Р.

Роман Рассветов   06.11.2018 13:07   Заявить о нарушении
Скажем "СПАСИБО" Прозе ру, что вообще узнали друг о дружке.
Поржать - это релакс. Кто ж не любит?

Ксения Демиденко   06.11.2018 13:32   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.