Сердца четверых глава 36

                ВЫПУСКНОЙ



Официальная часть выпускного вечера проходила в актовом зале школы, украшенном шариками и бумажными цветами. После того, как директор немногословно охарактеризировал, насколько ответственный шаг делают выпускники в своей жизни, всем выпустившимся из стен школы по очереди вручили аттестаты, некоторым – с медалями.

Мало того, что Василиса и так слепила глаза многим расцветшей красотой, облаченной в дивный дорогой наряд, так еще и  наперекор  сплетням и наговорам таки ее грудь украсила золотая медаль. Ванька все рассматривал  эту медаль на предмет наличия в ней золота. Даже на зуб пробовал, пока фотограф настырно крутился  вокруг Красовских, сидевших  в третьем ряду и любующихся Ванькой и Василисой.

- А чего, Толик с  Анжеликой и компаньоном не приехали? – не удержался Егор и спросил мать. Елизавета, внимательно слушающая речь классного руководителя, отмахнулась от вопроса сына, бросив коротко:

-  Выехали, но что-то там сломалось, позже будут. Слушай.

В отличие от Егора, Василиса ждала появления Толика молча, не выдавая своего волнения. Все, что она делала, готовясь к выпускному, предназначалось  исключительно для того, чтобы Толик увидел, какой красивой и взрослой она стала. И никак не из желания выделиться из всего класса и кого-то там сразить.

- Ланина, а чего ты вся в зеленом? Никак царевной –лягушкой заделалась? Надоело быть Василисой Премудрой? – пытался уколоть одноклассник Стас. Ванька было дернулся  приструнить наглеца, но Василиса удержала того за рукав:

- По фен-шую, Стасик, зеленый – самый гармоничный цвет. Что такое фен-шуй, объяснять не буду, надеюсь, не тупой, - и, подняв полы платья, давшего много поводов для пересудов, ушла, не желая доказывать никому и ничего.

Стасик так и остался стоять, словно обгаженный, не зная ни что такое фен-шуй, ни имея возможности спросить, чтобы не выглядеть тупым. Зато Ванька догнал Василису и, со свойственной ему простаковатостью, тихо спросил:

- Че еще за фен-шуй? Ругательство или че? Ты на фига ему такое непонятное ввернула?

- Дома расскажу, Вань. Это искусство такое, - на Ваньку Василиса могла смотреть только с бесконечной нежностью. Он по росту перегнал Егора, занятием боксом накачал руки и раздался в плечах, но  выглядел очень наивно, словно так и остался в детстве, забыв впопыхах слезть с карусели. 

Возле ресторана специально расстелили красную ковровую дорожку, и каждый выпускник , проходя по  этому яркому бархату, запечатлевался фотографом для альбома, который решено было сделать в стиле «Вручение Оскара». Сценарий был придуман Елизаветой Григорьевной, одобрен родительским коллективом и вообще принят всеми на «ура».

Чтобы родители и учителя не давили на молодежь своими требованиями и замечаниями, их разместили в большом зале, выпускников же усадили за стол на застекленной веранде. Поначалу скромное застолье, ближе к полуночи  переросло в  шумную дискотеку. Даже  вечно завидующая  Василисе  Катька Садова, хлебнув шампанского, призналась, что не ожидала, что из такой пацанки, как Василиса, выйдет офигенная фотомодель.

- А че, Ланина, тебе прямая дорога в модели, - ржал Володька Кравцов. - Уверен, без одежды ты выглядишь не хуже, чем в этой дорогой тряпке.

- Либо рот закрываешь, либо сейчас будет классика жанра – по морде схватишь, - предупредил Егор. Напряженное лицо и кулаки наготове говорили о том, что  парню прилично надоели наезды на Василису, оказавшуюся в центре внимания.  Лиса, чтобы как-то разрядить обстановку, утащила Егора танцевать.

- Не обращай внимания. Это всего лишь один вечер, а потом этих людей в твоей судьбе и жизни не будет, - шептал Егор, успокаивая Василису.

- С чего ты взял, что я переживаю? Мне откровенно начхать, - призналась Василиса. – Если бы не желание твоей мамы, я бы могла и не выпендриваться так, - она немного отстранилась от Егора, который все больше и больше прижимался к ней, передавая волнение своего тела. Парень давно уже где-то бросил свой пиджак, а тонкая ткань его белоснежной туники не спасала от пожара, полыхавшего в груди. Василиса ощущала,  в каком шальном темпе бьется сердце парня.

- Но  это того стоило, Вась. Ты очень красивая. Никогда такой не была, - Егор прошелся ладонью по оголенной спине Василисы, и девушка инстинктивно поняла, что Егор пойдет в своих  ласках дальше.  Когда парень наклонился и поцеловал Василису в шею, та отстранилась окончательно:

- Егор, ты пьян. Я же просила не пить. А как же рассвет, мы ведь в парк планировали пойти?  К речке,  – с упреком посмотрела на Егора, но  тот  только виновато отвел глаза.

- Не боись, я еще способен к передвижениям.  А вот Ванек, по –моему уже того, - он  повернул Василису в направлении к спящему прямо в кресле Ваньке.
Василиса позвала Игната, и тот обещал отвезти уже нагулявшегося парня домой, чтобы отсыпался.  Егор  с Василисой и еще человек десять  выпускников ( не все согласились покидать  ресторан) ушли  к реке полюбоваться на рассвет.

Кто придумал этот ритуал встречи выпускниками рассвета, так и кануло в лету. Но добрая традиция прижилась. Во-первых, зрелище само по себе  волнительное: сквозь темноту появляется легкая дымка, потом постепенно выкатывается диск солнца, намекая, что настал новый день. А в жизни окончивших школу – новый этап, важный, ответственный, взрослый.  Этот рассвет для Василисы был не таким, как те, которые они  с Егором и Ванькой встречали на рыбалке. И хоть до сентября, начала учебы,  было еще два с половиной месяца, но девушка уже теперь прощалась с родными местами. Она выросла настолько, что провинциальный городок стал ей мал, тесен и  не мог больше дать столько, сколько она хотела. Василиса хотела большего. Понимая, что все равно будет тянуть в родные края, она пыталась  набраться побольше впечатлений.

- Если взяться за руки и стать лицом к солнцу, можно загадать желание. Оно сбудется, - сказала  Валя Котова. Никто не был против:  выстроились в  цепочку, подняли  сцепленные руки, и каждый загадал свое желание. Василиса  страстно хотела поступить и жить рядом с  Толиком, Егор – написать какой-нибудь классный роман, чтобы все читали его, не отрываясь. 

Потом  писали послание в будущее. Идею подал Славик:

- Народ, я в каком –то фильме видел, за бугром есть развлекаловка, пишут на бумажке  письмо себе через  лет так  десять или двадцать. Заталкивают в бутылку и закапывают. Главное – не забыть, куда зарыли. Пройдет  время, соберемся и прочтем, чего мы сейчас накалякаем.

- А где бумажку взять, гений? – спросил  Костик.

- Мы ж на берегу речки. Здесь отдыхающие всегда что-то да выбрасывают.  Народ, ищем, на чем можно  написать! – дала клич Валя. – Только, чур, не туалетную! –  парни заржали, девчонки захихикали.

-  Ну, нашли,  а писать чем будем? Тоже до утра ручку искать в кустах? – съязвил все тот же пессимист Костик, нашедший пустую картонную коробку от конфет.

- Айда на дорогу. Будем встречать  людей и спрашивать ручку, - предложил  бесшабашную идею Ромка.

- Ага, там  все с ручками ходят. Прям с наборами, - не верила в  реализацию этого проекта  Катька.

- Ребята, а у меня в сумочке, кажись, есть, - Василиса  порылась в своей блестящей сумочке, которая прилагалась к платью, и отыскала небольшой блокнотик с маленькой ручкой. – И даже блокнотик есть.

- Вот, что значит настоящий отличник! С ручкой и спит! И ты можешь его пожертвовать? – Славик вопросительно  смотрел на  Василису, заведомо зная, что отдаст, потому что жадностью никогда не страдала.

- Для такого дела, как капсула будущего, не жалко, - и отдала ручку с блокнотом Славику, который  всегда был не только старостой класса, но и заводилой. Он вывел на первой странице  число, месяц и год сего послания – « 19 июня 1993 года». Потом написал свои фамилию, имя и отчество « Бондаренко Вячеслав Геннадиевич» и все, что он хотел бы от себя через десять лет. У Славика были скромные желания: получить профессию бухгалтера, найти добрую хозяйственную жену и обзавестись к тому времени хотя бы одним ребенком. Василиса писала третьей. Боясь, что кто-то сможет прочесть то, что она напишет, раньше времени, Лиса  написала коротко «Я  надеюсь то, что ты хотела, сбылось? А остальное все приложится».

Блокнот завернули в плотный полиэтиленовый пакет, найденный тут же, на берегу речки, затолкали в шкарабанку из-под пива и глубоко закопали  у разбитой молнией ивы.

В парк кататься на качелях пошли только шестеро, а дошли всего две пары – Василиса с Егором и Катька со Славиком.
 
Это в детстве карусели казались такими большими, теперь они были маленькими, и в них сложно было  вместиться.

- Катерина, давай потихоньку смоемся, а то мы им мешаем, кажись, - предположил догадливый Славик.

Заметив, что они остались наедине, Егор обнял Василису, закутанную в его пиджак. Она не противилась, потому что ожидала такого сценария. Более того, она уже подготовила, что скажет, но все пошло совсем по –другому.

- Тебе холодно, потому что отдал мне пиджак, и ты решил погреться? – спросила Лиса.

- Не-а. Просто я наслаждаюсь мгновениями, пока мы с тобой вместе. Я знаю, что это ненадолго, - признался Егор. Василиса повернулась и посмотрела ему прямо в глаза, в такие родные и хорошие:

- Егорушка, ты прости меня, пожалуйста. Возможно, я очень пожалею  потом, что не приняла твою любовь, но …

- Но ты слишком сильно любишь другого, - продолжил за Василису Егор. – Я знаю.

- Знаешь? – Василиса  пыталась понять, насколько много он знает, но в темных радужках глаз Егора она не могла найти ответы.

- Если девушка говорит «нет», значит, есть другой. Что же здесь  непонятного?  Я ж не Ванька, хотя и тот бы допер, - постарался  не выводить имя Толика на свет Божий Егор. Пусть будет все  завуалировано. – Ты его действительно сильно любишь? А  он тебя?

- Не знаю, но мне сейчас это не главное. Я хочу учиться, получить профессию, найти хорошую работу. Я не хочу, как  Наташка, сразу после школы замуж, - решила озвучить свои планы  Василиса.

- Но если бы за НЕГО, то вышла бы, - гнул свою линию Егор.

- Вряд ли, - Василиса имела в виду, что  Толик все же был женат на Анжелике. Егор понял по-своему, что девушка не хочет обидеть.

- Васька, а я рассказ написал. Там о нас  с тобой, нафантазировал, аж крышу снесло. Я потом тебе дам почитать, - пообещал Егор, все так же обнимая Василису.

- Из-за меня ты несчастный. Я и сама бы не против в тебя влюбиться. Ты такой классный, - призналась Василиса и прислонилась головой к Егоровой груди.

- Творческим людям нужно быть слегка несчастными. Тогда пишется лучше. Это какой-то писатель ляпнул, а то еще подумаешь, что я в философию влез по уши. У нас такой препод по философии, умора, - Егор ловко перевел тему на рассказ об учебе в институте. Он знал, что Василисе нравятся его  веселые рассказы о студентах, которые бухают в общаге, поют песни под гитару и заводят  неожиданные романы. Он рад бы рассказывать  все, что угодно, лишь бы не возвращаться домой, а подольше быть рядом с Василисой.

Замеченный катамаран  у деревянного причала на берегу озера, натолкнул Егора на мысль, что неплохо было бы  покататься. Каким-то найденным ржавым гвоздем Егор разъединил цепь, которой плавсредство было прикручено к деревянному столбику, и предложил  Василисе руку, чтобы та забралась на сидение, расположенное дальше.

- Нам сторож или смотритель парка бошки отвинтит, - предупредила Василиса, но азарт покататься на водном велосипедике для двоих был сильнее здравого смысла.

- Нормально. Мы выпускники, простительно. Покатаемся и вернем, - уверил Егор, уселся на второе сидение, поставил ноги на педали, и лопасти катамарана завертелись. 

Покатавшись так с часик, катамаран вернули на место, но, выбираясь, Василиса зацепилась платьем. Освобождая  подол длинного наряда, она не удержалась и, вероятнее всего, упала бы  в озеро, если бы не сильные руки Егора, вовремя подхватившие девушку. Василису Егор поймал, но вот  блестящая туфелька слетела с ножки красотки и скрылась в темной воде озера очень быстро.  И все это благодаря качественным железным набойкам, которые перед самым выпускным набил на каблучки Игнат.

- Ну вот, туфелька ку-ку… - Василиса представила, как далеко они от дома, и как ей дойти теперь?

- Золушка ты моя. Бал. Потерянная туфелька, - усмехнулся Егор. – Придется тебя на руках нести.

- Не шути, Егор. Далеко ведь. Пойдем к дороге, там кто-то ехать будет, подбросит, - предложила Василиса. – Такие туфельки классные были. Это нам за  спертый катамаран месть.

- Ну, до дороги то я тебя донесу. Если честно, то о таком подарке, как потаскать тебя на руках, даже не мечтал, - то ли в шутку, то ли серьезно сказал Егор, подхватил   Василису на руки и направился  к трассе.  Еще полчаса Василиса босиком, с одной туфелькой в  руках прыгала по дороге, а  Егор безрезультатно пробовал остановить хоть какой транспорт. Проехало всего-то две машины, но они шарахались от выпускников, как от чумы. В третьей машине была семейная пара, которая не побоялась довезти Егора и Василису домой. Даже когда Василиса сказала, что вынесет из дому деньги, подвозившие  отказались от платы, и уехали.

Так и внес Егор Василису во двор на руках. Заметив за столом всю семью, включая  Толика и Лешку, завтракающих в беседке, Василиса слезла с Егоровых рук. Она поймала на себе  удивленно-обескураженные взгляды Толика и Лешки, зарделась и поздоровалась.

- Молодежь развлекается. Выпускной, - прервал немую сцену Владимир Петрович . – Будете кушать или рассольчика? – пошутил глава семейства. – Ванька уже подлечился.

- С ним все хорошо? – спросил Егор.

- Дрыхнет, - отчитался Игнат. – Слабый еще в этих делах. Быстро опьянел. Как я не следил, но водку какая-то зараза малолетняя пронесла. Вы пошли, а там потом еще дрались. Но все нормально закончилось.

- Вот и нам бы поспать, - выразил общую с Василисой мысль  Егор.

- Отдыхайте, конечно. Такой праздник, - согласился  Владимир Петрович.
Василиса специально убрала волосы со спины, перебросив их наперед, и, подобрав полы платья, не прошла участок к двери дома, а проплыла легкой пружинистой походкой, продемонстрировав  свою голую спину.

Такую походку она тренировала много дней подряд, готовя  сюрприз Толику. Она в мечтах видела, как Толик, увидев ее такую красивую, офигеет  и будет очарован. Маленький казус – отсутствие туфель – даже пришелся  кстати, поскольку в туфлях, которые прилично натерли ножки, вряд ли бы она так  эротично вплыла в дом. Василиса мечтала, чтобы  Толик увидел ее и понял, что она  выросла и  ее можно любить всерьез!

Проследив за реакцией Толика боковым зрением, Василиса поняла,  что ее сценарий сработал. Закрыв за собой дверь, Василиса умчалась в свою комнату, прыгая от счастья, и упала на кровать.

- Ура! – прошептала Василиса. – Он приехал!

Когда Егор и Василиса  ушли в дом, Толик, наконец, пришел в чувства и непонимающе взглянул на мать:

 - Мама, Василиса? – он никак не мог поверить, что  та фея, которую он –то и видел минут пять, не больше, была Василисой.

- Правда, красивая? Тут весь город обалдел от нее. Что значит, платья стала носить, а не свои дурацкие комбинезоны. Хорошо, что мальчики за нею присматривают, а то бы и не знаю. Вот и стал утенок лебедем.

- Лебедь то лебедь, но платье… Ты этот вырез видела?  Не слишком откровенно? – возмутился Толик, задавливая волну горячего желания.

- Нормально. Не будь снобом, сынок, - Лиза подозрительно тайно зыркнула на Толика, разливая  чай по чашкам.

Толик перевел взгляд на Лешку. Тот  уже рассказывал, как они праздновали выпускной в свое время.  Через минут двадцать  Толик под предлогом попить холодной воды, пошел в дом. Проходя мимо комнаты Василисы, Толик слегка приоткрыл дверь и увидел девушку, спящую в кровати  прямо в выпускном платье с макияжем на лице. Солнечные лучи падали на  ее сильно налакированные волосы, придавая им неестественный блеск. Толик, как вор, тихонько, чтобы не скрипнул пол, прошел вглубь комнаты, заворожено уставился на улыбающуюся сквозь сон девушку. Густо накрашенные ресницы подрагивали, а пухлые алые губки манили своей юной наивностью. Толик страстно хотел ее. Раньше он не знал, что такое  дикая страсть, теперь это ему было известно. Но приходилось разрываться  между своими желаниями и боязнью причинить Василисе вред.

Ловля себя на мысли, что без этой девочки ему в жизни счастья, да что там счастья, покоя не видать, Толик принял решение, что с этим нужно что-то делать. Он нежно погладил припудренную щечку красавицы и уже наклонился, чтобы поцеловать, когда услышал строгий шепот  матери:

- Что ты делаешь? С ума сошел? – Елизавета Григорьевна давно  заметила, что  старший сын странно себя ведет в присутствии Василисы. Да и прямые намеки Анжелики  не могли пройти мимо ушей матери. Теперь она была убеждена, что  Толик влюблен. Лиза  вытолкала сына из комнаты до того, как проснулась Василиса. Мать  закрыла  старшего сына в  кабинете мужа и отчитала по первое число:

- Значит, Анжелика  не просто так наговаривала. Толя, что ты творишь? – грозно, но негромко спросила Елизавета.

- Сам не знаю. Просто люблю, - опустив глаза, признался  Толик.

- Давно?

- Ты не поверишь, ма, но  со дня, как увидел. Тогда это другое было чувство. Она была маленькой. А теперь… Прекрасный проект, ма. Да я и не сомневался, что  вырастет принцесса.  Но чтобы такая… Браво, ма!

- Так, со своей любовью делай что-то сам, а девочке судьбу не нужно портить. Ей достаточно того, что Ванька с Егором ей досаждают своими детскими влюбленностями. Ну, ладно те девчонок вокруг не видят. Еще и ты туда же. А ведь женат, сынок.

- Я разведусь с Анжеликой. Мы … - начал было делиться с матерью планами, созревшими  уже давно, но Лиза его остановила:

- Вот тогда и разговаривать будем. А что Василиса чувствует, тебе все равно? У девочки поступление на носу, а ты сейчас ее разбередишь этой своей любовью. И что? Когда любят, не вредят, сынок. Научись властвовать своими  страстями. Не разрушай то, что есть.

- Мне уехать? – холодно спросил Толик.

- Почему сразу уезжать? Я так долго ждала, когда ты наконец-то выберешься, - Лиза потрепала Толика по непослушным вьющимся волосам. Ей было очень больно от того, что ее  первенец запутался на жизненной дороге. Полюбив Василису, как дочь, она не хотела бы ей в мужья вот такого сложного мужчину, как Толик, хотя тот и был ей сыном. О других отношениях между Лисой и Толиком, кроме брачных, Елизавета даже думать боялась, – Но пальцем тронешь Лису, лично прибью, - пообещала  Лиза  и покинула кабинет. Егор еле успел спрятаться за шкафом в коридоре, отпрянув от двери. Он слышал весь разговор.

 «Он тоже ее любит. Надо же. А вот тут совпало, - Егор откровенно радовался за Василису и брата. Ему было приятно осознавать, что когда-то эти двое будут вместе. – Твоя мечта, Васька, очень даже реальна. Прекрасный сюжет для бомбезного романа», - подумал Егор. Он решил, что напишет роман о своей семье. И даже название придумал. Как у Джека Лондона, только немного не так - «Сердца четверых». У Лондона была одна Леонсия и двое братьев Морганов,  у Егора в романе будет  трое братьев Красовских (он подберет другую фамилию, естественно)  и одна Василиса. Имя героине тоже нужно  выбрать очень красивое. Эпитетов  Егор  обещал не жалеть.  Даже продумал вопрос с иллюстрациями. Эту миссию он решил возложить  на Лешку, поскольку видел, как он классно рисует, особенно Василису.

Продолжение следует...


Рецензии
Он тоже ее любит. Надо же. А вот тут совпало, - Егор откровенно радовался за Василису и брата. Ему было приятно осознавать, что когда-то эти двое будут вместе. – Твоя мечта, Васька, очень даже реальна.
***
Егор... Это как же надо любить, чтобы порадоваться за любимую в такой ситуации!
Впрочем он давно почти смирился с этим...

Ольга Смирнова 8   05.02.2019 05:28     Заявить о нарушении
Мне тут многие намекали, что Егор так не мог отреагировать. Мол, любящий мужчина, должен начать ревновать, ненавидеть брата и пытаться всеми возможными способами отбить любимую.

Ксения Демиденко   06.02.2019 00:32   Заявить о нарушении
Сколько людей, столько и мнений. Далеко за примером ходить не надо. Брат Роберта всю жизнь любил Людмилу, но я не думаю, что он ненавидел Роберта.

Ольга Смирнова 8   06.02.2019 08:40   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.